Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Я сидел и совершенно обескураженно смотрел на Стива с откровенно ошалевшим лицом, а когда осознание его последней странной фразы наконец-то завершилось, я тревожно вздрогнул, резко повернувшись к другу всем корпусом, и поражённо ахнул:

— Чё?!

— Я вот тоже подумал, что бредятина полная! — разведя руками, Стив малость дёргано усмехнулся и тоже взглянул на меня, но, разумеется, не так уж эмоционально, как мне удалось это сделать.

— Тебе кто такое сказал? К..когда?! — ошалело я спрашивал у Брауна, чувствуя, что просто готов уже порвать на части того, кто это вообще сделал, буквально сию же минуту, поскольку оставаться в этом совершенно безнаказанном неведении мне было абсолютно непозволительно.

Мысленно я в красках представил уже, как на каждом углу обсуждается эта кошмарная и просто фантастическая по своей нелепости новость, и у меня кровь реально в жилах стынуть начала. В голове же кто-то экстренно дёрнул стоп-кран, под панические вопли поднимая тревогу: «Что это ещё за крыса?! Нахрена она это всё сделала?!».

Первое, спонтанное подозрение вдруг целенаправленно пало на чмище, который ведь вполне мог так мне подло насолить.. «Это было просто последней каплей в чаше моего терпения, Фостер!».

— Я вчера краем уха услышал, но сначала значения не придал.. А сегодня об этом говорят почти все! — говорил распалённо взволнованный друг, осуждающе качая головой и жестикулируя, а я лишь молча просто обтекал. — И я сплетника вычислить так и не смог.. Все, блин, где-то у кого-то да слышали, и всё тут! — Стив тяжело вдруг вздохнул и с сочувствием пожал мне плечами, а потом внезапно громко усмехнулся, ободряюще хлопнув меня по спине. — Да какой из тебя гей, ты сам подумай!

— Ага.. — выдохнул я, некстати вспомнив «натуральные» свои пекинские приключения и накрашенные глаза, которые теперь точно это доказывали.

Из сложившейся ситуации выходило, что Стив узнал о новости вчера.. Вчера мы как раз приехали из Пекина, и многие к нам ещё до ухода ко сну подходили узнавать детали этой отдельной поездки.. вот тогда-то козлина и мог..

— Вот чёрт..!

На фоне неловкого стресса мне захотелось уже даже пойти и к чёртовой матери отмыться скорее от гадкой всей этой косметики, но вместо этого, не в силах больше как-то терпеть, я с мгновенной быстротой молнии вскочил на ноги и тут же чесанул к входной двери, на ту секунду разозлившись уже так, что во всех откровенных подробностях представил, как изощрённо изобью теперь Фостера за такую отвратительную подлянку, и уж это я ставил куда более значимой целью.

— Билл! Ты куда?! Ты знаешь, кто это?! Стой!

Не слушая призывов друга, я миновал коридор и реактивно взлетел на четвёртый этаж разрушительным ураганом, после чего тут же громко затарабанил в тёмно-коричневую дверь, едва не вынося её своими ударами. Когда же она отворилась, я увидел лишь искренне недоумевающего Джорджа, который едва не попал под шквал отчаянных ударов, вовремя перехватив каким-то чудом мои руки.

— Где?! — гортанно прорычал я, сверля его раскалённым взглядом, а тот, раскрыв рот, лишь непонимающе хлопал глазами и всё же пожал плечами в ответ, озадаченно глядя на меня.

— Ты чего такой?! Э-эй! Билл, остынь! — шатен предпринимал попытки успокоить меня, но я бесился от этого лишь ещё больше.

— Отцепись! Мне нужен Фостер! Где эта гнида?! — я заглядывал за его спину, будучи уверенным, что чмище находится в комнате и просто не хочет выходить, но когда я всё же убедился в обратном, то волей-неволей ощутил, что весь мой палящий гнев даже немного притупился, но сердце по-прежнему безумной птицей колотилось в груди.

Я всё же медленно разжал кулаки, от силы сжатия которых болезненно сводило пальцы, а на ладонях оставались вмятины от ногтей. У меня голова уже на части распадалась от целого штурма вопросов, и я в самой что ни на есть беспримерной растерянности пытался соображать, что же делать со всем этим дальше.. Судя по всему, мне и вовсе теперь стоило домой лучше быстрее уматывать, мне совершенно не хотелось ловить на себе эти противные издевательские взгляды, когда я ни в чём совсем не виноват!

«Ну почему опять я?!».

— Не знаю, что у вас опять там стряслось, но.. — вдруг задумчиво и серьёзно проговорил Джордж и затащил меня за руку в комнату, сразу закрывая за мной дверь. — Садись, — он кивнул мне на свою кровать, но я, нервно мотнув головой и фыркнув, отказался, после чего отошёл к окну, распахнутому настежь и обдающему приятным ветерком всё небольшое помещение. — Так, рассказывай, короче, — парень же в отличие от меня сел, широко в своей привычке расставив ноги, и вопросительно уставился на меня, сцепив между собою пальцы.

Настроение у меня, словом, провалилось уже куда-то в помойную дыру, и я, задумчиво закусив губу, опять отвернулся и уставился на нашу спортивную площадку, на которой было в тот момент полно народа. Китайцы снова маршировали, красиво по командам вышагивая; как обычно, кто-то что-то кричал, улицы гудели жизнью и моторами автомобилей, а солнце ослепительно светило на блестящие крыши невысоких зданий, чуть ниже которых на стенах было что-то вертикально накарябано на старомонгольском[?]. «Как же хорошо, наверное, вот этим самым китайским студентам.. Взять хотя бы вот этого, ну, или вон того. Их-то, скорее всего, геями никто не считает, и они могут спокойно и беззаботно сейчас тренироваться, а я..».

[Есть независимое государство Монголия, а есть Внутренняя Монголия сразу по соседству с ней, являющаяся автономным районом КНР, на территории которой тоже в большом количестве проживают монголы].

— Билл, тут.. это.. про тебя разговоры тут всякие идут.. — не дождавшись от меня ответа, относительно издалека начал Джордж, и я нетерпеливо обернулся к нему с тем же хмурым выражением лица. — Нет, я как бы без предъявы, не подумай, просто.. скажи, это правда? Ну.. Что ты..

— Гей? — горько усмехнулся я, лично закончив его неловкое высказывание и опираясь на подоконник обеими руками.

Коротковолосый шатен лишь молча кивнул мне в ответ и, скривив губы, поглядел на меня.

— Нет! Я, блядь, не голубой! И кто-то очень сильно огребёт, когда я вычислю этого умника! — прошипел я ядовитой гадюкой, и Джо, пару раз хлопнув глазами, просто задорно улыбнулся, но его положительного настроя я никак не разделял.

Надо было дождаться теперь Фостера и разнести его к чертям, если это был он.. Но кто, если не он? У меня даже открытых конфликтов ни с кем, кроме него, здесь не было.

— Да не переживай ты, Билл! Парни, что знают тебя, в такое не поверят. Ну, может быть, за парой исключений, — он сжал вдруг губы, словно скрывая очередную весёлую улыбку, а я едва держался, чтобы в голос не простонать от отчаяния. — Но вот девчонки.. — Джо с сочувствием развёл руками, а я удивлённо и безотрывно смотрел на него, слушая с крайней внимательностью в надежде выйти хоть на какую-то зацепку, которая позволит мне наверняка уличить инициатора всей этой глупости.

Я отстранился от окна и всё же сел на кровать напротив него, ибо ноги после таких невероятных новостей меня уже просто не держали.

— Эти поверили, и многие были от этой новости в восторге.. не знаю точно, почему.

— Блин.. — расстроенно и убито выдохнул я, закрывая ладонями лицо. — Ну какой же пиздец!

А я же ведь как раз собирался в качестве опровержения скоропалительно с кем-нибудь замутить, даже временно, лишь бы репутация стопроцентного натурала была восстановлена снова. Хотя.. имел ли я право утверждать об этих ста процентах, когда в данный момент я выглядел откровенно по-пидорски с этим хоть и постановочным вызывающим макияжем, и тут же вертелась противная мысль и о том, что недавно совсем я..

Нет, я сто процентов нормальный! Всё — чистая случайность! И меня обвиняют необоснованно! И ещё вдобавок, выходит, получалось, что из-за моей новообретённой этой стрёмной ориентации со мной никто из девчонок не будет теперь мутить?!

— А Фостер?! — нетерпеливо спросил я, надеясь узнать что-то и на его счёт, поскольку из-за него сюда я, собственно, и припёрся.

Вдруг раздался нетерпеливый стук в дверь, от которого я взволнованно дёрнулся, уже сжимая кулаки перед боем. Хозяин комнаты же слишком неторопливо поднялся, чтобы открыть, и уже вскоре в комнату ворвался взъерошенный Стив, разрушив мой энтузиазм просто мгновенно.

— А Том в аптеку ушёл, — спокойно ответил мне Джордж, поздоровавшись с Брауном, и снова направился обратно к кровати, а я лишь недовольно закатил глаза, поскольку плевать я хотел, где он вообще и что он, сейчас меня волновала только его причастность к этим сплетням!

— Билл! — воскликнул запыхавшийся Браун, кругом быстро осматриваясь, скорее всего, тоже на предмет наличия здесь чмыря. — Я так и знал, что ты сюда помчался! А я, блин, как назло, ключи не мог найти долго..

— Да блядь! Чё Фостер об этом сказал?! — я нервно прикрикнул на от природы туповатого Джорджа, желая получить именно тот ответ, который и хотел изначально, ведь ещё немного, и я снова начну закипать, для меня это был такой стресс, между прочим, и мне ни разу было не смешно.

— А, удивился, но, думаю, тоже не поверил, — ответил он вдогонку, заставляя меня, однако, неподдельно нахмуриться в удивлении.

— То есть.. ты хочешь сказать..

— Билл, — снова подал голос Стив, усевшийся на кровать рядом с Джо, и напряжённо уставился на меня. — Это, походу, началось, когда вы уехали в Пекин!

— Да это по любой же из девчонок кто-то. Может, ты ругался с кем или как? — рассудительно спрашивал четверокурсник, и я, откинувшись на локти, крепко так задумался.

«В Пекине, если честно, у меня с Роуз немного не заладилось.. Она, как вышло, возмущалась, что не смогла из-за меня там с Фостером вместе жить и даже трахаться, но это же в поездке уже было..».

«Энн? Она тогда якобы обиделась, что я её в конкурсе сделал с бананом, но, на мой взгляд, это слабо тянуло на повод для пакостной мести..».

«Сара? Там же конфликта по сути и не было, я без разбирательства просто ушёл, да и потом мы с ней всё тоже полюбовно прояснили. Про остальных неизвестно..».

«Сам Фостер же в Пекине от меня почти всё время не отходил.. А если и правда не он, то тогда кто..?».

В следующий момент я уже вновь подумал и про всех двуличных ублюдков, которых, чисто даже теоретически, здесь может быть целая армия и из числа тех, кто тогда не ездил вовсе с нами, но так поспешно и слепо исключать виновность чмища я всё равно не торопился. Чего скрывать, я ведь не понаслышке знал, как ловко он умел прикидываться и врать, и я лишь решил спросить у него про всё это прямо лоб, когда он заявится в комнату, и долго ждать мне этого, кстати, даже не пришлось.

Раздался скрежет ключа в скважине, и все автоматически оглянулись на дверь, все, кроме меня: я же сидел как раз в её сторону лицом. Прямо на его кровати..

Едва только Фостер вошёл, он с искренне удивлённой улыбкой вздёрнул бровь и с вопросительным вниманием осмотрел остальных присутствующих помимо меня.

— По поводу чего консилиум? — усмехнулся он немного гнусаво и вскоре грузно плюхнулся на кровать рядом со мной, отчего я ощутимо встряхнулся. Я тут же сел ровно и резко повернулся в его сторону, в деталях сканируя каждую эмоцию на его важной мажорской физиономии.

— Да вот, думаем, кому выгодно на Билла наговорить, — ответил за нас Джо и с тяжким вздохом откинулся спиной поперёк кровати, закрывая руками лицо. Стив же, хмыкнув, повторил за ним то же движение, а чмище, в свою очередь, заинтересованно взглянул на меня и подозрительно прищурился.

— И ты, конечно, думаешь, что это я, — прямо и даже не вопросительно изрёк он и вдруг громко захохотал, похоже, посчитав мою догадку сущей ерундой.

— Фостер, хватит ржать! — уязвлённо рявкнул я, до краёв почти полный безнадёжной обиды и раздражения, и с силой толкнул его в плечо, отчего он, всё ещё смеясь и не удержав равновесия, неуклюже завалился на бок. Я сразу же кинулся следом, добавляя вдовесок ещё и удар под рёбра кулаком.

— Ах ты ж засранец, — блокируя удары и умело перехватывая мои руки, шикнул Чмостер и вдруг с лёгкостью одним буквально движением утянул меня сверху на себя.

Я гневно прожигал его колючим ненавидящим взглядом и всё равно брыкался и толкался руками, себя уже от злости не помня, но от говнюка шла в ответ лишь одна только гадкая усмешка. Впрочем-то, как и всегда.

