Глава 11. - Детский сад
- Игловский совсем озверел, - возмущалась группа студентов, сидя за партами. Преподаватель куда-то вышел, ненадолго оставляя второй курс одних в кабинете.
Только что зашла Королькова, с плохо скрываемым недоумением смотря на одногруппников. Аура, витавшая в воздухе вокруг них, так себе.
- Что случилось? – спросила она, не глядя, положив рюкзак на стол.
- «Внеплановый опрос, малышня. Готовьтесь, хотя вряд ли вам это поможет», - гримасничая, процитировал Крючков. – Мотиватор хренов.
- Хз, как вас, но меня он уже подбешивает, - хмыкнула Марина Северцева. – Наверное, заберу документы.
- Мда, Мариш, - прыснул Городецкий, - поверь, без тебя психология точно не обеднеет.
Глухой смех наполнил кабинет.
- Пошёл ты, - фыркнула Северцева, показывая парню средний палец.
В аудиторию влетел взмыленный Игловский. Все, как по команде, расселись на свои места. Студенты исподлобья поглядывали на преподавателя, который словно только что вышел из ада.
- Злой он, какой-то, - шепнула Яна, но её услышала соседка по парте.
- Как будто только сегодня, - пробухтела Кристина, листая конспект.
Игловский потребовал отложить мобильные и конспекты на край парты. Он метался по кабинету, кружа над студентами, словно коршун над добычей.
- Да начнётся опрос, - угрожающе объявил Даниил Игоревич, отбирая у Лукашина шпору. – Если знаете ответ, поднимаете руку. Один правильный ответ – плюс балл. Неправильный ответ - балл снимается. Сколько баллов наберёте – такая и оценка.
- А если я наберу шесть баллов? – хохмил Городецкий, - Вы мне оценку «шесть» поставите?
- Тебе бы в минус не уйти, - осадил его Игловский, и парень заткнулся. – Первый вопрос: когда возник психоанализ?
Подняли руки пару студентов. Игловский ткнул в Лукашина.
- В девятнадцатом веке, - студент, довольный своим ответом, вальяжно откинулся на спинку стула.
- А можно не так подробно? – сыронизировал Игловский, одним лишь взглядом заставив Лукашина принять более менее подобающую позу.
- Ну, в конце девятнадцатого века, - пробурчал Лукашин.
- Знаете, Чайник, - Игловский назвал студента по кличке, которая характеризовала его как посредственного во всём человека, который с поводом и без постоянно «закипает». К тому же, у Лукашина была дурацкая привычка свистеть, - говорят, «краткость – сестра таланта». В Вашем случае, просто сестра. Минус балл.
- Так, блин, - засопел студент, - у меня же ещё нет баллов! Вы, что, в журнал «минус один» поставите?
- Нет, это значит, Вы мне должны.
- Что, например? Цветы полить и кофе купить?
Игловский задумался.
- Я обязательно воспользуюсь Вашей задолженностью, когда придёт время, - слишком абстрактно изрёк Игловский. Лукашин заметно напрягся. – Не бойтесь, проценты не накапают.
Даниил Игоревич кивнул Ботанке, которая всё это время сидела с поднятой рукой.
- Психоанализ, как термин, возник в 1896 году.
- Сойдёт, - выдавил Даниил, не обращая внимания на озлобленную Лизу, которая недоумевала, что значит «сойдёт». Игловский поставил плюсик рядом с фамилией Воронец. – Следующий вопрос: какой метод лежит в основе психоанализа?
Практически все подняли руки, кроме Городецкого, который залип в окно. Будучи вселенским злом, Игловский решил опросить именно его.
- Гипноз? – наугад выдал парень, не особо помня вопрос.
- Гипноз – это то, что Вы делаете с пейзажем за окном.
- Даниил Игоревич, можно? – заскулила Карцева, желая ответить. Возможно, это последний лёгкий вопрос в его списке.
- Блесните.
- В основе психоанализа лежит метод свободных ассоциаций, - затараторила студентка.
- Какая фаза психосексуального развития ребёнка связана с появлением Эдипова комплекса?
- Фаллическая! – едва поймав взгляд Игловского, выкрикнул Крючков.
- Вы уверены? – Игловский поднял бровь.
- Д-да, - без прежней решительности, ответил Крючков.
- Вы так легко готовы пополнить список моих должников?
- Н-нет.
- А если я Вам дам варианты ответов: оральная и латентная фаза? Вы по-прежнему будете настаивать на своём? – давил Даниил Игоревич на побледневшего студента.
Немного подумав, Крючков ответил:
- Нет. Тогда это латентная фаза.
- Не говорите того, в чём не уверены, - железно отрезал Игловский. – Ваш первый ответ был абсолютно верным. Минус балл.
Пара тянулась бесконечно. Эксцентричный преподаватель достал бедных студентов, которые к концу занятия заработали себе двойки. Выходили они со звонком, устало, как после поединка, плетясь к двери.
- До свидания, - говорили те студенты, которые заработали хотя бы тройки, а не кол. Другие же покидали аудиторию молча.
Яна относилась ко второй категории студентов. Она толпилась в окружении одногруппников у выхода.
