Святой Патрик

Просыпаться в кровати Патрика оказалось неожиданно приятно, даже если самого Патрика в ней уже не было. Судя по тому, как гудела голова, Алекс понял, что заспался, но всё равно лишь вздохнул и прикрыл глаза. Дрёма была мягкой, а в комнате, залитой мягкий светом — через большое окно справа от кровати Алекс мельком увидел пасмурное небо — было уютно и тихо.

Но всё равно сон уже отступал, и через некоторое время Алекс поднялся, сразу же отправляясь в душ. Только прохладная вода помогла ему наконец прийти в себя и окончательно скинуть морок сновидений.

Он вышел из ванны и сейчас впервые смог свободно оглядеться трезвым взглядом. Не удивительно, что вчера ему хватило одного мгновения, чтобы понять — это комната Патрика. Здесь была та же аккуратность и некая правильность в том, как были разложены вещи, как стояли книги, среди которых были даже уже хорошо знакомые юридические справочники. На отдельной полке стояло очень красивое издание "Властелина колец", а рядом с ними — томики Брэдбери — целое собрание. Стены украшали несколько воздушных акварелей — на одной явно была Адель, только совсем юная, на второй Алекс узнал дом Патрика, а на третьей было красивое, выполненное в акварели и туши здание, и сразу вспомнилось, что Патрик хотел заниматься архитектурой.

Алекс впервые находился в пространстве Патрика — в кампусе они, как правило, встречались у него, в первую очередь из-за Сэма, конечно — и сейчас почувствовал невероятную благодарность за то, что Патрик привёз его сюда. Сэм был прав, называя этот дом "святая святых", и Алекс даже почувствовал себя неловко — разве ему было, что предложить в ответ? Ему некуда было бы привести его, не с кем познакомить — про отца нечего было и говорить, а тётя хоть, безусловно, относилась к нему тепло, но у неё была большая семья. Обременять её Алекс бы не рискнул. Он и сам старался как можно меньше бывать там и держаться самостоятельно.

В этот момент послышался звонок мобильного, и, глянув на экран, Алекс увидел номер Саманты.

— Ты там живой? — спросила она сходу. — Я устала ждать ответа на сообщение и решила, что проще позвонить.

— Живой, только проснулся, — Алекс взъерошил волосы. В трубке послышался смешок.

— И как спалось на новом месте?

— Крепко, — он качнул головой и замолчал, не зная, поделиться ли с подругой своими последними мыслями.

— Я уже тоже дома, — заговорила Саманта, явно спеша рассказать ему как можно больше за то время, что они могли поговорить. — Дэрил встретил меня на вокзале. Сегодня мы у моих родителей, а завтра поедем к его.

— Удачной поездки, — Алекс улыбнулся. — Передавай ему привет. Ладно, мне пора идти, я и так, похоже, проспал завтрак. Я напишу вечером.

Он вспомнил своё обещание позвонить тёте и сразу набрал её номер — ничего не значащий разговор не занял и пары минут.

Ещё раз посмотрев на картины, которые притягивали взгляд, Алекс оправил рубашку, проверяя, ровно ли она лежит, и спустился вниз. Из гостиной доносилась приглушённая музыка, и Алекс прошёл ближе, останавливаясь у входа. Патрик сидел рядом с матерью на диване, а Адель устроилась с ногами в кресле и прислушивалась к их разговору, не отвлекаясь от экрана планшета.

— Доброе утро, — поздоровался он, хотя поначалу едва не ушёл, но тут встретился с Патриком взглядом.

— Доброе, — отозвалась Элен, Адель склонила голову в знакомом — как у Сэма — жесте, а Патрик чуть улыбнулся.

От входа донёсся мелодичный звук дверного звонка, и Элен тут же поднялась:

— А вот и Нэд, мне пора. Меня не будет почти до обеда, Патрик, — она словно извинялась, но Патрик поймал её ладони и успокоил:

— Не переживай за нас, мы справимся.

Адель подскочила с кресла и порывисто обняла мать.

— Пойдём, я тебя провожу, — заявила она. — В прошлый раз ты забыла дома шарф, мама! — и они вдвоём покинули гостиную, Элен чуть улыбнулась, встретившись с Алексом глазами, и тот кивнул ей на прощание.

— Ты выспался? — Патрик шагнул к нему, внимательно вглядываясь в лицо.

