Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Наутро многодетный «отец» наш Уайт, как и обещал, организованной группой потащил нас с паломничеством в один местный буддистский храм. Ехать мне куда-то совершенно не хотелось, но для лаоши особой разницы нет — на экскурсии должны быть все без исключения, коль уж вообще согласились с ним приехать в Китай.

Настроения не было, и я снова думал лишь о том, как выбраться из всего свалившегося на меня здесь дерьма. Что сказать, варианты разнообразием не отличались. Я действительно мог попытаться отпроситься у Уайта и уехать домой, но, с другой стороны, можно было всячески сторониться здесь Чмостера, мне оставалось же только забрать у него телефон, а больше мне к нему и подходить даже незачем. «А если я его буду игнорить, он, может, просто так его отдаст? Просто не идти у него на поводу!». Вместо того скатаюсь вместе с Уайтом девчонок проводить в аэропорт, а в город с чмищем просто не поеду; по тихой грусти смотаюсь туда один, сказав уклончиво мистеру Уайту, что по окрестностям двину гулять, ведь поблизости нам можно было шляться и без разрешения, а в городе меня никто и не увидит. Мне ещё нужно было успеть набрать подарков побольше домой, хоть и денег у меня не так уж и много осталось. На дорогу я нужную сумму ещё с самого начала отложил, насколько я помнил..

В автобусе я сидел рядом с Джессикой, и расставаться с ней здесь почти на две недели мне отчего-то, честно, не хотелось. Не то, что мы так хорошо и близко общались с ней раньше, но тут, как сделал я вывод, мне с ней куда было комфортнее, когда остальные в любой, чаще всего в самый неподходящий момент могут выкинуть какую-то подлянку. С кем мне тут теперь, по сути, общаться, если Стив без Моники своей не может жить, Майк начинает всё больше меня раздражать, Бетани мне не хотелось лишний раз давать какую-то надежду, а остальные считают, что я голубой.. Потрясающе. И из-за Фостера всё это скоро может стать ужасной правдой. С ним, так, общаться вообще было нельзя ни в коем случае.

Неподалёку, как я слышал, ещё поговаривали, что завтра вечером четверокурсники опять собирались бухнуть.. и в этот раз меня ничем из комнаты не выманит даже Стив, я лучше в одну харю надерусь, если на то пошло.

— Билл, ещё говорят, что ты с Томом хорошо теперь общаешься, — проговорила вдруг девушка, прислонившись поближе к моему уху, но гул работающего двигателя всё равно сохранял поблизости для нас маломальскую конспирацию.

И тут меня вдруг осенило: надо спросить у неё про ушлёпка! Но максимально ненавязчиво.

— Да ему же Уайт сказал за мной присматривать, чтобы я.. ну, никуда не вляпался, — отмазался я грамотно и небрежно лишь махнул рукой, а потом спросил ещё тише. — А что?

Джесс лишь рассмеялась звонкой прекрасной мелодией, откинувшись на подголовник, а когда наконец успокоилась, с широкой улыбкой взглянула снова на меня.

— Блин, Коулман, ты правда ведь найдёшь проблемы даже там, где их нет! — меня слегка хлопнули по плечу, а я показательно надулся и сквозь улыбку обиженно хмыкнул. Это она ещё не знала обо всех местных моих «подвигах».. — О.. А ты нашёл себе всё-таки девушку? — неожиданно тронув тонкими пальцами мою пострадавшую после того мажорского налёта шею, на которую без слёз теперь не взглянешь, не говоря уже про грудь и бока, она мне удивлённо заулыбалась, а на слишком оживлённом сим открытием лице отразился просто крайне нездоровый интерес. И чем теперь его сбивать, я напрочь не представлял. Но больше никаких уж откровений — мне по горло и Стива хватило.

— Можно и так сказать, — натянуто улыбнувшись, уклончиво ответил ей я, но, как показывает практика и статистические данные, накопленные долгими годами, от любопытной девушки так просто не отделаешься.

— А кто? Когда? Она из общежития? А по-настоящему?

Я утомлённо закатил на миг глаза и теперь, в отличие от плачевного прошлого раза, придумал маломальскую историю про какую-то неведомую китаянку, с которой якобы знаком уж около недели. Хороша китаянка.. с членом между ног.. хотя это в наше время даже неудивительно. Мы здесь со Стивом часто спорили по поводу внешности пары китайцев, которых видели порою у нас в корпусе, и мы реально не могли определить на вид, какого они пола. С виду будто парень, но в то же время — девушка. Проверить всё-таки теории смогли мы с помощью туалетов: оба тела периодически заходили в соседнюю дверь женского.

— А про Фостера что вообще говорят? — максимально небрежно спросил тогда я, всем своим видом выражая напускное безразличие и беспечность, и Джесс, что меня успокоило, неладное, похоже, не заподозрила.

— Ты знаешь, здесь всё очень странно, — она непонятно пожала плечами и скривила чуть губы, пробежавшись быстрым взглядом по рядам автобуса, полностью заполненного студентами. — За спиной его одногруппники гадости всякие говорят, а в лицо нахваливают.. — похоже, её, как и меня в своё время, даже искренне удивил этот факт.

— Это я знаю.

— У него отец очень влиятельный и богатый! И мачеха молодая, — ещё тише добавила она, в подтверждение мне кивнув, а я лишь вопросительно вскинул брови. Стало не по себе. От таких неутешительных новостей холодком даже будто повеяло. Это реально было, если честно, плохо.. Я хоть, конечно, знал, что он — мажор, но.. вдруг всё это связано с каким-то криминалом? Лично мне нисколько вообще не улыбалось во что-то такое однажды вдруг вляпаться, да даже случайно!

Нахмурившись и даже следом посочувствовав, что он живёт отчего-то без матери, я коротко оглянулся на самого Фостера, в расслабленной позе сидящего с закрытыми глазами и в наушниках в самом заду большого нашего автобуса. А потом, вздрогнув от прошившего меня яростного мандража, я скорее отвернулся обратно и взглянул неуверенно на девушку.

— А ещё он никогда ни с кем серьёзно не встречается, — с тяжёлым вздохом продолжила Джесс, сочувствующе глянув на Сару, макушка которой виднелась впереди нас всего-то через пару рядов. — Переспит и бросит, — она беспечно махнула рукой, а у меня ком встал поперёк горла.

Я, словом, не в первый ведь раз здесь уже слышал о том, какой же серийный он бабник.. Это косвенно вдобавок ещё значило, что якобы и я на их же месте окажусь — в том же незавидном послужном списке всех его распутных достижений.. но с той только разницей, что мы с ним тупо переспим без всяких намёков на продолжение, которого мне лично сроду и не надо, в отличие от всех его девчонок.. Я же, чего уж таить, такое не хотел бы в своей жизни пережить да даже одноразово!

— М..мне-то какая разница, — тихо прохрипел я с недовольством, мгновенно чувствуя, как внутри меня всё резко скрутило от липкого отвращения и холодного какого-то трепета. Эта информация, конечно, касалась меня лишь поверхностно, но тем не менее..

— Ай, точно! Билл, прости, — Джесс, всполошившись, коротко тронула меня за руку, окинув извиняющимся взглядом, а я опять вдруг вспомнил про гадкий тот слух. Она, вероятно, решила, что этим задела меня, ведь по его легенде я же якобы гей, а значит, мне должно быть интересно, с кем и как этот мерзавец вообще мутит..

Я просто молча кивнул ей в ответ, не желая в этом русле продолжать беседу. Вскоре Джессика как-то незаметно перескочила на другую тему сама, за что я, честно, был безмерно ей благодарен. Так мы, собственно, и приехали к храму.

Ветер громко, сильно завывал, сбивал буквально с ног, могучими порывами пронизывая одежду, а я, прищурившись, смотрел на прекрасные пагоды, красивые, просто потрясающе-китайские постройки, пока мистер Уайт про это место начал что-то всем рассказывать, но слушать его было неинтересно из-за непрерывно гудящего ветра в ушах. Затем мы всей толпой сфотографировались на каменных ступенях перед входом на территорию храма и потом только вошли уже внутрь.

Экскурсия продолжалась. В помещении мы тут же увидели какие-то высоченные расписанные фигуры до самого потолка, а Уайт монотонно и слишком тихо про них рассказывал. С Чмостером я вообще старался взглядами не пересекаться, потому что в памяти у меня слишком уж ярко стояли вчерашние события, от которых у меня всё трепыхалось в груди, и было жутко стыдно до сих пор за то, что я на него так бесстыдно накинулся, даже когда это было, по сути, не надо.

Не знаю я, во мне неостановимо из угла в угол всё так будто и мечется; все его эти ласки были очень себе даже приятные и возбуждающие, но было и множество факторов, что меня заставляли от всего этого отказаться! Ведь этих поцелуев ему будет однажды недостаточно.. а я, между прочим, подставляться не хочу! С какой ещё стати-то?! Один раз он уже чуть не сделал со мной этот ужас, но ведь остановился, чтобы.. я помнил всё это. Видимо, случаи конкретно пьяного насилия всё же не входят в перечень почётных его наград.

«Ты бы меня возненавидел», припомнил с фырком я его же тупую отмазку и опустил окончательно взгляд. А всё к тому, походу, и идёт..

Я встряхнул головой, будто желая прогнать эти ужасные мысли, и попытался не думать об этом неприятном, скользком кошмаре хотя бы какое-то время.

Как бы то ни было, но запланированная нашим преподом культурная программа продолжалась. Позже ко мне подошёл и мой Стив, и оставшееся время я провёл только с ним, не оставаясь в одиночестве даже на секунду. Паскудный Фостер, к счастью, не докапывался тоже, он будто бы был так уверен, что я с ним поеду по его указке там куда-то после обеда.

Обойдётся. Я уже придумал, как удрать.

Так, собственно, и вышло. Через три часа мы вылезли из нашего автобуса в аккурат около здания столовой, и я благополучно уселся за столик, за которым сидели знакомые девушки. Моника, Стелла и Энн ели молча, лишь изредка перебрасываясь какими-то фразами, а я опять контрольно продумывал, что же и как сейчас буду вообще проворачивать.

Сразу же после обеда я на всех парах газанул в общежитие, внимательно глядя по сторонам, чтобы нигде не напороться ненароком на чмище, и успокоился я только тогда, когда тёмно-коричневая дверь комнаты успешно закрылась у меня за спиной.

Сердце стучало, ритмично, безостановочно ударяясь где-то в горле, и я, переведя дух, быстро осмотрел свою комнату. Словом, нервы мне обычно помогала успокоить и уборка барахла, а у меня на тумбе чёрт-те что творилось уж вторую как неделю, да и на полу был тоже срач.

И только я было собрался всем этим заняться, как вдруг раздался стук в дверь. Тот меня даже заставил испуганно вздрогнуть и выпучить неистово глаза. Вообще я, честно говоря, перестал уже как-то надеяться на новообретённый свой талант различать по стуку тех, кто ко мне заявился, потому что внутренний мой параноик сейчас сразу, глотку срывая, вопил: «Это Фостер!», и желание открывать не успело ещё даже зародиться, как я пресёк его на корню.

Никого нет, короче, дома, иначе этот чёрт утащит меня в город, а что он там со мной собрался делать, я даже знать не хочу. Пока его не было рядом, я вполне спокойно заявлять мог о том, что не нужны мне эти все авантюры, прятки от всех, зажимания, объятия, поцелуи по углам, а когда он появлялся-таки в зоне поражения, всё это моментально летело к чертям! Он же возьмёт и тупо использует меня так же, как и всех остальных, и девушкам, как по мне, всё равно хоть не так за такое обидно, а для меня всё это станет откровенно катастрофой.. Ведь он и правда вёл себя всегда именно так, так что я верил этим сплетням про него безоговорочно.

Стук вполне ожидаемо повторился, а я закрыл безмолвно глаза, продолжая неподвижно стоять посреди комнаты и всё равно блестяще изображать своё отсутствие. Стук был негромким, но очередной прозвучал уже настойчивей, после которого раздался голос Майка:

— Билл?

Я тут же шумно выдохнул и, вздрогнув всем телом от великолепного по своей силе облегчения, всё же криво улыбнулся и пошёл открывать. Самое главное — это не Чмостер.

— Здоров, Майк, чё случилось? — вымученно улыбнувшись теперь уже лично ему, поинтересовался я дружелюбно, и парень тут же радужно просиял мне в ответ.

Снова в голове моей мелькнула пакостная мысль, что Фостер всё же был симпатичнее Майка, и мысленно я уже дал себе за это парочку крепких оплеух. Он свёл меня напрочь с ума, и уносило-то меня так от него только одного, потому что и сравнивал я всех именно с ним.

— Ничего не случилось, просто.. ээ.. я тебе же писал, а ты мне так и не ответил, и.. Я..

— Эмм.. — я виновато скривил губы, не зная, что на это вообще лучше сказать. Майк даже выглядел малость задетым моим этим всем нечаянным игнором, но я так и не решился ему прямо сказать, что я физически не мог ему ответить ввиду буквального отсутствия телефона. — Прости, я.. ээ.. кажется, просто не видел, и.. — я совершенно не знал, как бы повежливей соврать, и чувствовал себя от этого нереально ужасно, чего уж таить. — А.. ты что-то хотел?

Коренастый четверокурсник же, немного помолчав и окинув меня быстрым взглядом, несколько раз покивал и с бесконечной какой-то надеждой уставился на меня.

— Кхм.. да. Мне нужно с тобой срочно поговорить.

Никогда, если честно, не любил почему-то эту фразу. И всё же, решив, что это мне ничем, однако, страшным не грозит, ведь, похоже, у Хейга реально было что-то серьёзное, я таки согласился его выслушать и под любыми предлогами, как было до этого, его не посылать. Ничто, тем не менее, не мешало мне надеяться, что времени это много не займёт, ведь скоро мне уже предстояло выдвигаться в аэропорт. Свой отъезд я пока что отложил как минимум на два дня, а уж потом счастливенько уматывать домой, а то я по родителям давно уже соскучился и, конечно, по моей любимой собаке, которую на время этой поездки я пока что оставил у них.

— Ну, проходи, — по щелчку становясь гостеприимным, я опять дежурно разулыбался и шире открыл дверь, и парень уже вскоре оказался внутри.

