Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Проснулся я от ощущения сильно давящей на горло тошноты, которая яркими позывами настойчиво рвалась на свободу. Глаза не открывались, желудок болел невыносимо, голову я вообще был рад бы не чувствовать, всё тело так ослабло, что руки-ноги двигаться не хотят, но от этого мне сейчас было, скорее, приятно; во рту какой-то ужас, вокруг перегар, способный быть смертоносным биологическим оружием массового поражения..

Блин, вот это я нажрался.. Если подобное что-то и случалось когда-то со мной, то этот раз был самым колоссальным и убийственным. Я больше никогда не буду пить! Я такого точно повторно не вынесу.. Я даже ведь не помнил, как до комнаты дошёл, это же надо! Но хотя бы дошёл, и это главное.

Я постарался хоть немного пошевелиться, но это из-за непосильной слабости едва ли у меня получилось, поэтому, шумно выдохнув, я снова расслабился и удобно прижался щекой к чему-то приятно тёплому, будто слыша при этом спокойные, чёткие удары какого-то сердца, а потом вдруг шокировано замер от осознания, широко распахнув изначально слипшиеся и покрытые серой пеленой глаза.

На кровати я, выходило, лежал на чьей-то обнажённой груди, да даже почти на плече, за торс ещё вдобавок рукой обнимая, а на моём плече.. расположилась собственнически тоже какая-то рука.

Я тут же шумно сглотнул, ощущая, что моё собственное сердце пропустило удар. Я даже одного единственного вдоха не мог сделать..

Да что сказать, я жутко испугался!

«Что вообще вчера было?!».

Поморщившись от вспышки головной боли, я осторожно приподнял-таки голову.. и просто остолбенел. Я даже говорить мгновенно разучился, просто открыл ошарашенно рот и выпучил глаза: рядом со мной на кровати спал Фостер.

— Ёбаный пиздец! — пискнул я, уже чувствуя, что ещё буквально пара секунд, и от ужаса я просто потеряю сознание.

У меня из груди последний вышибло кислород, стоило только обнаружить, что мы оба совершенно голые, моё колено устроилось между его ног, а на его шее с левой стороны виднелось несколько чудовищно огромных засосов, которые практически сливались в один. Меня же тотчас словно током резко долбануло от нахлынувших воспоминаний.

Меня забило крупной дрожью, из груди вырывались лишь дрожащие испуганные выдохи, а я так и смотрел на него обезумевшими просто глазами, пока он так умиротворённо спал и размеренно дышал, чуть вбок склонив голову и не чувствуя совсем, что я проснулся.

«Блин.. это ж что я вчера вытворял!».

«Нет, этого быть не может!».

— Я.. я.. — я напрочь растерялся и не знал, что вообще теперь думать..

Меня охватила такая страшная паника, да я на тысячу уже раз проклял себя и, разумеется, Фостера, который вчера затащил меня как-то к себе и стал целовать, а я.. чёрт подери, отвечал же ему! Я не мог вообще просто принять тот жуткий факт, что я отвечал хоть как-то этому извращенцу! Но, блин.. когда тебя целуют настолько горячо, вот как вообще остаться равнодушным? Я в полной был жопе, совсем если уж кратко, но..

«К..как я в постели-то его оказался?! Без одежды совсем..».

К горлу стала снова подступать тошнота, которая меня в такую рань-то и разбудила, но иначе я бы так и спал в полнейшем неведении, голый и в объятиях Фо..

«Это попадос! Как я позволил такому случиться?!».

Терзаемый вихрем мучительных мыслей, я взял осторожно Фостера за запястье и брезгливо с себя сбросил его руку, а когда приподнялся немного и сел, вдруг увидел, что на груди у меня просто творился не поддающийся каким-то описаниям пиздец: кожа была покрыта целым множеством багровых отметин, даже на животе, и я, ахнув от увиденного кошмара и тщетно размахивая руками, неожиданно грохнулся на пол, совсем не заметив, что был тогда на самом краю довольно узкой для двоих кровати.

«Это ещё что за херня, вашу мать?!».

Я глухо простонал, ударившись о твёрдый паркет копчиком и лопатками, и услышал, как чмище что-то невнятно лишь промычал, повернулся на живот и, приобняв подушку, продолжил тупо спать. Мне же хотелось уже взвыть от болезненного стыда, и то, что вчера было, так и не выходило теперь из больной моей головы, раз за разом мучительно прокручиваясь, как я тогда стонал от жарких объятий и страстных поцелуев Фостера. Желание задушить эту тварь подушкой или же своими собственными руками всё росло и росло, а потом что-нибудь и с собой сделать с той же жестокостью бы не помешало.. И безумно меня волновал щекотливый вопрос: насколько далеко мы вчера с ним зашли..?

Я сел ровнее на полу, а в заднице тем временем ощущался какой-то лёгкий дискомфорт, едва-едва заметный, хотя упал-то я, неплохо, вроде, приложившись о холодный паркет, но тут.. Хоть мне больно и не было, зато присутствовало такое странное и непонятное ощущение, словно там всё.. немного было шире, чем обычно. И.. как-то как будто не так. Это самое неясное чувство мне что-то совсем не понравилось, насторожило, обдавая холодом волнения, липко покрывшим мою кожу.

И тут до меня вдруг дошло. Истерически ахнув от меня поразившей догадки, я одним резким рывком поднялся на ноги, едва обратно на Фостера не упав из-за сильных вертолётов и слабости. Всё это неконтролируемое шатание пройдёт ещё, похоже, не скоро, а в ушах вдруг раздался убийственный звон, от которого хотелось схватиться за виски и просто мучительно скорчиться.

«Мамочки.. как же мне плохо!». Да и кожу на животе что-то словно стянуло.. Когда же от моих глаз наконец отступила темнота, на несколько мгновений меня отрезавшая от реальности, я провёл рукой по своему животу, на котором как будто корочкой засохло непонятное вещество. «Боже мой.. это что ещё..? Сперма?!».

Всхлипнув и второй рукой резко зажав с силой рот, я снова в ужасе воззрился на кровать, где я лежал, и там отмечая пятно где-то средних размеров, а потом взглянул и на мускулистое тело обнажённого козла. Я перевёл невольно взгляд на широкие плечи, все в красных полосах как будто от чьих-то ногтей, а потом и на накаченный голый зад, отчего мне вообще стало плохо. Снова к месту вспомнилась и моя многострадальная задница..

«Неужели.. Мы с ним п..переспали, что ли?!».

«Да ладно.. Да ладно, нахуйблядь!».

Меня чуть буквально не вырвало, опять всё закружилось перед глазами, а в голову ударила новая порция обжигающего жара:

«Это же.. Фу! Фу-фу-фу! Так нельзя.. Как вообще это могло произойти?!».

«Нет.. Я не верю! Не хочу верить.. Нет!».

«Это.. это же ошибка! Просто страшная, кошмарная ошибка!».

«Не мог же он трахнуть меня! Ведь не мог?».

«Не мог же..?».

«Господи, что мы наделали.. Что он наделал!».

Мне резко дышать перехотелось, и слухи о моём мнимом гействе казались сейчас сущим пустяком по сравнению с тем, что противный, ужасный, мерзкий Чмостер забрал ту мою девственность, которую я планировал оставить при себе до самой гробовой доски! Теперь я в едином был шаге от безумия и масштабной истерики, а голову вот-вот должно было от боли и жара разорвать, который разрастался вместе с новыми воспоминаниями, и от этого в горле образовывался колючий комок и душил, душил быстро и беспощадно. Я сам этого гада целовал и даже к нему прижимался, как только можно и даже нельзя, да мне до умопомрачения нравилось то, что он со мной делал, чтоб его! А он.. мы.. «Ну всё, короче».

Несколько секунд, и я, истерично дыша через нос, подошёл быстро к кровати и руки уже занёс над головой этого грязного чудовища, собираясь уничтожить его и стереть в порошок, но.. не хватило просто духу и сил. Мне было страшно. Да что я вообще мог сказать парню, с которым..

Я так и стоял в муках сомнения, склонившись над ним и едва ли не падая, не успевая вправду толком следить за своими же собственными эмоциями, которые лишь беспорядочно отражались на моём лице. А руки дрожали, так сильно тряслись, лишь беспомощно сжимались от отчаяния в слабые кулаки, потому что.. Чёрт! Я даже не помнил, как мы с ним разделись, и как вообще это всё произошло. Кто знает, вдруг я к нему сам там по пьяни пристал, а он и не отказал..