— Тихо! — приказал властно он, на пару секунд всё же прекращая неспокойные мои шевеления, и притянул ещё ближе к себе. — Иди, на ушко кое-чё скажу, — щекоча дыханием и касаясь губами моего левого уха, вдруг начал еле слышно он шептать. — Думаешь, кто-то узнал про наш поцелуй?

Я шумно задышал, нахмурив брови. Мурашки, окончательно тревожащие мой хрупкий покой, бесчисленной толпой уже бежали по всему моему левому боку, заставляя невольно сжиматься, а чмище следом чуть кивнул на полулежащих на соседней кровати парней. Я тоже скосил на них взгляд, видя, что Стив уже чуть приподнялся и недоумённо на нас посмотрел, поэтому поспешил прекратить с ним этот зрительный контакт.

— Так вот.. знаем только ты и я, — продолжал горячо шептать Фостер, а я, неловко отстранившись, недоверчиво взглянул на него, после чего тот добавил уже громче. — Это реально не я.

Вспыхнув, я резко освободил свои руки и быстро поднялся с него, усаживаясь снова на кровати и опуская сконфуженно голову. Не знаю.. ничего не знаю! Почему-то я верил опять этому противному ушлёпку, от которого у меня мучительный мороз по коже иногда идёт. А раз верил, это означало, что он ни при чём..

«Но тогда кто?».

Только я захотел расправить чуть задравшуюся футболку, как увидел у себя на боку яркие отметины, неумолимо оставшиеся после пальцев чмища. Ахнув и вскочив заново на ноги, я резко поднял ткань ещё выше, уже открыто глядя на два новых симметрично наливающихся синяка.

— Сука, опять! — шикнул я, осуждающе покосившись на виновного в этом козла и мягко проведя по покрасневшим местам пальцами, после чего поскорее расправил футболку обратно. — И чё мне делать-то? — обречённо выдохнул я, отходя в огорчении обратно к окну и даже забывая о синяках, поскольку теперь голова моя была забита исключительно последними крайне потрясающими новостями.

Фостер вдруг громко чихнул, тут же к себе возвращая мои размышления, и, судя по шуршанию покрывала, растянулся вольготно теперь во весь рост на освободившейся кровати.

— Би Эр, а может, тебе с кем-нибудь по-быстрому замутить? Ну, с Джесс, например? — неожиданно предложил Стив, тоже поневоле всё ещё разыскивая пути решения моей странной проблемы, но я лишь в голос усмехнулся, понимая, что его идея, конечно же, в какой-то степени хороша, однако уж точно не даст ничего. Это нисколько не поможет выявить, кто же затеял всё это дерьмо, да и вообще нужна была другая кандидатура..

— Браун, ты чё? К нашей Джесси тут ленивый только не подкатывал, — отрицательно мотнув головой, ответил я, не забыв покоситься при этом на Чмостера, и мне, если крайне уж быть честным, было стыдно до ужаса, что парням приходилось сидеть и размышлять сейчас о такой до неприличия щекотливой ситуации, главный герой которой, разумеется, — я.. — Давно же все знают, что у неё парень в Америке.

— Блин, реально.. Со Стеллой тоже, наверно, не поверят.

Переведя взгляд на озадаченного Стива, я чуть скривил губы, задумавшись. Впрочем-то, я явственно замечал, что нравился Стелле всегда, ещё с начала посещения курсов у мистера Уайта, где с ней мы и познакомились. Она была вполне себе обычной компанейской девчонкой с массой разных друзей и интересов, но на её симпатию и очевидные знаки внимания я отвечать не планировал тогда и теперь: в то время я, как минимум, находился уже в отношениях, да и, откровенно говоря, не совсем-то в моём вкусе она просто была. Вот только в данный-то момент я однозначно был не в том положении, чтобы заниматься тут каким-то перебором! В то же время несмотря на то, что с учётом всех обстоятельств договориться с ней мне подыграть совсем бы было нетрудно, однако использовать её настоящие чувства для прикрытия собственной жопы мне, если честно, не хотелось ужасно. И лучшим выходом я видел пока лишь поиск не настолько заинтересованного в искренних со мной отношениях лица.

— Может, с Сарой тогда? — хмыкнув, добавил тут же Джо, а я закатил недовольно глаза.

— Ну нет, теперь я даже прикасаться к ней не хочу, — в отвращении скривившись, возразил я с открытой неприязнью, на что Чмостер, понимающе словив мой беглый взгляд, лишь крайне ядовито без слов усмехнулся, припомнив, видимо, те наши бесполезные лестничные разборки, но реагировать я не стал. Просто сжал кулаки от безысходности и принялся дёрганно расхаживать из одного угла в другой, шагами меряя комнату, а новая спасительная мысль мне на ум так пока и не приходила.

— А Лиз? — воскликнул снова Стив, но его тут же перебил сидящий рядом Джо:

— Хер-то там! Лиз нельзя. Билл, без обид.

Я нервно лишь засмеялся, в итоге понимая, что, похоже, мне придётся терпеть теперь до самого вечера, чтобы рассмотреть на планёрке подходящие для дела варианты. При всём при том особо нелюдимых девушек из группы я настолько поверхностно знал, что даже не помнил имён, и лица в голове были смутными и слишком расплывчатыми. Тем временем и щёки мои до сих пор полыхали всё тем же позорнейшим алым румянцем ещё и из-за невольных переглядываний с Фостером и той спонтанной близости к нему, и мне, чего таить, кошмарно хотелось поскорее провалиться подальше под землю. Я просто совершенно не выкупал, почему же меня сильно так колбасит, когда он всего-то находится тупо со мной в одной комнате..?

— А прикиньте, — уже с задором начал Браун, хлопнув по коленям, и все взглянули на него. — Вот выберет Билл здесь какую-то девушку, ну, попросит её временно с ним замутить, а она — бинго! — той самой сплетницей вдруг и окажется! — друг, широко выпучив глаза, выдавал теорию за теорией, и Джо, хохотнув, закивал ему в подтверждение. — Это, конечно, угарно бы было..

— А реально кстати! — согласился шатен. — Сразу как-то даже не подумали..

— Вот догадался же, блин, кто-то так напиздеть!

В ответ я лишь утомлённо закрыл лицо ладонью, даже не зная, что на это им сказать.

— Да брось, детка, — хрипло отозвался с иронией Фостер, и я, упрямо не поднимая глаз, просто фыркнул в ответ, — у тебя ж зато отбоя от подруг теперь не будет! — саркастически протянул чмырь и продолжил издевательски смеяться, видя, какой яркий эффект на меня производили его слова. — И теперь всё, что они будут с тобой обсуждать — это тряпьё, косметика и.. ээ.. парни? — медленно, расставляя паузы, глумливо хихикал Фостер, и я, таки не вытерпев, резко оглянулся на него, сразу замечая на его лице противную широкую улыбку. Он определённо был бы уже мёртв, если бы мой взгляд имел реальную способность убивать. — Мэйнюй.. — он показательно кокетливо подмигнул, с насмешкой глядя в мои раскрашенные сегодня глаза, и снова вдруг заржал, откидываясь на подушку.

— Ты.. — мне от всей этой чудовищной ситуации до того было противно и в какой-то даже степени обидно, что выть от безысходности хотелось, а ему лишь бы высмеять вечно меня, поддеть посильней и ещё глубже вдавить лицом в грязь, когда мне и так было особенно плохо. — Как же ты заебал меня, — прошипел я с досадой и, развернувшись, в несколько шагов покинул эту ужасную, пропитанную атмосферой зла и его сарказма комнату.

— Эй, детка! Да погоди ты! — прозвучало мне вслед сквозь те же смешки, но я не собирался больше там оставаться.

Я до того себя чувствовал униженным и опозоренным, что теперь для меня стало настоящей проблемой спокойно как-то жить дальше, и жизнь здесь, скорее всего, просто-напросто превратится в какое-то жалкое существование, которое влачить мне придётся ещё так много дней. Я же в натуре не гей! А все девушки в общаге им меня теперь считают!

— Почему, ёлы-палы? Почему?!

«Хоть Джо и сказал, что парни во всё это фуфло не поверят..».

«А мне-то что с того, что они не поверят?!».

— Ну что за пиздец! — воскликнул с яростью я, с силой ударяя стену ладонью, чтобы выместить своё отчаяние хотя бы на ней. — Как же всё, сука, меня бесит!

— Билл! — вскоре хлопнула дверь, и Стив подбежал ко мне тут же, в несколько прыжков догоняя по лестнице, а когда я хотел уже было вернуться в свою комнату, меня просто-напросто перехватили и насильно повели дальше, вниз, похоже, прямо к выходу из общежития. — Пошли, пройдёмся, а там и придумаем что-нибудь! — настойчиво и быстро говорил Браун, на что я уж хотел было возмутиться и вспыхнуть опять, но потом всё же с согласием кивнул и по лестнице пошёл уже без принуждения.

Стив, собственно, таскал меня по каким-то неведомым лавкам и магазинам, что-то часто показывал, пытался отвлечь, но больше ничто не могло оживить моё хмурое, убитое лицо. У меня нервно дёргался правый глаз, щекоча и раздражая ещё больше, и я напряжённо думал всё равно, метался от одной мысли к другой, пытаясь худо-бедно выбрать дальнейшее направление в своём поведении. Ведь либо надо как-то делать вид, что ничего не происходит, либо гневно орать, что наша общага заполнена тупыми и доверчивыми идиотами, и в обоих сразу случаях мне нужно найти человека, который, чтоб его, так здорово решил разнообразить мои серые и скучные будни. Похоже, этот он или она совсем не знает, что будни у меня как раз здесь такие, что рад не будешь, если на месте моём окажешься.

— Стив, я тут подумал.. — вдруг обратился к Брауну я, даже не дав ему закончить очередную отвлекающую фразу, которая всё равно не имела на меня никакого воздействия. — Да иди они все в жопу! Короче, я, наверно, тупо буду делать вид, что все они — пустое место. И мне реально уж перехотелось с ними общаться нормально! — проговорил я с раздражённым бессилием, поникнув уже вконец и сразу закусив задумчиво губу.

Принять это решение было невероятно сложно, а здраво мыслить мешала моя природная повышенная впечатлительность и эмоциональность, которые частенько встают во главе угла и ловко портят мне жизнь, когда не надо.

— Блин, они ж и правда все двуличные!

— А? — непонимающе отозвался Стив и вопросительно выгнул брови в ответ на мои речи. — С чего ты это взял вообще? — продолжал недоумевать стоящий рядом друг, а я только хмыкнул. — А кто, например? — заваливал меня вопросами он, успевая при этом осматривать прилавки и, видимо, всё ещё пытаясь отыскать для Эшли хоть какой-нибудь подарок, в то время как я совершенно теперь не заморачивался, ибо завтра и вовсе решил никуда не ходить.

— Те, кто в Пекин ездили. Насчёт Майка ещё точно не знаю.

— Да ладно.. — поражённо покачал головой Браун. — А Том? — осторожно вскоре уточнил друг, словно опасаясь произносить это имя в моём присутствии, но я лишь устало выдохнул, поскольку уже малость успокоился и теперь проводил просто взглядом группу худеньких китаянок в разноцветных толстовках и кепках.

— Он-то мне и помог это увидеть, точнее.. Убедился-то я потом сам..

— Короче, я вообще ничё не понял, — Стив, хмыкнув, только покачал головой и вдруг чуть потряс меня за плечо, чтобы вернуть обратно в реальность, когда увидел, что я снова призадумался. — То есть, скандала не будет? Хотя ты прав, наверно, это ж ещё больше их раззадорит, но и ведь молчать нельзя!

— Стив.. я хочу домой.. — тяжело вздохнув и сдерживая порыв прохныкать от всей этой моей безнадёжности в голос, лишь негромко отозвался я и всё же решил пока что сильно не грузиться, по крайней мере до планёрки, на которой тоже, как что-то внутри мне подсказывало, могла произойти очередная позорная жесть.

Там на меня снова, судя по всему, будут пялиться все, даже наш мистер Уайт, но вниз я решил спускаться уже без этого несчастного грима, и пусть идут разом все в задницу!

— Билл, а.. — будто бы опасливо начал друг, и я чуть покосился в его направлении. — Что тебе на ухо Том говорил? — он внимательно ждал моего ответа, и я, кашлянув, неслабо так вправду замялся. Я невольно забегал глазами по сторонам и, силясь сходу ни с чем не спалиться, принялся срочно решать, что же делать и стоит ли вообще ему сообщать.. Я, блин, даже лучшему другу стремался всё это рассказывать!

— Эмм.. Да так, ерунда, отшутился опять, — пренебрежительно бросил я, впуская на лицо обманную, безразличную улыбку. — Он.. вообще же тот ещё придурок, скоро добьётся, и я точно его пришибу!

— Би Эр! — захохотал без стеснения Браун, больно ткнув меня в бок. — Да сколько вам можно-то?! — с нотками укоризны спросил он, но я лишь отмахнулся от риторического вопроса и принялся без интереса осматривать прилавки вокруг себя.