— Да. Надеюсь, я не помешал, — Алекс чувствовал себя неловко. Неясное волнение зародилось в груди и теперь неприятно холодило спину.

— Нет, что ты, — Патрик привлёк его к себе и легко поцеловал в губы. — Что-то не так, Алекс?

— Всё в порядке, — тот лишь качнул головой и ответил поцелуем — нежным и долгим. Чувствуя прикосновения Патрика, касаясь его губ, было проще оставить позади неизвестно откуда взявшуюся неуверенность и сомнения в самом себе.

— Нужно разбудить Сэма, — Патрик кивнул в сторону лестницы, пока что не отстраняясь. — А потом Адель хотела пригласить нас на прогулку. Если ты не против...

— Конечно, нет, — Алекс улыбнулся. Тревога постепенно отступала, и он наконец полностью взял себя в руки. — Это отличная идея.

— Я разбужу Сэма! — появилась разрумянившаяся Адель. — Сегодня морозно, такой воздух! — и тут же убежала, послышался стук её каблучков по лестнице.

Алекс не смог сдержать улыбки.

— Ты любишь черничный пирог? — спросил Патрик, словно вообще не придавал особенного значения происходящему. — Пойдём, есть свежий кофе, или я могу заварить чай, — он потянул его за руку.

— Я никогда не пробовал черничного пирога, — признался Алекс, следуя на кухню.

— Ты серьёзно? Вот уж не думал, что им можно кого-нибудь удивить.

Когда Патрик замер у стола, выбирая заварку, Алекс воспользовался моментом и, остановившись у него за спиной, обнял за талию.

— Ты мне обещал кое-что на утро, — улыбаясь, тихо сказал он ему в волосы. — И не разбудил.

— Ты слишком сладко спал, — засмеялся Патрик. — Я отчаялся и решил спуститься к завтраку. Мой поцелуй не подействовал пробуждающе.

Алекс рассмеялся и коснулся губами его шеи. Патрик чуть слышно выдохнул, замирая в его руках, а потом добавил:

— После прогулки нам никто не помешает...

Алекс кивнул. Каким-то образом он успел ужасно соскучиться по Патрику и сейчас наслаждался тем, что может обнять его, почувствовать его тепло.

Послышались шаги, и Алекс отошёл, а затем опустился на высокий стул у барной стойки. Патрик поставил перед ним тарелку с пирогом и налил чашку кофе — для Сэма, который как раз показался в дверях.

— У тебя так хорошо спать! — заявил он сразу.

— А мне кажется, это всё компьютерные игры, — поддел Патрик. — Будешь пирог?

— Черничный? С кленовым сиропом? И ты ещё спрашиваешь?! — Сэм тут же плюхнулся рядом с Алексом. И когда Патрик отвернулся, а они встретились глазами, Сэм сразу же опустил голову. Алекс, беззвучно усмехнувшись, легко хлопнул его по плечу и всё-таки принялся за еду. Пирог действительно оказался потрясающе вкусным.

Адель появилась немного позже, беззаботно подскочила к Патрику, отбирая у него заварочный чайник, и заявила:

— Всё, теперь моя очередь за всеми ухаживать!

Патрик опустился рядом. Допивая вкусный чай, Алекс наблюдал за Аделью, которая снова принялась щебетать о чём-то своём, и думал, что, конечно, понимает, как Сэм влюбился в неё. Патрик был значительно тише и, наверное, мягче, но в нём тоже были эти очаровательные лёгкость и харизма.

— А теперь пойдёмте гулять! — сказала Адель, когда собрала чашки и установила их в посудомоечную машину. — Жду вас на крыльце через десять минут, — и снова убежала. Патрик улыбнулся ей вслед.

— Совершенно неугомонная, — сказал он, точно извиняясь.

Уже в комнате Алекс не смог удержаться и всё-таки крепко прижал Патрика к себе, стоило тому скинуть рубашку. В ответ Патрик обнял его за плечи и нежно поцеловал.

— Я правда не смог тебя разбудить, — сказал он тихо.

— Верю. В твоей постели оказалось слишком уютно, — Алекс провёл ладонью по его спине.

Когда они вышли на крыльцо, Сэм и Адель были уже там. Сегодня действительно было значительно морознее, и Алекс порадовался, что захватил с собой тёплую шапку. А вот Адель просто набросила на голову капюшон куртки и проигнорировала просьбу Патрика вернуться.

