Святой Патрик

— ... Но как же так, Алекс? Не приедешь? — голос тёти в трубке стал обеспокоенным. — Всё в порядке, милый?

— Конечно, не волнуйтесь, — поспешил успокоить её Алекс. — Я... Меня пригласил к себе друг.

Какое-то время слышно было только телевизор, почти круглосуточно работавший в гостиной тётиного дома, а потом она с облегчением рассмеялась.

— Так бы и сказал, что теперь встречаешься с кем-то. Ох, напугал. Тогда ладно, дорогой, поступай, как знаешь. И не забудь позвонить.

Сбросив звонок, Алекс откинулся на стуле и потянулся. Он почти закончил на сегодня — точнее, он бы хотел ещё задержаться, чтобы просмотреть пару глав к завтрашнему опросу по теории градостроительства, но после того, как мигрени стали сильнее, пришлось взяться за режим — и даже сейчас, когда всё вошло в норму, Патрик продолжал следить, чтобы он не засиживался допоздна.

И действительно, телефон мигнул, и на экране появилось сообщение: "Ложись спать. Или мне придётся зайти и проверить?"

Алекс усмехнулся и быстро набрал ответ: "Если пойдёшь проверять — захвати ключи. Я в душ". Он знал, что если Патрик может остаться у него, то будет здесь в течение пятнадцати минут. Иначе — они недолго поговорят по мобильному перед сном, а затем расстанутся до утра. Приятная уверенность в том, что на следующий день он всё также услышит любимый голос и непременно — хотя бы один раз — коснётся тонких губ, была лучшим чувством на свете.

Смыв усталость под горячими струями, Алекс надел чистое бельё и вышел из ванной. Патрик сидел на постели с телефоном в руках и что-то читал.

— Привет, — Алекс, улыбнувшись, прошёл к столу, где добавил к чертежам, подготовленным на завтра, несколько справочников, про которые чуть было не забыл. — Как ты?

— Устал, — отозвался Патрик. — Сегодня снова звонил Крис. Обещает вернуться к двадцать седьмому числу. Но я волнуюсь...

— Почему? — Алекс погасил свет на столе и опустился на кровать, сразу же забираясь под одеяло и обнимая Патрика, который всё ещё что-то смотрел в телефоне. — Что не так?

— Он не договаривает, — Патрик оставил мобильный на полу у кровати и скользнул к Алексу. — У него какие-то сложности.

— Может, переговоры идут не совсем гладко, — Алекс успокаивающе погладил его плечи. — Или вымотался.

— Я надеюсь, что он сможет приехать. Если его не будет, это очень расстроит мать, — Патрик вздохнул. — Ей нельзя волноваться.

— Ты слишком много думаешь об этом, — Алекс поймал его губы. — Осталась всего пара дней. В среду, когда мы приедем, разберёмся на месте. Кстати, как Сэм отреагировал на то, что я еду с вами?

— Он со мной не разговаривает, — усмехнулся Патрик. — Потому что я "променял друга". В общем, думаю, это нормально. В любом случае он успокоится, ты его не узнаешь.

Алекс зевнул и недовольно пробормотал:

— С этим режимом я засыпаю уже в одиннадцать, хотя раньше спокойно мог просидеть до трёх...

— И мучиться головной болью весь день, — закончил Патрик. — Действительно, отличное умение, Алекс.

— Не настолько плохое, как ты о нём думаешь, — но он уже улыбался. Ему просто нравилось, как Патрик принимался отчитывать его, стоило делу коснуться здоровья. Честно говоря, Алекс не мог вспомнить, чтобы кто-то столь же внимательно подмечал все пропущенные им завтраки и лишние чашки кофе. Впрочем, он и не спорил — после смерти матери ему было не до того, чтобы заботиться о здоровом питании или сне, а потом он просто пустил это на самотёк.

Патрик поцеловал его и поинтересовался:

— И ты действительно очень хочешь спать сейчас?