Мы проходили таким образом по городу до самого ужина, во время которого я снова объелся любимой своей острой едой и этим изрядно насмешил сидящих рядом китайцев, когда пытался потушить огонь во рту. После такого-то яркого представления к нам даже подсел познакомиться какой-то местный парень по имени Лэй Фэн с причёской почти как у меня, он просто сходу прямым текстом сказал, что хотел бы попрактиковать на нас свой английский, и, видимо, желая максимальнейше понравиться, завершающим аккордом ещё и назвал меня симпатичной девчонкой.. Я лишь, сдержав-таки вскипание говна, с силой губы поджал и, закатив глаза, утомлённо вздохнул, после чего мало-мало разъяснил ему всю ситуацию; Стив же со смеху просто помирал, и, как я печально сделал вывод, похоже, здесь никто вообще нисколько не пытался сделать хотя бы вид, что беспокоится о глобальной потере моего настрадавшегося за всё это время лица..

Этот новый приятель довольно забавно говорил на нашем языке, и красивым фразам китайцев о том, что я, мол, шикарно и фантастически непревзойдённо говорю по-китайски, я больше не верил с тех пор, как вдруг в Пекине Фостер спустил меня на землю с небес, сказав, что они говорят это всем абсолютно, чтобы просто сделать комплимент, даже если ты умеешь говорить одно единственное и то корявое «нихао». В общем, такого масштабного разочарования я не испытывал давно.. А Майк тогда тоже таксисту лицемерно поддакивал!

Как бы грустно ни было мне это признать, но, похоже, честными со мной здесь могут быть всего-то только несколько человек, которых можно посчитать даже по пальцам одной руки. Два с половиной. Ну, три. Стив, Джессика и Фостер с Джорджем, а последние, собственно, и выступали этими самыми по 0,5. Но Фостеру я, так или иначе, верил всё равно больше, чем Джо, так что ему можно отвести и 0,75.

Когда мы пришли назад в общагу, я поспешил побыстрее умыться, так как по дороге уже реально начал уставать от бесконечных восторженных вздохов и возгласов о моей неземной красоте.

— О-о-о, шуайгэ-э, шуайгэ-э-э[?], — пародировал Браун писклявым голосом мне вслед, как пищала совсем недавно при виде меня группка миленьких китаянок в магазине, которые, смертельно при этом стесняясь, всё равно навалом кинулись проситься делать со мной фотографии.

[帅哥 — красивый мужчина, красавчик, красавец, симпатяга, милашка (дословно: красивый старший брат). Слово шуай 帅 (красивый) применяется именно к мужчинам].

— Ай, Стив, иди на хрен, — устало проворчал лишь я и закрыл за собой дверь.

Несколько раз сегодня я забыл и случайно потёр свои накрашенные глаза, что мне определённо не понравилось, а потом и вовсе решил принять перед планёркой душ и мало-мало потренировать движения из своего номера: уже в эту пятницу будет проходить тот самый давно обещанный концерт, а сегодня был уже понедельник. Это всё, словом, помогло мне отвлечься даже лучше, чем поиск подарка для Эшли, которой я уже подсознательно не доверял.

— Би Эр, пора уж вниз идти, — громко окликнул меня Стив, который даже к Монике сегодня не пошёл, продолжая со мной разговаривать и во время моей тренировки, отвлекая и всячески смеша. При такой-то ощутимой моральной поддержке я даже смирился мало-помалу со своим этим позором, хотя к Уайту идти было стрёмно как-то всё равно. Одно дело — размышлять обо всём этом одному, а другое — перед целой группой студентов, которая наделала обо мне крайне лестные выводы. — Ты не волнуйся, я рядом с тобой постою! — продолжал говорить Стив, а я невольно улыбнулся, заканчивая гнуться и поднимаясь на ноги.

— Спасибо, Стив, но.. не обязательно.

На вечернем пересчёте всё, казалось, было так же, как и всегда, но несколько любопытных взглядов всё же вцепились в меня сразу пиявками, которые я, стиснув зубы, героически стерпел на себе. На меня смотрел даже Майк, с которым меня разделял сейчас Стив и которому я так и не удосужился на те сообщения хоть как-то ответить, и его взгляд мне что-то особенно не понравился. Похоже, и до него дошла эта сногсшибательная новость обо мне..

Напротив я увидел Фостера, подпиравшего стену спиной, который тоже в тот момент смотрел на меня, но уже без привычной усмешки, спокойным, задумчивым прищуром, но я, помня все недавние его издевательства, в этот раз не стал с ним долго общаться взглядами. Я, если быть честным, вообще ни с кем этого делать не хотел, но мне теперь надо было активнее искать кандидатуру на роль моей срочной девушки.

После счёта я несколько раз столкнулся взглядом и с Бетани, которая ободряюще мне улыбнулась, и я всё же искренне решил, что пусть уж все лучше будут считать меня пидорасом, чем я поцелую её. Это просто выше моих сил.. Естественно, я был от всех этих гадких, позорных сплетен в том ещё шоке, но они хотя бы только на словах, но Бет.. Если я целую кого-то, значит, этот человек как минимум мне симпатичен..

От этой мысли меня нервно передёрнуло, и я, вспомнив очень уж «добрым» словом Пекин, посмотрел на мажорного Фостера снова. Тот загруженно и устало смотрел в пол, а рядом с ним стояла блондинистая Роуз, на которую он не обращал совершенно никакого внимания.

С Фостером я не целовался, это он меня целовал! Насильно! Но всё равно..

Я стоял, наклонившись так же на стену, и задумчиво облизывал пересохшие губы, изучающе глядя на тугие красивые косы на его голове, густые брови, ровный нос, покрасневшие щёки.. пухлые губы.. А потом чмище неожиданно вскинул на меня взгляд и.. тоже медленно облизнулся.

В ответ я тут же весь криво поморщился. От той дурацкой его выходки я до сих пор отойти всё нормально не мог.. а для него поиздеваться надо мной — это ж как два пальца оросить.

Мгновенно состроив на лице злобный оскал, я смущённо перевёл взгляд чуть вправо. Сара, по-прежнему стоящая с ним рядом, смотрела на меня, скептически выгнув бровь; чуть дальше стояла группа девчонок, которые, судя по всему, уже мечтали стать моими подружками, чтобы обсудить со мной какие-нибудь новинки из модных журналов, и счастливо-заискивающе мне улыбались. В самом дальнем конце противоположного строя стояли четыре вполне красивые девушки, которые поглядывали на меня с неприкрытой брезгливостью и отвращением..

Свой ряд мне было трудно рассмотреть, так как надежда теперь была лишь только на него, но изучить его досконально для меня пока что было весьма затруднительно. Снова в завершение взглянув напротив себя, я увидел, что Роуз затравленно и недовольно на меня смотрела, а потом, словив мой взгляд, надменно отвернулась в сторону препода.

Потрясающе.. Сплетник разогнал от меня даже самых недостойных обитательниц нашего общежития.

— Что за бутылки стоят около мусорного бака на входе?! — рассерженно и оскорблённо орал тем временем мистер Уайт, а я в непонимании глянул на него. — Вы с ума, что ли, сошли?!

Из контекста очевидно выходило, что кто-то отлично здесь побухал, пока мы уезжали в Пекин. Я, оценив ситуацию и наличие железного алиби как минимум у себя, лишь подавил злорадствующий смешок, ведь хоть какая-то неудача сокрытого вражеского фронта не могла меня не воодушевлять.

Пока препод в своей манере сокрушался, я стоял и просто смотрел в пол, незримо чувствуя поддержку, исходящую от Стива, находящегося рядом, и мне действительно намного было легче, что я в этот момент был не один. Да я буквально ощущал, как пристально и по-разному неприятно на меня все смотрели, да даже и сам мистер Уайт! И он ничего так про меня и не сказал, что радовало тоже. Ума не приложу, насколько глупо я бы сейчас выглядел, действуй я по для меня придуманному этими же ублюдками сценарию, особенно с учётом сраных сплетен..

— Кто будет в пятницу сольно участвовать в концерте? Кстати, это даже будет два концерта, совершенно одинаковых, только для разной публики. Второй будет в субботу.

Все желающие сделали по шагу вперёд, в том числе и я сам. Уайт, конечно, крайне удивлённо покосился на меня, но этого никак не прокомментировал.

— Хорошо. Подойдёте ко мне отдельно, обсудим детали и программу, — просто предупредил он.

Фостер, впрочем, тоже был удивлён, когда я вышел в числе единоличных выпендрёжников, и внимательно смотрел на меня, пока я стоял буквально в двух шагах напротив него.

У него был замученный вид, глаза сонные и усталые, что нескрываемо выдавало его плохое самочувствие. Я прекрасно помнил, каково это, но сейчас я себя чувствовал, на удивление, очень бодро и даже легко, не считая, разумеется, неустранимого упадка в психическом состоянии. Когда наша планёрка закончилась, только я было собрался поспешно по тихой грусти вернуться к себе, как меня схватили силой за руку и настойчиво потащили в противоположную сторону.

— Билл, надо поговорить, — возбуждённо протрещала Джессика и завела меня быстро в свою комнату, которая как раз-таки была на втором этаже. Стив без вопросов последовал за нами, что меня заставило искренне улыбнуться. — И почему это я столько времени не знала, что ты у нас, оказывается, по мальчикам?! — недовольно-обиженно спросила девушка, будто я скрыл от неё совершенно непростительно важную вещь, а я, обречённо простонав, с силой уткнулся лбом в стену.

— Джесси, и ты, блин, туда же?! — тут же строго завозмущался Стив, поскольку я совсем уже словно отчаялся доказывать обратное всем и каждому. — Это же брехня! Его кто-то поливает всем этим дерьмом! — возбуждённо и рассерженно восклицал друг, отчего Джесс удивлённо охнула, стыдливо на миг закрыла рот рукой и тут же стремительно ко мне подошла, виновато и ласково приобнимая за плечи.

— Ой.. о-о-ой! Билл, пожалуйста, прости! Я.. думала.. Вот я дура.. — сконфуженно тараторила она, теряясь, а я, развернувшись, лишь затравленно посмотрел на неё. — И кто же такой умный, интересно?! Просто.. знаешь, так реалистично рассказывалось, что.. не поверить трудно!

— Джесс.. — начал я на выдохе, вдруг почувствовав, что Джессика — это мой новый потрясающий шанс как-то выведать эту злосчастную правду. — От кого ты узнала? — нетерпеливо спросил я, едва не захлёбываясь от накатившей на меня спасительной надежды.

Я просто не мог больше терять драгоценное время, пора уже было всё-таки начинать хоть какое-то разоблачение, пусть сейчас и будет невероятно трудно это сделать, когда уже так сильно всё перемешалось, кто и что, когда кому сказал, но рано или поздно я явно докопаюсь и казнь им египетскую устрою!

— Сначала вообще мне Стелла сказала сегодня, и это они, кстати, с бутылками так спалились, — попутно смеясь, рассказывала она, так и держа меня под локоть, но лишнюю информацию теперь я воспринимать был как-то совсем не настроен, равно как и над чем-то смеяться. — Надо её и спросить, придёт уже скоро, наверное. Потом мы, значит, Ребекку с Сарой встретили, да, они своей компанией, как обычно, ещё были. Они у меня про это тоже спросили, но я не знала совсем, что же им говорить..

— Это по-любому же кто-то из девчонок растрепал эту муть! — продолжил сокрушаться Стив, плюхаясь на ближайшую кровать без всякого на то разрешения. — Ну, какой нормальный пацан будет сплетни-то распускать, а?

Услышав это, я вдруг невольно встрепенулся и хмыкнул. Сказанное Брауном вполне-таки казалось логичным, и это впрямь же была, скорее, девчоночья манера поведения.. Так что Фостер, наверное, и правда ничего такого не делал и про поцелуй никому не сказал.. Да и какой ему смысл палить самого же себя? Ведь тем самым он бы и себя под удар мог поставить!

— Ох, Билл.. — начала было Джессика с сочувствием, как в дверь неожиданно постучали, и так как я находился к ней ближе всех остальных, то поспешно дёрнул за ручку и сразу открыл. Снаружи оказалась Стелла, которая довольно улыбалась чему-то. — О, слушай, ты с кем вчера пить ходила?! — нагло и беспардонно выпалила Джесс прямо сходу, недовольно вылупившись на вошедшую, и от неожиданности та даже опешила. — Кто там говорил про нашего Билла, что он — гей?!

От этого отвратительного слова меня нервно и болезненно перекосило, и в расстроенных чувствах я снова наклонился на стену, возмущённо сложив руки на груди. Я принялся усиленно размышлять в новый раз, кому же всё-таки могло быть выгодно меня так очернить. «Может, это всё-таки Роуз?». Она поливала за глаза меня грязью, но это во время поездки. Хотя я и не знал наверняка, когда конкретно эта дрянь начала по общаге расползаться. Вполне же возможно, что и после позорного конкурса, где я банан Фостера ел..

«Господи, ужас какой.. Банан Фостера».

— Да все почти. Там много прям было народу, я даже не помню уже! Когда я пришла, там вовсю уже спорили! — кивая, порывисто отвечала Стелла, попеременно глядя на всех присутствующих в комнате, и я ей почему-то всё же верил. Не знаю, вероятно, я просто по голосу чувствовал, что говорила она честно и искренне.

— Надо тогда выяснить, кто там был!

— А почему все так безоговорочно поверили-то?! — отчаянно взвыл я, снова невольно теряя самообладание, и, почти уже в открытую психанув, направился к окну, чтобы хотя бы вдохнуть свежего воздуха для успокоения.

