Глава 33. Долгожданное откровение
Наступает утро. Среда.
С каждым днём становится всё меньше тех дней, которые остались до Главного музыкального испытания. Однако шанс подготовиться ещё есть.
В это утро в общежитии царила привычная атмосфера. Студенты то выходили из комнат, то снова заходили обратно, занимаясь своими делами. Где-то хлопали двери, кто-то торопливо разговаривал в коридоре, кто-то смеялся.
Особенно суетно было в комнате, где жили пятеро девушек.
У каждой из них были свои дела. Паола стояла у шкафа и выбирала, что надеть сегодня. Ровена аккуратно стелила постель, разглаживая простыню. Элла проверяла рюкзак — всё ли она взяла с собой. Либби расчёсывала длинные локоны, глядя на себя в зеркало.
Только Марта ничего не делала.
Она недавно проснулась и всё ещё сидела на кровати, не двигаясь. На ней была ночная сорочка, волосы растрёпаны.
Взгляд Грин был устремлён в окно. Она смотрела куда-то вдаль, но, казалось, совсем не видела того, что было перед глазами.
Её мысли были связаны с вчерашним днём. Она до сих пор не могла поверить, что именно он оказался таким тяжёлым. Марта надеялась, что всё пройдёт полегче. Ведь она решилась. Решилась написать более «дерзкую» песню. Решилась попробовать что-то другое.
Но всё получилось наоборот.
Во время исполнения всё пошло не так. Гораздо хуже, чем она ожидала. Слушать саму себя было неприятно. После этого выступления Грин вообще не хотела больше исполнять эту песню. Даже думать о ней не хотелось.
И было ещё одно воспоминание. Момент, когда из коридора выглянула Элла. Их разговор. Слова, которые та сказала.
Марте не хотелось слышать то, что она и так знала про себя. Тем более — от подруги.
Мысль о том, что сегодня среда, снова дала о себе знать. С одной стороны, ещё было время на подготовку. Но с другой — время могло пролететь слишком быстро, и тогда уже ничего нельзя будет изменить. Нужно было что-то делать.
Но в голову по-прежнему ничего не приходило.
Никаких идей. Ни одной. Ни о песне, ни о том, как её можно исполнить.
В её черновике было два листа. В этих двух листах — баллада и «дерзкая» песня. Но ни то, ни другое Марта не хотела выносить на сцену.
С такими мыслями она сидела на кровати до тех пор, пока кто-то из соседок не стал её торопить:
— Марта, собирайся быстрее, а то на пары опоздаешь! — крикнула Либби.
— Уже встаю! — крикнула Грин в ответ.
После этого она всё же поднялась с кровати и начала собираться в университет.
Собравшись, Марта вышла из общежития, догнала подруг, и вместе они отправились в кафетерий завтракать. А после завтрака зашли в университет и направились в нужную аудиторию — по расписанию был семинар.
Усевшись на свободные места, подруги, как обычно, о чём-то разговаривали. На их лицах были улыбки, иногда они смеялись, когда разговор заходил о чём-то забавном.
Марта не смеялась.
Ей было не до этого. В отличие от остальных, её мысли никак не отпускали.
Главное музыкальное испытание не давало ей покоя. Выбор песен. Черновики. Если ни один из них не подходит — придётся писать новую. Но какую? Какую песню она вообще может исполнить, если ей ничего не нравится?
От этих мыслей Марте хотелось крикнуть. Прямо здесь. В аудитории. И пусть услышат — подруги, одногруппники, кто угодно.
Но вместо этого она лишь опустила голову, перестав слушать разговор вокруг.
— Марта… Марта! — тихо окликнула её Паола.
— А? Что? — Грин подняла голову, так и не поняв сразу, кто её позвал.
Её взгляд на мгновение остановился на Элле, сидевшей справа от Барбьери. Та смотрела на Марту хмуро. Затем Элла отвела взгляд, а Паола посмотрела на неё с беспокойством.
