Это было в Китае

Я скептически вскинул бровь, но уже в следующую секунду, осуждающе покачав головой, невольно улыбнулся, потому что именно эта чёртова улыбка в последнее время мне казалась чересчур уж заразительной.

— Я тебя так и не дождался, — весело и малость протяжно проговорил сразу Фостер и, не изменяя сложившейся традиции, без спроса прошёл внутрь. Не забыл он при этом глазами облапать и мои голые ноги: штаны-то надеть поздновато я сообразил. Похоже, если бы тут были самые обычные, а не противоугонные двери, этот тип ко мне вообще без стука бы входил в любое время дня и ночи. — Поэтому сам пришёл составить тебе компанию, — Чмостер игриво подмигнул и вдруг показал мне две бутылки, которые уже многообещающе выудил из широких своих карманов. Я даже присвистнул.

— Ещё и споить меня хочешь? — поинтересовался я прямо и, закрыв дверь и укоризненно хмыкнув, поковылял, прихрамывая, к шкафу, чтобы напялить на себя хотя бы спортивные штаны: ещё несколько таких откровенно изучающих взглядов я, честное слово, скоро точно не вытерплю.

— Чтобы спаивать, я взял бы побольше, — щедро источая то же прекрасное настроение, заверил меня он и подошёл к моей кровати, оглядев на ней мельком бардак, который я устроил ещё до его прихода. — Так что, детка, не боись.

Таки одевшись, я всё же взял пакет и обратно туда сгрузил все покупки, освобождая пространство незваному гостю, да и себе самому.

С одной стороны, он был прав: с двух бутылок, да даже, выходит, с одной, так сильно-то не унесёт, а до поросячьего визга я больше точно не нажираюсь.

«Но пить.. с ним..?».

«Может, всё-таки не надо?», тихо, еле слышно брякнул здравый смысл мне в ответ.

— У тебя есть что пожевать? — Фостер неловко плюхнулся на покрывало со стороны изножья и, закусив губу, с прищуром посмотрел на меня. — А, у нас же есть лунные пряники, — воскликнул он воодушевлённо, будто разговаривая с самим собой, коль уж ответов он даже не дожидался. Он снова порылся в карманах, после чего вывалил всё это добро на кровать. — Интересно, а китайцы с алкоголем их едят? — сверкая тёмными глазами, тараторил он без конца, а я лишь молча сел тоже, к нему лицом, наклонившись спиной на деревянное изголовье у стены. Было слегка неудобно, но иначе мне придётся пересесть ближе к нему, а мне этого нафиг не надо.

Похоже, спать я лягу сегодня не скоро..

— Слушай, может, ты другую компанию найдёшь? Я хочу спать, — всё же попытался повлиять на ситуацию я, но отрицательное мотание в ответ заплетённой головой как-то мне надежды особо не добавило.

Этого гада поганой метлой ведь отсюда не выгнать, это надо же упёртым таким быть.. После того, что я вчера ему наговорил, на его месте я бы очень сильно обиделся, тем более для него эта тема была неприятной и слишком уж личной, а он.. сказал в итоге, что я ему нравлюсь.

При этой резкой мысли я весь вспыхнул. Я поскорее перевёл с парня взгляд на негромкий, что-то вещающий телевизор, но перед глазами снова, не спрашивая, настойчиво встала неубираемым баннером картина, где он говорит мне всю эту дичь, потом целует в щёку, обнимает, а я в это время у него на коленях..

— Ты, надеюсь, ненадолго притащился..? — обречённо вздохнув, негромко, но твёрдо буркнул я и просто потёр переносицу, при том мельком глянув на Фостера. Тот уже умело распечатал бутылки, а потом протянул одну мне.

Приняв её, похоже, я сам же толкал свою голову в петлю.. вдобавок ещё Стив когда-то был должен прийти, что, наверное, будет тоже хоть в каких-нибудь рамках удерживать этого мажорского наглеца. По крайней мере, я наивно на это надеялся.

— Представь, что ты пришёл бухать со всеми, — он чуть махнул рукой на дверь, очевидно подразумевая всех других ребят, собравшихся в трёхместной чьей-то комнате; пожал плечами и вскоре подозрительно понюхал содержимое бутылки, слегка прищурив глаза. — Закончим так же, может, раньше.

— Н-да уж.. А что это хотя бы? — я пристально всмотрелся в этикетку, но толком и не понял, что там были за иероглифы, и что за «баланду» мне сейчас предстояло в себя заливать, причём ещё в таком опасном обществе.

Хотя.. почему-то теперь, в свете, к несчастью, пережитого опыта, я всё равно хоть немного, но был уверен, что даже если я буквально в сопли нажрусь, то он ничего мне не сделает. Наверное.. Ведь в прошлый раз, как ни крути, повёл он себя очень даже благородно, не считая только того, что, походу, всё равно начал трахать меня пальцами.. И по его словам, я даже от кайфа стонал, но, к счастью, я не помнил этого позорища.

— Это, детка, бренди! Вот, смотри, сказано же китайским языком: Бай-Лань-Ди, — протянул он с видом знатока, чётко и красиво выговаривая тоны и показывая пальцем на три более крупных на фоне прочего иероглифа. В своей манере хохотнув, а потом, зевнув, опёршись на кровать левой рукой, он приподнял бутылку чуть вверх. — Итак, для начала надо выпить за то, что ты не стал меня выгонять, — чмище самодовольно задрал голову, будто действительно считал это каким-то своим личным достижением, и смешно прищурился, всем своим видом демонстрируя абсолютно вселенскую радость.

— Быстрее выпьем — быстрее уйдёшь, — лишь уныло резюмировал я, на что Фостер недовольно лишь хмыкнул, вздёрнув бровь, но вскоре снова взглянул на меня со своей прежней идиотской улыбкой. — Точно можно пить? — с опаской всё же уточнил на всякий случай я, снова поднося к носу горлышко бутылки, а запах казался мне довольно насыщенным, но в то же время не таким уж и страшным.

— Давай пробовать, — лишь пожал плечами он и ухмыльнулся, непринуждённо запрокинув назад голову, а я, как заворожённый, вдруг уставился на его открытую шею.

На нём опять была тёмная широкая рубаха на голое тело, сегодня он не стал её даже застёгивать; мой взгляд невольно опустился чуть ниже, и я, закусив губу, глядел на его бронзовую кожу, по которой мне даже ладонями хотелось провести, сжать на ней пальцы, снова огладить, и я наверняка бы почувствовал, насколько она упруга и приятна на ощупь.

Когда же я очнулся от этого странного внезапного наваждения, будто силой к нему приковавшего мой взгляд, я резко отвёл глаза в сторону и торопливо припал к горлышку губами, пробуя наконец мне предложенный крепкий напиток. Фостер же безмолвно повторил моё это действие и вдруг заговорил:

— Ух-х, — он шумно выдохнул, поморщившись, — походу, будет жарко, — констатировал он, а я обалдел окончательно от крепости того, что только что проглотил. Мне, в целом привыкшему к более лёгким градусам употребляемого алкоголя, было особенно ощутимо почувствовать такую кратную разницу, чего тут таить!

Нет, похоже, чтобы меня споить, достаточно даже этого.

— Капец, Фостер, — яростно скривившись, с трудом проговорил я и жадно укусил лунный пряник, чтобы хоть как-то перебить всю эту горечь во рту. — Наверно, я не буду с тобой всё-таки бухать, — еле-еле придя в себя, выдавил я, активно пережёвывая, а он лишь снова громко засмеялся, но потом, в отличие от меня, спокойно сделал ещё один глоток и удовлетворённо протянул:

— А что, вполне достойно. И бренди как бы не закусывают, но сделаем скидку на то, что у нас даже бокалов нужных нет, чтобы выёживаться, — он быстро подмигнул мне, а я уже будто приятно поплыл, хоть и незначительную самую малость, но даже после этого первого глотка я почувствовал, как меня здорово будто качнуло. — Следующий тост твой.

Изумлённо вскинув брови, я тут же задумался: на самом-то деле эту сомнительную бутылку я хотел уже просто отставить куда-нибудь в сторону и не прикасаться больше к ней, но всё же, передумав, улыбнулся, переводя свой взгляд обратно на Фостера. Тот уже полулежал по диагонали на моей кровати, согнув одну ногу в колене.

— А давай по-другому, — отозвался я загадочно, и он заинтересованно угукнул в ответ, ожидая моих предложений. — Я задаю вопрос, и сразу пьём..

— Вон как, — неопределённо хмыкнул он, на пару секунд даже нахмурив свои густые брови, а я между тем накидал уже приличный список того, что мне хотелось узнать у него. Оставалось только распределить самые важные вопросы на начало, пока я относительно адекватен, иначе потом в неподходящей кондиции всё это не будет иметь уже смысла. — Ну спрашивай, детка, но у меня тоже есть, что спросить.

— Значит так, — едва получив согласие, сразу деловито начал я, усаживаясь поудобнее и попутно вытаскивая мешающую подушку к себе на колени. — Расскажи мне для начала про твои отношения с Джо.

Стоило только мне это сказать, как Фостер тут же поперхнулся, но после нервного смешка он сразу крайне удивлённо уставился на меня.

— С Джо..? — переспросил он ошалело, а я в подтверждение кивнул. Как ни крути, но всё равно мне не верилось, что у него совсем нет даже какого-то подобия друзей. Пусть в какой-то мере, но он же ему друг. Их очевидно всё равно ведь что-то связывало, раз уж они общались. — Да почти как со всеми, — он протянул ко мне бутылку, и я неуверенно стукнул её своей, а вскоре во рту всё обожгло новым глотком. Я опять поморщился, даже вздрогнув всем телом, и потом, насилу проморгавшись, внимательно уставился на Фостера.

— А я вот думаю, что нет. Вы же общаетесь.

— Он мне должен кучу денег, — с горечью усмехнувшись, продолжил говорить он, устремив на некоторое время взгляд в стену, а когда я окончательно переварил эту фразу, мне отчего-то стало как-то неприятно, словно что-то разочаровало сразу меня. Я ведь совсем как-то не ожидал, что в деньги всё и тут упиралось..

— Но.. как же.. — я даже непонимающе растерялся, на что Фостер махнул лишь рукой, а я поставил бутылку на подушку и обхватил её обеими ладонями.

Если честно, так с виду и не скажешь, что Джордж так крутится около Фостера лишь потому, что просто боится его. Вот тебе и то «Ни с места, Джо» — легко помыкать теми, кто так сильно зависит от тебя..

— Он кому-то крупно задолжал за азартные игры, а я ему занял, вот и все отношения, — он прикрыл глаза и очередной сделал глоток, а мне, что и говорить, стало стрёмно уже окончательно.

— А что тогда..

— Билл, теперь я буду спрашивать, не забывайся, — он мягко подмигнул, снова так ловко прогоняя эту всю внезапную кратковременную хандру, опять пробуждённую мной, и облизнул свои пухлые губы, в то время как на щеках уже заиграл первый румянец от супергорячительного этого напитка.

Было слишком ещё очевидным: давать мне более подробные ответы он всё-таки пока не хотел. Создавалось даже впечатление, что ему вообще тяжело со мной говорить, ведь темы касались теперь лично его.

Я снова покосился в его сторону и чуть покачал головой, стоило мне только представить, каково это — когда нет ни одного человека, с которым можно искренне, нормально поговорить, спросить совет, да тупо положиться и выговориться в трудную минуту, нисколько не боясь сболтнуть чего-то лишнего. Если он что-то ещё мог решить с помощью денег, получив это в качестве обычной услуги, даже с риском, что могут кинуть в любой абсолютно момент, но.. а как же просто дружеская, человеческая поддержка от сердца, за просто так?

Я бы так просто не смог..

Расстроившись от собственных размышлений, я сделал большой глоток, после которого жар, словно в бубен, ударил мне в голову и окатил желудок огнём, а потом и ещё один сразу, будто предыдущего мне мало показалось. Но всё же я решил пока что сильно не настаивать, а просто дождаться, пока у Фостера при нужной кондиции развяжется как следует язык, а там уж можно будет выведать буквально всё и даже больше.

Вдруг в мою активно начинающую пьянеть голову пришла ещё одна лихая, даже не к месту пикантная мысль о том, как можно из него получить информацию, но я её тут же пресёк, из-за чего даже взволнованно вздрогнул всем телом и лишь ещё сильнее поджал ноги под себя, а лопатки мне уже слегка давила деревяшка за спиной. Однако я, несмотря на все имеющиеся неудобства, решил сидеть так и дальше: пока было терпимо.

