Глава 24
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я Артура, хотя вовсе не хочу слышать ответ, особенно при Паше.
— А ты как думаешь? Ты убежала, пока я спал. Какого черта? — орет он с порога.
У меня перехватывает дыхание, и в голове эхом отдается его голос. Лицо Паши наливается гневом, и я понимаю, что у него начинает складываться картина происходящего. Разрываюсь между желанием объяснить Паше, что происходит, и стремлением объяснить Артуру, почему я ушла.
— Ты можешь ответить? — кричит Артур, стоя прямо передо мной.
К моему удивлению, между нами возникает Паша.
— Не ори на нее, — предупреждает он.
Я застываю, а Артур переводит разъяренный взгляд на Пашу. Почему он так рассвирепел от того, что я ушла? Вчера он посмеялся над моей неопытностью и сегодня утром наверняка вышвырнул бы меня. Надо что-то сказать, пока ситуация не стала критической.
— Артур, пожалуйста, давай не будем обсуждать это сейчас, — прошу я.
Если он сейчас уйдет, я смогу объясниться с Пашей.
— Обсуждать что, Анна? — спрашивает Артур, огибая Пашу.
Очень надеюсь, что Паша будет держать себя в руках. Думаю, Артур не колеблясь отшвырнул бы его. Паша в хорошей форме, спасибо футболу, особенно если сравнить с тощим Артуром, но я не сомневаюсь, что Артур может начать драку и, скорее всего, победит.
Как случилось, что меня беспокоит драка между ними?
— Артур, пожалуйста, просто уйди, мы поговорим об этом позже, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку.
Но Паша качает головой.
— О чем поговорите? Что происходит, Аня?
О боже.
— Скажи ему. Сделай шаг и расскажи ему все, — произносит Артур.
С ума сойти: он заставляет меня это делать. Да, он жесток, но это совсем другой уровень.
— Расскажешь что, Аня? — спрашивает Паша.
Агрессия на его лице сменяется нежностью, когда он поворачивается от Артура ко мне.
— Ничего, ты уже знаешь, я вчера вечером осталась у него и Олега, — вру я.
Стараюсь поймать взгляд Артура в надежде остановить, но он отводит глаза.
— Расскажи ему правду, Аня, или это сделаю я, — рычит Артур.
Я понимаю, что это конец, что больше ничего не скрыть, и плачу. Однако нужно, чтобы Пашу услышал правду от меня, а не от этого ухмыляющегося придурка, так не вовремя к нам ворвавшегося. Я солгала — но не для себя, а для него. Он не заслужил такого; мне стыдно за то, как я обошлась с ним, и вынуждена признаваться в присутствии Артура.
— Паш… я и Артур были… — начинаю я.
— О господи! — Голос Паши дрожит, а в глазах появляются слезы.
Как я могла? Чем, черт возьми, я думала?
Паша так добр, а Артур так жесток, что заставляет меня разбить ему сердце прилюдно.
Паша закрывает лицо руками и мотает головой.
— Как ты могла, Аня? После всего, что между нами было? Когда это началось?
Из его голубых глаз текут слезы. Представить себе не могла, что это так ужасно — видеть, как он плачет. Я смотрю на Артура, и ненависть к нему накрывает меня так, что вместо ответа я толкаю его изо всех сил. Он этого не ожидает и отшатывается назад, но не падает.
— Паш, прости. Не знаю, о чем я думала.
Подхожу к нему, пытаюсь обнять, но он не позволяет мне коснуться себя. И он, наверное, прав. Ведь, если честно, я обманывала Пашу уже давно. Не знаю, что, черт возьми, я вообразила. Неужели я верила в невозможное — в то, что Артур станет нормальным и мы расстанемся с Пашей, чтобы я могла встречаться с ним? Какой же дурой я была? Или в то, что можно будет не общаться с Артуром и Паша никогда не узнает о том, что между нами произошло?
Проблема в том, что я не могу не общаться с Артуром. Я лечу на его пламя, и он не колеблясь спалит меня. Все это наивно и глупо, но с тех пор, как встретила Артура, я не сделала ни единого верного шага.
— Я тоже не знаю, о чем ты думала, — говорит Паша, и в глазах его боль и сожаление. — Не знаю даже больше, чем ты.
И он выходит. Из комнаты. И из моей жизни.
— Паш, пожалуйста! Подожди!
Я бегу за ним, но Артур хватает меня и заволакивает обратно в комнату.
— Не прикасайся ко мне! Как ты мог? Это низко, Артур, даже для тебя! — ору я и вырываюсь.
Я снова толкаю его, и, кажется, больно. До сегодняшнего дня я никого не била, но я ненавижу его.
— Если ты побежишь за ним, я покончу с этим, — говорит он, и я испепеляю его взглядом.
— Покончишь? С чем? Трахать мне мозги? Я тебя ненавижу! — Но, не желая больше доставлять ему удовольствие своим отчаянием, я останавливаюсь и стараюсь говорить спокойно: — Ты не можешь покончить с тем, что никогда не начиналось.
Он опускает руки и открывает рот, но так ничего и не произносит.
— Паш! — кричу я, выбегая из комнаты.
Я пробегаю коридор и площадку перед корпусом, догоняю его на парковке. Он ускоряет шаг.
— Паш, пожалуйста, послушай. Прости меня. Я была пьяна. Знаю, это не оправдание, но…
Я тру глаза, и он смягчается.
— Я больше не могу тебя слышать, — говорит Паша.
У него красные глаза. Пытаюсь взять его за руку, но он отстраняется.
— Паш, пожалуйста, прости меня! Пожалуйста, прости! Пожалуйста!
Я не могу потерять его. Просто не могу.
Сев в машину, он запускает руку в свои прекрасные волнистые волосы и поворачивается ко мне:
— Мне нужно время, Аня. Сейчас я не знаю, что тебе сказать.
Я вздыхаю, не зная, что ответить. Ему просто нужно время, чтобы с этим примириться, и мы сможем жить как раньше. Ему просто нужно время, повторяю я.
— Я люблю тебя, Аня, — говорит Паша, неожиданно наклоняется, целует меня в лоб, а потом садится в машину и уезжает.