— Хм... — Алекс сделал вид, что задумался. — А у тебя есть предложение получше? — и положил ладони на ягодицы Патрика, чуть сжимая их.

— Есть, — отозвался тот, пробежавшись пальцами по животу, а затем погладив член Алекса через ткань белья.

Такому предложению невозможно было отказать, и Алекс тут же втянул Патрика в поцелуй. Нижнее бельё уже через несколько мгновений оказалось на полу, и Алекс огладил бёдра и аккуратный напряжённый член. За три недели с момента начала их отношений они успели узнать друг друга в мельчайших подробностях, и сейчас, уже не сомневаясь, Алекс повернулся, садясь на постели, и притянул Патрика к себе на колени.

Ему нравилось, что в этой позиции он мог позволить Патрику вести — и тот всегда делал это по-разному, иногда превращая секс в жаркий и быстрый, а иногда — растягивая его почти до бесконечности.

Сегодня Патрик начал с долгого поцелуя, во время которого двигался так мягко, медленно и осторожно, что только раздразнил, вынуждая Алекса начать настойчиво подаваться в него, а затем, опираясь на плечи, вдруг сорвался в резкий, отрывистый темп. Его дыхание и стоны заводили Алекса так сильно, что в какой-то момент он всё же повалил Патрика на постель и быстрыми, глубокими толчками довёл их обоих до пика.

Патрик не позволил ему высвободиться, обняв крепче. Он тяжело дышал и слегка улыбался.

— Люблю, когда ты... срываешься, — прошептал он.

Алекс коснулся его губ и улыбнулся.

— И поэтому так сильно любишь меня дразнить, — он поправил одеяло, укрывая их обоих. — Засыпай.

— Ты и сам это любишь, — Патрик прижался крепче.

Алекс ничего не ответил, лишь усмехнулся и закрыл глаза.

* * *

Патрик проснулся раньше Алекса и до будильников. Обычно так и случалось, но сегодня всё-таки виновато было волнение — не только из-за Криса или матери, а больше из-за того, что пора было укладывать вещи. Им предстояло отправиться своим ходом, хотя обычно за Патриком приезжал Крис, и три билета, купленные заблаговременно, лежали у Патрика в бумажнике молчаливым свидетельством.

Стараясь не разбудить Алекса раньше времени, Патрик выскользнул из-под одеяла, подхватил свой мобильный и ушёл в ванную. Но даже такая предосторожность не помогла — когда он снова появился в комнате, Алекс сидел на постели, потирая лицо руками.

— Доброе утро, — окликнул его Патрик. — Снова головная боль?

— Доброе, — отозвался Алекс. — Вовсе нет, просто ещё не проснулся.

— Мне нужно идти и собираться, — он подошёл ближе и почти сразу же оказался в кольце рук Алекса. — И тебе тоже нужно собрать вещи.

— Я почти готов, — Алекс заставил его наклониться и с наслаждением поцеловал. — Осталось только сдать несколько книг в библиотеку и упаковать ноут.

— Зайдёшь к нам? — Патрик снова коснулся его губ своими. — Или мне прийти за тобой?

— Я приду. У меня две пары, и я обещал помочь Саманте в редакции перед отъездом, но к четырём уже буду у вас в любом случае, — Алекс поднялся и хмыкнул. — Надеюсь, Сэм к тому времени успокоится.

— Посмотрим, — усмехнулся Патрик. — Но он всерьёз обижается, что я... м-м-м... собираюсь притащить тебя туда, где место лишь лучшему другу.

— Я понял, он всё ещё считает меня неким проходящим моментом, — Алекс улыбнулся. — Жаль его разочаровывать, конечно... — и он выразительно покачал головой. — Ну, по крайней мере, перестал обрывать телефон всякий раз, как не находит тебя утром в комнате, и на том спасибо.

— Это потому, что я пригрозил добавить его в чёрный список, — пояснил Патрик. — Ладно, мне действительно пора.

