вклочья

Может быть, если бы не линзы — чёртово фиговое зрение — Алина бы заплакала. Но когда тратишь на них третью часть своих карманных денег в месяц, терять их из-за тысячной ссоры не хочется. Девчонка плелась к своему дому уже без былого запала — злость, конечно, никуда не делась, но слова Влада крутились в голове, и Аристова пыталась принять тот факт, что парня у неё больше нет. Где-то в мыслях пронеслось, что, может быть, ещё не всё потеряно, и они помирятся, как и тысячу ссор до этой. Но девушка понимала, что этот раз правда был последним. Что она правда перегнула палку, она, как сказала бы лучшая подруга, довыёбывалась, да и Влад перестал строить из себя парня, которому истерики не надоедают. Он не раз говорил, что без её ревности они бы, наверное, и встречаться не начали, но больше она таких слов точно не услышит. Потому что везде должны быть середины, а их отношения кидались из крайности в крайность.

В какой-то степени, может быть, это и было к лучшему. Ведь всё же, что ни делается, к лучшему? Но именно в этой ситуации Алина в этом жизненном принципе сомневалась. Уже оказавшись в квартире, мысленно порадовавшись, что у мамы ночная смена, голубоволосая, не раздеваясь, легла на кровать, натягивая на себя мягкий плед. Спать не хотелось, да и время было совсем раннее. Но и сил делать что-либо — хотя бы собраться в университет на завтра — не было.

Через час, а может, и больше — девушка время не засекала и просто слушала музыку, хотя большинство песен пролетало мимо ушей — Алина всё-таки поднялась, стянув одежду и заменяя её на тёплую пижаму. Аристова как-то отдалённо осознала, что надо бы поесть, но делать не хотелось ничего абсолютно, и, пообещав себе встать пораньше утром, легла обратно, смотря в потолок.

Ещё через минут двадцать зазвонил телефон. Неохотно протянув руку к смартфону, голубоволосая взглянула на экран, отчего сердце забилось намного чаще. Быстро сев на кровати и поправив волосы, словно Влад мог её видеть, та ответила, но на другом конце не услышала голоса парня, лишь отдалённую музыку и несколько матов, произнесённых явно не Ергольским. Разозлившись ещё больше, девчонка откинула телефон на кресло-мешок, падая на кровать снова и складывая руки на груди. Она была готова поклясться: если бы это был не случайный звонок, а правда Влад, она бы извинилась и сказала, как его любит. Да чего там, позвони Влад сейчас снова, нагло солгав что-нибудь вроде о помехах на связи, она сделала бы тоже самое. Но телефон больше не звонил.

Девушка почти провалилась в сон, не обращая внимания на грохот за окном. Всё-таки, когда живёшь на первом этаже, это дело довольно привычное. Но, признаться, характерный грохот её всё же разбудил. Характерный такой грохот упавшего мусорного контейнера. Так иногда бомжи себя выдают, и сейчас Аристова ставила только на них, сонно зарываясь лицом в подушку, напрочь забывая выключить свет. Послышались запоздалые маты, а после невозмутимое, хотя и очень размытое «Серый, осторожно же надо!». И вот по этой фразе Аля могла сказать точно — либо у бомжа мало того, что голос слишком похож на голос Влада, так ещё и друг Сергей есть, либо это был никто иной, как он сам. Подскочив и пригладив цветные волосы, девчонка подскочила к окну, одёргивая шторы в сторону.

Возле подъезда, еле держась на ногах, стоял Влад, наблюдая, как его младший брат пытается поднять контейнер, который сам же ранее и уронил. Чуть не завалившись рядом с ним — благо тот был почти пустой — парень всё-таки поставил его на место, выделенное краской на асфальте. Алина, до этого молча наблюдавшая за этой картиной, хотела резко отойти, когда заметила, что пересеклась взглядом с Серёжей, но тот довольно радостно и почти ровно подбежал к окну, пока старший брат, даже в пьяном виде, изображал обиду и девушку, якобы, не замечал.

— Здаров, Лин, — повиснув на решётках окна, промямлил тот. Алкоголем несло за метр, и Аристова очень сомневалась, что парень не упадёт через пару минут.

