Святой Патрик

Поездка прошла веселее, чем Патрик предполагал. Внезапное взаимопонимание, возникшее между Сэмом и Алексом, наконец-то позволило ему успокоиться, и всю дорогу они проговорили, с лёгкостью переходя с одной темы на другую. Изредка Патрик поглядывал на Алекса, стараясь понять, действительно ли тому приятно общество ирландца, но в итоге всё же признал, что отношения каким-то образом наладились.

Они приехали в родной город Патрика уже ночью, автобус остановился на едва освещённой остановке, и вскоре они остались втроём в сырых ноябрьских сумерках.

— Тут недалеко! — оповестил Сэм. — Но чем мне нравится этот городок, так это сказочностью. Нет, ты только посмотри, Алекс, тут в воздухе разливается волшебство. Ну как в Ирландии, только не в ней.

— Ты не думал работать гидом? — Алекс спросил это будто бы серьёзно, но Патрик угадал веселье в его голосе. — Думаю, туристы будут приезжать, просто чтобы послушать твои рассказы. Про ирландскую Миннесоту.

— Я, между прочим, родился в Ирландии! — возмутился Сэм, разворачиваясь. — Я вообще приехал учиться. И тут у меня никого нет!

— А мы? — Алекс пихнул его в плечо. — Или друзья не в счёт? — кажется, он снова его поддел, Патрик точно не понял, слишком удивлённый произошедшим.

— Чёрт, ты прав, — отозвался Сэм. — Так! Ты почувствовал, какой тут воздух? Пойдём-пойдём! Сейчас я тебе всё расскажу...

Патрик позволил им идти впереди. Всякий раз возвращаясь в родной город, он испытывал одно и то же захватывающее чувство. Он безумно любил эти улицы и безмерно по ним скучал. Когда в прошлом году он привёз сюда Сэма, то ожидал, что тот вовсе не проникнется атмосферой, но оставлять его в опустевшем кампусе было как-то... не по-дружески, потому Патрик заранее настроил себя не переживать из-за того, что Сэм может сказать или сделать. Но как же он удивился, когда понял, что Сэм совершенно так же влюбился в Дейтон, как и он сам.

И теперь, похоже, Сэм готовил Алекса беззастенчиво полюбить этот город с ними вместе.

— ...Мы должны обязательно успеть прогуляться к озеру, — вдохновлённо вещал Сэм. — Лучше всего вечером. А вот, посмотри, вот это уже сад у дома Патрика!

— Ты не рассказывал, что живёшь в таком живописном месте, — Алекс повернулся к нему, удивлённо улыбаясь. — Здесь здорово.

— А он никому не рассказывает! Но это правильно, я тебе скажу как ирландец — о волшебстве нельзя болтать направо и налево. Им делятся только с близкими людьми! — Сэм усмехнулся.

— Пойдёмте скорее, — поторопил Патрик смущённо. — Нас ведь ждут.

Алекс сейчас не касался его так открыто, как обычно делал это в университете, но Патрик всё равно почувствовал, как он мягко придержал его за локоть, пропуская Сэма вперёд.

Они не успели добраться до калитки, когда та распахнулась и из неё вылетела Адель — в лёгком платье, точно вокруг стояла летняя ночь.

— Патрик! — воскликнула она, кидаясь ему на шею. Несмотря на то, что она давно вышла из детского возраста, ей всё равно нравилось, когда братья поднимали и кружили её над землёй. Порой Крис шутил, что с радостью передаст эту обязанность её будущему супругу "и пусть только попробует её уронить на первом круге".

— Адель, — улыбнулся Патрик. — Это...

— Сэм! Привет! — Адель очаровательно улыбнулась, а затем заинтересованно перевела взгляд на Алекса. — А ты... Алекс?

— Да, привет, — и тот кивнул.

— Привет, Адель, — отчего-то почти смущённо откликнулся и Сэм.

Патрик беспокоился, как Адель отреагирует на Алекса, ведь та была удивительно непоседливой и порой непредсказуемой девушкой, но сейчас читал в её лице лишь живой интерес. Он обнял сестру за плечи и подтолкнул к дому:

— Холодно.

— Да, сэр, — фыркнула она и сорвалась с места, побежав по дорожке. — Мама! Они приехали.

