Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Вскоре я поднялся всё же с пола и, недовольно покосившись на чуть задранный уголок линолеума, который, похоже, и сбил меня с ног, просто подошёл к окну, принимаясь безразличным взглядом осматривать открывшийся вид с пятого этажа. Внизу я видел красиво остриженные кусты, зеленеющий изумрудом газон, парочку скульптур, много народа..

Оставалось до рокового концерта где-то часа полтора, а меня уже несказанно трясло, и то не из-за волнения перед публикой. Фостер тупо не выходил из моей головы, и я уже пытался мысленно продумывать, как у него теперь свой телефон забирать, и чего мне это будет стоить, раз уж он ярый такой шантажист. Со Стивом за ним я к нему не пошёл — постыдился, да и один бы не рискнул туда вернуться! Я даже рассматривал самый что ни на есть невозможный вариант: купить себе потом другой телефон, да и чёрт с ним!

Хлопнула дверь, и я вздрогнул, мгновенно переключая свои мысли на вошедшего Стива, который, облегчённо выдохнув, направился в мою сторону.

— Ну чё, Би Эр, волнуешься? — мягко и словно как прежде поинтересовался он у меня.

Я, конечно, заметил, что Браун реально как будто оттаял, ведь вчерашняя нервная версия него максимально была мне незнакома, а сегодня с утра он был не выспавшимся и неразговорчивым.

— Пипец как, — коротко подтвердил я, что и без слов было видно прекрасно, и чуть улыбнулся ему, после чего неловко вернул взгляд обратно в окно.

Я всячески старался представлять, как выступаю на сцене, а не то, как распалённый Чмостер меня прижимает к стене; пытался предвкушать реакцию китайской публики на моё будущее выступление, которая, наверно, всё равно больше шарила в этом деле, чем на родине где-то у нас, но мне, как иностранцу, ведь было простительно немного накосячить? Ещё и с учётом того, что занимался этим делом я нерегулярно.. Однако вместо этого всего в голове лишь звучал жаркий шёпот, который напрочь выносил мне мозги. Я снова недовольно фыркнул, с трудом прогоняя настырное это наваждение.

— Психовал опять? Сабли тут раскидываешь, — брякнул Стив неловко и положил вдруг руку на моё плечо, отчего я весь вздрогнул, поневоле пугаясь любого шороха рядом с собой. — Ты.. это, прости меня, Билл, — заговорил Браун негромко, и я сразу заинтересованно повернул в его сторону голову. — Ты меня вчера так ошарашил, что.. эх..

Друг, не найдя больше слов, притянул меня просто к себе и крепко обнял, взлохмачивая при этом волосы мне на затылке, как часто делать и любил, но сейчас я совсем за это не хотел на него сердиться.

— Раньше-то это не выходило за пределы пьяной шутки, а теперь.. — он снова тяжело вздохнул и похлопал меня по спине, а я с улыбкой какого-то невозможно приятного облегчения прижался к нему с силой в ответ, наконец ощущая сейчас ту поддержку, которую так хотел вчера получить.

— Стив..

Я выразить просто не мог, как мне стало тогда хорошо и свободно, когда понял я уже окончательно, что друг теперь снова со мной. Да на какое-то время я даже волноваться перестал, и смущающие мысли о Томе меня тоже пока что оставили.

— Я думал полночи, что за срань у тебя тут творится, — продолжал с напряжением Стив, и всё равно в его голосе слышалось не проходящее, заметное волнение. — Сколько же знаю тебя, но такого.. — он, хмыкнув, покачал головой. — Я, короче, просто не ожидал..

Я утомлённо лишь вздохнул в ответ, прикрыв глаза, в то время как в груди бушевало опять сокрушительное, беспощадное пламя смущения. Я кусал нервно губу, понимая, что даже со Стивом мне тяжело было обсуждать подобные вещи..

— Я и сам-то, блин, тоже хорош! — продолжал говорить он, так и не размыкая мощного захвата: узнавался привычный мне Браун — он никогда не умел говорить смущающие вещи и даже извинения прямо в лицо. — Я тут реально совсем перестал уделять тебе время.. Нет, ты, правда, встречайся хоть с кем, я тебе не буду меш..

— Погоди-погоди, — резко от него отстраняясь, остановил тут же я, внимательно, совершенно недоумённо всматриваясь в его виноватое и ужасно озадаченное лицо. — Я.. встречаться с ним не собираюсь! — максимально в моём случае твёрдо выпалил я и в крайнем удивлении хмыкнул.

— Ну, это, походу, пока.. — Стив вдруг как-то горько и словно обречённо усмехнулся и, снова покачав головой, на правах лучшего друга резко прописал мне подзатыльник.

— Чё? — я скривился. — Да с какой это радости?!

Потерев чуть затылок, я проводил Стива взглядом до противоположной стены аудитории, где он увлечённо сразу принялся разглядывать какие-то большие фото в рамках, на которых массово изображались студенты театрального отделения в разнообразных самых костюмах, и всё же пошёл подобрать свою саблю, до сих пор ненужной железкой валяющуюся почти посреди кабинета. Я подумал снова об отъезде, а следом припомнил и то, что в этот понедельник у Стива намечалась та китайская сценка, в которой он активно участвует, а я так трусливо собрался уматывать..

Похоже, он реально на меня больше не дулся: по крайней мере, старался.. Но тем не менее, мне всё равно слишком заметно полегчало оттого, что Браун всё обдумал и попытался принять мои все абсурдные, шокирующие новости. «Да подумаешь! Всё это несерьёзно! И точно это всё скоро закончится, а мы со Стивом даже не будем об этом вспоминать».

— Ну.. мало ли, — спустя паузу он таки ответил, коротко оглянувшись на меня, а я только нервно и засмеялся в ответ.

— Ты чё, совсем с ума сошёл?!

«Как я могу встречаться вообще с парнем? Это же как-то.. Мне поцеловать-то его трудно, а тут..».

«Да чтобы противный этот Чмостер был.. моим парнем?», эта неприятно поражающая мысль взбудоражила меня просто окончательно.

Я сглотнул шумно слюни, и у меня от такого вопиющего ужаса даже открылся самопроизвольно рот. Нет, нет и нет! Оказывается, Стиву приходят вещи в голову даже хлеще тех, что у меня там иногда оседают!

И тут я вдруг ахнул. Меня неожиданно осенило и прошило неприятной догадкой: походу, я понял, как чмище просёк о побеге!

— Так ты говорил всё-таки с Фостером?! — недовольно прошипел я и бросился стремительно к Брауну, который при неминуемом моём приближении, да ещё и с бутафорским, так сказать, оружием в руке, вдруг скорчил странную рожу и губы виновато скривил.

— Ну, ээ.. да.. вчера ещё, — сконфуженно признался он и мельком взглянул на меня, — я же должен был знать, чё ему от тебя надо!

— Но.. чёрт! Нафига, Стив?! Я же просил! — я сердито всплеснул руками, обречённо простонав от молниеносно меня накрывшего стыда: чмо меня просто теперь застебёт, что я ещё нажаловался Стиву о том, что между нами происходит! Хотя.. ничего мне об этом он так до сих пор и не сказал..

— Ну, знаешь, от твоих я как рассказов охерел?! А то, что он потом сказал..

— Ну? — поторопил я с опаской застопорившегося Брауна, а внутри уже болезненно всё сжалось, не давая шелохнуться и даже вздохнуть, ведь именно тот тип ему наплести мог всё, что угодно..

— Короче, как я понял, ты.. серьёзно ему нравишься, — на выдохе нервно ответил мне Стив и тяжёлым грузом плюхнулся на один из стульев около стены, одним движением рождая грохот, прошедшийся по помещению громким гулом.