— Мне уже давно не даёт покоя один вопрос, — задумчиво проговорил он и снова прошёлся по всему мне своим странным прищуром, после которого открыто посмотрел уже в лицо.

Отважно выдержав какое-то время этот взгляд, я шумно сглотнул, внутри разрываясь буквально от встречных вопросов: «Что же он спросит? Хоть примерно..». Вот только парень почему-то подозрительно замолчал, чем, если честно, уже начал конкретно испытывать моё несчастное терпение и не в меру просто развитое любопытство.

— Ну? Ты там, что ли, уснул? — недовольно брякнул я и даже не сразу заметил, как прижался к горлышку снова даже до начала моего ответа и сделал новый глоток.

Несмотря на непривычную крепкую горечь, мне напиток вполне ведь понравился, пусть даже толком и нечем его нам было заедать. Я мимоходом посмотрел на маленькие квадратные пакетики с лунными пряниками, которые он взял, и беззаботно вдруг заулыбался, не имея даже должной на то причины. Похоже, теперь-то меня точно понесло.

— Почему ты меня так ненавидишь? — Фостер снова поднял глаза. Он явно пытался настойчиво словить мой ответный взгляд, и я, не выдержав и трёх секунд, всё равно отвёл его растерянно в сторону, в неловкости закусывая губу.

«Я с самого первого же взгляда его невзлюбил, потому что..».

— Э-эм.. — не ожидая, если честно, такого вопроса, я попытался теперь время хоть как-то потянуть, чтобы сформулировать нормальный и короткий ответ и не касаться никаких лишних подробностей, и под его напряжённым, выжидающим взглядом мне стало, что там, крайне неуютно. — Длинная это история.

— Да? — хмыкнул он заинтересованно и склонил голову на бок. — Тогда я слушаю, — он пожал плечами и вскоре окончательно улёгся на бок поперёк моей кровати и подпёр изрезанную линиями чёрных кос голову согнутой рукой.

Похоже, повело не только меня.

— Я.. терпеть не могу высокомерных, наглых, заж-жравшихся, беспардонных, — я поднял на него быстрый взгляд и вскоре снова опустил его на свою бутылку, подбирая подходящие слова. Когда же я, собравшись с духом, посмотрел-таки снова на Фостера, он лишь как-то странно заулыбался, с вниманием слушая меня, и мысли мои уже без спроса начинали постепенно разбегаться во все стороны, но и язык-то развязался уже хорошо. — ..которые идут по головам ради собственной выгоды.. и всегда плюют на всех, кроме себя.

— Я имел в виду.. что тебе сделал я? — вдруг перебил мой рассказ он, чтобы, вероятно, направить ответ в интересующее его русло, и я, снова нервно вздохнув, тяжело на него посмотрел.

— Ты попадаешь в эту категорию по всем сразу критериям.

— То есть.. ничего личного? — с удивлением ахнув, чмище вскинул бровь и широко ухмыльнулся, поражённо покачав головой, а потом, посмеявшись, сделал новый глоток.

— Можно сказать и так.. — пожал плечами я, и мне к тому моменту чудовищно захотелось уже выпрямиться, ноги ужасно устали в таком положении, да и лодыжка опять заныла от неудобства. — И таких обнаглевших, как ты, надо ставить на место! — жарко воскликнул я, эмоционально взмахнув в его сторону рукой, и даже чуть не опрокинул бутылку на подушку, лежащую на коленях.

Легко сказать: на место ставить.. таких. Я убедился на своём же горьком опыте, что просто бесполезно с ними воевать.. Они задавят авторитетом, всегда найдут миллионы причин, почему ты — лишь дно, а они — господь-бог, как это было со мной год практически назад.. но не прогибаться же так просто из-за этого под них!

— А я-то голову ломал, — цокнув языком, он шумно выдохнул и даже разогнался уже так, что начал задавать свой новый вопрос без нашей очереди. — И что же тебе сделали все эти..

— Ты там коней попридержи, моя очередь, Фостер, — остановил его я сразу же, искренне радуясь где-то в душе, что вполне имел право его тормознуть, ибо его определённо уже понесло на те самые конкретные подробности, которые, похоже, мне придётся рассказать в следующем «туре» нашей мини-бухо-викторины.

— Понял, — выставив руку в примирительном жесте, он согласно кивнул и красиво припал губами к горлышку снова. Похоже, мы с ним оба уже просто пили, никаких не дожидаясь ответов.

— Так.. ещё про Джорджа, — уже забывая, что вообще у него спрашивать хотел, протянул я пьяно и немного нестройно. — Я краем уха слышал, как он что-то тебе говорил про три года, — с трудом собрав рассыпанные мысли, начал я наконец, при том внимательно следя за мимикой Чмостера, вальяжно развалившегося почти что поперёк моей кровати, как только небольшая её ширина позволяла. — Типа там что-то: «Тебя на три года хватило». Что это значит? — вновь попытавшись поудобнее сесть, в итоге я задал вопрос, а он опять забавно поперхнулся своим же зевком.

— Да откуда ж.. любопытный ты такой? — Фостер с подозрительностью прищурился, покачав головой и отпивая снова тихо из склянки, которая мне начинала нравиться только больше, да и будто уже и не горчило. — У меня.. внутри в узлы всё завязывается, когда ты о чём-нибудь спрашиваешь.

— Ты мне зубы-то не заговаривай. Или с вопросами пьём, или валишь отсюда, — строго и непоколебимо проговорил я, щедро ещё раз глотнув, отчего меня плавно качнуло даже прямо в сидячем положении.

— Дело не в тебе, — ответил он мрачно, нахмурившись, но потом всё же мягко мне улыбнулся. — Непривычно мне просто..

Слегка скривив губы, я просто замолчал, пока он ломался, а потом, взяв новый пряник, вдруг лениво зевнул, мельком глянув на до сих пор работающий за спиной Фостера в полубеззвучном режиме телевизор. Стоило, пожалуй, его выключить наконец, хотя он вроде как неплохо заполнял нам паузы из тишины. Спустя пару мгновений я снова посмотрел на рядом развалившегося четверокурсника, окинув его красивую подтянутую фигуру внимательным взглядом. «Качалка..», напомнил мне внутренний голос. А я уж и забыл..

— Три где-то года назад.. Я, если так можно вообще выразиться.. немного накосячил, — криво усмехнулся он, похоже, наконец сумев себя отпустить и как-то мне открыться.

Я снова заинтересованно взглянул ему в лицо, хотя мой нездоровый взгляд так и норовил опуститься пониже и дальше залипать на открывшуюся картину. Помотав опьянённой головой, я шумно выдохнул из лёгких весь пропитанный алкоголем горячий воздух, прогоняя и всякие непотребные, слишком противоречащие друг другу и мне самому мысли и всецело настраиваясь на дальнейший допрос.

— Я трахнул в клубе какого-то паренька. По пьяни.

— Что-о?! — тут же пробило меня ошарашенным возгласом, и я даже нечаянно расплескал немного ядерного этого пойла на свою светлую футболку. — Ну пиздец! Натурал ты херов!

— Ты сам хотел знать, — он беспечно пожал лишь плечами и улёгся удобнее, умудряясь лёжа даже пить, а я был просто сражён его ответом буквально наповал. — Но я уже говорил, что это неосознанный просто заскок, хоть и было всё по согласию. Так что могу заявить, что натуральность моя пошатнулась скорее на трезвую голову и из-за тебя.

— О-ху-еть! — по слогам протянул я в потолок, головой даже стукнулся об изголовье, когда запрокинул её назад в таком мощном и искренне неприятном, чего уж там, шоке. — А Джо откуда это знает?!

Вот тут я нашёл какую-то несостыковку: он же ни с кем не общается, а какой-то там Джордж откуда-то в курсе такой вот эксклюзивной подробности из жизни этого козла! Поразмыслив, я решил, что надо снова выпить, да побольше, не то я реально не мог адекватно всё услышанное переварить.. Этот брехло всё равно мне, выходит, соврал, что не гей!

— Моя очередь спрашивать, — лишь сдержанно ответил мне он, но я, о чём и говорить, не вытерпел бы просто в ожидании, пока рассказывал что-то своё, а на тот его вопрос мне всё равно слишком долго и много рассказывать.

Как оказалось, у него уж очень богатое тёмное прошлое, так что даже и не удивлюсь, если тот рассказ Майка окажется правдой.. Вероятно, мне, пользуясь случаем, надо бы что-то спросить и про него, но пьяного Фостера это выбесит однозначно, а мне бы не хотелось тут жертв.

— Сейчас ответь. Потом два раза спросишь.

Хитро мне улыбнувшись, он всё же кивнул в знак согласия и негромко засмеялся, как будто от какого-то облегчения, разделённого груза, чем заставил немного заулыбаться даже меня. Да я, собственно, когда пьяный, всегда улыбаться хочу.

— Думаешь, мне было так легко потом с этим смириться? — нервно дёрнув рукой, риторически выдавил он, приподнимаясь на локтях и чуть хмурясь, и снова отпил из бутылки. Я ничего не сказал, только фыркнул в ответ, как-то всё равно недоверчиво относясь к его такому заявлению. «На всё всегда же было насрать, а тут вдруг уже нет?». — Я же раньше не.. В тот период у меня, в общем, были.. некоторые трудности. В целом. Да и потом иногда же накопится дохера всякого дерьма, что так и охота деть его куда-то. А вот некуда, Билл, — он недовольно хмыкнул и словно бесцельно перевёл взгляд на дверь, ведущую в ванную, и я, загрузившись, тоже как-то незаметно перестал улыбаться. — А на психотерапевтов у меня такими темпами все деньги бы уходили. Я много раз пытался к ним ходить, но..

Мне, правда, было слишком тяжело в тот момент его слушать. Учитывая и всё им сказанное недавно на той лавке, да и днём ранее — мной, на меня даже накатывало тяжёлое чувство какого-то беспомощного сочувствия. Ведь у него и правда нет никого, это у меня всё Стив постоянно выслушивал, даже всякие пустяки, а у него.. Да и Стив был всё равно не единственным, кому я доверял меня хоть как-то волнующие вещи..

— Я опять тогда бухал, ну, а Джордж.. просто первым случайно попался мне под руку. Меня сгоряча и прорвало. И он никому даже не растрепал, — он тихо усмехнулся, вновь встречаясь со мной своим слегка помутнённым алкоголем взглядом. — Да просто боится, что должок раньше времени требовать начну, так что в его интересах меня не бесить. Там сумма-то — будь здоров.

Повисло напряжённое молчание. Каждый задумался о чём-то своём, а лично я обтекал несказанно от его поражающих рассказов и ничего даже не мог теперь сказать ему в ответ. И снова я думал о том, что я бы никогда так не смог. А как же его родственники? Хотя, наверное, очень отстойно родителям всё рассказать: «Я трахнул тут парня нечаянно, это как вообще, нормально?».

— Мне надо покурить, — уверенно выдохнул я, нарушая неприятную тишину, и сразу на него испытующе уставился, намекая на то, что для этого мне надо сигареты, а у него они, собственно, есть.

— Ты же, вроде, не куришь, — с нескрываемым удивлением хмыкнул Фостер в ответ и принял более сидячее положение.

Мне ещё бы ноги просто выпрямить, вообще бы благодать, но пока там расселся этот слишком сложный тип, я не мог себе этого позволить.

— Не закуришь опять после такого, — я укоризненно цокнул языком, уже мысленно пытаясь представить полузабытый привкус дыма на своих конкретно губах.

— Не дам. Лучше ответь на мой вопрос, — настырно помня о недавнем уговоре, вполне логично потребовал он, но вдруг раздался неожиданный и для меня такой спасительный стук в дверь.

Я автоматически напрягся, начиная всё равно переживать, что меня здесь вместе с чмищем увидят. Да даже мой Стив. Решительно пытаясь понять, что же делать, я пришёл даже к пьяному выводу, что всё оно, может, и к лучшему: в таких обстоятельствах мне будет его легче безболезненно выпроводить, потому что уже я начинал так позорно, совершенно бесконтрольно засматриваться на его чуть блестящие губы, а уж это точно плохо кончится.