Когда они поднялись по ступенькам крыльца и вошли в просторный и светлый холл, мать уже спустилась и стояла у лестницы. Патрику сразу бросилось в глаза то, насколько уставшей она выглядит, но всё же она спокойно улыбалась и даже уложила волосы короной вокруг головы — как он больше всего любил в детстве.

— Добрый вечер, — сказала она с улыбкой, и Патрик, оставив сумку, поспешил обнять её.

— Добрый вечер, леди Элен, — склонился в церемонном поклоне Сэм.

— Мама, это Алекс, — представил Патрик, и Алекс шагнул ближе.

— Здравствуйте. У вас чудесный дом.

— Спасибо, Алекс. Зови меня Элен, и не нужно лишних церемоний, — чуть качнула головой она. — Переодевайтесь, скоро будет готов ужин. Адель, проводи Сэма в его комнату, пожалуйста. Патрик... Ты и так всё знаешь, — и Элен снова чуть улыбнулась. — Не волнуйся, сегодня всё хорошо.

Патрик кивнул, хоть и всмотрелся в её глаза, но там не было отголосков боли. Он оглянулся на Алекса.

— Пойдём, покажу тебе комнату.

Алекс кивнул и, подхватив сумку, последовал за ним. Патрик заранее обсудил всё с матерью, но теперь отчаянно волновался — ведь им предстояло все эти выходные провести вместе, в одной комнате, где их точно никто не собирался тревожить. Даже Сэм, который в присутствии матери Патрика становился воплощением святости.

— Это твоя комната, — как-то сразу же понял и замер на пороге Алекс. — Я думал... — он удивлённо посмотрел на Патрика. — Я думал, ты сначала покажешь мне, где оставить вещи.

— Здесь, это наша комната, — Патрик кивнул на шкаф. — Там точно найдётся свободная полка.

Он видел, как Алекс помедлил, прежде чем зайти, и взволнованно выдохнул. В конце концов, тот мог посчитать, что это уже слишком — ведь они встречаются только месяц. Может быть, Алексу нужно личное пространство?..

Но потом он опустил на пол сумку и рюкзак, прикрыл дверь, скидывая куртку — и резко притянул Патрика к себе, целуя, запуская ладони под рубашку. Горячие пальцы обожгли прохладную кожу, и Патрик не сдержал стон.

— Алекс... — он обнял его за шею. — Нам обязательно нужно спуститься к ужину.

— Конечно, — согласился тот, но не отпустил и погладил поясницу. — Получается, твоя сестра тоже знает о нас? — спросил он, и Патрик почувствовал неуверенность в его голосе.

— Адель, я думаю, сложит два и два. Но в этом нет ничего страшного. В прошлом году она расстроилась, что я не встречаюсь с Сэмом.

Алекс рассмеялся и отстранился.

— Очаровательная девушка, — улыбнулся он. — И про дом — это была не фигура речи. Здесь действительно потрясающе уютно. Теперь понятно, откуда взялась твоя привычка всё убирать по местам.

Патрик мягко поцеловал его в губы, прежде чем отстраниться:

— Хорошо, что тебе здесь нравится. Я переживал... — он снова улыбнулся. — Нужно переодеться. Скоро нас позовут.

* * *

Как бы Алекс ни старался сохранить спокойный настрой, но он всё равно чувствовал перед поездкой лёгкое волнение, и настойчивые расспросы друзей об их с Патриком отношениях окончательно вывели его из равновесия. Наверное, именно поэтому, когда они прибыли в Дейтон и вышли из автобуса, Алекс понял, что словно выпадает из происходящего. Пока Сэм рассказывал о том, какая красота их окружает, он, хоть и соглашался с этим, всё время чувствовал себя в плену памяти, сейчас снова воскрешающей давно ушедшие образы.

Алекс не любил возвращаться мыслями в детство. До семи лет всё как будто бы было безоблачным, но постепенно что-то сломалось, а по мере того как ухудшалось состояние матери, отец становился всё более раздражённым, и воспоминания превращались в совсем уж неприятные картины. Всё, что сохранилось, — единичные мгновения, но даже их Алекс предпочитал вспоминать как можно реже. Возможно, потому, что тогда монотонная, тяжёлая боль, больше всего похожая на отчаянную злость, заполняла его грудь. Справиться с этим одному было почти невозможно, и обычно всё оканчивалось срывом — и была ли это пропущенная школа, разбитый телефон или выпитая в одиночку бутылка виски — проблем от этого обычно было больше, чем пользы.

