Глава 45. Позднее осознание
День начал подходить к концу. На небе стал появляться закат, а значит, уже наступал вечер.
Сам университет перестал быть таким суетливым. К этому времени студенты стали возвращаться домой либо же в общежитие.
Туда же направлялся и Стэнли, наконец покинув здание университета. Он помнил всё, что произошло сегодня: как начался этот день, как он прошёл и как закончилось собрание музыкального клуба.
Но сильнее всего в памяти отпечаталось то, что происходило уже после него. Те высказывания со стороны других участников.
Он думал, что о нём будут говорить хорошие вещи — так же, как и об остальных. И потому было неожиданно и даже странно слышать слова, которые, если быть честным, оказались правдивыми.
И с этой правдой Дабровски был готов смириться. Да, он действительно такой. Но, может быть, со временем они смогут найти в нём и хорошие качества? Смогут ли вообще?
Подойдя к двери, Стэнли зашёл внутрь и направился в свою комнату.
Открыв дверь, он заглянул внутрь и понял, что никого здесь нет. Сосед по комнате пока не пришёл. Да и редко бывало, чтобы он появлялся здесь в это время. Чаще всего предпочитал гулять после пар либо просто просиживать на них.
Но это было даже на пользу Дабровски, ведь именно сейчас ему нужна была тишина и спокойствие.
Первым делом парень решил заняться домашним заданием, которое задали на парах. Усевшись за стол, он доставал из рюкзака и с тумбочки нужные тетради и принимался за работу.
Сначала это были задания с практик, затем — с семинаров, а иногда он понемногу записывал конспекты.
И вот спустя несколько минут задания были выполнены. После этого Стэнли сидел и думал, чем бы ещё себя занять, чтобы не умереть от скуки и не сидеть без дела.
Сначала он подумывал сходить в кафетерий, но тут же отклонил эту идею — он даже не был голоден. Затем появилась мысль просто прогуляться по коридору общежития.
Её он тоже отверг, посчитав такую идею скучной. Даже если бы Дабровски просто стоял у окна и смотрел на город, в голову тут же вернулись бы те воспоминания, которые он предпочитал не вспоминать.
Время шло, небо с каждой минутой становилось всё темнее, а нужно было найти, чем ещё можно заняться. Заходить в компьютерный кабинет не хотелось — сидеть в интернете казалось бессмысленной тратой времени.
И вот наконец появилась одна мысль, которую он сначала хотел отклонить, но всё же засомневался.
Стэнли перевёл взгляд на синтезатор, стоявший возле окна. Он действительно подумывал о том, чтобы выполнить задание, которое задали сегодня на собрании.
— «Главное — найти своё звучание…» — прозвучали в его мыслях слова Вальтера.
Но как же ему найти это звучание? Дабровски казалось, что он будет выполнять это задание чуть ли не вечность. Он не знал, каким именно окажется его звук, если он сыграет хоть какую-то мелодию на синтезаторе.
Подумав ещё раз, Стэнли всё же решил попробовать. Чем раньше — тем лучше, верно? К тому же, если постараться, он сможет найти своё звучание.
Он встал из-за стола и сел за синтезатор. Взгляд был устремлён на клавиши, руки лежали на них. Сконцентрировавшись, Дабровски попытался сыграть хоть что-нибудь.
Он нажал на клавиши — и зазвучала первая мелодия. Услышав её, Стэнли сразу понял, какой она получилась. Слишком меланхоличной. Будто синтезатор буквально ревел.
— «С первого раза всегда звучит не очень… Попробуем ещё раз», — подумал он и нажал на другие клавиши.
Снова заиграла мелодия. В этот раз она была уже не такой меланхоличной, но в ней всё равно чувствовалась какая-то неудовлетворённость. Может, всё это из-за конца дня?
Хотя это было всего лишь случайное звучание, и Стэнли продолжил играть. С каждым разом мелодии выходили разными, но ни одна из них его не устраивала. То они были слишком весёлыми, то грустными, а иногда и вовсе мрачными.
С каждым нажатием клавиш в голове всё отчётливее вспоминался прошедший день. Гораздо сильнее, чем тогда, когда он шёл по кампусу университета.
Перед глазами всплывали лица троих участников, которые высказывались о нём. Рейналдо. Марта. И даже Элла — та, что редко говорит на собраниях, но всё же высказалась о том, какой он.
— «Ты слишком правильный».
— «Ты отстранён от остальных».
— «У тебя не всегда чувствуется музыка».
Несмотря на это, Дабровски продолжал играть, всё ещё надеясь, что у него получится.
Но с каждым разом проигранные им мелодии нравились ему всё меньше. Всё чаще синтезатор словно ревел, а иногда казалось, что слышится даже скрежет.
Звуки переставали быть случайными. Они становились всё более гневными и агрессивными. От этого Стэнли хотелось свернуть уши в трубочку, лишь бы больше не слышать их.
Слова продолжали звучать в его голове, но теперь они искажались:
«Слишком правильный».
«Не с нами».
«Не чувствуется».
Услышав это, Дабровски резко перестал играть. Он поднялся, схватившись руками за голову, тяжело дыша.
Лишь когда он сел на кровать, эти слова наконец исчезли. Немного отдышавшись, Стэнли решил отложить задание на потом.
— «Может быть, не сейчас. Позже я смогу найти свою мелодию», — подумал он, ещё раз взглянув на синтезатор.
После этого Дабровски лёг на кровать. Он понял, что ему просто нужно отдохнуть. Отдохнуть от мыслей, которые тревожили его, и от всего, что произошло после собрания музыкального клуба.
В голову приходили уже другие мысли. Он и представить не мог, что этот день пройдёт именно так. Казалось, что всё будет как обычно — спокойно, без лишних эмоций. Но теперь он всё ещё удивлялся тому, как сложился сегодняшний день. Будто ему приснился насыщенный сон, в котором он оказался в подобной ситуации.
Но это был не сон. Всё происходило на самом деле. И теперь с этим придётся что-то делать.
Глядя в потолок, Стэнли поймал себя на мысли, что участники говорили вовсе не о технике, а о нём самом. О том, какой он в общении и каким видят его характер.
Подумав об этом, Дабровски захотел всё исправить. Но как? Как ещё можно найти своё звучание? Есть ли другие способы, кроме игры на инструменте?
Под конец дня парень надеялся, что со временем всё наладится. И что он обязательно сможет найти себя.