— Ты с решёток-то слезь, ёбнешься — сломаешь что-нибудь, — нахмурившись, посоветовала та. Сергей, что являлся одногруппником Алины, да и вообще был всего на год младше Влада, являлся куда более сговорчивым, чем его брат, поэтому поспешил неуклюже перебраться на скамейку возле цветущих по весне кустов акации, что сейчас чернели голыми стволами.

— Со мной рассталась, решила брата моего под каблук? — всё ещё не покидая опоры в виде стены, что была как раз за злосчастным мусорным баком, почти внятно поинтересовался Ергольский-старший.

— Я каблуки не ношу, милый, — улыбнувшись, абсолютно не преувеличила голубоглазая, заметив, как недовольно нахмурился Влад, и усмехнулся Сергей. — Ты лучше скажи, что ты делаешь у моего подъезда в столь поздний час? — сев на подоконник, чтобы видеть своего бывшего молодого человека, приподняла бровь та, пытаясь скрыть, что в глубине души ей это льстило.

— Гуляю, — по-пьяному логично ответил кареглазый, демонстрируя своё занятие и наконец отлепившись от стенки, чего, судя по тому, как его заносило, делать не надо было.

— Даже без шкур? — улыбнувшись, по мнению Влада, издевательски, не успокаивалась девушка. За шатена, конечно, в основном говорила выпитая бутылка виски, — сам он расхотел ругаться с Алиной сразу после того момента, как девчонка ушла домой — но останавливаться тот не собирался, и уже через минуту занял место брата, который на лавочке уже лежал.

— Звонил, трубку чего-то не берут... одна ты взяла, — вот тут Аля готова была выйти на улицу и хорошо так ему врезать. Звонок всё-таки был ни разу не случайный, а она, как последняя дура, на него повелась! Она правда хотела извиниться. А он слушал её молчание, никак не оповестив о себе.

— Катился бы ты отсюда, Ергольский, — с явной горечью выдала та, всё-таки сдержав себя и спрыгнув с окна, закрывая то шторами прямо перед лицом Влада. Через несколько секунд в комнате потух свет, и голубоволосая пыталась уговорить себя не мотать нервы на уже даже не её парня. Оставалось только лечь спать, и девчонка собиралась, откидывая мысли вроде «как эти двое дойдут до дома» и найдут ли их полицейские раньше.

Сну можно было снова сказать смелое «до свидания!», потому что Ергольский, у которого в общем-то голоса не было, начал петь. Правильнее сказать, выть.

— Я выбираю жи-ить в кайф, — слова дальше, видимо, вспоминаться не хотели; Влад на пару секунд заткнулся, а ещё через такой же промежуток на него посыпались тонны угроз и оскорблений. Что самое странное, исходившие не от Алины.

— Я сейчас милицию вызову! Разорались, наркоманы! — верещала бабка-соседка с третьего этажа, что заставило Алю всё-таки вернуться к окну обратно, но шатен безобидно смотрел на старушку, кажется, продолжать и не собираясь. Серёжа уже мирно спал на лавочке, и как бы голубоволосая не злилась на его брата, она вовсе не хотела, чтобы обоих загребли в вытрезвитель. Влад вообще пил редко, — так сказать, по праздникам, пусть и не всегда календарным, — и, конечно, далеко не до такого состояния. Ергольский-младший, насколько Алина знала, ещё реже. Быстро схватив телефон, набирая короткий и знакомый номер такси, та назвала свой адрес и адрес парней. Оператор пообещал, что время ожидания не превысит пяти минут, и девчонка искренне надеялась, что Владу больше в голову ничего не придёт. Аристовой было довольно стыдно, что напился парень, грубо говоря, из-за неё, хотя и вина смешивалась с не прошедшей, а только прибавившейся злостью. Такси подъехало, по мнению кареглазого, по счастливой случайности, и, разбудив брата и затащив того в машину, тот бросил ещё один взгляд на окно Алины, от которого девушка в этот же момент отпрянула в очередной раз, что теперь не укрылось от Влада.

Алина пыталась убедить себя, что на завтра он и не вспомнит, как пришёл к её подъезду ночью, пока сам Ергольский пытался подавить улыбку. Она, чёрт, переживала. Он видел это по её поведению даже сейчас. И всё равно, как ему показалось в парке, ей не было.

♫ Quest Pistols – До новой встречи