Радовало, что сегодня обошлось без персиков, а то я их, кажется, уже вдоволь обожрался, и скоро они перейдут в разряд ненавистных фруктов прямо вслед за бананами.

— Присаживайся, — я любезно указал ему на стулья, а сам тем временем сел на край своей кровати, тут же на автомате проверяя в кармане телефон, чтобы не раздавить, которого и вовсе у меня сейчас не было: он же у чмища..

Вопреки же моему прямому указанию, парень тоже всё равно уселся прямо около меня, и весь вид его явно был напряжённым и подозрительно хмурым.

— Билл, ты с Фостером, гляжу, стал, ээ.. общаться, — негромко начал он, просто поразительно копируя в этом Джессику, и быстро облизнул тонкие губы. Похоже, этот факт уже заметили все..

Я же, хмыкнув такому совпадению, поспешно отвернулся и слегка отодвинулся от него в сторону, опуская нервный взгляд на свои сцепленные пальцы и уже начиная боязливо прикидывать, о чём будет идти дальнейший разговор и куда вообще он клонил.

— Эм.. и что?

Я невольно насторожился и нахмурился точно так же, как и до этого он. Как-то, если честно, стало не по себе.. У меня такое чувство даже стрёмное мгновенно возникло, будто он.. прекрасно знал и о том, чем мы с Фостером неделю уже занимаемся.

— Билл, я хочу помочь! — вдруг совершенно непредсказуемо выпалил Хейг, поражая меня всё больше и больше с каждым новым словом, а от своих же опасений я весь даже буквально вспотел. — Не надо тебе связываться с ним! — с чувством, очень даже убедительно воскликнул он и повернулся ко мне, а я, болезненно замерев, шумно сглотнул.

— Я.. не понимаю, — решив ещё немного покосить под дурачка, промямлил я, теряясь, хлопая ресницами и глядя на парня с натянуто-безграничным непониманием.

— Он скоро наиграется и тебя пошлёт, — теперь уже открыто заявил он, а я невольно ахнул, когда моя пугающая догадка таки подтвердилась.

«Он знает! Чёрт подери, он всё знает!».

Мои щёки молниеносно вспыхнули бесконтрольным румянцем, и я истерично вскочил на ноги, отходя тут же от Майка к столу. Да у меня в груди всё больно разом перехватило, и колени от волнения ужасно затрясло! «А если кто ещё это заметил? Это же лишняя основа для сплетен! Да во что этот Фостер проклятый превращает вообще мою жизнь?!».

— М..Майк.. я не.. Мы.. — я толком слов не мог подобрать, мне хотелось оправдаться, защититься, отказаться, скорее сказать, что всё это — ложь и неправда, что он ошибся, обманулся, и ничего между нами не было вообще никогда, но.. — Это же..

— Я вижу же, что ты — хороший очень парень! А он.. просто.. — голос Хейга заметно дрожал, колебался, буквально как я сам в этот момент, но я совсем ничего не мог выдавить ему в ответ или стыдливо прервать его как-то. — Просто он же реально всех посылает.. после, ну.. «этого самого»! Билл, ну правда! Н..не надо тебе с ним.. больше.

По негромкому шуршанию позади себя я понял, что Майк поднялся на ноги тоже и шумно вздохнул, и я, трепеща от тревог, неловко покосился в его сторону. Как же стыдно мне было в тот миг.. Это позорище! Никто из посторонних не должен был об этом всём узнать! Вообще никто..

— Ну ёлы-палы, а.. — поражённо шептал я, сокрушённо мотая головой в разные стороны. — Капе-ец!

Сегодня и Джесс мне говорила о том же: Фостер же просто по умолчанию тащит того, кто понравился, в постель, а потом ему уже никто из них никуда абсолютно не всрался. Так было и с Сарой, и с Роуз, наверно, и с Энн, да и с кучей других остальных.. Но я-то не хотел же с ним встречаться, да нафиг это мне надо! Однако он тогда, во вторник, ведь остановился и состоянием моим не воспользовался.. Видимо, дрючить безжизненные брёвна и впрямь не в его предпочтениях.

— Я знаю его уж побольше твоего, Билл, — парень говорил негромко, продолжая меня убеждать. — Да ты любого, вон, спроси, любой и подтвердит, что он неисправимый бабник! Ещё с самой школы!

Ничего не сказав, я лишь поспешно отстранился от стола, на который опирался руками, и теперь переместился сконфуженно к окну, тут же раздвигая с шумом шторы и открывая его резким движением.

— Майк, — я резко развернулся и вперил в него испытующий взгляд исподлобья, всеми силами пытаясь сохранить и лицо и взять себя в руки. — Почему вы с ним вечно ругаетесь?

Наконец мне предоставился шанс задать этот неимоверно меня мучающий вопрос, и я ждал на него ответ в нетерпении, но брюнет вдруг молча напрягся и приоткрыл рот, словно увлечённо подбирая слова, а потом горько, уводя взгляд, усмехнулся.

— Он.. терпеть меня не может, — Хейг покачал головой и вскоре прислонился к стене, нервно потирая переносицу.

Меня же до сих пор всего яростно трясло, в голове массово переживали последствия мощного атомного взрыва, и я задавался всё новыми и новыми вопросами, которым просто не было конца, но за адекватность каждого я практически не отвечал.

— Но почему? Что ты ему сделал-то?!

Я нервно постукивал пальцами по подоконнику и глянул испытующе на парня, который предельно внимательно упёрся глазами только в пол и беспокойно искусывал губы. Он был весь взволновал и напряжён, и это странное напряжение передавалось автоматически и мне, отчего я чувствовал себя только отвратительней прежнего.

О чём и говорить, мне было жутко неприятно. Этот мерзкий Фостер теперь из мыслей моих не выходил и из-за тяжёлой тревоги: в том, что он просто хотел меня трахнуть, я больше и не сомневался, а он же чуть уже меня не сломил. Я ведь уже хотел его поцелуев и зажиманий, да даже сам я начал делать это в ответ! А он лишь по раскрученной искусно стратегии просто вёл меня к финальной черте..

— Он.. в общем, приставал ко мне так же, как и к тебе.. ну, раньше, — будто смущаясь нисколько не меньше моего, наконец заговорил он после шумного выдоха, так и не поднимая на меня глаз, а я, до жути удивившись такому, просто верить отказывался вот в это, но, похоже, для своего же собственного блага я должен был-таки это сделать.

— Охуеть.. — ёмко выдохнул я и, до лёгкой боли кусая губы, просто зажмурился.

В груди отчего-то что-то резко разорвалось, доставляя своими острыми осколками абсолютно болезненные ощущения. Меня захлестнула необъятная обида и сильнейшее отвращение, да одна только мысль о том, что меня захотели использовать, как легкодоступную какую-то вещь, уже рвала меня с треском на части. Он же и вправду берёт всё, что ему нужно.. Но он же говорил, что он не гей! И если таким образом он просто прикрывал свою репутацию, то.. но ему же вроде срать на мнение других.. смысл был врать мне тогда? Я напрочь запутался.

— А я его в итоге послал, — горько и словно ещё тише добавил парень и мельком взглянул на меня, по-прежнему хмуря брови. — Но Том же не из тех, кто терпит отказы..

Я больше просто не мог это слушать. Теперь мне постепенно становилось понятно, почему мне Фостер говорил держаться от Майка подальше! Он не хотел, чтобы эта история всплыла и помешала его грязным планам.. Теперь я точно в город никакой с ним не поеду! Вот я его не зря же ненавижу всеми фибрами души! И этого вот человека я только-только нормальным начал считать, даже несмотря на вечные его зажимания, на которые меня он, похоже, изрядно уже подсадил, но ничего, ему нихера не обломится. Пусть хоть до полусмерти меня избивает за то, что я, как и Майк, его тоже пошлю, но я ему так просто не достанусь!

— Твою же мать.. Это просто пипец.. Какая жесть!

— Билл, да ты не переживай! Никто о вас больше не знает! — горячо воскликнул вдруг Майк, нервно взмахивая руками, но я, если честно, уже просто был вне себя. — Это же я просто заметил.. ведь всё с ним у тебя точно так же. Билл, просто отшей его сам! Возьми и первым с ним контачить перестань! Вообще я давно тебе хотел рассказать, да он постоянно под боком крутился! — Хейг затараторил будто не в себя, а я даже толком переваривать не успевал его слова, в ужасной стыдливой растерянности хлопая просто глазами от шока.

— Майк, блин! Да не было у нас с ним ничего.. такого! Я.. я чё, совсем больной, считаешь? — я даже нервно засмеялся, говоря ему это всё, и ни разу в этой жизни мне не приходилось делать это именно.. в отношении другого, чтоб его, парня. — Я же.. а он.. ну, не могу я от него, короче, отделаться! — отчего-то слишком смелую фразу о том, что «я же вообще-то натурал», я произнести чертовки побоялся, иначе мне теперь казалось, что я ложные дам показания против самого же себя, и от этого становилось безумно просто стыдно. Ну, не знаю я, короче, как это всё безобразие теперь называется!

— А.. аа?! — парень вмиг резко замялся, крайне непонимающе взглянул на меня, в следующий момент вдруг начиная как-то странно, даже ненормально совершенно улыбаться. — Он сам же мне.. Вот чёрт..! С-сука.. — качая головой, себе под нос несвязно бормотал что-то он, цокая, пока я абсолютнейше не знал, куда мне от стыда своего деваться. Хотелось провалиться под землю и не выказывать оттуда и носа никогда! — А что тогда..?

— Ну.. блин, мы просто.. ну.. — я снова весь чертовски засмущался, просто места от неловкости себе не находя, но почему-то я действительно верил этому внезапно нагрянувшему Майку: он тоже едва не стал жертвой этого обмудка, за что причём расплачивается до сих пор.

— Ну тем более тогда надо быть осторожнее! — воскликнул Хейг, будто воспрянув и воодушевившись, но я ничего уже не ответил. — Билл, я же не хочу просто, чтобы.. ну, чтобы с тобой случилось то же самое, что и со мной, — продолжал он, а я лишь устало сполз на пол, утомлённо закрывая ладонями охваченное жаром лицо, и из моей груди невольно вырвался какой-то стон бессилия и чувства нарастающего страха: у него же связи на связях.. он достанет меня хоть где.

— Что мне делать? — обречённо прошептал я, вытянув перед собой ноги, и устало взглянул на брюнета, который вскоре уже подошёл ко мне и уселся почти так же рядом. — Я что только ни делал, но он, сука, лезет опять!

Про то, что я бессовестно ему отвечал и сам даже нехило проявлял инициативу, я сказать, разумеется, постеснялся. Майк хоть и стал мне неким товарищем по несчастью, но такие детали я мог, пожалуй, рассказывать только Стиву..

— Так и есть.. — хрипло ответил он, и я даже кожей как будто почувствовал, как пристально смотрел на меня Майк, но я своих глаз не поднимал: было стыдно. — Для начала сделаем так, чтобы мистер Уайт отправил его домой, — уверенно начал он придумывать план и закивал, распространяя на меня резковатый запах своего одеколона, и я всё же неуверенно повернул в его сторону голову. — Тогда у нас будет с тобой время.. — он осмотрел всё моё лицо, вдруг остановив взгляд на губах, которые я из-за волнения нервно облизывал, а потом и вовсе крепче их сжал. — ..придумать, что делать дальше. И наконец спокойно от него отдохнуть.

— Как? — у меня невольно вырвался резкий смешок. — Он же за драки домой отправляет. А значит.. с ним должен уехать и кто-то второй.. — не выдержав слишком длительного зрительного контакта и вообще его наличия так близко, я сдвинулся чуть вбок и только всплеснул руками, сразу себе хлопая ладонями по бёдрам, а в голову пока не лезло ни одного подходящего варианта, как безболезненно сбагрить Фостера домой одного. Да что там, иногда мне даже казалось, что у меня в башке одна всего извилина, и та прямая.

— Надо, в общем, подумать. Но мы точно придумаем!

В следующий миг Майк положил мне руку на плечо и ободряюще сжал на нём пальцы, пытаясь вселить в меня свою уверенность, чтобы я окончательно почувствовал его поддержку. Однако я её почему-то всё равно совершенно не ощущал, меня ещё больше угнетал его страшный рассказ, и я, хоть убей, всё не мог никак представить Фостера, страстно зажимающего где-нибудь Майка. Картинка не рисовалась совершенно в голове. «Разве он мог это сделать? Видимо, мог..», меня даже от отвращения затошнило, и я зажал ладонью свой рот, как будто в любой момент мог начаться приступ рвоты.

— Чёрт.. поверить не могу.. — пробубнил тихо я, всё ещё мечась в принятии окончательного решения касательно всего этого палева.

— Я тебя выручу, Билл, обязательно! Мы же.. друзья? — воодушевляюще проговорил вдруг парень и протянул мне руку, а я, загруженно хлопая ресницами, тупо уставился на его раскрытую ладонь и тупо бездействовал несколько секунд.

Вскоре я всё же отмер и ответно её пожал; меня тут же будто дёрнуло, отчего я зажался и тут же поспешно отнял свою руку обратно. Ладонь Майка была неприятно влажной от пота и прохладной, что слишком очевидно контрастировало с тёплыми, чертовски приятными ладонями Тома.

«Вот опять он! Даже в такой момент..», подумал встревоженно я и подскочил на ноги, сразу принимаясь бесцельно расхаживать по комнате, но нигде теперь не мог найти я себе места. «Как же быть.. За что можно упечь Фостера на родину, а самому остаться тут?». Я очень хотел верить, что Майк мне реально поможет, потому что один я вряд ли что смогу здесь провернуть.

В дверь снова громко постучали, и я, остановившись, в откровенном ужасе уставился на неё, потому что сейчас я меньше всего хотел, чтобы стоящий за ней человек оказался.. именно тем самым. Тогда я неуверенно оглянулся на Хейга, который тоже поднялся уже на ноги и с кривой улыбкой взглянул на меня, чтобы он помог мне как-то принять и это сложное решение.

— Би Эр, быстрее открывай! — под новый стук заголосил вскоре Стив, и я моментально расслабленно выдохнул.

Фостер же мог прийти за мной буквально в любой момент, и это, что сказать, конкретно напрягало. Докатился.. трясусь теперь в неведомом ужасе, опасаясь, что этот ублюдок заявится, и я опять не смогу ничего ему сделать.

