Глава 10
— Ань, ты куда собралась? — Саша поймал меня в прихожей за поиском ботинок.
— К себе в отель, — честно призналась я.
— Зачем? Можно же остаться здесь.
— Саш, я не настолько перебрала с Лехиным глинтвейном!
— Ты... эй, я предлагал остаться, ничего больше! — он улыбнулся смущенно, даже взгляд опустил. — Честное слово, Ань! Ну что сейчас возвращаться, только своих перебудишь. А тут поспишь пару часов, мы все вместе кататься погоним с утра пораньше. Борд тебе найдем. Еще у Рафа есть пара снегоходов, можно...
— Все это звучит отлично, правда. Но... я и так с вами сильно задержалась. Боюсь, скоро Тимур устанет придумывать новые игры, чтобы испытать Новенькую, — мы дружно улыбнулись, вспоминая. — Спасибо. За ночь. За попытку научить меня кататься.
— Не торопись прощаться! Я тебя провожу, — он чудом вытащил из общей кучи салатовую куртку и спешно ее натянул. — Вот теперь идем!
— Эй! Вы опять сбегаете?! — к выходу подтянулись Рома с Алиной.
— Аню хочу проводить.
— А можно с вами? Али все равно хотела прогуляться... — тут Рома получил ощутимый удар под ребра и уставился на свою девушку с недоумением и обидой: — Спятила?! Ты чего дерешься?
— Ничего. Пусть идут. Вдвоем!
Между ними состоялся безмолвный диалог. Алина старательно делала большие глаза, а Рома так же старательно, но туго соображал. В конце концов резко выпрямился и выдал чужим голосом:
— О. Да, точно. Мы... пока не готовы прогуляться. Потом. Идите без нас.
Ладно, это было забавно. Алина уткнулась парню в плечо, ее тело вибрировало от смеха. Сам Рома натянул извинительную улыбку, как бы говоря: я пытался.
— Мы не против компании, — и, я не только была не против, а очень даже за. Волшебная ночь не должна закончиться неловким утром. Пусть уж останется идеальной, будет о чем грезить потом. Алина с Ромой в этом плане очень вовремя проветриться собрались.
— Вы уверены?
— Конечно.
— Не стойте столбом, одевайтесь! — бросил им Сашка. При этом улыбался, но Рома куртку надевал неуверенно, все косился на приятеля.
Наконец, неловкие сборы закончились и мы вместе вышли на улицу.
Снегопад прекратился, рассвело. Но городок выглядел еще более сонным, чем среди ночи. Там хотя бы в окнах тени мелькали, огни горели, да музыка раздавалась отовсюду, а теперь тишина. Только наши шаги.
От шале до отела минут двадцать пути. Всю дорогу мы болтали об универе, играх и всяких пустяках. Алина с Ромой вновь превратились в нормальную пару, едва отдалились от экстравагантного друга. Мы с Сашей шли по разные от них стороны: я – рядом с Алиной, он – с Ромой.
— Вот и мой отель, — оказала я на темное здание. — Спасибо, что проводили.
— Рада была познакомиться, — Алина торопливо обняла меня. — Мы побежим обратно, хорошо? Холодно что-то! Походу, штаны совсем промокли после прыжков с крыши! А ведь самые непромокаемые выбирала... Санька, догонишь! — и, взявшись за руки, они с Ромой ходко двинулись обратно.
— Ты так их никогда не догонишь, — заметила я с улыбкой.
— И не больно хочется.
— Саш...
— Ань...
— Говори первая, — выпалил он, поправляя шапку.
А я просто подошла, поднялась на цыпочки и легко его поцеловала. И быстро отступила:
— Увидимся! — а после скрылась в отеле.
По-дурацки получилось.
А миссия «не влюбиться» провалена. Но это ничего, я справлюсь. Во второй раз уже справлюсь. Второй раз, тот же парень – напасть какая-то! В номере я упала на кровать, не раздеваясь, и засмеялась. Интересно, во время тех долгих вечеров на начерталке, догадывался ли Сашка, как я к нему относилась? Скорее всего, даже не заметил. И меня саму не вспомнил, что неудивительно. Помню, он мне тогда показался парнем с другой планеты, настолько отличался от всех, кого я знала. Первый курс, у меня за плечами обычная школа, из хобби – любовь к фотографии. Из проблем – угроза завалить зачет по начертательной геометрии, да неуверенность в том, что из меня получится толковый инженер. На этом все. А у него – насыщенная жизнь, месяцы, проведенные в какой-нибудь Швейцарии, на носу соревнования и еще много-много чего еще. Он всегда был заметным, выделялся, было у него что-то свое, неповторимое и в этом он был хорош. И за Сашкой каждая готова была нестись на край света, хоть на сноуборде с горы, хоть без него, пешком, прямо по сугробам.
Тогда от влюбленности меня спасли новые чувства. С Киром у нас все быстро и надолго завертелось, я выкинула из головы недосягаемого парня. О недосягаемости Саши Морозова я догадывалась тогда и осознавала все сейчас. Потому одной ночи достаточно. Чтобы влюбиться совсем немного, а не нырнуть в сугроб из чувств с головой.
Да и в Лондон мне скоро. Не до ныряний всяких.
Забавно, но даже в Лондон я попала из-за тех продленок по начерталке. Подумала тогда: у меня тоже может быть что-то свое. То, чем я искренне интересуюсь, что люблю и на что не жалко времени. И начала я с базовых курсов, потом устроилась на полноценную работу, пусть и в родной универ. А оттуда взялись и первые заказы фотосессий. Теперь вот Лондон, а там... а там посмотрим. Если бы не Сашка Морозов и его горящие от рассказов про горы глаза, я бы так и осталась не на своем месте.