На самом деле.. не совсем было даже понятно, что всё-таки я ощутил, это услышав, потому что от обилия всех сногсшибательных эмоций я едва не захлебнулся в прямом смысле. Меня захлестнуло непонятное смущение, волнение и в то же время необъяснимый страх оттого, что.. Фостер не остановится?

— Твою ж мать..

— Фиг знает, чё теперь делать, — цокнув, проговорил негромко друг, и я с ним был в этом согласен.

В голову болезненно ударил жар, и я, закусив нервно губу, поспешил отвернуться от Стива, потому что предательский и слишком заметный румянец на щеках играл явно не в мою пользу. Ужасно не хотелось, чтобы он ещё понадумал чего обо мне, а я же ведь просто.. «Блин, я попал. Попал причём очень крупно».

— Но ты нафига, балда, ему сказал, что я хочу уехать-то?!

Я снова дёрганно развернулся и шагами принялся мерить пол просторной аудитории. Нервы были ни к чёрту, пора уже было волноваться так перестать из-за всякой ерунды, но как, блин, это сделать?! Когда источник всех потрясений крутился постоянно под боком..

— Ээ.. да само ж как-то вырвалось! Я на нервах весь был.. — извиняющимся тоном ответил мне друг, а я укоризненно хмыкнул с совершенно не скрываемыми оттенками обиды. — Не, а чё такого-то?..

— Чё-чё.. Сказал, что хер меня куда отпустит! — сокрушённо воскликнул сразу я, а сам всеми мыслями уже унёсся в ванную, вспоминая, что говнюк этот там со мной делал.

У меня, похоже, будет теперь дёргаться глаз всякий раз, когда я заходить буду в ванную или тупо это слово само вспоминать. Фостер творил со мной что-то совершенно невозможное.. И да, меня ужасно всегда волновало, что подумают другие обо мне, а тем более, если узнают теперь и про это! Я разве мог так спокойно закрыть на это глаза?!

— Бля.. Полная жопа, — негромко и словно безнадёжно констатировал Стив, вынося будто этим приговор и продолжая на стуле сидеть, запустив крепко в волосы пальцы. — Да прорвёмся! Чё ты..

— Хмпф, — фыркнул я. — Тебе-то легко, сука, сказать!

— Би Эр, ну извини, а, — он вскочил резко на ноги и недовольно пнул стул, на котором сидел. — Ну, хочешь, я буду с тобой везде ходить?

Услышав эту глупость, я лишь горько усмехнулся, остановившись снова у окна, и руки сложил на груди. Лёгкая, гладкая ткань ифу приятной прохладой соприкасалась с моей кожей, а сам я буквально горел уже от возмущения, безнадёжности, неловкости и едва ощутимого возбуждения, которое украдкой, исподтишка, настойчиво подбиралось ко мне с каждой пакостной мыслью о Чмостере и гадких его действиях, которыми он успешно мне крышу сносил. «Этот извращенец совсем помешался, и меня ещё тянул за собой в это ужасное дерьмо! Спросил бы хоть меня, хочу этого я или нет! Хотя он же говорил, что не собирался меня о чём-то вообще спрашивать..».

— Теперь, когда ты всё знаешь, это уже не поможет..

Я, будто в медитации, закрыл максимально спокойно глаза и всё же попытался хоть немного расслабиться, сконцентрироваться худо-бедно на чём-то более приятном. Было душно немного, но пошевелиться для того, чтобы открыть окно, мне было катастрофически лень.

Время неумолимо шло, а теперь, когда в голове творился такой мощный сумбур, оно пролетело вообще незаметно. Мы пытались придумать теперь вместе со Стивом выход из сложившейся ситуации. Сначала разобрали вариант с побегом, которого до этого я и придерживался, определили все плюсы и минусы и общую эффективность. Буквально всё, к несчастью, было под вопросом, так как с Фостером мы жили в одном городе, к Уайту на занятия я в его корпус приходил, так что спасательную операцию требовалось продолжать бы ещё и там.

После, так и не определившись, мы рассмотрели и вариант, если пойти у Тома на поводу.. Я лишился просто всякого хладнокровия, меня едва не зазнобило от воспоминаний, что предательски так заводили, и этот самый вариант казался мне самым абсурдным: я должен сложить ручки и так тупо сдаться? Ведь это означало перечеркнуть откровенно всё, что у меня было раньше!

— Я не знаю.. — только неопределённо и буркнул я в завершение.

Стив нахмурился весь под конец нашего разговора, но радовало здесь, как минимум, то, что он выглядел немного хоть попроще, чем вчера. Ему тяжело тоже было принять хотя бы мысль саму о том, что я в принципе мог вытворять такие вот вещи.. с другим по сути мужчиной. Ведь в этом наши с ним взгляды одинаковыми были всегда. Если начистоту, то мы как-то особо в эту тему не углублялись, но я всегда знал, что, несмотря на часто отпускаемые шутки, представители «нетрадиционных взглядов на отношения» ему просто-напросто не нравились.

В итоге, я снова с горем пополам прогнал свой номер ещё раз на шесть и, переодевшись в гражданское, пошёл со Стивом вместе к зданию, где и должен проходить наш концерт. Было страшно, чего уж скрывать. Едва только увидев на широком крыльце многочисленную, однотонно одетую в военную форму публику, я весь уже дико растерялся. Никого из всех этих будущих зрителей в сам зал пока не пропускали, кроме самых важных, разумеется, шишек.

Когда мы таки вошли, чудом протиснувшись даже в фойе, приготовления полным шли ходом: контрольно проверяли звук, микрофоны, что-то перетаскивали с места на место; ведущие уткнулись в свои папки-планшеты, между собой начитывая текст; снующие туда-сюда артисты переодевались, как мне сказали, где-то под трибунами, и теперь, мотнув на прощание Стиву головой, поплёлся туда и я сам.

Я толкнул дверь и увидел, что в просторном, малость захламлённом реквизитом помещении активно переодевались те понравившиеся мне китайские танцоры; мельком успел даже невольно подглядеть, как меняли костюмы китаянки, отмечая их стройные миниатюрные фигурки, и незамеченным даже остался за этим во всей суете. Мне, если честно, даже полегчало, не то в последнее время я видел лишь мужские обнажённые торсы, от которых уже начинало тошнить.

Пока сам одевался, я частенько поглядывал в сторону тех ребят, но познакомиться с ними пока не успел: вот-вот начаться должен был концерт, а они как раз его открывали одним из потрясающих их танцев.

Когда же я вышел в зал, одногруппники, едва меня увидев в моём костюме издалека, да ещё и с саблей в руках, откровенно говоря, обалдели. Они стояли с противоположной стороны большой сцены, и я, чуть поправив растрёпанные волосы, которые надо было как-то ещё уложить, на трясущихся ногах направился к ребятам. До начала ещё оставалось пятнадцать минут, а Фостера, к счастью, пока где-то не было видно, и от этого я, чего уж таить, с облегчением выдохнул. Мне и без него со всех сторон разных взглядов хватало, да и он, между прочим, самым первым меня видел в этом наряде ещё в примерочной.

— Ваа.. Это что — Билл?!

— Билл! Нифига ты!

— Вот это костюм!

Вокруг меня раздавались беспрерывные возгласы, равно как и вопросы о том, с чем именно собрался я выступать, а я лишь довольно и молча улыбался, таинственно поигрывая бровями и чувствуя лёгкую дрожь волнения, так и бьющуюся встревоженной птицей в груди.