Руки ужасно тряслись, и в груди всё словно клокотало, отдавая отчётливой дрожью, целыми её импульсами по всему моему телу. Мерзкое ощущение.. и завершало всю композицию потрясающих моих эмоций неперебиваемое чувство стыда оттого, что все знали обо мне такую гнусную подробность, которая даже правдой не являлась! «Они думают, что я трахаюсь с мужиками! Ну нет, за что мне весь этот кошмар?! Почему всё свалилось именно на меня?!».

— Я чё, на голубого так, что ли, похож?! — взревел я опять, всплеснув руками, а спрашивая это, я, конечно же, был уверен в отрицательном ответе и смотрел на всех присутствующих с неприкрытой надеждой.

— Ну.. ты красивый и местами даже утончённый.. — неловко проговорила Стелла с улыбкой, осмотрев меня с ног до головы.

— Местами.. Какими ещё, на хрен, местами?!

— Ну.. не знаю я, как объяснить! Ты такой.. просто.. — Стелла поджала губы и почти целиком вся зарделась, смущённо уводя от меня глаза, а потом и вовсе ненадолго закрывая лицо руками. — Блин.. а ещё у столовой тебя с парнем китайским каким-то типа видели, и вы.. ты его, в общем..

— Что-о?! — ахнул я и во все глаза потрясённо смотрел на неё, не переставая совершенно обтекать. У меня даже ноги будто подкосились от контрольного удара, нанесённого всем этим ужасом. — Да вы охуели уже в край!

— Ну пипец.. — ошеломился Стив тоже, даже усаживаясь ровно на кровати.

Нет, это уже, извините, ни в какие рамки не помещается! Около столовой я только с тем Лэй Фэном буквально сегодня говорил, но не более же того! С остальными я просто-напросто фотографировался! Кто-то для пущей правдоподобности так нагло клевещет на меня, и от этого мне было безумно отвратно..

— Да тут половина китайцев со стрижками, как у меня!

— Билл, иди сюда, сядь! — твёрдо позвала меня Джесс, и я, лишь негодующе взмахнув рукой, покорно пошлёпал к её кровати и безнадёжно рухнул на неё, тут же плотно закрывая лицо ладонями, а девушка тут же успокаивающе обняла меня, мягко обвивая своими руками. — Мы попытаемся всех разубедить! Ты не расстраивайся!

Я лишь фыркнул, открывая глаза и слегка отстраняясь, а Джессика смотрела на меня так искренне и тепло, что я просто не смог не улыбнуться ей горько в ответ.

— Спасибо..

— Билл, а ты.. — всё так же неловко обратилась ко мне снова Стелла, привлекая моё внимание теперь уже к себе. — С парнями.. вообще «ни-ни»?

Я резко вперил в неё безумный взгляд, а сам даже дышать перестал от рьяного недовольства, вызванного вновь одним лишь этим коротким вопросом.

— Даже не целовался? — всё спрашивала она как ни в чём не бывало, а я, разинув рот от ошеломляющего изумления, с чудовищным трудом переваривал её слова и постепенно впадал в просто безумное оцепенение.

«Вообще-то д..».

— Да вы как только можете спокойно про это говорить?! — возмущению Стива, казалось, никакого уже не было предела. — Билл, да скажи им!

— Н..нет! — будто через боль, таки выдавил я, тут же вспоминая Фостера, его властные губы на своих губах, руки, жадно и ненасытно блуждающие по моему телу, томный шёпот, от которого необъяснимо выбивало землю из-под ног..

Прикрыв глаза и неистово закусив губу, я шумно выдохнул, прогоняя прочь это пакостное, анормальное воспоминание.

— «Ни-ни», блядь.. Совсем уже «ку-ку» такое спрашивать?! Говорим же вам, что.. — продолжил бурчать недовольный Стив, но его сразу перебили извиняющиеся голоса обеих девушек:

— Да всё-всё, извини-извини!

Я пытался как-то успокоиться, но затея эта явно напрасной была, поскольку теперь я понимал, что увяз, похоже, во всей этой сраной чертовщине очень даже комплексно. Мне пора завести наконец с кем-нибудь нормальные отношения, чтобы эти невозможно гадкие воспоминания перестали уже меня донимать! Больше суток прошло с того поцелуя, а я всё не мог отойти..

Мы так и просидели у девчонок до одиннадцати часов и потом только вернулись в нашу комнату. Точнее, вернулся один я, а Стив наконец надумал к своей Монике сходить и выяснить что-нибудь ещё и у неё. Раз уж слух проявлял большую активность именно среди женской части нашей общаги, посему и напрашивался вывод, что нам надо непременно заиметь там свои уши, чтобы тоже хоть что-нибудь вычислить.

Настроения не было. Я всё думал про противного Чмостера, который настойчиво опять оккупировал мои мысли после того неосторожного вопроса Стеллы. Вот уж про кого такие слухи надо было распускать! Хотя в итоге-то никто и не поверит, а если такие доверчивые и найдутся, то никто и пикнуть в его адрес не рискнёт. Они бесстыдно пользуются его баблом, только из-за него с ним и пытаются общаться, да и связи у него, наверное, какие-то есть, и он же не унывает! А тут.. геем меня обозвали, но у меня-то сроду нет такого авторитета, как у него!

Вздохнув, я посмотрел вдруг на свои руки и испуганно увидел, что на среднем пальце правой руки где-то не было моего любимого серебряного перстня, с которым я почти не расставался. Мне подарил его Стив на девятнадцать лет, сказал, что это мне на случай, если нечего будет переплавить в пулю против оборотня. Насмотрелись мы тогда с ним разных про это кинох, и я буквально помешался на этой теме. Поржали, забыли, а кольцо я всё так и носил. Широкое, красивое, с каким-то витиеватым, будто эльфийским узором. Иногда, когда особенно нервничал, я часто его крутил и теребил на пальце, и сейчас я его где-то просрал!

За ближайшие несколько минут я всё экстренно прошарил на столах, даже в ящиках, в ванной, но пропажи нигде так и не было!

— Мля.. — протянул я, раздосадовано опустившись на кровать Стива, и несколько раз в растерянности куснул себя за нижнюю губу.

Если я потерял его где-нибудь в городе, то хрен тогда точно найду! Резко приподнявшись, я с обжигающей надеждой ещё раз торопливо проверил все имеющиеся на джинсах карманы: пусто..

Я расстроился ещё больше.

— Я то мамин подарок потеряю, то Браунский..

Вообще в этом не было ничего совершенно удивительного, я всегда очень часто что-то где-то забывал, этот баг со мной срабатывал постоянно, но всякий раз из-за него откровенно огорчаться мне тоже ничего, конечно, не мешало. Встав с грустью с кровати, я принялся раздеваться, всё ещё обдумывая всю сложившуюся ситуацию, включая и новую потерю, и паскудного Фостера.

«Так.. все считают, что я — педик. Что я в этой ситуации теряю?».

«Хорошую репутацию, возможность серьёзно и искренне замутить с девчонкой в общаге, нормальное общение.. и целую кучу нервных клеток».

«А что приобретаю?».

Я снова надел свои чёрные короткие шорты, перед сном собираясь свой номер прогнать уже под музыку пару раз, которую надо ещё где-то поискать на компе, всё равно ведь мне сейчас не уснуть.. Я просто не смогу этого сделать.

«А приобретаю я уже другую репутацию, неисчислимую массу противных, любопытных взглядов, вероятно, другое общение с девушками, но без сексуального подтекста! Но как так?! Можно подумать, что девчонки с геем трахнуться не хотят! Это, наоборот, же как бы.. комплимент специфический девушке, что с ней даже гей переспал».

«Вот докатился! Как о голубом уже стал о себе говорить! Да провалился чтобы тот, кто чёртов слух про меня распустил! Языки бы у всех поотсыхали!».

Нервно фыркнув, я строго взял в руки швабру, воображая, будто то была острая сабля, и важно пригрозил ею невидимому противнику в сторону окна. Я просто страшно ненавидел теперь этих дряней, которым вечно здесь нечем заняться! Так ведь легко испоганить хорошую репутацию, а заработать-то попробуй её сначала!

Я вдруг ахнул от новой спонтанной догадки о где-то потерянном кольце, бросил резко ставшую ненужной «саблю» на пол и, схватив ключи, стремительно вылетел из комнаты. Быстро миновав пустой коридор, я, перепрыгивая через три ступеньки сразу, поднялся этажом выше, и только когда постучался уже в дверь, заметил наконец, что обут я был в комнатные шлёпанцы, а надеты на мне мои запретные короткие шорты.

— Твою ж..

Дверь открылась хоть и не сразу, но первое, что я увидел за ней — это жутко сонный, откровенно помятый Чмостер. Опять в одних трусах. В красных.

Тут же в голове разблокировалось забытое давнишнее напоминание: окончание практики, обратный перелёт, небольшой отдых и.. тренажёрка! «Сука.. какой шикарный пресс, наверное, твёрдый невероятно и упругий на ощупь..».

«И что это он так на меня пялился? Плевать я хотел, что давно уже двенадцатый час ночи! Такая рань!».

— Я ненадолго, — только успел я прохрипеть, всё ещё с завистью глядя на его эстетически потрясные мышцы, как вдруг отворилась дверь неподалеку, и оттуда беззаботно вышла Сара, одетая в тонкую голубую пижаму.

Она вмиг ошалело осмотрела мой и его сногсшибательный прикид и даже рот раскрыла от какого-то шока. Чувствуя, как у меня нещадно от стыда покраснели щёки, я уже хотел было технично отваливать обратно к себе, забив на все забытые кольца и что угодно прочее, как меня, лишив такой заманчивой возможности отступить, прямо за руку втянули внутрь комнаты и сразу закрыли дверь.

— Билл, я..

— Иди в жопу, Фостер, я за кольцом, — тут же недовольно и прямо выпалил я и, откровенно не интересуясь ничем больше, уверенно глянул в сторону даже на ночь не зашторенного окна.

— Ээ.. — застопорился он в полумраке. — Извини, детка, но я пока не собирался на тебе жениться, — Фостер усмехнулся, отрывисто и грузно сразу закашлявшись, и, похоже, последовал за мной вглубь комнаты, куда я бессовестно первым прошёл, поскольку уже просто не мог дожидаться его разрешения.

— Так будто я и согласился, — криво съязвил я в ответ, отмечая, что он всё-таки неплохо ориентировался, когда надо было вовремя шуткануть.

Как бы, по сути, он меня ни бесил, но иногда этот ушлёпок мог заставить меня улыбнуться от его порой остроумного дебилизма. В комнате также беззвучно работал телевизор, самую малость освещая окружающее пространство, но для проведения моей внеплановой и в этот раз открытой поисковой операции здесь явно было слишком темно. Всё моё внимание привлёк подоконник — именно там я сегодня торчал, когда нервничал и размышлял, кто же в итоге мощно меня так подставил.

— Свет вруби, я ни хрена не вижу.

Моё требование сразу же было исполнено, и я, подскочив к окну, увидел-таки свою драгоценную потерю — уже заметно ставший прохладным перстень одиноко лежал с левой стороны подоконника.

— Ура, ура, ура, — ахнув, радостно воскликнул я и счастливо надел кольцо на привычный ему палец, с приятной лёгкостью на сердце осознавая, что даже не придётся продолжать эти поиски в комнате Джесс.

С лучезарной улыбкой облегчения развернувшись, я увидел, что чмище в тот момент стоял в нескольких шагах и, слегка дрожа, внимательно смотрел на меня, отчего мне, честно, тут же стало неуютно: я же в таком вызывающем прикиде к нему так внезапно пришёл, да и вдобавок ещё ночью..

— Всё, я сваливаю, можешь спать дальше, — бросив короткий взгляд на его развороченную кровать, непринуждённо заключил я, снова повернулся к Иксзибиту и окинул его неловким взглядом, собираясь уже уходить.

— Ну спасибо, блядь, что разрешил, — с сарказмом пробурчал он в ответ и снова, кашлянув и шмыгнув носом, заметно поёжился.

— Да ладно, мне не жалко, — всё же остановившись около него, с усмешкой хмыкнул я и ещё раз осмотрел его помятое, замученное лицо. — Какого хрена голый ходишь, раз тебя морозит? — зачем-то прямо спросил я и, толком не подумав, быстро потянулся к его лбу. Стоило мне только опустить на него свою ладонь, я, ахнув, едва не обжёгся, чувствуя кожей его высокую температуру. — Нихера себе! — поразился я от этого открытия, но Фостер лишь блаженно выдохнул и прикрыл глаза, откровенно балдея от моего прикосновения. Смутившись и осознав, что я творю, я тут же отдёрнул свою руку.

— Верни на место, — немного резко прошептал он, не открывая глаз и шумно дыша через рот, но я, застыв недвижимо, не торопился выполнять эту странную просьбу, хотя его приказной тон поначалу чуть не заставил меня повиноваться.

— Зачем? — так же, шёпотом, спросил я, вообще убрав обе руки за спину и скрестив между собою пальцы.

Почему-то прикоснуться всё-таки хотелось, и это непонятное желание, что уж говорить, словно выворачивало меня наизнанку своей.. странностью! Чёрт бы один только знал, почему я вообще этого захотел! «Не буду!».

