Совсем Недетские Сказки

Каждый раз, когда я пытался разобраться, где именно моя жизнь свернула не туда, мысли только больше распаляли мой гнев. Пирс — этот никчемный ублюдок, не способный контролировать свои животные порывы. Стенли — безвольная марионетка, не сумевшая выполнить простейшие указания. Джонс и его подчиненные копы, которые словно тени преследовали меня на каждом углу. Охотники. Самодовольные мрази, возомнившие себя вершителями судеб.

И... Лея.

Одно только ее имя вызывало во мне бурю противоречивых чувств. По телу пробегала дрожь желания, смешанная с жаром ярости. Я давно переступил черту, отделяющую человека от зверя. Обратного пути не было. Но я держался. Пока держался.

А Коннор бродил где-то, не отвечая на звонки и сообщения, что только добавляло масла в огонь моего безумия.

Стоя у окна спортзала, я словно робот механически наблюдал за волейбольным матчем. Экономисты против юристов — какая разница? Мои мысли были далеко от этой дурацкой игры. Факультет журналистики обычно привлекал фотографов для освещения таких событий. Лея раньше всегда участвовала, но теперь... Теперь она сосредоточилась на индивидуальной работе. Я прекрасно понимал, что это значило. Она избегала меня.

И этот ублюдок Освальд, который теперь везде следовал за ней, как тень. Каждый раз, когда я видел их вместе, вены на висках начинали пульсировать. Я закрывал глаза и представлял, как ломаю ему кости одну за другой, наслаждаясь хрустом. А Лея... она будет смотреть. Обязана смотреть. Ее слезы, ее крики станут музыкой для моих ушей.

Ее аромат — тот самый, что когда-то сводил меня с ума, — теперь был почти неразличим, перебиваемый запахом Освальда. Мы почти не общались, лишь перекидывались короткими фразами из вежливости. От той дружелюбной Леи не осталось и следа.

Освальд не мог рассказать ей правду. Кодекс охотников запрещал это. Но... что если она узнала сама? Что если заметила что-то? Она всегда была наблюдательной. Меня терзали сомнения, но не было возможности их проверить.

Через несколько дней появился Коннор с новостями. Хотя он и имел репутацию одного из лучших следопытов среди знакомых мне веталов, ему так и не удалось найти Пирса.

— Тогда он решил пойти другим путем — через человеческие технологии. Стенли проверил все камеры, — сообщил Коннор. — Ни одной записи с машиной Пирса в конце августа.

Как так? Кто-то стер все следы?

Коннор, черт возьми, никогда не знал, когда нужно остановиться. Его упрямство было одновременно и восхитительным, и раздражающим. Я наблюдал, как он методично обходил одно заведение за другим, используя свой гипноз на ничего не подозревающих владельцах. Его глаза мерцали неестественным блеском, когда он мягким, бархатистым голосом уговаривал их показать записи с камер.

"Сколько времени он на это потратил?" — думал я, видя, как он перематывает бесконечные часы видеозаписей. Его пальцы нервно постукивали по столу, а глаза, даже у него — ветала — слезились от напряжения. Но он не сдавался.

И вот она — удача. На экране мелькнула знакомая фигура. Лея. Она выходила из книжного, ее волосы развевались на ветру. А затем... Пирс. Появился в кадре, когда Лея уже отошла на приличное расстояние.

Коннор тут же рванул обратно в тот район. Я видел, как он исчезает в сумерках, его тень растягивалась на асфальте. Он проверял каждое заведение на той улице — магазины, кафе, бары. Ничего.

— Твою мать! — его рука в отчаянии ударила по стене.

И тогда он увидел ее. Маленькую, почти незаметную вывеску тату-салона. И камеру над дверью.

— Разве это не везение? — его голос звучал торжествующе, когда он швырнул мне флешку.

Я едва сдержал саркастическую улыбку. Его азарт был таким... человеческим. Таким наивным.

— Что-то нашел? — спросил я, хотя мне было плевать.

На флешке было два файла. Первое видео — то, о чем он уже рассказал. Лея. Пирс. Но второе... Пальцы сжали край стола, когда я увидел, как Пирс подкрадывается к Лее. Она даже не заметила его. И затем — резкое движение. Он тащит ее в темный переулок. Когда Лея пыталась вырваться из хватки Пирса, моя рука дернулась вперед - будто я мог через экран ощутить биение ее пульса.

Сопротивляйся, Лея.

Часть меня наслаждалась ее беспомощностью, другой же... было интересно наблюдать за ее борьбой.

— Что этот ублюдок с ней сделал?! — мой голос сорвался на крик.

Лея сопротивлялась. Бесполезно.

— Успокойся, — Коннор положил руку мне на плечо. — Смотри дальше.