Я нервно дёрнулся, чтобы встать, но, к сожалению, Чмостер оказался расторопнее: он в следующий миг уже стоял у двери и поворачивал ручку.

— Нет! Стой! Я сам! — громко воскликнул я и всё же насилу сполз с кровати, когда услышал его резкий, пропитанный ненавистью голос:

— Дверью ошибся. Дрочильня напротив, — холодным тоном, ярко контрастирующим с тем, которым говорил до этого со мной, будто сквозь зубы отчеканил Фостер и захлопнул с грохотом дверь, а я к тому моменту уже, кажется, догадался, кто же ко мне там пришёл.

Я поковылял поскорее к двери, а меня уже заметно так от выпитого качало: я выжрал уже добрые полбутылки, если, конечно, не больше. Пока я добирался до цели, наглый Чмостер уже шёл обратно, а потом даже за руку меня придержал, чтобы я не растянулся ненароком на полу.

— Ты чё, пёс, себе опять тут позволяешь?! Ты не у себя дома, — заворчал я немедленно и рывком попытался тщетно высвободить руку, источая при том вселенское негодование и недовольство зазнавшимся гостем.

Однако уходящего Майка я останавливать всё-таки не стал. Хоть у меня и до этого была довольно привлекательная мысль этим двоим устроить очную ставку, но с пьяным Фостером это было бы безумно страшно делать: без последствий бы не обошлось.

— Я не виноват, что кое-кто теряется в пространстве, — рассерженно ответил он и уверенно повёл меня назад, к кровати, а я оскорблённо надулся, но потом мне вдруг резко стало смешно. В таком состоянии я не всегда полноценно управлял своими же собственными эмоциями.

— Как же вы достали меня, оба.. Решайте уж свои дела, но не через меня! — рявкнул я, фыркнув, и теперь уже наконец полноценно улёгся на подушку, тут же смыкая на автомате веки и с нескрываемым блаженством вытягивая ноги.

Я даже довольно заурчал, переходя на стон несказанного удовольствия, а потом вдруг почувствовал, что Фостер, схватив и подняв мои ноги, тоже сел и мягко перебросил их через свои бёдра, поэтому я тут же распахнул вновь глаза.

— Ты как же так грохнулся прямо на сцене.. — заговорил он будто с сожалением, негромко, умиротворённо, так неожиданно меняя прежнюю тему. Он осторожно коснулся моего левого колена, плавно и безотрывно спускаясь ниже, к повязке на лодыжке, которую я кое-как там намудрил.

Тихо ахнув, я рефлекторно дёрнулся от щекотки, а потом, воспоминанием вернувшись к прошедшему концерту, теперь вдруг представил, что обо мне тогда китайцы все подумали..

— А-а-й, вообще позорище.. — мученически простонав, я сокрушённо закрыл ладонями лицо, будто могло это меня укрыть от всей нахлынувшей неловкости за то, что я так феерично опозорился перед целыми сотнями зрителей!

— Да ладно, ты зрелищно выкрутился и продолжил как ни в чём не бывало. Настоящий артист, — сквозь явную улыбку похвалил меня Фостер, слегка при том поглаживая осторожными тёплыми пальцами где-то совсем рядом с отёком, а второй же рукой почти ненавязчиво, медленно повёл по бедру, всё ближе подбираясь к паху. — Сильно болит?

— Не трогай меня, — предостерегающе пресёк его я, про себя оценив, но вслух проигнорировав похвалу и подобравшись, а потом с усилием поднялся на локтях, пытаясь сразу как-то обратно отползти к изголовью.

Голова же тем временем уже приятно, слишком невозможно хорошо кружилась от того напитка, которым я так опрометчиво и быстро себя накачал.

— А давай поиграем во что-нибудь? — воодушевлённо предложил вдруг Фостер, а потом, откинувшись на спину, снова лёг поперёк кровати, свесив ноги на пол и не переставая при этом придерживать руками мои.

«Играть.. с ним?!», уже более тревожно охнул тот же мой внутренний голос.

— Ну, нафиг, — сразу отмахнулся я и сел, настойчиво освобождаясь и косо поглядев на него, а в частности на то, как плавно с каждым вдохом и выдохом вздымалась его мускулистая грудь. — Я.. хватит уж с меня.

— Ха, да брось, ты чё боишься-то? — беспечно хохотнул он и вдруг посмотрел на меня с хищной, коварной улыбкой, которая, чего уж скрывать, тут же заставила меня изрядно насторожиться. — Мы же одни, — добавил он, поиграв бровями, а я только фыркнул в ответ, садясь ровнее и к нему тем самым повернувшись спиной.

Я явно уже понимал, что он имел сейчас в виду тот позорный наш конкурс, за который я, между прочим, получил сразу несколько сотен юаней. Тогда я реально натворил много всего, за это мне чертовски, конечно же, стыдно, но что-то делать ещё и сейчас, прямо наедине..

— Я не боюсь, — наперекор своим же мыслям, хмыкнув и самоуверенно вскинув голову, со сталью в голосе ответил ему я.

— Бои-ишься. И зря, — он вдруг тронул меня за спину, тут же легко проводя по ней одними только пальцами и пробравшись попутно под футболку, а я резко обернулся, недовольно вперив в него строгий взгляд. — Мы же найдём здесь что-нибудь.. поинтереснее бананов, — он томно, пошло облизнулся и закусил белоснежными зубами губу, откровенно наслаждаясь моей реакцией на свои слова.. и эти действия.

Едва я только сообразил, на что был сейчас вообще неприкрытый намёк, у меня сразу же возникло яркое, ничем не перебиваемое желание сцепить на его шее пальцы и самозабвенно эту пьяную скотину душить, потому что всё былое за ту выходку смущение нахлынуло на меня снова. Я в красках вспомнил, как бессовестно склонялся над его пахом, как показательно томно стонал, как страстно выгибался.. Потом ещё была его давящая мне на затылок рука, пока в рот я вбирал длинный банан, отчего все были в тотальнейшем шоке, но я же тогда играл просто на публику.. А теперь моя больная фантазия с чрезмерной уж смелостью представила без спроса на месте банана и.. кое-что другое. Я в ужасе вспыхнул:

— Фостер, мать твою! Я.. ничего делать не буду, и вообще.. — я всплеснул гневно руками и, чего таить, безумно растерявшись, вскочил резко на ноги, указывая парню на дверь. — Бухло забирай и уматывай.

Он лишь, в свою очередь, закатил глаза и чуть приподнялся, с улыбкой уставившись на меня и даже, похоже, не собираясь повиноваться. Я не мог на него больше смотреть, я одновременно хотел его прибить и.. страстно впиться в его так призывно раскрытые губы.. «Вот же чёрт, что этот сукан вообще сделал со мной?!». И пить меньше надо, у меня не выходило уже просто ровно стоять, не шатаясь, пусть в голове всё ещё было в относительном порядке.

— А для натурала ты делал всё слишком умело.. — каким-то чересчур загадочным тоном начал он и издал протяжно-кокетливое «Мгм», а я, честно, едва не подавился нервным хмыком. «Убью».

Я мельком нервно глянул на большой тяжёлый стул, стоящий около стола, а потом и на лежащего поперёк моей кровати в полуметре от него Иксзибита, усиленно раздумывая, использовать ли мне это прекрасное орудие для самой кровавой расправы. Этот драный козёл умел вывести меня из себя буквально в считанные секунды, и как мне горящие щёки теперь остужать, я вообще совершенно не знал.

— Признавайся, — продолжал он специально нести чушь, — кто тебя научил?

— Ну всё, сука, — прошипел я и, выпустив из лёгких пар, уверенно пошёл в атаку.

Из-за чрезмерной неустойчивости в ногах мне большей частью приходилось действовать руками, и я просто навалился на него тяжёлым грузом сверху. Мои кулаки резко ударили в его голый живот, отчего Фостер, судорожно выдохнув, дёрнулся подо мной, чуть согнулся и уже через несколько коротких секунд принялся хватать меня за руки.

Он попутно успевал щипать за бёдра, бока, причём очень даже ощутимо и больно, потом он уже откровенно смеялся, и тупой его смех заставлял хохотать и меня, из-за чего у меня руки ещё больше слабели, и всеобщая слабость накрывала, казалось, всё тело целиком. А где-то через пару минут ожесточённой нашей борьбы раздался громкий треск рвущейся ткани. Мы оба тут же замерли, установив друг с другом зрительный контакт.

— Упс, — виновато пролепетал Фостер и, сделав самое ангельское лицо, вдруг одним резким движением разорвал на мне тонкую футболку до конца, отчего у меня с левой стороны почти что по центру вместо маленькой затяжки, которую я сделал случайно на днях, осталась огромная зияющая дыра, что начиналась примерно около соска и заканчивалась на толстом шве у самого нижнего края.

У меня резко перестал ворочаться язык, я просто поражённо смотрел на себя, отвесив челюсть, и за эти самые секунды замешательства и тихого шока меня оперативненько подмяли под себя и расположились тут же прямо сверху.

— Ты.. чё наделал?! — завопил я наконец, а потом, дурея от разыгравшегося опьянения и близости ненормального этого идиота, только громко, неприлично расхохотался, буквально закатившись в истерическом хохоте. Фостер, меня придавивший к кровати собой, в свою очередь, тоже гоготал, содрогаясь и ко мне прижимаясь горячей грудью.

Кое-как угомонившись через какое-то время, я расслабился окончательно, всё ещё чувствуя, как Фостер подбородком упирается в моё плечо, а его руки странно-крепко сжаты на моих запястьях по обе стороны от головы. Что сказать, такое наглое, причём необоснованное ограничение в свободе автоматически толкало на попытки освободиться, и вскоре я таки заёрзал под тяжёлым телом Чмостера.

— Дай мне бутылку, — приказным тоном и слегка заплетающимся на некоторых звуках языком воскликнул я и пьяно уставился на чёрные плотные косы, сейчас маячащие прямо перед моим носом.

Мне мимоходом стало любопытно:

«А ему кожу, интересно, не тянет..? А то тоже, блин, как девочка, косички заплетает, а меня из-за пощёчины бабой ещё обзывал! И он же с ними долго так ходит..».

Вскоре чмище зашевелился и, даже толком не сдвинувшись с меня, дотянулся чудом до своей бутылки, стоящей около кровати на полу. Он, будто неохотно, слегка приподнялся, отпустив всё же мои руки, а потом, метко стрельнув в меня хитрым взглядом, вдруг загадочно проговорил:

— Открой рот.

Я непонимающе свёл на переносице брови и слегка расфокусированным взглядом посмотрел на парня, до сих пор нависавшего надо мной, а потом уже — на бутылку. Похоже, он сам решил налить в меня напиток прямо из неё, а, к слову, та уже была практически пуста, особенно с учётом того, что крупными размерами те тары не отличались.

Однако потом.. Фостер сам вдруг сделал небольшой глоток и, сомкнув плотно губы и игриво глядя мне в глаза, медленно приблизился к лицу, отчего я откровенно охренел.

Уже в следующий миг я ощутил на губах его жаркое, обжигающее дыхание, а в паху в это время всё сладко, до того болезненно скрутило от этой необычной, слишком пикантной ситуации, что я волнительно поджал все подконтрольные мышцы.

Шумно выдохнув и мысленно просто послав этого Фостера к чёрту, я всё же решился на безумный шаг и раскрыл-таки губы, в то же время закрывая расслабленно глаза: от волнения хотелось провалиться, в принципе не смотреть, да я и не мог, так как в таком положении слишком долго над собой на потолке видел слепящие огни от света люстры. Да что там, в таких обстоятельствах меня повело троекратно от выпитого с разгоном в миллисекунды. Спустя уже мгновение горячительные капли этого коктейля выдержанных градусов осторожно полились прямо в мой рот из его рта, всё равно проливаясь чуть мимо и стекая мне за шиворот по лицу, а потом случилось именно то, о чём я подсознательно мечтал и желал этого так страстно: Фостер неожиданно овладел моими раскрытыми губами, и я, едва проглотив то, чем меня так необычно напоили, оказался вовлечён в глубокий, сладкий, но так и отдающий горечью алкоголя поцелуй.