Нет! Это всему просто конец.. Я должен был сопротивляться! Но и по ощущениям совсем ведь было не похоже, что он взял меня силой, а это означало, что я.. сам ему отдался..

С остервенением закусив зубами губу, я опустил кулаки и закрыл безнадёжно глаза, чтобы только не видеть его, а самому хотелось волком буквально завыть. Мало того, что меня натянули, как какую-то доступную тёлку, так ещё и зареветь мне теперь не хватало!

Оскорблённо насупившись, я просто скрыл за ладонями лицо, опуская подавлено плечи и в каком-то постоянном немом шоке качая головой. Как бы мне искренне тогда ни хотелось, изменить ничего было нельзя, и мне вообще, наверное, лучше стоило подальше убираться отсюда.. Нового стыда мне не пережить.

Вдруг я почувствовал что-то на своей шее: видимо, из всего того, что на мне было надето, во время вчерашнего сумасшествия одна только подвеска и сумела уцелеть, но моей постыдной наготы это нисколько не умаляло, и мне резко даже захотелось хоть чем-нибудь прикрыться. На душе было мерзко. Фостер, наверное, трогал меня.. везде.. И, видимо, вчера я даже кончил после всей этой порнографии.. прямо себе на живот, ну а он..

Затаив дыхание, я ещё шире распахнул ошалевшие глаза и вздрогнул, тут же настороженно проводя похолодевшими пальцами по бедру, к ягодицам. В смертном страхе скользнув прикосновением по ложбинке, я тут же угодил во что-то странно липкое и очень мокрое, и глаза мои ещё больше расширились.

«Это.. что это ещё за нахуй, Фостер, сука?!».

«У нас, блин, чё.. резинки даже не было?! Да как он только..».

«Фу.. Я не хочу так больше жить! Не хочу после такого..».

«Убейте же меня! Умоляю..».

Снова безнадёжно всхлипнув и бесконтрольно колотясь в мандраже, я взял непослушными пальцами кулон и перетянул его со стороны спины, ведь тот, похоже, сполз туда после сна, и вдруг я увидел.. иероглиф.

— Что за..? — я удивлённо захлопал глазами, в недоумении разглядывая его.

Это же был один из тех, что я тогда купил во время той вылазки в город, а чмырь ещё с переводом меня обманул, и я решил их просто выбросить. Это был 美 «Мэй» — красота..

Я яростно расстегнул застёжку и в сильнейшем гневе уставился на чёртов кулон, крепко сжатый в руке за шнурок.

— Это, сука, что ещё значит?!

Нет, я был пьян! В здравом уме я ни за что на свете бы не лёг под мужика, а он мной воспользовался! «Понравилось, наверно, трахать неадекватное тело?!».

Мне волосы хотелось от всей этой мерзости на себе рвать, стоило только представить, как он.. Меня от своих же этих представлений тут же всем телом передёрнуло. Теперь же чувство отвращения и ненависти заполняло во мне почти что каждую клеточку, не оставляя места чему-либо другому.

Я быстро посмотрел в сторону шкафа, возле которого на полу ещё валялась рубаха ушлёпка и явно где-то там же и моя футболка. Память услужливо предоставила мне горячую сцену вчерашней ночи около этого самого шкафа, когда я отвечал на поцелуи обнаглевшего Фостера, жадно кусая его мягкие, настойчивые губы в ответ, из-за которых даже сейчас мои слегка ныли. Он же меня облапал с ног до головы, а самое откровенное я совершенно не помнил. Я точно же чувствовал, что у меня в заднице что-то побывало! Да и.. слишком уж было много на это улик..

«Какой же стыд.. И правда, что ли, всё по обоюдному согласию случилось..? Это, значит, ещё не даёт мне якобы права ему что-то после этого предъявить?!».

— Да щас!

Джинсы мои нашлись на полу с другой стороны его кровати, не мог найти, к несчастью, я только свои трусы. Чуть позже, где-то на её краю, однако, обнаружились и они, и я, мысленно обматерив Фостера уже по которому кругу, вытянул их кое-как из-под этой похотливой твари. Я быстро оделся, быстро настолько, насколько позволяли мне моё комплексное состояние и слабость, а потом, проклиная вчерашний день, Фостера, себя и вообще всё существующее на свете, гневно швырнул подвеску с иероглифом на кровать, почти что прямо на козла. И больше всего тогда я увидеть боялся его глаза. Смеющиеся и издевающиеся, в которых лишь высокомерие и самодовольство, особенно после того, что он сделал со мной..

Нет, я никогда ему не прощу этого унижения! Да в гробу я видал такое обоюдное согласие!

Я снова стоял перед ним, и мне нестерпимо просто убить его на месте хотелось. Ожесточённо пинать по всем открытым местам, чтобы мучился и страдал, бесконечно жалея о том, что со мной сотворил! Я даже ведь не помнил, как вообще всё было.. Было мне больно или..

«Чёртов пидор! Это же так гадко и отвратительно! У меня в заднице был его член..».

«Я, получается, теперь голубой..? И Фостер тоже?».

«Блин.. я просто хочу домой, я больше не могу здесь находиться..!».

И сколько я ни порывался, липкий страх не давал мне разбудить мерзавца сильнейшим ударом с ноги, и тогда, схватившись за гудящую голову, я просто развернулся и поковылял к двери, едва переставляя ноги в массивных ботинках. Пока я шёл, то несколько раз останавливался, чтобы всё-таки его отмудохать, но снова направлялся всё равно к выходу, а потом неловко вывалился в коридор и в отчаянии прохныкал теперь уже в голос.

«Нет, вчера ничего не было, и точка! И пусть, чё хочет, думает! Я ничего не помню и вообще ночевал у себя. Он, как всегда, проснётся один и тоже ничего не вспомнит, да он же был бухой, почти как я! Как бы я хотел совсем ничего не помнить, проснувшись просто у себя в кровати..».

В коридоре было пусто, да и время совсем раннее ещё: часы на телефоне, немного двоясь, показывали около пяти, так что народ ещё должен был не скоро начинать просыпаться на зарядку. Мне ужасно хотелось блевать, да и стоило ещё только представить, что я вообще делал этой ночью, и что, к моему ужасу, там делали со мной.. А теперь, когда я так трусливо смылся из его комнаты, я наконец осознал, что поступил очень глупо! Надо было его всё-таки убить, не дав ему даже взглянуть на меня, а я просто зассал отстоять свою честь! Чёрт! Да я от шока просто растерялся! Я до сих пор был будто пьян, и всё равно мне сил не хватит, чтобы вмазать ему, а он вместо этого опять меня где-нибудь зажмёт.

Я вздрогнул от мурашек, стоило только безобразие это представить, и, источая недовольство, обиду и бесконечное смущение, относительно уверенно пополз в сторону своей комнаты. Мужчина во мне был оскорблён и унижен основательно, и это безгранично меня угнетало.

Я кое-как открыл дверь ключом, который так удачно нашарил в кармане, а потом, не разуваясь, максимально быстро внёсся в ванную, перед унитазом резко падая на колени, словно пред великим божеством. Последние силы постепенно покидали меня, особенно после того, как я прочистил желудок, что принесло мне хоть какое-то облегчение. А потом, с трудом поднявшись на ноги, я посмотрел заторможенно в зеркало, откуда на меня пялился очередной очень опухший китаец. «Как же страшно..». Да и картинка слегка расплывалась, и спать хотелось снова: я же от силы три часа поспал, если не два..

Несколько секунд погипнотизировав двойника, который вчера тоже сильно, видимо, упился, я остервенело стянул с себя футболку, отшвыривая её в угол, и, поражённо выдохнув, принялся засосы на теле считать, разинув широко при этом рот. «Мать моя.. такое чувство, что меня сожрать как минимум хотели, а не целовать!». На шее было два больших пятна, на груди — аж пять штук, ещё два — чуть правее и выше пупка, а на плече даже след от зубов! И я помнил лишь то, как он ставил засосы на шею, и я, дурачина, позволял ему всё это сделать.. «Блин, ну зачем?!». Ещё и от кайфа стонал.. потому что мне очень было круто от того, что он со мной делал..

Брезгливо скривившись, я попытался отскарябать сперму с живота, которая лёгкими хлопьями податливо посыпалась на пол. Из-за нервного перенапряжения только с третьей попытки штаны расстегнув и разувшись, я встал под холодные струи воды, ведь ждать, пока нагреется титан, я уже просто не мог; я с горя даже шлёпанцы резиновые не надел, хоть раньше не особо мне хотелось наступать на этот пол, чтобы грибок себе какой не подхватить.