Экран мерцал, показывая размытые силуэты. Внезапно в кадре появился высокий темноволосый мужчина — его движения были быстрыми и точными, как у хищника. Я прищурился, пытаясь разглядеть детали, но картинка оставалась мутной.

Вспышка.

Я узнал этот свет — характерное свечение оружия охотников. Мои пальцы непроизвольно впились в подлокотники кресла.

— Это еще не все, - процедил Коннор, его голос звучал странно возбужденно.

На записи появился второй — светловолосый. Они работали в паре, как настоящие профессионалы. Брюнет вышел из переулка, неся на руках... Лею. Ее тело безвольно обвисло, волосы растрепались. Что-то внутри меня сжалось в тугой узел. Я не отрывал взгляда от экрана, наблюдая, как светловолосый задержался в переулке. Странное тусклое свечение... и через мгновение он вышел, спокойный и собранный.

Они стерли следы.

— Они убрали тело. Убили Пирса, твари! — Коннор буквально рычал, его глаза горели яростью.

Я же представлял, как Пирс корчится в агонии. Жаль, это сделали не мои руки.

— Качество ужасное, — Коннор нервно постукивал пальцами по столу. — Даже после обработки. Старейшины взбесятся...

— Я знаю, кто это, — мои губы растянулись в холодной ухмылке. — Светлый Алек Йен, темный — Натаниель Освальд.

Коннор замер:

— Йен, которого мы встретили в Уилламетт?

В его глазах читалось то же, что и у меня — ярость. В голове сложилась картинка. Мне было любопытно, почему именно колледж стал их целью, но теперь, посмотрев видео, я понял. Тот факт, что Освальд удачно оказался в одном месте с Пирсом в тот день, не давал мне покоя. Судя по всему за Дареном действительно следили? Я знал, что его сослали сюда из Нью-Йорка не просто так. Даже в таком большом городе он порядком наследил. Могли ли охотники изначально приехать сюда за ним? Если это так, то они могли узнать и о нашем бизнесе.

Обсудив ситуацию с Коннором, мы решили доложить все старейшинам. Пока он звонил с докладом, мой разум был занят тревожными мыслями.

Почему именно сейчас? Йен и Освальд появились в колледже спустя время после исчезновения Пирса. Что их привело сюда? Студенты не пропадали... кроме того парня, которого Коннор убил в Бладрейне, но это случилось гораздо позже.

И самое подозрительное — с самого первого дня Освальд неотступно следовал за Леей. Слишком настойчиво, слишком... целенаправленно.

Что я упускаю?

Мои размышления прервал Коннор. Ему поручили срочную поездку в Нью-Йорк. Старейшины хотели знать место Йена и Освальда в иерархии охотников и возможные последствия, если...

Трусы.

Они так рвались найти Пирса, а теперь, узнав о причастности охотников, тут же отступили.

Так прошла неделя... вторая... Никаких вестей от Коннора. Затем сообщение:

«Приказ устранить Освальда. Йен под вопросом. Будь осторожен. За тобой следят!»

Мои пальцы сжали телефон так, что стекло затрещало.

Он поехал в Гилмор?

Лея была там с группой, и Освальд сопровождал их.

Новое сообщение:

«Не переживай за девчонку, ее не трону.»

Я обнажил клыки, представляя, как Лея увидит смерть Освальда. Ее шок, ее боль... Как же мне хотелось быть там и увидеть выражение лица Леи в этот момент. Но, даже если не получится наблюдать за всем этим вживую, эмоции Леи, когда она вернется в Фогхилл, все равно останутся свежими. Предвкушение сладкой мести наполнило меня таким возбуждением, что я едва сдерживался.

Но Коннор не вернулся и не выходил на связь. Неужели его тоже убрали? Потерять такого союзника, когда за мной следили днем и ночью. Машина охотников дежурила у моего дома, сопровождала до колледжа.

Я не мог поехать и проверить обстановку в Гилморе самостоятельно, поэтому пришлось ждать. В среду я увидел его. Синий "Ягуар" Освальда въехал на территорию колледжа. Он вышел, открыл дверь... и помог выйти Лее. Они приехали вместе. Мое сердце бешено заколотилось. Неужели они провели ночь вместе?

И тогда он обнял ее. Поцеловал. На глазах у всех. Ублюдок. Лея — моя. Моя.

Мои пальцы впились в подоконник, когда я наблюдал, как Освальд целует Лею, сжимая в объятиях ее хрупкое тело. В горле стоял медный привкус — я прокусил себе губу, даже не заметив. Разбитая чашка валялась у ног, и коричневое пятно кофе медленно растекалось по полу, напоминая...

Нет. Не сейчас.

Долгие недели без настоящей охоты сводили меня с ума. После того как я вдыхал аромат Леи — этот божественный, опьяняющий коктейль страха и упрямства — все остальное казалось пресным. Кровь других девушек, даже внешне похожих на нее, оставляла во рту лишь привкус разочарования.