Стоило, как говорится, только вспомнить, как вскоре припёрся и Иксзибит, из-за которого мандраж у меня лишь усилился. Он опять был в своих широченных штанах, такой же широкой толстовке, а на лбу какую-то странную тряпку повязал. Я тут же от него отвёл взгляд и нахмурился. Окружающий воздух с его появлением как будто бы потяжелел, насколько вот напряжным человеком уж он был! Я просто хотел жить нормально, встречаться, как принято, с девушкой, но.. возможно это лишь во возвращении домой, потому что здесь ничего мне не светит. И большей частью всё это из-за него.

Моника со Стивом нам ещё говорила, что со сплетней народ относительно как-то затих, но и в моей ориентации совсем не разубедился, а это значило, что меня по-прежнему считали.. не натуралом! Как же мне надоело это всё.. Кто-то взял прикололся, распустил этот гадкий слушок, а гадкий Фостер его хочет воплотить в реальность!

— Хэй, Билл, — чмище лукаво подмигнул мне, приветственно махнув рукой, и собрался уже было подойти, как в нескольких метрах от меня так вовремя его перехватила приторно-улыбчивая Роуз, тут же начавшая о чём-то его расспрашивать, обнимая поперёк талии и буквально не давая пройти до меня.

Что и говорить, такому потрясающему повороту судьбы было грех не порадоваться, и пока он пытался от блондинки отделаться, теперь я мог по тихой грусти затеряться. Вдобавок мне сегодня ещё с Уайтом предстояло говорить, и я его вскоре увидел, как раз направляющегося к нам.

— Все поднимаемся и сразу рассаживаемся так, как будете стоять на сцене! — громко заголосил преподаватель и, лично пересчитав и расставив всех, как надо, повёл своих подопечных по одной из лестниц, ведущих к многочисленным сидениям, а я оперативно исчез в это время в толпе, прямо за спинами красиво наряженных выступающих.

Сердце быстро колотилось в груди, невыносимо все пальцы дрожали, а сжатые губы до сих пор словно помнили прикосновения Тома и вкус его горячих поцелуев. Закрыв глаза и прислонившись в «гримёрке», к стене, где до этого как раз переодевался, я вдруг почувствовал, как в паху чересчур ощутимо натянуло ткань трусов, и всё же незаметно прикоснулся к начинавшему возбуждаться члену сквозь лёгкое ифу.

Где-то рядом репетировали взрослые по виду китайцы, мужчины тихо играли на музыкальных инструментах, названий которых я не знал, а женщина, одетая в жёлтый тяжёлый национальный наряд с миллионом украшений, звучно, душевно очень пела, а мне искренне хотелось дать себе самому по лицу за то, что такой я дурак.

Мне надо было как-то забирать у чмыря свой телефон, а я от него глупо бегал.. Чёрт бы один только знал, чего теперь от него ожидать, вполне вероятно, что он опять захочет вернуть ту нашу из ванной договорённость, с которой я в самый последний момент соскочил, но теперь уже за мой телефон. А этот мой позорный стояк уже скоро запалят китайцы.. Дух едва переведя, я снова быстро выскочил в зал, прихватив на всякий случай с собой саблю, хоть и не поможет она мне, если придётся отбиваться от каких-либо врагов, и быстро и максимально незаметно перед сценой пересёк целый зал, исчезнув вскоре в коридоре. Где-то же тут были туалетные комнаты, ибо мне надо срочно освежиться!

Вскоре я таки нашёл нужное мне помещение и умылся холодной водой. Мне нужно кровь из носу успокоиться, иначе ж опять феерично навернусь, но теперь уже только на сцене и перед огромным таким скопищем людей. Первокурсники долго ещё надо мной будут ржать, если я облажаюсь, эффектно растянувшись на полу и размахивая саблей, как белым флагом, так что выбросить Фостера из головы — задача теперь первостепенная.

У меня оставалось от силы пять минут, и когда я подошёл к дверям зала, туда как раз, будто оползень из людей, уже втекали огромные толпы китайцев, которых вели их громкие «командиры». Я всё же попытался втиснуться в их ряды и кое-как пролез ужом в зал, тут же заныкавшись за большой сценой, а потом незаметно для всех вышел с другой стороны. Завидев вдали мистера Уайта, я подбежал поскорее к нему и, запыхавшись, окликнул:

— Мис.. Мистер Уайт! — отрывисто начал я, стараясь восстановить неровное дыхание, а он сперва по-китайски ответил на вопрос стоящего рядом с ним какого-то солидного на вид господина в костюме и только потом повернулся ко мне.

— Билл, а почему Вы ещё не садитесь?

— Я.. хотел поговорить, — неуверенно начал я, замечая на себе взгляд пристальных узеньких глаз того дядьки, которому явно пришёлся по вкусу специфический мой прикид, и я, малость криво улыбнувшись, с ним персонально поздоровался.

— Это так срочно? — немного нервно начал препод, давая понять, как беспардонно я его перебивал, и с вежливой улыбкой повернулся к тому мужику, с которым обсуждал вопросы явно поважнее, чем срочный отъезд какого-то Билла, там, Коулмана.

— Эм, да нет.. извините, — проглотив негодование, я снова натянуто улыбнулся, после чего поспешил бочком убраться обратно под трибуны, где всё ещё лежала моя сумка с вещами.

Учитывая, что у меня ещё был взрыв на голове, я постарался хоть как-то прилизать его получше, да и желательно было, чтобы во время выступления у меня там ничего не развалилось. В целях безопасности слишком крутые выпады я и вовсе решил из программы своей исключить, ведь растяжка из-за нечеловеческой лени не особо и была у меня прокачана, да и, если честно, не до неё совсем уж было в свете последних-то событий..

Вскоре начался-таки концерт. В зрительном зале все места постепенно и полностью заполнились зелеными формами; ведущие уже приветствовали публику, и я, о чём уж вообще говорить, весь опять разволновался. Я лишь нервно дёргал ногой, кусал беспрестанно губу и лихорадочно разглядывал бардак, царящий вокруг. Самотрепание просто шло полным ходом, а паника и вовсе приставила ствол к моему лицу.

— Су-ука.. — проканючил я, воздав голову к потолку. — Нахер тут всё, я валю в общежитие!

Не переставая трястись, я вдруг заметил, как прямо рядом со мной один за другим возникли те самые ребята-танцоры, которые буквально в ближайшие секунды готовились уже к выходу на сцену. Парни и девушки были наряжены в национальные костюмы, а в руках они тем временем держали какие-то палки и круглые штуки, в которые, как сделал нехитрый я вывод, надо было ударять, как в барабан. Я тихо вздохнул:

— Ай, просто отпиздите меня вот этими своими херовинами, и я никуда не пойду..

— Хэй, привет! Да не переживай ты так, — бодро окликнул меня парень, одетый немного не так, как все остальные, и, живо окинув меня взглядом, ободряюще даже подмигнул. Я, если честно, не совсем даже понял, разобрали они моё недавнее англоязычное нытьё вслух или же нет..

Я просто пожал плечами и улыбнулся в ответ, принимаясь с интересом разглядывать его костюм, причёску и мужественное лицо, как вдруг даже ахнул: это же тот самый был чувак с зигзагом на виске!

Захлопав глазами и растерявшись, я неловко почесал щеку, пробегаясь глазами по всем стоящим поблизости ребятам, которые выглядели просто потрясающе! И как мне доводилось ранее здесь слышать, их коллектив был очень тут известен.

— Всё будет отлично, — с широкой улыбкой проговорила мне девушка, вдруг подошедшая сзади, и я улыбнулся ей тут же в ответ. — Как тебя зовут? — дружелюбно продолжила она, и мне в какой-то момент даже стало как будто бы легче оттого, что такие профессионалы говорили на равных со мной, и я их, самое-то главное, даже понимал!