— У тебя руки холодные.. приятно, — честно ответил мне он и снова открыл глаза, сталкивая свой усталый взгляд со смятенным — моим.

Поразмыслив-таки пару секунд, я неуверенно поднял правую руку, но она в нерешительности так и замерла, не достигнув в итоге своей цели. Я невольно задумался: со Стивом же я часто так делал, когда он болел, и со своими ледяными руками я в такие моменты совсем кстати ему приходился.

Не дождавшись от меня отклика, Фостер сам вдруг взял меня за протянутую руку и, сделав шаг навстречу, порывисто прижал мою ладонь к своей горячей, просто пылающей внутренним пожаром щеке. Мы одновременно выдохнули. Он — от неприкрытого кайфа, а я — от безумного волнения и сковывающей неловкости. Вообще у меня руки часто леденели из-за какого-то мистического мандража, который начинался именно в присутствии этого странного недоумка, а так..

Фостер довольно заурчал, потёршись о мою ладонь, словно кот, и так же нагло расположил мою вторую руку на своей шее, по-прежнему прижимая их сверху обеими своими руками. Сам же я тем временем от накрывшего меня онемения, похоже, и вовсе дышать даже и двигаться перестал; я ярко чувствовал жар, постепенными волнами передающийся мне через его раскалённую кожу, себе отнимающий мою прохладу, и я автоматически вспоминал все его предыдущие прикосновения ко мне, которые были куда откровеннее. А эти простые жесты сейчас мне казались словно.. интимнее всех остальных вместе взятых.

Мы просто молча смотрели друг на друга, а я пошевелиться не смел и даже отвернуться, отвести глаза, и в какой-то момент мой вырвавшийся взгляд остановился на его раскрытых губах. Я шумно сглотнул, почувствовав, что в горле пересохло и сковалось спазмом, а сердце отчего-то ускорилось, ожесточая свои удары в моей тесной груди. Но из транса меня вывел щелчок открываемой двери в ванную.

— Ох ты ж, блядь, Билл! — охнул мокрый Джордж, несказанно удивившийся увидеть меня в такое время в их комнате.

Резко вздрогнув и очнувшись, я молниеносно отнял у Фостера свои руки и, тут же гулко пихнув его в грудь, быстрым шагом рванул прочь из их комнаты.

— Джо, ну, ёбаный в рот, а.. — глухо раздалось за закрытой дверью позади меня, и я торопливо свернул сразу на лестницу.

Быстро преодолевая ступеньки, я вскоре оказался на своём этаже и снова-таки начал дышать, жадно и отрывисто, словно только что вынырнул из воды, где пришлось надолго задерживать дыхание.

«Что это такое творится со мной?! Какого чёрта у меня так безумственно щёки горят, хотя что бы такого случилось?».

Я поднял взгляд в сторону комнаты и увидел под дверями Стива, который, похоже, вернулся от Моники, пока я.. а зачем я вообще ходил к нему?

— Ты куда это таскался в таком виде?! — когда я приблизился к Брауну, бесполезно бьющемуся в нашу закрытую дверь, то тут же подвергся жесткому допросу, но так ничего и не смог ему в ответ сказать.

Как же неудобно всё-таки с одним ключом.. но, тем не менее, теперь мы всё равно приноровились и вполне без дубликатов проживём, так и так потом ключи сдавать придётся по отъезде.

Войдя с другом в комнату и швырнув громко звякнувшую связку на полку, я невольно опять призадумался: тот дурной идиот всё-таки простудился, причём даже очень конкретно, хотя днём вполне бодрым казался.. С раздражённым фырком захлопнув лишь мысленно двери своей головы перед этим мажорным ничтожеством, прямым ходом я направился к постели, чтобы наконец лечь спать, ибо не волнует меня совершенно, что у него там да как.

Следующим утром погода великодушно разбавила приятное тепло моросящим дождём, и персонально для меня это значить могло только следующее: можно поластиться подольше в постели, поскольку в неудобную такую погоду зарядка у нас отменялась. Однако, вопреки тому я всё равно поднялся, недолго посмотрел на кровать Стива, на которой тот вольготно развалился по односпальной всей её площади, и грузно хмыкнул.

Странно, но жить в Пекине с Фостером всё равно было не так уж и плохо. Хоть мы и приходили в гостиницу только ночевать, но вечером, тем не менее, нам приходилось находиться на одной не особо-то просторной территории.

«Мать моя.. я же с ним спал! На одной, в смысле, кровати.. целую ночь!». Удивляло, если честно, то, что он со своего места меня даже не скинул и на мою также кровать не ушёл.. Хотя всё это вышло потому, что и он сам, наверно, незаметно отключился. А когда он на кровати перед этим меня зажимал.. я же тогда ещё в самом деле подумал, что он меня поцелует, как это бы абсурдно ни звучало..

Лёгкое покалывание промчалось вмиг по моей коже, я даже ощутимо вздрогнул от него, издав при этом сквозь зубы тихое шипение, и завершающим штрихом всё это мягкое приятное тепло предательски ударило мне в пах. Нервно сматерившись несколько раз себе под нос на противного Фостера и помянув недобрым, разумеется, словом свой чёртов недотрах, я недовольно отправился умываться и проторчал в итоге в ванной целых сорок минут, где из реальности так качественно выпал, что тупо простоял перед раковиной в полной прострации несколько разрозненных минут из общего числа этого времени.

Вообще только я было в Пекине привык завтракать, как тут у меня утром был опять откровенный облом, так как не особо мне нравились здесь те рисовые отвары, лепёшки и блины, которыми массово набита была вся столовая с утра. По этой причине, собственно, мне завтрак радости особой не принёс, и я когда пришёл наконец в корпус, то обнаружил лишь закрытый класс. Время было ещё раннее, и изначально совершенно игнорирующая меня староста ещё тоже не соизволила прийти. Неподалёку у окна стояли две девушки и хмуро переговаривались о чём-то, и теперь я заметил, что находиться с кем-то наедине мне было невообразимо просто трудно.. Я сразу начинал болезненно думать о том, что меня в разных позах представляют с мужиками, и мне, откровенно говоря, блевать даже хотелось от всего этого. «Фу.. это ж непередаваемая мерзость!».

Пара вскоре началась, кабинет, хоть и с опозданием, открыли, но место второго пилота этого смертельного рейса в ебеня было рядом со мной ещё пустым, и я так до конца и не знал, это нравилось мне или нет. Нравилось потому, что никто не смотрел на меня своим хитрым карим прищуром, от которого в последнее время мне мороз позвоночник прошибал. А не нравилось.. потому что мне скучно сидеть одному, но и это, впрочем, было ненадолго — ко мне прямо во время урока подсел неожиданно Майк.

— Билл, привет, — с улыбкой на губах прошептал темноволосый, слегка растрёпанный парень, и я даже с некоторым недоумением уставился на него: непривычно было видеть на этом месте кого-то другого, а со Стивом за этим столом я как будто бы и не сидел..

— Ага, — коротко и незаинтересованно ответил Хейгу я и отвёл взгляд в сторону учителя, которая как раз в тот момент спрашивала, куда подевались отсутствующие.

«Придурку-Чмостеру, похоже, правда очень плохо, раз даже на учёбу не пришёл..».

— Знаешь, — воодушевлённо начал Майк, смело пододвинувшись ближе, и я с опаской покосился на него, и то внимания больше уделяя своему блокноту, нежели ему. — Когда я услышал, ну, про тебя, я так об..

— Ебать.. — я обречённо простонал, удручённо и безрадостно ударившись лбом об парту: ещё один доверчивый нашёлся.. — Я не гомик, ясно?! Я нор-маль-ный! — недовольно прошипел я прямо ему в лицо, видя, как быстро и смятенно меняются на нём эмоции. — Майк, ну а ты-то куда? Как ты-то мог поверить в эти сплетни?!

— Ээ.. но, Билл.. я.. — скомкано мямлил брюнет, а я, просто фыркнув, отвернулся к окну.

Так мне определённо ещё никто не портил жизнь, как тот, кто выдумал все эти отвратительные небылицы..

— Хватит, а! Я задолбался уже каждому объяснять, что этот слух — враньё!

— Прости, я.. не хотел тебя обидеть, — коротко тронув меня за руку, начал извиняться он, а я лишь нервно кивнул в ответ и торопливо убрал свои руки под парту, чувствуя, что с Майком сидеть всё равно как-то слишком занудно.

Привык я к чмищу, привык, мать его!

До конца пары я отвечал заметно погрустневшему Майку односложными фразами, а на перемене вообще в кабинет к китайским студентам ушёл и застрял с ними там на все десять минут. Всё лучше, чем в обществе сплетников! Стив обсуждал что-то с Моникой, а Джесс вообще сегодня не пришла.. Сара весь урок на меня косо смотрела, вероятно, ещё и из-за того, что видела вчера меня у Фостера..

«Она же по нему конкретно сохнет! Может, и слух распустила она?!».

«Я же передумал с ней мутить, чтобы она встречаться с Фостером могла, когда он её приревнует..».

«Нет, как-то всё несвязно. И нелогично».

Однако в то же время я полагал, что всё равно совсем не мешало организовать за ней наблюдение. Самому как-то следить смысла не было, я был в этом замесе самый центральный что ни на есть персонаж, и правду от меня будут скрывать до последнего. Но кто-то всё равно же должен проколоться!

«Надо срочно вербовать Монику в качестве главного нашего шпиона..».

По итогу я вернулся в кабинет со звонком, точнее, даже чуть после него, замечая сразу же Майка, непривычно занимавшего место Фостера рядом со мной. Пожалуй, всё равно всё было не так уж и плохо, хотя одному, как невольно я сделал вывод, мне было бы во много раз комфортнее.

Что и говорить, из-за всей этой моей сложившейся дрянной социальной катастрофы перманентно теперь не было настроения, так что, только усевшись, я сразу уронил упаднически голову на сложенные на парте руки и с закрытыми глазами апатично принялся лежать, не реагируя ни на кого и ни на что вокруг. Как бы мне ни хотелось абстрагироваться, слух, конечно, всё равно улавливал китайскую речь нашего преподавателя и, так сказать, неуместные сейчас продукты словесной жизнедеятельности Хейга, даже мне, любителю, в целом, поболтать, именно теперь совершенно было не до этого. Неугомонный же Майк, как назло, ничуть себе не изменяя, доставал меня опять своими нескончаемыми скучными разговорами, но я в таком, серьёзно, был тогда состоянии, что его противный шёпот меня неимоверно уже бесил, всё чаще заставляя допустить нетактичную мысль, что надо попросить у кого-нибудь скотч и наконец заткнуть этого говоруна качественно и надолго.

И вдруг, когда я уже полностью настроился на скучный абсолютно день безо всяких происшествий и волнений, как с левой стороны услышал крайне недовольный и тут же встрепенувший меня властный приказ:

— Съебался.

Я, так и лёжа, распахнул быстро глаза и прикусил вдруг решившие без спроса улыбнуться губы, после чего тут же с вниманием вскинул взгляд на подошедшего к парте Фостера, который со всей воинственностью сверлил Майка шипастым взглядом.

— Нет, долго ходишь, — упрямо ответил тот, выпрямившись и сложив оборонительно руки на груди, а я лишь вопросительно смотрел то на одного, то на другого, по-прежнему улыбаясь не поддающейся всякому контролю улыбкой.

Несмотря на явно начинающуюся снова делёжку, вмешиваться в конфликт я не стал, благоразумно сохраняя нейтралитет, ибо с Хейгом сидеть я не особо-то и хотел, но и Фостер тоже, по идее, мог сесть куда-то в другом месте, что с его характером маловероятно. Да и мне, чего уж таить, после очередной порции болезненных напоминаний об отвратных, позорящих сплетнях даже из вредности как-то спорить перехотелось: пусть делают, что хотят, лишь бы меня только не трогали.

Напряжение, однако, возрастало. Иксзибит, судя по всему, был тоже не очень-то настроен на долгие беседы и просто взял и скинул упрямого Майка со своего стула прямо за волосы, а я, ахнув, мягко говоря, охуел. Я просто во все глаза на них вылупился, наблюдая за открывшейся картиной, и моя отвисшая от крепкого остолбенения челюсть явно уже хотела страстно поцеловаться с деревянной столешницей.

— Я два раза не повторяю, — холодно и как-то особенно низко отчеканил он Хейгу и, быстро повернувшись ко мне, вдруг легко улыбнулся, но когда он снова отвернулся в сторону соперника, эта самая воздушная, беспечная улыбка бесследно исчезла с его физиономии уже в следующую секунду, возвращая на неё прежнее хмурое выражение. — И мусор захвати! — он одним движением разом смёл все чужие вещи с нашего стола, а я лишь молчал в том же поражённом оцепенении.

Майк стиснул зубы и хотел уже, похоже, ударить наглого противника как минимум по лицу, но в ответ лишь скривился в гримасе страшного гнева и тем же самым злобным взглядом посмотрел уже теперь и на меня, отчего я даже вздрогнул и тут же сковался.

— Билл, ну а ты.. — оскорблённо начал было Хейг, но поджал губы и, с силой сжав кулаки, поверженный, просто быстро ушёл на свой законный стул.

