Глава 7
Они сидят на диване. Телевизор работает, но никто не смотрит. В руках — напитки, но никто не пьёт.
Шэдоу будто расслаблен: ноги раскинуты, одна лапа закинул на спинку дивана. Но взгляд — цепкий. Глаза не покидают Соника.
— Что? — усмехается Соник. — Опять хочешь сказать, что я выгляжу возбуждённо?
— Ты всегда выглядишь возбуждённо, — хрипло отвечает Шэдоу. — Это… раздражает.
— А ты всегда выглядишь так, будто готов взорваться. И это даже хуже.
Пауза. Тишина. Только телевизор что-то бормочет.
И тут — Шэдоу двигается. Резко, уверенно, он перемещается ближе, сжимает бедро Соника своей лапой. В глазах — огонь.
Соник не отстраняется. Но и не идёт навстречу.
— Я хочу тебя, — шепчет Шэдоу. — Сильно. Больше, чем должен.
— Знаю.
— Тогда почему ты… всё ещё здесь? Одетый?
Соник смотрит на него спокойно.
— Потому что ты не знаешь, чего хочешь на самом деле.
Шэдоу сжимает челюсть.
— Я знаю. Я тебя хочу.
— Да? — Соник слегка наклоняет голову. — А ты хоть раз вообще был с парнем?
Пауза.
Молчание.
Шэдоу не отвечает. Только опускает взгляд.
И Соник шепчет:
— Вот и я о том же.
Шэдоу откидывается назад. Глаза — тяжёлые. Внутри него — война.
Он тянет лапу, скользит по талии Соника.
— Дай мне попробовать.
— Нет.
Соник наклоняется ближе.
— Потому что ты сейчас говоришь не как тот, кто готов ко мне. А как тот, кто просто не может уже терпеть.
Шэдоу сжимает кулаки.
— Я не боюсь.
— Не в этом дело.
Соник встаёт на колени перед ним. Их глаза на одном уровне.
— Ты всегда был тем, кто знает, чего хочет. Кто выбирает. А сейчас ты не выбираешь. Ты просто горишь.
Шэдоу хрипло выдыхает.
— И ты не хочешь меня?
Соник тихо улыбается.
— Хочу. Сильно. Но если я сейчас дам тебе то, что ты просишь — ты потом сделаешь вид, что этого не было.
— Не сделаю.
— Сделаешь. Потому что ты ещё сам себе не признался.
Он берёт лапу Шэдоу. Сжимает её.
— Приди ко мне, когда не будешь просить “попробовать”. А когда будешь хотеть меня. Целиком. Без страха.
Соник целует его в щёку. Медленно. Почти ласково.
— А пока… потерпи. Как я терпел. Неделями.
Он встаёт. И уходит в другую комнату.
Шэдоу остаётся на диване. Один. Глаза горят. Грудь ходит ходуном.
Он не отступит.
Теперь это — не просто желание.
Это голод, который не даст покоя, пока он не признает:
он не просто хочет попробовать.
Он хочет его. Всего. И по-настоящему.
И он сам сделает первый настоящий шаг.
---
В комнате полумрак.
Тишина. Только слабый свет с улицы отражается от бокала с вином.
Шэдоу сидит на кровати. Грудь обнажена, лапа сжата в кулак, взгляд — тёмный и напряжённый.
Он отказал мне.
Не потому что не хочет. А потому что я… не готов.
Он откидывается назад. Вдох — тяжёлый.
Он злится. На себя. На него. На то, что впервые в жизни не может просто сделать то, что решил.
Он включает телефон.
Открывает вкладку «инкогнито».
Запрос:
"Мужской гей секс. Первый раз. Что нужно знать."
Он морщится. Закатывает глаза.
— Чёрт. Я не верю, что делаю это.
Но читает. Медленно. Вдумчиво. Как будто готовится к экзамену.
Потом — поиск по видео. Сначала — равнодушно. Потом… втягивается.
Он внимательно смотрит, как прикасаются, как дышат, что говорят, на что реагируют.
Он не просто смотрит — изучает.
Он повторяет движения сам. В одиночестве. Лапа скользит по бедру, ниже.
Он выдыхает, когда касается себя — резко, почти с досадой.
— Это не то.
Он закрывает глаза.
И в голове — Соник.
Губы. Голос. Это "Терпишь? Ну терпи дальше".
И тогда — всё вспыхивает.
Он откидывается назад, тяжело дыша.
Пальцы сильнее. Движения грубые. Но в этом — не просто похоть.
Это вызов себе.
Это тренировка.
Он учится хотеть правильно.
Через несколько минут — финал.
Он тяжело дышит.
Закрывает лицо лапой. Лежит.
Сердце — бешено. В голове — пусто.
И только одно имя шепчет дыхание:
— …Соник.
---
Утро.
Он открывает шкаф.
Футболка — в обтяжку. Запах — его парфюм. Идеально собран.
Глаза — чёткие.
Он готов встретиться с ним.
Но уже не просить.
А быть готовым.
---
Зал почти пустой — изредка слышится стук от гантелей и шорох кроссовок по резиновому покрытию.
Соник уже несколько минут крутилась на тренажёре, концентрируясь на дыхании и ритме. Он обтер лоб полотенцем и потянулся к бутылке с водой. Тихо и уверенно — привычка, которую не пропускает.
Из-за спины раздался голос — глубокий, спокойный, без спешки и фальши:
— Ты всегда так усердно тренируешься? Или просто пытаешься кого-то впечатлить?
Соник не сразу повернулся, но в сердце уже узнал эту тень — Шэдоу.
— Это было бы слишком просто, — сказал он, поворачиваясь, слегка улыбаясь. — Ты что, решил прийти сюда меня проверять?
Шэдоу шагнул к нему, его движения уверены и плавны, будто он привык владеть пространством. Лапа плавно легла на гриф тренажёра рядом с Соником.
— Я здесь, чтобы показать, что ждать — не мой стиль. Но терпеть — умею. Даже если внутри всё горит.
Соник встретил его взгляд, и в его глазах блеснула искра вызова.
— Ты всегда говорил, что не боишься ничего. Даже самого себя.
Шэдоу усмехнулся, но в улыбке не было легкости — только твёрдость.
— Правда. И сейчас впервые что-то заставляет меня задуматься.
— Что же?
— Что стоит попробовать иначе. Не просто ждать, а идти вперёд.
Соник отпил воды, наблюдая за Шэдоу.
— Мне нравится, что ты говоришь. Но слова — лишь начало.
Шэдоу наклонился чуть ближе, их взгляды встретились, дыхания смешались в воздухе зала, наполненном тихой музыкой их нерешительности и желания.
— Тогда докажи. Без слов.
Соник улыбнулся, но отступать не собирался.
— Будем смотреть, кто выдержит дольше.
Шэдоу отнял лапу, сделал шаг назад и спокойно закинул её в карман.
— Без спешки, — сказал он и медленно повернулся, оставляя за собой легкий аромат тлена и решимости.
Соник остался на месте, сердце билось немного быстрее — не от усталости, а от того, что игра — теперь стала намного глубже.