Сопротивляться я не стал даже из вредности: с первых же секунд с позорным стоном ему начал отвечать, этим настойчивым губам позволяя ласкать, классно покусывать мои губы, в то время как короткая щетина неприятно и колко их царапала. В горле же у меня до сих пор всё болезненно жгло после странного этого глотка, который тупо стал для Фостера предлогом для поцелуя, и я, похоже, неслабо его удивил своей покорностью и отдачей: ведь стоило Тому только начать, как он заметно напрягся и запястья мои пальцами сжал, теснее прижимая к кровати и всецело готовясь к бурному сопротивлению. Да только на этот вот раз, похоже, крепость сдаётся без боя..

Я так же и знал, что бухло он принёс неслучайно, и всё равно же позволил себя напоить.. но сейчас, в таком состоянии, мне и правда было легче расслабиться и закрыть хоть как-то глаза на неустанно-упрямые принципы, от которых я нервы себе уже все измотал.

Я шумно выдохнул в ласкающие меня губы, захватывая их своими в ответ, а в мыслях белыми искрами кружили разные воспоминания, будоражили разом все мои чувства. Внезапное признание Фостера, шёпот под луной, его крепкие объятия, в которых я каким-то слабым и безвольным себя чувствовать начинал; все пылкие его взгляды, поступки, касания — всё это меня бесповоротно сводило с ума. Я от удовольствия закатывал глаза, а голова упоительно, просто слишком прекрасно кружилась оттого, как всё же потрясающе пахло от парня, прижавшего тяжко меня своим телом к кровати.

Между моих губ вдруг скользнул влажный язык и вскоре оказался внутри, сталкиваясь с моим: я беспрекословно подался навстречу. Хотелось ещё. Больше. Жарче. Фостер же, настойчиво проведя рукой по щеке, сцепил пальцами мой подбородок, и я почувствовал себя ведомым опять, хоть и смело ему отвечал, что заставляло безумно меня трепетать от непонятного кайфа; потом та же рука медленно, но решительно спустилась вниз по моей руке, и вскоре я, освободив второе запястье, просто обхватил парня за шею, порывисто притягивая ближе к себе; мы соприкасались тесно грудью, продолжая жарко, дерзко, ненасытно целоваться, даже сталкиваясь зубами. Что и говорить, мне ужасно было хорошо.. но Фостер уже дико отдавил мне все ноги, и я, поспешно пошевелившись, всё же слегка развёл их в стороны, отчего он улёгся между ними, но лежать почти что поперёк кровати всё равно было чертовски неудобно.

Похоже, он счастью своему не мог поверить до сих пор и с таким небывалым напором на меня налегал, что я не успевал даже вдохи короткие делать, только чувствовал довольную улыбку на его невероятных губах. В глазах уже восхитительно мелькали яркие пятна, поэтому я их распахнул, тут же близко сталкиваясь с лукавым взглядом Фостера. Он же вскоре снова сомкнул веки и лишь тихо простонал мне в рот. А что в это время творили его руки..

Вскоре я дёрнулся и как-то умудрился нас перевернуть, а теперь, когда оказался на нём, оседлав его бёдра, к своему ужасу, я задницей почувствовал нехило эрегированный член. Где-то под Фостером зашуршали сразу лунные пряники. Он кое-как их вскоре выгреб из-под себя, а я, переводя дух, зажмурился до боли в глазах и, стараясь о страшном ни о чём не думать, подался вперёд всё равно и продолжил посасывать, прикусывать раскрытые горячие губы Тома, крепко меня обнимающего за талию. Я с непонятным удовольствием проводил ладонями по горячей его коже — его расстёгнутая рубаха позволяла это делать; гладил по плоской груди, напоминающей ещё раз, с кем же я всё-таки сейчас нахожусь. Я с необъяснимой просто жадностью касался чётко очерченного пресса, который беспрестанно во мне приступы восторга и зависти вызывал, а потом на своей спине ощутил его руки, ловко пробравшиеся под тонкую ткань футболки. С моих губ непреднамеренно вырвался стон, резко сменившийся возгласом:

— Ах! — и Фостер опрокинул меня на подушку, теперь укладывая в нормальном положении, а не поперёк односпальной кровати.

Он снова потянул мою разорванную футболку вверх за края, оголяя живот и его успевая до ужаса приятно оглаживать, отчего на коже оставались мучительно-волшебные мурашки, но пелена взыгравшейся страсти спала внезапно с моих глаз. Я ощутил резкое и очень чёткое чувство дежавю. Стоило только Фостеру это сделать, как в моей памяти, пусть чуть и затуманенной дымкой алкоголя, возникла картинка недельной где-то давности, когда я, позволив себя так раздеть, совершил просто безумную ошибку.

Тревога вновь меня безжалостно окутала, я весь сжался и напрягся под ним, да и мой откровенно испуганный взгляд, похоже, всё же не остался незамеченным. Фостер тоже вскоре замер, а его тёплые руки застыли на открытом моём животе.

— Только попробуй скажи, что опять мне придётся, как школьнику, в ванной дрочить, я, сука, привяжу тебя к кровати! — на одном дыхании прошипел он озлобленно сквозь зубы, властно ныряя опять под футболку, проводя выше рукой и ловкими пальцами захватывая мой сосок.

Я с шумным выдохом закрыл лишь глаза и запрокинул назад голову. Да что там, мне от напряжения в паху завыть уже хотелось, но я, сжав губы, только нерешительно и схватился за его широкие плечи, не зная теперь, как же быть. Отталкивать не хотелось, и в то же время — надо бы, иначе..

— Том, я.. — сквозь муку с надрывом зашептал я и, нахмурившись, отвернул просто голову в сторону, в то время как меня всего терзали страшные сомнения. — Я не могу, мм..

Что и сказать, я жутко хотел секса, которого уж столько времени не было у меня, но.. не с парнем же!

Фостер ничего не сказал. Вместо того к моей шее настойчиво прижались его влажные губы, но теперь поцелуи приносили мне больше холодного напряжения, чем нежного удовольствия, потому что теперь я до безумия боялся того, что будет со мной после них. Голова начинала гудеть, ещё сильнее и безжалостнее кружиться, к тому же я был явно пьян, что в данный момент не мешало мне нормально вполне соображать.

— Билл, позволь мне зайти дальше, — зашептал снова Том уже контрастно-ласково и мягко.

Касания его рук будто плавили мою кожу, но закрыть глаза я больше не рискнул. Лежать было снова неудобно, вот только развести в стороны ноги, как сделал без вопросов в прошлый раз, я жутко теперь постеснялся.

Я молчал. Сердце билось набатом, гоня по венам горячую кровь, которая особенно усердно приливала к паху и щекам, а мысленно я уже представлял, что же будет, скажи я ему «да».. Меня всего тревожило в тот момент то, а почему вообще, собственно, я должен быть снизу..?! Чего уж скрывать, мне такой участи страшной себе не хотелось, да даже обратное представить я тоже ведь не рисковал: другого парня трахнуть самому мне не меньше сейчас не хотелось..

— Билл, — звучал на грани слышимости его голос, а я шумно, блаженно слишком выдохнул, когда дразнящие поцелуи переместились плавно на другую сторону, и моя голова отклонилась, как будто бы автоматически, вбок, чтобы просто не мешать ему ласкать мою шею. — Тебе нравится? — интимно спросил Фостер, тёплыми ладонями вновь проводя мне по бокам и животу, после чего одну руку просунул под меня, и я страстно, со стоном выгнул спину. Языком на моей шее он вылизывал, словно вычерчивал невозможные какие-то круги, а мои смятенные, такие уязвимые сейчас чувства просто не давали мне сказать ему неправду:

— Да..

Довольно выдохнув, он стал спускаться всё ниже, а просто огромная в футболке дыра легко позволяла ему добираться до моей кожи. Когда эти жадные губы сомкнулись около соска, звучно засосав, я несдержанно, дёрнувшись, заскулил, лишь сильнее вцепляясь пальцами в парня, и скользнул ладонями под расстёгнутую рубаху, неаккуратным движением дрожащих рук нечаянно спуская её с плеч.

— Давай это просто снимем? — прохрипел он, немного отстраняясь, подтянув выше мою придранную футболку, но я помотал отрицательно головой и только стиснул зубы, когда с тихим гортанным стоном он толкнулся в мой пах своим твёрдым членом. Что и говорить, ситуация складывалась более чем патовая, а размеры подступающей угрозы ужасали. От этого всего мне захотелось резко дать куда-нибудь дёру, но вот вопрос только: «Куда?». Он в моей комнате.. в моей же постели..

— Н..не надо, — взволнованно, на выдохе возразил я, беспокойно глядя в совершенно чёрные его глаза, и вскоре тревожно отвернулся, чувствуя в стыде, как неприятно натянулась давно уже влажная от смазки ткань боксеров. Желание освободить от неё член только крепло с каждой новой секундой, но неуёмный стыд и бьющаяся в конвульсиях гордость просто не давали мне этого делать.

— Давай хотя бы как в первый раз? — вдруг предложил Фостер. Я же, шумно дыша и чрезвычайно волнуясь, неуверенно опять посмотрел на него.

— Нет! Я.. не хочу пальцы, — стыдливо отворачиваясь в который уж раз, прошептал я дрожащим предательски голосом. Фостер только усмехнулся, потянувшись прямо к моим губам, но я уже не дался.

— Никаких пальцев, — твёрдо заверил он.

— И засосов? — с опаской уточнил я вдогонку, а Том молча кивнул с тёплой улыбкой на покрасневших губах. И всё равно я снова начал сомневаться.

Как бы то ни было, стрёмно это всё.. Я же не помнил совершенно, что он со мной делал и дал ли мне кончить вообще.

«Ты мне нравишься», эти слова так бесконечно и звучали в моей голове, вышибали из-под ног моих почву, и мне на фоне общих удивлений и волнений лишь казалось, что это всего лишь хорошо продуманный какой-то прикол, чтобы обманно получить моё согласие. Однако в какой-то же степени меня подкупала вся чёртова эта лапша, которую он на уши мне вешал целыми килограммами.

Его руки, не мирясь с отказом, подцепили край футболки опять и потянули вверх, а я, такой дурак, по своей глупости снова уступил. Ему уступил..

— Я.. ах.. правда ничего не помню, — смущённо выдохнул я, пока он непрестанно касался губами моей груди, исцеловывая, играя с сосками настойчиво уже языком; неловкость же ощущалась как будто физически, наступая на грудную клетку, в которой так отчаянно и громко трепыхалось сердце.

— Я покажу, — его шёпот будто магически действовал на меня; я снова постепенно распалялся, зажмурив глаза и губы раскрыв в немом крике, потому что чувствовал себя я до невозможности просто смущённо за то, что пошёл опять на поводу у новых своих слабостей.

Фостер отстранился и быстро избавился от тёмной рубахи, словно ненужную тряпку, отшвыривая её прочь, тем самым открывая моим глазам своё совершенное тело. Затем он снова наклонился сразу ко мне, и я, не выдержав просто, прикоснулся к нему, легко, неуверенно совсем, одними только подушечками пальцев проводя по его груди, слегка тронув темневшуюся на коже горошину левого соска, и дальше — по напряжённому животу. Мне нравилось — такой неутешительный сделал я вывод, а кожа на ощупь такая приятная, тёплая, гладкая и очень упругая, что хочется тоже касаться её снова.. и не только руками.

Я зашевелился и уверенно приподнялся, после чего за плечи его схватил, с силой надавил, отстраняя от себя и возвращая в сидячее положение. Парень тут же напрягся. Он снова нахмурился, похоже, решив, что я передумал, но потом, когда я прижался губами к его шее, смахнув ловко за спину мешающие косы, моего слуха коснулся его нервный стон. Когда он крепко сжал у корней мои растрёпанные после душа волосы, ещё теснее прижимая к своей шее, я и сам застонал: отчего-то меня ведь предательски так заводило, когда начинал он наглеть, проявлять свою власть. Та в такие моменты становилась же особенно ощутимой.

«Я сошёл с ума.. Во что я только превратился в этом Китае?!».

«Это из-за него!».

«Это он виноват, что умудрился неведомым образом меня соблазнить.. пусть и не до конца».

Сражаясь с мыслями, я просто спускался поцелуями всё ниже, заставляя Фостера откинуться немного назад, одной рукой упираясь в кровать; теперь уже мои жадные губы и язык со страстью ласкали поочерёдно его соски, и ощущения, если честно, были новыми и крайне необычными. Уже увереннее гладя ладонями его лопатки и спину, я получал ответные касания на пояснице, совсем рядом с кромкой спортивных штанов, которые я наспех на себя нацепил. А сам сомневался, стеснялся опять, лицо снова пылало от сильнейшего стыда, и мне даже хотелось его выгнать, пока поздно не стало..