— Мне совсем не холодно, — заявила она. — Пойдёмте скорее к озеру.

Довольно скоро Сэм и Адель оказались впереди, они о чём-то беседовали, Адель заразительно смеялась, иногда наклонялась, чтобы подобрать яркий лист — их уже собрался целый букет. Патрик наблюдал за ней, улыбаясь. Алекс шёл рядом с ним и наслаждался уютной тишиной, когда можно было просто поглаживать пальцами ладонь Патрика и ничего не говорить. Но потом он наклонился и, тоже подобрав крупный яркий лист, расцвеченный красным — и оттого очень похожий на нарисованное сердце — подал его Патрику.

— Держи, — сказал он и чуть улыбнулся. — Я сто лет не собирал листья, но этот, кажется, ничего.

* * *

Тихое и уютное утро показалось Патрику переполненным счастьем. Он попробовал разбудить Алекса — очень осторожно, не слишком уверенный, что тот успел как следует отдохнуть, — а потом спустился на кухню, где застал Адель и мать, они как раз завтракали. Было немного непривычно не увидеть Криса, но в остальном всё было таким родным, что Патрик позволил себе больше ни о чём не думать. Он очень соскучился по близким, но старался не показывать этого лишний раз.

За завтраком всё внимание он сосредоточил на Алексе. Тот словно нервничал, иногда на его лице проскальзывало странное выражение, которое никак не удавалось прочесть, но когда они остались одни — переодеваясь перед прогулкой, Патрик успокоил себя тем, что им обоим просто хочется поддаться желанию, но пока что никак не получается этого сделать.

Сэм и Адель ушли вперёд, и тогда впервые Патрик поймал себя на мысли, что сестра неуловимо изменилась — повзрослела, научилась... флиртовать и кокетничать, стала умопомрачительно хорошенькой. И смотреть на неё ему было радостно и тревожно, но пока что он не мог объяснить себе, отчего возникало это смутное беспокойство. А потом вдруг Алекс протянул ему алый лист, который казался акварельной картиной.

— Держи, — сказал он и чуть улыбнулся. — Я сто лет не собирал листья, но этот, кажется, ничего.

— Ты тоже собирал листья? — скрыл смущение за вопросом Патрик. Каждое мгновение рядом с Алексом приносило откровение за откровением, и казалось, что каждая секунда сближает их всё больше.

— Да, — он усмехнулся. — Ещё в школе. Делал из них аппликации, правда, никогда не показывал никому, кроме матери.

— А у меня никогда не получалось, — усмехнулся Патрик. — Но я любил насобирать листьев и рассматривать, чтобы потом попытаться повторить на акварельной бумаге... Мне нравятся цветовые сочетания и переходы, они такие естественные и воздушные.

— Это твои рисунки висят в комнате? — Алекс посмотрел на него с заметным удивлением, и Патрик опустил глаза.

— Да, я недолго брал уроки... Но кроме акварели мне ничто не далось. Поэтому я решил, что мне нечего делать на архитектурном отделении, — почти поспешно объяснил он, не желая на самом деле рассказывать о том периоде своей жизни.

— Ты... — Алекс замолчал, но договорил мгновением позже: — У тебя потрясающе получается.

— Я давно не рисовал, с прошлого Рождества... — Патрик заметил, что Адель — уже на берегу озера — обсыпает Сэма листьями. — Смотри, как мы отстали.

Алекс поймал его за локоть и, закрыв спиной от Сэма и Адель, мягко поцеловал.

— Я хотел бы посмотреть другие твои рисунки, — сказал он тихо ему в губы и отстранился. — Пойдём.

Патрик не нашёл, что сказать на это. С одной стороны, ему хотелось поделиться с Алексом своим творчеством, но с другой... Постаравшись выбросить из головы неприятные воспоминания, он обратил внимание на сестру.

Они выступили из-под деревьев, оказавшись на берегу тихого озера, чёрную гладь воды усеивали листья. Кромка песка, где то тут, то там лежали округлые камешки, тоже была почти скрыта палой листвой. Здесь было ощутимо холоднее, точно озеро дышало морозом, и Патрик поёжился. Он заметил, что Адель накрыла ладонями уши, в светлых волосах запутался яркий листок.