Нажав на ручку, я впустил растрёпанного друга, который даже пытался отчего-то отдышаться.

— Давай бегом, пора уже вниз! — выпалил он с придыханием, и до меня наконец допёрло, что девчонки уже собрались уезжать.

Я тут же поспешил к своей сумке, откуда быстро вынул кошелёк, схватил с крючка военную куртку и принялся скорее обуваться.

— Майк, ээ.. спасибо тебе, — я мельком взглянул на него, при том продолжая торопливо застёгивать сапоги. — Давай.. потом ещё договорим, ладно?

Брюнет лишь кивнул молча в ответ, явно желая ещё чем-то поинтересоваться, но всё же промолчал, и вскоре мы разошлись. Парень исчез за дверью в свою комнату, а мы со Стивом в темпе спустились на второй этаж и тут же постучались к Джесс и Стелле.

— О, мальчики, — защебетала тут же последняя, как раз пытаясь вытащить большущий чемодан из заметно опустошённой их комнаты.

Без личных вещей и всяких девчачьих безделушек она теперь казалась совершенно серой и безжизненной, и от этого на душе становилось так же пусто и будто бы холодно от осознания, что, к сожалению, им уже пора.

— Давайте-ка мы сами! Мы ж с Би Эром джентльмены, как-никак, — бодро проговорил Браун с ухмылкой и, крепко схватив за ручку багаж, покатил его с грохотом колёс в коридор, а потом и вниз, куда как раз уже подъехали два серо-бирюзовых автомобиля такси.

Я, в свою очередь, взял чемодан Джессики, и мы, вернув ключи той самой женщине, которая тогда открывала мою комнату, когда мне Фостер помог с ней договориться, стали все вместе спускаться по лестнице. Я даже невольно с грустью ухмыльнулся, размышляя: он мне и с ключом ведь, было дело, помогал.. неужели чтобы тупо втереться в доверие? А я и не один был, оказывается, такой.. Был ещё и Майк.

— О, вы что, уже поехали? — удивлённо спросил поднимающийся снизу Джордж, которого я сразу даже и не заметил, и с улыбкой уставился на нас, задрав чуть голову.

Лично я ничего не сказал, неопределённо лишь пожал плечом и поудобнее перехватил в захвате пальцев тёмный здоровенный чемодан, пытаясь максимально осторожно спустить его по ступенькам, в то время как Джесс позади сама несла в руке ещё одну набитую вещами сумку поменьше.

— Ага.. Пока, Джо! Мы все были очень рады познакомиться, — Джессика слегка приобняла четверокурсника на прощание, и я, просто кивнув ему, продолжил спускаться просто дальше.

— Я тоже. Ну, подальше вас тогда хоть провожу, — улыбнулся он тут же в ответ, и вскоре мы все уже срочно сгружались в стоящие прямо перед зданием такси.

Пользуясь моментом, я подошёл тихонько к мистеру Уайту, который в это время стоял чуть в стороне и только что закончил с кем-то говорить по телефону, и почти без проблем напросился поехать с ними. Когда же я сел вместе с девушками и Уайтом в одно из такси, Джордж сразу с искренне и так недоумённо вытянувшимся лицом уставился на меня через стекло, и я даже для прикола помахал ему рукой на прощание.

Вскоре мы уехали-таки в аэропорт и благополучно проводили наших девушек-сокурсниц. Кто бы только знал, как мне хотелось вместе с ними улететь, что на душе как-то отстойно становилось, но что я Уайту-то в итоге скажу? Он уже сто раз предупреждал, что все боящиеся просто остаются дома и изначально не суются с ним сюда, если потом собираются ныть и проситься обратно.. Впрочем-то, это касалось только нас шестерых, кто учился на курсах, остальные-то здесь были по обязаловке.

Тем временем автомобиль такси уже стремительно вёз меня и мистера Уайта обратно. Учитель попутно расспрашивал меня про ушу, рассказывал про своих каких-то одногруппников, которые тоже этим делом раньше занимались, нахваливал меня со всех сторон, говорил, как всем я понравился во время моего выступления, и он, словом, очень уж сильно надеялся, что сегодня я выступлю так же хорошо, как и в прошлый раз.

Ещё же концерт.. а я собирался с девчонками вместе уехать. Глупо было, получается, предполагать, что этот мистер-тиран меня вообще хоть куда-то с такого-то масштабного мероприятия отпустит, когда первая партия китайских студентов уже по любой про меня успела растрепать и всем остальным.

Когда мы уже подъезжали к общежитию, я всё же неуверенно обратился к лаоши:

— А можно мне тут выйти где-нибудь пораньше? Ну.. я хотел на рынок заглянуть, — максимально беспечным голосом пролепетал я, и Уайт, на удивление, без лишних вопросов мне просто кивнул.

Порывшись в кармане, я выудил деньги оттуда, но Уайт наотрез отказался их брать у меня, сказав, что дорога уже оплачена. Походу, он как-то догадывался, что у меня приближался финансовый кризис.. Да и дорога туда явно же стоила побольше десятки, аэропорт-то ведь находится не в центре..

В итоге я смылся в город без палева и в одиночку, где меня замучил если не сам Фостер, то ужасные мысли о нём. Что уж говорить, естественно, я сомневался: а правду ли мне сказал Майк? Ну, серьёзно.. Фостер хоть и тот ещё двинутый извращенец, но иногда, когда мы были с ним наедине и просто общались или как-то дурачились, он ведь казался мне вполне нормальным парнем. И он столько уже сделал за всё время для меня.. нет, я, конечно, ничего не забыл, я помнил и то, почему он бесил поначалу. Просто.. мне как-то тяжело было решение принять.

«Неужели мой отказ он воспримет так категорично? И Стив же говорил, что я Фостеру вроде как нравлюсь..».

«Господи, я нравлюсь парню!».

За время своих одиночных скитаний я запутался весь уже напрочь, а вернулся в общежитие впритык к шести часам, когда и намечалась проверка гуляющих в городе, и я, если честно, боялся её как огня. Когда же я увидел Чмостера перед собой, у меня, честное слово, в вопиющем, кошмарнейшем ужасе разом затряслись все поджилки: он так страшно смотрел на меня, что мне хотелось даже слиться со стеной, лишь бы он меня только не видел. Я точно не знал, из-за чего он так взбесился на меня, но в то же время первые несколько секунд он неподдельно был удивлён и даже как-то откровенно по-идиотски заулыбался. Я, конечно, предполагал, что ему не понравится, что я вот так свалил и по его сценарию не стал забирать свой телефон, но чтобы прямо настолько..

Быстро посчитавшись и получив приказ быстрее собираться на концерт, все разошлись послушно по своим комнатам, а мне, чего таить, было неимоверно просто жутко, поэтому я поскорее к себе умотал и нервно спрятался внутри, что, конечно же, заметил мой Стив.

— Би Эр, да не волнуйся ты! Вчера ты выступил очень офигенно!

«Очень сексуально», поправил его мысленно томный шёпот Фостера, и я шумно сглотнул, когда при воспоминаниях о позорном моём конфузе вчерашнего вечера у меня предательски повысилось слюноотделение.

— М..мне бы порепетировать хоть немного..

— Мы в Ишу лоу не успеем, поди, но теперь-то ты прямо на сцене всё можешь прогнать, пока китайцы будут в коридоре.

Я до того разволновался, что меня от резкой, нестерпимой дрожи в коленях буквально забрасывало на углы. Я, честно, сам себя не узнавал.. Да и Майк меня так мощно взбаламутил, что я до сих пор в себя не мог прийти!

Я измучался уже в раздумьях, как лучше теперь поступить, как сбагрить этого барана в Америку, чтобы остаться тем временем здесь самому.. Я даже в мыслях позволял себе надеяться, что, может быть, сам Майк согласится с ним разодраться.. Ну а кого здесь ещё мне просить? Он сам лично же вызвался мне помогать! Потому я и решил это спросить у него вечером..

Теперь же я взял для начала костюм, и мы уже вместе со Стивом подошли было к лестнице, когда прямо сверху раздался хлопок чьей-то двери, а потом и шуршание джинсовых штанин. Ахнув и схватив Стива за руку, я быстро потянул его вниз, дав наспех ему знак молчать, а когда же мы были успешно внизу, в аккурат на нашем этаже раздался уверенный стук в дверь.

— Билл, а..

— Не хочу лишний раз напрягаться, — я махнул беззаботно рукой, чтобы просто казаться беспечным, и быстро добавил. — Пошли скорей, а то время идёт.

И в этот раз, в итоге, смог я избежать лишней встречи с козлищем, отчего даже чувствовал себя как в каком-то крутом боевике, будто по сюжету мне надо скрываться от наёмного убийцы. В какой-то степени все странные эти прятки меня даже отчего-то заводили, и когда я переодевался в знакомой гримёрке перед концертом, то лишь недовольно простонал, когда заметил небольшое на боксерах пятно и заметную выпуклость, потому что одно место восторженно чувствовало приближающиеся приключения и с тыла добросовестно передавало передовым линиям свой сигнал.

— Стив, купи мне пиваса, умоляю, — жалобно протянул я уже после переодеваний, корча страдальческое лицо, и друг засмеялся:

— Потом, сейчас же концерт!

— А чё, буду в стиле «пьяного кулака» теперь выступать! Ты прикинь! — лихо загоготал я, и Браун следом подхватил моё спонтанное веселье, вдруг начиная шуточно тыкать меня по бокам на своеобразный боевой китайский манер.

Вот только пока я репетировал, я всё равно просто жутко занервничал. У меня морским практически узлом заплетались друг о друга ноги, а сабля валилась из дрожащих, непослушных рук. Мне успокоительного бы хряпнуть, да побольше, но только вот если я буду овощем с откровенно наплевательским настроем ко всему, то хорошего боя, между прочим, тоже не получится.

Отвлечься в результате не получилось от слова совсем. Вдруг в очередной уж раз моё оружие с гулким позвякиванием упало снова на сцену, и я, нервно топнув ногой, только яростно прорычал, исступлённо схватившись за голову, чем привлёк разом внимание всех стоящих поблизости. Опустившись на корточки, я склонил в своём отчаянии низко башку, в которой всё пульсировало и неприятно гудело от всех лишних мыслей и метаний, а потом я вдруг услышал около себя приятный женский голос:

— Би Эр, — окликнули меня на китайском, и я вскинул возбуждённый взгляд на девушку, с которой познакомился вчера, да только имени совсем не разобрал. Потом я посмотрел и ей за спину, где заметил двух парней, которые сочувствующе молча смотрели на меня, но слегка улыбались, чтобы как-то меня поддержать. Девушка же изящно присела около меня, а на ней, как уловил мой встревоженный взор, уже надет был длинный национальный костюм. — Что случилось? У тебя же всё получалось..

Я просто тяжело вздохнул и всё же улыбнулся ей в ответ, ещё раз оглядев ребят, уже заметно подготовившихся к концерту, который начнётся через пятнадцать уже где-то минут без учёта задержек.

— Соберись, — бодро проговорил один из танцоров, а я скривил неловко губы. — Воин должен контролировать все свои чувства, — парень поначалу жутко тараторил, но потом, опомнившись, начинал для меня говорить заметно медленнее, и это заставляло дополнительно улыбаться.

Он осторожно поднял мою саблю, которую я так и бросил лежать на красном полу, и двумя руками[?] протянул её мне. Закусив губу, я вскоре всё же направил ей руку навстречу и коснулся прохладной рукояти с длинными лоскутами. Ничего же не случилось, просто я очень уж страшно боюсь выступать перед огромными толпами, а всё, что произошло со мной за этот день, лишь придавило моё комплексное состояние, будто булыжником.

[В Китае по традиции принято подавать предметы или дарить собеседнику подарки именно двумя руками в знак уважения. Принимать их, словом, нужно так же. В неформальной обстановке с близкими людьми можно управляться и одной рукой :)].

— Спасибо, — мягко брякнул я в ответ, а потом, крепко сжав в руке дао, ловким, изящным жестом пронзил плавно воздух, чувствуя себя при том немного увереннее, когда эти ребята так удачно подошли меня подбодрить.

Что-то я и правда расклеился совсем, воевать так воевать, и я не сдамся так просто, Томас Фостер!

После этого неожиданного прилива сил мне буквально горы сворачивать хотелось, и моё бесконтрольное, ненормальное волнение всё же вернулось хоть только лишь тогда, когда начался сам концерт. Было по-прежнему волнительно и страшно, но в этот раз я должен был справиться ещё лучше, просто обязан это сделать!

И вот я стою снова на этой сцене, вновь чётко выполняю заученные движения, а в голове стараюсь поддерживать строжайшую дисциплину, чтобы ни одна ничтожная мыслишка не посмела мне вякнуть о чём-то запрещённом. Или о ком-то.

Первую минуту я держался просто отлично, дыхание выровнялось в необходимом темпе, а потом, толком ничего не поняв, я вдруг зацепился за какой-то шнур, кем-то небрежно оставленный на сцене после предыдущего номера нашей группы.

Всё случилось спонтанно и слишком быстро, и вышло так, что я с прокатом очень больно упал на колени, но резко выполнил вперёд кувырок и выставил дао перед собой. Однако, похоже, зрители, к несчастью, всё равно заметили, как позорно я наебнулся, так как откуда-то с левых рядов все испуганно охнули, и этот шумный возглас волной прокатился по всем остальным рядам. Сердце забилось как обречённое, я даже забыл, что надо делать дальше, а левую ногу пронзила такая ужасная боль, от которой я едва удержал равновесие, но всё равно лишь продолжал отчаянно сражаться, с визгом сабли рассекая пустоту.

Последние секунды, музыка наконец замолкает, а я, не выполнив ту завершающую красивую стойку на одной ноге на этот раз, повернулся к тёмному зрительскому залу, который снова весь вопил и восхищённо мне аплодировал, но сам я от волнения едва лишь стоял на ногах с натянутой, слишком смущённой недавним позором улыбкой. Нельзя показывать, что больно, я и так перед концертом сгоряча отчаялся, хоть эти зрители этого и не видели, только некоторые из других выступающих, да кое-кто из моих одногруппников.