— Я — Би Эр, — скромно назвал я своё китайское имя, смущённо опустив взгляд. — Я из Америки, — от волнения я мгновенно позабыл все слова и чувствовал себя таким жалким перед ними, но они не смеялись совсем, и то, наверное, просто потому, что ещё не видели, как же убого я смотрюсь на их фоне.

Я крепче сжал пальцами рукоять сабли, слушая, как переговариваются остальные ребята и с интересом разглядывают мой наряд для ушу.

— Здорово! А я.. — заговорила снова та девушка со мной и, похоже, назвала мне тоже своё имя, которое я совершенно почему-то не разобрал, и лишь непонимающе сдвинул в одну кучу брови. — О, надо идти! — специально чётче выговаривая и максимально упрощая фразу, отозвалась она, кивнув на сцену, и большая группа ребят покинула нашу гримёрку, поочерёдно проходя мимо меня.

Вскоре я остался там практически один, не считая, конечно, тех взрослых музыкантов.

Поправив уж в который раз причёску, я относительно принял-таки судьбу и напряжённо стал ждать своего выхода. Сердце всё равно отчаянно трепыхалось в не проходящем волнении, и я, оставшись только с собой наедине, опять на несколько уж раз передумал выступать, но теперь-то деваться было некуда.

Время всё шло, я слышал даже, что наши студенты уже пели последнюю песню, и это означало, что, когда они таки заткнутся, неумолимо настанет и мой черёд выходить. Кто-то конкретно фальшивил, кто-то орал громче всех, и не хватало для комплекта там только меня. А потом я и сам даже толком не заметил, как вдруг.. объявили моё имя.

Я не умер чуть на месте, я в пол словно врос и от страха очнулся лишь тогда, когда меня окликнули те самые монгольские, как оказалось, танцоры, которые теперь переодевались в костюмы красивых чёрных птиц с большими хвостами, а девушки наряжались в белых. Этот номер я очень из зала хотел посмотреть, но сначала я точно должен был закончить своё выступление.

[Саундтрек в VK — Вдохновение ушу]

— Приятель, твой выход! Иди! Давай, давай[?]! — дружно подбадривали они меня, и я, воодушевившись, всё же выбежал на сцену и замер в самом центре, опустив голову.

Зрителей я совершенно не видел, ведь только я вышел, как со всех сторон мне в глаза моментально ударил яркий свет, да и не надо было мне, по идее, на них всех смотреть. Где-то там, я был уверен, сидел и мерзкий чмище, который, наверное, тоже сейчас смотрел на меня, и от этого начинало только сильнее трясти мои несчастные колени.

Шагаю вперёд медленно, ноги высоко поднимая и сгибая в коленях, а согнутые руки, слегка прижатые к груди, властно сжимали саблю, отчего лезвие чуть жалось к левому плечу. Я тщательно вслушивался в музыку, включённую на моей флешке, но даже сквозь неё до меня добирались те мысли, так сильно меня изводящие ещё во время недавней репетиции.

— Хааа! — рубящий взмах сабли рассекает воздух, и, чуть изогнувшись, она распрямляется со звоном, будто невидимый враг ловко и умело отразил мой удар. И сейчас мне казалось, что тем самым врагом был Том Фостер, который ближайшее всё время меня и склонял к таким кошмарным действиям, и я теперь обязан просто выстоять и его победить.

Широко расставив чуть согнутые ноги в стороны, я плавно и грациозно присел к полу, выставляя перед собой дао, готовый защищаться до последнего, и строго посмотрел на своего воображаемого врага, которого представить для меня в тот момент труда особого не составляло. Я резким прыжком поднялся на ноги, и снова взмах, а вторая рука заведена чуть назад, со сложенной печатью из пальцев, отклонился назад и я сам, вскоре продолжая наступление снова..

Дышать так тяжело, ведь я чувствовал на себе такое множество взглядов, один из которых давил буквально к земле меня так, что руки и ноги не желали толком двигаться. Что и сказать, я даже гордился собой в эти короткие минуты, потому что знал, что выступал сейчас я хоть и не идеально, как стоило бы, но китайцам нравилось явно, потому что восторженные возгласы и поддерживающие аплодисменты начались практически с первых моих шагов и движений. Это неимоверно воодушевляло, душило в приятном максимально отношении, и я увереннее наступал на врага, уворачиваясь от неосязаемых ударов.

Некоторые движения выполняю нарочито медленно, чтобы попасть в такт, а потом становлюсь неожиданно резким, гибким и молниеносным, разрубая врага саблей и второй своей ладонью, а кричащая публика заглушает даже визги моего рассекающего пустоту оружия, которое один раз я даже чуть не выронил из рук.

— Шааа! — успеваю отражать удары со всех сторон, как будто Фостеров вокруг меня очень много, и иногда мои движения даже мне самому кажутся слишком уж резкими; я хотел лишь жестоко заколоть его насмерть, и чем сильнее я смогу его пронзить, тем выше будет шанс моей победы.

«Я уже выбрал тебя», шептал он интимно у меня в голове. «Хочешь или нет, я тебя сейчас поцелую», я на миг закрываю глаза, вздрагивая, мучаясь от накатившего жара, ведь ему даже не нужно физически меня ударять, потому что хватало одних только взглядов и слов, чтоб меня сокрушить.

— Хэнн! — шумный выдох и красивый замах с попутными, частыми, еле уловимыми шагами, плавный взмах и свободной рукой, словно направляющий в русло всю мою энергию. Однако я способен ещё бороться, но всё же едва устоял на ногах, когда затихающая барабанная дробь окончательно прекратилась. И так, заведя свободную руку с печатью вверх и назад, слегка присев на одной ноге и на её колене расположив стопу согнутой второй, я оборонительно замер, в вытянутой руке крепко остановив саблю и сурово всматриваясь в одну точку на тёмной стене вдалеке, а уже в мыслях стыдливо ответил ему коротким и неуверенным всё же: «Хочу».

Нет, он меня не победил! Мы вышли вничью!

Многоликий зал взорвался аплодисментами, студенты даже встали со своих мест на многоуровневых трибунах, и я, смущённо поклонившись, сразу быстро покинул сцену, даже коротко запнувшись на узких ступенях невысокой лестницы, пока с неё спускался. К счастью, никто из зала этого не видел, так как в этой части помещения из-за света прожекторов было темно, и кто-то поблизости лишь крикнул мне снизу по-китайски: «Осторожно!».

Однако ничего я уже больше не слышал и не видел перед собой, и только я закрыл за собой дверь просторной гримёрки, как прислонился спиной к ближайшей стене и сполз по ней к полу, изнеможённо простонав, когда эмоции бешеным ритмом так и бились в висках ощутимыми импульсами. «Я сумасшедший.. и как же я хочу его поцеловать! Сию секунду, прямо тут и прямо при всех!», набатом гремело в моей голове, но в то же время худо-бедно функционирующей частью своей головы я понимал, что явно же не буду себя вести так безрассудно! Да я лучше об стену напротив убьюсь, чем такое вот вытворю!

В следующий миг меня, по-китайски что-то щебеча и перебивая друг друга, обступили снова те ребята, которые через один музыкальный номер будут выступать со своим птичьим танцем, а тот мне вынес все, собственно, мозги на генеральной ещё репетиции, когда я его впервые увидел, поэтому явно уже надо было поторапливаться с переодеваниями и мыслительными разборками с самим собой и выходить в зал, чтобы всё посмотреть.

Пообщавшись, наслушавшись похвал, а может и не только, я сфотографировался всё-таки с ними, пускай и на их телефоны; по итогу пришлось даже оставить им свою почту, чтобы потом эти фотки догнать. Тем не менее, я переключился, воспрянул максимально благодаря им, да и вообще мы поближе наконец познакомились, пока я переодевался, а собрав вещички, вскоре выскочил из гримёрки и незаметно для зрителей обошёл сцену сзади. Часть танцоров уже стояла с этой её стороны, совсем рядом со мной, а остальные — с другой.