Пока кровать окончательно не намокла, я скинула горнолыжный костюм, сходила в душ и легла. Сон все не шел, от эмоций, наверное. Вспоминала ночь в подробностях, игры, желания, полунамеки Тима... все-таки он далек от веселья и простоты. И это грустно.
Достала телефон. Ночью мне много звонили, но я ответила только родителям. Теперь же проверила сообщения, написала ответы. Зашла в инстаграм, пролистала ленту. Пестрые сторис, новогодние краски, закуски, столы, шампанское... а компания Саши вообще без телефонов обходилась. Не замечала я, чтобы кто-то снимал или фоткал происходящее. Некогда отвлекаться, игра за игрой. А жаль, я бы на память сохранила фото с крыши или снимок «Лунохода». Но сама о телефоне вспоминала редко.
В какой-то момент я все-таки уснула.
Проснулась от грохота: кто-то явно пытался выломать дверь. Судя по прилагаемым усилиям, сравнимым с яростью гиббона, ко мне рвалась сама Алла. И радость от ее приезда тут же смыла остатки сна и вчерашних обид. Они уже прошлогодние, кто вообще такое вспоминает?
— Хэй-хэй-хэй! — подруга вихрем пронеслась мимо, на ходу закрывая дверь ногой, хватая меня за руку и таща за собой на кровать. Благо номер маленький, мы благополучно приземлились на мягкий матрац, в ином случае могли и не долететь. — Анютик мой любимый, прости дуру влюбленную. Я это... не подкаблучница, а... штанишечница! Надо было дать Нику пинка и ехать к тебе. Знала, знала, что он захочет с парнями остаться, честно признаю – все знала! Прости меня, дуру штанишечную! — Алла сжала меня в удушающих объятиях, не позволяя рыпнуться.
Когда она вот так пылает энтузиазмом, в данном случае энтузиазмом к извинениям, лучше всего бежать подальше. Или переждать бурю в чулане, еще вариант – под кроватью. К сожалению, я была слишком заторможенной, когда открывала дверь и сбежать не успела, а теперь находилась в таких тисках, что думала исключительно о целостности костей и счастье свободного дыхания.
— Пусти! — пискнула я слабо, но Аллу это не впечатлило:
— Сорри! Это было ужасно. Непростительно! Хочешь, побей меня?
— Не могу. Дышать.
— Между прочим, у нас все тухло прошло, — не обратила внимания Алла на мое бедственное положение. Устроилась на кровати поудобнее и прижала меня к себе крепче. — Я вся извелась, такси хотела вызывать, тебе звонила... ты трубку не брала! И я волновалась. В два часа ночи пнула своего Ника: спать, говорю, а ну быстро на боковую, чтоб раньше выехать можно было! Без Ника Кир и Русел затухли, хотя Кир веселым и не был. Салют даже купить забыл, а это, мать ее, традиция!
— Какой ужас. Бедняги!
— Сарказм вас не красит, Анна Андревна. Синяк на лбу тоже, кстати. Откуда он?
Рука сама собой потянулась ко лбу. Больно! И когда я его заполучить умудрилась? Пока с Эльзой по склону кувырком катилась, надо думать.
Кое-как спихнув с себя Аллу, я коротко рассказала ей о прошедшей ночи. Подруга выглядела такой счастливой и виноватой одновременно, что я не смогла бы долго на нее дуться. Да и историй было столько, что не до обид!
— Так и знала: у тебя что-то наклюнулось. Отправила Ника и Кира в прокат за лыжами, там очередь километровая! Отстоят, пока мы болтаем.
— Кир здесь?
— Ага. Он как бы здесь, но... бронировали отель на два дня, он говорит: Анькин день прошел, теперь мой. В своем репертуаре, короче.
— Одно слово – лыжник! — не выдержала я. Все они такие что ли?!
— Помиритесь, — уверенно заявила подруга. — Он твой Лондон так трудно переваривает, вот и нервничает сверх меры. Но приехал же. И если увидит, что на склоне ты с кем другим флиртуешь... Анька! Это ж тема! Если Морозов тоже придет кататься, заговори с ним и его друзьями. Ты ж теперь не чужой им человек! И говори так проникновенно, глазки строй... Кир как увидит, его Кондратий хватит и он уж точно забудет о расставании.
— Не хочу я с ним мириться! Вот еще.
— Не хочешь? Я думала, вы к этому идете. Ты даже от Лондона собиралась отказаться...
— Нет! — перебила я резко. — Не собиралась!
Был у меня момент слабости, минуты этак на две. Все-таки мы с Киром долго вместе были и многое планировали на будущее. А потом появилась возможность, за которую я уцепилась. И вместо поддержки получила разрыв, дележку друзей, одинокий Новый Год и теперь еще «Анькин день прошел, теперь мой». Мой хороший парень... точнее, образ вылепленного мной хорошего парня растаял, как снег. Сам Кир не стал от этого совсем уж плохим, я понимала, как ему обидно и больно. Но у Кирилла теперь своя дорога, а у меня – своя. И моменту слабости не суждено повториться.
Утром первого января я поняла это окончательно.
Новый Год – новое начало. Белоснежная бесконечность за окном – чистый лист. И подруга рядом. Повинуясь порыву, я обняла Аллу и разрыдалась у нее на плече. От радости, от облегчения.