Совсем Недетские Сказки

13 октября 20** года

Тень Маршалла маячила где-то на краю моего сознания, как пропущенная нота в тревожной мелодии. Он почти не проявлял себя, но я чувствовал — что-то в нем изменилось. Каждый раз, когда он провожал Лею взглядом, меня обуревало беспокойство. С Пирсом было то же самое: сначала взгляды, потом действия, и теперь он, словно хищник, кружил вокруг нее, испытывая мое терпение.

Если эта тварь посмеет прикоснуться к ней, я нарушу все правила и разнесу ему череп.

Но Маршалл был лишь частью проблемы.

Вчера Хендрикс, старый охотник, присматривающий за Фогхиллом, прислал очередное донесение: пропал еще один человек. Турист из Портленда, остановившийся в кемпинге у озера Блэкстоун. Ни следов, ни крови — только брошенная палатка и остывший кофе в кружке. Шестой случай за месяц.

Я перечитал отчет, сидя в кабинете отца. Он молчал, перебирая фотографии с мест исчезновений.

— Коннор был в том районе три дня назад, — наконец сказал он. — Вместе с Маршаллом.

— Они прям неразлучны, — пробормотал я.

Отец резко хлопнул ладонью по столу:

— Доказательств нет... — он замолчал, сжав кулаки.

— Маршалл смотрит на Лею как на добычу.

Тишина. Отец знал, о чем я. Он сам не раз видел такие взгляды у веталов. И обычно ничего хорошего они не предвещали.

— Разберись с пропажами, — бросил он вполголоса. — Но если человеческая девушка станет проблемой...

Он не договорил. Но я и без слов понял. Если ее роль в происходящем станет слишком очевидной, у отца не будет выбора: придется рассказать обо всем старейшинам.

***

Лея тоже заметила перемены в Маршалле, но молчала. После истории с досье она словно отгородилась от меня прозрачной стеной, из-за чего понимать ее стало намного сложнее. Она больше не делилась переживаниями, будто боялась, что каждое ее слово будет использовано против нее.

Я сказал ей, что доложил начальству о Конноре и Маршалле. Она лишь сжала губы и кивнула, но в ее глазах читалось что-то неуловимое — разочарование? Недоверие? Мне хотелось стереть эту тень с ее лица, сделать что-то, что отвлечет ее от переживаний и вернет легкость. Но что? Я перебирал варианты, избегая всего, что могло бы напомнить ей о досье. Не хотел вызвать еще больше недоверия к себе: Лея могла усомниться в моей искренности.

И тогда я вспомнил о звездах.

Видеоролик о планетарии случайно попался мне в соцсетях. Лея, как фотограф, наверняка видела тысячи красивых пейзажей, но звезды... Звезды — это другое. В Фогхилле не было планетария, зато в горах стояла старая обсерватория, принадлежавшая бывшему охотнику. Договориться с ним оказалось несложно. Оставалось только пригласить ее.

— Зачем ты ездил в старую обсерваторию? — Алек подошел ко мне после тренировки, вытирая лицо полотенцем. Наши отношения все еще оставались натянутыми после стычки в кабинете.

— Слежка за коллегами — дурной тон, — сухо ответил я.

— Я не следил, — он скривился. — Просто наши ребята тебя заметили. Так зачем тебе Хендрикс? Узнал что-то новое о пропажах?

Хендрикс был нашим глазами и ушами в городе, когда охотники уезжали. Именно он первым сообщил о странных исчезновениях — сначала местных, потом туристов.

Я вздохнул. Алек пытался наладить контакт, но делал это в своей манере — без извинений, без мягкости. Он никогда не умел признавать ошибки.

— Это не по работе, — сказал я прямо.

Его лицо стоило снять на камеру, настолько быстро на нем сменялись эмоции: сначала недоумение, потом догадка, затем — драматическое закатывание глаз.

— Черт возьми, Освальд.

Я ожидал большего. Особенно когда он понял, с кем я собираюсь туда пойти. Но Алек лишь тяжело вздохнул и добавил:

— Все так серьезно? Ты же знаешь, что твои отношения никогда не длятся дольше трех месяцев. Она ведь даже не...