— Иди, — Алекс отступил. — Мне надо умыться и двигать в библиотеку, пока там ещё довольно свободно.

Сэм как раз переворачивал комнату вверх дном, когда Патрик вошёл. Такое бывало всякий раз перед отъездом — самым странным образом исчезали вещи первой необходимости, и Сэм пускался на поиски, чертыхаясь, вскрикивая и разбрасывая то, что ещё не было разбросано.

— Явился, — буркнул он — это стало уже почти традиционным приветствием. — Алекс не передумал ехать?

— Мне казалось, ты мой лучший друг? — вздохнул Патрик, за этот месяц ему ужасно надоело бороться с Сэмом из-за Алекса.

— Так и есть! Рад, что ты заметил! — Сэм встал посреди комнаты, потрясая джинсами, которые, видимо, и искал. — Я — твой лучший друг.

— Так какого дьявола ты хочешь, чтобы я расстался с человеком, который... Которого люблю? — едва сдержался, чтобы не выкрикнуть, Патрик.

Пальцы Сэма разжались, джинсы упали, жалобно звякнув пряжкой ремня.

— Как ты сказал?

— Ты теперь жалуешься на глухоту? — Патрик отвернулся, нашёл взглядом чудом не перевёрнутую кофеварку.

— Нет, погоди, — Сэм подошёл ближе, заглядывая ему в лицо. — У вас что, всё серьёзно?

— Разочарован?

— Да как... Да как у тебя язык поворачивается! Я рад! Я безумно рад! Патрик! Ну это же чудо-то какое! — бурная жизнерадостность снова выплеснулась из Сэма, и он, похоже, вовсе забыл, как бурчал минуту назад. — Я-то всё готовился... Всё ждал... Думал, как лечить твоё разбитое сердце...

— У нас пара через полчаса, — оборвал его Патрик, больше от смущения и внезапного стыда. Возможно, стоило поговорить с Сэмом раньше?.. — Мне ещё нужно дособирать вещи. И тебе, кстати, тоже.

— А я чем занят! — Сэм наклонился, снова подбирая джинсы, а заодно и футболку. — Ой, смотри, а я её месяц назад потерял.

— Извини, я должен был... сказать тебе раньше, — всё-таки добавил Патрик, а затем двинулся к своей комнате, но Сэм вдруг догнал его и стукнул по плечу.

— Да ладно тебе, я понимаю, — воскликнул он. — Но всё равно буду за тобой присматривать.

— Сэм!

Но тот уже унёсся к себе, спешно подбирая с пола какие-то вещи и бормоча под нос.

На самом деле всё уже давно было уложено в сумку, но Патрик медлил, как всегда проверяя список, чтобы ничего не забыть. Он всё-таки налил себе кофе, чтобы думалось легче, но отчего-то привычный кофейный запах напомнил ему обо всех тех утрах, которые они уже успели встретить вместе с Алексом. Патрик никак не мог привыкнуть ни к тому, как быстро их отношения стали серьёзными, ни к тому, как много счастья кроется в совершенно простых вещах, в возможности хотя бы иногда засыпать рядом, в мгновенном и лёгком поцелуе, которым они обменивались в столовой, пока все вокруг суетились...

Каждый день Алекс словно проникался им, и это не пугало, это было правильно. Патрику очень хотелось познакомить Алекса с матерью, но до последнего было неясно, сможет ли тот отправиться к нему. Потому билеты — которые наконец-то засвидетельствовали это намерение — стали для Патрика своеобразным амулетом.

Собираясь на пары, он невольно думал и о другом. Страх найти мать в плохом состоянии — а у неё от болей могла начаться настоящая депрессия — всё время подстёгивал его. В последние дни он звонил ей каждый вечер, чтобы, вслушиваясь в голос, признать — у неё всё хорошо. Однажды он позвонил даже Адели — обычно они всего лишь обменивались репликами в мессенджере — но и сестра уверила его, что всё в порядке. Её весёлый голос почти успокоил, но всё же невнятная тревога настигала Патрика каждый вечер.