Поклонившись, я, всё ещё ослеплённый огнями прожекторов, с достоинством зашагал по освещённой сцене, и только когда оказался в темноте наедине с собой, я позволил себе скривиться и в голос от боли заскулить, быстро, но неловко опустившись прямо на пол около стены. Похоже, при падении я опять подвернул себе ногу.

Концерт же тем временем шёл своим чередом, а я, осторожно сняв лёгкий ботинок, мягко прикоснулся к повреждённой ноге. Особый дискомфорт ощущался как раз в районе косточки, которая начинала стремительно опухать и пульсировать под этим прикосновением.

— Опять! Только теперь на левой..

На сцене уже пели какую-то песню, и китайские эти душевные завывания только ещё сильней усугубляли мой упаднический настрой, который снова вошёл в прежнее, не особо-то радужное русло. Мысли обратно вернулись с намерением дальше меня осаждать, и я продолжил всё же придумывать, как бы решить мою проблему с чмищем.

Отдышавшись, хромая, я пошлёпал переодеваться в гримёрку, а когда таки вышел и поднялся на трибуны, то вскоре увидел, что моих одногруппников сроду где-то и нет.

— И как это понимать? — себе под нос прокомментировал я и снова повнимательнее оглядел ближайшие ряды. — Они чё, все ушли..?

Свободные места на этот раз здесь были, и я с удовольствием уселся на одно из них, приятно выпрямляя уставшие ноги и тут же обращая взгляд на сцену, где исполнялся мой любимый птичий танец. Музыка была такая особенная, обалденная; у ребят такие шикарные крылья прикреплены к рукам, на головах надеты классные большие хохолки, и они все так потрясающе двигаются, что от них глаз невозможно отвести. Парни резкие, шумные, мужественные и гордые, а девушки робкие, плавные, нежные и такие красивые..

Около меня тут же шумно зашептались, пару раз даже записки мне передали с номерами и предложениями дружить, не говоря уже о том, что со мной пытались завести разговор и сфотографироваться, и до конца концерта я ещё успел пообщаться с «фанатами». Но всё это время напрягало меня то, что из одногруппников рядом никого не было, даже Стив мой куда-то ушёл, а это означало, что придётся мне идти по темноте одному.

Однако и тут проблема быстро разрешилась — меня великодушно проводили два студента-китайца, хотя я всего-то между делом им сказал, что все остальные давно ушли без меня. Неудобно было их напрягать, ведь дорогу-то я помнил, проблема была только в том, что было стрёмно идти в одиночку. Как ни крути, но та история с плутаниями по Хайлару в первый же законный здесь выходной была в моей памяти слишком свежа.

Я совсем не знал, сколько было уже времени, ведь телефон мне чмище так и не вернул, а других часов у меня не было. Но когда я у дверей общаги попрощался с местными ребятами, которые благодаря военной этой их экипировке забавно выглядели даже полноценным конвоем рядом со мной, и поднялся по лестнице, что далась мне с некоторым трудом из-за новообретённой травмы, я увидел, что все благополучно собрались на планёрку.

Я забыл же совершенно про неё! Но меня ругать почему-то не стали, а даже, я б сказал, наоборот. Мистер Уайт догадался, что я просто остался досматривать тот же самый концерт, а остальных, как оказалось, он увёл насильно. Я лишь мельком взглянул на стоящего поблизости Майка, но не на козла напротив, ибо нафиг он мне, собственно, сдался. Теперь я был уверен наверняка, что мне ничего-то от него не надо, как бы мне ни нравилось это всё. Для меня это будет иметь плачевные слишком последствия.

— Спели сегодня получше, — немного помолчав, заговорил Уайт, привычно стоящий перед своими студентами, а я кусал губу, потвёрже наступив на правую ногу, а пальцами касался стены за спиной, чтобы легче держать равновесие. — Билл, — окликнул препод теперь уже конкретно меня. Я сразу поднял на него вопросительный взгляд и быстро сдул с лица растрёпанные волосы. — Молодец, — ёмко, но душевно похвалил меня он, а я опять смущённо заулыбался, опуская глаза в пол, а потом мы все друг другу поаплодировали.

Также Уайт, предварительно справившись о моём здоровье, сообщил, что организаторы концерта передавали мне за инцидент на сцене наиглубочайшие свои извинения, но я во всяком случае на кого бы то ни было за это не сердился — понимал, что это вполне себе встречающийся рабочий момент. Всем накосячившим там по любой уже за этот шнур и без меня влетело.

Все студенты поглядывали на меня, восхищённо перешёптываясь, и это, если честно, мне нравилось больше, чем то, когда они же шушукались о липовом моём гействе. Меня так и тянуло на Фостера посмотреть, но я себя постоянно одёргивал, чтобы от одного его только вида с ума не начать сходить, и пока у меня, к счастью, это получалось. Мне честь моя вообще-то дорога, и то, что в прошлый раз он ничего не взял, когда была удобная возможность, это уже его исключительно проблемы.

В комнату вернулся я один. Стив только сказал, что через полчасика примерно тоже вернётся, поэтому отдал мне ключ и ушёл куда-то к Монике наверх, а я остался, как всегда, в одиночестве, к чему я, если честно, уж привык. Влюбился друг, ему реально надо. А я сегодня так устал, что глаза сами собой закрывались, но вместо желаемого сна я отважно включил нагреваться в ванной титан, чтобы принять тёплый душ да голову отмыть от геля наконец; потом перевязал и мало-мало ногу, как только умел, после чего в мою дверь постучали. Вообще ко мне уже Бетани успела даже заглянуть, но я от неё быстро смог отделаться, а когда открыл второму гостю дверь, у меня из лёгких просто вышибло весь воздух.

Припёрся очень хмурый Фостер, который, как обычно, не спрашивая никакого разрешения, напролом прошёл внутрь, и я поспешно сделал шаг назад, сложив на груди руки. Колени даже томительно задрожали, стоило ему только явиться; он смотрел на меня, а у меня кожа под его взглядом горела, снова сбилось дыхание, и голова так сладко закружилась от его запаха, хоть и не подходил он ко мне слишком близко. Потом он опустил глаза уже в пол и, заметив повязку у меня на ноге, тут же пронзительно опять на меня уставился.

— Что там с ногой? Больно? — спросил он вдруг хрипло, и я, удивившись от такого внезапного участия и приторно-слащавой заботы со стороны несказанного вот этого мудака, лишь молча распрямил задранную до колена штанину. Всё равно перевязывать заново, и перед душем я её сниму.

Стиснув зубы, я в молчании сжал за спиной кулаки, готовый, в случае чего, защищаться, и отвечать я, если честно, совершенно ничего не хотел. «Ну, больно, и что? Всё пройдёт».

— Билл..

— Проваливай, — вместо этого холодно выплюнул я, а он в своей манере хмыкнул и с улыбкой в меня вперил хитрый взгляд, из-за которого меня заново стало невольно потряхивать.

Ну не мог я нормально себя рядом с ним вести, да и как же это делать вообще, когда парень к тебе пристаёт!

— Где ты был весь день? — снова спросил он твёрдым, уверенным тоном, сделав ко мне ещё один шаг, и я снова попятился, сохраняя на лице спокойствие и невозмутимость, хотя внутри бушевало страшное пламя, разрастающееся и неуёмное.

— Не твоё дело, — огрызнулся я, а сам уже вспоминал неутешительный рассказ Майка, представляя, как мажорский этот потаскун его целует, зажимает, ставит отметины на коже, и мне, чего уж таить, от этого было противно и гадко, а ещё противнее и от самого себя, потому что я.. ревновал.

Да, сука, я ревновал Чмостера, который делал те же сумасшедшие вещи с.. Хейгом, мать его.

«Он ему реально так нравился? Но в нём же, на мой взгляд, как и во мне, ничего нет такого уж прямо особенного».

«Чем мы тогда выделились для него среди остальных? И много ли их вообще было?».

— А как же твой телефон? — будто уверенный в беспроигрышности своего аргумента, хитро протянул ушлёпок и наклонился на стену плечом, сразу складывая руки на груди. Потом он вдруг полез в карман и вскоре выудил оттуда мой мобильник, тут же начиная дразняще крутить его в руке, и в моей голове тут же созрел лихой план: можно тупо же отобрать. Мне даже в тот момент казалось, что трудностей с этим сейчас не возникнет..

— Оставь себе, — я махнул беспечно рукой, а сам так и обдумывал недавнюю свою мысль.

— Бери, — вдруг проговорил в свою очередь он и так просто протянул ко мне раскрытую ладонь с телефоном, а я неуверенно и откровенно так недоверчиво покосился на него. Фостер смотрел прямо и серьёзно и, похоже, совершенно не шутил, но я до последнего ждал от него какого-то подвоха. — Я просто пришёл вернуть.

— Хмпф! — издевательски фыркнул я и усмехнулся, снова взглянув на его руку, красивые пальцы, ровные пластинки ногтей, а потом резко выхватил телефон, чтобы он не успел как-то дёрнуть меня за руку или что-то в этом роде.

Прикасаться к нему не хотелось, и всё из-за того, что я узнал сегодня от его одногруппника. От этой грязи надо держаться подальше, а я его ещё целовал. «Фу.. Такого дерьма уж больше точно не повторится. Как жаль, что нельзя уже прочистить с мылом рот».

Он вдруг отстранился от стены, собравшись, видимо, сократить дистанцию снова, но я, собрав всю свою волю в кулак и прогнав-таки сон окончательно, решил, что лучшая защита — это всё-таки нападение. Значит, нападать буду я.

— Теперь проваливай.

— Детка, а чего ты психуешь, я не понял, — с непонимающей улыбкой проговорил он вопросительно, чуть склонив голову вбок, а я, быстро положив телефон на тумбу неподалёку, вперил в бараноида прямой ненавидящий взгляд.

— Ты оглох? — спросил я ещё громче и твёрже, а Фостер недоумённо свёл на переносице брови. — Что? Мой же телефон мне такой, значит, вернул, так я перед тобой стелиться, что ли, должен? — я вплеснул вдруг рукой и резко показал ему в лицо средний палец. — Да хуй тебе!

— Успокойся! — воскликнул он, выпрямляя плечи, и фыркнул. — Чё ты орёшь? — начал закипать он, а взгляд стал словно тёмным и каким-то недобрым вконец, но я понимал уже точно, что теперь-то я явно ему выскажу всё..

— Ты достал уже! Чё ты, как муха навязчивая, постоянно вертишься около меня? — гневно наступая на него, уверенно зашипел я, едва не давясь своими твёрдыми словами, а он лишь привычно усмехался, однако всё равно чуть отступая назад от меня. — Тебя слишком много! Ау! Думаешь, такой богатенький, так всё тебе сразу подай? Не всё покупается, Фостер! Вот чё ты можешь, если останешься вдруг без всего? Да нихуя ты не можешь!

С каждым моим словом выражение лица этого урода чётко искажалось злостью и нескрываемым раздражением, а мне этими словами хотелось ударять его снова и снова, окончательно чтобы избавиться уже от него и добить, и я теперь искренне даже надеялся, что у меня это всё же получится. Он уже сжал кулаки и хотел даже чем-то мне возразить, как я, не давая ему толком этой возможности, продолжил нападать опять, поскольку на все поставленные вопросы я сам же знал и давал ему ответ.

— Да у тебя друзей даже нет, ты просто один, тебя терпеть на самом деле все не могут, тебе тупо завидуют или даже боятся тебя! Используют все, кому только не лень! Неужели не видишь? — договорив, я глубоко, даже громко вздохнул, чуть скривившись будто от горечи собственных фраз. — Это ж не ты их используешь, Фостер, а они — тебя! Тебя! Да ты же нахер никому из них не всрался просто так! Знаешь, тебя как они за спиной обсирают? Да как только можно! — я едва ли справлялся с дыханием, продолжая свою пламенную речь, а то, как растерянно с каждой секундой выглядел чмище, меня распаляло только сильнее. Взгляд его метался по мне, губы сжались, но он стоял молча столбом и лишь ошарашенно сносил мои наезды. — Ты дружить же тупо не умеешь, только и знаешь перед всеми выёбываться! Ведь все же тебе, сука, что-то должны, ты весь такой, блядь, важный! — пискляво покривлялся я, гримасничая и фыркая, и покачал головой, тут же нервно проводя обеими ладонями по растрёпанным волосам. — Ты изначально в отношениях со всеми ставишь себя именно в такое положение! А нахера? Чтобы что? — я утомлённо потёр виски и резко вскинул на него новый взгляд, от которого Фостер даже непонятно будто дёрнулся лицом и всем сразу телом, продолжая молчать и пятиться от меня. — Ха! Вот только так тебя все они и доят! Такой вот ты, видимо, охерительный друг, что тебе только за деньги и лижут все жопу! Да просто ты бесчувственный чурбан, и срать ты хотел на то, что чувствуют другие! Томас, аллё? — я дерзко толкнул его пальцами в грудь. — Ты очнись! Ебало своё опусти ты уже, наконец! Ты скоро потолки все зазнавшимся рылом своим оцарапаешь! И никому ты такой вот не нужен.

— З..замолчи, блядь! — вдруг гневно проорал Фостер дрогнувшим голосом, когда я довёл его до двери, и он глухо уткнулся в неё спиной, тем же лихорадочным взглядом проносясь по моему лицу.

Он, похоже, где-то был на хрупкой грани психоза, и казалось, что я рисковал уже сейчас получить со всей дури по лицу, но теперь я плевать на всё просто хотел и не думал совсем останавливаться.

— Чё, слушать неприятно? — мои губы скривились в ехидной усмешке, и я будто подпитывался недовольством стушевавшегося противника, которого мне наконец хоть чем-то задеть удалось. — Ты сам во всём виноват, Фостер, сам, понимаешь? С какой вообще радости другие тебя будут реально ценить и уважать?! Именно за просто так! Когда тебе на всех откровенно плевать, на чужое мнение, похер тебе на то, что и меня ты ломаешь! — мой голос неожиданно сорвался, и я, в отвращении скривившись, попытался сглотнуть удушающий в горле комок. — Я не хотел.. этого! И реально не хочу! Не для меня это! Слышишь? Думаешь, я.. тупо ломаюсь тут перед тобой и цену себе набиваю..? Так нихера подобного! Почему ты «нет»-то моё элементарное не понимаешь?! А?! — я строго взглянул на него, напряжённо поджал губы, читая его слишком громкие сложные чувства в тот миг на лице, и быстро отвёл от них в сторону взгляд. — Мне от одних только мыслей этих херово, да у меня мир весь рушится из-за тебя! А ты.. так какое право ты вообще имел..