— Алек, — резко оборвал я его. В раздевалке были другие люди. У отца везде уши.

Друг замолчал, но его взгляд говорил: «Мы еще не договорили».

С Леей все было сложнее. Ее эмоции не читались так легко, как у Алека. С одногруппниками и подругой она была открытой, смеялась, шутила. Со мной — словно натянутая струна, каждый шаг обдуман, каждое слово взвешено.

Как будто мы на поле боя.

Неприятно. Но я понимал — доверие нужно заслужить. Похоже, она нравится мне гораздо сильнее, чем я предполагал.

Согласится ли она вообще пойти со мной? Этот вопрос не давал мне покоя, вызывая беспокойство, такое же, что я испытывал, когда в первый раз приглашал понравившуюся девочку в школе на свидание.

***

15 октября 20** года

Я наблюдал за студентами на лекции Никсона. Они разбивались на группы для проекта. Лея сидела одна, терпеливо ожидая, пока ее «пристроят».

Странно.

Когда группы окончательно сформировались, к Лее неохотно подтянулись двое парней и хрупкая девушка с короткой стрижкой. Их лица отражали странную смесь – смиренную покорность приговоренных и легкий, почти животный страх. Они начали обсуждать задание, но их голоса звучали натянуто, а взгляды скользили по Лее, словно они шли по минному полю, одна ошибка – и рванет.

Лея тем временем лениво вертела ручку, погруженная в свои мысли и не словно не обращая внимания на обсуждение согруппников. Тема проекта – видеосъемка. Выбор локации висел в воздухе, никем не оспариваемый, но и не решенный.

— Может, Бладрейн? — предложил один из парней.

В тот же момент наши взгляды с Леей встретились.

— Водопад Гилмор, — вдруг сказала она. — Он на побережье, труднодоступен, но с проводником можно добраться за сутки. Природа в лесах около Гилмор впечатляющая. Там недалеко есть отвесные скалы, а птицы, обитающие там, не встречаются в Бладрейн. Если мы собираемся снимать фильм о дикой природе, Гилмор — лучший выбор.

Трое ее «счастливых» напарников переглянулись — «Ну конечно, куда же без этого».

— Это за пределами Фогхилла, — запротестовала девушка. — Думаешь, нас отпустят на несколько дней?

— У меня есть машина, — парировала Лея. — Выедем в пятницу, вернемся в понедельник. Проводника организую.

Я почти слышал, как работает ее мозг. И снова — золотая искра в глазах, мимолетная, но заметная.

Ребята вдруг единогласно согласились.

Шепот по аудитории:

— Лея снова за свое. Помните Йеллоустоун?

— Лучше про Манчак вспомните!

— Как колледж вообще разрешает такие поездки?!

Она игнорировала комментарии, методично продавливая свою идею.

Даже Никсон, под давлением, согласился.

— Освальд, — он подозвал меня. — Как ассистенту, вам полезно будет их сопровождать.

Так благодаря Лее я получил дополнительную работу.

— Ты знала, что меня подключат? — спросил я, когда мы вышли.

— В прошлый раз тоже отправляли ассистента, — она улыбнулась, но в ее глазах я увидел нечто большее: удовлетворение от того, что все пошло по ее плану. — Я давно хотела снять Белую скалу.

Она сияла — по-настоящему, без тени той осторожной сдержанности, что обычно сквозила в ее улыбках, адресованных мне. Как ребенок, разрывающий праздничную обертку и замирающий от восторга при виде долгожданного подарка. В ее глазах плескалось то самое — чистое, не наигранное счастье, от которого у меня перехватило дыхание.

Казалось, время обернулось вспять. Передо мной стояла не та Лея, что взвешивает каждое слово, боясь проговориться, не та, что прятала дрожь в пальцах при виде Пирса или Маршалла. Просто Лея. Та, что смеется слишком громко, когда увлекается, та, что загорается идеей слишком быстро.

Мне вдруг до боли захотелось запомнить этот момент — как ее губы растягиваются в непривычно широкой улыбке, как она, наконец, дышит полной грудью.

— Ты свободна в эти выходные? — я сглотнул ком в горле, но голос все равно звучал глуше обычного, словно кто-то сдавил мне легкие.