Неловко проведя обеими руками по лицу и дальше — по волосам, я лишь мысленно цокнул языком и покачал головой: «Я что, ему должен был просто сказать: «Фостер, вали, я сижу с Майком»? Он бы и меня заодно потом за волосы оттаскал, а мне оно надо? Нет вообще. Я на своём как бы месте сидел, а то, что Фостер решил воевать за своё — это уже его личное дело».

Я по-прежнему так и молчал, переваривая увиденное событие. «Чмище просто псих.. он вправду иногда бывает страшен, и лучше мне не смотреть пока по сторонам, ведь я определённо был не единственным свидетелем произошедшего».

— Привет, — мягко проговорил мне Чмостер уже спокойным голосом, а я смотрел в тот момент на него, словно передо мной сидело адское чудовище с несколькими огнедышащими головами. — Отомри, Билл, — он непринуждённо усмехнулся, привычно щуря глаза, и я наконец смог захлопнуть свой рот и кивнуть ему в ответ пару раз.

— А.. ага, — брякнул я неловко и опустил сразу взгляд в свой блокнот, в то время как зубы твёрдо вжались в нижнюю губу.

В последнее время он здоровался только со мной, и это как-то было слишком странно. Он нос ещё выше свой задрал, чем было в начале сентября, и относился ко всем, как к говну, особенно к Майку.

— Смысл было на одну пару приходить? — всё же спросил я негромко, снова скосив в его сторону глаза, поскольку, будь я на его месте, я бы уж точно не отважился прийти на вторую пару, когда первую проспал из-за болезни.

— Да скучно в общаге, — хмыкнул Фостер, чуть махнув рукой, и по сравнению со вчерашним выглядел он вполне себе здоровым, разумеется, не считая его хриплого голоса. — А тут ты можешь вытворить какую-нибудь фигню, — явно провоцируя меня на ответные колкости, проговорил он с ухмылкой. — Прихожу, а тут стервятники уж налетели, — добавил он сразу, быстро цокнув языком, а я лишь неодобрительно прищурился и всё же без слов перевёл внимание к доске, заметив невзначай какой-то сложный взгляд Бетани, обращённый чётко в мою сторону.

«Я ведь однажды её тоже отшил..».

«Да она же меня со своими внушительными габаритами в порыве страсти может раздавить, и с ней, наверно, придётся находиться только в извечно миссионерской в целях личной своей же безопасности..».

Когда же она отвернулась, я снова брезгливо поморщился и зажал ладонью рот, стараясь выкинуть из головы эти страшные, до неприличия подробные и довольно трудные для восприятия картинки.

— Детка, ты как? — вдруг хохотнул Иксзибит, заметив, видимо, то, как я давил рвотный рефлекс от своих грязных фантазий с голой Бетани. — Тебя подташнивает по утрам?

— Чё..? — насторожился я в непонимании. — Да с какой это стати?! — не к месту возмутился я слишком громко, привлекая тем самым к нашей колоритной парте очередную порцию общественного внимания, хотя с Майком до него я вёл себя абсолютно бесшумно. Сидеть с Фостером было явно уж вредно для здоровья. И он же опять использовал то стрёмное слово на мой счёт..

— Ну, мало ли, — он лукаво подмигнул мне и быстро прошёлся языком по нижней губе, отстукивая длинными пальцами лёгкий ритм по поверхности парты.

Ещё пять секунд, и я ему врежу по этим губам, если он не заткнётся..

— Да пошёл ты! — тут же со всей силы пнув козла под столом, рявкнул я, и снова на нас оглянулось полгруппы разом, в том числе и учитель, которая с улыбкой тут же спросила, в чём у нас дело.

Насупившись и надувшись, я просто-напросто её проигнорировал, Фостер же за неимением выбора принялся всю ситуацию разруливать сам.

— И вообще.. — недовольным шёпотом вскоре снова обратился я к чмищу, глядя в стол. — Если меня вдруг кто-то решил назвать геем, это вовсе не значит, что я правда такой!

Тот, чуть придвинувшись ближе ко мне, широко заулыбался; я же, естественно, сразу малость тогда отодвинулся в сторону от него, но дальше было отступать толком и некуда.

— А ты докажи, — он всё глумливо усмехался, а я, лишь наплевательски закатив глаза, пихнул его с силой в плечо, строго отстраняя на своё место в попытке отвоевать как-то похищенное личное пространство, в которое он позволял себе бессовестно вмешиваться. Иногда я реально скучал по нашим одиночным родным партам..

— Я не обязан тебе что-то доказывать.

— Да-а? Ну тогда я не обязан не верить слухам, — продолжил он беспечно и малость протяжно и с сожалением пожал мне плечами в конце, вскинув брови и состроив гримасу соболезнования. — А ещё ты с парнем целовался..

— Я тебя оттолкнул! — поражённо прошипел я на это «громкое» заявление в ответ, и хоть он и шептал мне это всё, я всё же в ужасе безумно надеялся, что никто ничего не услышал.

— Ага, а потом подрочил, — самодовольно парировал он, а я мгновенно вспыхнул спичкой; мне даже жарко стало от переизбытка колючего гнева, так и извергнувшегося из меня во все стороны невидимыми волнами.

— Ээ..а.. — я до того смутился, что слов не мог ответных подобрать, чтобы как-нибудь хоть оправдаться, что это нисколько не правда, да и понять вообще, откуда этот Фостер паскудный спалил, чем после поцелуя я там, в ванной, занимался?! Да что и вообще здесь говорить, вот так вот, сходу, я даже тупо «нет» ему сказать не смог. — А м..может, это ты всё-таки гей? — поскольку лучшая защита, как известно, — нападение, я сразу задал свой вопрос в ответ. Даже руки затряслись от злости, и я крепко сжал под партой кулаки, чтобы не всечь ему ненароком прямо в хамское чухло.

— Я уж говорил тебе, что нет, — спокойно, как ни в чём не бывало, проговорил он, даже цокнув опять языком, и его спокойствие, чего таить, меня бесило только ещё больше. Этот тип так выводит меня из себя, что нервный тик потом часами не проходит! — И в этой ситуации ты — главный провокатор.

— Хмпф.. Не обольщайся, — скривившись и отвернувшись от мудака, бросил я дёргано, а глубоко где-то в мыслях маниакально уже пальцами вцепился в загорелую шею этой гадкой сволоты и в два счёта свернул её с громким, привлекательным хрустом.

Ехидно хохотнув, Фостер только широко и заулыбался, и тут прозвенел спасительный звонок на перерыв. Похватав свои вещи, я быстро покинул аудиторию, даже не дожидаясь, пока учитель нас отпустит, и не собираясь больше с уродом этим сидеть, который масла в огонь только и подливает и получает нездоровое своё удовольствие, издеваясь вот так надо мной! Не удивительно, что у него здесь нет друзей, с таким никто не захочет нормально общаться!

Я стремительно сбежал тогда по лестнице и вылетел в темпе ошпаренной кошки на улицу, вдыхая наконец прохладный воздух и утомлённо прикрывая глаза. «Три недели. Три уже чёртовых недели я знаю Фостера, и каждый день мы с ним пересекаемся!».

Тяжко вздохнув, я быстро проверил ключи, которые таскал всё равно с собой чаще, чем Стив, и, не испытывая и малейших угрызений совести, отправился сразу в общагу.

По второму этажу я поднимался осторожно и буквально на цыпочках, чтобы Уайт ненароком не спалил мой бесстыдный побег с половины второй пары, а когда всё же оказался у себя, смог наконец вздохнуть спокойно. Наплевав откровенно на всё, я тогда просто решил смотреть телек или даже поспать. И знать я ничего не хотел больше про этих двуличных козлов и Чмостера в первую очередь!

Так я в итоге и сделал. Стрелки часов уже уверенно показывали половину третьего, а я тем временем расслабленно дремал, в удобной максимально позе изогнувшись на кровати, когда в мою дверь неожиданно постучали. «Стив заявился», подумал было я и нехотя всё же поднялся. Я по привычке открыл дверь и уже собрался просто-напросто уйти сразу обратно на своё лежбище, чтобы насладиться ещё тем умиротворением, которое сумел наконец обрести, как ошеломлённо увидел, что за дверью, оказывается, стоял очень даже далеко не мой Браун.

— Ээ.. привет, Бетани, — я скорее поправил на голове после сна развалившиеся в укладке волосы и приветственно махнул ей рукой, видя, как она смущённо заулыбалась, внимательно глядя на меня.

— Билл, а ты не мог бы мне помочь? — поинтересовалась она осторожно и подчёркнуто вежливо. Вообще, пока она стояла передо мной, кокетливо переминаясь с ноги на ногу и часто хлопая накрашенными ресницами, я весь невольно, если честно, насторожился.

— Конечно, а чем? — лишь неловко спросил я, чуть вбок склонив голову, и, уже мысленно прикидывая, какого рода помощь я вообще мог бы ей оказать, лишь слегка поскрёб себе выбритый висок.

— Помоги мне отодвинуть шкаф, — продолжила она прямо, и своим спонтанным заявлением просто повергла меня в кратковременный ступор.

— Я..? — в ответ я даже ошарашенно вскинул брови.

— У меня колечко под него там закатилось..

— А.. — после такого успокаивающего уточнения я всё же, поборов в себе крайне заманчивое желание сразу отказаться, согласно ей кивнул и, взяв с собой ключ, направился с ней в её комнату.

На месте Энн не наблюдалось. Я, если серьёзно, эти несколько минут продолжал задаваться вопросами только о том, что неужели Бет с её-то исполинским телосложением, превосходящим многократно моё, не смогла справиться с небольшой горой какого-то железа?

— А эти-то двое помочь не могли? — открыто намекая на Дэйва и Майка, буквально живущих по соседству, спросил я, критически глядя на большой шкаф у стены, к которому теперь мне как-то предстояло подступиться.

— Ээ.. никого нет, — она пренебрежительно махнула рукой и тоже кивнула мне в сторону шкафа. — Совсем чуть-чуть хоть сдвинуть, а я там достану.. наверное.

— А по низу достать не пыталась?

— Не могу дотянуться, — ответила с грустью она, уводя робко взгляд.

— Есть чем посветить? — оставаясь честным хотя бы с самим собой и искренне считая, что шкафы тягать не совсем уж и по моей части, я предусмотрительно решил, что лучше стоило взглянуть сперва как минимум снизу: лично мне, как мужчине, было бы крайне неудобно перед девушкой облажаться.. — Сначала посмотрю.

Суетясь и волнуясь, Бет включила на телефоне фонарик и, едва не уронив, передала его мне, а я, живописно выгнувшись уже в следующий миг на коленях, получше присмотрелся в поисках необходимой вещицы.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила меня Бетани, а я негромко усмехнулся: мне ещё не приходилось в пыли вот так ради кого-то копаться и ползать на карачках задом вверх. Вскоре мой взгляд уловил-таки нечто похожее на то, что я искал, так что теперь оставалось всего лишь проверить, помогут ли мне мои длинные руки на этот раз.

— Погоди.

— Билл.. я.. — попутно заговорил голос девушки сверху. — Хотела ещё тебе сказать, что.. ну, не верю тому, что про тебя говорят, — запинающимся голосом взволнованно протараторила вдруг она, а я, мысленно изучив её фразу, так молча в итоге и застыл с протянутой рукой.

Снова хмыкнув, я всё же потянулся ещё дальше и ловко пальцем подцепил широкое кольцо, а потом, уже вскоре поднявшись с пола и отряхнув от пыли золотое украшение и свои колени, я с чувством выполненного долга просто отдал его ей.

Не знаю, но мне на самом деле стало очень тепло и приятно от её этих слов, и на какой-то момент моё категоричное к ней отношение как будто даже изменилось. Хоть кто-то здесь подумал головой и допустил адекватную мысль, что меня просто бесстыдно оклеветали, но лучше бы, конечно, это сделали все остальные, к кому бы я до этого хотел подкатить..

— Спасибо, Бет, но.. это ничего не меняет.

Четверокурсница вдруг подавленно сжала губы и даже замолчала. Однако не прошло и пары секунд, как её взгляд обратился вновь в мою сторону.

— Ты сильно расстроился? — сочувствующе глядя на меня, спросила она и вдруг жестом предложила мне сесть на кровать. Я согласился.

— Да не знаю.. — отмахнулся лишь я, хотя на самом деле всё-то прекрасно я знал. Я в таком был беспросветном отчаянии, что выхода просто не видел, который поможет вернуть мне как-то всё на круги своя. — Это.. мерзко.. и подло, — негромко и даже спокойно проговорил я спустя паузу, а Бетани опять замолчала.

Да и сам я невольно тоже погрузился в свои тёмные мысли, теперь уже надолго не оставляющие меня, но вскоре девушка снова начала говорить, нервно и беспокойно теребя край длинной туники, из-под которой так заметно виднелись её крепкие широкие ляшки:

— Многие девчонки, которым ты нравился, носы теперь кривят..

Я безнадёжно только хмыкнул в ответ и резко встал на ноги, собираясь просто-напросто уйти, поскольку не хотелось мне слышать больше про это: я уже честно не знал, что мне думать!

— Билл! Позволь тебе помочь! — поспешно удержав меня за руку, воскликнула она, и я всё же остановился, вопросительно поворачивая в её сторону голову.