Я наконец полностью понял Пирса. Это не просто жажда. Это голод.

Не только ее кровь — ее страх, сопротивлению, само ее существо. Я хочу разобрать ее на части, изучить каждую эмоцию, каждый вздох, каждый стук сердца... и собрать заново, уже своей.

Гипноз не работает? Что ж, есть другие способы сломать человека.

Ноябрьские сумерки сгущались за окном, когда пришло сообщение. Одна из крыс из ордена. Как забавно — эти самопровозглашенные святые продаются за горсть денег. Их мораль оказалась тоньше паутины.

— Я хочу, чтобы ты убил кое-кого...

Голос в трубке звучал хрипло. Я уже собирался отказаться — пока не услышал имя. Аманда.

Сердце стучало в бешеном ритме. Это был подарок. Не старейшинам. Не клану.

Мне.

Убрать последний якорь, что держал Лею в ее жалком человеческом мире. Перерезать эту ниточку и наблюдать, как она окончательно погружается во тьму.

Моя. Только моя.

Я прикрыл глаза, представляя: как Лея узнает новость, как ее глаза наполнятся слезами, как она впервые почувствует себя по-настоящему одинокой. И тогда... Только тогда она будет готова. Для меня.

Я облизнул пересохшие губы, ощущая, как клыки удлиняются в предвкушении.

— Аманда Уолкер, - прошептал я, растягивая каждый слог, словно пробуя имя на вкус. В горле пересохло, а в животе закрутился знакомый мучительный голод.

Отель "Фогхилл Плаза" сверкал вечерними огнями, слепя обывателей своей показной роскошью. Как легко мне было раствориться среди этой толпы - всего лишь еще один деловой человек в дорогом костюме.

Пока Аманда ужинала с дочерью в ресторане, я уже хозяйничал в ее номере. Соседи? О, я уделил им особое внимание. Старушка в 307 — ее разум оказался таким же дряхлым, как и тело. Молодая пара в 309 — их страсть друг к другу сделала их особенно уязвимыми. Всего несколько минут на каждый номер, несколько тщательно подобранных слов, и свидетелей как не бывало.

Я присел в кресло у окна в предвкушении. Крыса из ордена не соврала — Аманда действительно знала о нашем существовании. Эта мысль заставила мое сердце биться чаще. Охота на осведомленную жертву - это особое удовольствие.

Дверь открылась ровно в 19:47.

Аманда замерла на пороге, ее рука инстинктивно потянулась к сумочке. О, да... Она была вооружена. Милая попытка.

— Не стоит, — мягко сказал я, появляясь перед ней как из ниоткуда.

Хруст сломанного запястья прозвучал громче, чем я планировал. Ее крик оборвался, когда я прижал ее к стене, вдыхая аромат страха.

— Прекрасный запах, Аманда... или тебе больше нравится, когда тебя называют Амели? — я провел пальцем по ее дрожащей щеке.

Ее глаза — такие же, как у Леи, но с морщинками у уголков — расширились от ужаса. Она поняла все без слов.

Я позволил ей немного побегать. Ее попытка дотянуться до телефона — мило. Удар ногой по моему колену — трогательно, я почти расчувствовался. Когда она схватила ножницы со столика, я не сдержал смеха.

— Интересно, Лея тоже так сделает? — прошептал я, выбивая оружие из ее дрожащих пальцев.

Зеркало разлетелось вдребезги, когда я швырнул ее в прихожей. Осколки впились в ее спину, окрашивая голубое платье алыми пятнами. Я наблюдал, как она пытается ползти к выходу, оставляя кровавый след.

— Ты знаешь, — я присел рядом, хватая ее за волосы, — я представлял эту сцену много раз, пока ждал тебя. Но реальность... — вдохнул ее страх, — превзошла все ожидания.

Когда мои зубы впились в ее шею, Аманда издала звук, от которого дрожь пробежала по всему моему телу. Не спеша, смакуя каждый глоток, я пил ее жизнь, одновременно следя, чтобы смерть не пришла слишком быстро.

Последнее, что увидела Аманда — мою улыбку, окровавленные губы и глаза, полные обещания:

— Не переживай, с Леей я буду нежен.

Я не стал ничего менять в номере, сцена была идеально подготовлена. Лишь поправил покрывало на кровати, куда уложил тело Аманды. Проверил, не осталось ли отпечатков.

Выходя из отеля, я поймал свое отражение в зеркале лифта — безупречный костюм, аккуратная прическа, ни капли крови. Только легкий блеск в глазах выдавал пережитое наслаждение.

В кармане завибрировал телефон — сообщение от нашего информатора в ордене:

"Лея только что уехала из ордена. Одна."

Я улыбнулся, поправляя галстук.

Скоро, моя дорогая. Очень скоро.