Любовь по Фрейду

- Скажи мне, ты психопат?! – с этой фразой Яна влетела в квартиру Игловского. Он сделал ей дубликат, поэтому Яна могла заходить к нему, когда ей вздумается. Вот и вздумалось. Игловский в одних домашних штанах вышел на шум, который устроила его девушка. Она гневно снимала верхнюю одежду, отбрасывая её на полку комода. Он устало щипал переносицу, чуя, что вот-вот разразится скандал.

- Что случилось? – выдохнул он, уворачиваясь от брошенной в него смешной шапки с помпоном.

- Ты случился! – взвизгнула Яна, яростно проносясь мимо Даниила в комнату. На стол она шумно кинула какие-то бумаги.

- Что это? – проследовал за ней Игловский.

- Это я у тебя хотела бы спросить! – голос Яны сорвался на крик. Даниил Игоревич взял листок и глазами пробежался по знакомым строчкам. Он попытался дотронуться до плеча девушки, но она яростно отбросила его руку. – Зачем ты это делаешь, Даня? Это же самая настоящая подстава.

Игловский дёрнулся от этого непривычного и сладостного «Даня». Яна взяла один из листов и театрально начала зачитывать содержимое.

- «Студентка Яна Королькова систематически опаздывает на пары, либо и вовсе их пропускает. На лекциях у неё отсутствующий взгляд, постоянно витает в облаках, думая явно не о психологии. Видимо, она не слишком заинтересована в учёбе на нашем факультете», - она перевела грозный взгляд на Игловского и бросила бумагу в него.

- Преподавателям сказали написать характеристику студентов. Я и написал, - пожал плечами Даниил. – Зато точно никто не пронюхает, что между нами что-то есть.

Яна обречённо усмехнулась.

- Вот уж спасибо! Мне завтра из-за твоих сочинений придётся идти на какое-то идиотское собрание, - Яну колотило. Ей хотелось что-то треснуть, а лучше всего кого-то. – Какие-то чмыри будут решать мою судьбу.

- Одним из таких чмырей буду я, - сказал Игловский, с вызовом вскинул голову. У Яны приоткрылся рот. – И я проголосую за твоё исключение.

- Даня, ты совсем охренел? Это же нечестно! И подло! – взъелась Яна.

- У меня появилась шикарная возможность, чтобы тебя, наконец, выперли из факультета, и я не собираюсь её упускать, - железным тоном отчеканил Игловский. Он был непреклонен. С таким же успехом можно было пытаться переубедить холодильник замораживать продукты.

Яна закрыла лицо руками, пытаясь поверить в реальность происходящего.

- Да что у тебя за пунктик? Какое тебе вообще дело?! – вспылила Яна, толкая рукой парня в грудь. Она была настолько зла, что даже не придала значение тому, что Даниил был голым по пояс.

Игловский громко стукнул по столу. Яна дрогнула и отшатнулась.

- Да потому что сначала идут от балды учиться, получают дипломы, а потом другим людям жизни калечат! – закричал Даниил, словно в него вселился кто-то рогатый. – Моя мать долго страдала депрессией и попала на приём к какому-то недоучке. Он ей так «помог», что потом её нашли в петле!

У Даниила Игоревича предательски задрожали губы, и Яна это заметила. Липкое чувство страха и жалости обливало её с головы до ног.

- П-прости, я... я не з-знала, - тихо пролепетала Яна.

Игловский совсем разошёлся. На его лбу вздулись вены, а тело сотрясали эмоции, которые были давным-давно подавлены и не доставались уже много лет.

- А другой, мой одногруппник, ходил чёрт-те как в этот универ, ему чисто корочка нужна была. Известное же дело, не знаешь, чем заняться – иди в психологи. Это же цирк! Потом он психу какому-то выписал левую таблеточку, которую производил его родственник. Бизнес же! А тот псих потом всю свою семью перерезал! Жену, мать, детей! Всех! – сорвавшийся голос Игловского наполнился глубокой хрипотой. Впервые за маской циничного и безразличного профессора, Яна увидела ранимого и настоящего человека. И это было страшно.

Похолодевшие руки Даниила вцепились в Янины плечи. Он тряхнул девушку.

- Уходи! Уходи из психологии, Яна! – на его глазах блеснули... слёзы. – Пожалуйста...

Даниил, словно застыдившись своих эмоций, попытался отвернуться, но Яна обхватила его лицо руками. Их глаза встретились. С минуту они молча смотрели друг на друга, общаясь только сердцами. Яна неожиданно для себя, да и для Дани ткнулась губами в его губы, словно спрашивая разрешения. И Игловский ответил.

Он зло укусил Яну за нижнюю губу. Его густые брови в гримасе боли сошлись на переносице. Странно, кусал Яну, а больно было ему. Он яростно дёрнул Яну за одежду на себя.