Возможно, потому, что впервые рядом с матерью не было Криса.

Этой осенью Патрик понял, что раньше был совершенным ребёнком, мог позволить себе беззаботное существование, а теперь он действительно чувствовал себя взрослым, тем, кто отвечает за каждое своё решение.

— Торопил меня, а сам даже кофе не выпил, — возник на пороге комнаты Сэм. — О чём задумался?

— Волнуюсь о матери, — кратко ответил Патрик, чтобы не описывать Сэму всё, о чём успел подумать.

— Ты же знаешь, ирландец в доме — лучшее лекарство для неё! — он обхватил его за плечи. — Или всё очень плохо? — внезапная серьёзность в его голосе всегда заставала Патрика врасплох.

— Нет, не очень, — Патрик качнул головой. — Крис уехал. А у неё, как это и бывает, обострение осенью...

— Ты мне ничего — ничегошеньки! — не рассказывал целый месяц, брат! Пойдём, — теперь я буду ждать от тебя полного отчёта.

Им и правда пора было идти, и Патрик был даже благодарен Сэму за настойчивое желание влезть в его жизнь полностью. Сегодня, слишком взволнованный предстоящим отъездом, он был наконец-то готов с ним поделиться.

***

Пары промелькнули как один миг, а в редакции, кроме них с Самантой, никого не оказалось. Для праздничного выпуска было всё готово, и оставалось лишь проверить макет в последний раз, оформить главную и сдать на публикацию.

— Когда у тебя поезд? — потянувшись на стуле, спросил Алекс, когда они закончили.

— В восемь, ещё надо столько сделать, — поморщилась Саманта, поднимаясь. — Это ты у нас мистер предусмотрительность и всегда собираешься заранее. И как только успеваешь... — она глянула на него из-под тёмной прядки, упавшей на глаза. — Кстати, ты всё-таки решился поехать?

— Да.

Алекс действительно не сразу принял решение — поначалу ему не хотелось форсировать отношения, потом он думал, что лучше позволить Сэму с Патриком съездить вдвоём — ирландец стал невыносим и Алекс сомневался, что выдержит его нападки, а устраивать драку при сестре и болеющей матери Патрика было бы в высшей степени неприлично.

Но когда в одном из последних разговоров Патрик настолько очевидно расстроился, услышав, что Алекс, возможно, не сможет поехать, он сдался. Упускать возможность провести несколько дней вместе только из-за того, что что-то могло пойти не так, было в конце концов глупо.

— Тебе не кажется, что вы... как-то слишком уж быстро всё делаете? — Саманта с сомнением взглянула на него. — Я имею в виду...

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — Алекс поднялся. Он не раз замечал во взгляде и словах Саманты невысказанное предупреждение и, наверное, мог понять почему. Мог и всё равно чувствовал нежелание прояснять ситуацию. Будто скажи он, как есть, и каким-то образом зарождающееся между ним и Патриком чувство окажется под угрозой.

— Не слишком ли ты привязываешься к нему? — Саманта чуть сощурилась. — Алекс, я ведь лучше всех знаю, что опыта длительных отношений у тебя просто нет.

Под её внимательным взглядом Алекс помолчал, подбирая слова, а потом усмехнулся.

— Нет, — он согласился с очевидным. — Но в этот раз всё сложилось само собой, и сейчас меня это более чем устраивает. Сэм, я не хочу оставлять его одного, когда гораздо спокойнее будет поехать с ним и помочь уладить всё дома, — он улыбнулся. — Кроме того... Ты и сама знаешь, как я раньше смотрел на всё это. Но... мне нравится привязываться к нему, нравится быть с ним рядом — и я знаю, что это может быть чревато.