— Как? — фыркнув, едва не рыкнул я и вслед порывисто рассмеялся. — Всем рты-то не заткнёшь!

— Я могу.. ну, подыграть тебе, что.. мы с тобой встречаемся, а значит, значит ты не гей, — робко проговорила она, надолго не задерживая на мне взгляд, отчаянно смущаясь, а у меня от такого-то громкого заявления даже моментально вытянулось лицо. — Ведь геев..

— Что?! Да я, блин, больше слышать не хочу это слово! Меня достало уже это всё! И все меня уже достали! — озлобленно вскричал я, в себе порыв бешенства таки не удержав, который, похоже, только и ждал своего часа всё это время, чтобы как-нибудь выплеснуться, но, вдруг опомнившись, я всё равно поскорее заткнулся. — Извини.. я.. пойду лучше.

— Билл, — всхлипнув и едва сдерживая слёзы в глазах, тихо сказала она дрогнувшим, обречённым голосом с натянутой улыбкой, — спасибо, что помог.. — договорив, она поспешно отвернулась к окну и принялась там наигранно что-то высматривать.

А я, так и застыв у дверей в муках совести, смотрел бессловесно на её широкие опущенные плечи в тёмно-синей ткани, и мне невыносимо стало жаль её. Я ведь так не любил хороших девушек обижать, но ничего теперь не мог поделать в этой ситуации. Чувство вины оглушительно вторило мне слова своей укоризны, и я, не имея больше сил выносить их, снова тихо к ней подошёл и опустил несмело ладонь на её спину.

— Бет, прости, я не хотел тебя обидеть, правда, — говорил я мягко и виновато, а она в молчании отрицательно помотала головой и всё же перевела на меня взгляд. Я раньше даже и не замечал, какие у неё голубые глаза.. — Просто.. от всех этих сплетен я.. — я всячески пытался подобрать слова, но от эмоционального внутреннего перевозбуждения не мог толком составить элементарные даже фразы. Мне жутко не хотелось ссориться с людьми, которые так твёрдо и доверчиво в этой стрёмной ситуации заняли именно мою сторону..

А потом она внезапно меня обняла. Стиснула так крепко и отчаянно, что я, выпустив из лёгких весь воздух, не смог даже сдержать удивлённого вздоха. Но отталкивать всхлипывающую и частым шёпотом повторяющую моё имя Бетани я не посмел, в итоге тоже опустив ладони на её спину для ответного объятия, чуть поглаживая при том, чтобы как-нибудь хоть успокоить. Она ужасно расстроилась из-за меня..

— Всё в порядке, — она быстро вытерла слёзы и, отстранившись, легко, но слишком грустно мне улыбнулась.

Меня же будто на куски разрывало. «Ну не могу же я.. с ней, хоть она и хотела мне искренне помочь. Да даже если я и соглашусь, то надо мной все просто будут смеяться.. что больше никто не согласился встречаться со мной, кроме неё». Не знаю.. определённо мне стоило крайне хорошенько подумать, что будет более важным для меня, и как вообще разумнее нам поступить.

— Я лучше всё-таки пойду.. — поджав губы, я ещё раз взглянул на неё и, разъединив объятие первым, уже спустя несколько секунд вышел в коридор.

Вывод напрашивался только один: если даже Бетани подумала о том, что мне надо резко с кем-то замутить, чтобы перебить распространённую дезинформацию, то это означало также то, что мне тогда и правда никто не поверит! Даже если я серьёзно здесь с кем-то встречаться начну, то это точно будет принято за фикцию..

Словом, абсурд этой дрянной всей ситуации дошёл ведь до того, что я даже задумался найти себе китаянку. На мой взгляд, это был бы самый выигрышный вариант, только.. Они, наверное, не будут со мной встречаться временно, это совершенно другие же девушки, с другими понятиями и представлениями об отношениях.. Вдобавок же придётся сразу знакомиться со всей её родней до тридцатого колена!

Опять в итоге расстрадавшись, на пару музыки я не пошёл. Я просто решил, что слова песен я и так мало-мало запомнил: ну, поставят меня на концерте где-то для массовки в заду, да и дело с концом. Всё равно ж мне там выпендриваться сольно, надеяться только осталось, что не засмеют, а то я заметил, что в этом Китае мне во всём постоянно и крупно везёт..

Планёрка, время до которой я интеллектуально коротал за просмотром китайского телека, тоже прошла, впрочем, быстро. Быстрый счёт, после которого Уайт уточнил, есть ли в группе вопросы, но коль уж таковых не оказалось, то просто попросил меня и ещё одну девчонку к нему подойти, когда остальные по его команде благополучно потащились кто куда. Скорее всего, бухать на четвёртый этаж, куда я сегодня, к сожалению и в то же время к счастью, не пойду.

Я старался вообще ни на кого не смотреть, только в пол, который точно ничего против меня не имел, чем и казался мне особенно приятным «собеседником». Похоже, такими темпами весь круг моего общения здесь скоро притягательно сузится до неодушевлённых предметов и Стива. Я теперь никому не мог верить! Себе-то иногда поверить не могу..

— Почему вчера не подошли ко мне вместе со всеми? — спокойно спросил меня Уайт, когда я уже сидел в одиночной комнате американского занудного нашего лаоши сразу после вечернего сбора.

Он предложил мне вдруг зелёную грушу, в то время как и сам вторую начал грызть, и я, неловко поблагодарив за такое внимание, послушно взял её в руки и неуверенно укусил. Не очень-то я их любил, но да ладно.

— Забыл..

— Ну, так с чем хотите выступать? — перешёл мужчина сразу к делу, продолжая при том мерить меня сосредоточенным взглядом. — Надо составить список номеров и передать ведущим. В четверг уже будет генеральная репетиция в зале, так что..

— Ушу с саблей, — ответил я коротко, едва отыскав подходящую паузу в высказывании мистера Уайта.

Лаоши, замерев, удовлетворённо хмыкнул и с удивлённой улыбкой взглянул на меня.

— Ну, вообще я несколько месяцев всего занимался и то не регулярно, так что всё будет довольно примитивно. Но я старался всё равно! — гордо заявил я со смущённой улыбкой и, попутно кивнув, ещё раз укусил сладкий фрукт.

На самом деле вся эта китайщина и ушу, скорее, были лишь очередными моими заскоками: увидев что-либо однажды в Интернете или же живьём, меня тут же пробивало тоже этим заниматься. Главный аргумент: хочу и всё.

— Билл, а это очень интересно! А всё необходимое у Вас есть? Музыка, костюм?

— Ээм.. Вот в том-то и дело, что нет, — я чуть пожал с сожалением плечами. — Музыка только. Я у Вас как раз спрашивать хотел, где костюм можно взять, — я тихонько вздохнул и вперёд приятно вытянул ноги, удобно и непринуждённо откинувшись на спинку стула.

Уайт же задумался, молча стуча по столешнице пальцами, а потом, загадочно почесав свои усы, всё же выдал:

— Давайте так. До четверга я обязательно всё узнаю, и Вы съездите в город, чтобы взять костюм напрокат. Деньги есть? — спросил он, ознакомив меня с вполне приличным планом, и я только поспешно кивнул, мысленно всё же прикидывая, сколько у меня по итогу в заначках осталось. Хватить, как бы то ни было, всё же должно, если у них цены тут, конечно, не заоблачные. В крайнем уж случае возьму у Стива кредит. Или даже микрозайм. — Тогда идите, если нет вопросов.

— Нет, мистер Уайт. Спасибо!

Я вернулся в свою комнату, продолжая беззаботно грызть халявную грушу и наполнять хоть чем-то свой пустой, лишённый ужина желудок, а сверху даже досюда доносились слишком уж громкие возгласы ребят, безмятежно празднующих днюху Эшли. Что уж говорить, мне туда тоже ужасно хотелось пойти, тупо посидеть, выпить пива пару глотков, но.. здесь, к сожалению, появилось одно сдерживающее меня за шиворот «но». Сплетники! Противные их взгляды невольно жгли теперь меня со всех сторон, причиняя неудобства и дискомфорт, как будто в нашей толерантной стране никто в глаза геев не видел. Тем более я был не гей!

Кое-как успокоив себя и смирившись с горькой участью отшельника, я лежал тихо-мирно на своей кровати, практически уже погружаясь в лёгкие объятия сна, как стены неприятно содрогнулись от громкого долбежа в дверь.

— Да кто там, блядь? — недовольно пробасил я в надежде, что получится спровадить незваного гостя, даже нисколько не вставая с постели.

— Би Эр, открывай! Это я.

— Твою ж.. — буркнул я, цокнув, и всё же неохотно поднялся, чтобы открыть другу дверь.

Если честно, я даже находил немного странным, что он вообще пришёл, там же днюха была в самом разгаре, и я грешным делом надеялся, что он у Моники останется ночевать, как это обычно бывало.

— Тебя чё, оттуда выгнали?

Издёвку мою Браун проигнорировал.

— Одевайся, короче, во что-нибудь поприличнее и тоже бухать пошли, — вместо ответных колкостей прямо с порога быстро и громко затараторил мне друг и, сразу схватив за предплечье, потащил меня против воли вдруг к шкафу.

Обалдев, я тут же начал вырываться:

— Да никуда я не хочу, я спать вообще-то собрался! — пытаясь отнять руку, возмущённо проорал я в ответ, также чувствуя, что от взбодрившегося Брауна уже несло знакомым пивным таким душком. — Иди, вон, дальше с ними, сколько влезет, надирайся, я не в обиде.

— Ага. Да нифига подобного! Там весело, не ссы! — возбуждённо трещал он попутно, а я недоумённо покачал головой, когда меня уже непосредственно около шкафа с одеждой любезно-таки отпустили, и лишь наблюдал за ним и его резкими быстрыми движениями. — Пьяным на всё же насрать, и даже на твою ориентацию!

— Серьёзно?! — скептически фыркнул я и потёр всё ещё малость слипающиеся глаза. — Пьяные-то, наоборот, будут меня доставать!

— Да и хорошо же, если будут! Прикинь, сегодня вычислим зачинщика? — кивая, увлечённо говорил Стив и, так и не дождавшись меня, уже самостоятельно принялся рыться в моих вещах и на своё усмотрение вытаскивать то, что я обычно надевал на вот такие мероприятия. — Гляди, языки-то у всех и развяжутся! Ну что ты будешь тут в одиночестве тухнуть? — Браун протяжно, с укоризной вздохнул. — Я, вот, лично не могу спокойно веселиться, зная, что ты здесь совсем один..

Поразмыслив над его порывистыми, вполне себе заманчивыми словами, я всё же по итогу согласился. Если удастся вправду выяснить того, кто замутил всё это с чёртовым гейством, то будет хотя бы прогресс. И первое убийство на моих руках. Уже случившиеся здесь покушения на Фостера, пожалуй, не считаются.

Что и говорить, через десять минут я уже скромненько поздравил именинницу и малость скованно сидел на кровати среди бухающих студентов, которые, словом, были увлечены лишь очередными своими глупыми играми, и я, что странно, ничего необычного в свой адрес до сих пор так и не ощутил.

Участвовать тоже я, естественно, не собирался, дабы всю ту бдительность не растерять, с которой изначально сюда и пришёл, ибо в прошлый раз мне по уши хватило тех банановых приключений. К слову, о бананах.

— О-о, детка пришёл, — рядом со мной совсем вскоре уселся неестественно весёлый и уже явно подбухнувший ушлёпок, одетый в свою клетчатую красную рубаху и мешковатые джинсы. — Хочешь бананчик? — лукаво предложил он и из-за спины вдруг достал длиннющий жёлтый банан, от одного вида которого мне мгновенно поплохело.

Я сохранил всё же насилу каменное, непроницаемое лицо и молча от козла отвернулся, принимаясь теперь смотреть на заваленный китайской едой стол. Резко захотелось пожрать. Я же со всем этим стрессом ничего со вчерашнего вечера толком не ел, так что можно бы и подкрепиться.

— Нет? А зря, Билл, смотри, какой он сочный, вкусный.. мм, — Фостер раскрыл фрукт и смачно его укусил, принимаясь с завидным аппетитом жевать, при том на меня глядя безотрывно и внимательно. — Всё, как ты любишь. Я даже могу для тебя подержать, — так и пытался раздраконить меня чмошник, но я, применив просто небывалые запасы самообладания, каким-то всё же чудом, но проигнорировал намёк.

Пленительный аромат этого спелого банана тем временем проехался прямо по моим ноздрям, и у меня даже невольно от голода слюни потекли.

— Ай-я[?], какой-то ты неразговорчивый..

[哎呀 Том здесь произносит это крайне популярное в речи междометие намеренно на китайский манер].

— Зато тебя хер переслушаешь, — недовольно пробурчал я и даже не заметил, как кто-то мимоходом всучил мне прямо в руки прохладную бутылочку пива. — Опять пиво..

«Ну, разве что только пару глотков, а то совсем никакого настроения..».

Я ловко с тихим пшиком распечатал тару и, вдохнув сначала хмельной запах, сразу припал к ней губами, и привычный горьковатый вкус вскоре тут же мягко обжёг мне пищевод. «Какая гадость. Чёртовы бананы. Чёртов Чмостер!».

