Глава 17. Результаты с разочарованием
Наступил следующий день «Испытания Наследием».
Теперь утром предстояло выступать первокурсникам третьей и четвёртой групп — им нужно было сдать групповой этап.
В коридоре третьего этажа вновь царила напряжённая атмосфера.
Кто-то сидел на креслах, торопливо повторяя текст, другие — стояли или даже располагались прямо на ступеньках, шепча свои партии. Аудитория гудела от приглушённых голосов и звона гитарных струн.
Все команды уже выступили — кроме одной.
Рейналдо пришёл чуть позже обычного. Нет, он не проспал — просто не мог заснуть после вчерашнего дня. В голове всё ещё крутились мысли и противоречия, оставляя неприятный осадок.
Тем не менее парень выглядел расслабленным, будто его работа уже признана идеальной. Хотя на самом деле песня так и не была готова.
Ему было всё равно, что скажет преподаватель. Пусть будет как будет.
Когда аудитория освободилась, он вошёл внутрь. Рейналдо остановился у сцены, глядя на профессора равнодушным, почти упрямым взглядом.
— Мистер Паредес, — начал Кавальканти, поправляя очки, — ваша группа так и не сдала проект. Где результат?
— Его нет, — спокойно, почти холодно ответил Рейналдо, засунув руки в карманы. — Я решил не делать.
По залу прокатилась волна удивлённых возгласов.
Кто-то из студентов нахмурился, кто-то шепнул соседу:
— Он серьёзно?
Профессор тяжело вздохнул и покачал головой.
— Решили не делать? Значит, решили провалить. Ваше поведение подрывает доверие к команде, мистер Паредес. «Испытание Наследием» — это не про эго. Это про умение слушать других.
Рейналдо опустил взгляд, но не ответил.
— Вы завалили этап, — заключил Кавальканти. — Запишите это в дневник и сделайте выводы.
Парень уже собирался уйти, но услышал за спиной разговор — Даррен говорил со Стэнли:
— Видел? Я же говорил, он снова сольётся.
— Может, теперь согласится работать с кем-то нормальным, — усмехнулся второй.
Эти слова больно задели Рейналдо. Он сжал кулаки, но не огрызнулся. Только бросил через плечо:
— Я не нуждаюсь в жалости.
Кавальканти посмотрел на него внимательнее.
— Надеюсь, это изменится к следующему этапу. Даррен, Стэнли — у вас готово выступление?
— Да, — кивнул Даррен. — Мы закончили песню.
— Вот и отлично. А вам, Паредес, — профессор посмотрел на него поверх очков, — советую принять чьё-то предложение. Иногда партнёрство — единственный способ доказать, что вы чего-то стоите.
Рейналдо молча кивнул. Внутри всё кипело, но он понимал — теперь у него нет выбора. Либо работать с другими, либо остаться в проигрыше.
Он вышел из аудитории, решив не возвращаться к ребятам. Пусть будет как будет. Если уж проиграл — значит, примет это как испытание. Он найдёт другой путь прославиться. Без университета.
Когда третьи и четвёртые группы закончили, часы уже показывали полдень.
Коридор ненадолго погрузился в тишину, пока не поднялись первокурсники первой, второй и пятой групп — теперь их очередь сдавать сольный этап.
Слышались тихие голоса студентов, репетирующих куплеты, и звуки гитары.
Ханна сидела в кресле, сжимая в руках листок с новым текстом песни, написанным накануне вечером.
Глаза бегали по строчкам, пальцы дрожали, будто боялись выронить лист.
— Опять волнуешься? — раздался знакомый голос за спиной.
— Да, — призналась она, обернувшись к Сьюзан. — Хотя раньше выступала и в клубе, и на мини-концерте… но сейчас всё не так.
— Всё будет хорошо, — мягко улыбнулась Бахмайер, садясь рядом.
Филдс кивнула, но сердце продолжало колотиться.
Когда аудитория освободилась, Сьюзан зашла первой.
Минуты спустя она выскочила наружу, сияя от радости:
— Получилось! — прошептала она, почти подпрыгивая.
Ханна почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Следующая, — раздался голос профессора.
Она глубоко вдохнула и вошла. Сцена ослепила её светом ламп.
Кавальканти сидел за столом, глядя прямо на неё.
Филдс вцепилась в листок, и, едва начав петь, ощутила дрожь в голосе.
Несмотря на это, она старалась петь уверенно, куплет за куплетом.
Профессор что-то записывал в блокнот, а каждая строчка давалась ей с трудом, словно через плотный туман.