Я мельком посмотрел снизу вверх на практически чёрные трибуны, где приблизительно и сидела вся наша группа, но в зале всё равно было слишком темно, чтобы представилось возможным рассмотреть чьи-то лица. Поэтому, шумно сглотнув, я отвёл всё же взгляд, понимая, что изрядно уже успокоился, и та чертовски бредовая мысль поцеловать противного Фостера сама собой куда-то ликвидировалась вместе с лишними эмоциями, что безмерно меня радовало. Я просто слишком перенервничал, вот и нахлынуло на меня всё это странное дерьмо.

«Да нихера мне от чмыря этого не надо!».

— Не надо.. — повторил я тихо себе под нос и шумно вздохнул.

Весь оставшийся, впрочем, концерт я восхищённо лишь охал после каждого номера, а потом мистер Уайт нас повёл обратно в общежитие. Фостера рядом не замечалось, а все остальные буквально облепили меня со всех сторон и не давали прохода, продолжая выражать своё восхищение после моего уникального номера. Никто даже не подразумевал, что я вообще могу такое что-то вытворить, причём шокировать людей в положительном именно смысле этого слова мне было куда более приятно.

Мы шли большой гурьбой по вечерним тихим улицам Хайлара, и я, более-менее от лишних прилипал отвязавшись, держался ближе теперь к Стелле и Джесс, поскольку завтра они собирались уже улетать, и, как выяснилось в ходе нехитрых расспросов, роковой тот момент наступал после обеда уже в три часа. Учитывая сегодняшний вечер, я даже и не знал, как поступать мне дальше: наверное, слишком поздно уж было суетиться из-за билета на этот же именно рейс, но мне, если честно, совсем было без разницы, на чём я отсюда вообще уберусь, ведь главное исчезнуть как можно скорее, а там-то уже выкрутимся на месте.

— Билл.. — тесно взяв меня под руку, мягко, как и всегда, обратилась ко мне Джессика и стала говорить ещё тише, чтобы все рядом идущие не могли нас услышать. — Ты прости.. у нас так и не вышло вычислить, кто слух про тебя распустил.. Но мы правда тебя старались как-нибудь выгородить! — тяжело вздохнув, тем же шёпотом продолжила она, и я чуть отстранился, чтобы прямо взглянуть на неё.

— Эх, Джесс.. тут уже ничего не изменишь, — я тоже печально вздохнул и уставился перед собой на дорогу, успевая бросать взгляды и на освещённые здания, а идти по абсолютно пустой улице, а тем более переходить её там, где заблагорассудится, было особенно здесь непривычно и даже неловко. Я теперь просто панически дорогу боялся переходить, и это, скорее всего, будет продолжаться ещё и на родине.

— Вот вроде только перестанут про тебя трепать, как кто-нидь возьмёт да напомнит! — Джессика гневно топнула ногой и, покачав головой, покрепче подхватила меня снова за руку, а я повторно погрузился в размышления.

— А кто? — всё же спросил я, ловя её взгляд, и закусил неловко губу.

— Девочки. Почти все. Прости, Билл.. — девушка вдруг остановилась и крепко-крепко меня обняла, уткнувшись лицом мне в грудь, и мы так и остались стоять с ней вдвоём, пока мимо проходили потоком другие ребята. Общежитие было уже близко.

— Билл! — я оглянулся на громкий и даже резкий чей-то зов. — Ну это было просто же офигенно! — с восхищением воскликнул Майк, стремительно приближаясь, и как-то косо сразу посмотрел на Джесс, до сих пор обнимающую меня поперёк талии. Она, смутившись, всё же отстранилась, и я тихо вздохнул.

— Спасибо, — я перевёл на парня взгляд и скромно улыбнулся: никогда не представлял, как надо правильно реагировать на похвалу, потому и держать себя в руках в такие моменты должным образом не получалось.

— Я никогда такого не видел живьём! — продолжал активно восторгаться Майк и, поспешно отодвинув в сторону Джессику, повёл меня дальше, к общаге, панибратски при том приобняв мощной рукой за плечо. — Красиво! Очень эффектно! Блин.. ты реально классный. Я бы тоже хотел так уметь.. А может, дашь мне парочку уроков? ...

В общем, мне всю дорогу пели дифирамбы, но, несмотря на это всё, мои мысли были заняты опять совершенно другим. Надо было срочно продумать план. «Поговорить с мистером Уайтом, свалить незаметно в комнату. Телефон у Тома Браун заберёт, и всё будет нормально», вслед своим мыслям я даже кивнул головой. Такой вот план вполне мне даже нравился!

Когда же мы с Майком, отстав ото всех, подошли наконец к общежитию, прямо около входа я увидел вдруг Фостера, которого в вечерней темноте сначала вовсе не заметил.

— Детка, пошли-ка покурим, — сразу остановил меня он ровным тоном, когда мы проходили мимо, и, шагнув вперёд, одним ловким движением скинул руку Хейга с моего плеча, чему я, если честно, был даже рад. Однако и оставаться с Фостером наедине мне всё равно было по-прежнему как-то стрёмно.

— Сейчас сбор уже, Фостер, так что отвали, — дерзко ответил ему Майк за меня, но чмище его будто бы не слышал и не замечал.

— На пару слов про твой телефон, — в знакомой манере усмехнулся он и быстро выбросил тлеющий окурок прямо на асфальт, тут же беспощадно раздавив его кроссовкой.

Уайт же, насколько я помнил, запрещал около входа им курить, но Фостеру же, конечно, на все правила по херу.. Меня конкретно этот запрет и не парил, так как сам я сейчас не курил, что иногда по пьяни редко, но бывало.

Мы так и стояли недалеко от массивной двери общежития втроём, а я был в экстренных раздумьях, что же делать, ведь до этого хотел за телефоном только Стива отправлять, а Чмостер уже, видимо, собрался потребовать что-то с меня самого.

«Договор.. на тех же условиях?», эта пакостная мысль ощутимо меня заставила вздрогнуть, всеми мышцами будто поджаться, да и на улице было вдобавок прохладно.

— Ну так что? — нетерпеливо переспросил он, не сводя с меня глаз, и я, ещё поколебавшись, всё же кивнул ему в ответ, после чего Майк стал снова резким и каким-то жутко недовольным.

— Отвали, тебе сказано же! — прорычал брюнет, пихнув чмыря в плечо, а меня с заметной уже силой схватив за руку, но его оппонент лишь пренебрежительно фыркнул, в то время как я весь недоумевал: почему они вообще вечно ругались?!

— Нет, Майк, я.. пойду, — шумно выдохнув и мысленно прыгнув в бездонную пропасть, решился вдруг я и, торопливо отняв свою руку обратно, поудобнее перехватил сумку на плече, где у меня лежал костюм, а сабля из неё торчала почти наполовину.

— Но Билл.. — продолжил зачем-то отговаривать растерянный Майк, и я всё же просто решил поскорей со всем этим покончить, забрать у чмыря телефон и завтра спокойно лететь любым рейсом отсюда. — Ты куда?! Да и с этим ещё..!

Отвечать ничего я не стал, быстро только Фостера взял за запястье и резко его потянул от входа в общагу к площадке. Та в это время суток совершенно не освещалась, ведь здесь не было совсем фонарей, и светло было только местами, докуда свет доставал из многочисленных окон домов, выстроенных в форме квадрата.

Майк же, громко выругавшись на нас, ушёл, хлопнув дверью, в общагу, а мы с чмом вскоре оказались у высокой наружной стены спортивной площадки, миновав стоящие вдоль неё автомобили. Не особо волнуясь за чистоту толстовки козла, я просто взял и его мощно толкнул прямо к бетонной стене, становясь тут же напротив.