— Блядь, Фостер.. как ты мог?! — сокрушённо шептал я, уже не пытаясь отскоблить отметины, оставшиеся на моём теле после его губ, потому что было бесполезно. И всё ещё надеяться я продолжал на его натуральность, которая просто по пьяни дала кратковременный сбой. Как и моя.

В ванной я пробыл долго. Точнее, мне вообще оттуда не хотелось выходить, и даже чувство сильного, бурчащего голода не могло меня выгнать наружу. Я всячески пытался отмыть с себя весь ужас прошлой ночи, и если тело уже было чистым, не считая, конечно, засосов, то в душе всё равно творилась самая настоящая помойка.

«А может, ничего не было? Может, он не стал надо мной надругаться..?». Но я бы в этом больше был уверен, если бы не то самое «но» в моей заднице. Хотя.. и здесь всё тоже было под вопросом: либо у него настолько мелкий член, либо всё на мне как на собаке заживает, либо он толкал мне туда что-то другое. И я даже не знал, какой же вариант мне нравился больше. Нет, я имел, разумеется, в виду, что не могло здесь что-то нравиться в принципе, но меньшее зло из всего перечисленного, наверное..

А ещё у меня там всё было неестественно мокрое.. Что тоже лишний раз мне настроение не поднимало. Я, казалось, ещё больше приближался к шаткой линии границы с тяжёлой депрессией.

Вдруг я услышал, как раздался громкий долбёж в дверь нашей комнаты и тут же испуганно вздрогнул:

— Нет.. только не это..

С колючим замиранием сердца я осторожно подошёл для начала к двери ванной и опасливо прислушался, ведь слепо кому-то открывать я однозначно бы не стал. «Вдруг он придёт ко мне? Зачем-нибудь..».

— Би Эр, скандальная ты морда! Открывай же лучшему и любимому другу, да побыстрее, пожалуйста! — глухо прозвучал голос бодрого Стива, а я лишь с нескрываемым облегчением уткнулся лбом в деревянную дверь. Знал бы только Браун, что мне только что пришлось пережить.. Стук вскоре повторился, а моё затянутое молчание подкинуло другу за дверью уже новую мысль. — Блин, ну, на пару же надо! Нас скоро Уайт так начнёт проверять, если массово будем прогуливать! Билл, сука, проснись!

«Ладно ещё, если бы вы трахнулись», примерно так однажды в шутку выразился он, когда я чуть скандал не закатил из-за засоса в первый раз, а теперь.. Я уже не смогу, мне просто духа не хватит сделать это теперь, как и Стиву рассказать про этот позор. Я тяжело вздохнул и таки отпрянул от двери, мягко нажимая на ручку и уже собираясь из ванной выходить, но, опомнившись, резко развернулся: сперва торопливо напялил трусы и футболку, а полотенце, которым сушил голову, бросил на плечи, стараясь максимально прикрыть свои метки позорные на шее. И только после всех произведённых приготовлений я всё-таки добрался до входной двери.

— Ну наконец-то! — ворчливо воскликнул Стив, всплеснув руками, и прошёл прямо в комнату, после чего стал сразу же рыться в шкафу.

На пары я твёрдо решил не ходить: явно же там будет чмище, а теперь, когда мы так по дурости с ним переспали, я видеть его просто не смогу.. И не хочу. Но и здесь мне оставаться совершенно не вариант. Тошнило меня так сильно, что кусок даже в горло не лез, но в то же время меня на углы с голодухи уже стало заносить. Где-то же тут был вчерашний ужин, который Стив мне так кстати принёс, и однозначно что-то стоило попытаться хоть как-нибудь схавать, пока не испортилось.

— Чё, вообще плохо? — спросил сочувствующе Браун, взглянув на меня, пока я задумчиво и слишком нерешительно смотрел на пластиковый контейнер с жареным рисом и кучей всего в нагрузку к нему. «Хочется, да не можется, но я всё равно попробую».

Я взял в руку палочки и пробно подцепил оранжевый неровно-бугристый кусок мяса. Похоже, это было гобаожоу[?], а я его просто безумно люблю, но даже такое чудо китайской кулинарии не нравилось теперь моему поражённому убойной дозой алкоголя желудку.

[锅包肉 — кусочки свинины, обжаренные в крахмале, обычно в кисло-сладком соусе. Блюдо характерно для северо-восточной части Китая].

Очнувшись, я буркнул уныло в ответ своё хриплое краткое «ага» и всё же в рот положил аппетитный кусочек. Тошно было от самого же себя.. да и пить ещё просто смертельно хотелось, но нормальная вода у нас закончилась, а из-под крана пить я брезговал.

— Нормально вчера хоть дошёл? — пристал снова Стив и принялся попутно раздеваться, а я тут же отвёл от него глаза.

Фостер нанёс мне серьёзную психологическую травму, и вид мужского обнажённого тела теперь вызывал лишь неприятную нервную дрожь. Срамотища.. «И что, что это всего лишь мой друг, который с чмищем-то по мышцам всё равно никогда не сравнится? У Стива вообще бока висят, а у Тома.. ээ.. то есть, у Чмостера..».

— Да ёб твою ж мать!

Я вымученно простонал и, негодующе морщась, остервенело стал разжёвывать рис, кое-как цепляя его палочками, так как он нагло осыпался обратно, да и пальцы у меня дрожали от слабости так, что палки валились из рук. Для таких вот случаев мне явно себе стоило надыбать хоть где-нибудь ложку..

— Ну ты пьянчуга, Билл! — вдруг удивлённо хмыкнул Стив, а потом беззаботно хохотнул. — Ты уж кончай так сильно надираться!

Друг всё смеялся, покачивая головой, а я даже ничуть не улыбнулся, оставаясь серьёзным и злым, и ужасное похмелье сейчас было последней причиной моего состояния.

— Тебя вчера Том, говорят, провожал? — неожиданно спросил он, и я резко даже поперхнулся и гневно бросил палочки на стол.

«С меня хватит! Я просто люто ненавижу эту тварь!».

— Я сам дошёл и сразу упал спать, — бессовестно и грубо солгал я и, жутко просто мучаясь от совести, дёрганно пошёл тогда к своей идеально заправленной кровати, тут же грузно падая на неё.

Съеденное, тем не менее, поспешно попросилось обратно, но блевать я больше точно не собирался, иначе выблюю желудок заодно, которому и так вчера более, чем прилично досталось.

Я страшно сожалел, что мне приходилось врать Стиву.. но правда страшна была даже для меня самого, что с разгона хотелось въебаться башкой прямо в стену.

— А-а, — протянул Стив в ответ и в одних боксерах пошлёпал умываться, а я снова протяжно и упаднически простонал от всей непоправимой безнадёжности моего положения.

Я не знал, что мне делать. Выход напрашивался один: Стиву сказать, что мне плохо, и я не хочу на учёбу. Да мне даже делать вид для того не придётся, так как так оно и было в тот момент.

Я чувствовал себя просто отвратно, похмелье ещё было мощное настолько, что так и хотелось отрубить поскорее башку. Нет! Я ужасно не хотел оставаться в этой чёртовой общаге и трястись, что в любой откровенно момент ко мне придёт этот сраный мудак, а бежать придётся только через окно, а тут, как ни крути, третий этаж. Не знаю, спасут ли меня тут закрытые двери.. Ещё на втором этаже раздобудет ключи или стащит обманом у Стива.. «Да это ж паранойя в чистом виде!».

Я быстро поднялся с кровати, контрольно сверил время: около восьми. Решив, что надо срочно отсюда текать, и то был самый лучший из всего вариант, я намерился немного где-нибудь развеяться, а там, быть может, и решу, что буду делать дальше со всем этим дерьмом.

Я живо оделся, расчесал просто волосы, не загоняясь вообще на укладку, не расправил даже толком одежду, схватил свою чёрную куртку, обулся абы как и таки убрался из комнаты, пока с водных процедур не возвратился Стив. Когда же я дошёл уже до лестницы, вдруг услышал наверху голоса, и от одного из них у меня, честное слово, по спине даже холод рванул, и в липкий пот ещё какой-то бросило.

— Надолго же тебя хватило, Фостер! Аж на три года! — будто язвительно, недовольно ворчал Джордж, и слышался тем временем какой-то странный шорох.

— Заглохни, — прозвучало в ответ приказным, таким же недовольным голосом. Почти сразу тот же голос продолжил, так чётко, будто с нападкой, цедя каждый звук: — Ты тоже уж три года как тележишься с деньгами, так что, по-хорошему, тебя нихера не касается.