— Да что ты понимаешь! — недовольно огрызнулся всё же чмырь, толком почему-то не пытаясь-таки мне возражать. — Ты.. ты же.. — он словно резко растерял своё хвалёное скандальное красноречие, а я, всё равно безотчётно путаясь в своих же собственных ощущениях, слишком ярко чувствовал и то, что и он растерялся уже окончательно, и это вселяло в меня гигантскую просто уверенность.

Ведь теперь-то я понимал уже наверняка, что нашёл у него какое-то слабое место, и специально теперь бил ещё сильнее по нему, не жалея усилий и слов.

— Пошёл вон, — я резко дёрнул ручку и просто вытолкнул его в коридор, захлопнув дверь буквально у него перед носом, а сам утомлённо сполз на пол, ладонью упёршись в неё.

Тяжёлое опустошение резко и так всеобъемлюще следом накатило на меня, и я, закрыв глаза, просто молча слушал какую-то горькую тишину из коридора. Я чувствовал, что он всё ещё там и никуда не ушёл, но опять почему-то молчал, не долбился, не кричал, пытаясь мне в своей манере что-то доказать.

— Я устал от тебя, Том.. — тихо прошептал я и выдохнул с шумом, понимая, что теперь с ним пока что покончено.

Вскоре я всё же услышал стремительные удаляющиеся шаги, негромким эхом разносящиеся по коридору, и, если честно, почувствовал себя уж слишком как-то странно. Хоть его и выгнал я сейчас, у меня сердце было будто не на месте, и я не мог теперь унять проснувшуюся совесть и досаду. Да и уматывает пусть! Зато теперь не надо от него будет скрываться, бояться, что снова полезет, пристанет, потому что теперь я, похоже, конкретно задел его.

Впервые за всё время я смог осадить задравшего нос Фостера!

Я всё же поднялся с пола и сразу ушёл прямо в ванную, где наклонился обеими руками на раковину, опустив низко голову. «Раньше же он так на мои слова не реагировал, а тут его как будто зацепило, да ещё как!», я всё равно про него думал, как бы ни пытался его гнать из своей дурной головы, и даже когда вернулся Стив, я отчего-то не почувствовал того долгожданного облегчения, на которое изначально рассчитывал.

Нашёл на свои чувства управу я только тогда, когда лёг спать, а утром наконец мне стало легче. Сегодня по плану мне требовалось ехать в тот самый магазин возвращать офигенное ифу и залог за него забирать, и лучше я попрошу со мной поехать хоть самого мистера Уайта, всё равно же он знал нужный адрес. С ушлёпком же стоило явно оборвать все последние связи сейчас же. Майк прав — о себе позаботиться надо, иначе ведь будет пипец.. Я, если честно, тогда даже про часы работы того заведения не уточнил и теперь лишь надеялся, что в воскресенье они вообще открыты.

Утром я успешно доделал домашку, подрался в шутку со Стивом, который нашей перепалкой и эпической битвой подушками всё же поднял мне настроение, после чего пришлось нашу комнату всю подметать; даже в ванной всё облипло перьями. А после обеда я спустился к мистеру Уайту.

— Здрасте, — приветливо улыбнулся я преподавателю, который сразу же гостеприимно пригласил меня внутрь.

— Нихао, — кивнул лаоши в ответ и внимательно на меня посмотрел. — Что, в город собрались? Один не ездите, — тут же предупредил он с дежурной улыбкой, а я лишь слегка скривил губы от такого неприятного расклада.

А я, между прочим, уже ездил в центр сам и даже не потерялся, хотя, если бы сейчас я снова оказался в Пекине, то сам бы обратно вернуться не смог всё равно..

— Я.. костюм просто хотел вернуть в салон, — неуверенно проговорил я, бессмысленно осматривая его небольшую одноместную комнату, в которой всё было точно такое же, как и у нас, только кровать всего одна, и меньше места.

— Что ж, с мистером Фостером и поезжайте, — беспечно ответил мне он и сел на кровать, тяжело вздохнув и, словно от головной боли, слегка потерев виски.

— А.. — я даже неловко запнулся, так сходу не зная, как ему объяснить, почему я не хочу куда-то ехать именно с ушлёпком. Этот усатый тиран зудеть же ведь снова начнёт, что мы разосрались, а он этого не потерпит..

— Осторожнее только, на дорогах особенно, — он в той же дружелюбной манере улыбнулся и переключил на телевизоре канал, а я окончательно понял теперь, как конкретно тут вляпался.

Да и плевать. Мне надо просто раздобыть бумажку с адресами прямо у козла и просто поехать самому.

— Хорошо, — решив ничего не усложнять, выдохнул отчаянно я и, развернувшись, вскоре ушёл.

Заметно прихрамывая, я кое-как поднялся на четвёртый этаж и на несколько секунд в неуверенности замер перед дверью. Мне было откровенно стрёмно оттого, что же он скажет мне теперь.. «Опять же, мол, приполз к его дверям, когда что-то понадобилось, а вчера наорал»..

Никто мне так и не открывал, и я уж было развернулся, чтобы обратно уйти, как дверь распахнулась.

— О.. — удивился я, остановившись.

— Даров, Билл, — довольно проговорил представший передо мной Джордж, счастливо улыбаясь от уха до уха. — Как дела? Ты же у нас теперь звезда, — по-доброму усмехнувшись, продолжал он и криво помахал перед собой руками, как будто бы он ушуист, а я, чуть закусив губу, лишь напряжённо вглядывался попутно за его спину, уже готовясь увидеть там козла.

— Привет, да ладно, ты что, — отмахнулся я, легко улыбнувшись в ответ на все эти забавные манипуляции. — Мне Фостера на пять секунд вызови.

— Ээ.. — задумчиво замялся парень и поскрёб затылок. — А я его, походу, ещё с вечера не видел, там только, у Уайта, — шатен лишь скорчил странную гримасу и пожал плечами. — До сих пор не объявлялся, — продолжил рассказывать он, а я, порывисто всплеснув рукой, недовольно фыркнул.

— Вот зашибись, — только и фыркнул я и цокнул языком.

Что и сказать, я первым делом в мыслях жутко рассердился:

«Этот, значит, сукан опять на правила плюёт, ещё и на ночь неведомо где остаётся, а мне как теперь быть?».

«И где он вообще? Этот мажорский наглёж даже в общаге не ночует!».

Однако следующее тяжёлое открытие будто хряснуло меня по голове: «..или он, что ли, куда-то ушёл сразу после того, как заходил.. ко мне..?».

— Эм.. Ладно, — неловко почесав висок, я принялся срочно обдумывать дальнейший какой-нибудь план, коль скоро два предыдущих у меня предательски так провалились.

«Самому мне тот маг не найти, это уж точно, так что придётся только ждать».

«А если он не вернётся? В смысле, вовремя, магазины-то там все позакрываются, уже второй ведь как бы час!».

«Да даже если я и раздобуду как-то адрес, квитанция-то, походу, у него!».

«Я в глаза её даже не видел..».

И тогда я в итоге ни с чем решил вернуться в свою комнату. Было малость скучно и в какой-то даже степени тревожно, ведь к обеду-то он мог уже вернуться! Это точно уж дурость — я реально волновался опять за того мудака..

— Да шлюх всю ночь, наверное, снимал, что ещё ему может быть надо?! — сердито возмущался я себе под нос, уже криво выхрамывая по белому коридору на своём этаже под частыми белыми лампочками на потолке. — Хотя он и в общаге их всегда найдёт..

Стив сидел тем временем за столом, что-то печатая, а я, войдя, лишь молча встал в дверях, всё ещё погружённый в свои глупые мысли.

— Мы так с тобой ключи же и не сделали.. — хмыкнув, проговорил я другу сходу, который лишь согласно угукнул в ответ, активно продолжая что-то доделывать. Сегодня нужно было отправлять наши контрольные работы, но я уже своё всё выполнил с утра и сразу переслал. — Я, это, пойду во дворе посижу, а то голова сейчас лопнет.

— Вали. И телефон не забудь, а то моду завёл забывать да выключать, — проворчал по-стариковски Стив и мне смешливо подмигнул, а потом и вовсе кинул в меня каким-то орехом, который угодил мне в бедро.

— Хорошо, мамуль, — приторно пролепетал я и, затолкав телефон в карман, который наконец-то вернулся к хозяину, вышел из комнаты.

Нога у меня всё ещё сильно болела, косточка сильно раздулась, но не любил я подолгу валяться, как немощный, да и всё было вполне себе приемлемо, если ногу слишком сильно не напрягать и ходить максимально осторожно, а не так, как всегда. Однако вот когда я кое-как доковылял до первого этажа, вдруг хлопнула входная дверь в полумраке внизу, и меня с разгона просто сбили с ног, отчего я в следующий миг резко грохнулся на ступени.

— Да блядь! Ну как так-то! — тут же громко шикнув от ощутимой боли в копчике и многострадальной лодыжке, рыкнул я, а в следующий миг меня схватили за руки и подняли рывком со ступенек, не говоря даже ни слова.

Этим слепошарым оказался вдруг Фостер, который нёсся сломя голову наверх, отчего даже меня не заметил. Я пошатнулся снова, неустойчиво и больно наступив на травмированную ногу, и дёрганно схватился за перила, а ушлёпок в это время преспокойно продолжил подниматься дальше.

— Стой, Фостер! — крикнул я вслед, когда он почти взлетел на этаж выше, но говнюк всё равно не вернулся. — Том! — позвал ещё раз я, в итоге бесполезно, а догонять его с моим-то новым черепашьим темпом я пока что не рисковал. — А-ай, сука, да и иди ты в жопу.. — поморщившись, я осторожно повращал ушибленной ногой, по-прежнему крепко держась за перила, а потом, когда вдруг поднял взгляд, увидел замерший силуэт козла, который вопросительно смотрел на меня сверху вниз. — Ну неужели, блин..

Я выпрямился и хмуро взглянул на него, пытаясь разглядеть хоть что-то из-за оконного света за его спиной. Мне было любопытно: где он шлялся? На вид был вроде бы живой, бухой или нет он — не знаю, но я у него наконец заберу сейчас вшивый тот клочок бумаги, и дело с концом.

— Мне костюм надо вернуть, дай мне адрес того магазина, — я стал медленно сразу подниматься к нему: всё равно же мой костюм остался в комнате.

Когда же мы таки поравнялись, теперь я уже смог его получше разглядеть: под глазами залегли тяжёлые тени, будто он ни минуты сегодня не спал, веки опухли, высокий лоб рассекали напряжённые складки, губы сухие; вблизи от него таки стал ощущаться шлейф из крепкого алкоголя, а в руке он держал свою толстовку и тем временем смотрел на меня, едва вздёрнув в ухмылке уголки рта.

— Не надо тебе никуда ехать, детка, — с лёгкой хрипотцой ответил он, следом кашлянув, а я закатил недовольно глаза.

— Надо, — на удивление спокойно возразил я и вздохнул. — Просто адрес дай и квитанцию, я найду сам, — я уже как-то, если честно, перестал реагировать на это глупое прозвище, которым только он меня называл, и меня даже почти что не бесило: как будто привык.

— Этот костюм твой, — хмыкнув, проговорил он спокойно и, ещё раз окинув меня беглым непонятным взглядом, просто развернулся и пошёл по лестнице вверх.

— А? — в замешательстве расширив глаза, я тут же нахмурился и непонимающе уставился на него. — В смысле..? Его же.. в аренду взяли на четыре дня, — я искренне недоумевал, переваривая эту информацию. Я совершенно точно же помнил, как упоминал, на какое мне время его надо, так с какого вдруг рожна он вдруг стал моим?!

— Потому что я его выкупил. Насовсем, — снова оглянувшись, ответил он прямо, но весь его вид был просто крайне безразличным, что, если уж начистоту, было совсем на него не похоже, и я лишь изумлённо раскрыл рот, не зная толком, как отреагировать.

— З..зачем это? — озадаченно сведя брови, ещё тише спросил я, внимательно глядя ему в его настолько сегодня контрастно-холодное лицо. На фоне всего прочего меня вдобавок интересовал и очень важный пунктик мелким шрифтом: сколько я теперь за это ему должен?

— Потому что он тебе понравился, — словно тупому, открыто и ровно объяснил он и глубоко вдохнул, опуская тяжёлый взгляд себе под ноги.

Я даже вслух невольно фыркнул оттого, насколько у него всё было просто: понравилось — беру. Вообще не проблема. Я как бы откровенно не приветствовал подобные акты подозрительной щедрости от чем-то неприятных мне людей, но почему-то здесь мне, если честно, даже стало приятно оттого, что он сейчас сказал. Он реально.. купил мне костюм. Я всё это время серьёзно ведь думал, что придётся его возвращать, даже учитывал момент, что это вдобавок отъезду ещё помешает, а тут.. Всё равно же как-то неудобно! Хрен ещё знает, сколько это всё стоило..

— Слышь, мне от тебя ничего не надо, тем более денег! — я даже взмахнул чуть рукой предположительно в сторону моей комнаты, где обсуждаемый объект и находился, и строго воззрился на стоящего чуть выше чмыря. — Обратно забирай!

— Вот только не надо сейчас читать мне нотации, мне похрен. Всё, бывай, счастливо оставаться, — тут же пренебрежительно-холодным тоном пресёк меня Фостер сквозь зубы, только я набрал было воздуха в рот, чтобы устроить на эту тему ему новый разнос, как он развернулся к лестнице снова, а вскоре и вовсе исчез где-то на верхних этажах.

— Вот это поворот.. — брякнул я негромко, неловко и малость заторможенно проведя ладонью по лицу. Это как на голову снег, уж слишком неожиданно и как-то подозрительно.

Может, он просто задобрить меня тоже хотел.. Ведь, не считая этой хрени, с каждым новым его шагом всё моё тревожное сопротивление становилось слабее и слабее, а сейчас? То есть, это реально мой теперь костюм для ушу? Но мне насовсем его сроду не надо! И судя по такому не в пример дистанцированному ко мне поведению Фостера, похоже, психанул он на меня теперь основательно..