— Ноябрь кусается, — заявила она, покачиваясь на каблуках.

— Я просил тебя надеть шапку, — окликнул её Патрик.

— Вот, возьми, — Сэм внезапно снял свою и натянул её Адель, а она, глядя ему прямо в глаза, смущённо улыбнулась.

На мгновение повисла неловкая тишина, и Патрик нахмурился, пытаясь понять, что происходит, он словно упустил что-то важное. Но тут Алекс прошёл вперёд и замер, глядя на воду.

— Сэм, расскажешь мне об этом месте? — он обернулся, и тут же ирландец отвёл взгляд от Адели.

— Хм... — он посмотрел на Алекса, и его лицо вдруг приняло мечтательное выражение. — Это волшебное место, знаешь! Я когда смотрю на эту тёмную воду, сразу вспоминаю легенды о Короле Артуре. Только представь, вот прямо сейчас из воды покажется белая и тонкая женская рука — Дева озера протянет тебе меч, чтобы ты мог сразиться за неё, — он подошёл ближе к воде. — И в ожерелье палых листьев вода прекрасна и чиста, полна она полночной сини...

— Не узнаю этих строчек, — заметил Патрик. Он смерил взглядом Сэма, взглянул на Адель и подумал, что выглядят они крайне подозрительно. — Ты пишешь стихи, Сэм?

— Бывает, — смутился тот.

— И Бэтти писал?

Сэм изменился в лице, Адель чуть склонила голову, её губы плотно сжались. Алекс повернулся к Патрику и внезапно заявил:

— Прекрати уже поддевать его той дурацкой историей. Ты же знаешь, что та идиотка сама бегала за ним.

Сэм перевёл на Алекса умоляющий взгляд, что вовсе не укрылось от Патрика. И тут вмешалась Адель:

— Что-то начались какие-то взрослые разговоры, а у меня замёрзли руки. Я пойду домой, жду вас к чаю!

Патрик подождал, когда она отойдёт достаточно далеко, и серьёзно спросил:

— Что происходит?

— Ты только что сильно подставил своего друга, — Алекс всё-таки не сдержал смешок.

— Ты хочешь сказать... Мой друг, — Патрик задержал дыхание, чтобы успокоиться, а потом договорил: — Мой друг очаровывает мою сестру?

— Я бы скорее поставил на то, что это она его очаровала, — Алекс подошёл к Патрику и серьёзно посмотрел в глаза. — Я видел, как они разговаривали вчера вечером. Патрик, иногда влюбляются даже ирландцы.

— Я не был бы против, если бы не видел своими глазами, как он, — Патрик указал на Сэма, у которого отчаянно полыхали уши, — ухлёстывал за первокурсницей. На Хэллоуин. И несколько недель после. И ты даже знаешь, как её зовут!

Алекс повернулся к Сэму.

— Время приводить аргументы, — прозрачно намекнул он и отошёл.

Сэм вздохнул, нервно скомкав в руках шарф, который отчего-то уже успел стянуть с шеи.

— Это не то, что ты думаешь, — сказал он.

— Сэм, это худшая фраза, которую ты мог выбрать, чтобы начать, — прокомментировал Алекс. Он сейчас стоял у воды, повернувшись к ним спиной. Патрик взглянул на него и качнул головой.

— Что именно — не то, что я думаю? История с Бэтти-Бэкки? То, что ты... Сэм, ей семнадцать...

— Да, ей семнадцать, и она уже совсем не ребёнок, если ты пытался намекнуть именно на это, — взорвался Сэм. — И не было у меня ничего с этой крашеной дурочкой! Я покупал у неё рейдовую броню для Адель. Потому что тот рейд всегда идёт именно в то время, когда мы на грёбаных парах, а она не ходит без меня в рейды, потому что с двух аккаунтов там не устоять! Да, я влюбился. На прошлое Рождество.

Алекс снова повернулся к Патрику.

— Ты сам говорил мне, что Сэм хороший друг. И ты знаешь, как он относится к твоей семье. Разве есть кто-то, с кем рядом Адель будет в большей безопасности?

— И у нас ничего не было, — выдохнул Сэм. — Мы даже... мы даже не целовались.