Я же, слушая и хмурясь невольно, на месте застыл, понимая, что надо лишь просто скорее бежать, чтоб меня не заметили.. но всё равно стоял и снова безнадёжно так чувствовал, как же было мне всё-таки больно от этого всего. Не физически, а где-то буквально в душе, куда я получил такой смачный плевок. Меня резко передёрнуло от отвращения при одной только мысли, что меня использовали. Использовал какой-то бесстыжий кобель, который перетрахал пол-общаги!

— Да пиздец это просто! — всё равно продолжал сокрушения Джордж, а мне стало мерзко теперь и оттого, что чмище ему всё рассказал.. Здорово, наверно, посмеялись надо мной, когда ему он, как про Роуз, похвастался.. про меня.. — Ну, и чё он сказал после этого?

— Тебе какое, нахуй, дело?! Забываешься! — остервенело зашипел козёл, после чего вдруг раздался какой-то громкий шум, от которого я отмер мгновенно и снова покосился наверх, держась за перила, но готовый буквально в любую секунду рвануть вниз.

— Ауч! Том! Только не бей..

— Да, блядь, да! Хочешь знать?! Я чуть его не трахнул! Всё? Тебе достаточно?!

«Чуть..? В каком это смысле — чуть? То есть, он не..».

У меня даже от сердца резко отлегло, когда я услышал одно это единственное слово. Хоть эта информация предельно достоверной не была, но она так невообразимо меня окрылила, что дышать стало легче, и даже желудок на пять секунд болеть перестал.

«Он не тронул меня? Это точно? Прям правда-правда?!».

«Ура, я снова девственник!».

«Господи, как здорово! Как офигенно!!!».

Однако на фоне всей полученной случайно информации, мне всё же оставалось немного неясно, так что же там в итоге тогда было с моей задницей..? И у меня на теле же засосов дохреллион!

— Но..

— Всё, Джо. В тряпку сопи и исчезни! Мне тут надо воспитательно-профилактическую беседу ещё кое с кем провести, — как-то зловеще вновь проговорил ушлёпок, и я, услышав, что они уже, похоже, собирались спускаться, по лестнице побежал вниз, стараясь ступать максимально бесшумно, чтобы мудак задержался хотя бы на третьем этаже, не увидев меня прямо здесь.

А в том, что идти он собирался ко мне, я нисколько даже не сомневался: с кем там ещё ему сейчас говорить, ежели не со мной..?

Когда же я остановился около двери в общагу, всё ещё счастью не веря своему, то услышал сокрушительный, реально пугающий долбёж как раз двумя этажами выше, отчего у меня внутри всё мощный совершило переворот.

— А ну выходи, чмо позорное, — отдалённо донеслось до моего слуха оттуда же, и я решил валить теперь уже точно.

На самом деле в тот момент меня эмоции просто душили, но теперь, когда я сбежал, там, в комнате, остался ещё Стив, с которым мне потом придётся тоже, походу, объясняться.. Нет мне прощения за то, что я вчера натворил! Две с половиной недели же где-то осталось до возвращения, я, честно, вообще не представлял, как буду я здесь теперь жить?! Всё время скрываться от всех мне явно уж не улыбалось.. Вот только вдруг он того и добивался? Он столько раз уже меня недвусмысленно зажимал, а потом-то вообще поцеловал!

Я резко толкнул дверь и выскочил на улицу, тут же лихорадочно оглядываясь и со второй только попытки надевая солнцезащитные очки, чтобы только никто не заметил меня, и осторожно пошёл в обход общаги, дабы не палиться прямо в центре двора. Обойдя здание, я по тропинке побрёл тогда в сторону дороги, где постоянным потоком шумели многочисленные авто. По левую от меня сторону лежал тот самый водоём, что так красиво освещался вечерами и виднелся из комнаты Майка; да здесь вообще всё восхитительно, наверное, освещалось, но сейчас я, чего там таить, не особо как-то был настроен на какие бы то ни было любования. Я тупо брёл по улице вперёд, монотонно копаясь в нескончаемых и мало приятных своих мыслях, в которых в основном крутился один лишь только человек. И я сам.

Тяжко вздохнув и обречённо сжав губы, я принялся активно восстанавливать поломанную местами цепочку вчерашних событий. «Стив пришёл за мной в комнату, мы стали на днюхе у Эшли бухать.. Пил я почему-то очень много, до неприличия много».

— Зачем я вообще столько пил..?

«А хрен его знает».

Я бесполезно пнул камушек сапогом и остановился на мосту у ограждений, на которых один за другим сидели по-китайски красивые каменные фигурки одинаковых львов. Наклонившись на прохладный камень, я стал всматриваться в бегущие потоки воды, блестящие на солнце. Очки я снимать принципиально не стал, поскольку с ними я чувствовал себя как-то относительно комфортнее и защищённее, что ли.

Дальнейшие мои воспоминания становились уже более смутными, и приходилось прилагать даже заметные усилия, чтобы хоть что-нибудь вспомнить. «Потом.. Фостер целовался с Джейн! А я психанул, потому что..». Так, пожалуй, с этим моментом мне лучше стоило разобраться как минимум потом. «Дальше.. Я с кем-то конкретно ругался, после чего пошёл уже к себе, но Фостер меня тормознул в коридоре и насильно к себе заволок. Да эта дрянь специально так сделала, чтобы меня изнасиловать!». Да там и насиловать-то даже не пришлось, я сам же ему всё позволил..

— Блядь! — протяжно и отчаянно крикнул я, взмахнув недовольно рукой и ударив ни в чём не повинного каменного льва, который даже от удара моего не шелохнулся, но зато ощутимо дал сдачи: я руку ушиб.

Ещё же совсем скоро выступления.. а я тут нежелательные травмы получал. «Да ничего я теперь не хочу! Я почти что переспал, блядь, с другим мужиком! Какое, мать его, тут может быть ушу?!».

И этот несказанный долбонавт ещё и Джорджу обо мне рассказал.. но часть меня ещё по-прежнему надеялась, что Джо, возможно, просто в комнату пришёл и нас застукал спящими. Тут и рассказывать, пожалуй, не пришлось. На лестнице Фостер был зол, значит, об этом не хотел говорить.. и сказал, что «чуть» меня не трахнул! Или сказал просто так.. «А то что тогда чуть-то?». Объяснений у меня не было, как и для того, почему же он тогда остановился? Наверное, стало противно.. или просто вырубился в процессе.. После такого позора теперь я не смогу спокойно с Джорджем вообще разговаривать.. Фостер всё мне испортил! Просто всё!

Снова грязно выругавшись, я нервно пошёл дальше по улице — к центру, а неподалеку в тех краях как раз была ведь площадь Чингисхана. Не имея никаких конкретных направлений, я решил просто отправиться туда.

С горем пополам добравшись живым до противоположной стороны улицы и даже не угодив под колёса китайского какого-нибудь гонщика, я немного-таки успокоился и снова продолжил свой путь, а думать о чём-то другом, кроме как о губах того гнусного Фостера, я уже просто не мог. Он слишком странный.. грубый, резкий, злой, настоящее самое хамло, он даже с нашим мистером Уайтом, который старше него по возрасту и званию, часто очень так говорил и вечно берёт то, что ему только прижало.. Захотел себе Роуз — пожалуйста, вот она; то же и с Энн; и Сара в той же лодке там в итоге оказалась и даже влюбилась в него, а теперь ему совсем не нужна за ненадобностью. И это были лишь известные мне случаи.. Но почему он не сделал того же со мной, раз я был готов на всё в пьяном угаре? Он же явно хотел, чтобы я помнил всё и мучился только потом ещё сильнее.. Вот только впредь как-то дотронуться до меня я ему точно больше не позволю! Пусть только мразь эта попробует! Если он рискнёт пристать ещё хоть раз, я отвечать уже не буду! Вон, к чему это всё привело!

Я стиснул зубы и даже чаще задышал, задыхаясь от полнейшей обиды и охватившего меня комплексного позора.

«Ему, что ли, девушек мало? А мне..? Я же хотел..».

«Нет, но я же хотел лишь повторить тот самый чёртов поцелуй, за что мне очень сильно стыдно.. А он..».

«Он меня полностью раздел и всего обслюнявил, а потом.. что он делал со мной потом?!».

— Почему я ничего не помню?!

