Глава 46. Стирание с помощью тишины
Наступила среда. На улице всё чаще стали появляться облака, прикрывая собой солнечные лучи.
Но, несмотря на это, в кампусе университета царила всё та же привычная атмосфера. Студенты спокойно собирались и шли на пары, словно ничего не происходило.
То же самое было и у Стэнли. Он так же спокойно выходил из стен общежития, будто вчера не было той самой подготовки к заданию, из-за которой он едва не вышел из себя.
Идя по кампусу, мысли Дабровски всё же возвращались к этому заданию. К тому, что его нужно подготовить заранее — до того самого вторника.
Парень старался отогнать эти мысли, но они снова и снова возвращались. В итоге ему пришлось настроиться на то, что он обязательно подготовит задание и придумает свою партию.
Наконец, добравшись до университета, Стэнли поднялся по лестнице и дошёл до нужного этажа. Подойдя к аудитории, он уже собирался зайти, но его остановила одна из участниц клуба, встав прямо перед ним.
— Стэнли, я бы хотела кое-что тебе сообщить, — начала Паола. — В общем, после пар мы идём в аудиторию и будем репетировать со всеми участниками клуба. Всё же задание групповое. Понял?
— Угу, — Дабровски кивнул.
— Хорошо. Только не забудь.
После этого Барбьери ушла дальше по коридору.
Стэнли ещё некоторое время стоял на месте, даже не собираясь заходить в аудиторию, как планировал. Он совсем не ожидал, что репетицию назначат именно на этот день. А ведь он даже не подготовил свою партию: ни мелодии, ни текста у него не было.
Из-за этого в глубине души нарастало беспокойство. Дабровски, конечно, понимал, что это всего лишь репетиция, а не финальное выступление перед Вальтером, но всё равно волновался. Его пугала мысль о том, что он может оказаться единственным, кто будет не готов.
Пары в этот день прошли на удивление быстро, будто назло. Во время перерывов парень без конца думал о том, как можно выступить, даже ничего не подготовив. Но он боялся пробовать — вдруг первая пришедшая в голову мелодия окажется неудачной и он опозорится, в то время как у остальных всё будет звучать хорошо.
Когда последняя пара подошла к концу, студенты начали покидать аудитории. Стэнли с неохотой вышел следом. Ему предстояло идти на репетицию, на которой он вполне мог выставить себя не в лучшем свете.
Зайдя в аудиторию для собраний, он заметил расставленные инструменты. В центре, у задней стены, как всегда стояла барабанная установка. Справа — синтезатор, слева — электронная гитара.
Перед инструментами располагались микрофоны — их было четыре. Видимо, некоторые участники подготовились к репетиции заранее.
Вскоре подошли и остальные участники клуба. Репетиция постепенно началась. Каждый занял своё место: Рафаэль — за ударными, Стэнли — у синтезатора.
Некоторые принесли свои инструменты. Либби была со своей электрогитарой, а Ровена — с классической.
Рейналдо, Даррен, Паола, Ханна, Сьюзан, Марта и Элла держали в руках микрофоны.
Репетиция началась. Участники по очереди исполняли свои партии, и их звучание было довольно хорошим.
А вот у Дабровски не было ничего. Как он покажет себя, если ничего не подготовил?
Когда очередь дошла до него, он занервничал. В аудитории повисла неловкая тишина, и сердце Стэнли сжалось. Он переводил взгляд то на участников, смотрящих на него, то на синтезатор перед собой.
— Стэнли, играй! — крикнула Марта.
— Сейчас.
Он посмотрел на клавиши и нажал на несколько из них, начав играть. Парень старался сделать так, чтобы звучание было не хуже, чем у остальных.
В итоге получилось неплохо. Хоть это была первая мелодия, пришедшая ему в голову, Дабровски почувствовал гордость за себя — он справился с задачей, к которой даже не готовился.
После него репетиция продолжилась, и остальные исполнили свои партии, в основном вокальные.
Вскоре репетиция подошла к концу, и участники музыкального клуба начали расходиться.
Стэнли взял сумку и направился к выходу, но его остановила Марта:
— Эй, ты хорошо сыграл на синтезаторе. Молодчина!
После этих слов Грин ушла, а Дабровски остался стоять у двери, ощущая, как ему стало приятно от этого комплимента. Видимо, он всё же смог показать своё звучание.
На этой неделе участники музыкального клуба репетировали почти каждый день. Они тщательно готовились к групповому заданию, стараясь показать своё звучание как можно лучше.
Когда доходила очередь Стэнли, он стал добавлять новые мелодии — мягкие, не резкие, чтобы не испортить общее звучание.
Он по-прежнему играл на синтезаторе и не добавлял вокальные партии, считая, что вокал будет лишним. Он хотел, чтобы его партия звучала идеально.
Помимо работы над мелодией, Дабровски изменил и свой имидж. Он перестал носить футболки и перешёл на рубашки разных цветов.
Эти два дня прошли незаметно, и вскоре наступила пятница. Как всегда, было объявлено о новой репетиции.
Пары прошли своим чередом. После их окончания студенты покидали аудитории, а участники музыкального клуба поднялись на третий этаж и зашли в свой кабинет.
Каждый снова занял своё место.
Когда Стэнли хотел подойти к синтезатору, его остановил Рейналдо.
— Я хотел спросить… — начал он. — С тобой всё хорошо?
— Да, а что? — Дабровски не понял, к чему этот вопрос.
— Просто у тебя такое выражение, будто тебе неинтересно с нами репетировать, — пояснил Паредес.
— Со мной всё в порядке.
После этого Стэнли всё же подошёл к инструменту.
Репетиция началась. Первой исполняла свою вокальную партию Ханна, затем подключались остальные, играя на инструментах.
Ожидая своей очереди, Стэнли поймал себя на мысли, что слишком старается звучать «идеально» — правильно, выверенно, так, как будто иначе нельзя.
Он отходил от этого образа ещё с первого семестра. И вдруг во втором снова оказался в нём.
Дабровски не хотел возвращаться к этому состоянию — к тому времени, когда он находился на домашнем обучении и почти не выходил из дома.
А сейчас, на этой репетиции, он снова рисковал сыграть «слишком правильную» мелодию.
От этих мыслей его накрыла тревожность. Дыхание участилось, сердцебиение тоже. Пальцы задрожали над клавишами.
Когда Элла начала петь свою партию, Стэнли понял, что больше не может здесь находиться. С каждой минутой тревога усиливалась — из-за той самой мелодии, над которой он думал днями.
Он взял набросок с нотами и отошёл от синтезатора. Его шаги становились всё быстрее, и вскоре парень покинул аудиторию.
— Стэнли, ты куда? — крикнула Марта.
Но он не ответил и лишь молча убежал.
Заметив это, остальные участники перестали играть, а Тирни прекратила пение. Ребята недоумевали, почему он так резко покинул аудиторию прямо во время репетиции.
Так прошла ещё одна репетиция — неожиданно оборвавшаяся для всех и для самого Стэнли тоже.