— И сто пудов ты в нём везде уже пошарился, — деловито сложив руки на груди и вздёрнув бровь, уверенно начал я, а чмище лишь заулыбался, что едва было заметно при оранжевом свете из окна напротив.

— Хотелось, но не стал, — беспечно бросил он в ответ, а в голосе, как мне показалось, прозвучала только неприкрытая хитрость.

Я, серьёзно, на девяносто процентов уже был уверен, что он прошерстил весь телефон мой от и до. Ещё хорошо, что у меня там совершенно ничего такого не было, только фотографии, которые я делал уже в Китае, ибо все прежние медиа в целях экономии места я перенёс ещё перед поездкой. Похоже, надо было всё-таки поставить наконец там хоть какой-нибудь пароль..

— Ну? Отдавай, — твёрдо и низко потребовал я, но Фостер в ответ на моё заявление только снова бессловесно усмехнулся, тем самым руша мне последние надежды на всякую безвозмездность операции.

Хмуро взглянув на него, я поёжился от лёгкого холода и крепче себя обнял руками, потому что тонкая кофта толком даже не сохраняла тепло.

— Не так быстро, детка, — загадочно прошептал чмырь, лёгким движением к себе вдруг притянув меня за руку и мгновенно заковав в свои тёплые объятия. Навалившись на него у стены и упёршись в его грудь ладонями, я лишь утомлённо закатил глаза.

Этот тип в своём был репертуаре: если не смог чего-то добиться от меня волей, то будет шантажировать или просто возьмёт насильно.

— Ну, и чё тебе надо? — уже и без его ответа догадавшись обо всём, я целиком напрягся и стиснул зубы с такой силой, что даже стало больно челюстям.

От Фостера пахло сигаретным дымом, притягательно смешанным с крышесносным запахом его парфюма, от которого я просто тащусь, и я его снова вдыхал, не боясь в темноте, что это как-нибудь будет замечено.

Впрочем, я.. возможно, мог бы попытаться, это, в принципе, не так уж сложно, по крайней мере, с учётом того, что уже между нами было до этого. Таки настроившись и умиротворённо вздохнув, я решил послать все лишние мысли к чёрту, ведь совсем скоро уже перекличка, и мистер Уайт возмущаться на опоздавших начнёт, так что.. пора сделать уже дело и покончить с этим всем.

— Об этом я и хотел с тобой..

Я не дал ему даже закончить, лишь шумно выдохнул и проглотил окончание его фразы, а заодно и удивлённый вздох, резко притянув к себе за грудки и захватив его мягкие губы своими. Фостер, очнувшись, довольно замычал и ещё крепче меня обнял, тут же умело отвечая на этот напор.

Закрыв глаза, в его руках я попытался максимально расслабиться, они бесконечно водили по спине и бокам, а влажные губы чувствовали, как Фостер улыбался сквозь поцелуй, что с каждой секундой становился всё медленнее и будто нежнее. Я даже, если честно, не знал, когда мне можно будет остановиться, чтобы это засчиталось за выполненную часть договора.. Так что пока просто-напросто плюнув на это, я лишь снова безрассудно подался навстречу горячим губам этого наглого четверокурсника. Крепче стискивая замёрзшими пальцами его толстовку, я опять целовал ещё более страстно и жарко, не обращая внимания на дым, от которого давно уже отвык.

В мыслях же будто сработала сигнализация: «Боже мой! Код красный! Я целую Фостера сам! Сам..».

Два стона одновременно сорвались с наших в поцелуе слившихся губ, и вскоре я почувствовал, как ловкий язык Тома толкнулся внутрь моего рта, настойчиво раздвинув мои всё ещё податливые губы. Поколебавшись немного, я его всё же снисходительно впустил, а сам уже стремительно начал возбуждаться, за что мне опять просто смертельно было стыдно.. Не сдержавшись, я снова тихо простонал, обхватил даже холодными ладонями его лицо, тут же получая от его горячей кожи приятное, согревающее тепло, так как Фостер был предусмотрительно одет уж явно теплее меня; его настойчивые касания принялись скользить по моей спине, так и норовя пробраться под одежду, чего я так предательски хотел, но просить бы всё равно не осмелился.

Мне всё равно было неловко, ведь в то же время я хотел уже скорее отстраниться, разорвать этот неправильный, запретный поцелуй, но Фостер прижимал меня к себе ещё ближе, совсем не собираясь отпускать, а сумка с ифу резко съехала с моего плеча на локоть. Меня просто вело от всего происходящего, губы приятно жгло, я всё ещё искал в себе силы остановиться; под кожей покалывало, лёгкая дрожь волнения проходила по всему телу, затрагивая каждый миллиметр, и эти ласки просто невозможно кружили мне голову. Как я до такого докатился.. Эта неделя стала вправду самой кошмарной в моей жизни, потому что всё перевернулось кверху дном.

— А на сцене ты смотрелся.. очень сексуально, — жарко прошептал Фостер, практически не отстраняясь от моих губ, а обжигая своим страстным дыханием.

Я тут же дёрнулся назад, но он вдруг запустил в мои волосы пальцы и снова резко, даже грубо с глухим рычанием завладел моим ртом, властно притягивая обратно за затылок.

Я безумственно опять засмущался, едва успев сделать вдох прохладного вечернего воздуха перед тем, как слиться с чмищем в новом поцелуе, который ощущался теперь совершенно другим. У меня даже упоительно закружилась голова от его дерзкого напора после той неожиданной нежности, а перед закрытыми глазами заплясали разноцветные кляксы. Я снова пробовал на вкус его губы, и сегодня они отдавали слегка сигаретами, а голову мне просто разрывало от целого роя бесчисленных мыслей.

«Сексуально..».. Мне, конечно, много чего после концерта наговорили, но так ещё не комментировал никто, и его словам уже было очень ощутимое даже подтверждение, упирающееся ровно мне в пах..

— Всё, п..пусти!

Я кое-как отнял у Фостера свои истерзанные его поцелуями губы и, растерянно глядя куда-то вниз, настойчиво отстранился. Мне казалось, лицо от стыда и волнения просто сгорит, я не мог совершенно смотреть на чмыря после этого, а в паху всё будто бы болезненно свело приятными судорогами желания. Было жарко, страстно, горячо, волнительно и.. слишком запретно.

— Теперь возвращай телефон, — я кое-как заставлял свой голос не дрожать, поскольку возбуждён был почти до предела, и мне хотелось больше всего в тот момент поскорее оказаться в своей комнате, подальше ото всех и в первую же очередь от него.

Я еле-еле перевёл дыхание, сердце ещё тщетно пыталось выскочить из груди, и я только тогда мимоходом заметил, что, таким образом распалив, Фостер меня даже умудрился согреть, и мои руки сейчас были практически тёплыми. Всё, теперь это было точно в последний раз, я и так зашёл уж слишком далеко..

Чмырь вдруг хмыкнул, а потом мягким, но уверенным жестом поднял за подбородок моё лицо и, облизнувшись и быстро поджав на миг слегка улыбающиеся губы, проговорил:

— Ээ.. Билл, вообще-то я.. за телефон хотел другое.

Я просто опешил, едва услышав это и просто не поверив ушам.

— Хаа?! — ахнул я и нервно засмеялся, дёрнув головой и избавляясь от его пальцев, удерживающих меня. — Слышать ничё не хочу, дай сюдао! — я таки поспешно выпутался из его объятий, тут же шагнув назад, а в голове разрастался невероятный по силе пожар, разрушающий всё на пути.