Яна углубила поцелуй, проводя кончиком языка по зубам Даниила. Когда их языки встретились, Игловский зарычал. Его руки обвили талию Яны и до боли сжали. Яна шикнула, но даже и не пыталась ослабить болезненные объятия. Наоборот, она попыталась теснее прижаться к его разгорячённому гневом телу. Ей, словно хотелось забрать всю его боль, которые он нёс в себе долгие годы.

Губы Игловского скользнули на шею Яны, нащупывая пульсирующую венку. Он оставлял кровавые пятна засосов, вызывая у Яны смесь боли, удовольствия и возбуждения. Она запрокинула голову назад и позволила себе громко застонать. Надо пользоваться моментом, ведь обычно им обоим приходится сдерживаться и прятаться от окружающих.

Игловскому понравилась такая реакция её тела, поэтому он продолжил с особым усердием, продвигаясь вниз к косточке ключиц. Видимо, Даня нашёл какую-то особую точку в ямке ключиц, потому что Яна по-особенному заёрзала и очень шумно выдохнула. Он повторил движение точь-в-точь, получив такую же самую бурную реакцию.

Руки Яны принялись судорожно расстёгивать мелкие пуговички на своей рубашке. Даниил помог ей высвободиться из рукавов и откинул одежду куда-то в сторону. Перед его взором красовалась высокая и упругая девичья грудь, скрытая пёстрым бюстгальтером со стрекозами.

- У тебя чудовищный лифчик, - пробурчал Игловский, рассматривая эту нелепость на лямках. В темноволосой голове почему-то всплыла назойливая песня про белую стрекозу любви.

- Ну так сними его, - Яна капризно цокнула и потянула его за шею обратно к груди. Он успел расстегнуть заклинившую застёжку и оставить лишь несколько коротких поцелуев, когда почувствовал, как девичья рука настойчиво трётся о его штаны, в которых с каждой минутой становилось всё теснее.

- Я не хочу, чтобы со мной трахались из жалости, - снова забубнил Даниил, пытаясь слегка отстраниться. Этим он лишь хотел Яне намекнуть – отдаёт ли она отчёт своим действиям. Он заправил её спутанные светлые локоны за уши, которые опять раскраснелись. Даниил невольно улыбнулся от умиления.

У обоих появилась тяжёлая отдышка.

- Ты хоть сейчас можешь вести себя не как придурок? – Королькова неумолимо стягивала его штаны с бёдер. Игловский остался в одних лишь боксерах. И был не против этого.

- Я буду стараться, - его глаза потемнели от желания. Он подхватил Яну под попу и неловко упал с ней на кровать, нависая сверху. Даниил впился в Янины губы глубоким и влажным поцелуем, а его ладонь бессовестно поползла по животу. Пальцы нащупали кружевную каёмку трусиков. Яна закусила щёку в предвкушении.

Сомнения Игловского длились ровно секунду, после чего его настойчивые пальцы стянули невесомую ткань вниз и нашли заветную точку. Он принялся аккуратно её массировать, внимательно следя за реакцией девушки. Яна сильно прогнулась в спине, вызвав на губах Игловского самодовольную ухмылку, которую тут же поспешила стереть поцелуем.

Её пальцы прошлись по широкой спине Игловского, пересчитывая каждый позвонок. Он глухо захрипел.

Даниил погладил голые ноги, вызывая у Яны табун мурашек. Щекой он прижался к внутренней стороне её бедра и медленно продвинулся дальше. Колкая щетина щекотала нежную и сверхчувствительную кожу. Его пальцы вновь вернулись к промежности, из которой обильно сочилась прозрачная смазка. Яна заёрзала на простынях, безжалостным образом сминая их. Хоть в голове и безостановочно что-то стучало, она краем уха услышала, как рвётся шуршащая фольга.

- Не бойся, - успокаивающе гладя Янины бёдра, хрипло сказал Игловский. Прежде чем войти в неё, он успел сипло пошутить, - сейчас вылетит птичка.

С девичьих губ слетел сдавленный вскрик, который перемешался со смешком. Она уткнулась носом в его округлое плечо, а пальцы впились в мускулистую спину.

- Идиот, - глупо хихикнула Яна, закрывая глаза. Она сосредоточилась на ощущениях. Тягучая боль с нарастающими волнами удовольствия наполнили её изнутри. Подтянутый живот Игловского тёрся о её кожу, а каждый новый толчок, будто отправлял Яну в путешествие до Луны и обратно.

Внизу живота разгорелся настоящий пожар, доводивший девушку до безумия.

- Даня, - вскрикнула она, почувствовав, как внутри взорвался фейерверк. На эмоциях она укусила мужчину в плечо.

