Глава 25
Возвращаюсь в комнату. Артур, который сейчас мне просто отвратителен, сидит на моей кровати. Мелькает мысль схватить лампу и запустить ему в голову, но у меня уже нет сил с ним бороться.
— Я не собираюсь извиняться, — говорит он, когда я прохожу к кровати Юли. Не хочу сидеть с ним на одной постели.
— Я знаю, — я откидываюсь к стене.
Я не позволю ему больше поймать меня и не жду извинений. Слишком хорошо его знаю. Впрочем, последние события показывают, что я его вообще не знала. Прошлой ночью мне казалось, что он просто мальчик, которого бросил отец, и от этого он ожесточился и теперь не подпускает к себе никого. Сегодня я поняла, что он ужасный, испорченный человек. В нем нет ничего человеческого. Каждый раз, когда я ему верила, оказывалось, что он мной манипулирует, заставляя поверить себе.
— Он должен был узнать, — говорит Артур.
Я закусываю губу, чтобы остановить набегающие слезы. Я молчу до тех пор, пока не слышу, как он встает и подходит ко мне.
— Уйди, Артур, — говорю я.
Но он стоит и смотрит на меня. Когда он присаживается на кровать, я вскакиваю.
— Он должен был узнать, — повторяет он.
Во мне с новой силой закипает гнев. Он просто хочет вывести меня из себя, это ясно.
— Зачем, Артур? Зачем ему было знать? Думаешь, теперь ему лучше от этой боли? Тебе в этом никакой пользы не было — мог бы спокойно прожить этот день, ничего ему не рассказывая. Ты не имел права делать это. По отношению ко мне и к нему. — Снова льются слезы, но я не могу остановить их.
— На его месте я хотел бы знать, — говорит Артур холодно и спокойно.
— Ты не он, и никогда им не будешь. Я была дурой, когда думала, что ты будешь хоть немного похож на него. И с каких это пор тебя так волнует справедливость?
— Не смей сравнивать меня с ним, — резко бросает он.
Терпеть не могу, когда он выбирает из моих слов только один вопрос и, отвечая на него, искажает их смысл, чтобы меня выставить в худшем виде.
Он подходит ко мне еще ближе, но я отодвигаюсь на дальний край кровати.
— Я вас не сравниваю. Ты до сих пор ничего не понял? Ты жестокий и отвратительный придурок, которому плевать на всех, кроме самого себя. А он, он любит меня. Он даже готов простить мне мои ошибки. — Гляжу Артуру прямо в глаза и добавляю: — Ужасные ошибки.
Артур отшатывается так, будто я его ударила.
— Простить?
— Да, простить меня. И я знаю, так и будет. Потому что он любит меня, так что твой жалкий план, как заставить его уйти от меня, пока ты сидишь тут сложа руки, не сработал. А теперь убирайся из моей комнаты.
— Это не был… — начинает Артур, но я обрываю его. И так слишком много времени убито впустую.
— Убирайся! Я знаю, ты, наверное, уже просчитываешь новый ход, да, Артур? Ничего не выйдет. А теперь вали на хрен из моей комнаты!
Я сама удивлена резкостью своих слов, но я не вижу в них ничего плохого, когда грубость направлена против Артура.
— Все не так, Ань. Я думал, что после прошлой ночи… Не знаю, мне казалось, ты и я…
Кажется, он не может подобрать слов. Часть меня, значительная часть, умирает от желания узнать, что он хочет сказать, но именно так я и попала в его сети первый раз. Он использует мое любопытство против меня, это все игра. Я яростно вытираю глаза, радуясь, что вчера не накрасилась.
— Думаешь, я и правда на это куплюсь? Поверю, что ты что-то испытываешь ко мне?
Мне нужно его остановить. Чтобы он ушел прежде, чем успеет еще глубже запустить когти в мое сердце.
— Конечно, я понимаю, Аня. Ты заставляешь меня чувствовать так…
— Нет! Я не хочу больше слушать, Артур. Я знаю, что ты врешь, это твой коронный номер. Заставить меня поверить, что ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе, чтобы потом щелкнуть выключателем. Я теперь знаю, как это работает, и больше не попадусь.