«..или стало уже?».

Да и сейчас этого Фостера мне точно отсюда не выгнать.

Мне просто сносил крышу его голос, тихие стоны, запах тела и вкус поцелуев, который мне ужасно захотелось ощутить, и я потянулся сам к его губам. Те сразу приняли меня с ответным желанием, а руки заскользили по спине, вскоре исчезая уже под тканью моих штанов.

— Расслабься, — шепнул тут же он, ведь я, ахнув, инстинктивно дёрнулся, почувствовав его ладони на ягодицах, и, сдержав себя, всё же продолжил поцелуй, наивно надеясь на то, что ничего насильно он не сделает.

Вскоре он снова толкнул меня в грудь — я упал резко обратно на подушку и лишь крепко закрыл ладонями лицо, когда почувствовал, что Фостер стал снимать с меня последнюю одежду.

«Господи.. Какой же кошмар! Стыдобища..!».

Радовало, чего уж таить, хотя бы то, что он не заставлял меня участвовать в его дальнейшем раздевании, иначе от переизбытка разнообразных эмоций я просто бы отключился: казалось, что чувства меня уже скоро задушат. Сначала я было хотел его остановить, чтобы он не снимал мне штаны до конца, но не успел: они полетели туда же, куда и рубаха, и я остался перед ним в одних боксерах.

— Смотри на меня, — сказал твёрдо и требовательно Фостер, и я, собрав в кулак последнее мужество, всё же отнял ладони от болезненно алеющих щёк, смущённо теперь глядя на то, как чмище с самым пошлым взглядом из возможных расстёгивает пуговицу, следом — ширинку и в итоге тянет джинсы вниз, пока мы не остались с ним на равных.

Вскоре он снова прижался ко мне, начиная головокружительно ласкать и уверенно гладить, а я всё не мог успокоиться. Казалось, у меня покраснели даже кончики ушей, я с ума сходил от неправильности происходящего, но всё это безобразие страшно меня заводило, и колом стоящий член был неопровержимым тому доказательством.

Разгорячённый Фостер был нежен и ласков, и в то же время я чувствовал, что некоторые касания были слишком уж ощутимыми, а сжатия сильных пальцев на коже иногда приносили даже боль. Однако от этого я только кайфовал, всё же под ним разводя неуверенно ноги, а он, будто специально, тёрся пахом об меня, что выносило меня уже напрочь. Странные были то чувства. С одной стороны, это — нечто новое, необычное и захватывающее, но с другой.. это такой же был парень, как я, вот только в неординарной нашей паре роль «девушки» крепилась почему-то именно за мной по какому-то негласному соглашению.

Да чтобы я с парнем проявлял так инициативу.. и сам?! Да мне сейчас бревном под ним лежать было стрёмно: я его тупо боюсь, хоть за чрезмерное бездействие меня он осуждать явно не будет. Я сначала относительно держался, но когда его бессовестная рука скользнула за последний рубеж обороны, то тут я уже труханул.

— Ах.. нет! Чёрт! Том, не надо! — безнадёжно воскликнул я и позорно простонал, когда его пальцы сомкнулись на моём изнывающем от нетерпения члене.

Меня так бешено дёрнуло, что я крепко зажмурил глаза, до самых искр и ногтями вцепился в обнажённые плечи Фостера, так ко мне и льнущего со всем жаром и несравненным желанием.

Я всё ещё пытался как-то расслабиться, себя отпустить, как до этого мне и советовали, но было трудно это сделать до невозможности. Во мне всё с громким треском гнулось и ломалось, стоило только уверенной руке по члену всякий раз провести, а когда большой палец принялся ласкать напряжённую головку, я и вовсе потерял всякий контроль.

— Билл, — томно выдохнул Фостер, и я распахнул-таки глаза, сталкиваясь с его возбуждённым, пылким взглядом, а потом он неожиданно вовлёк меня в страстный, глубокий поцелуй, который мало-помалу отвлёк на себя всё моё практически внимание.

Очнулся я только тогда, когда остался перед ним полностью голым, и он отстранился опять, но теперь чтобы стянуть до конца уже мои боксеры и так же отправить в далёкий полёт.

— Ты ненормальный, — шептал я, заливаясь чудовищно краской и мечтая буквально невидимым стать, только чтобы не чувствовать на себе этот голодный, хищный взгляд, от которого дрожали колени и смертельно кружилась голова.

Фостер лишь ухмыльнулся и разделся сам целиком, а я поспешно отвёл от него свой до предела уже сконфуженный взгляд. На самом деле, мужские тела стали как-то смущать меня только после грязных его приставаний. До этого я совершенно спокойно на них реагировал, и даже в бассейне в общей душевой меня не напрягало ровным счётом ничего, а теперь я.. сравнивал.

«Боже, только бы не смотреть вниз..».

— Ммн..! Я тебя ненавижу, чёртов ты извращенец! — я прошипел сквозь зубы, когда наши члены соприкоснулись, и по моему телу словно бы прошёл беспощадный электрический разряд.

Том сразу же начал совершать недвусмысленные поступательные движения, пачкая мне в скользкой смазке низ живота, а его губы снова страстно впивались в мои ключицы.

— Да-а.. — я в голос стонал, потеряв всякий стыд и прижимая разведённые ноги к его бёдрам, покорно отдаваясь этим мягким губам и сильным рукам, которые умело так творили со мной совершенно невозможные вещи.

Я до того распалился, что уже сам принялся подаваться навстречу, беспрерывно чувствуя внизу его горячую плоть. Я ласкал этого грязного Фостера, ладонями с нажимом проводя по чуть влажной от пота груди и плечам; касался его широкой спины, иногда её даже царапая в космическом этом экстазе, оставлял на ней красные полосы, но ниже поясницы спускаться всё равно не решался.

Я метался под ним, словно в агонии, мне порою казалось, что желанная разрядка совсем близко, но Фостер предательски останавливался и просто начинал меня целовать, из-за чего мне волком взвыть хотелось. Я изнывал лишь от этой безжалостной пытки удовольствием, так и не решаясь о чём-то его попросить, потому что.. это мажористый Фостер.

— Потрогай его, — вдруг прохрипел он, обдавая жаром мне щёку и её попутно покрывая поцелуями, хотя недавно совсем яростно терзал мои чуть уже уставшие губы от его ласк.

Я вспыхнул с новой силой и лишь дёрганно хмыкнул, едва только представив то, о чём он сейчас говорил.

— Ну же, детка, — повторил настойчивее он, так же шумно дыша, а я всё ещё колебался.

Странно, но сейчас дурацкое это прозвище меня даже как-то непонятно возбуждало. С одной стороны, мне было интересно, любопытно вообще это сделать, а с другой — то и был мой лучший шанс быстрее кончить, ведь там я могу поласкать заодно и себя. Я крепко сжал пальцы в кулаки и, всё же следом расслабив, решился, повёл по его телу медленно рукой, туда, к паху, где до невозможности жарко было и влажно. Мне, честно, казалось, что просто сейчас потеряю от волнения и сильнейшего смущения сознание, но поворачивать назад уже поздно было давно.

— Аарр, — прорычал даже Фостер, когда до заветного места я таки добрался, а затем я, безрассудно словно прыгнув без парашюта с километровой высоты, сомкнул глаза и сжал всё же пальцы на его твёрдом члене, отчего ощутимо дёрнулся и мой, хотя возбуждаться сильнее мне было больше некуда.

Фостер моментально толкнулся в мою руку, ещё больше пачкая в скользкой своей влаге, а мне уже просто хотелось истошно кричать, лишь бы хоть как-то разгрузить свои перенасыщенные им эмоции.

«Офигеть.. У меня в руке чужой, мать его, член! Чужой..».

С силой закусив губу, я с нездоровым кайфом размазывал смазку по своей ладони и его твёрдому, горячему пенису, а в голове творился полный хаос, и на всё мне уже было откровенно наплевать, лишь бы скорее дойти до конца. Меня и самого неслабо вштырило, хотя ласкал я сейчас даже не себя..

Мои движения становились всё увереннее, ритмичнее, смелее; Том чувственно стонал, медленно, но отрывисто целуя чувствительную слишком кожу рядом с моим ухом. И до того нравился мне его голос в такой вот момент, особенно пропитанный похотью и чувствами, что мне не требовалось даже касаться себя, чтобы получать от процесса удовольствие.

Вскоре его руки на моей талии больно сжались, тело напряглось и задрожало, а особенно напряжённая плоть в моей руке в итоге мягко запульсировала. Я почувствовал тут же, как горячая струя семени брызнула мне на живот, и поторопился убрать руку, но та всё равно успела попасть под удар, из-за чего я мгновенно нахмурился. Я сразу же спешно вытер пальцы о его бедро, а то, что на пике своего наслаждения он едва слышно выдохнул мне в шею моё имя, каким-то странно приятным, совершенно потрясающим теплом, как эхо, отдалось в моей часто вздымающейся груди.

Я расслабленно опустил руки и выгнулся непроизвольно в спине, когда Фостер скользнул вдруг рукой к моему паху. Ещё пытаясь отдышаться от собственного оргазма, он принялся ласкать и меня, а я, запрокинув голову на подушке, блаженно закатывал глаза и до побеления пальцев стискивал покрывало рядом с собой.

— Да.. Ах.. Том, — сбивчиво шептал я, наугад касаясь губами его покрытой лёгкой щетиной щеки.

А потом, совсем вскоре, медленно и постепенно нарастающее наслаждение наконец достигло своей вершины, отчего я подогнул даже пальцы на ногах, весь задёргался, мал-помалу расслабляясь с каждой новой и неторопливо угасающей пульсацией.

Это было невероятно..

Вскоре я нехотя разлепил глаза и тогда только заметил всё ещё работающий телевизор, который тихо, сам с собой что-то рассказывал, пока мы занимались с Фостером здесь всякими бесстыдными делами. И, честно признаться, это было космически крышесносяще. Том что-то лишь промычал, в отместку проводя перепачканной в сперме ладонью по моему бедру, а я нервно хмыкнул, переваривая происходящее уже изрядно просветлевшей головой.

— Фу-у.. Я в сперме весь опять, — поморщившись от резкого запаха, ударившего в нос, пробурчал я неловко и шумно сглотнул, а потом громко вскрикнул: Фостер внезапно притянул меня к себе и тесно прижался своим животом к моему, тоже пачкаясь в нашем семени и успев ещё и нагло облапать меня даже в самых запрещённых местах.

После он снова меня отпустил и по-хозяйски положил мне руку на талию, где кожа была относительно чище всего. Вскоре парень звучно зевнул, а на груди у меня удобно устроил свою заплетённую голову, отчего мне дышать даже стало тяжело.

«Он.. останется здесь?», тихо звякнуло на грани моих мыслей.

Я тревожно вздрогнул от таких неоднозначных размышлений, а потом услышал, как быстро выровнялось дыхание лежащего на мне парня. Я почти уже не чувствовал опьянения, картинка перед глазами перестала так бесконтрольно и мягко расплываться, но в голове шумело всё равно ещё слегка, что, тем не менее, не мешало вездесущим мыслям атаковать меня снова и снова.

Мне понравилось.. Это необыкновенно было круто, и сейчас я до того приятно был опустошён, что мне не хотелось даже двигаться и как-то вставать, чтобы вырубить телек и свет, да даже хоть немного помыться. Фостер, видимо, и правда ночь не спал, раз его быстро так выключило, да и зевал он частенько, как я замечал, но, как бы то ни было, это избавило меня и от необходимости смотреть ему после того, что случилось, в глаза. И я совсем забыл спросить, где же он вчера был..

Теперь, вживую испытав весь этот спектр удовольствий, я невольно задавался вопросом: «А мне той ночью было хорошо.. как и сейчас?». После той пьянки я убитый был напрочь и, оказалось, ещё сцену такую жаркую пропустил.. Сейчас же я вдруг случайно поймал себя на том, что спокойно лежал и поглаживал задумчиво пальцами ряды тугих брейдов на затылке у спящего парня, и мне стало резко неловко от своей наготы. Теперь, после того, как то ослепляющее возбуждение покинуло меня, она казалась совершенно недопустимой.