На площади я чувствовал себя чужим и одиноким, и мне было по-прежнему плохо разом во всех смыслах, а видя, как беззаботно общаются группы китайских ребят, мне становилось только ещё хуже. Я сидел на лавочке в гордом своём одиночестве в крайне скверном расположении духа, и меня все просто сторонились, тем не менее не забывая одаривать заинтересованными, любопытными взглядами. По крайней мере тошнота немного отступила, но спать я по-прежнему сильно хотел. Равно как и поесть: я вчера ничего так почти не ел, только пил, да ещё и с утра проблевался, а на дворе уж давно был обед.

Однако, затолкав руки в карманы куртки, что я уже давненько не надевал, я вдруг нашёл там какой-то бумажный клочок. Недоумённо вздёрнув бровь, я раскрыл сразу лист и обнаружил там два длинных, начинающихся с «+86» ряда цифр и имена в пузатеньких иероглифах.

Это же те девчонки в военной форме, что оставляли мне свои номера ещё в самом начале!

Я, не раздумывая, достал свой телефон и набрал почти сразу один из номеров, выбрав именно тот, где сто процентов был уверен, как читается имя. Меня узнали сразу же, и я, не откладывая, просто пригласил обеих на эту же площадь, где я в своих моральных терзаниях бродил уже где-то четыре часа. Я решил, что с ними будет легче, иначе в одиночестве я точно уже скоро с катушек слечу. Вот только девушки те, к огромному моему сожалению, могли подойти только где-то часа через два, и я остался снова один.

От скуки я исследовал те самые искусственные пещеры, где очень мне понравилось, однако я едва там не убился на крутых ступеньках. Потом я даже порывался покататься на роликах, но, помня недавнюю травму и Сару, я всё ж таки передумал. Просто уселся в итоге на лавочку и тихо наблюдал, как здорово катались китайцы. Особенно круто получалось это всё у парней, а девушки держались исключительно за руки и что-то смешно верещали, толкаясь и падая, как будто пингвины на льду, но это казалось мне даже забавным. И я до сих пор так ничего и не съел, из-за чего у меня ненадолго темнело в глазах, в особенности, когда я вставал на ноги.

Когда же пришли мои «военные» знакомые, я наконец-таки смог перекусить, так как меня первым делом потащили в какую-то кафешку. Я собирался уже скинуться на купленные блюда, да они и слышать ничего не хотели, аргументируя всё тем, что меня приглашали, а значит, гостю не нужно платить. Даже я со своим упрямством не сумел их переубедить и лишь смущённо поблагодарил за угощение, после чего мне очень великодушно предложили показать их город.

Что и говорить, эта спонтанная и очень интересная экскурсия продлилась до самого вечера, и я так с ними сильно устал, что едва на ногах же стоял, особенно с такого мощного похмелья. Как ни странно, но после вчерашней той страшной попойки меня целый день так и качало, а про Фостера я вспомнил лишь тогда, когда одна из моих новоявленных подружек залезла в свой телефон. А именно — когда стала набирать кому-то сообщение, в котором я случайно запалил какие-то цифры вместо обычных иероглифов и сразу прямым текстом поинтересовался, что же это значит. В нашем языке встречалось тоже ведь нечто похожее, но не настолько же длинное..

По итогу же мне объяснили, что для простоты общения китайцы используют специальные сокращения с помощью цифр, созвучных с некоторыми словами, а также латинские буквы из транскрипции, когда переписываются в Интернете. Едва я только это всё услышал, как тут же меня резко вдруг пробило одно уже малость забытое тревожное воспоминание.

«А вдруг..?».

— А две буквы Р что-нибудь означают? — спросил я у них с любопытством, прочертив пальцем в воздухе нужную комбинацию, а заинтересовавшиеся девушки тут же стали переговариваться друг с другом.

Потом, смеясь и произнося на эту букву самые разные слова, они всё же полезли в Интернет за более достоверной информацией. В итоге менее, чем через минуту мне открыли на телефоне целую статью и действительно в списке нашли то, что я спрашивал!

Я думал, что помру от любопытства, и принялся внимательно смотреть в яркий экран, где всё буквально пестрило целыми многоэтажками различных иероглифов.

— Ээ.. — непонимающе протянул я и беспомощно взглянул опять на девушек. Да я, если честно, уже потерял, где мне надо было читать!

Оказалось, у такого сочетания было несколько сразу значений, и первое из них сокращалось от слова 漂漂 piàopiào — «красивый, симпатичный», и этого мне в край уже хватило, чтоб выпасть в осадок. «Он серьёзно считал меня красивым? Но ведь это же.. Возможно, это всё-таки не то?». В противовес этим неловким измышлениям, мне с неприятным замиранием в груди тут же вспомнился кулон с той самой «непорочной» красотой, который я нашёл с утра на своей шее после того, как провёл у него ночь.

Меня буквально мыслями захлестнуло о случившемся вчера, а ведь за день я и правда успел обо всём позабыть, и всё теперь упущенное старалось меня словно бы догнать, обрушившись целой лавиной.

— Блин, сколько вообще времени?! — я срочно достал телефон, который ещё в обед предусмотрительно вырубил, и зажал скорее кнопку его включения.

Часы указали на начало девятого, что меня заставило мгновенно встрепенуться и затараторить на китайском, что раньше мне вообще не было свойственно:

— Мне пора возвращаться в общежитие!

Мы по итогу поймали такси, сидя в котором я весь страшно разволновался, и это, кстати говоря, мои спутницы тоже заметили. Вообще я теперь намного лучше их понимал, чем в прошлый раз, хотя некоторые вещи они мне объясняли буквально на пальцах, как умственно отсталому. Да на самом-то деле насрать, ведь главное — понятно лишь бы было! А сколько фотографий они за день со мною наделали.. Я чувствовал себя самой востребованной в мире фотомоделью, а учитывая моё затяжное похмелье, я этому не очень-то был рад, но деваться-то некуда.

— Би Эр, — вдруг обратились они ко мне хором своими тоненькими голосами, чем вызвали лишь новую улыбку, — здесь ещё есть другое значение!

Я на них недоумённо уставился, и они, попререкавшись недолго, кто будет мне это говорить, так же вместе продолжили, смешно-смущённо заливаясь краской. Они мне что-то сквозь хихиканья объясняли, а я не мог конкретно разобрать, пока одна из них не показала рукой на свою попу и не добавила знакомое мне слово «симпатичный».

— Что..? Симпатичная попка?!

«Господи, Фостер, надеюсь, ты имел в виду, что симпатичный был весь я, а не только.. та моя часть..».

— Да ах ты ж.. драный извращенец! — вмиг ахнул на английском я и в шоке закрыл рот ладонью, сжав больно свои пальцы на лице и тут же сопоставив все события и эту самую угрозу, которую писал он мне на зеркале ещё даже до нашего поцелуя!

Да знал бы я это раньше, устроил ему бы разнос!

Те девушки в ответ лишь засмеялись, очевидно, не совсем и понимая, почему у меня на это возникла бурная такая реакция, но сделать ничего я уже не мог, и на их вопрос, откуда я вообще это знаю, я лишь отмахнулся, еле выдавив кривую улыбку.

В общагу я зашёл прямо ровно в момент начала счёта, поэтому, быстро по лестнице вбежав, я поднялся срочно на второй этаж, тут же сталкиваясь взглядом с мистером Уайтом.

— Извините, — чётко проговорил я и, получив в ответ быстрый кивок, отправился на своё место, где, как обычно, стоял Майк и настороженно смотрел на меня.

Однако буквально в самый последний миг я резко передумал и, дёрнувшись, прошёл просто дальше, туда, где стоял Стив со своей Моникой. Не хотелось на себе чувствовать взгляд того тошнотного козла после ужасов, что с нами случились вчера, и только я встал на своё новое место, как до меня идеально дошла очередь по счёту. Потом назвался вскоре и последний тридцать четвёртый человек, и Уайт как-то сразу недовольно обратился ко мне:

— Мистер Коулман, Вы почему постоянно кочуете с места на место? Я уже привык Вас видеть возле мистера Хейга. Мне же так легче заметить сразу, кого нет, — предосудительно продолжал он, постепенно смягчаясь, но больше ничего не сказал, а я на себе уже чувствовал непонимающие многочисленные взгляды.

Один раз я глазами столкнулся и с Майком, который, похоже, воспринял мой странный, внезапный манёвр на свой счёт, его лицо стало выражать слишком заметное беспокойство и даже вину, и я поспешно отвёл их просто в пол. Нет, он был тут явно ни при чём, главной причиной, почему я был здесь, только Фостер являлся, и я даже совсем не взглянул на него, потому что мне.. страшно стыдно за случившееся ночью. Я вёл себя просто ужасно, а что уж о нём говорить! Это чудовище я видеть больше не хотел и решил его всячески избегать!

