Любовь по Фрейду

После неприятного разговора с Игловским, да и после всего того, что случилось на паре, Яна твёрдо решила прогулять. Не хотелось смотреть в глаза одногруппникам и читать в них жалость или насмешки. Она с угрюмым выражением лица направлялась к дому, но внезапно её осенило.

А что, если она докажет Игловскому, что из неё выйдет толк. Как будет приятно Яне наблюдать за поражением этого высокомерного, наглого, заносчивого, красивого...

Так, стоп! Мысль ушла не в ту степь. Яна тряхнула головой, отгоняя раздумья о преподавателе.

Королькова забежала в библиотеку, чтобы запастись целой кипой учебников по психоанализу. Было бы более разумным проконсультироваться с самим Игловским, чтобы её экспресс-обучение проходило эффективнее. Но это было выше Яниных сил. Она не хотела его видеть, слышать, чувствовать. Она пыталась всячески прогнать его образ из своей головы. Яна ощущала, что между ними есть какое-то напряжение, необъяснимая связь, которая пугала девушку.

На протяжении недели каждый вечер Яна проводила за книгами. Учебники стали для неё верными спутниками за обеденным столом, в транспорте, даже в кровати. Нередко Яна засыпала за чтением, что одновременно радовало и пугало её маму.

Смотрясь по утрам в зеркало, Яна акцентировала внимание на тёмных кругах под глазами. Постоянная усталость, недосып и кипящая голова от обилия новой информации ничто по сравнению с возможностью доказать Игловскому, как сильно он заблуждается.

На город опустилась тьма. В холостяцкой квартире не горел свет. Лишь работающий ноутбук освещал синим цветом своего хозяина. Даниил Игловский увлечённо что-то печатал, готовясь к завтрашней практической работе со вторым курсом. Его телефон постоянно бряцал и мигал от эсэмэсок, но Игловский оставался сосредоточенным и не отвлекался на него.

Допечатав очередную строчку, Даниил захлопнул компьютер. Комната погрузилась во тьму. Он откинулся на кресле и запустил длинные пальцы в тёмные пряди волос. Пожалуй, на сегодня хватит.

Даниил закрыл глаза. Перед ним возник яркий лик одной из многочисленных студенток. Одна из тысячи, ничем не отличается от остальных. Но почему-то именно она его зацепила. Только чем? Наверное, своей наивностью, трогательностью, идеализированием мира. Неужели она на полном серьёзе верит во всякую чушь о душе?

На тонких губах появилась кривая усмешка. Не хотелось бы портить эту девчонку, лишать её этой очаровательной безусловной веры в глупость. Игловский знал, когда эта юная леди столкнётся с реальной жизнью, её хрупкое сердечко будет разбито, вера в добрых людей угаснет, и она станет такой же серой и безнравственной, как сам Даниил.

Перед глазами всплыла сцена их последнего разговора. Яна плакала. Хорошо, когда человек ещё способен на это. Возможно, Даниил перегнул палку, и стоит ненадолго оставить студентку в покое.

В любом случае, он добьётся её ухода. Но позже.

- Яна, - сказал Игловский вслух. Так необычно произносить её имя. Тело окатила волна жара, приливая к низу живота.

- Чёрт, это плохо, - констатировал Даниил, стиснув зубы. Раздался звонок в дверь. Игловский поплёлся открывать. На пороге стояла девушка, с которой Даниил познакомился недавно. Имени он не помнил. То ли Олеся, то ли Оля. Да какая разница, если у неё такая фигура. – Ты как раз вовремя.

Как всегда на лекциях у Игловского был полный аншлаг. Студенты опасались необычного преподавателя с жёстким характером, но никто не мог поспорить с тем, что его пары до ужаса интересные. Игловский зашёл в кабинет вовремя, но последним. Первым делом он нашёл глазами Яну. Сегодня она какая-то помятая, возможно, не выспалась. Но что помешало её сну?

Даниил Игоревич отвёл взгляд.

- У меня к вам серьёзный вопрос, - Игловский встал перед аудиторией. Студенты заёрзали на стульях в предвкушении очередного трэша. – Что такое психоанализ? В вашем понимании.

Самые находчивые принялись гуглить, остальные же просто потупили головы.

- Психоанализ – это психологический анализ! – выкрикнул Паша Волков. Группа сдавленно хихикнула. Игловский указал пальцем на Пашу.

- Гениально, - объявил Даниил Игоревич. Группа затихла, раздумывая, Игловский шутит или говорит в серьёз, - Шут, выходи сюда.

Кажется, Паша только что схлопотал кличку. И проблемы. Он растерянно поднялся с места и подошёл к преподавателю.

- Сейчас вам предстоит работа на умение анализировать, - коротко объяснил Игловский. Настолько коротко, что никто ничего не понял. Даниил что-то шепнул Шуту-Волкову на ухо, тот утвердительно кивнул. Хлопнув в ладоши, Игловский заявил. – Начали!

Игловский отошёл в сторону, оставляя Пашу в центре аудитории. Тот стоял как вкопанный и молчал. Группа так и не поняла, что «начали», недоумевающе смотря то на Волкова, то на Игловского. Кто-то просто забил и полез листать ленту в Вк. А кто-то вертелся, спрашивая соседа, может, он понял, что надо делать. Это длилось около двадцати секунд, после чего Игловский снова хлопнул.

- Закончили!

Паша с нескрываемой радостью доскакал до своего места, затолкал вещи в рюкзак и пошёл к выходу.