Бороться со сном я тоже уже больше не мог, как и рядом отрубившийся Фостер, будто бы крепко обнимавший меня даже во сне, и я, отложив мысли на завтра, просто зевнул и, уже видя первые мгновения будущего сна, наложенного на реальность, расслабленно закрыл глаза и вскоре погрузился в его мир полностью.

Утром я проснулся от нежных касаний, легко и трепетно ласкающих мне лицо. Довольно промычав, я мягко улыбнулся, не открывая всё ещё глаз, а потом вдруг резко распахнул их, тут же переставая безмятежно так лыбиться.

— Опять?! — взвизгнул я хрипловатым после сна голосом и с силой дёрнулся, а Фостер, лежащий рядом со мной, заливисто засмеялся, притягивая меня обратно к себе, а я затрепетал просто от ужаса.

«Я же вчера.. с ним..».

«Да твою ж мать!..».

Я опять голый, весь живот в засохшей сперме, и губы болели, что жуть. Я сейчас выглядел, наверно, как Анджелина Джоли, если просто посмотреть на аналогичные губищи у Фостера.

— Ага, — кивнул он согласно, коротко целуя меня в голое плечо. — Доброе утро, баобэй, — заботливо мурлыкнул он, а я поражённо смотрел на него, слишком широко отвесив челюсть. Было чудовищно стыдно и неловко, а в голове всё разом превратилось в настоящие руины из-за постыдных и чрезмерно возбуждающих мыслей.

— Доброе?! — обречённым шёпотом возмутился я, попытавшись выпутаться из его рук. — Ты ебанулся? Вот чёрт!

— Нет, я просто обожаю твои красные щёчки, — протянув руку к моему лицу и уверенно коснувшись, с улыбкой проговорил он, а я невольно окинул его обнажённое тело быстрым взглядом и шумно сглотнул, отводя стыдливо глаза. Лежали мы прямо поверх одеяла, да и покрывала заодно, заляпав его основательно.

— Мать моя.. — я просто не переставал поражаться. — Это ужас..

— А мне норм, — самодовольно хмыкнув, прохрипел он в ответ, снова заключая в крепкие объятия, и начал исцеловывать мне шею, но я, скривившись, всё же его отстранил.

Я попал.. и бежать было некуда.

— Где Стив?! — испуганно ахнул я, покосившись на соседнюю пустующую кровать. — Я.. даже не слышал его, — я тут же испытующе уставился в хитрые глаза напротив, надеясь найти ответ там, но увидеть там что-то иное, кроме безграничной и слишком уж смущающей заинтересованности пока что не получалось. — А ты?

— Не знаю, я спал как младенец, — беззаботно ответил мне Фостер, проводя рукой по моему левому боку и в итоге останавливая её на бедре, а я лишь сжал плотнее колени, от смущения стремительно сходя уже с ума.

— Ааар! Зачем ты, сукан, вчера только припёрся ко мне?! — горько застрадал я и, изнеможённо хлестанув себя по лицу и тут же проводя по нему ладонью, беспомощно лишь простонал. — Да и..

— Ну, в этот раз ты обнажён в своей уже кровати, — пролепетал, прищурившись, Чмостер и снова принялся лапать меня, что явно не входило в мои планы.

«В своей-то в своей, да только вот не один! И вообще я сплю в трусах».

— Иди ко мне, Билл.

Только услышав, я вдруг открыл один глаз и неуверенно на него покосился, а самому уже поскорее хотелось прикрыться хоть чем-нибудь.

— Ты с ума сошёл?! Ай, Фостер, иди в жопу, — нервно огрызнулся я в ответ, а у самого голова даже разболелась от шикарных таких новостей.

В этот, к моему несчастью, раз он проснулся раньше меня, а так я мог бы хоть успеть заныкаться в ванной и хоть что-нибудь набросить на себя, но я сегодня спал как пристреленный. Что вчера было, это просто уму непостижимо..

Повторять он не стал, лишь тяжко навалился на меня сверху сам, устраиваясь между моих разведённых опрометчиво ног, которые в противном случае он бы опять мне отдавил.

— Фу, один перегар, — я брезгливо поморщился и, пока говорил, проворонил момент, когда для моего рта нашлось другое, новое занятие, помимо болтовни и жалоб на несправедливости мира и наглого Фостера.

«Возомнил о себе! С какой я стати должен его целовать?!».

«Если только недолго..».

Постепенно я в итоге расслабился и, прикрыв глаза, позволил всё же Фостеру влажно касаться моих губ своим языком и губами, а сам, неторопливо отвечая, вспоминал совместное вчерашнее безумие. Тут я вдруг припомнил и то, что у него кое-что не спросил, но после того, что мы наделали ночью, этот вопрос мне казался.. не таким уж нормальным.

Пока я неуверенно обдумывал, как наименее стыдно его сформулировать, мало-мало сперва челюстью в подобии поцелуя шевелил, а потом и вовсе передумал сопротивляться, установив внутренний таймер где-то максимум на тридцать секунд, а потом оттолкнуть. Половины минуты же, наверное, хватит, чтобы придумать тот несчастный вопрос, но желательно бы и не отвлекаться от.. обдумывания. Невозможно было отрицать: целовался он просто фантастически. Руки же мои как-то сами собой опустились на его плечи, на которых, между тем, виднелось много-много красных полос.

— Скажи-ка мне, Фостер, — всё же отстранившись с громким чмоком, нарочито твёрдо и спокойно начал я и попытался-таки справиться со странным волнением, разбушевавшимся во мне с новой силой. Руки с его плеч убирать я пока что не стал, а уж он свои с моей талии — тем более. — А ты реально от меня отвалишь, если.. ну, если мы.. если я соглашусь?

Смущённо говоря это, я, если честно, всего лишь надеялся увидеть его реакцию и в идеале получить положительный честный ответ, но отдаваться кобелю этому буквально я ни за что в любом случае не планировал. Ни-ког-да. Да, мне правда нравились все эти поцелуи и объятия, да даже и то, что между нами было вчера, и этим у нас всё и ограничится.

Снова мелькнула и сложная мысль уехать домой, а потом и его очередное «не пущу», отчего внутри всё несказанно потеплело. Иногда этот тип умудрялся говорить нечто такое, что практически мороз по коже шёл, а в груди разгорался пожар.

— Нет, — уверенно и кратко ответил мне он, непрестанно и медленно водя ладонью по моей обнажённой груди и плоскому, напряжённому животу.

— Ээ..

Я, честно говоря, чертовски растерялся. Отчего-то я слепо надеялся, что он скажет, к примеру, «ну да» или «не знаю», либо отмажется любым вопросом на вопрос, и сейчас совсем не представлял, что теперь и ответить.

— Почему? — только и смог выдавить я, отводя взгляд от его красивых шоколадных глаз, обрамлённых пушистыми, медленно подрагивающими ресницами и внимательно изучающих моё лицо. «Как это.. нет?».

— Потому что ты будешь со мной встречаться, — без тени всякого сомнения безапелляционно проговорил Фостер, прижимая меня снова к себе, а я остолбенел окончательно.

— Охренел?! — недовольно возразил я, рассерженно нахмурив брови, и мне стало стрёмно вконец. — Меня бы спросил хоть сначала!

«Мне и Стив же раньше говорил, что..».

«Ой нет.. Куда вообще катится грёбаный мир?!».

«Встречаться.. с ним? Я с девушками только встречаюсь, а этот.. этот..».

— Билл, ты будешь со мной встречаться? — широко улыбнувшись, так неприкрыто чисто символически спросил он в итоге, а я закатил лишь глаза, попытавшись снова вырваться из объятий.

Я так не хочу! Не могу! Голый парень к кровати прижимает голого меня, говорит мне тут всякие глупости, и надо это как-то прекращать. Вероятно, для начала просто стоило дать ему под дых. Да и как там говорили часто про него.. «Полторы недели и гуляй?». Неудивительно вообще, что на такой ничтожный срок он даже не собирался о чём-то меня спрашивать..

— Дурак! — только и буркнул сконфуженно я и покачал головой, потому что к такому уж точно не был готов.

Он в могилу меня хочет свести? Сначала признанием своим огорошил, потом вон что вчера вытворял, а сейчас.. Я даже не знал, что из всего этого хуже.

— Будешь, короче, — повторил снова Фостер, но в ответ я только пихнул его с силой в живот и, воспользовавшись удачно моментом, скорее поднялся с кровати.

— Да хер тебе! — рявкнул я, сразу отвернувшись, и горько ухмыльнулся себе самому, в очередной раз осознав, что на мне из «одежды» была только ничтожная повязка на подвёрнутой ноге.

«Хорош!», что и скажешь.. И просить это чмо отвернуться я, естественно, даже не рискнул, дабы вдобавок не нарваться на колючие мажорские подколы.

Мне и без того уже казалось, что сейчас же я просто под пол провалюсь от его маньячных, пугающих взглядов, которые светили мне и дальше, пока я не найду здесь хотя бы трусы. Я просто нагло решил делать вид, что мне похрен, и пусть он молча себе радуется, что вчера вообще что-то было! Хоть я и сам ему всё разрешил, но на деле-то мне не было всё равно..

— Мм, какой..! — восхищённо протянул в мой адрес парень за спиной, и, как краем глаза я заметил, он бессовестно вытянулся на моей кровати, заведя за голову руки и совершенно при том не стесняясь своей наготы.

Я же не рискнул на него даже взглянуть. Просто стиснул зубы и нервозно, резко поднял с пола свои труханы и скорее надел их, тут же себя в разы почувствовав лучше.

— Уходи, а! — уже начал откровенно я раздражаться и перевёл новый ошалелый взгляд на все наши шмотки, живописно разбросанные прямо на полу.

Мысленно врезав себе по лицу, я принялся их собирать, попутно сортируя и швыряя чужое на Фостера, а когда же увидел свою придранную, не подлежащую восстановлению футболку, память радостно предоставила мне занятную пищу для размышлений, начиная с истории появления этой самой дыры и того, как меня Фостер поил тем самым крепким бухлом из своего рта и заканчивая космически ярким оргазмом, который я вместе с ним испытал..

Сейчас с моральной точки зрения мне крайне было тяжело находиться в одной комнате с ним, да и физическое состояние тоже не радовало, не говоря о том масштабном бардаке, который творился в моей голове. А уж накручивать себя умел я мастерски. Я даже бы не против сейчас выпить. Быстренько так бахнуть для успокоения..

— Слушай, скоро Стив придёт, и.. — не особо убедительно привёл я первый аргумент, а потом подумал вдруг про время и метнулся к столу, где лежал мой телефон. Тем временем, цифры на дисплее меня повергли в новый шок. — Блин, Фостер! На пары почти через полчаса! — всполошившись, я мысленно стал время распределять и вскоре снова косо поглядел на обнажённого в моей постели парня, отчего слишком заметно опять вспыхнули мои щёки. — А ты сделай уж одолжение — свали!

От нервов я засуетился ещё больше и вскоре быстрым неустойчивым шагом поковылял в сторону ванной, так на своей развороченной кровати Фостера и оставив, но в глубине души я надеялся, что он реально свалит, пока я там смываю с себя новый «засохший» позор. День был испорчен с самого начала.. буквально с первой же секунды пробуждения.

Мылся я быстро и снова холодной водой, зато окончательно проснулся, даже побриться успел и прочесал запутавшиеся волосы, уложив их наспех. А когда я, показав идеальный спидран своих утренних сборов, вышел всё-таки в комнату, к своему негодованию, я увидел, что Фостер, одетый в одни только джинсы, стоял возле открытого окна и курил.

— Блядь, — лишь обречённо выдохнул я, наблюдая фатальное крушение моих робких надежд: обрадовался, он хрен куда теперь уйдёт, тут я уйду, скорее, чем этот гад. Предосудительно покачав головой и прихрамывая, я просто направился к шкафу, который, к слову, от чмища находился где-то в двух шагах. — Это у тебя, походу, проблемы со слухом.

— Нет, просто смысл уходить мне к себе, когда то же самое, и даже больше, есть и здесь? — беспечно отозвался он и затянулся ещё раз, выдыхая дым в окно, а я, небрежно цокнув языком, молча принялся из шкафа доставать необходимую одежду, которую планировал надевать.

Вскоре я вдруг ощутил тёплые руки, мягко сомкнувшиеся на голом моём животе, а потом и ряд нежных поцелуев, плавно перемещавшихся от плеча к шее, отчего невольно сомкнул я глаза и чуть приоткрыл губы, с которых сам собой сорвался тихий выдох.

