Глава 13.Страх перед концертом
Прошло несколько дней, и вот наступила пятница. В этот день, как обычно, собирался музыкальный клуб. Едва закончилась последняя лекция, участники сразу поспешили в знакомую аудиторию, где проходили их собрания.
Там стоял привычный гул голосов, кто-то двигал стулья, а из стареньких колонок доносился хит 2002 года — «Can’t Get You Out of My Head» Кайли Миноуг. Эта песня будто обещала, что день пройдёт по-особенному.
Когда все были в сборе, руководитель клуба, Вальтер, постучал ручкой по столу и начал:
— На прошлом собрании я говорил, что скоро состоится мини-концерт, — напомнил он. — Ну что, Ханна, вы всё-таки придумали что-то для выступления?
Филдс улыбнулась. Ещё на выходных она обдумывала идею и теперь наконец могла поделиться ею:
— В общем, я решила выступить дуэтом.
По залу пробежал лёгкий шорох. Все тут же оживились — с кем она собирается петь?
— И кто же будет твоим партнёром? — с интересом спросил Кроу.
— Сьюзан, — уверенно ответила Ханна.
У Бахмайер округлились глаза. Это ей послышалось или подруга действительно произнесла её имя? Она не ожидала такого поворота.
Собрание продолжилось обсуждением деталей концерта — даты, времени, подготовки сцены. Но Сьюзан почти не слышала разговор. Когда всё закончилось, она вышла в коридор, глядя себе под ноги.
С одной стороны, возможность выступить на сцене должна была радовать. Но где-то внутри зародилось сомнение. Сомнение в себе.
Ханна догнала её у выхода из корпуса. Глаза девушки сияли, она, казалось, едва сдерживала волнение.
— Почему именно я? — тихо спросила Бахмайер, будто боялась услышать ответ.
Филдс мягко улыбнулась:
— Потому что ты — моя подруга. С тобой я чувствую себя увереннее.
Эти слова согрели душу, но в то же время легли на плечи тяжестью.
"Если Ханна так на меня надеется, я не имею права ошибиться," — подумала Сьюзан.
Раньше всё было наоборот: когда Филдс сомневалась, именно она, Бахмайер, поддерживала, советовала, помогала собраться. А теперь всё поменялось. Теперь она сама должна быть опорой — без права на слабость.
Позже девушки спустились на первый этаж, где находился репетиционный зал. Там, среди инструментов и проводов, они начали готовиться к выступлению. Музыка и текст уже были готовы, оставалось только отрепетировать.
Но стоило Сьюзан выйти на сцену и почувствовать свет софитов, как сердце бешено забилось. В груди всё сжалось — страх, будто сотни глаз уже смотрят на неё, хотя в зале никого, кроме Ханны, не было.
— Всё в порядке? — спросила подруга, заметив, как та побледнела.
Сьюзан кивнула, не в силах выдавить ни слова. Через секунду развернулась и быстро вышла из зала.
Ханна осталась стоять на сцене, растерянно глядя ей вслед.
"Почему?" — думала она. — "Ведь Сьюзан всегда была сильной, уверенной, той, кто не теряется…"
Сьюзан спряталась в библиотеке. Здесь всегда было тихо — будто сам воздух глушил тревогу. Она села за дальний стол у окна, положив ладони на раскрытую книгу, но взгляд скользил мимо строк.
"Почему я так переживаю? Это ведь просто выступление…" — пыталась убедить себя девушка.
Но где-то глубоко внутри понимала, что это не просто. Это — испытание. Проверка, сможет ли она быть такой, какой Ханна её видит.
Рядом послышались приглушённые голоса.
— Ты слышала про Фоулера из первой группы? — спросил кто-то.
— Конечно. Он странный, — ответил другой голос.
— Точно, — добавила третья, и послышались смешки.
Сьюзан перевела взгляд и увидела парня, сидящего за соседним столом. Он действительно выделялся. На нём была жёлтая футболка с изображением крыльев и черепов, длинные джинсовые шорты и… шапка-ушанка, хотя осень только начиналась. На столе лежал кассетный плеер.
У него были тёмно-русые волосы средней длины, серо-голубые глаза и короткая бородка. Он казался из другого времени — словно застрял где-то между 90-ми и началом нулевых.
Бахмайер снова опустила взгляд в книгу. И не заметила, как парень снял наушники и подошёл.
— У тебя проблемы? — спокойно спросил он.
Она вздрогнула.
— Наверное… — тихо ответила Сьюзан. — Просто не уверена, что смогу сделать то, чего от меня ждут.
Фоулер чуть кивнул, помолчал, а потом сказал:
— Иногда люди ждут от нас идеальности. Но если всё время стараешься быть идеальной, перестаёшь быть собой.
Эта простая мысль задела сильнее, чем десятки советов, которые Бахмайер когда-то давала другим.
— Честно говоря, звучит… очень правильно, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Спасибо.
Он лишь пожал плечами и снова надел наушники.
— Не за что.
Сьюзан вышла из библиотеки, чувствуя, как внутри стало легче. Странный парень, о котором шептались другие, вдруг оказался самым здравомыслящим человеком за весь день.
Когда она вернулась в репетиционный зал, Ханна перебирала аккорды на гитаре. Завидев подругу, сразу подняла голову.
— Прости меня, — сказала Сьюзан, подходя ближе. — Я просто… немного переволновалась.
— Всё хорошо, — улыбнулась та. — Я поняла.
Между ними повисла короткая пауза, а потом Филдс встала и обняла её. Объятие было тёплым и простым, но в нём чувствовалось облегчение. После этого девушки снова взялись за репетицию, и зал наполнился музыкой.
Прошли дни. Ханна и Сьюзан почти каждый вечер возвращались сюда, доводя номер до совершенства.
И вот — пятница. День концерта.
Аудитория была переполнена: студенты, преподаватели, даже журналисты университетской газеты. Когда Филдс и Бахмайер вышли на сцену, зал стих. Свет софитов мягко освещал их, и даже воздух казался плотнее от ожидания.
Первая мелодия зазвучала спокойно, уверенно. Их голоса переплетались — один мягкий, другой сильный, и в этом сочетании было что-то по-настоящему живое. Когда песня закончилась, тишина длилась лишь мгновение — потом зал взорвался аплодисментами.
Ханна повернулась к Сьюзан, глаза её сияли:
— Видишь? Я же говорила, всё получится.
Бахмайер рассмеялась, чувствуя, как исчезло всё волнение.
— Знаешь, мне совсем не было страшно, — призналась она. — Наверное, потому что ты была рядом.
Филдс сжала её руку.
И в тот момент обе поняли: они не просто подруги. Они — команда.
Команда, где каждая даёт силу другой.