Тут Патрик и сам смутился, прекрасно понимая, на что тот намекает. Некоторое время он подбирал слова, а затем протянул Сэму ладонь:

— Извини, что сорвался. Но с Крисом и мамой будешь объясняться сам.

— Знаю, — Сэм крепко сжал его пальцы.

Они неспешно двинулись домой, но разговор не клеился. Патрик втайне удивлялся тому, что ничего не замечал всё это время, и ему очень хотелось поговорить с сестрой и, что уж там, поддержать её.

Дом встретил их теплом и музыкой — Адель явно была в гостиной и даже подпевала какой-то группе — Патрик не узнал звучания. Пока Алекс и Сэм вешали куртки, он прошёл прямо к сестре.

— Адель?

Она резко обернулась. В глазах её застыло странное выражение, но улыбка была всё такой же светлой.

— Вернулись? Я сейчас сделаю чай...

— Подожди, — Патрик удержал её. — Тебе нравится Сэм?

Она покраснела, отворачиваясь, напряглась, будто хотела вырваться, но затем только кивнула.

— Кажется, я неосторожно ляпнул то, что ты неправильно поняла, — Патрик снова поймал её взгляд.

— Про Бэтти? — она грустно опустила глаза. — Я могу его понять...

— Нет, нет, Адель, дай ему рассказать всю историю. Это я виноват. Сэм ни в чём не обманывал тебя, никогда, — он мягко обнял её.

Адель обняла в ответ и некоторое время молчала, точно обдумывая или успокаиваясь, но потом всё-таки прошептала:

— Но он же даже не знает, что мне нравится... — но любопытство всё-таки пересилило, и она снова подняла на Патрика взгляд. — Что это за Бэтти?

— Он сам тебе расскажет, — Патрик погладил её по волосам. — И он... догадывается, Адель.

— Кошмар! — она отпрянула, но теперь глаза её снова сияли. — Я сделаю чай, веди всех в столовую!

* * *

Когда Патрик ушёл в гостиную, а Алекс с Сэмом остались наедине, тот порывисто обнял Алекса за плечи.

— Спасибо, что помог мне, — затараторил он. — Но ты сказал, что я неправильно начал... Ты можешь сказать, как правильно? Я не знаю, что сказать леди Элен...

— Подожди, — Алекс положил ладонь ему на плечо, останавливая. — А ты уже объяснился с самой Адель? — с сомнением спросил он. Не то чтобы он до конца понимал, что происходило между этими двумя, но вчера ему показалось, что открытого признания ещё не было.

— Ты... прав, — Сэм округлил глаза. — Я такой идиот... Но как мне это сделать?

Алекс усмехнулся.

— Мне всегда помогает говорить прямо и начинать с самого главного, — он пожал плечами. — В конце концов, если ты сразу обозначишь свои чувства, она не успеет придумать ничего дурного.

— Да... Да, так и есть, — закивал Сэм. — Хорошо. Только тебе нужно отвлечь Патрика.

Алекс многозначительно посмотрел на него, ожидая, когда до Сэма дойдёт второй смысл его слов. Но тот, похоже, был слишком ошеломлён всем случившимся.

— Адель приглашает всех пить чай, — появился Патрик. — Сэм, приди в себя.

— А? — ирландец глянул на него так, точно Патрик предложил ему выброситься из окна. — Я думаю... Подожди.

Алекс хлопнул его по спине.

— Это просто чай. Тебе как-то удавалось держаться с Рождества, вот и сейчас призови в помощь свой жизнерадостный... ирландский темперамент.

Адель накрыла для чая большой стол, поставив в центр блюда с маленькими пирожными, а сама, лучась от счастья, села во главе. Её волосы были теперь собраны в высокий хвост, что ей невероятно шло.

Алекс сел на стул рядом с Патриком и отметил, что так девушка стала ещё больше похожа на мать. Разговор не особенно клеился — Сэм был всё ещё слишком смущён, а потому непривычно молчалив. Адель то и дело смотрела на него, иногда улыбаясь, а потом, когда внезапно повисшая тишина продлилась дольше минуты, заявила:

— Сэм... Ты мне нравишься.

Патрик почти подавился чаем, но сумел не закашляться и опустил чашку на стол. Алекс же ощутил себя совершенно неловко — будто присутствовал при чём-то, не предназначенном для его глаз.