— Чувствую то же самое, что и ты? Значит… у тебя есть чувства ко мне?
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на надежду. Он куда более талантливый актер, чем я думала.
Он прекрасно знает, что я чувствую к нему, должен знать. Почему же еще я вовлекаюсь в этот кошмарный водоворот? Я осознаю со страхом, не испытываемым ранее, что, как только я дала понять Артуру, что я к нему неравнодушна, он получил оружие, чтобы легко разбить мое сердце. Оружие, даже опаснее, чем у него есть сейчас.
Чувствую, что крепость моя рушится, пока Артур смотрит на меня; не могу этого допустить.
— Уходи, Артур. Я не буду просить еще раз. Если ты не уйдешь, я позову охранника.
— Анют, пожалуйста, ответь мне, — умоляет он.
— Не называй меня Анют, так меня зовут дома, друзья и люди, которым я действительно нужна. А теперь уходи! — кричу я.
Мне просто необходимо, чтобы он ушел.
Я ненавижу, когда он зовет меня Анной, но «Анют» от него звучит еще хуже. Когда он шевелит губами, произнося мое имя, оно звучит так интимно, так красиво. Черт возьми, Аня. Остановись.
— Пожалуйста, мне нужно знать, если ты…
— Какие длинные выходные, ребята, я устала как собака! — сообщает Юля, врываясь в комнату с видом полного изнеможения.
Но, заметив мои мокрые щеки, останавливается и, прищурившись, смотрит на Артура.
— Что происходит? Что ты натворил?! — кричит она на него. — Где Паша? — спрашивает она меня.
— Он ушел, и Артур тоже собирается, — говорю я.
— Аня… — начинает Артур.
— Юль, пожалуйста, уведи его, — прошу я, и она кивает.
Рот Артура открывается в изумлении: он никак не ожидал, что я использую Юлю против него. Думал, что снова меня поймал.
— Пойдем, вундеркинд, — говорит она, хватает его за руку и тащит за собой в коридор.
Я смотрю в сторону, пока не щелкает замок, но тут же слышу их голоса из коридора.
— Что за дела, Артур! Я же сказала: не приставай к ней, она моя соседка и не такая, как девчонки, с которыми ты путаешься. Она хорошая, наивная, и, честно говоря, она не для тебя.
Я приятно удивлена, что она так думает обо мне. Но боль в груди все еще не проходит. Мое сердце буквально истекает кровью. Я вспоминаю, как страдала после того дня, как мы с Артуром купались в реке, и понимаю, что это было ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Мне не хочется признаваться себе, но вчерашняя ночь с Артуром еще больше усилила мою любовь к нему. Вспоминаю его смех, когда он меня щекотал, его руку, обнимающую меня, как его полуприкрытые веки трепетали, когда я касалась пальцами его голой кожи… Воспоминания так привязали меня к нему. Все интимные моменты, которые так много мне дали и навредили еще больше. И в конце концов — то, как я оскорбила Пашу, да так, что мне остается только молиться, чтобы он меня простил.
— Это не так. — Когда он зол, акцент усиливается, и слова звучат отрывисто.
— Брось, Артур, я тебя знаю. Найди себе кого-нибудь для секса, вокруг полно девчонок. А она не из тех, с кем ты можешь этим заниматься, у нее есть парень, и ей сложно будет все это вынести.
Мне не очень-то нравится слышать, что я слишком чувствительная, слабая или что-то подобное, но, думаю, Юля права. С тех пор как я встретила Артура, я только и делаю, что плачу, а теперь Артур пытается разрушить мои отношения с Пашей. Я не смогу стать для него чуть-больше-чем-подругой, я для этого слишком эмоциональна, и у меня есть чувство собственного достоинства.
— Отлично. Я буду держаться от нее подальше. Но не приводи ее больше на вечеринки в братство.
После этого я слышу его удаляющиеся шаги. Он идет по коридору, и откуда-то издалека слышится крик:
— Я не хочу ее больше видеть! А если увижу, ей же хуже!