Стив же тем временем принялся меня шёпотом сразу расспрашивать, где я шатался весь день, почему я вообще такой бледный, и прочую разную хрень, а я лишь молча ему сделал жест заткнуться, намереваясь объясняться с ним лучше потом.

— Билл, я завтра адреса Вам сообщу, хорошо? — вернул меня в реальность голос Уайта, и я, не совсем понимая, что происходит, просто молча на него вскинул взгляд.

— Ээ.. да? — просто выдавил я и растянул губы в дружелюбном оскале. — Стив, дай мне, пожалуйста, ключ, — сквозь зубы процедил я еле слышно, вжимая голову в плечи и всё ещё стараясь согреться, так как вечерами здесь было довольно прохладно. Да и рядом стоящие парни, в числе которых были Джек и Люк, очень странно покосились на мои яркие засосы на шее, и это было уже следующей причиной, по которой мне так сильно хотелось сбежать.

Я, честно, до сих пор вообще понятия не имел, как за это перед Стивом теперь оправдываться..

— Зачем? Всё равно вместе пойдём, — Стив, хмыкнув, отказал, и я, надувшись, не стал просто настаивать.

Я нутром буквально уже чуял, что мне сейчас предстоял самый жестокий допрос, и если друг хоть в чём-то усомнится, он раздобудет эксклюзивно для меня детектор лжи. Или как минимум утюг.

— Уже в субботу нашу группу покинут четыре человека, — вдруг твёрдо сказал лаоши, и все стали заинтересованно переглядываться. — Некоторым моим ученикам с курсов уже пора возвращаться.

Множество пар глаз тут же массово прицелились в нашу сторону, и я, признаться, имел неосторожность поднять свои на Уайта, как случайно увидел его.. мой персональный кошмар. Фостер на меня смотрел пронзительно, сурово, даже будто растерянно в какой-то момент, и я резко отвёл тогда взгляд, не имея сил на него как-то смотреть, и всячески пытался выглядеть беспечно, словно ничего совсем и не было. Вот только внутри меня всего бесконтрольно трясло, сердце бешено так колотилось, а ладони потели от неприятного волнения.

— А на ближайшие две недели с нами остаются, получается, мистеры Браун и Коулман, так? — добавил через паузу препод, и мы лишь недвусмысленно угукнули в ответ.

«Джесси обратно уже собралась..», подумал я с горечью, ведь только на месяц смогла она сюда прилететь, но так хоть получилось, и ладно, а меня теперь в этих стенах ожидало лишь влачение какого-то жалкого существования, которое покажется мне настоящей бесконечностью.. Чего скрывать, в попытках придумать, как быть теперь с чмищем, я даже тоже уж было решил попроситься улететь домой пораньше.. Сказать преподавателю, что семейные обстоятельства, и всё такое.. но Стив? А Стив мой просто с Моникой останется.

И так, планёрка была постепенно окончена. Уайт, конечно же, упомянул, что поздно ночью вчера слышал истошные какие-то вопли и грязную брань, но все лишь дружно врубили дебилов, что вышло лишь какое-то недоразумение, якобы просто мы дурачились на днюхе допоздна. Хрен знает, вообще как отмазались, но явно пока пронесло, а я не знал, что мне делать как минимум в ближайшей перспективе: как пройти мимо чмища, который стоял ближе к лестнице? И я, естественно, надеяться хотел, что он не будет же при всех меня вылавливать.. и надо ли это ему?

В итоге после долгожданного «свободны» я быстрым, уверенным шагом рванул к своей комнате, в нетерпении протискиваясь мимо всех других студентов и ощущая, как предательски дрожали колени в тот миг, потому что всем нутром своим я чувствовал, что Фостер, явно намеренно задержавшись, шёл практически где-то у меня за спиной, а протолкнуться дальше в потоке у меня пока не было возможности. Главное — успеть от него удрать, остальное на данный момент не имело никакого значения.

Поспешно свернув на своём этаже, я торопливо чесанул к двери, слушая, как рядом брёл Стив и с обидой сокрушался, ещё и размахивая руками:

— Слышь, Коулман, так где это ты шлялся целый день?!

Я закатил лишь глаза и, воровато оглянувшись, увидел вдруг Фостера. Тот остановился у лестницы и с прищуром как-то подозрительно смотрел в нашу сторону. Шумно сглотнув, я быстро отвернулся и поскорее просунул в скважину у Стива отобранный таки ключ, в отверстие еле попав, и таки нервно открывая свою дверь. Успокоиться я смог только тогда, когда она надёжно за нами закрылась.

— Да просто решил погулять, всё равно же с похмелья не варик на пары идти, — похоже, слишком наигранно-непринуждённо ответил я другу и старался всё равно выглядеть при этом как можно более беспечно, но только Стив будто вполне даже поверил в мою байку.

— Я за тебя волновался, между прочим! — и дальше ворчал он, всё же, если зрить в корень, тем самым проявляя обо мне заботу, что не могла не быть приятной в любом случае. — Заранее бы хоть предупреждал! И телефон включал!

Я, не раздеваясь, лишь лёг лицом вниз на кровать и устало вздохнул: как же я вымотался за сегодня, кто бы только знал..

— Всё хорошо, Стив, — спустя паузу протянул я в ответ, зевая, но друг только громко фыркнул и с шуршанием сел поверх своего покрывала.

«Вообще офигенно», что скажешь.. и Фостер ещё этот.. опять не выходил из головы. «Господи.. Он, выходит, тоже кончил на меня.. гадость какая!», от этого осознания меня снова всего передёрнуло, исказило в гримасе лицо, и от Стива я просто отвернулся на бок, чтобы он ненароком не увидел мою шею. Как ему объяснить эти уродливые отметины, я просто совершенно не представлял.

— Ну, ничего, сегодня выспишься получше. Сейчас и ложись, — судя по звукам, он поднялся на ноги. — А я схожу щас.. ну, мне надо. Скоро вернусь, — зачем-то оповестил меня Браун и, хлопнув напоследок по спине, заставив тем самым испуганно насторожиться и вздрогнуть, вдруг вышел из комнаты в явно посвежевшем настроении.

Друг из-за меня переживал и психовал, пока я в городе так просто прохлаждался.. Бессовестный..

Вдруг на мой телефон пришло какое-то сообщение. Сначала мне даже показалось, что я вообще услышал этот звук, но потом, не открывая по-прежнему глаз, неохотно всё же завёл руку за спину и достал-таки мобилу из заднего кармана джинсов. Разблокировал, с трудом сглотнул: писал мне незнакомый китайский номер, хотя я, наверное, знал даже, чей он.

«Билл, надо поговорить», гласило сообщение коротко, но я лишь со злостью скривился и в порыве безжалостно швырнул телефон прямо в сторону. Тот перелетел тумбу и, отрикошетив от стены, больно приземлился возле двери в ванную.

— Похуй, — фыркнул я и злобно снова закрыл глаза.

Пролежав ещё минут пять, я разделся и, не решившись снять футболку, так как творился под ней нереальный пипец, зарылся целиком в одеяло и тут же закрыл плотно глаза. Но наглый телефон вдруг громко зазвонил, вновь нарушая моё шаткое спокойствие, и я недовольно простонал, чувствуя, что придётся, походу, вставать и вырубать его полностью.

Я спрыгнул с кровати и, выругавшись вслух, взял в руки мобильный, гневно нажимая кнопку отключения, как тут же раздался стук в дверь. Всё ещё свирепствуя, я подошёл сразу к ней и без вопросов распахнул её для Стива, а в следующий миг даже пикнуть я не успел, как в комнату нагло, безо всякого разрешения вломился не Браун, а, как оказалось, мудак. И вид был у него устрашающий..

— Где ты был? — без предисловий спросил он, резко хватая меня за грудки, а я ни жив был ни мёртв.. Стоило только услышать стальной этот голос, ощутить горьковатый запах парфюма, как меня затрясло от немого какого-то ужаса.

Я молчал, даже глаза на него поднять не осмеливался, упрямо глядя ему в ключицы, потому что от близости этого мерзкого человека у меня чаще начинало биться сердце, всякие мысли покидали массово голову, а нервы приходили в полнейшую негодность.

— Билл, мать твою! — меня ощутимо встряхнули, и это-то и позволило мне окончательно очнуться.