- Шут, Вы должны мне реферат, - напомнил Игловский, слегка разбавляя радость в глазах Волкова. Тот что-то пробормотал, напоминающее согласие, и закрыл дверь с той стороны.

Игловский снова встал в центр, привлекая внимание загалдевших от несправедливости студентов.

- Ваша задача на отдельных листах описать Волкова. Всё, что угодно: внешность, одежду, манеру держаться. Подмечайте малейшие детали, проанализируйте их и сделайте какой-то вывод, - объяснил Даниил Игоревич. Он посмотрел на наручные часы. – Времени у вас до конца пары. Не забудьте подписать свою работу.

Игловский уселся за преподавательский стол и достал телефон. Он краем уха слышал, как группа начала возмущаться и сетовать на то, что занималась чёрт-те чем, но только не разглядыванием одногруппника. Игловский ухмыльнулся, подумав, что ради таких моментов он и работает преподавателем.

Прошло около получаса. Даниил успел ответить на все сообщения и проиграть в Doodle Jump. Стало скучно. Он принялся наблюдать за студентами, большая часть которых тупо пялилась в окно.

- Тот, кто закончил, может сдать и идти на все четыре стороны, - сжалился преподаватель. Практически все мигом подскочили, кидая листочки на стол Игловского.

- До свидания, - невпопад прощалась группа, просачиваясь через двери.

Шум за стеной начал стихать. В кабинете снова остались только Игловский и Королькова. Забавно. Даниил Игоревич подпёр щёку рукой, наблюдая за погружённой в писанину студенткой. Яна была поглощена практической работой, не замечая никого и ничего вокруг. Наконец, выпал шанс утереть нос Игловскому. Яна не могла его упустить. Шанс, конечно же.

Пока Яна анализировала своего ненаглядного Пашу, Игловский подмечал малейшие детали в поведении и внешности Яны. Светлые волосы падают на лицо, и девушка убирает их за ухо, случайно проводя пальцами по мочке. Когда она задумывается или нервничает, то начинает кусать губы. А когда Королькову озаряет какая-то идея, то кончик носа смешно вздрагивает.

Поставив точку синхронно со звонком, Яна подняла голову и осмотрелась. Никого. Никого, кроме Игловского. Повесив рюкзак на плечо, Королькова нерешительно подошла к преподавателю, который в последнюю секунду успел отвести глаза, делая вид, что он полностью занят телефоном.

Яна робко протянула исписанный листок преподавателю. Тот рассеяно ухватился за бумагу, случайно накрыв пальцы Корольковой. Обоих словно стукнуло током. Яна испуганно смотрела на их неловкое прикосновение, после чего подняла глаза, в которых повисли немые вопросы. Натолкнувшись на глаза Игловского, которые стали темнее обычного, Яна отдёрнула руку.

- Всего доброго, - хрипло сказал Даниил. Королькова, как ошпаренная, выбежала из аудитории, забыв попрощаться.

И снова вечер, и снова пустующая квартира. Игловский сидел за рабочим столом, проверяя практические работы студентов. Читая очередные описания из серии: хороший, добрый, умный, Даниил начал терять терпение. Может, им словарь синонимов подарить?

Игловский взял из стопки очередной листок, бегло просматривая написанное. Ничего нового.

- Дебилы, - чертыхнулся Даниил, выводя цифру два в нижнем углу. Шея затекла, а глаза словно наполнились песком. Пора заканчивать и идти спать. Осталась всего одна работа. Наверняка такая же бездарная, как и остальные. Игловский сделал над собой усилие и взял в руки бумагу.

Он прочитал фамилию.

- Королькова, - непонятно с какой целью озвучил Даниил. Глаза отказывались верить в то, что он увидел. В то время как остальные написали всего пару строк об одногруппнике, которого знали целый год, Яна позарилась затмить объёмами «Войну и мир». Она в красках расписывала мельчайшие детали Шутовского характера, каждую его черту лица, описала даже походку.

Игловский задумался, вспоминая сегодняшнее утро. Яна, как и остальные, не понимала, в чём суть задания. Она вертелась, крутилась, перешёптывалась с какой-то студенткой, которая сидела за ней.

Значит, Королькова молодец и на ура справилась с практической работой. Игловский взял ручку и уже хотел было вывести чернилами «пять». Но его внезапно осенило. Рука зависла над листком.

- Она влюблена в Шута, - на выдохе изрёк Даниил Игоревич. Кулак со злостью сжался, сминая под собой ни в чём не повинный лист бумаги. Игловский скомкал работу Корольковой и яростно бросил куда-то в стену.

Следующая пара с Игловским обещала быть весёлой. Студенты с нетерпением ждали результатов. Игловский безразлично бросал листы на парты студентам. Яна свою работу так и не получила.

Студенты недовольно засопели. Почти все схлопотали «двойки» и «тройки».

- Записывайте новую тему, - Игловский указал на доску.

- Даниил Игоревич, - Яна слабо окликнула преподавателя, который моментально среагировал на её голос. Собака Павлова, ей-Богу.

- Что? – слишком резко отозвался Игловский.

- Вы не отдали мою работу, - как можно мягче сказала Яна, стараясь смотреть куда угодно, но только не на него.

- Потерял, наверное, - отмахнулся Даниил, вспоминая комок бумаги в урне.

- Тогда какая у меня оценка? – не успокаивалась Королькова.

Игловский на мгновение задумался. Злость снова сковала его тело.

- Четыре, - огласил преподаватель, отворачиваясь от Корольковой.