Постепенно Алекс разобрался, что к чему, и научился отстраняться — дистанцироваться от ситуаций и ощущений, тем самым получая возможность решить их сначала логически, а уже потом задуматься об эмоциях и чувствах, которые они вызывали. Возможно, именно поэтому ему всё же удалось получить стипендию и уехать — поддайся он злости, и, скорее всего, ничего бы не вышло.

Но мать... Она навсегда осталась в его памяти недосягаемо светлой, чистой, практически непорочной. И сложнее всего после её смерти Алексу было справиться с мыслью, что больше он не почувствует её прикосновений, не поймает её взгляд, полный любви и как будто извинения за всё то, что ему приходится видеть...

Алекс не понимал, почему эти образы воскресли, стоило ему остаться одному, но очнулся от размышлений, когда осознал, что Патрик сейчас уже выйдет из душа, а он всё ещё не подобрал одежду. Поспешно подойдя к сумке, он достал чистую рубашку и брюки. А поднявшись, снова скользнул внимательным взглядом по комнате Патрика и едва слышно выдохнул. Он одновременно был счастлив находиться здесь и испытывал почти мучительное ощущение тоски.

Саманта была права. Всё это задевало его слишком глубоко, проникало в самое сердце, и на мгновение Алексу стало страшно — один раз он уже потерял человека, который составлял для него весь мир. И хотя Патрик, безусловно, вызывал у него любовь совсем иного свойства — даже отголосок мысли о том, что всё может так же легко рухнуть, заставил спину похолодеть.

— Иди, — послышался голос из-за спины. — И можешь не волноваться, здесь с водой всё в порядке.

Алекс повернулся. Патрик, стоило сойти с автобуса, буквально расцвёл. Было заметно, с какой любовью он вглядывается в улицы и дома, как рад оказаться в родном городе. И меньше всего Алексу хотелось тревожить его своей разбередившейся памятью.

Подхватив вещи, он прошёл в душ, где постарался успокоить путаные мысли и эмоции. В какой-то момент ему показалось, что из комнаты донёсся бойкий девичий голос, но когда он выключил воду, было тихо.

— Кто-то приходил? — спросил он у Патрика, который сейчас стоял у шкафа и перекладывал вещи из сумки на полку.

— Адель, — отозвался он. — Уточняла, как Сэм перенёс наш разрыв.

— Только сегодня снял траур, — усмехнулся Алекс. — Что ты ответил?

— Что Сэм совершенно гетеросексуален, — Патрик улыбнулся. — Про нас ей, видимо, всё ясно. Пойдём, Адель собиралась накрывать на стол.

В столовой были зажжены лампы, и комната тонула в ярком, но тёплом свете. Деревянный стол был накрыт на пять персон, и аккуратные фарфоровые тарелки с разложенными рядом приборами сопровождали светлые тканевые салфетки. Алекс видел прежде такое великолепие только в ресторане, где их собрали для вручения первых стипендий — и сейчас почувствовал себя странно. Он бросил взгляд на Сэма — если ещё можно было поверить, что Патрик свободно ориентируется в такой атмосфере, то уж ирландцу это никак не могло быть близко, но на лице того читалось удивительное блаженство, смешанное с восхищением.

Впрочем, когда оторопь прошла, Алекс понял, что атмосфера за столом удивительно мягкая — не было ни напряжения, ни чопорности. Адель без умолку рассказывала о каком-то школьном концерте, где её избрали лучшей на соревнованиях чтецов. И постепенно Алекс расслабился.

Накладывая ему салат, Патрик вопросительно взглянул, точно выясняя, всё ли в порядке, и Алекс кивнул, улыбаясь.

После десерта Элен поднялась и попросила:

— Патрик, мы могли бы поговорить? Адель, посиди с гостями?

— Конечно, мама, — Патрик тут же последовал за ней.

— Пойдёмте в гостиную, — Адель почти подскочила на ноги — было просто поразительно, сколько в этой девушке энергии. — Там можно разжечь камин и послушать какой-нибудь из винилов Криса.

— Хорошая мысль, — просиял Сэм. — Алекс, ты, кстати, что слушаешь?

— Разное, — хмыкнул он, проходя следом за ними в комнату, которая была меньше столовой. — В последнее время всё больше из семидесятых.