Дрожащие Янины пальцы зарылись в густых тёмных волосах, которые короткими прядями падали на покрытый мелкой испариной лоб. Она крепче прижалась к перекатывающимся мышцам Игловского торса и обняла его руками. Через минуту у её уха раздался хриплый стон Даниила, после чего он устало лёг на Яну.

- Ты тяжёлый, - прокряхтела Королькова, после чего Даниил Игоревич лениво перекатился на бок, носом зарываясь в волосы девушки и оставляя короткий нежный поцелуй в светлых прядях.

Через минут десять оба привели себя в порядок и уже распивали на кухне дешёвый пакетированный чай со вкусом чего-то тропически-химического.

- Ну как ощущения? – несколько неловко спросил Игловский, прочистив горло. Он подвинул Яне тарелку с бутербродами с сыром, пряча глаза.

- Это было... хорошо, - проигнорировав бутерброды, Яна ухватилась за его ладонь и несильно сжала. – Даже очень.

Даниил спрятал лицо в массивной чашке с рисунком знака зодиака – Лев. Яна едва улыбнулась. Мило, что такой человек, как Игловский верит в гороскопы. Хотя, скорее всего, ему кто-то подарил эту чашку.

У Яны заурчал живот. Недолго сомневаясь, она всё же взяла бутерброд.

- Только что у тебя был практический урок по теме невербальное общение. Перечисли все позы и жесты, которые мы использовали, - прочистив горло и надевая ублюдскую маску надоедливого преподавателя, спросил Даниил. Яна поперхнулась бутербродом.

- Ты точно больной, Игловский, - прокашлявшись, сказала Яна. Она доела свой бутерброд, заметалась по его квартире в поиске разбросанных вещей, после чего выдала в самого выхода из квартиры. - Мне пора домой.

- Сейчас я соберусь, подвезу тебя, - он почесал затылок, опустив взгляд на свои боксеры.

- Не, не надо, - отмахнулась Королькова, влезая в куртку. - Мне ещё кое-куда зайти надо.

Повисло неловкое молчание.

- Ян, - негромко позвал Игловский.

- А? – она, согнувшись пополам, обувалась и подняла растерянный взгляд на Даниила.

- Ты очень красивая, - Даня подошёл к девушке, коротко поцеловал её в лоб и натянул шапку с помпоном.

Она чмокнула его на прощание и вышла из квартиры. В пустом подъезде она прижалась к стене и прикрыла веки. Перед глазами всплыли яркие моменты их близости. Прикоснувшись к шее, которая всё ещё горела от засосов, Яна затрепетала. И только что пришло осознание – она переспала со своим преподавателем.

- Нет, - одними губами произнесла она, замотав головой. Она занималась любовью со своим Даней. В животе полетели самые настоящие бабочки. В полнейшем восторге от нахлынувшего чувства, Яна радостно поскакала по лестнице вниз.

На следующий день Яна сидела у Игловского в кабинете после пар. Игловский восседал на своём кресле, как на троне, и буравил глазами журнал с плохо скрываемым удовольствием, ставя тройки и двойки студентам. Яна же в это время сидела на стуле напротив него и делала домашку.

- Что у тебя было по патопсихологии? – Яна перевела задумчивый взгляд с тетради на Игловского. Он рассеянно поднял голову. – Оценка какая?

- Естественно, пять, - он сказал это таким тоном, будто это само собой разумеется.

- Я тут кое-что не понимаю. Объясни мне, - она развернула тетрадь к Даниилу. Он прочитал написанное и скривился.

- И что тебе не понятно?

- Различия галлюцинаций от псевдогаллюцинаций, - сказала Яна. – Как по мне, одно и то же.

Игловский закатил глаза.

- Галлюцинации воспринимаются как нечто абсолютно реальное, даже если их содержание максимально фантастическое. Больной не может скрыть того, что он видит какого-то Чебурашку, - набрав воздуха в грудь, начал Игловский, - а псевдо – может скрыть. Он не видит глазами, не слышит ушами, не по-настоящему чувствует кожей, как это происходит у человека с галлюниками, а только воспринимает у себя в голове, где-то в мыслях.

Он многозначительно посмотрел на отсутствующее лицо Яны и привёл пример:

- Если больной со зрительными галлюцинациями видит перед собой дракона, то закрыв глаза – дракон исчезнет. При псевдогаллюцинациях он не видит глазами этого дракона, а видит образ в голове. Поэтому закрыв глаза – дракон никуда не исчезнет.

В глазах Яны блеснуло понимание.

- А здесь как? – она пальцем указала на вопрос из конспекта. Игловский бегло прочёл его, готовясь дать молниеносный ответ. Но, видимо, он не догнал с первого раза, и ему пришлось внимательно перечитать вопрос ещё раз. И ещё пять.

