Глава 11
Через квартал от дома улицы темны и пустынны. Другие дома не такие большие, как тот, в котором живет Артур. Через полтора часа путешествия с GPS-навигатором наконец-то нахожу общежитие. Я абсолютно трезвая, считаю, что ложиться уже не стоит, поэтому захожу в «Севен-элевен» за стаканом кофе.
Кофе бодрит, и я думаю о том, что не знаю о Артуре очень многого. Например, если он панк, как оказался среди детишек богатых родителей и почему у него такой вспыльчивый характер? Впрочем, зачем я задаюсь этими вопросами и трачу время на такие размышления? После сегодняшнего вечера я решаю оставить всякие попытки с ним подружиться. Поверить не могу, что целовалась с ним. Это самая большая моя ошибка, не считая того, что я вообще потеряла голову. Я не так наивна, чтобы поверить, что он никому не расскажет, но надеюсь, что Артур постесняется рассказывать, как целовался с девственницей, и все-таки будет помалкивать. Сама я собираюсь отрицать все до самой смерти, кто бы ни спросил
Нужно придумать какое-то оправдание для Паши. Я не про поцелуи, об этом он вообще не должны знать, а о том, что я ходила на вечеринку. Второй раз. Но кроме того, нужно поговорить с Пашей, чтобы он не сообщал все маме, я теперь взрослый, самостоятельный человек, и маме необязательно знать, чем я занимаюсь.
Когда я дохожу до общежития, ноги гудят, и, поворачивая ручку своей двери, вздыхаю с облегчением.
И тут у меня чуть сердце не останавливается: на моей постели сидит Артур.
- Что за шутки? - вскрикиваю я, пытаясь сохранить самообладание.
- Где ты была? - спокойно спрашивает он. - Я два часа ездил, пытался тебя найти.
Что?
- Что? Зачем?
Если это правда, почему он просто не предложил отвезти меня домой? И как я не сообразила попросить его, узнав, что он не пьет?
- Не думаю, что гулять ночью в одиночестве - это хорошо.
И поскольку я не могу больше выносить его выходки и потому, что Юля неизвестно где, а я в комнате наедине с ним - с человеком, который действительно представляет для меня опасность, меня разбирает смех. Это странный, дикий и прерывистый смех. Я смеюсь не потому, что мне смешно, а потому, что я не могу ничего поделать.
Артур хмурит брови, мрачно глядя на меня, отчего я хохочу еще сильнее.
- Уходи, просто уйди, Артур!
Он смотрит на меня и проводит рукой по волосам. За то недолгое время, что я знаю этого странного человека - Артура Бабича, - я успела выучить, что этот его жест означает волнение или неловкость. Сейчас, по всей видимости - и то и другое.
- Анна, я...
Но его слова прерывает ужасный стук в дверь и крики: «Анна! Анна, милая, открой сейчас же!»
Мама. Это она. В шесть часов утра, когда в моей комнате находится парень.
Я действую автоматически, так, как привыкла, когда сталкиваюсь с мамой в гневе.
- Господи, Артур, прячься в шкаф! - шепчу я, дернув его с кровати с силой, удивившей нас обоих.
Он смотрит на меня сверху вниз с усмешкой.
- Я не полезу в шкаф. Ты совершеннолетняя.
Я знаю, что он прав, но он не знает мою мать. Я издаю отчаянный стон, а мама снова колотит в дверь. Спокойствие, с которым Артур скрещивает на груди руки, ясно дает мне понять, что я не заставлю его спрятаться, поэтому, взглянув в зеркало, растираю мешки под глазами, хватаю зубную пасту, размазываю немного на языке, чтобы скрыть запах водки, перебивающий даже запах кофе. Может, она не учует спиртное в этой смеси запахов.
Я уже готова приветливо улыбнуться, но открыв дверь, обнаруживаю, что мама не одна. Рядом с ней Паша - конечно же, тут как тут. Мама в ярости. А Паша кажется... обеспокоен? Уязвлен?
- Привет. Что вы тут делаете? - спрашиваю я.
Но мать, оттолкнув меня, идет прямо к Артуру. Паша бесшумно проскальзывает в комнату следом, делегируя ей инициативу.
- Так вот почему ты не отвечала на звонки? Потому что у тебя тут этот... этот... - Она машет рукой в сторону Артура. - Этот лузер - в шесть утра в твоей комнате!
Моя кровь закипает. Обычно я и так робкая и еще больше пугаюсь, когда она сердится. Мама никогда меня не била, но никогда не стеснялась указывать на мои недостатки:
«Что ты нацепила, Анна?»
«Тебе надо еще причесаться, Анна».
«Я думаю, твои оценки могли бы быть лучше, Анна».