— Ты... ты мне тоже, Адель, — совершенно искренне и очень смущённо ответил Сэм, коротко глянув на Патрика и Алекса. — Я... Я могу тебе всё объяснить.

— Знаю, — она спрятала улыбку за чашку с чаем. — И мама тоже знает!

— О чём? — оторопел Сэм.

— О нас, — она чуть сощурилась.

— Адель, спасибо за чай, ты прекрасная хозяйка, — поднялся Патрик из-за стола.

— Ты мне льстишь, — она кокетливо склонила голову к плечу. — Отдохните после прогулки, — в её голосе прозвучали те же нотки, что и у Элен.

Поблагодарив, Алекс поднялся вслед за Патриком, и вместе они вышли из столовой.

Поднимаясь по лестнице, Алекс подумал, что если в кампусе недоумевал, что именно могло так скрепить дружбу Патрика и Сэма, то эта поездка лучше всего остального дала ответ: Сэм идеально вписывался в их семью. Он был здесь своим — и тут за таких стояли горой. Волнение и тревога — совершенно некстати — поднялись снова, и Алекс опять подумал, что лучше предупредить Патрика заранее — он не может дать ничего из того, что ценят в его семье. Копни в него глубже — и там обнаружится только боль и куча выцветших воспоминаний. А ещё страх, потому что поверить в счастливые дни, подобные сегодняшнему, Алекс боялся почти физически.

Уже в комнате Патрик закрыл дверь на ключ и прошёл к шкафу.

— Ты хотел посмотреть мои рисунки, — напомнил он, вытаскивая плотную папку. — Тут, конечно, не всё...

Алекс был удивлён, что он сам завёл об этом разговор — у озера ему показалось, что Патрик не особенно хочет говорить на эту тему, — но принял папку и опустился на кровать, открывая её.

Здесь были несколько тушевых эскизов — в которых без труда узнавались Крис, и Адель, и Элен... — были осенние пейзажи, потрясающе яркие, почти живые, а ещё Алекс остановился взглядом на довольно крупном общем семейном портрете, где рядом с Элен сидел мужчина, которого Алекс прежде не видел ни на других рисунках, ни на фотографиях, которые украшали каминную полку. Патрик поспешил пояснить:

— Это Виктор, мамин лечащий врач, он... как член семьи для нас.

Алекс кивнул, не найдя слов, и продолжил перебирать листы. Он не мог не признать, что каждый рисунок выходил у Патрика отменно, в них чувствовался стиль, поставленная рука, живое воображение...

Невольно перед глазами вставали нестройные детские аппликации, которые он любил приносить матери. Но Алекс оборвал сам себя, не дав развиться цепочке ассоциаций.

В конце концов, он аккуратно сложил рисунки обратно и протянул папку Патрику.

— Спасибо. Ты... замечательно рисуешь.

— Недостаточно, чтобы учиться на архитектуре, — отозвался тот с грустной улыбкой. — Мне не удаётся графика.

— Ну и ладно, — Алексу захотелось коснуться его, и он взял Патрика за руку, притягивая к себе. — Мне всё равно нравится.

— И ты позволишь мне нарисовать себя? — Патрик отпустил папку, и та упала на пол.

Алекс почувствовал, как от этого вопроса кровь приливает к щекам, и резко поднялся, не в силах сдержать нервозность. В папке, которую Патрик дал ему, не было ни одного наброска или эскиза постороннего, только те, кого можно было отнести к семье. Чувствуя себя не вправе соглашаться, Алекс отчётливо вспомнил, о чём Сэм говорил ему перед поездкой, и подумал, что тот, возможно, был прав. Прежде чем соглашаться ехать, ему следовало больше рассказать Патрику о себе. И тогда, возможно, тот сам бы изменил решение.

— Я пойму, если тебе это не нравится, — чуть удивлённо сказал Патрик.

— Конечно, мне нравится... — Алекс виновато и слабо улыбнулся.

— Что тогда не так? — Патрик пристально смотрел на него.

Алекс разрывался между тем, чтобы выложить всё прямо, и мыслью, что у Патрика и так был тяжёлый на откровения день. И потому застыл, лишь сильнее сжимая его пальцы.

— Пожалуйста, скажи мне, — голос Патрика звучал мягко, но настойчиво. — У тебя что-то болит?

Алекс выдохнул, собираясь с мыслями.

— Я должен тебе кое-что рассказать.