По стенам гостиной тянулись шкафы, заставленные книгами, а ближе к центру стояли большой угловой диван и журнальный столик, на котором в крупной стеклянной вазе красовались пионы. Алекс не смог понять, настоящие ли это цветы, но даже если нет, впечатление они производили потрясающее — как будто капля весны, поселившаяся в доме.

— Я думаю, тебе понравится наше последнее приобретение! — воодушевилась Адель и тут же занялась проигрывателем, который нашёлся между стеллажами.

Алекс и Сэм опустились на диван, правда, не рядом, а так, что практически оказались напротив друг друга. Комнату заполнили звуки одного из ранних альбомов AC/DC, и Алекс одобрительно кивнул.

— Хороший звук, — заметил он.

— Крис знает в этом толк, — отозвалась Адель и уселась рядом с Сэмом. — Сэм, мы пропустили четыре рейда на этой неделе!

Алекс удивлённо перевёл взгляд на ирландца. Ни разу прежде он не слышал от того имени Адели и не мог даже представить себе, что они держат связь. Сэму же явно было неловко, но он всё-таки ответил:

— Мне нужно было сдавать проект, — прозвучало это неубедительно.

— Нам нужно навёрстывать, наша пара упала на пятое место в общем топе, — вздохнула Адель. — Вперёд вышла Шайзи, а ты знаешь, что она жестокий донатор!

— Ты же понимаешь, стоит нам взяться за дело и мы сразу её нагоним, — Сэм мягко погладил ладонь Адели, и та чуть зарделась, но тут же непримиримо заметила:

— Если мы и сегодня не попадём на рейд, то плакала моя боевая броня!

— А кстати, у меня есть подарок для тебя, — сдался Сэм, подчёркнуто стараясь не смотреть в сторону Алекса. — Я купил тебе ту броньку... Помнишь?

Вслушиваясь в их разговор и наблюдая, какими взглядами обмениваются эти двое, Алекс всё сильнее ощущал, что понимает происходящее. Однако это было совершенно невероятно, и он был уверен, что Патрик даже не подозревает у своего лучшего друга таких чувств.

— А когда рейд? — вдруг спросил Сэм.

— Хм-м... Мы можем попасть на тот, что через полчаса, но нужно уже сейчас подавать заявку от группы, — Адель вскочила. — Обещаешь, что мы пойдём?

— Беги, подавай заявку, я сейчас появлюсь, — пообещал Сэм. И Адель, хлопнув в ладоши от радости, унеслась прочь. Сэм же глянул на Алекса и виновато опустил глаза. — Нам нужно поговорить, пойдём на крыльцо?

Алекс кивнул, поднимаясь.

Некоторое время Сэм мялся, как будто не знал, с чего начать разговор, но потом заявил:

— Всё не так, как ты думаешь!

— Правда? — Алекс усмехнулся. — А выглядело это так, будто вы... — он взглянул на Сэма. — Словом, довольно однозначно. И если так решил я, то на твоём месте я бы озаботился, как это поймёт Патрик. И Крис.

— Я знаю, знаю, — Сэм взъерошил волосы. — Ты только не подумай, что я... Что у меня плохие намерения! Это не так. Адель... Адель особенная.

— Значит... твои слова перед поездкой сюда — это поэтому? Ты хочешь, чтобы я помог тебе подготовить Патрика? — с сомнением спросил Алекс и переступил с ноги на ногу, потому что холодный ветер продувал лёгкие домашние брюки.

— Нет... Нет, ты всё неправильно понимаешь, — возмутился Сэм. — Не вмешивай сюда это, я действительно тревожусь за Патрика. Но твоя помощь была бы... к месту. В общем, я... Правда, я не хочу ничего дурного. Алекс, она...

Он довольно надолго замолчал, и в конце концов Алекс вопросительно глянул на него.

— У меня мало времени, Адель... ждёт в игре, — Сэм протянул ему ладонь. — Я не причиню ей вреда, Алекс, пожалуйста... Помоги мне объясниться с Патриком.

Алекс качнул головой, но потом принял протянутую руку.

— Помогу. Но с Крисом готовься разговаривать сам. И лучше тебе найти очень убедительные аргументы. Вроде тех, которые ты выспрашивал у меня сегодня, — он ухмыльнулся.

— Ладно, спасибо, — кивнул Сэм. — Не мёрзни.

И скрылся в доме.