- Королькова, после пар жду на отработку пропусков, - сухо объявил Игловский, даже не отрывая глаз от своих записей. Яна остановилась, как вкопанная.
- Земля тебе пухом, - сказал одногруппник, проходя мимо Яны.
Королькова подошла к преподавателю, ожидая, пока все остальные выйдут, оставляя их вдвоём.
- Даниил Игоревич, я же тоже пропустила. Мне тоже приходить? – спросила Ботанка.
- Не в этот раз, – небрежно бросил Игловский. Ботанка вышла. – Двоих я не потяну.
Яна ударила его в плечо. Всё, что она хотела ему сказать, улетучилось.
- Придурок, - шикнула Королькова и вышла.
После занятий Яна ещё долго взвешивала – идти или не идти к Даниилу. Она прекрасно понимала, что он позвал её далеко не для того, чтобы говорить о Фрейде. Может, закончить всё это, пока оно не зашло слишком далеко?
Яна мялась у двери в его кабинет. То она делала шаг, то отступала. Но, наконец, она собралась с мыслями и навалилась на дверь. Игловский что-то печатал в телефоне. Яна вдохнула побольше воздуха в грудь, и прошла внутрь.
- Даниил Игоревич, я пришла на отработку, - сказала она, останавливаясь около его стола.
- Поехали, - не отрываясь от мобильного, Игловский поднялся с места.
- Куда? – Яна непонимающе посмотрела на Даниила, который торопливо надевал верхнюю одежду.
- Поехали, - он повторил ещё раз, убирая телефон в карман. Игловский схватил Яну за руку и повёл к выходу. Игловский помог Корольковой сесть в машину, и повёз её в неизвестном направлении. Все вопросы Яны об их поездке Даниил игнорировал, переводя тему.
Они приехали к какому-то кафе – маленькому, тихому и уютному. Яну безумно радовало, что оно немноголюдное.
- Это свидание? – поинтересовалась Яна, отпивая апельсиновый сок из стакана.
- Называй, как угодно.
Игловский казался ей сегодня максимально задумчивым и странным. Ладно, если он не хочет говорить, то Яна тоже может поиграть в молчанку. Она делала вид, что интерьер кафе её занимает больше, чем сидящий напротив насупившийся Даниил Игоревич.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? – не выдержал Игловский.
- А что я должна сказать? – исподлобья глянула Яна.
- Не беси меня. Вчера ты была смелее, - Даниил Игоревич начинал нервничать. Его голос срывался, привлекая ненужное внимание официантов.
- Захотелось поцеловать – я и поцеловала,- как можно тише сказала Яна, трубочкой размешивая сок.
- Полоумная, - чертыхнулся Даниил.
Игловский довёл Яну до дома, остановившись за углом по просьбе Корольковой. В кафе они практически не разговаривали, по пути тоже, да и сейчас каждый в своих мыслях.
- До встречи, - попрощался Игловский, не глядя на Яну. Из-за этого ей хотелось добавить что-нибудь колкое ему в ответ.
- Эм, я отработала пропуск? – слишком дерзко спросила Королькова. Игловский резко повернулся к ней. Он ухватил её рукой за шею, привлекая к себе. Даниил настойчиво и даже грубо поцеловал Яну.
- Более чем, - оторвавшись от девушки, сказал Игловский. Королькова растерянно смотрела на преподавателя, глотая ртом воздух. – Ты не ответила на мой вопрос.
- Какой? – сипло спросила Яна, чувствуя, как пульсируют её губы.
Казалось, Игловский завис.
- Мы встречаемся? – наконец, выдал он, внимательно изучая реакцию девушки. Она помолчала, смутилась, хихикнула, опять смутилась и улыбнулась. От такого многообразия эмоций, аналитические способности Даниила Игоревича полетели ко всем чертям.
- У меня есть условия, - изрекла Яна, с хитринкой смотря на него.
- Ну конечно! Как же я мог забыть, ты обожаешь всё усложнять! – Игловский всплеснул руками и закатил глаза.
- О наших отношениях никто не должен знать, - на полном серьёзе сказала она, мысленно взывая к его благоразумию.
Игловский недовольно хмыкнул.
- Что за детский сад? Предлагаешь прятаться, как студенты? – Яна многозначительно на него посмотрела. Игловский, чуть ли не скрипя зубами, выдавил. - Ладно.
- Никто. Ни родители, ни друзья, ни университет.
- Согласен. Это всё? – саркастично скривился Даниил.
- Нет, – Яна долго молчала, – не знаю, даже как сказать.
Игловский начал терять терпение, и заёрзал на месте.
- Ну уж как-нибудь.
- Я понимаю, ты взрослый мужчина и у тебя есть... потребности. Но я не...
- Я не собираюсь склонять тебя к сексу, - перебил Даниил, понимая, что щёки Яны сейчас покроются багрянцем. - Я безумно хочу тебя, но без твоего желания ничего не будет. Не волнуйся.
- Хорошо, - шепнула она и чмокнула его в щёку.
- Но не буду скрывать, что это чертовски сложно, – сказал Игловский, когда Яна уже вышла из машины.