Так я всё-таки ушёл, куда сперва и собирался, и уселся на самую дальнюю лавку за общежитием среди так красиво и ярко желтеющих деревьев, блаженно вытянул ноги перед собой и закусил задумчиво губу.

«Неужели Чмостер и правда отстал от меня? И.. больше ничего не будет?».

После этой колкой мысли мне с непонятным трепетом в груди слишком резко захотелось целоваться, но я тут же припомнил о том, что рассказал мне Майк, и меня в единое мгновение скривило от тяжёлого отвращения. Какая же гадость.. Он самый настоящий подонок, но вполне же возможно, что он и с Хейгом точно так же себя вёл, хоть тот мне и не стал рассказывать подробности. Да что уж скрывать, мне их не очень-то хотелось и услышать, на самом-то деле, вот только вчера Фостер оскорбился до того, что больше не стал ко мне лезть.

«Рад ли я?».

«Наверное».

И теперь всё, похоже, реально закончилось, даже сбагривать его никуда не придётся.

«Он что, выходит, сдался? Вот так вот раз, и всё?».

— Ха, — я даже едко усмехнулся вслух своим же размышлениям. — Но Фостер же вроде не терпит отказов?

В итоге я минут пятнадцать себя мастерски накручивал, а потом, таки не выдержав, достал свой телефон и открыл меню вызовов. Номер чмища я так в память и не забил, но всё же по последним цифрам узнал его среди других. Я ведь тут особо больше ни с кем и не созванивался, только с ним, со Стивом, с Уайтом, с Хейгом и с парочкой девчонок, кто тоже симки местные покупал, ну, и с китайцами, естественно.

Я неохотно нажал на значок вызова только через дополнительные пару минут и взволнованно стал ждать, пока наконец мне ответят. Не знаю я.. Не мог я импульсивно делать слишком поспешные выводы, не выслушав при этом обе стороны. Про меня, как оказалось, тоже за спиной ведь много чего чешут, а тут и Майк мог запросто нагородить, и в особенности — про Чмостера. На данный же момент я просто не мог стопроцентно поверить хоть кому-то из них!

— Что ещё? — беспечно ответил в итоге козел, а я вдруг на фоне расслышал какой-то громкий шум и даже радостно-приторный девичий смех.

От него по мне тут же невольно и так неприятно будто даже полоснуло, что я, нахмурив брови, просто стиснул зубы, совсем не решаясь теперь с ним заговорить. Похоже, хмырь сидел там в окружении девчонок..

Я даже фыркнул с неприкрытым раздражением.

Впрочем, к чему мне было так усердно удивляться, ведь совершенно ничего здесь нет с ним нового: они на него вешаются кучами, а он никогда и не против..

— Ээм.. я.. — я, честно говоря, всерьёз замялся. Не знаю, я никак не понимал, какого это чёрта меня тянет так к нему, да ещё и после того, как наконец добился своего и отвадил этого навязчивого типа. — Я.. — былая вся моя уверенность позорно так заныкалась куда-то глубже в закрома, и я теперь не мог совсем сообразить, что вообще ему хотел сказать. И стоило ли..

— Билл? — уже внимательнее и мягче негромко выдохнул он, а я закрыл глаза, против воли начиная слегка улыбаться оттого, какой же я всё же идиот..

— Я.. звоню не туда.. — быстро отчеканил я в ответ и срочно нажал на сброс звонка, тут же выдохнув шумно от нахлынувшего жуткого волнения.

Я сам себя не пойму.. Наверно, всё-таки мне надо всё оставить так, как есть. Воевал и победил, но.. победа эта всё равно как-то иначе мне представлялась. Вчера я сгоряча ему и впрямь много чего наговорил, и это же вправду подействовало..

До самого ужина я просто ходил сам не свой. Вроде стало легко и хорошо, наконец-то я реально мог вздохнуть спокойно, но без чмища было что-то уже будто не то. Не хватало мне драйва, какой-то волнующей интриги, что возникала всякий раз, когда я выходил из своей комнаты или даже находился внутри, ведь сам он тоже мог внезапно нагрянуть и как к себе домой ко мне зайти, после чего он..

— Ох.. Да хватит уже вспоминать! — сердито шикнул на себя же я сам и звонко цокнул языком.

Помимо всего, сегодня многие ребята четвёртого курса собирались опять побухать, и я уже даже подумывал, что тоже мог бы к ним присоединиться, потому что теперь с Фостером, к счастью, покончено.

А после вкусного ужина, уже по возвращении в общагу, я вдруг остановился по пути у небезызвестного того небольшого рынка, на котором продавали всевозможную мелочёвку, и встал рядом с украшенным прилавком, где лежали разом целые коробки круглых разноцветных, но преимущественно оранжевых пирожных. На них были убористо пропечатаны какие-то узоры и иероглифы, они выглядели румяно и весьма аппетитно, и я уж захотел себе парочку взять, как рядом со мной тут же заговорили:

— Читай этикетки внимательно.

Встрепенувшись, я быстро обернулся на знакомый ухмыляющийся голос и увидел рядом с собой Фостера, который сразу ловко потянулся к тем штуковинам и увлечённо принялся выбирать.

Что-то он уверенно откладывал в сторону, другие же, наоборот, поближе оставлял, а у меня даже сердце как будто удар пропустило. Я опустил стремительно глаза, чтобы только не смотреть на него; от его присутствия во мне опять же стали просыпаться непонятные такие ощущения и какое-то волнительное томление. И теперь мне почему-то так безумно неловко было за то, что я вчера наговорил, хотя я и сказал ему чистую правду. Как есть, прямо в лицо.

— А что это? — не поднимая по-прежнему взгляд, наконец спросил я, попытавшись разглядеть по его совету прозрачную упаковку, но эффекта особого это не произвело: на улице было для этого слишком уж темно, да и в целом весь текст для меня непонятный.

— Это юэби́н [月饼], — усмехнулся он. — Лунные пряники. Сегодня же Праздник середины осени, а он без них не может просто обойтись, — мягко и ненапряжённо объяснил мне Фостер и сразу же окликнул продавщицу. Он оплатил сразу несколько штук — целую охапку, и я лишь неуверенно посмотрел на две шуршащие упаковки, которые я держал ещё придирчиво в руках.

— А что с этикетками?

Я, к слову, уже вспомнил отчасти, что нам об этом рассказывала наша учитель Ли, да и сам я тогда текст читал на паре про этот праздник, так что уточнять мне по этому поводу ничего уже почти и не требовалось.

— Да просто здесь как в Гарри Поттере, — со смешком ответил он, и я вновь на него вскинул заинтересованный взгляд. — Начинка совершенно непредсказуемая. Вот это, например, — он указал пальцем в отложенную в сторону кучку, — со вкусом кукурузы, лично мне они не очень, а вон те, — теперь Фостер коротко поддел пару пачек с другой стороны, — гороховые, прикинь? — он беззаботно засмеялся, и я, глядя на его широкую улыбку, игривые морщинки смеха около глаз и на щеках, невольно улыбнулся сам, отводя снова взгляд. — О, а эти вот — прям с пальцами съешь, но один минус — внутри тут целый солёный варёный желток.

Он продолжал увлечённо показывать, комментировать и разъяснять, но поражало именно то, что разговаривал он со мной как ни в чём не бывало, и от этого непонятное тепло и сладостное какое-то облегчение плавно и постепенно разливались под моей кожей.

— А вообще они сладкие.

— А.. какие тогда, говоришь, можно взять? — поинтересовался я сдержанно, получше присмотревшись к пакетикам в его руках, а потом повернулся к прилавку, отыскивая такие же, а продавщица тем временем начала дружелюбно по-китайски рассказывать про вкусы тех же пряников и указывать, что где лежит.

— Я взял уже, пошли, — он вдруг кивнул мне в сторону общаги и, растолкав быстро выпечку по своим широченным карманам, пошёл сразу прочь, а я так и остался стоять, как гвоздями прибитый, на месте.

Он снова не трогал меня, даже как-то мимолётно и случайно; однако какая-то часть меня недовольно будто топала ногой, потому что ей это не нравилось, а здравый смысл лишь самодовольно усмехался, что так-то оно, мол, и надо. И, думаю, второй был сейчас прав. Тем не менее, я всё равно в момент задумался о том, мне стоит ли вообще всё спрашивать про Майка у самого Фостера..

Положив пряники обратно в коробку и любезно поздравив продавщицу, я с ней попрощался и медленно побрёл тогда за Фостером, который вскоре в непонятках обернулся и таки остановился, чтоб меня подождать.

— Я же забыл, что ты быстро не можешь, — он рассеянно хлопнул себя по лбу, а я, наблюдая за ним, с недоумением лишь покачал головой. — А хочешь, я.. — начал было он воодушевлённо, даже поднял чуть руки, но, вдруг замявшись, опять неловко опустил и отвернулся, только буркнув что-то вместо продолжения, чего я так и не расслышал и просто не стал уточнять.

Ничего не пойму.. либо он отстал от меня только временно, либо хотел сохранить наши странные отношения хотя бы на дружеском уровне. У него, походу, же и правда нет друзей..

— Слушай, я хотел кое-что спросить.. — настигнув-таки его, начал я и закусил губу, формулируя мысленно вопрос.

Сомневаясь, как же сделать это лучше, я быстро пришёл к выводу, что надо прямо в лоб и спросить, к тому же он ценил всю эту прямолинейность, так что мне можно и не деликатничать, особенно с ним. Мы как раз остановились уже у того самого злосчастного светофора, где он однажды меня спас из-под колёс автомобиля. Он вскоре вопросительно взглянул на меня, и я, набравшись смелости, всё же продолжил.

— Почему вы постоянно срётесь с Майком?

Чмостер мгновенно нахмурился, словно теряя своё приподнятое прежнее настроение, и даже отвернулся к дороге, а на лице у него довольно крупно тем временем было написано, как он крепко задумался.

Мне крайне было любопытно, что он скажет, и скажет ли правду? Скажет ли вообще хоть что-нибудь..

— Да есть у нас поводы для этого, — всё же начал уклончиво Фостер, когда мы подходили уже к общежитию, но внутрь мы не пошли: неожиданно меня он направил к тем лавочкам, где я как раз сидел сегодня днём.

Прекрасно-волшебная подсветка на воде уже включилась, и всё размыто залилось зелёным, таинственным светом. Я впрямь залюбовался невольно, когда на ту же лавку сел и просто стал заворожённо, будто отстранённо от прочих проявлений реальности смотреть на бегущую воду.

— Так, короче, забей, — попытался в итоге отнекаться он, а я в ответ пренебрежительно фыркнул, переводя теперь свой взгляд на него и видя, что он тоже, как до этого я, стал смотреть на переливающуюся подвижную воду, неподалёку усевшись от меня.

— Я как бы спрашивал тебя не для того, чтобы получать такие.. обтекаемые ответы. Давай же, Фостер, пролей мне свет на тёмное пятно истории! — ещё раз настоял на своём я, прекрасно понимая, что другого удобного случая спросить у меня уже точно не будет.

Он, в свою очередь, так странно смотрел на меня, внимательно и испытующе, будто ласкал мне своим взглядом всё лицо, а потом, тихо вздохнув и облизнув пересохшие губы, негромко ответил:

— Обычно я не обсуждаю с кем-то личное, — начал он всё же, опуская глаза куда-то мне на ключицы, и я мельком заметил, как дрогнул его кадык. Если честно, я уже понемногу догадывался, что рассказ никакой мне не светит.. — Это непривычно в принципе для меня. Только Джо и знает кое-что обо мне, и то совершенно случайно, — продолжил ровным голосом он и расслабленно откинулся на лавочку спиной, вальяжно расставляя ноги в широких тёмных джинсах в стороны.

Похоже, мне и явно стоило устраивать допрос. Одну я, значит, сторону выслушал, теперь осталось выведать всё у другой, а там и посмотрим, но если они будут расходиться в показаниях, то это уже будет проблемой.. Интересное, вместе с тем, упоминание про Джо я решил оставить тоже на потом и кое-что спросить отдельно позже, но сначала, чтобы успокоиться окончательно, нам предстояло разобраться с вопросом про Майка.

— Хейг.. — он фыркнул при этом имени с отвращением и брезгливо скривился. — Начну я, думаю, с того, что эта крыса — би. Не знаю, знал ли ты об этом.

Я тут же встрепенулся и взметнул на Фостера заинтересованный, даже ошеломлённый взгляд, поскольку такая новость оказалась для меня искромётной неожиданностью.

— Что..? — ахнул я тут же. — Да ладно!

Фостер кивнул.

— Он к нам перевёлся ещё в прошлом году и сразу ко мне ни с того ни с сего начал подкатывать, — он вдруг запрокинул назад голову, заходясь в реально каком-то издевательском хохоте, а я уже, к своему разочарованию, понимал, что Фостер рассказывал мне совершенно обратную историю. Чего и следовало, собственно, ожидать..

И тут я резко догадался: так вот, в кого влюбился Майк! И просто не знал, как мне сказать..

— И ты его трахнул? — спросил я напрямую, толком не подумав, и тоже невольно весь сморщился, стоило только мне представить их вместе. Это, между прочим, вообще меня ни разу не возбуждало..

— Билл, ты чё, с ума сошёл? — поражённо выдохнул Фостер и только ещё громче засмеялся, хлопнув себя по коленям. — Я только с девушками встречался, да и по вузу прожжённым гетеро прослыл. Реально не пойму, с чего он лезть решил, а лез он долго и по-разному навязчиво, пялился постоянно, следил, по пятам, сука, ходил. Даже хуже, чем Сара. На тот момент у Хейга прямо слишком много было гонора, это сейчас он сначала весь из себя такой.. — продолжил рассказывать он, слегка жестикулируя, и снова открыто взглянул на меня, по-прежнему улыбаясь. — Сначала я не знал, чё с ним делать. Игнорил, решил, что он тупо кому-то проспорил. Ну, всякое ж бывает, мы и сами, видишь, любим иногда во что-нибудь сыграть, но оказалось, что вроде бы нет.

— А что тогда?

— Ну, я сразу пытался ему словами как-то объяснить, что мне на него как бы похуй. Да он, сука, такое о себе возомнил, что даже я тогда поражался! В группе ещё все долго угорали над ним из-за этого, — он махнул пренебрежительно рукой и цинично усмехнулся, так же, как и я, вытягивая длинные ноги вперёд. — Наверно, он тоже просто посчитал, что недающих нет, а есть плохо разводящие.