Алекс помедлил ещё немного — он вглядывался в тёмные очертания деревьев в саду и слушал ветер, сейчас свистящий между голыми ветвями. Подумав о том, что должен был испытывать Сэм сейчас, он невольно признал его мужество и всё-таки толкнул дверь, возвращаясь в холл.

* * *

Разговор с матерью принёс Патрику облегчение. Во-первых, он наконец-то смог полностью понять её состояние и очень порадовался, что новый метод лечения помогает — приступы головной боли сократились и почти исчезла неприятная слабость. А во-вторых... Ему очень хотелось рассказать матери об Алексе.

Элен слушала его с улыбкой и в конце поймала его ладони:

— Я рада, что ты нашёл такого человека, — сказала она. — Кстати, Виктор согласен его принять, например, 28-го, ему будет удобно.

— Спасибо, — Патрик погладил хрупкие пальцы. — Ты не очень устаёшь от нас?

— Нет, что ты, мне нравится, что вы здесь, — она на мгновение прикрыла глаза. — Завтра мне нужно в больницу, за мной приедет шофёр Криса. Вы бы могли прогуляться, пока меня не будет.

— Да, хорошо. А потом поможем тебе с праздничным обедом.

— Ну уж индейку я приготовлю сама, милый, — Элен чуть наклонила голову. — Иди, я думаю, Алекс уже тебя заждался. Мне скоро нужно ложиться, не сидите в гостиной, хорошо?

— Не будем, — он поцеловал мать в висок. — Отдыхай. Можешь позвать меня в любой момент.

— Я позову Адель, она умница, — Элен снова улыбнулась. — Иди.

В гостиной никого не оказалось, и Патрик выключил проигрыватель, удивляясь, куда все могли подеваться. Решив не разыскивать Сэма, который уже привык чувствовать себя здесь почти что своим, он отправился на второй этаж, рассчитывая, что Алекс в любом случае должен подняться в спальню. Но у лестницы из холла тот окликнул его.

— Патрик, — он убрал куртку и подошёл.

— Ходил посмотреть на звёзды? — Патрик поймал его ладонь. — Не замёрз?

— Вроде того, — руки Алекса действительно были прохладными, и Патрик потянул его наверх.

— Послезавтра отведу тебя к специалисту, — серьёзным тоном сказал он. — Надеюсь, ты не будешь противиться.

Алекс у него за спиной хмыкнул.

— Я же обещал сходить.

Они вошли в комнату, и Патрик, пропустив Алекса вперёд, закрыл дверь на ключ.

— Вот теперь мы можем отдохнуть. Надеюсь, тебе нравится здесь, — он шагнул к Алексу. — И моя семья тебя не слишком утомляет.

— Здесь потрясающе. И твоя семья... — Алекс с интересом заглянул в его лицо. — Теперь мне кажется, что я не знаю о тебе чего-то важного. То есть... — он замолчал.

— О чём ты? — Патрик удивлённо посмотрел на него.

Алекс мягко улыбнулся.

— Я, конечно, вырос не в самой счастливой семье, но у нас были семейные обеды и ужины, и... я никогда не видел, чтобы домашний ужин был так сервирован. Не только у нас, вообще. Нигде, кроме банкетов.

— Мама так привыкла, — ответил Патрик. — Она актриса, правда, сейчас уже несколько лет не снимается. Иногда преподаёт в сценической школе, которую держит, но... это если позволяет самочувствие.

— Правда? — Алекс удивлённо поднял брови. — Почему ты никогда не рассказывал?

— Я... — Патрик отвёл взгляд. — Не привык рассказывать об этом. Когда мы жили в Атланте, мне не очень повезло со школой. И... там не слишком любили... детей кинозвёзд, — он вздохнул. — Мне было пятнадцать, когда мы уехали в Дейтон. Но я до сих пор не могу забыть своих прежних одноклассников.

Алекс мягко сжал его пальцы и притянул ближе.

— Твоя мама прекрасна, — тихо сказал он. — Тебе совершенно нечего стыдиться. Я просто... не ожидал, — и он усмехнулся. — Как это обычно с тобой и происходит, — он крепко обнял его. — Мне нравится твоя семья, Патрик.

— Хорошо, — Патрик скользнул ладонями по его спине, притянул к себе ближе. — Давай ложиться?

— Не пойдёшь проведать сестру перед сном? — вдруг спросил Алекс, и в его взгляде проскользнуло что-то, чего Патрик не смог понять.