— Ты мне договорить даже не дал! — беззаботно смеясь, ответил Фостер, явно не собираясь уступать мне даже после случившегося. — Но мне понравилось, как ты на меня набросился.. — томно прошептал он и снова стал ко мне приближаться, но я вовремя отскочил от него ещё на два шага назад.

— Вот тварь, а.. — нервно поправив на плече сумку, я поражённо покачал головой. — Ты.. почему тогда не остановил-то меня, идиот?!

— Пфх.. Ты слышишь, что говоришь? — самодовольно проговорил Фостер, снова откинувшись на каменную стену площадки, а меня рвало уже в клочья всё сильнее так и разрастающееся острыми побегами бешенство.

Осознав, в какую же ловушку сам себя загнал, да вдобавок ещё зря поцеловал бесстыжего этого Чмостера, я всерьёз себя почувствовал обманутым и оскорблённым. Однако признать то, как постыдно перед ним я только что облажался, мне жуть просто как не хотелось, но чмище был прав: я не дал ему озвучить его требования, и сам к нему полез.. Он действительно меня бы ни за что не оттолкнул, так что и слова мои звучали совершенно по-идиотски.

— Фостер, не испытывай моё терпение! — воскликнул я, сжав кулаки, которые, чего уж таить, в любую секунду могли впечататься прямо ему в мерзкую харю. — Я ничего больше делать не буду, так что выполняй свою часть!

— Я отдам его тебе завтра, — возразил мне вдруг Фостер и с явным удовольствием облизнул припухшие губы, после чего я тут же быстро отвёл от них взгляд и беспомощно стиснул зубы. — Когда будем возвращаться из города.

— Что-о? — поражённо вскричал я, всплеснув руками, а потом вдруг услышал, как кто-то зашёл в нашу общагу, негромко хлопнув дверью. Ситуация меня начинала откровенно бесить, ведь всё совершенно пошло не по плану, вдобавок и мне пора тоже уже было идти: если верить моим биологическим часам, коль обыкновенных у меня снова не было, то сбор уже явно начинался. — Да иди ты в жопу, Фостер!

— Надо было слушать сначала. Сам виноват, — вынес вердикт этот ушлёпок и так неожиданно, резко схватил меня за руку, притягивая снова к себе и нагло обнимая, но я молниеносно отвернулся, после чего к моей шее с жадным мычанием смело прижались его губы, тут же засасывая кожу и кусая. — Ммм! Да.. — довольно тянул он, буквально впиваясь в неё губами и тем самым заставляя меня шумно выдохнуть и зажмуриться, но уже в следующий миг я стал свирепо вырываться.

— Совсем охуел?! Н..не трогай меня! — истошно взревел я и, насилу его отодрав от себя, влепил тогда потерявшему всякий стыд Фостеру мощную пощёчину.

В неё я вложил практически максимум своих сил, после чего рванул быстрым шагом прямо к общежитию, морщась и отчаянно прижимая ладонь к своему новому засосу, который сто процентов у меня уже был. И ему ведь хватило всего нескольких жалких секунд и моих резких брыканий, чтобы наградить им мою многострадальную шею.

Прицепился же ко мне этот клещ! И как от него отделываться, теперь я вообще не представлял.. Похоже, убийство — моя последняя надежда, вопрос только — чьё..?

— Что же я наделал.. — скривившись в безнадёжной гримасе, хныкнул я себе под нос, вспоминая всё недавно пережитое возле этой треклятой площадки, и в том, что мне понравилось его целовать, в какой-то степени была тоже моя вина.

«Ты же ничего бы не стал делать, если бы тебе это не нравилось», однажды говорил мне Стив, тогда ещё, когда меня красили девчонки в нашей ванной, и сейчас я осознавал на всю тысячу процентов, насколько же он был прав.

Нервно вдавливая подошвы в ступеньки, я поднялся по лестнице и молча встал на своё место около хмурого Майка, но отвечать на его откровенно осуждающий взгляд я просто никак не стал. Планёрка, как я выяснил, началась ещё около пяти минут назад, но Уайт пока что совсем не ругался и вообще в своей комнате был, сегодня терпеливо ожидая, пока все придут.

Я же себе места не находил. Так и не смог утихомирить своё возбуждённое состояние и противный липкий стыд за случившееся. Мы опять целовались, и я опять же отменно его ударил, в частности, за то, что он в который уже раз на мне оставил свою метку!

«А если он отстанет лишь тогда, когда затащит меня в постель.. по-настоящему?».

При этой убийственной мысли я не потерял едва сознание, но вовремя успел наклониться на стену, чтобы, в случае чего, хотя бы падать не так больно.

«Ну нет, я должен обязательно уехать..».

«Похоже, мне придётся поменять университет и даже город, чтобы хоть где-то от него там загаситься..».

«Но я не хочу.. с ним..».

«Боже..!».

Вскоре вслед за мной притащился и мудак, на которого я даже свой взгляд не рискнул поднимать, бесцельно, нарочито внимательно уставившись в пол, и лишь когда неподалёку недовольно хмыкнул Майк, мне снова стало по-особенному неловко. Скорее всего, он увидел мой новый засос, как раз с правой, заметной ему стороны, да и вообще я теперь выглядел как первая шалава с этими похабными отметинами..

Не поднимая по-прежнему взгляд, я видел лишь широкие джинсы Фостера и кроссовки, выглядывающие из-под них, которые по обыкновению остановились ровно напротив меня у противоположной стены, а меня всего опять захлестнуло всеобъемлющее смущение. Немного погодя вышел и Уайт, который после стандартной переклички принялся расхваливать певцов, в число которых я никак не входил, но всё равно отругал их за то, что вывозить пришлось только солистам, а остальные либо мало старались, либо стеснялись, либо тупо стояли и открывали рты, а в итоге так дело дошло и до меня:

— А мистеру Коулману я хочу выразить отдельную благодарность, — с очевидной, показательной гордостью проговорил наш лаоши, а я опять неконтролируемо застеснялся, и губы, несмотря на недавние постыдные злоключения, словно сами, растянулись в смущённой улыбке. Мне в тот момент чертовски было хорошо от публичной такой похвалы! — Ваше выступление очень понравилось гостям. Очень приятно, что среди нас есть такие таланты..

Приятно, мать вашу! Это куда круче, чем в прошлый раз, когда меня по полной пропесочили за то, что потерялся и не ел в столовке. Ну, и за драку, разумеется, с Фостером.

При очередном воспоминании о нём, не выдержав, я перевёл-таки взгляд на стоящих напротив меня и тут же увидел его. Чмище задумчиво кусал губу, и у него на лице, на котором с одной стороны весьма отчётливо виднелось покраснение, было очень уж крупно написано, что он задумал что-то явно нехорошее за этот мой удар. Я ведь так ему отчаянно и больно припечатал, пускай и ладонью.. но звук той яростной затрещины будто до сих пор стоял у меня в ушах. Волнуясь и косясь в его сторону, я как-то автоматически облизнулся, отчего он вдруг заинтересованно вскинул бровь.

Опять по факту оконфузившись, я опустил резко взгляд, а потом услышал голос мистера Уайта:

— Завтра концерт будет уже в семь. А с утра подъедет автобус, и мы поедем на экскурсию в буддистский храм.

В ответ я негромко лишь хмыкнул, мотнув головой. Если честно, я не слишком по натуре религиозен. Но мистер Уайт учёл и этот вопрос, включая и всех верующих:

— Если вы один раз сходите в такого рода храм, в вас кардинально ничего не поменяется, — продолжал говорить ровным тоном мужчина, стоя перед нами в уверенной позе и заложив руки за спину.

Впрочем, особо возражающих и не было.