Хмыкая, я молча смотрел на тугие чёрные косы, необыкновенно тянущиеся от его висков и лба, тоннели в ушах; мне вдруг даже захотелось протолкать в них свои пальцы и дёрнуть для прикола, а заодно я изучающе рассматривал опять и его лицо. Майк, конечно, хоть и не был страшным, но чмище, на мой взгляд, был всё равно намного симпатичнее.

— И чё, он лезет, что ли, до сих пор? — со слишком неприкрытым недовольством в голосе спросил у него я, отворачиваясь тут же к воде, когда столкнулся вдруг взглядом с его блестящими карими глазами. Шумно сглотнув, я малость отчего-то смутился и нахмурился, не зная, кому теперь мне всё-таки поверить.

— Не, что ты, — протянул он с какой-то смешливой издёвкой. — Я нашёл способ его качественно отвадить, — он проговорил это с настолько однозначной интонацией, что даже мне стало немного не по себе.

На самом же деле мне ужасно просто было интересно, что же он ему всё-таки сделал.. И правда ли это вообще?

— Какой? — любопытства мне, чего уж таить, не занимать. Сейчас я жаждал его выслушать как никогда, но только меня крайне напрягал тот факт, что старые какие-то их разборки, хоть и косвенно, но неведомо касались теперь и меня.

— Детка, а вот эта информация не для твоих невинных ушек, — Фостер вдруг лукаво мне подмигнул, а потом, переместив взгляд, посмотрел на мои вытянутые ноги, закусив задумчиво губу и прищурившись.

— Да ладно, давай, — я даже усмехнулся такому его ответу и выжидающе руки сложил на груди. Я однозначно хотел узнать всё, ведь должен же во всём наконец разобраться! Я даже отчасти, если честно, надеялся, что, может, и мне такой способ в его адрес пригодится.

— Я.. потом тебе, может, скажу, — уже твёрже непоколебимо возразил Фостер, а я, цокнув, надулся. — Ну, — выдохнул он, пошевелившись, и в его карманах зашуршали вдруг недавно купленные им лунные пряники. Он сразу же достал один из них, принимаясь усердно читать этикетку при слабом зелёном освещении. — Он, похоже, до сих пор на меня сердится, кто его знает. Ну, я бы точно сердился. Иногда мне даже кажется, что он так порой загоняет только из-за того, что у него тупо не всё в порядке с башкой, — он, постучав указательным пальцем по своей заплетённой голове, укоризненно хмыкнул, коротко кивнув, будто в подтверждение своей мысли. — Да с ним лучше вообще никогда не общаться. Как и со многими.

— Охренеть.. — резюмируя сказанное, только и протянул я в ответ, покачав головой, и я теперь так до сих пор и не знал, кому в конечном счёте предпочтение отдать в отношении моего доверия.

Я снова косо посмотрел на рядом сидящего Чмостера, отмечая, что он чем-то вдруг серьёзно загрузился и, склонив голову и поджав даже губы, замолчал.

Мне явно теперь было надо проанализировать всё случившееся хоть как-то.

«Их старые разборки коснулись почему-то меня. Майк со мной хочет дружить, но больше не хочет пересекаться с мажористым чмищем, поэтому и хочет отвадить его от меня».

«Допустим, оба они правы только частично, но..». 

«А что если.. если Майк его ко мне просто ревнует?!».

— Оу.. — глаза мои даже расширились при этой спонтанной догадке.

«В любом, выходит, случае один из них мне в чём-то врёт. Но кто именно?».

Почему-то поверить мне хотелось Фостеру, а не Майку, но где вообще доказательства? Хотя бы чисто логически.. Том часто смотрел мне в глаза, он был расслаблен и спокоен, когда это рассказывал, а Майк зажимался и уводил взгляд. Так себе, конечно, показатель, все люди же разные, да и из меня психолог так себе.. Ему же явно было стыдно это рассказывать..

— Чё, загрузился? — не вытерпев гнетущей тишины, которая так негаданно обволокла нас своими безмолвными оковами, я задал ему снова вопрос, не задумываясь толком о том, что я опять веду с ним задушевные беседы. Фостер, тем не менее, не среагировал.

Помолчав ещё полминуты, только тогда он негромко заговорил:

— Да нет.

— Ха, чтобы это ответить, надо было думать три часа? — я всплеснул изнеможённо руками, а потом просто прижал к себе здоровую правую ногу, обхватывая руками, и уткнулся в неё подбородком, прикрывая глаза.

— То, что ты сказал мне вчера.. — всё-таки продолжил он в итоге, а потом, слегка вдруг ткнув меня в колено, молча протянул тот самый лунный пряник мне, и я, на миг застыв, неуверенно взял его.

Сейчас мы просто так этими пряниками затарились, а по идее их в Китае дарят в знак пожелания благополучия, крепкой дружбы и даже симпатии.

— Спасибо, — брякнул я сразу в ответ и задумался, вспоминая всё то, что сказал ему тогда сгоряча, когда он пришёл мне отдать телефон. — Да выбесил ты меня, Фостер, вывел просто страшно! — только и сказал в оправдание я, когда на самом деле размотало меня так откровениями именно от Майка, что я до этого выслушал, и я весь просто мгновенно оброс уже новой тяжёлой неприязнью к доставучему Фостеру.

— Я думал, на месте убью тебя, — чмище как-то горько усмехнулся, на свои кроссы опуская глаза, пока я, недоверчиво хмыкнув, про себя удивлялся тому, почему же тогда вообще ничего он не сделал в своё оправдание. — Потому что ты, блин, сказал мне всю правду.. до единого слова, — проведя ладонью по лицу, он вдруг достал ещё один юэбин и, не глядя распечатав, вцепился в него резко зубами, а я ошеломлённо раскрыл рот, мгновенно себя почувствовав неуютно, хоть за правду как бы бить и не должны.

Мне вновь ужасно просто стало неловко за себя. Выходило всё так, что я реально ударял вчера по самому больному и вышиб из равновесия даже этого закрытого для всех человека..

— Я никому полноценно не могу доверять, всегда жду отовсюду подвоха.. Друзей у меня реально никогда не было, да и не будет, похоже. Так лишь, приятели тупо по учёбе.. — вздохнув, он снова наклонился на спинку нашей лавки, глаза уводя вперёд, на зелёную красивую воду, с тихим плеском уносящуюся медленно в темноту. — А на работе, что бы там ни говорили, для всех я только.. «тот заносчивый сынок большого босса», — он махнул просто беспечно рукой, будто давно уже со всем этим смирился, а мне всё неудобнее и тяжелее было рядом с ним сидеть. — С самого детства, наверное, я.. — он очень резко замолчал и покачал с укором головой, и мимолётный надлом густых бровей всё же выдал в нём хоть какое-то подобие наличия об этом переживаний, и я, с вниманием слушая, незаметно как-то тоже с ним поник за компанию. — Ко мне раньше толпами ходили в приставку играть, в навороченный комп, позже — на байке кататься, на машине, со мной в лучших клубах гулять.. Я, сука, радовался, думал, что я такой популярный и крутой.. но потом всё чаще, блядь, узнавал, что они за спиной обо мне треплют, даже то, что я по строжайшему секрету говорил кому-то одному! А потом они как ни в чём не бывало улыбались при встрече, — нереально прорвало вдруг Фостера, который сам уже, похоже, не замечал своих же откровений.

Я хотел уже было вмешаться и что-нибудь тоже сказать, но просто осторожно промолчал, вздохнув и покосившись в его сторону ещё раз: пускай говорит.

— Пиздец.. — он утомлённо потёр руками лицо и запрокинул чуть назад голову, шумно сглотнув и несколько секунд теперь просто глядя в тёмно-синее небо. — Наверно, дело в статусе моей семьи, я тогда думал. Но пробовал потом общаться и с богатыми, и с теми, кто попроще. Один хер — либо ничего у нас не было общего, и мы просто в итоге никак не сближались, либо.. куча ножей от них в спину, от которых, знаешь, очень уж быстро черствеешь, — он снова выпрямился, облокотившись на свои колени и сцепил свои пальцы в замок, покосившись недолго в мою сторону, словно проверяя, слушал ли его я вообще. — Один чувак у нас бабки даже украл, ему-то, видите ли, было нужнее, а у нас-то их и так же дохуя. Да откуда ему знать, что я их сам тогда зарабатывал, отец просто сказал, что нихера мне не даст, пока на шкуре своей не пойму, как все эти бумажки добываются. Хмпф! Он даже не пытался попросить их у меня, а тупо спиздил, — Фостер перевёл уже новый взгляд на меня, сердитый и какой-то абсолютно тяжёлый, но вскоре всё же криво улыбнулся, пожал будто неловко плечами и шумно вздохнул.

Теперь по нему наконец стало видно, что только сейчас он заметил и понял сполна, что наговорил мне о себе сразу целую кучу всего, чего раньше между нами не наблюдалось от слова вообще, но тем не менее он, хоть и замявшись и покачав головой, решил-таки закончить начатую мысль:

— Но натыкался я, выходит, постоянно не на тех. Потом я просто плюнул на всё, мне просто хотелось, чтобы у меня хоть что-то.. примерно похожее на круг общения осталось, а меньше буду доверять посторонним своё, меньше буду и разочаровываться. И так оно и вышло. Тебе меня, наверно, не понять.

Я просто сидел и его слушал в какой-то неуютной прострации. Вообще, по моему немногочисленному опыту, в любой непонятной ситуации ведь лучше всегда хоть куда-то свалить, ну а здесь.. Мне особо далеко и не уйти с моей-то травмой, да и неловко, даже некрасиво это делать конкретно сейчас.

— Всем нужны мои деньги и в чём-нибудь помощь. Для девушек я — просто козырь, статус и подарки, а когда дома тёрки были жёсткие с отцом или меня в участок в который уж раз загребали, так все эти хвалёные «друзья и подруги» куда-то резко испарялись.

— Чего-о? — теперь не стерпев, поражённо протянул-таки я после всех его долгих этих рассказов и даже развернулся к нему целиком, чтобы убедиться, что он просто не врёт. — А в полицию-то за что? Что ты сделал?

— Да так, — нервно бросил он, пожав плечом и глянув мне в лицо, в то же время заметно не желая возвращаться к лишним воспоминаниям. — В клубах дрался в основном по пьяни.

— Пиздец! Ты ещё и уголовник.. — я поёжился от начинавшего пробираться под мою одежду холодка и отодвинулся от Чмостера подальше, тут же спонтанно припомнив и возможную криминальную деятельность его семейки.

— Не, тут я чист, всё всегда обходилось, — он мне задорно подмигнул и, уже явно расслабившись, ещё раз укусил свой лунный пряник. — Так-то съедобно, что не пробуешь? — гнусаво и едва понятно проговорил он с полным ртом, и я вдруг вспомнил про пакетик с юэбином, который до сих пор держал просто в руках.

Я всё же с приятным шуршанием его распечатал, аккуратно достал, убрав в карман попутно упаковку; провёл неспешно пальцем по твёрдому, изображённому на прянике узору, чувствуя его изгибы на ощупь, и в итоге, понюхав неведанную штуку, неуверенно-таки укусил.

— Ну как? — всё-таки спросил внимательно наблюдавший за процессом Фостер, так и не дождавшийся моего комментария.

— Как-то непонятно.. как и многое в этой стране, — я лишь пожал плечами и, чуть прожевав, укусил ещё раз, пытаясь безуспешно разобрать, что же было в начинке, но раз уж Фостер это взял, значит, не было там ничего впрямь уж страшного. — Вкусно, — спустя ещё пару секунд негромко резюмировал ему я и слегка улыбнулся, глядя вперёд, в темноту.

— И.. так к чему это я, — вернулся снова к прежней теме так неожиданно разоткровенничавшийся передо мной Фостер, и я неловко перевёл в его сторону взгляд, по-прежнему сидя на лавке и чуть качая согнутым коленом. — Сначала я дико с тебя охренел и ужасно взбесился, но потом.. Короче, когда сбил тебя на лестнице и ушёл, и ты мне позвонил.. я.. я ведь тогда реально даже хотел уже.. Кхм.. — он словно замялся, только глубже вдохнул; я же просто сидел, кусая губы и замерев, а парень таки продолжил как-то нестройно, как будто не в его даже духе говорить. — Да и вообще я.. очень много думал.. про всё это. И вдруг понял, что ты и правда единственный, кто всегда мне скажет всю правду в лицо.

Я лишь снова выпрямил правую ногу и чуть потянулся, сложив на груди руки и от греха подальше стараясь на него не смотреть, потому что у меня безумно покраснели почему-то щёки, и я в тот миг был жутко рад, что на улице уже так темно.

— Ай, Фостер, не прибедняйся, — конфузно брякнул я в ответ, а потом торопливо встал на ноги, наступая осторожно на левую. Я уже отчётливо, так явно понимал, что пора уже сваливать в общежитие, пока он мне ещё тут чего лишнего не наговорил; уже скоро планёрка, а я всё ещё с ужина вернуться не мог.

— Серьёзно, Билл, и я тебя теперь точно никуда не пущу, — он быстро подался вперёд и дёрнул меня за руку, тут же рывком усаживая прямо на свои колени и прижимая к себе, и за всё это время я успел от неожиданности на всю округу только и вскрикнуть, не говоря уж о каком-то побеге.

Меня будто мгновенно парализовало, стоило только ощутить на себе эти сильные руки, почувствовать горьковатый запах парфюма, от которого я с каждым новым вдохом пьянел, хотя гулянка-то ещё даже не началась. Сделав ещё один судорожный вдох и вздрогнув, я резко положил свободную ладонь поверх его руки и попытался убрать её с себя, а затем и подняться, но потом вдруг врезался носом в его тёплую щёку, и от такой спонтанной близости я и вовсе остолбенел.

— Ах.. — всё же вырвался тихий стон, когда его слишком нежные пальцы осторожно меня погладили по пояснице, вызывая головокружительные просто мурашки, и я кое-как отстранился от его лица, ладони уперев в его плечи, отчего чуть не выронил свой надкусанный лунный пряник. — Мы же всё обсудили, Фостер, чё ты опять начинаешь-то, а?! — недовольно я выпалил дрогнувшим голосом и болезненно сморщился, когда в ходе этой возни случайно стукнулся об него повреждённой ногой.