Собрав последние силы в кулак, я вырвался и просто отчаянно впечатал им негодяю прямо под дых. Его сильные пальцы мгновенно отпустили тонкую ткань футболки, а сам Фостер медленно грохнулся передо мной на колени, широко открывая рот в попытке делать вдохи и схватившись за место удара. Он прерывисто кашлял и жмурился, а я понимал, что весь с утра мой накопленный гнев выходит наружу, и я выплескивал его на самого ненавистного мне человека, который.. часто помогал мне, жизнь даже спасал, выручал, когда у меня были проблемы, и чуть вчера не изнасиловал! Стиснув зубы, я сильно толкнул его коленом, роняя прямо на пол окончательно.

— Ты, мразь! Конченый обмудок! — кричал я, слыша его сдавленное мычание, а потом, сжав кулаки, опустился резко около него, хватая за рубаху, прямо как и он несколько секунд назад, начиная трясти. — Ты.. сукан, как ты вообще..

— Где ж ты так.. бить-то научился.. — сквозь кривую улыбку с трудом хрипел он, отрывисто дыша и кашляя, а потом, чего я совершенно не ожидал, опрокинул силой меня на спину и разом навалился сверху, при том ещё как-то пытаясь отдышаться от удара.

Мои руки он крепко прижал к полу, мне даже было малость тяжело под таким мощным весом козла, который противно уткнулся своим носом мне в шею и по-прежнему тихо мычал, а меня уже коробило от щекотки.

— Слезь с меня, сука! — заорал я, пытаясь освободить хотя бы ноги, а когда это всё-таки сделал, смущение в ту же секунду захлестнуло меня: я лежал на полу в одной футболке и трусах, а Фостер сверху — между разведённых моих ног, ещё и руки обездвижив так, что даже кожу под его захватами тянуло.

— Ты так.. утром бесшумно свалил.. Весь день терпел, чтобы ударить? — Фостер говорил шёпотом сквозь щекотное сбивчивое дыхание, а сам мне же сдачи так и не дал, что привело меня даже в некоторое замешательство.

Он ведь после той попытки удушения совсем меня не бьёт.. Хотя нет, в последний раз он точно так же ударил меня качественно на лестнице, а это было уж сто лет назад.

— Я не..

— Да ладно, детка, — он тихо усмехнулся, а я весь напрягся от этого глупого прозвища, которое дал мне он. — Ты у меня на кровати оставил свою «красоту», а значит.. ничего мне не приснилось.

Он наконец поднял голову и словно изучающе взглянул на мою изуродованную его синяками шею и нервно облизнулся. Вспыхнув, я тут же отвернулся, лишь бы не смотреть на такие же отметины на нём, которые ставил я сам, и я, к сожалению, прекрасно помнил, как это делал. Теперь из-за этого щёки горели, а чмырь этот опять дразнил меня своими взглядами, неоднозначными какими-то жестами, тем самым доводя почти до нервного срыва.

Я в отвращении скривился, снова дёрнувшись, и, поняв, что борьба эта лишь отнимала все последние силы, придавая их усталости, закрыл просто глаза. Внутри у меня всё клокотало, будто лава, готовящаяся выплеснуться из разрушительного вулкана, и то, что именно этот ужасный человек вызывал во мне все эти чувства, очень сильно, чего уж таить, напрягало.

— Билл, послушай меня, — снова заговорил он с нотками стали в голосе, чуть приподнявшись наконец, и мне даже легче дышать после этого стало.

— Вали уже отсюда, — на выдохе отчеканил я и плотно сжал губы, продолжая неподвижно лежать, упираясь лопатками в твёрдый пол.

— Не было вчера ничего.

— Ой, да ты что! — дёрнувшись, рявкнул я, а он от неожиданности даже поморщился.

Я пытался освободить себе руки, а когда, кряхтя, бесполезно ёрзал в попытке его столкнуть, своим пахом упирался, а тем самым и невольно тёрся об него, отчего по телу проходила, не спрашивая, сладкая, до боли запретная дрожь.

Мне было до того в тот миг неловко, и ненормальная такая реакция на другого мужика мне кровь всю буквально сворачивала. «Почему? Зачем?! Это неправильно же — парней целовать! Хуже того — в одной постели вместе просыпаться без одежды.. в сперме сверху донизу».

— Да! Билл, мы лишь..

Договорить он не успел, как в замке раздался громкий скрежет ключа. «Это Стив!», тут же мысленно ахнул я, ведь он же явно, уходя, забрал ключи, тем более, до этого отправив меня спать, а я, дурак, открыл дверь тому, от кого держался целый день подальше!

Фостер тут же меня отпустил и кое-как поднялся на ноги именно в тот момент, когда зашёл охнувший Браун и недоумённо уставился на нас.

— Да вы опять разодрались тут, что ли?! Том! Би Эр? Ну что за, мать вашу, херня?! — воскликнул он, глядя на всё ещё лежащего на полу меня, а потом уже более рассерженным взглядом и на Фостера, который молча обошёл его и вышел вон, хлопнув дверью.

Вскочив тоже на ноги, я тут же юркнул под одеяло в кровать, снаружи оставляя только нос, чтобы перед другом не палиться с засосами, чего, похоже, не случилось ещё лишь по чистой совершенно случайности.

— Билл, чё за хрень у вас тут происходит? Чё мир-то вас всё не берёт?

«Какой, к чёрту, мир.. ведь мы с ним вчера переспали!», сокрушился весь мысленно я, и пусть он, к бесконечному и самому прекрасному моему счастью, и не трахнул меня в буквальном самом смысле, но это ситуации практически не меняло! Да мне такое в страшном сне бы не приснилось, а реальность была просто пугающей! Главная загвоздка заключалась лишь в том, почему это всё не напрягало самого Фостера? Для него не впервой вот так.. с парнем.. или что? Несмотря на всю озадаченность каверзными вот этими вопросами, всё это выспрашивать у него лично абсолютно мне уже не хотелось, равно как и в принципе видеть его поганую морду!

— Да мы всегда с ним будем сраться, не обращай просто внимания, — я горько и мученически усмехнулся, скрывая всё своё негодование где-то внутри, а оно только лишь и умело всё рушить, доставляя мне боль, если никак не отпустить его на свободу.

Стиву я ничего не скажу.. пока не скажу, я сам во всём должен попытаться разобраться, но.. не могу же я сам!

Мне нужна помощь!

— А зачем он пришёл-то вообще? — не унимался всё друг, а я утомлённо закатил глаза, но потом всё же принялся срочно придумывать новую какую-то отговорку.

— Да не знаю я, что-то про вчера, а.. мы просто опять слово за слово и.. — кривя губы, я нереально терялся, не зная совсем, что сказать, и просто с отвратительной горечью понимал, что я уже напрочь заврался.

Стив не заслужил такого отношения. Он был всегда честен со мной, но и не говорил же мне ни разу, что с парнем целовался, потому что только я в такое могу вляпаться! А насчёт вчера и вовсе сказать нечего..

«Нет.. Я поеду домой прямо в эту субботу и завтра же об этом с Уайтом поговорю!».

Я больше правда не могу здесь оставаться.

Стив же на фоне так по-прежнему и ворчал, обещал даже разобраться с Фостером лично и все «необоснованные» наши пререкания прекратить, но я кое-как его в итоге отговорил. Если он про ужас весь этот и узнает, то только от меня. Хватило одних только слухов о том, что я гей, а я без пяти минут гей! Да ещё и из-за Чмостера!

С силой сжав пальцами одеяло, я едва слышно от отчаяния проскулил, оно ведь так меня и не отпускало, особенно после того, как этот урод опять меня противно зажимал буквально на этом полу. Я крепко зажмурил глаза и постарался подумать о чём-либо на свете другом и более приятном, но ни одна мысль не приживалась более чем на минуту.

Я ненавидел эту мразь, из-за него я сходил откровенно с ума, а внутри меня всё просто разрывалось. Весь мир мой на голову с ног перевернулся, стоило ему только поцеловать меня в Пекине тогда, да так, что я, блин, даже захотел ещё.. на свою голову. И мне же, мать его, понравилось! Я так возбудился, что яйца почти что дымились, а садист этот с тех самых пор и продолжал изощрённо меня всем этим мучить.

За своими страданиями, сожалениями и раздумьями я не заметил даже, как заснул, всю ночь провёл будто без снов, а потом по неизменному ежедневному распорядку настало стандартное утро. Когда я открыл только глаза, сразу в ужасе подорвался на кровати, так как мне спросонья померещилось, что опять я ночевал не у себя, но всё, к огромной радости, обошлось.