— С тобой всё в порядке? — спросила она.
— Да, со мной всё нормально, — сухо ответила Марта. — Просто задумалась.
— Ясно.
После этого Барбьери снова продолжила разговор с остальными.
Пары прошли быстро. Последняя лекция завершилась, и студенты стали покидать аудиторию. Грин тоже спешила уйти, но не потому, что хотела быстрее отдохнуть.
Каждый раз, возвращаясь в общежитие, она сразу садилась за уроки. Не потому, что любила учёбу. Просто после выполненных заданий можно было хоть ненадолго ни о чём не думать.
Вернувшись, Марта открыла дверь комнаты, вошла и сразу направилась к столу. Бросив рюкзак, она села за него.
Доставая нужные вещи, Грин вдруг заметила на полу лист бумаги. Черновик.
Тот самый.
Если она не поднимет его сейчас, это может сделать кто-то другой. А значит — увидит то, что там написано. От этой мысли внутри всё сжалось.
Марта уже собиралась наклониться, но не успела.
— Подождите, а чья это бумага? — сказала подруга, тоже находясь здесь. — Надо поднять, пока не помялась.
Ровена подошла ближе, но Марта резко схватила лист и тут же отскочила в сторону.
— Марта, отдай лист и положи его на место! — воскликнула Демири.
— Нет! Не отдам!
Грин убегала, Ровена — за ней.
— А вдруг это чужое? — продолжала Ровена. — Я найду хозяина!
— Всё равно не отдам!
Но Марта не удержалась, плюхнулась на кровать, и лист выскользнул из её рук. Он снова упал на пол, и Демири всё-таки подняла его.
Она посмотрела на текст и тихо спросила:
— Марта… это твоя песня?
— Да, — неохотно ответила та, уткнувшись в подушку. — А почему ты спрашиваешь?
— Просто ты так сопротивлялась…
Ровена снова взглянула на текст и сказала с лёгкой улыбкой:
— Знаешь… твоя баллада красивая.
Эти слова неожиданно согрели Марту. Она приподнялась и села на кровати. На её лице появилась слабая улыбка.
— Я правда не хотела читать, — добавила Демири. — Он просто выпал.
— Черновики у меня теперь с характером, — саркастично сказала Марта.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила Ровена.
— Уже поздно.
Демири кивнула, аккуратно положила лист на стол и села напротив Марты.
— Это очень личное.
— Именно.
— Я не смеялась.
— Ты ещё не успела.
— И не буду.
Между ними повисла тишина. Где-то в коридоре хлопали двери, но здесь, в комнате, было спокойно.
— Ты не можешь обещать за всех, — наконец сказала Марта.
— Нет. Но я могу быть здесь, — тихо ответила Ровена.
— Отличная стратегия. Одна зрительница против зала.
— Иногда этого хватает.
Грин посмотрела на лист на столе и тут же отвернулась.
— Они подумают, что я всё это время притворялась.
— Или что ты сложнее, чем им казалось.
— Ты правда думаешь, что это можно спеть вслух?
— Думаю, ты уже это спела. Просто не при всех.
Марта усмехнулась.
— Ты плохо выбираешь моменты.
— Зато ты хорошо выбираешь слова.
Снова тишина.
— Почему ты это скрываешь? — тихо спросила Демири.
— Если я это спою и они будут смеяться…
— Тогда я буду первой, кто встанет.
— Не делай из этого драму.
— Я делаю из этого выбор.
Пауза затянулась.
— Ладно… — наконец сказала Марта. — Ты можешь помочь. Прочитай ещё раз.
Ровена взяла лист и села рядом.
Они начали обсуждать песню. В этот раз Грин не чувствовала стыда. Наоборот — появилось облегчение. И чувство, что она не одна. Идей становилось всё больше.
Эта среда, по сравнению с предыдущими днями, оказалась не такой тяжёлой.
В ней появилась лёгкость.