— Ты мне нравишься, — он вдруг прошептал, внимательно и даже как-то ласково глядя на меня, а у меня после такого заявления и пронизывающих его взглядов во рту всё резко, чего уж таить, пересохло.

«Чёрт.. это.. что ещё тут, блядь, за каминг-аут?!».

— Билл, детка.. — он медленно подался вперёд и невесомо коснулся губами моей щеки.

Я, откровенно говоря, оказался в полнейшей прострации и был ни жив ни мертв от с головы до ног меня окатившего сильнейшего смущения и шока. Да я же.. Всё-таки одно дело — услышать это через другого человека, и совсем уже иное — из первых уст! Внизу живота против воли приятно потеплело, и я прикрыл глаза, беспомощно поджимая губы, но ответить ему что-либо на это признание я просто не смог. Я вообще после всего этого разучился резко думать и говорить, и теперь мог только открывать и закрывать рот, когда срочно надо было что-то предпринимать.

— Тучи развеялись, — вдруг перескочил он совершенно на другую тему, продолжая говорить со мной тем же убаюкивающим шёпотом, а потом уже своими тёплыми пальцами коснулся моей щеки, начиная ласково, до невозможного приятно поглаживать лёгкими движениями. Я запаниковал, растерялся просто смертельно.. «Ведь это же Фостер, который хочет только.. блин..». — Посмотри, какая луна, — негромко продолжал он, и я распахнул тут же глаза и посмотрел на небо, куда был устремлён загадочный взгляд Фостера, и увидел просто нереально огромный диск луны, сияющий бледным, таким призрачным холодным светом.

Зрелище просто завораживало, и от него мгновенно перехватывало дух. Я смотрел, приоткрыв в изумлении губы, а Фостер улыбался и глядел теперь лишь на меня, так быстро потеряв к этой волшебной луне интерес.

— Вау..

— Ага, — негромко отозвался он, осторожно проводя рукой по моему правому боку, опуская ладонь на живот и начиная невесомо поглаживать. — Ведь сегодня в Китае праздник любования луной, потому что именно в этот вечер в году она особенно прекрасна.

Я снова поднял взгляд в небо, откровенно потому что стеснялся на этого идиота ненормального смотреть, который меня умудрялся смущать своим дурацким поведением и шёпотом. Тогда я снова зашевелился, попытавшись скорее подняться с его колен, но он не пустил, лишь поудобнее устроил меня пятой точкой на своих бёдрах, а мои ноги теперь были заброшены на лавочку, где сам я до этого сидел.

— Но ты всё равно прекраснее, — сконфуженно улыбнулся он под конец, чем вышиб меня просто окончательно.

— Г..господи, Фостер, что ты несёшь? — мгновенно вспыхнув от стыда, поразился я лихом, качая ошарашенно головой, а самому уже хотелось нервно, истерически смеяться во весь голос. — Совсем уже кукуха поехала?

Да он же делал мне комплименты, как какой-то девчонке! И обстановка вокруг была такая ещё.. приторно уж романтическая, но в следующий момент он шумно лишь выдохнул и вместо ответа легко прижался губами к моей открытой шее, чувственно смыкая их на ней.

— Мм.. чёрт.. ну не надо.. — отрывисто шептал я, вразрез своим словам откидывая голову чуть вбок и прикрывая глаза, чувствуя, что жаркие касания после этого стали увереннее и настойчивее, но он не кусал, ласкал просто губами, продолжая при этом жадно и с блаженным мычанием шумно вдыхать запах моей кожи.

Тело снова предало меня и слушаться больше не хотело, когда ему запрещали бессовестно так наслаждаться этими ласками, от которых я весь трепетал, упоительно дрожал, жадно хватая раскрытыми губами прохладный вечерний воздух.

— Том.. — собрав волю в кулак, я дёрнулся вперёд, к его плечу, освобождаясь-таки от его губ, и влажный след на шее в то же мгновение окатило холодом приближающейся ночи. — Хватит! Услышь же меня, наконец..

Я закрыл ладонями лицо, свои горячие, краснеющие щёки, потому что из-за него я заводиться стал буквально с пол-оборота, и страх оказаться осмеянным и просто использованным так и гнал меня от него.

«Может, он просто умело мне пудрит мозги, а я сейчас уши развешаю, как малолетка?».

Я всё же истерично вскочил на ноги и, не обращая никакого внимания на боль, так быстро, как мог, помчался в общежитие, пытаясь убежать от невозможного этого прилипалы хоть куда-то подальше, потому что ещё немного, и я начну делать глупости.

— Куда ж ты, — быстро настигнув меня, воскликнул звонко Фостер и, смеясь, преградил путь собой, навстречу мне протягивая руки, которые я тут же оттолкнул, и дальше пошёл уже пешком, прихрамывая яростно на левую сторону, как самый настоящий пират. — Убегать от меня бесполезно, тем более в твоём состоянии, — проговорил он весело, даже игриво, и всё же заключил меня в стальные свои объятия, а я, побрыкавшись и ядовито поворчав, в итоге всё же остановился.

— Фостер..

— Том, — сквозь смешок исправил он и крепче сцепил за моей спиной руки, тут же прижимаясь тёплой щекой к моей щеке. — Что ж ты холодный-то такой, — безнадёжно пробурчал он, а я скептически скривился, после чего мои руки безвольно опустились вдоль тела. — Причём во всех смыслах.

— Отцепись, нас увидят.

— Тут темно, — фыркнул Фостер, руша первый мой аргумент, и блаженно заурчал мне прямо в ухо.

— Луна вон какая! Всё видно!

Этот тип совершенно без комплексов, ему буквально на всё положить во-от такенский болт; этому Фостеру без разницы абсолютно, что и кто вообще там подумает, я прекрасно об этом всём знал, да и сам же он только что мне это всё говорил.. и вообще у меня Майк из головы всё не выходит.. Вдруг же он всё-таки прав?

«..вдруг?!».

— Билл, да забей ты на них, а, — он цокнул языком, разом напрягшись всем телом, когда я дёрнулся снова, чтобы выбраться из этого захвата. — Хм! Отпущу, если обнимешь, — он вдруг немного отстранился и с широченной улыбкой уставился на меня, а я, наоборот, весь нахмурился и распушился, исподлобья глядя на него. Наглёж — его второе имя.

— Да я тебе по морде лучше пропишу, — отчеканил я твёрдо и воровато ещё раз оглянулся, искренне опасаясь, что кому-нибудь сейчас приспичит выйти покурить.

— Не-е.. Думаешь, тебе и дальше всё с рук будет сходить? — изумился Фостер, подозрительно прищурившись. — Ошиба-аешься, детка, — протяжно проговорил он и плотоядно облизнулся, снова меня заставляя смущённо опустить взгляд.

Я уже просто невозможно дурел от его рождающей во мне трепет близости, его запаха; мне даже мимолётно захотелось уткнуться носом в его воротник, чтобы ещё немного побалдеть, насладиться, но я резко одёргивал себя, а из головы не исчезало его ошеломляющее признание..

— Я помню, как ты чётко вмазал мне тогда, но я тебя уже простил.

— Да что ты, сука, говоришь, — сквозь зубы закривлялся я и хмыкнул, повернув голову влево, на зеленеющий тот водоём.

— Мгм, — согласился он, покивав, — на радостях.

— А..? В каком.. смысле? — недоумённо спросил я, снова взглянув на его ярко освещённое луною лицо, продолжающее светиться тошнотворной, односторонней той же радостью. Сейчас так радугой блевать уже начну от этой его приторной рожи.

— Мне Джо когда сказал, что ты домой поехал, я чуть общагу им всю не разнёс, — Фостер недовольно запричитал, а я даже нервно хохотнул, только теперь спонтанно понимая, какую ему панику устроил со своим внезапным провожанием. — Думал, да как, нахер, так?! Уайт же и под дулом пистолета одного бы тебя не отправил!

Потом он, огладив, настойчиво скользнул ладонями по всей моей спине и даже ниже, а в итоге вовсе опустил их мне на задницу, взволнованно заставив напрячься с новой силой, а моя бурная реакция в виде дерзких, беспорядочных брыканий, естественно, последовала незамедлительно.

— Тшш.. Так обнимешь?

— В кого ж ты такой шантажист? — с нотками обиды пискнул я, но чмище в ответ лишь громко захохотал, щекотно мне уткнувшись носом в шею: меня из-за него сейчас мурашки насмерть затопчут..

— Жизнь такая.. — вздохнул он негромко, как-то слишком интимно опаляя меня жарким дыханием, и я, точно бездыханный, просто прикрыл глаза.

Наконец, тяжело вздохнув, я всё же решился, поднял руки и разжал кулаки, после чего таки опустил на его талию подрагивающие ладони, потом повёл ими выше, до лопаток и вскоре прижался чуть ближе всей грудью. В итоге я и сам не заметил, как стал получать какое-то не поддающееся каким-либо объяснениям удовольствие от этого странного объятия.

Фостер блаженно выдохнул, смыкая крепче руки и в свою очередь прижимая меня к себе, а я покачал головой и зажмурился, будто это могло скрыть меня разом от целого мира.

«А так-то приятно. Когда я так вот обнимался в прошлый раз..?».

Вскоре его руки разжались и, как и было обещано, мне дали свободу, после чего я сорвался тут же с места и поспешил на максимально возможной скорости к дверям общежития.

Нет, я просто сейчас грохнусь на ровном же месте без чувств от волнами накатившего головокружения, слабости в коленях и боли в левой ноге.

Когда я зашёл внутрь, я тут же достал из кармана мобильник и, облегчённо выдохнув и поправив слегка вздыбленную ширинку, поспешил побыстрее наверх, потому что через шесть уже минут все будут на планёрке.

«Офигеть! Том Фостер мне признался в, мать её, симпатии!».

«ОФИГЕТЬ!».

Такое раньше говорили мне только девчонки, иногда даже именно после того, как я первым в чей-то адрес это сделаю, а сейчас.. И почему-то я ещё его не убил, да и до сих пор тупо не мог в это поверить. Это так волнующе, неловко, стыдно и необъяснимо приятно, что чертовски становится страшно.. Я, честно, боюсь, что возьму и поверю не тому человеку, ведь если поверю я Майку, то с Фостером смогу всё прекратить, и станет всё по-старому. Но если таки я поверю Тому, то он однажды так меня зажмёт, что рад я просто не буду.

Чмище шёл где-то позади — я слышал его шаги, шуршание джинсов и шумное дыхание, которое совсем недавно касалось прямо моей кожи, и от этих невозможных воспоминаний у меня рисковал уже выключиться мозг. Я снова не знал, с кем же лучше мне встать на планёрке, но потом ко мне внезапно подошёл Стив и встал благополучно между мной и Хейгом. Непонимающе вскинув брови, я глянул на Монику, которая стояла в отдалении и о чём-то говорила с одногруппниками.

— Я тут с тобой потусуюсь, Би Эр, — улыбнувшись, проговорил Браун и глухо наклонился на стену, не забыв меня ткнуть ещё и в бок.

— Чё, поругались? — всё же напрямую спросил я, но друг, скривившись, просто отмахнулся.

Похоже, их эта размолвка не слишком была и серьёзной, так что для остроты любовных ощущений такая лёгкая вот передышка в отношениях им точно помешать не должна.

Пока не пришёл Уайт, мы со Стивом, как обычно, собирали всякую херню, которая мне хоть немного помогала отвлечься. Я вспомнил про лунные пряники, спросил про них у Стива, а потом.. предложил ему тайком сводить Монику полюбоваться на лавочке луной, и он весь вмиг зажёгся. Сразу же вспомнилось всё то, что мне втирал ушлёпок, и я неумолимо снова стал краснеть. «Ты ещё прекраснее луны».. нет уж, это вдвойне катастрофа. Он так умело и глупо вешает мне на уши лапшу, или я действительно в нём вызываю такие идиотские порывы? Кому скажи, ведь тут же засмеют, даже Стиву эту жесть рассказывать не буду, потому что это уже перебор.

В итоге вышел мистер Уайт, а я во время счёта хмуро покосился на бессовестного Фостера, который только и сиял, как начищенная монета, чего было нельзя сказать обо мне: я снова бесился. У меня было слишком уж много вопросов к нему, но сначала надо было поговорить именно с Майком и уличить его ненавязчиво во лжи, если тот мне реально наврал. Не буду я открыто больше действовать, хватит уж, вдруг он обманщик? Теперь надо составить новый план, но и чмище пусть ручонки свои больше не распускает, потому что угроз его я не боюсь и бить буду в случае крайней опасности! И он, как оказалось, испугался, что я в субботу улетел домой.

После сбора все, как всегда, ушли по своим комнатам, а кто-то — по плану бухать, но я после некоторых сложных раздумий решил-таки пойти к себе. Стив мне пива так в итоге и не купил, так что я сегодня трезвым буду как стёклышко и буду заниматься ничегонеделанием, но сначала душ. Там я вообще надолго застрял, а когда вышел, всё ещё просушивая полотенцем Брауна мокрые волосы, вдруг резко так ощутил, что быть одному во время интересного всеобщего веселья мне всё-таки скучно.. Но я никуда не пойду и Стива уже тоже предупредил, чтобы даже ко мне не совался, иначе я напьюсь, и будет очень плохо. Намёк он понял сразу, поэтому проблем быть не должно. Не хотелось мне найти опять на жопу приключения, потому что, когда пью, я вытворяю просто непростительные вещи.

Набросив на себя первую попавшуюся футболку и трусы, я перед телевизором расселся в позе лотоса на кровати, принимаясь разглядывать то, что купил недавно в подарок родителям, Нере и разным приятелям.

Не так уж это, в принципе, и плохо, хоть иногда, но надо от всей жести отдыхать, что здесь со мной исправно происходит весь этот месяц. И так я думал именно до момента, пока не раздался долбёж в мою дверь где-то в районе одиннадцати часов ночи.

Пожав плечами, я пошёл открывать. Ключей с собой у Стива, вроде, не было, но около двери я на несколько секунд зачем-то затормозил и всё же, не дожидаясь повторного стука, распахнул дверь.