Даниил Игоревич подвинул тетрадь себе поближе и нахмурился. Конечно, такой удар по его самооценке. Около пяти минут он производил какие-то мыслительные операции, а Яна не могла отвести от него глаз. Его чёрные волосы растрепались, острые скулы напряглись, а со вчера опухшие губы сомкнулись в тонкую линию.

Девушка почувствовала, как мурашки пробежались по её коже. Она встала со своего стула и подошла к Игловскому, который даже и бровью не повёл, полностью сосредоточившись на задании. Её ладонь осторожно легла на плечо, но Даниил никак не отреагировал.

- Ты такой сексуальный, когда молчишь и думаешь, - быстро сказала Яна, сметая рукой ненужные конспекты и журнал в сторону. Она уселась, как наездница, сверху на преподавателя, который от неожиданности откинулся на кресле. Яна стремительно сократила расстояние между ними и столкнулась с Даниилом лбом. Ладони Игловского поползли по её ногам, задерживаясь на бёдрах.

- Я учту, - ухмыльнулся Даниил Игоревич, аккуратно целуя девушку. Оттянул край её свитера, чтобы посмотреть на результат своих вчерашних усилий. Засосы бардовыми пятнами расплылись по коже.

- Из-за тебя мне недели две ходить в шарфах, - пробубнила Яна сквозь поцелуй. Она собиралась отомстить Игловскому, оставляя такие же отметины на его теле. Её руки блуждали по его телу, вытаскивая тёмно-синюю рубашку из штанов.

Дверь бесшумно открылась в тот момент, когда Яна вырисовывала языком древние иероглифы во рту преподавателя, который, в свою очередь, ладонями сжимал ягодицы студентки.

- Даниил Игоревич, я тут у Вас наушники забыл, - громко объявил вошедший Лукашин. Он ещё раз подтвердил свою кличку – Чайник – присвистнув. Он вылупился на встрепенувшуюся парочку. Его взгляд упал на задранный свитер одногруппницы. - Королькова. Охереть.

- Чёрт, - спокойно выругался Игловский, в то время как Яна нервно заёрзала на нём, пытаясь встать. В итоге, со стороны всё казалось ещё хуже.

Лукашин фактически добежал до своей парты, поднимая с пола злосчастные наушники. Он старался намеренно смотреть себе под ноги.

- Сорян, делайте, что вы тут... делали. Короче. Блин. Ага, - дальше он одними губами смачно матерился, пытаясь быстрее выйти и закрыть дверь.

Сердце Яны прекратило биться.

- Яна, да прекрати ты ёрзать на мне. У меня уже встал, - несколько раздражённо фыркнул Игловский, пытаясь зафиксировать пятую точку Корольковой.

- Надо догнать его! – её голос нервно сорвался. Во рту пересохло, а в горле застрял неприятный комок страха. - Объяснить. Он же всем всё расскажет и нам конец. Даня! Ты почему такой спокойный?

Она попыталась его растормошить, вцепившись в ворот рубашки, но Игловский никак не поддавался.

- Не расскажет, - расслабленно откинувшись на спинку кресла, произнёс Даниил Игоревич.

- Почему ты так в этом уверен? – Яна скинула его тёплые ладони со своих ягодиц, которые предчувствовали серьёзные неприятности. Она, наконец, поднялась и отошла от Игловского на безопасное расстояние.

- Он мне должок возвращает, - Игловский устало растёр веки, - задолженность у него. Я думал, где её использовать. Вот и понадобилась. Только ещё пару месяцев назад. Ещё на новогоднем балу.

- Что-о? – лицо Корольковой вытянулось. Он встал с кресла, подошёл к Яне и крепко обнял её. Она уткнулась щекой в его грудь.

- Ага, навешивал лапшу остальным преподам, что мы ненавидим друг друга, - усмехнулся Даниил, чмокнул Яну в макушку. Она окончательно расслабилась в его объятиях и в ответ обвила обеими руками его талию.

- А когда мы спалились? Мы же были осторожны! – тихо воскликнула Яна.

- Серьёзно? Да дураку было понятно, что ты в меня втрескалась. Ты видела себя со стороны? – ехидно посмеялся Даниил, чувствуя, как маленький кулак стукнул его в спину. – Волков рассказал ему про свои пьяные выходки и про то, как я увёз тебя в неизвестном направлении. Потом он увидел нас целующимися на одном из свиданий, и картинка сложилась.

Яна тяжело вздохнула. Всё её тело было напряжено.

- А Чайник – молоток, - задумчиво заключил Игловский. – Наблюдательный. Надо будет его на практику к себе взять.

Накомиссии Игловский заявил перед коллегами, мол, что так уж и быть, он дастКорольковой ещё один шанс. Последний.