— Может, не пойдём с тобой на пару? — почти шёпотом спросил этот наглец, и от заманчивого этого голоса, да и самого предложения у меня, чего таить, даже мурашки по коже пошли.

— Хватит! — взяв себя в руки, я резко развернулся и недовольно уставился на него, хотя губы мои просто предательски хотели в тот миг улыбаться. Нет, мне определённо нужно время, чтобы.. всё это переварить, но в его распущенной компании у меня вряд ли такое получится. — В ванную иди тогда, короче, — безнадёжно выдохнул я и сделал шаг назад, упираясь сразу голой спиной в холодную поверхность большого металлического шкафа. — Иди же! Не беси! — повторил я настойчивее, и Фостер, помедлив, всё же повиновался, успев попутно напоследок подмигнуть и даже ущипнуть меня за бок.

Когда же дверь в ванную закрылась, я с облегчением выдохнул, а потом в том же крайне ускоренном темпе застелил поровнее кровать, а точнее, и вовсе спрятал в шкафу покрывало; оделся, поправил укладку и убежал на учёбу. Без него. Отголоски вчерашней попойки тоже не отставали: голова болела просто жутко, но я стоически терпел, в то же время успевая усугублять своё же состояние всё новыми раздумьями.

Это был полный абсурд. Тот же месяц назад я просто ни за что бы не подумал, что такие вещи буду вытворять. В голове у меня всё это не укладывалось, а потом я вспомнил снова рассказ Майка, как он строго предупреждал, что Фостер просто меня бросит, когда наиграется. А что мне сам Фостер сказал? Тот вообще вечно порет горячку, и вдобавок давно. «Встречаться!». Щас! Бегу и падаю.

Но в то же время мне с ним было так потрясно, слишком хорошо, я даже спал сегодня очень сладко. Жаль, настроение только испортилось, когда до меня по итогу дошло, с кем я ночевал, и кто же меня разбудил. Пожалуй, на пьяную голову мне всё равно как-то легче ему было это всё разрешить, а так.. Да я почти и не опьянел, если сравнивать с прошлым тем разом, ибо помнил абсолютно всё и делал всё по доброй воле тоже.. почти.

В порыве неуверенности я остановился у входа в здание университета и задумался снова, нерешительно уставившись на большую дверь: ужасно не хотелось сейчас сидеть опять с ним рядом..

— Привет, Билл! — внезапно услышал я голос за своей спиной и резко обернулся. — Что-то сегодня опаздываем.

— Привет, Бетани, — я вежливо на автомате улыбнулся и, всполошившись, галантно открыл перед ней дверь, впуская её в здание первой. — Да.. проспал просто, — пожал я плечами и тихо вздохнул: что ж, я почти и не врал.

— Понятно, — ответила она со смущённой улыбкой, когда мы снова поравнялись с ней у лестницы. Наши взгляды встретились, и я, недолго посмотрев в ответ, отвернулся от девушки первым. — Ты не забыл, что сегодня концерт? Там же наши в постановке участвуют и твой друг! — задорно проговорила Бет, а я резко на месте тормознул и себя хлопнул по лбу:

— Точно же! Я забыл..

Действительно, там Стив же ещё будет роль какую-то играть, и мне, чего таить, посмотреть на это жутко хотелось, но если честным всё же быть до конца, — то с него просто поржать, потому что пару раз я краем уха слышал, как смешно и активно репетировал он странные китайские диалоги прямо у нас в комнате или же в ванной.

— Как.. у тебя дела? — она замялась и чуть кашлянула. — Кстати, ты здорово выступил! Мне так понравилось! — в итоге Бетани просто принялась нахваливать меня на все лады, пока мы вместе шли к кабинету, и я снова даже начал улыбаться, наконец-таки чувствуя, как приятно поднимается настроение.

Однако оно снова слегка напряглось и пошатнулось, когда в наш кабинет зашёл на вид не в меру довольный Фостер и, как обычно теперь и бывало, сел рядом со мной. Он ни с кем опять не поздоровался, будто не было тут больше никого.. кроме меня. Что и говорить, его взгляд тут же прицелился в мою сторону, стоило только его роже появиться из-за двери, и мне вопреки всему здравому и не слишком смыслу резко стало.. как-то горячо.

Как бы так научиться отключать просто голову и не думать о всякой фигне.. но я от него, похоже, уже так просто и не отвяжусь. Вчера наглец этот приблизился опять к своей мерзостной цели, а куда смотрел я?! Чем больше я с ним общался, тем больше он требовал.. Нет уж, ничего не посмеет он сделать! Потому что на это я не соглашусь, и если я реально ему нравлюсь, как он мне и говорил, то не станет так рьяно настаивать. Наверное, не станет..

— А ловко ты удрал от меня, — негромко начал Фостер с лёгкой укоризной в голосе, но в то же время — с похвалой, а я, ничего не ответив, лишь поспешно опустил глаза в стол и сделал вид, что не заметил фразы, да и вообще появления Фостера на соседнем стуле.

Он выглядел до тошноты просто счастливым, и это меня неимоверно раздражало. Недовольно хмыкнув, я лишь гневно стиснул зубы и крепко сжал пальцами ручку.

— Что случилось, баобэй? — участливо проговорил он, подперев рукой голову и продолжая пялиться пронзительно на меня.

Сдержавшись, я не стал на него реагировать, но начал всё равно тревожно опасаться, что эти его дебильные обращения ко мне услышат и все остальные, и про меня будут опять потом сплетни таскать.

Он что-то ещё говорил, но я так и не отвечал, нервно лишь вздрогнул, когда на колене ощутил его пальцы, но, дёрнув ногой, всё же сбросил его руку с первого же раза. Внутри всё ужасно крутилось и вертелось в каком-то бешеном темпе. Казалось даже, что ещё чуть-чуть, и я пошлю к чертям всё своё это сопротивление, которое по сути не имело никакой эффективности, а лишь трепало бесконечно мои нервы.. И упрямо держало меня от этого лишь то, что я безумственно боялся осуждения со стороны. В моём кругу общения это точно противоестественно, и.. что я вообще родителям скажу?

Нет уж.. рассматривать не буду даже в перспективе любые отношения с Фостером! Но какие-то у нас отношения всё равно ведь уже установились, ты как ни крути.. Если посудить, не целуют же ведь всех подряд.. и голышом тем более не спят в одной постели.

«Охрененные отношения», в мыслях фыркнул я сам же с собой.

Вопрос только в том, как их называть.. или не называть.

— Том, просто оставь меня в покое.. хоть ненадолго, а? — проговорил я спокойным на удивление шёпотом, так и не поднимая на него глаз, и закусил губу, с успокоением почувствовав, что парень, сидящий слишком уж рядом, слегка отстранился от меня, давая больше личного пространства.

Я даже облегчённо выдохнул. Хоть так.. Наверно, ключевую роль сыграли здесь именно слова про «ненадолго» и то самое волшебное для него — «Том».

Пришла в скором времени наша китайская учительница, и начался урок. Я внимательно слушал, кое-что даже сам понимал, но отвлечься всё равно не получалось: хоть Фостер и вправду отстал, лишь молча записывал что-то в блокноте, чем радовал даже, меня же ровным счётом мандражило. Всего морально измотало сверху донизу. Так провитал я в персональных тревожных и не только облаках до самого конца первой пары, а потом благополучно свалил к Стиву, так больше и ни слова не сказав мажорскому чму.

Друг помирился, кстати, с Моникой. Ей ужасно понравилась ночная их прогулка после отбоя, которую я посоветовал. Браун в красках рассказывал, как зашкаливал адреналин, как они гуляли по ночному парку, даже смотрели, как вдали запускали разноцветные китайские небесные фонарики.. А после он остался у неё, так что и в комнату он даже не совался. И с одной стороны, хорошо, что он с Фостером нас не застукал..

Собственно, в итоге силы воли Чмостера надолго не хватило: на второй паре меня принялся доканывать он опять, но только молча и даже не прикасаясь. Меня чертовски пёрло от его красноречивых частых взглядов, боковым зрением я замечал, как развязный этот идиот облизывал медленно губы, глядя в упор на меня. Это напрягало, что сказать.. Куда уж там, я просто хотел это как-нибудь остановить, боялся до дрожи, что кто-нибудь это запалит: и так ведь тут прославили меня, а я не знал до сих пор — кто..

У меня руки неприятно холодели, я будто на иголках сидел, бесконечно думал о вчерашнем. Возбуждало, что сказать.. Я сгорал от всеобъемлющей неловкости и постыдного слишком желания.. повторить это как-нибудь ещё. Я невольно покосился в сторону распущенного объекта моих мыслей, осторожно мазнув взглядом по его ровному профилю, правой щеке с родинкой, губам.. Внизу же живота из-за всех этих моих размышлений так узнаваемо и постоянно тянуло какими-то предчувственными, тугими, накатывающими волнами. Если начистоту, то вообще я как бы не привык к кратковременным слишком романам. Однако этот вот случай уникален был невероятно, он не вписывался в мою картину мира ни одним просто боком. Уж с парнями-то у меня такого точно никогда не было..!

«И что вообще это изменит, если он.. будет называться моим парнем?».

«Нет.. Это даже стрёмно просто звучит».

Так, я дожил кое-как до обеда, который провёл в обществе девчонок, а припозднившемуся Фостеру буквально не хватило места за нашим столом. Он по-любому хотел подкатить, но остался в стороне. Я ничуть не сомневался, что этот наглый тип безо всяких проблем мог любую из них выгнать из-за этого стола, да даже их всех вместе взятых, но что-то не стал. Да потому что я бы начал читать ему новые нотации о нормах поведения. Чего таить, я внутренне даже порадовался стульям, прикрученным к полу, и тому, что девчонки его не заметили: вот уж кому, ну а Томасу Фостеру любая уступит что хочешь.

Разговаривали снова про ушу, и я, кстати, реально себя чувствовал знаменитостью. Кое-кто из присутствующих моё выступление снимал на телефон, и я, попутно засовывая палками в рот любимые волнистые чёрные грибочки, посмотрел-таки запись, на которой чётко видно, как я упал, запнувшись об шнур от микрофона, а рядом с оператором ещё громче зазвучали взволнованные охи китайцев: моего того падения заранее все ждали и даже опасались за меня со стороны.. Горестно вздыхая и таки понимая, что коль уж прошлого никак не изменить, я постарался об этом просто не париться.

Концерт же с участием Стива и, как оказалось, Фостера был назначен на три часа дня. Я же, незаметно ускользнув без чма ещё и из столовки, до половины третьего успешно прошлялся по канцелярским магазинам и со всякой разной мелочью. Взял себе пару красивых тетрадей, удивившись тому, что здесь они были только в линию или вовсе без них; купил за двенадцать юаней и маленький сиреневый веер, не знаю, зачем, и только после этого вернулся в нашу общагу. Телефон ещё с утра я на тумбе так и оставил, который, только оказавшись в руках, оповестил меня сразу о нескольких каких-то, вчерашних ещё пропущенных от Майка, которые я, правда, совсем почему-то не слышал; сегодняшние звонки уже были от Чмостера и Стива. Однако перезванивать я никому не стал, а когда уже собрался и вышел в коридор, прямо напротив увидел вдруг Хейга, пытающегося шумно открыть свою дверь.

— Майк? — окликнул его я.

Парень, вздрогнув, замер.

Тогда я, тихо захлопнув свою дверь, неуверенно к нему подошёл и, встав рядом, осторожно глянул на него. На парах его не было, а ведь он вчера тоже ко мне приходил, получается, когда не дозвонился, а потом.. ему открыл Фостер. От него же он вообще-то хотел мне помочь избавляться..

Вообще я хотел обо всём его расспросить, особенно с учётом новых полученных сведений, но чувствовал себя я в тот момент каким-то отвратительным предателем.. Говорил ему сначала одно, а сам потом с Фостером был. Ночью..

— О, Билл, — с улыбкой протянул он, всё же повернувшись, а я отчётливо сразу ощутил, что он был сильно пьян, что показалось мне искренне странным: «Как же так..? Прямо средь бела дня..». — Это ты.. А чё один? Чё не с Фостером? — с горечью добавил он как-то ехидно, а я, непонимающе вскинув брови, ещё раз взглянул на него. Да что там, всё плачевное его состояние реально оставляло желать только лучшего. — Не стал, значит, слушать меня? Чё, локти потом хочешь кусать? — процедил Хейг уже озлобленным тоном и, неловко дёрнув рукой, даже выронил на пол звякнувшие ключи, за которыми тут же нагнулся.