Я устала от постоянного давления с ее стороны.
Паша тем временем просто стоит, глядя на Артура, и мне хочется выгнать их обоих - точнее, всех троих. Маму - за то, что обращается со мной как с ребенком. Пашу - за то, что наябедничал на меня. Артура - просто за то, что он Артур.
- Значит, вот чем вы занимаетесь в колледже, юная леди? Не спишь по ночам и водишь в комнату парней? Бедный Паша за тебя волнуется, мы едем в такую даль и видим, как ты увиваешься за первым попавшимся парнем! - кричит она, и мы с Пашей вздыхаем одновременно.
- На самом деле я только что пришел. И она ничего плохого не делала, - говорит Артур, и я замираю.
Он понятия не имеет, во что встревает. С другой стороны, он непоколебим, как скала, а она неостановима, как ветер. Это будет неплохая схватка. Подсознание подсказывает, что неплохо было бы сейчас взять пакет попкорна и, заняв место в первом ряду, полюбоваться этим шоу.
Мать меняется в лице.
- Что-что? Я, кажется, не с тобой разговариваю. Я даже не знаю, кто ты и что ты делаешь в комнате моей дочери.
Артур молча принимает этот удар, просто стоит и на нее смотрит.
- Мама, - шиплю я сквозь зубы.
Не знаю, почему я защищаю Артура. Может быть, потому, что то, что мать говорит сейчас о нем, слишком похоже на то, что я сама думала после первой встречи. Паша смотрит на меня, потом на Артура, потом снова на меня. Что бы он сказал, если б знал, что мы целовались? Ощущение поцелуя еще слишком свежо, я вспыхиваю при одной мысли о нем.
- Аня, ты не в себе. Я чувствую, от тебя пахнет спиртным. Полагаю, это его влияние и влияние твоей замечательной соседки. - Палец указывает на Артура.
- Мне восемнадцать, мама. Раньше я никогда не пила и сейчас ничего плохого не делаю. Я поступаю так же, как и все студенты. Мой телефон разрядился. Извини, что вам пришлось приехать, но со мной все в порядке.
Тут на меня накатывает усталость, и я сажусь на край кресла.
Мама видит, что я совсем разбита, и меняет тон; она же не чудовище, в конце концов. Спрашивает Артура:
- Молодой человек, не могли бы вы оставить нас ненадолго?
Он смотрит на меня, как бы спрашивая согласия. Я киваю, и он, кивнув в ответ, выходит из комнаты. Паша сразу же закрывает за ним дверь, он все время не отрывал от Артура глаз. Это так странно: мы с Артуром против мамы и моего парня. Так или иначе, я знаю он дождется за дверью, пока они не уедут.
Следующие двадцать минут мама, сидя на кровати, читает нотацию. Она так волнуется за меня, что я потеряю возможность получить высшее образование, и она не хочет, чтобы я снова пила. Она напоминает, что ей не нравится моя дружба с Юлей, Артуром и такими, как они. Заставляет дать обещание, что я не буду с ними общаться, и я обещаю. С Артуром, по крайней мере, точно не буду общаться после этого вечера. К тому же я не собираюсь ходить с Юлей на вечеринки, так что мама не узнает, дружу я с ней или нет.
Наконец она встает и хлопает в ладоши.
- Раз уж мы здесь, пойдем позавтракаем и, возможно, походим по магазинам.
Я киваю, и стоящий на посту у двери Паша улыбается. Это неплохо, и я покоряюсь. Мысли еще немного путаются от спиртного и усталости, но домашняя обстановка, кофе и мамина лекция действуют на меня отрезвляюще.
Иду к двери, но останавливаюсь от маминого многозначительного кашля.
- Тебе надо переодеться и немного привести себя в порядок, - снисходительно улыбается она.
Достаю чистую одежду из тумбочки, поправляю макияж. Паша открывает нам дверь, и мы все трое видим Артура: он сидит на полу, прислонившись к двери напротив. Когда он смотрит на меня, Паша крепко хватает меня за руку, будто стараясь защитить от этого взгляда.
Но мне почему-то не хочется, чтобы он меня держал. Что со мной?
- Мы собираемся съездить в город, - говорю я Артуру.
Он качает головой, будто отвечая самому себе на какой-то невысказанный вопрос. Первый раз я вижу его расстроенным, даже несколько страдающим. Он над тобой издевался, напоминаю я себе. Это правда, но я все равно чувствую себя виноватой, когда Паша тянет меня прочь, а мама так победно улыбается Артуру, что он отворачивается.
- Не нравится мне этот парень, - говорит Паша, и я киваю.
- Мне тоже, - шепчу я.
Но я знаю, что это неправда.