— Ты, кажется, настроен серьёзно, — Саманта уже собрала сумку и теперь закинула её на плечо. — А Патрик? Я переживаю вовсе не за то, что ты разобьёшь его сердце. Меня гораздо больше волнует, насколько хватит его.

— Он собирается вести меня к специалисту по мигреням на этих праздниках. Кажется, уже даже назначил день, — Алекс улыбнулся, и вместе они вышли из редакции. — Честное слово, Сэм, мне иногда кажется, что он настроен даже ещё серьёзнее, чем я сам.

— Святой Патрик... — вспомнила она его прозвище. — Что ж, я надеюсь, ты прав. Мне действительно пора, — закрыв редакцию, она легко приобняла его и, будто извиняясь за то, что не может остаться, погладила по плечу. — Береги себя, ладно? И не забывай отвечать на сообщения.

Когда Патрик впустил Алекса в комнату, на его лице играла улыбка и он сам едва сдерживал смех.

— Что такое? — Алекс удивлённо взглянул на него.

— Ничего, просто Сэм... — и он всё-таки рассмеялся. — Неважно, потом. Проходи.

Алекс опустил около дивана сумку и рюкзак, бросил на них куртку, которую до этого держал в руках.

— Значит, он всё-таки перестал обижаться?

— Сам увидишь, — пообещал Патрик.

Судя по нестройному пению, Сэм был у себя в комнате. Ирландские мотивы, лихо скрещённые между собой, невольно вызывали улыбку. Впрочем, Алекс не стал пытаться разобрать слова, а решил воспользоваться моментом, пока они всё ещё наедине, и втянул Патрика в мягкий поцелуй.

— Ну не успел зайти, а уже лапает! — восторженно произнёс Сэм, внезапно распахивая дверь. В его голосе, однако, не было уже ставшего привычным недовольства.

— Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул Алекс, но всё-таки отстранился и прошёл к дивану.

— Ты не думай, что я перестану за тобой следить. Особенно в обители святого Патрика!

— Не смею надеяться, — заверил его Алекс, сдержав смешок, и посмотрел на Патрика. — Сколько вам ещё осталось собрать, и когда выходим?

— Я уже готов, — Патрик кивнул на свою сумку. — У нас ещё полтора часа.

— Ты обещал прикупить пожевать в дорогу! — напомнил Сэм. — В прошлый раз завтрак ставил я, так что твоя очередь!

— Я схожу с тобой, — Алекс уже начал подниматься, когда Сэм опустил ему ладонь на плечо.

— Не-а, не сходишь. Он и сам справится.

Удивлённо посмотрев на Сэма, который сейчас возвышался над ним, и не особенно понимая, что происходит, Алекс тем не менее решил не спорить. В конце концов это было даже интересно.

— Если настаиваешь, — и он снова сел, многозначительно посмотрев на Патрика, явно говоря — или выручай меня, или уже иди.

— Я скоро, — Патрик глянул на Сэма. — Без глупостей.

— Когда это я устраивал глупости?! — возмутился тот. — Согласись, что не вспомнишь ни одной!

Алекс хмыкнул. Он знал от Патрика, что Сэм залечивал опухлость и синяк, оставшиеся после его удара, больше недели, и теперь беззлобно поддел:

— Я так понял, челюсть тебя перестала тревожить. Рад слышать.

— Вот не надо про челюсть! — Сэм недовольно вскинул руки. Дверь за Патриком захлопнулась, и ирландец внезапно стал карикатурно серьёзным. — Алекс, я бы хотел тебя предупредить сразу... — начал он.

Вся ситуация была странной и настораживала, поэтому Алекс нервно оправил джинсы.

— О чём? — он серьёзно и прямо посмотрел Сэму в глаза.

— Я знаю, как к тебе относится Патрик...

— Ой ли? — не удержался и с сомнением переспросил Алекс. — Не пойми меня неправильно, но в последний раз на моей памяти ты говорил, что он...