Я же, от неловкости с силой укусив губу, молчал и бессмысленно смотрел на его спину с какой-то крупной на футболке надписью, а в груди неприятно, болезненно даже защемило от первых колких искорок стыда. Его реально задело то, что я так поступил. Он громко хмыкнул, а потом вдруг снова криво мне улыбнулся.

— Я.. только выслушал его версию, и.. — шумно сглотнув, неуверенно начал я, и вдруг мы резко обернулись на какой-то шум около лестницы: с эхом хлопнула чья-то дверь на втором этаже, а потом раздался звук шагов по ступенькам.

— Ага, конечно. Давай в комнату зайдём, тут лишние уши, — бросил он сухо и поднял на меня ожидающий и сложный тяжёлый взгляд.

Ещё раз покосившись на противоположную часть коридора, где раздавались девчоночьи голоса, я всё же согласно кивнул, после чего парень начал по новой потуги открыть свою дверь.

Вскоре он это всё же сделал, и мы оказались внутри. Что и говорить, ярче всего я сейчас чувствовал напряжение лишь и позор.. Мысленно я поскорее пытался все задуманные ранее вопросы отсортировать, потому что было нужно идти на концерт, который уже скоро совсем начнётся в соседнем от зала того здании, где я с ушу выступал.

— Сядь, — Хейг указал на свою кровать, и я, неловко потоптавшись на месте, всё же сел примерно посередине и взглянул исподлобья на парня, остановившегося около стола. Майк явно нервничал.

— Между прочим, мне Фостер сказал совершенно другое, — уверенно и даже с отголосками предъявы заговорил я, не дождавшись от него вопроса, да и торопился я. Брюнет лишь громко ухмыльнулся и развернулся ко мне. — Как это понимать?

— Я и не сомневался, — сказал он себе будто под нос и опустил глаза в пол, долго глядя в одну точку где-то рядом с моими сапогами, а я всё смотрел на его такой затасканно-замученный вид. Майк был слишком каким-то уж странным, перевозбуждённым, нервным.. и обиженным, я бы сказал. — Поверь, уж этот ради выгоды чё хочешь наплетёт, — он даже фыркнул, покачав головой. — Ну а ты, выходит, всё, передумал? — прямо спросил у меня он, а потом медленной, но скованной будто походкой приблизился и сел рядом со мной. От него разило душно алкоголем, а лихорадочный взгляд выдавал окончательно его поведённое состояние. Это даже немного пугало..

— Да не знаю я, кому верить. Ты уж извини, — я пожал просто плечами и скорее отвёл от парня взгляд на кровать, стоящую напротив.

В комнате странно чем-то пахло, таким чем-то.. непонятным, отчего даже в горле першить начинало, и я невольно поморщился. Это было похоже на ароматизированные свечи или благовония, а потом я и вправду увидел одну, уже истлевшую, в маленькой баночке на тумбе у кровати Дэйва. Майк тоже проследил за моим взглядом.

— Это Эшли к Дэйву приходила и принесла эту воняющую ерунду, — объяснил он, усмехнувшись, а потом резко вернулся к нашей теме. — Вообще я понимаю твоё состояние, всё окей, — парень успокаивающе улыбнулся, и мне моментально даже стало легче от этих слов, хоть и напрягало меня то, что он, как оказалось.. неравнодушен когда-то был к Фостеру. Да, напрягало! И мне это не нравилось..

— И.. не знаю.. а что же теперь? Что ты собираешься делать? — вдруг спросил его я, перескочив все разом предыдущие вопросы. Почему-то мне серьёзно показалось, что теперь он сто процентов будет отпираться, а так я хотя бы узнаю, что будет потом. Вдруг он, обидевшись, решит всем обо мне рассказать..

— А уже, походу, ничего.. Попробую хотя бы отомстить, — холодно, будто злорадно ответил мне Майк и снова нервно на меня вскинул какой-то отчаянный взгляд, странно, криво улыбнувшись и едко прищурившись, отчего я непонимающе даже нахмурился.

Я толком понять ничего не успел, как он дёрнулся резко в мою сторону и, с силой обхватив крепко руками, отчего у меня смертельно сдавило всю грудь, неожиданно припал к моим губам. Я поражённо ахнул, нехило так обалдев; да я секунды две только от шока отходил. Тогда лишь, очухавшись, я смог-таки начать сопротивляться.

— Мн.. Майк! Сука! — я вскрикнул и, резко мотая головой и пытаясь расцепить его мощные руки, пылал просто от бешенства и дикого непонимания. — Отвали, блядь! Аа-н! Да как.. ты.. — срываясь на визг, я орал, а он, пьяно там что-то с моим именем шепча, опять мои губы пытался захватить, которые я плотно сжимал, чтобы только не позволить их касаться.

Меня распирало всего от отвращения, ужасной брезгливости, я кривился от мерзких вот этих поцелуев, и желание убить эту подлую дрянь росло просто с каждой секундой. Да что там, я искренне не понимал, зачем он всё это творит, каковы его мотивы вообще, я только безнадёжно вырывался, дёргался, мычал и пытался хоть как-то нападавшего ударить, но здесь подкачало опять моё слишком уж хилое по сравнению с ним телосложение: он был точно тяжелее меня килограмм так на тридцать. Это явно не шло в мою пользу..

Я сделал глубокий вдох ртом, задыхаться уже будто начал, трясясь и волнуясь, а тем самым лишь внутрь запуская его скользкий язык, из-за моих сопротивлений противно и мокро уже обслюнявивший буквально всю нижнюю часть моего лица. Мне в край уже стало тошно! Омерзительно, невыносимо.. Да что там, ситуация вся складывалась так себе: Майк слишком силён был для меня! Брыкаясь, я пытался, как мог, хватать и толкать его в бока, но тот плевать будто хотел на мои вопли и эти хватания, и тогда, просто с силой зажмурившись, я замер и челюсти резко сомкнул, неожиданно его укусив. Тот зашипел, но свою хватку ослабил. Вот только сбежать я всё равно не успел: казалось, я только больше психа этого рассердил и вновь оказался в том же кольце чересчур сильных, причиняющих заметную боль рук, а мои тогда более плотно, теснее ещё прижаты стали к телу.

Майк, недовольно и пьяно там что-то ворча, вдруг повалил меня уже на кровать, резко прижимая к ней всем весом, и тут же вцепился зубами мне в шею. Я даже закричал, от боли буквально заскулив, это было противно и так гадко, а паника накатывала мощной, не знающей пощады волной. Скривившись, я метался весь, пинался, проклиная Хейга на чём только стоит этот грёбаный свет и пытаясь хоть как-то отстраниться, избавиться от неприятных этих губ, которые тянули, засасывали кожу, так жадно вбирая в себя.

— Ай! Ааа! Да хватит..! .. Нет!!! Пусти!

Мне реально становилось страшно. Я себя же от ярости и ужаса не помнил; я уже почти руку одну освободил и схватил его за бок опять, стиснув на нём пальцы со всей силы. Этот ублюдок шумно, болезненно выдохнул, казалось, ещё яростней впиваясь в меня, а место укуса ужасно горело огнём. И даже в настолько критический момент я невольно вспоминал и про Фостера:

Да на какой вообще хрен я потащился к этому Майку?! Мне Том же прямым текстом говорил держаться от Хейга подальше, а я, дурак, не верил.. не понимал, почему.. «Боже, что теперь делать?!», адреналин, казалось, разом выбросился в мою кровь с высоты небоскрёба, и если бы Майк одну руку мне хоть отпустил, то я уже бы попытаться смог защититься..

— Не тр..рогай мен..ня, блядь! — сквозь зубы рявкнул я, пока этот сраный гондон перехватил мои обе руки и силой мне завёл их над головой, прижав одной своей, а сам же тем временем взялся за ремень на моих джинсах. Дождавшись удобного таки момента, я сумел наконец освободить рывком руку до конца, после чего, стиснув челюсти, схватил тут же Майка за волосы.

Насилу оторвав его от себя, я выдернул из хвата и вторую, а когда оттолкнул всё же Хейга, сжал сразу же пальцы в крепкий кулак и с бешеной всей дури впечатал ему прямо по морде.

В комнате раздался его громкий болезненный стон, и я, кроме пелены ярости и отвращения не видя ничего перед глазами, вскочил поскорее с кровати и, морщась, нервно вытер губы, шею и лицо, тут же вскоре обозлённо лупить принимаясь урода по телу, куда только сам попадал, а он лишь пытался защитить себя руками.

— Бухой пидорас! Ты чё вообще, блядь, творишь?! Так бы тебя щас и убил! — снова проорал я, дрожа целиком от ужасного неистовства, которое меня так и душило тяжёлыми кольцами. — З..зачем, М..Майк? Нахера?! Я же..

— Ты.. потому что.. аанн.. — хрипел он, согнувшись и надрывно теперь кашляя, и только теперь я заметил, что разбил ему нехило сопатку спонтанным ударом, но жалеть его в тот миг я явно не собирался.

Сейчас добил бы вообще его с концами, чтобы ходить ещё месяц не мог, но за такое и срок можно ведь получить.. Поэтому я, несмотря на лютый нервный колотун во всех конечностях разом, старался всячески сдержать себя в узде, хотя от нервов уже глаз так щекотно задёргался, и руки просто страшно тряслись.

— Говори, мразь! — взревел я не своим голосом и снова стиснул кулаки до посинения пальцев, после чего шагнул ближе к нему, уже готовый вмазать снова в любую секунду.

— А чё? Мне-то терять нечего! Да заебало меня уже всё! — с трудом приподнимаясь на локтях и плотно зажимая рукой разбитый окровавленный нос, нервно и с ненавистью говорил он и жмурил глаза сквозь шипения и мычания. — Давно уж хотел.. Да и его как-то поддеть. И у этого гада появилось хоть какое-то слабое место! — он резко сплюнул кровь прямо на пол мне под ноги, и я даже шагнул чуть назад, пытаясь в своём шокированном состоянии хоть как-то понять то, что он говорил.

— Чё..?! Ну так и лезь к нему! Ты хули до меня-то доебался?!

— Да только вот ты — его слабое место, Билл! Врубаешь?! Да нихера ты, как в танке, не врубаешь! Ты, сука, слепой! Уж месяц, блядь! — в тон моему грозно выпалил он, пьяно пошатнувшись, поднимаясь на ноги, и снова шагнул вдруг ко мне, в то время как я просто попятился назад, глядя на него обескураженно. — Ха.. А ты же в аэропорту мне ещё понравился, — продолжил он чуть нараспев, горько усмехнувшись и сразу окинув меня липким взглядом с ног до головы, отчего я поёжился весь и напрягся, с искренним непониманием уставившись в его разбитое лицо, а сам от него всё растерянно и пятился дальше к окну.

«Я нравился ему весь этот месяц? Но..».

«Да ладно..!».

— Я так хотел, чтоб ты внимание на меня обратил, я ж так к тебе и сяк, а ты.. Ты не видел будто нихрена.. и с Фостером был! Ха, а он же специально стал тебя обхаживать! Мне ведь назло, ты не знал? Да нахер ты бабнику этому сдался иначе! Ты ж просто, для галочки! — Майк говорил это так злобно, с неприкрытой, отвращающей ненавистью; он будто плевался, со словами так пьяно-протяжно выходила из него вся эта накопленная желчь, и теперь она невольно переходила и ко мне самому. — Но мне теперь похрен! На всё и на всех! Я теперь тоже хочу..

— Прочь от меня, я сказал, — отчеканил я холодно сквозь зубы уверенным, низким голосом, но Майк, помедлив, небрежно лишь фыркнул и двинул в мою сторону всё равно, уже протянув ко мне измазанную в крови руку.

Не церемонясь, я с силой пнул ему под колено массивным сапогом и резко руками от себя оттолкнул, а пока он отвлёкся, замешкался, утратив своё равновесие, я, с болью прихрамывая, рванул поскорее к дверям и, как безумный, вылетел из комнаты.

Трясущимися руками открыв свою дверь, я заскочил внутрь и гулко, с жалостным стоном впечатался в неё спиной, обессиленно закрыв лицо за ладонями.