Я снова покосился на Тома и увидел, что он тоже в этот миг перевёл взгляд на меня и незаметно вдруг подмигнул. Мне, в свою очередь, тут же резко стало жарко оттого, что этот гад себе вообще позволял! Я уже лично просто мечтал, чтобы планёрка поскорее закончилась, потому что от Фостера буквально несло непонятной какой-то энергией, от которой мне подкашивало ноги, на губах я будто ощущал вкус его поцелуев, а одежда моя насквозь пропиталась его с ума сводящим меня запахом.

— Билл, Вы хорошо себя чувствуете? — очень уж неожиданно, обеспокоенным голосом окликнул меня препод, и я, вопросительно повернувшись к нему, лишь поспешно кивнул, кое-как натянув дружелюбную улыбку, а в мыслях уже прокручивал, как вообще ему скажу о том, что мне надо уехать.

Нужна была нереально веская какая-то причина, чтобы он не смог мне отказать, но я совсем не мог такую придумать.. Не говорить же ему, мол: «Меня домогается Ваш студент!». Стыдоба же. Врать что-то про родителей и родственников тоже не хотелось, потому что иногда у меня уж слишком поганый язык, и не хватало ещё, чтобы всякий выдуманный бред потом начал сбываться. Что же сказать Уайту? Да что там, я даже подумывал прибегнуть к помощи Стива, но только что в ситуации этой он может? Кто-нибудь в принципе вообще может хоть что-нибудь сделать против этого Фостера? Насколько я понял, он не так уж и прост, и все вокруг него крутились явно неслучайно.. значит, и влияние на всех у него было. И ещё какое..

Уайту вдруг тем временем кто-то позвонил, и он, очевидно, тот звонок сочтя куда важнее нас, всех сразу же отпустил и поспешно ушёл к себе в комнату, а я, мельком окинув взглядом шумно расходящихся студентов и тяжело вздохнув, отправился тогда не к себе, а прямиком в комнату Джесси и Стеллы.

Так, пока сидел в гостях у завтра уезжающих девчонок, я, несмотря на смех и разговоры с сокурсницами, всё ещё как-то пытался придумать нормальный повод свалить вместе с ними из страны, но так по итогу и не смог. Да чёрт бы только знал, что Уайту мне наврать, чтоб обскакать мажорского ублюдка! Он уже говорил, что лаоши меня так просто не отпустит, так что и думать надо было с самым максимумом фантазии. Омрачал мои чувства ещё и тот факт, что завтра меня Фостер тащить в город зачем-то собрался, после чего мне якобы вернёт телефон. «Может, всё не так уж и страшно? Там же будет слишком уж много народа, и он в таких условиях не станет со мной делать что-то из ряда вон стрёмное».

Примерно в одиннадцать я таки вернулся в свою комнату, где Стив уже делал задания, которые по обыкновению нам надо до каждого воскресенья пересылать нашим преподам на родине. Мне, если честно, казалось, что он к Монике идти собирался. Да и сам-то я сколько уж дней здесь толком ничего не выполнял, сперва из-за Пекина, а потом мне было просто не до этого..

— Би Эр, зараза, ты совсем уж обнаглел! Давай вместе хоть делать! — ворчливо выпалил друг, на меня обернувшись, и я, совсем не возражая, покорно тоже сел за задания, которые добили мы только во втором часу ночи.

В процессе даже оказалось, что я нечаянно заснул поперёк своей кровати прямо с ноутбуком на свисающих коленях под прямым углом, и меня с трудом лишь разбудил такой же сонный голос друга:

— Ложись нормально, Билл.

Я буркнул ответное «угу» и, натянуто улыбнувшись, продолжил просто спать дальше. Потом меня всё-таки настойчивей растолкали, и я, начиная малость раздражаться, ровно сел и «китайскими» еле открывшимися глазами посмотрел на потемневший монитор.

— Я не доделал.. — в полусне потирая глаза, протянул я негромко и чуть не грохнулся обратно на кровать, но таки удержал равновесие.

— Всё, завязывай, у нас же два дня ещё есть, — хохотнув, ответил Стив и без вопросов забрал у меня ноут, после чего я наконец расслабленно упал на кровать. — Разделся бы хоть, — судя по голосу, друг улыбнулся, и то, насколько ярко слышалась забота в его словах, мне делало до чёртиков приятно, ведь Стив действительно пытался закрыть на мои передряги с чмом глаза, я этого не мог просто не замечать.

— Приятной дрочи, чел, — пожелал я Брауну напоследок, когда блаженно откинулся на подушку лицом и в неизречимой просто эйфории уткнулся в неё носом.

— Ага, тебе тоже, — ответил он сквозь смешок. — Ты в шмотках так и будешь спать? — спросил тут же Стив и ловко подцепил вдруг за край мою кофту. — Завтра ж на меня орать начнёшь из-за..

— Не надо! — я резко подскочил и сел на кровати, будто и вовсе не хотел до этого спать; Браун даже ошарашенно отпрянул от меня, как от прокажённого, заметно испугавшись и непонимающе уставившись мне в лицо.

У меня ещё те семь засосов целиком на груди и животе не сошли.. до сих пор синяки оставались.

— Да уж.. — тихо буркнул друг, поднимаясь с кровати, и, от меня отвернувшись, сразу принялся расстилать свою постель. — Ты уже две ночи спишь в футболке. Думаешь, я не заметил?

Я снова протёр свои глаза и закусил взволнованно губу, не решаясь что-либо ответить. Он слишком хорошо за эти годы меня изучил, в особенности эту мою странную привычку..

— Стив..

— Да ладно уж, — он небрежно отмахнулся, — пофиг, — быстро раздевшись, Браун упал на свою кровать, заворачиваясь вскоре в одеяло, а я лишь стыдливо молчал.

Совесть и стыд перед другом вновь обрели свою власть надо мной, и я всё же, тяжело вздохнув, подцепил края своей тонкой тёмно-серой кофты и таки потянул их вверх. Теперь мне, после всех откровений, наверное, бояться было нечего, да и следы эти скоро сойдут, хоть и были они ещё чётко заметны на моей бледной коже.

— Мне было стыдно показывать.. это, — заговорил я негромко, и Стив открыл всё же глаза, поворачивая в мою сторону голову, и его ошарашенный взгляд вмиг вцепился в меня. — Не знал.. как объясню.. — я просто пожал плечами и покачал головой, следя за тем, что мой Стив снова в шоке и вряд ли сейчас сможет вообще как-то всё это откомментировать. «Бурная ночка с Фостером», и этим всё сказано.

Я лишь снова тяжко вздохнул и, окончательно раздевшись, расстелил себе постель, вырубил свет и так же зарылся в одеяло, наконец-то чувствуя открытой своей кожей мягкость простыни. Душ я решил принять лучше с утра, сейчас мне не хотелось больше двигаться.

«И что всё-таки чмище хочет делать в городе вместе со мной?».

«Значит ли это, что мы будем вдвоём? Без Джо..?».

— Охренеть, — всё же выдохнул Браун в темноте, а я горько ему хмыкнул в ответ. — Охренеть!

Я просто не мог с ним не согласиться на этот счёт. Вдобавок сегодня у меня на шее появился ещё один свеженький, и от этого было ещё более тошно.

Широко зевнув, я лишь устало закрыл глаза и в том же гнетущем смятении и полном неведении того, что принесёт мне завтрашний день, вскоре провалился окончательно в сон.

Примечания:

1. Давай, давай! — Когда китайцы хотят поддержать, пожелать удачи перед чем-то, используется выражение 加油 — ты сможешь, вперёд, у тебя получится! (дословно «добавить масла»). Взялось это универсальное в настоящее время пожелание из кантонского диалекта, а происхождение связано с гонками в Макао в 1960-х гг., где механики таким образом подбадривали гонщиков: «Жми на газ!».