Комната была и вправду моей, поэтому, успокоившись, я безразлично уставился в потолок, обдумывая молча всё случившееся за все ближайшие четыре дня. Надо однозначно прошлое воскресенье обозначить чёрным цветом в календаре — тогда Фостер первый раз меня поцеловал, а ещё лучше — вообще перечеркать весь сентябрь! И миллион раз я проклял уж тот день, когда дал согласие поехать в этот чёртов город с Уайтом и его несчастными студентами! Сейчас бы преспокойно учился в Америке, с кем-то встречался, да, может, с той же Элис бы опять не разошёлся, не ссорься из-за этой же поездки мы с ней, а не..

Я шумно выдохнул и протёр свои сонные глаза. «Сука.. Терпеть не могу таких, как он! Мачо такой весь из себя, трахает всё, что движется.. Самоуверенный, настойчивый, наглый..».

Я вынул вторую руку из-под одеяла, но вдруг вернул её назад и опустил на живот, неспешно проводя поверх футболки.

— Что он со мной вытворял..

Закусив губу, я запустил ладонь уже под ткань, касаясь тёплой гладкой кожи, затем — направился пальцами выше, к соску, слегка зажимая, и прислушался к ощущениям.

Не то..

Хочу чужие руки, которые одним единственным касанием заставят меня забыть, как нужно дышать.

Я принялся представлять, как со мной на кровати лежит обнажённая девушка и ласкает меня, а я ей дарю ласку в ответ, и в паху таки стало мало-помалу приятно теплеть, едва-едва, ненавязчиво, так плавно разливаясь прекрасными мурашками. Расслабившись, я продолжил фантазировать, как она нежно целует меня, касаясь дразняще моих губ своими пухлыми, восхитительными губами, и я, прикусывая, прорываюсь в жаркую глубину её рта, проходясь языком по ряду ровных зубов..

Я откинул назад голову, шумно выдохнув и ёрзая на подушке, а рука нетерпеливо потянулась к боксерам, сжимая полувставший член сквозь ткань, но мне.. как будто было мало. Я словно насильно концентрировался на внешности и поведении моей партнёрши, чтобы мысли не ускользали от того, с кем я там нахожусь.

Прошло уже минуты две, а я ещё толком даже и не завёлся, не разогнался, что было непривычным, даже странным. Слегка разведя ноги, я скользнул ладошкой теперь под трусы, размазывая смазку по пальцам и головке, а потом как-то резко и чисто случайно подумал про Фостера.

Меня от кайфа на кровати едва не подбросило, и я, не сдержавшись, лишь гортанно простонал, чудом не разбудив этим Стива, а потом, психанув, отбросил резко одеяло и быстро направился в ванную, нервно закрываясь на защёлку. Об этом никто не узнает, а моя неусыпная совесть не видела ничего и не слышала.

Я наклонился на стену, стянув пониже чёрные боксеры, и, сжав до побеления губы, снова опустил ладонь на горячий, сочащийся смазкой член.

— Боже..

Я голову совсем уж потерял, с катушек слетел окончательно, потому что меня буквально всего трясло от грязных фантазий, в которых меня целует мужчина. Целует он. Жарко, страстно и властно, даже не спрашивая, хочу я того или нет, отчего меня и коробит от судорог безумного возбуждения.

Я чёртов извращенец.. такой же, как он. И это последний раз, когда я в принципе дрочу на такое безобразие.

И только когда спустя короткое время белёсая жидкость брызнула на плиточный пол, я осознал наконец, что только что вообще натворил. Позорище.. Это просто немыслимо, аморально, низко, мерзко.. и так охуенно.

Я восстанавливал учащённое дыхание, стоя с закрытыми глазами у стены ещё пару минут, а потом, жутко нервничая, принял чрезвычайно холодный быстрый душ: воду греть я откровенно поленился. Когда же я вернулся из ванной гладко выбритый, умытый и всё ещё слегка раскрасневшийся, Стив уже проснулся к тому времени.

Что и говорить, меня в свете самых последних событий постоянно обуревали совершенно уж сомнительные чувства. Сегодня я надел какую-то тонкую кофту с максимально высоким воротом, чтобы яркие засосы на шее прикрыть, потом, из-за слишком очевидной несочетаемости с верхом проигнорировав спортивные штаны, я сразу натянул на себя джинсы и вместе со Стивом таки вышел на зарядку. Вообще во время неё даже Майк опять сконфуженно пытался со мной о чём-то поговорить, но я лишь отмахнулся односложными ответами, перенеся всё это дело хоть немного на потом.

А дальше, собственно, по расписанию шли пары. Чем ближе к кабинету я приближался, тем сильнее мои ноги наливались свинцом, да что там, мне, как и вчера, до жути просто не хотелось сидеть вместе с чмошником, особенно после того, что я вытворил в ванной с утра. И если во время зарядки я вполне от него мог держаться подальше, то тут.. Только я, уже взявшись за ручку и собираясь войти, подумал решительно отсесть от него хоть куда-то, как уже прямо в дверях кабинета обнаружил мистера Уайта, который так не вовремя зашёл нас проведать, пока свои какие-то вопросы в этом корпусе решал, так что я, перетоптавшись, покорно сел на привычное место рядом с ушлёпком.

Он задумчиво смотрел на свои сцепленные на парте руки и хмурил брови, пока препод что-то нудно говорил, а в том числе отчитывал кого-то за прогулы. И я так же сидел и взглядом таранил наш стол, нервно покусывая губы и часто невольно вдыхая запах мужского парфюма, приятными волнами исходящий от соседа.

— Все слышат? Сегодня в четыре генеральная репетиция, мы пойдём все вместе от общежития! — призывно говорил препод, и я всё же поднял на него глаза. Я должен его наедине попросить отпустить меня пораньше домой..

Тяжело вздохнув, я провёл рукой по уложенным волосам и молча отвернулся к окну. Как минимум мне было неуютно. Хотелось домой. Убраться от Чмостера скорее подальше, не чувствовать чтобы на себе его прищур, не слышать этот противный низкий голос и никогда больше не думать о нём. Всё же было ещё как-то терпимо до проклятого того поцелуя!

Я безысходно схватился за голову и с тихим стоном уткнулся локтями в столешницу. Краем глаза я видел, что Бетани оглянулась и смотрела в тот миг на меня, похоже, услышав мои яркие страдания. Я же так и не ответил ей, что решил делать с её предложением. «Да чёрт с ними, со сплетниками! Тут жизнь моя вся рушится! Так сильно же кто-то накаркал, что..».

Однако даже больше в ту секунду смущал меня до неприличия пристальный взгляд того противного козла, которым он буквально жёг меня, я чувствовал его словно всей своей кожей, а каждый миг, пока я выносил его на себе, приносил мне только новые неприятные ощущения.

«Чё он пялится так на меня?! Что ещё ему от меня нужно?!».

А ему определённо что-то было надо, но он почему-то молчал..

— Билл..

— Можно выйти?

Мы заговорили с ним буквально одновременно, и я, повернувшись к нему, тупо сразу показал прямо в рыло средний палец.

Учитель же, пусть и нехотя как-то, меня всё равно отпустила.

Мне, честно, сейчас было не до всяких там иероглифов и истории китайского узелкового плетения, так что первостепенной задачей я ставил лишь отваливание из этого кабинета, хотя бы ненадолго. Мне стыдно до сих пор было и противно настолько, что хотелось провалиться под пол, а этому — пофиг! «Как так?! Ну, это же не на него накончал другой мужик. Что бы он на моём месте почувствовал?!».

Короче говоря, прошлялся я по коридорам трехэтажного здания, разглядывая многочисленные картины и плакаты на всех стенах, около пяти в общей сложности минут, а потом просто пошёл в туалет, где легко занять место можно было только во время занятий, не то на перерывах был всегда ажиотаж. Я обыденно зашёл в кабинку, расстегнул штаны и принялся было за дело, когда хлопнула дверь, и кто-то вошёл.

Сразу к месту так вспомнилось, как мы с чмищем выясняли отношения по поводу утерянной карты, кстати, в этой же самой кабинке, и, едва лишь утратив контроль, невольно стал опять возбуждаться. Вообще наши многие прежние стычки я вспоминал порой заново, но в каждом теперь жесте и прикосновении словно бы видел некий скрытый подтекст, хотя его, возможно, даже не было. По крайней мере тогда.

Я так уже устал сходить на повторе с ума.. Это слишком мучительно!

Беззвучно фыркнув, я застегнул ремень, нажал на слив и быстро открыл дверь кабинки, тут же в оцепенении замерев: в дверном проёме, разделявшем два помещения в туалете, почти что прямо передо мной, преградив путь и глядя на меня уверенным, ухмыляющимся взглядом, стоял Фостер.