— Это связано с... — она запнулась, намекая на Бладрейн.

— Это свидание, — сказал я, чувствуя себя нелепо, будто школьник, приглашающий девушку на танец. — Хочу показать тебе одно место.

Ее смущенная улыбка стоила всех моих сомнений.

— Я не против.

***

17 октября 20** года

Алек наблюдал за моим довольным лицом, приподняв одну бровь и тяжело вздыхая, но ничего не говорил. Отец все еще размышлял о том, как поступить с Леей, хотя старейшин в это дело не посвящал. Я думал, что со временем он все же обратится к ним, несмотря на свои слова о необходимости держать все в секрете.

Я забрал Лею сразу после занятий в пятницу. В Фогхилле мы заехали ко мне оставить вещи, перекусили и направились к обсерватории. Это место находилось в горах, окружающих город. Я посоветовал Лее одеться потеплее и взять с собой фотоаппарат. Мы сделали несколько остановок, чтобы она могла сделать несколько кадров. Приехали на место как раз к закату.

Сначала я немного сомневался в этой поездке, но, заметив сияющие глаза Леи, изменил свое мнение. Когда она увидела обсерваторию, ее удивлению не было предела. Впервые эта девушка была такой открытой при мне.

— Разве сюда можно? — Лея смотрела на массивное здание с широко раскрытыми глазами. — Никсон говорил, что это охраняемый объект.

— Я знаком со смотрителем, — улыбнулся я.

Хендрикс уже ждал нас.

— Мисс, — он кивнул Лее, изучая ее взглядом. Он понял. Но в его глазах не было осуждения — только любопытство.

Честно говоря, я никогда не был в таких местах. Звезды меня не особо привлекали; они всегда казались чем-то недосягаемым, да и времени на это не хватало. Сначала учеба, потом работа в ордене, постоянные тренировки и командировки. Когда меня приняли в орден после достижения совершеннолетия, моя жизнь изменилась: от спокойной рутины я перешел к постоянным поездкам и поискам веталов. Алек был прав, когда говорил про отношения. Мало кто из наших девушек одобрит отношения на расстоянии. Что уж говорить о человеческих?!

Тем не менее, я уверен, что упустить Лею, станет величайшей ошибкой в моей жизни. Лучше попробовать, чем потом жалеть об упущенной возможности. А с моим отцом и ее матерью я разберусь как-нибудь потом. Старейшины беспокоят меня меньше всего, ведь для них я всегда был позором из-за смешанной крови. Нет смысла что-либо им доказывать.

Внутри обсерватория оказалась величественной и немного заброшенной. Громадный телескоп, пыльные приборы, тишина, нарушаемая только скрипом старых механизмов.

— Могу я посмотреть? — Лея повернулась к Хендриксу, и в ее голосе звучало что-то детское, восторженное.

— Конечно, — старик улыбнулся. — Сегодня отличная видимость.

Она прильнула к окуляру, затаив дыхание.

— Видишь пояс Ориона? — ее пальцы сжали мой рукав, притягивая ближе.

Я наклонился.

— Нравится астрономия? — спросил я.

Она замерла.

— Мой отец... — голос ее дрогнул. — Мы часто рассматривали звезды вместо книг со сказками.

Аллергия на орехи. Астрономия. Золотые искры в глазах. Кто и зачем стер эти детали из ее досье?

Хендрикс наблюдал за нами, потом тихо подошел:

— Ты спрашивал про пропажи. Приезжай завтра — покажу кое-что.

Его взгляд скользнул к Лее. Он наблюдал за ней с тихим пониманием.

Когда мы вышли, ночь уже окутала горы. Полная луна — Луна Охотника — заливала все серебристым светом.

Мы сели на скамейку. Тишина. Только ветер в кронах деревьев да далекий вой койотов. И вдруг — ее пальцы осторожно переплелись с моими.

— Спасибо, что привез меня сюда, Нейт, — она прижалась к моему плечу.

Я сжал её руку в ответ, чувствуя, как что-то внутри меня сдвинулось. Что-то важное. А где-то внизу пропадали люди. И я знал — это только начало.