— Я был не прав, — прервал его Сэм. — Мы поговорили.

— А. Хорошо, — Алекс кивнул, предлагая ему продолжить.

— Надо сказать, что ты не показался мне надёжным парнем сначала. Но если уж Патрик думает иначе... В общем, я не собираюсь тебя задирать или как-то... влезать в ваши отношения. Но если... если ты не настроен серьёзно, лучше скажи ему об этом прямо и сейчас. До того как он познакомил тебя с матерью. И лучше вообще откажись от поездки, потому что, если Патрик перенесёт ваш разрыв, то она — точно нет.

— Послушай, — начал Алекс, но раздражённо хлопнул по дивану. — Ты мог бы сесть, чёрт возьми? Я не привык так разговаривать.

Сэм кивнул и сел рядом с ним. Алекс немного помолчал, прокручивая в голове их разговор с Самантой, и хмыкнул, не удержавшись. Надо же было друзьям именно сегодня озаботиться их отношениями.

— В эти недели ты был большой занозой в заднице, — начал Алекс честно и, прежде чем Сэм ответил, закончил: — Но я всё равно уважаю то, как ревностно ты опекаешь Патрика. Я даже, помнится, обещал проставиться тебе за это.

— Ты не понимаешь, — мотнул головой Сэм. — Разберёшься, если поедешь с нами. Но сначала я должен знать... Чёрт, как это сложно!

Алекс несколько мгновений рассматривал его.

— Что ты должен знать?

— Насколько у вас всё серьёзно, сколько вы продержитесь. Патрик может думать что угодно, но... Чёрт! Ты же у него первый!

— По-моему, ты перегибаешь, — Алекс нахмурился. — Откуда мне знать, сколько мы продержимся? Кто-нибудь вообще может рассчитать, сколько продлятся отношения?

Сэм озабоченно потёр лоб.

— И что мне с вами делать? — вопросил он с нажимом. — Ладно... Но ты точно не собираешься порвать с ним после этих выходных?

— Сэм... — Алекс шумно выдохнул и, откинувшись на спинку дивана, внимательно посмотрел на него. — Как ты себе это представляешь? Я признаюсь ему, еду на семейный праздник... а потом что? Просто исчезаю в тумане? Тебе не кажется, что это так не работает?

— Я много бы мог порассказать о том, как это работает, но ты меня убедил, — Сэм улыбнулся. — Я просто... Ладно, там всё объясню, если будет надо.

Однако Алекс всё равно видел на его лице искреннее беспокойство и, помедлив, всё же сказал то, чего не стал говорить Саманте:

— Сэм, я не собираюсь его бросать. Я его люблю. Это достаточно серьёзно для тебя?

— Пока хватит, — и Сэм протянул руку. — Считай, что теперь мы друзья.

— Это мне повезло, — Алекс пожал его ладонь, невольно усмехаясь.

— О, ты ещё не знаешь как! — пообещал Сэм, и как раз в этот момент появился Патрик.

— Я смотрю, вы пришли к какому-то согласию? — сказал он, ставя пакет с едой на тумбочку. — Мне можно облегчённо вздохнуть или?..

— Это мне можно облегчённо вздохнуть, что мы не помрём от голода! — Сэм вскочил с дивана. — Так, сейчас, мне осталось кое-что закинуть, и я тоже буду полностью готов, — он скрылся в комнате.

Алекс тоже поднялся и подошёл к Патрику.

— Всё в порядке, — сказал он и обнял того за плечи. — Сегодня все почему-то ставят под сомнение, что я достаточно серьёзен в своих намерениях, — он тихо усмехнулся. — К счастью, у меня есть хорошие аргументы.

— Хотел бы я тоже их послушать, эти хорошие аргументы, — лукаво улыбнулся Патрик.

Алекс склонился к его уху и тихо прошептал три слова, которые не повторял вслух, в общем-то, с того самого дня, как сделал внезапное признание.