— Она, конечно, может засидеться за компьютером, — ответил он, — но обычно достаточно благоразумна, чтобы лечь вовремя. Да и... Завтра ей не нужно на занятия.

— Смотри сам. Просто мне показалось, что ей хотелось твоего внимания, — он пожал плечами.

— Я тоже по ней соскучился, — признался Патрик. — Хорошо, ты можешь лечь, я недолго.

— Я подожду, — Алекс кивнул на сумку. — Мне всё равно нужно занять одну из твоих полок.

Комната Адели находилась дальше по коридору, рядом со второй, небольшой лестницей, откуда было удобнее пройти к комнате матери. Дверь оказалась открыта, и Патрик увидел, что Адель увлечённо играет на ноутбуке, нацепив наушники от гарнитуры на шею.

— Нет, нет, что ты делаешь?! — вдруг возмутилась она. — Выхили меня, а не кидай масс!

— Всё под контролем, — раздался голос Сэма, и когда Патрик подошёл ближе, то понял, что тот сидит у стены, тоже вглядываясь в экран своего ноутбука.

— Так-так, — сказал он, останавливаясь на пороге. — Адель, уже поздно.

— У нас рейд! — она даже не подняла головы. — Сейчас пущу ульт, Сэм, следи, чтобы я не упала.

— Откат, три секунды до готовности... Давай!

Патрик усмехнулся, видя, как они в едином порыве прильнули ещё ближе к экранам, отчаянно кликая мышками и выстукивая что-то на клавиатурах.

— Он наш! — заявил Сэм мгновением позже.

— Если только он не реинкарнирует, — возразила Адель и мельком глянула на Патрика. — Ещё пять минут, пожалуйста. Ну пожалуйста!

— Я проконтролирую, — поднял голову Сэм. — Правда, Патрик, не будь букой.

— Хорошо, доиграйте, — он взъерошил светлые волосы сестры. — Только не засиживайтесь. И Адель, мама может тебя позвать.

— Телефон рядом, — она кивнула на мобильник, который лежал на её колене. — Я не пропущу, разве я когда-нибудь тебя подводила?

— Нет, никогда, — Патрик снова погладил её по волосам. — До утра.

Вернувшись к себе, Патрик увидел, что Алекс всё ещё разгружает сумку.

— Ты быстро, — он обернулся через плечо.

— Она играет, — Патрик пожал плечами. — Всякий раз, когда приезжает Сэм, они во что-нибудь играют вместе. Он обещал проследить.

Алекс рассмеялся, покачав головой, и потом сказал:

— Хорошо. Значит, ты готов лечь? — он отставил почти пустую сумку и многозначительно улыбнулся. — Режим всё равно уже пошёл к чёрту, а завтра нет пар, так что мы бы могли...

— Могли, — согласился Патрик, — утром. Ложись, ты правильно вспомнил про режим.

— Патрик, у меня не болит голова, честно, — Алекс подошёл и обвёл пальцами пуговицы его рубашки. — И не болела уже больше недели.

— И приступ не вернётся, если ты будешь меня слушаться, — Патрик увлёк его к постели. — Я знаю, как это работает, Алекс. Сначала тебе нужно выспаться.

— Иногда с тобой проще согласиться, чем переспорить, — Алекс вздохнул, впрочем, по-прежнему улыбаясь.

Патрик выключил свет, и уже через несколько минут они улеглись, обнявшись. Алекс, конечно, попытался скользнуть ладонями на его бёдра, но Патрик поймал его за запястья.

— Пожалуйста, — повторил он. — Просто спать.

— Ты употребляешь это слово в потрясающе неэротическом значении, — вздохнул Алекс, но всё-таки улёгся и затих в руках Патрика. Довольно скоро его дыхание выровнялось, и он уснул.

Некоторое время Патрик прислушивался к шорохам родного дома — вот ветки заскребли по крыше под порывом ветра, вот заскрипели половицы под осторожными шагами Сэма... Он улыбнулся, внезапно почувствовав, насколько счастлив. Если бы Алекс не спал, он бы сказал ему, что бесконечно благодарен — за любовь, за возможность спать обнявшись, за то, что он рядом и согласился приехать, но сейчас он только мягко поцеловал его в волосы, постаравшись вложить в эту невесомую ласку все свои чувства.