Когда песня закончилась, Кавальканти спокойно сказал:
— Неплохо. Можете идти.
Но эти слова не принесли облегчения. Ханна чувствовала, что выступила слабо.
Она почти выбежала в коридор.
— Ну как? — спросила Сьюзан, подбегая.
— Плохо, — тихо ответила Ханна. — Просто… плохо.
Они вместе ушли, оставив позади шум репетиций других студентов.
Наступила среда.
Небо было переменчивым — то тучи, то солнце. День казался спокойным, будто тяжёлого испытания и не было вовсе.
После лекции Ханна и Сьюзан шли по коридору, обсуждая прошедшие дни.
— Как думаешь, когда объявят результаты? — спросила Бахмайер.
— Может, сегодня. А может, завтра, — пожала плечами Филдс, стараясь звучать беззаботно. Но внутри жило то же чувство провала.
Неожиданно к ним подлетела Паола.
— Девочки! Список уже вывесили! — глаза Барбьери светились восторгом.
— И ты сдала? — удивилась Сьюзан.
— Ага! — радостно кивнула Паола и убежала дальше, не заметив, как у Ханны напряглись плечи.
Подруги поспешили вслед.
У доски объявлений толпились студенты — кто-то визжал от радости, кто-то молча стоял, не веря глазам.
— Так… — Бахмайер пригляделась к списку. — Есть! — улыбнулась она. — Мы обе прошли групповой этап.
— А что насчёт сольного?.. — Ханна перевела взгляд на соседний список.
Она долго искала свою фамилию — и не нашла.
— Я… не вижу себя, — прошептала она, пальцы судорожно сжали ремешок сумки.
Тишина между ними повисла на мгновение.
Потом Ханна тихо сказала:
— Я зайду к профессору.
В кабинете Кавальканти сидел за столом, просматривая бумаги.
Он поднял голову, заметив студентку.
— Мисс Филдс, вы что-то хотели?
— Да, — она набралась смелости. — Я хотела узнать про «Испытание Наследием».
— Голос у вас был неплох, — спокойно сказал он. — Но вы не прошли сольный этап. Неуверенность сильно повлияла на исполнение.
— Я понимаю… — Ханна опустила взгляд. — Есть ли возможность пересдать?
— Есть. — Кавальканти кивнул. — Но на этот раз в паре. Думаю, вы сможете проявить себя иначе.
— С кем? — тихо спросила она.
— С мистером Паредесом.
Сердце Филдс замерло. Фамилия прозвучало как гром среди тишины.
— Понятно… спасибо, — прошептала она, чувствуя, как горло сжимается.
Выйдя из кабинета, Ханна остановилась в коридоре. Мир вокруг будто приглушился.
Только стук её шагов эхом отдавался в голове.
Тем временем в холле висели списки и для третьих с четвёртыми группами.
Даррен и Стэнли стояли у доски, с облегчением находя свои фамилии.
— Ну хоть не зря старались, — усмехнулся Даррен.
— Ага. Только теперь снова нужен третий, — заметил Стэнли.
Мимо прошёл Рейналдо. Он сделал вид, что не слышит их, но в груди кольнуло. Он сам загнал себя в тупик.
Через несколько минут его догнал Кавальканти.
— Мистер Паредес, подойдите.
— Что теперь, отработка? — хмуро бросил парень.
— В каком-то смысле, — спокойно ответил профессор. — Даррен и Стэнли прошли, вы — нет. Но университет даёт шанс тем, кто готов признать ошибки.
— То есть вы хотите, чтобы я снова собирал группу? — усмехнулся Рейналдо.
— Нет. — Кавальканти сделал паузу. — Вы поработаете с другой студенткой. С Ханной Филдс.
На лице Паредеса отразилось удивление.
— С ней? С той самой, что вечно говорит о гармонии?
— Да, — профессор едва заметно улыбнулся. — Вы оба упрямы. И, возможно, это и проверяет «Испытание Наследием»: не умение быть лучшим, а умение быть вместе.
Рейналдо хотел возразить, но лишь молча выдохнул.
— Это наказание? — наконец спросил он.
— Это возможность, — ответил Кавальканти. — И вы оба в ней нуждаетесь.
Он ушёл, оставив парня у окна.
Рейналдо смотрел, как по двору проходят студенты, и мысленно уже слышал голос Ханны:
«Я же говорила, ты не командный игрок.»
Он сжал ремень рюкзака и пробормотал:
— Отлично. Начнём войну. Музыкальную.
Впереди обоих ждало новое испытание — и им предстояло научиться слышать друг друга.