— Ну что, кто смелый играть? — завлекающе и бодро раздалось из центра комнаты, а я поспешно свои спрятал глаза, резко взгляд опустив на бутылку в руках: сегодня от греха подальше я предпочёл бы остаться максимально в стороне.

— Пойдёшь? — заинтересованно спросил у меня сидящий по-прежнему рядом мудак, уже покончивший с бананом. Судя по всему, он ожидал от меня сегодня какой-нибудь шокирующий дубль, как было и в тот раз, но я лично больше позориться не собирался.

— Нет.. Не сейчас, наверное. Ты иди, — ответил я уклончиво, лишь бы не показывать только, что с некоторых пор в свете недавнего контекста меня немного напрягали эти их нездоровые игры.

Давая такой ответ Фостеру, я впрямь стопроцентно лукавил, ибо играть не собирался совсем, да и вообще по возможности планировал удрать при малейшей опасности.

— Ну, бывай тогда, — многозначительно хмыкнув, проговорил он и, крепко опёршись о моё бедро рукой, поднялся с кровати, после чего наконец оставил меня в покое.

Однако покой продлился от силы лишь пару минут.

— Билл, я уж думал, что ты не придёшь! — на место Фостера уселся теперь Майк, который тут же задорно потянулся к моей бутылке своим пустым практически стаканчиком, отчего я даже почувствовал себя каким-то алкашом.

«Час от часу не легче», с негодующим вздохом промелькнула тут же мысль в моей голове, но унывать я не стал: сбагрил одного, значит, избавлюсь и от другого.

Однако Хейг так никуда и не уходил, и минут буквально через двадцать я стал понемногу пьянеть, что изначально совершенно не входило в мои планы. Да что и говорить, Майк постоянно находил прекрасный повод выпить, и даже темы разговоров у нас были, на удивление, вполне интересными. Я немного поел и снова продолжил ненавязчиво пить, всё же в результате согласившись с самим же собой на небольшую внеплановую гулянку.

Степенно потягивая пивко, я бесцельно глядел по сторонам, время от времени задерживаясь взглядом на каждом из присутствующих в комнате. Народа здесь было человек где-то пятнадцать, иногда приходили и новые лица; на кровать, где я вполне расслабленно сидел всё время с Майком, прямо рядом со мной уселась позже Джейн с подругой — афроамериканкой Ребеккой, а следом — ещё четверо, а семеро смельчаков играли в игры. В голове уже бушевал приятный, так замечательно греющий нервы огонь, картинка перед глазами даже двигалась с запозданием, и мне это чувство даже нравилось.

Мне было, как ни странно, легко и свободно, ещё и Майк своими дурацкими рассказами из его вузовской жизни меня постоянно смешил и требовал едва не прямым текстом делать глотки вместе с ним. Такими-то темпами я вправду перестал уже жалеть, что Стив приволок меня сюда за шкирку, поскольку теперь-то настроение стало отличным.

— Ээ.. ребят, а вы не видели моё очко? — громко и внезапно спросил у всей толпы присутствующих уже бухой в хламину Люк, и по комнате один за другим усиливающимся импульсом разнеслись смешки, перерастающие в волну настоящего хохота.

— Ну, штаны снимай — посмотрим!

— Не надо!

— Надо!

— Я же.. а-ха-ха, про другое.. другое, ха-ха, очко!

— Тем более надо!

Наперебой раздавались едкие комментарии и массовый гогот, а Люк уже вместе со всеми истерически ржал, буквально согнувшись пополам, и объяснить нормально ситуацию смог только спустя где-то минуту. Я тоже громко смеялся вместе с Майком, который в порыве смеха даже хлопнул меня по ноге, и лишь потом уже выяснилось, что у Люка после конкурса из солнцезащитных очков куда-то просто выпала линза.

— Ладно, заткнитесь уже. Дальше давайте играть, — призывно гаркнул кто-то из ведущих, а я лишь поудобнее уселся на кровати, крепко зажатый между Майком и Джейн, но сейчас словно даже и не напрягало, что сзади меня постоянно касалась и игриво поглаживала чья-то рука из-за всей этой тесноты.

Участники поочерёдно вытянули задания, и начали, кстати говоря, программу именно с мажорного Фостера, который снова был в центре всеобщего внимания. Про него и без того трубили тут из каждого буквально утюга, так что и на гулянках без него тоже нельзя: он же главный как-никак спонсор этого всего беспредела, хоть и будут поливать его грязью, стоит ему только куда-то убраться.

Фостер пьяным голосом прочитал задание вслух:

— Поцеловать взасос любого из присутствующих.

Толпа безо всяких промедлений одобрительно засвистела. Такие и не только задания ей очень нравились, да даже я сам нечто подобное выполнял, выбрав Сару среди других девушек. Но в то-то время я хотел ещё с нею встречаться.. а теперь это задание выпало Чмостеру, который смотрел сейчас.. на меня.

Я просто остолбенел.

Он вдруг призывно облизнул настораживающе улыбающиеся губы и сразу поднялся с пола, и от этого всего мне стало настолько безумно угнетающе и плохо, что даже голова неимоверно закружилась, словно в ней целая очередь из атомных взрывов почти что мгновенно произошла, уничтожающая всё, что только можно.

Я ужасно тогда растерялся, даже непреднамеренно попятился назад, разом уткнувшись спиной в чьё-то сидящее позади тело. Да что и говорить, мне мгновенно захотелось трусливо укрыться где-нибудь за спинами рядом сидящих ребят, лишь бы только избежать всяких глупостей, которые вот-вот должны были случиться, как мне подсказывала моя набатом бьющая тревогу интуиция. Однако в паху же тем временем в предвкушении интересного занятия так сладко и потрясающе приятно заныло, что я действительно хотел уже ударить себя по тому же предательскому месту, чтобы как-то отбить эти ужасные желания!

Фостер подошёл уже близко совсем, по-прежнему волнующе глядя мне прямо в глаза своим пронзительным, немигающим прицелом, будто говоря мне что-то без слов, в то время как у меня даже колени вероломно задрожали от того, что должно было сейчас произойти.

Я смущённо отвёл глаза в сторону, от урагана сумасбродных мыслей пылая буквально почти целиком, пытаясь хоть как-то придумать, как лучше на это среагировать или даже смириться и просто всё как можно более безболезненно принять, и вдруг увидел, что.. Фостер, остановившись напротив меня, взял быстро за руку рядом сидящую Джейн, поднял её на ноги лёгким рывком и смачно засосал едва ли не по самые гланды.

У меня в груди мгновенно будто что-то оборвалось. Он с желанием её целовал и мягко придерживал за талию, привлекая ещё ближе к себе, а я, только-только переварив всю эту ситуацию, лишь крайне облегчённо, шумно выдохнул, понимая, что выдумал опять себе столько всего страшного и ужасного!

Но это как-то подло вообще-то! Только я было настроился, между прочим, пожертвовав внушительным количеством нервных клеток и уговорив свою ошеломлённую голову даже думать об этом поменьше, как он просто целует эту дуру! Он ведь точно смотрел на меня! Этот бессовестный подлец опять просто решил поиздеваться надо мной.. ему же ничего это не стоило.

Вскоре поцелуй закончился, раздались противно-одобрительные аплодисменты, а мне стало до жути тошно и даже неприятно от этого всего, поэтому, внешне бесстрастно поднеся очередную за сегодня бутылку к губам, я непринуждённо сделал несколько последних глотков, быстро опустошая её разом. Лишь смазанно я замечал, что мне непрерывно что-то рядом набалтывал Майк, но я его словно не слышал, пытаясь отчасти хоть унять весь этот разыгравшийся во мне так быстро шторм удушающих эмоций.

Куда там! Меня попросту всё начало бесить. Этот проклятый мудозвон прекрасно знал, как можно грамотно сыграть на моих расшатанных нервах, и делал это постоянно по поводу и без!

Чего и говорить, мне сразу захотелось уйти. Просто стало ужасно противно, что в физическом плане, что в мыслях. Так что, для приличия выждав, пока пройдёт ещё хотя бы пара минут, чтобы не показаться слишком подозрительным, я неловко поднялся и медленно направился в ванную.

— Билл, ты куда?! — спросил резко Майк и тут же следом вскочил на ноги, даже совсем не пошатнувшись; он будто не пил столько пива со мной, чем вызвал во мне даже чувство сомнительной зависти. По сравнению с ним я был слишком худым и вдобавок голодным, потому и алкоголь на мне срабатывал явно в этом отношении не в мою пользу. Я ему правда немного позавидовал, ведь самого меня чуть на пол, если честно, не опрокинуло, когда я осторожно встал с кровати.

— В ванную.

— Аа.. я уж подумал, что уходишь, — облегчённо выдохнул он и снова заулыбался, садясь, а я, потеряв к нему и без того отсутствующий интерес, вошёл-таки в ванную и сразу закрылся на замок.

На три раза проверил, закрыл или нет, так как до сих пор прекрасно помнил, как резко и внезапно ко мне ворвался тогда Фостер и, так спонтанно спутав с Энн, облапал сразу сверху донизу. Хотя сейчас мой пьяный, воспалённый мозг предательски этого хотел.

— С Джейн он там, значит, целуется! — через зубы криво выплюнул я и с презрением цокнул языком. — А мне-то, блядь, что? Да пофигу мне совершенно!

Я нервно плеснул водой в лицо и уставился в зеркало, с усилием пытаясь рассмотреть своего пьяного двойника. Честно говоря, я ни черта не видел из-за слишком яркого света и лёгкого двоения перед глазами. Этот тошнотный урод уж до того въелся в мою ненормальную голову, что выдрать его оттуда было нереально! «Для чего вот он вообще меня тогда поцеловал?! Нахера ему это приспичило?! И сейчас почему не стал, хотя пристально смотрел на меня?».

Теперь мне хотелось ещё.. Да, я и правда быть хотел на месте этой сучки, и срать, что обо мне потом все будут говорить! Но теперь нет, после неё не хочу.

Я так и стоял, шатаясь немного и руками опираясь о раковину, позволяя себе думать о том, о чём думать категорически не следовало.

— Хмпф! Да с какой ещё радости с ним целоваться?!

Всё так же сердясь, по итогу я твёрдо решил, что больше вот такой вот чертовщины никогда со мной не повторится, и я сейчас пойду, чего-нибудь ещё напоследок глотну, после чего уже спокойно вернусь к себе в комнату.

Выполз из ванной я с несколько посвежевшей головой. Народ что-то увлечённо обсуждал, похоже, недавний конкурс, который я благополучно пропустил, и я постарался молчаливо примоститься на той же кровати, тут же замечая, что снова угодил прямо в общество счастливо зубоскалящего Хейга.

Я даже не заметил, как выпил с ним ещё пол литра пива, потом ещё и ещё под его ненавязчивыми этими уговорами, и мне уже было откровенно на всё срать и в целом очень даже хорошо.

Вообще интересных событий вечера было достаточно. Роуз, например, эпично с Джейн разодралась, и я как сумасшедший ржал, наблюдая за их горячими, захватывающими разборками. На чмистого барана я старался вообще никакого внимания не обращать, хотя довольно часто его низковатый, с кем-то спорящий голос слышал прямо у себя за спиной, даже пьяный его смех, но всё равно к нему не оборачивался. Помнил я также, как ко мне подходил Стив и отдал просто ключ от комнаты, сказав, что останется у Моники. Мы выпили немного и с ним, и я помутнённым изрядно рассудком заметил не сразу, что и прилипчивый сегодня Майк куда-то внезапно отошёл, а рядом со мной неожиданно оказалась чрезвычайно уж улыбчивая Энн.

Я на автомате растянул свои губы в ответной улыбке, пытаясь сконцентрировать взгляд на её лице, и вдруг её рука недвусмысленно легла на моё колено и стала медленно подниматься выше, поглаживая и массируя. «Мм.. как интересно. Продолжай».

— Билли-Билли, — покачав головой, негромко начала она, но так, чтобы я мог слышать её через музыку, которая была предусмотрительно громкой настолько, чтобы мистер-злыдень-Уайт не спалил все наши запрещённые времяпрепровождения. — Неужели ты и правда сосёшь лучше меня? — она говорила это так нахально и дерзко, не сводя с меня своих резких, накрашенных глаз, а когда я в мыслях разобрал её слова окончательно, то даже протрезвел словно на несколько секунд.

— Ч..что..? — прохрипел я словно через какую-то плотную плёнку в горле. — Ты.. ты, что ли, совсем ебанулась?! — оскорблённо и гневно взревел я с такой громкостью, что на нас даже уставились несколько рядом сидящих девчонок и парней, которых я явно потревожил своими децибелами. — Я.. ты чё несёшь вообще, дура тупая?!

— Да тише ты, раскричался, — потянувшись ко мне за объятием, с весёлой улыбкой продолжала она, но я, уже слыша, как поблизости стали шушукаться, просто оттолкнул её руки от себя и вскочил резко на ноги. Равновесие меня покинуло в то же мгновение, я даже сильно пошатнулся, стараясь ухватиться как минимум за воздух, но, к счастью, хотя бы не упал.

Ненавидящим и словно рвущим на мелкие части остервенелым взглядом я люто смотрел на неё, хоть он неумолимо и плыл куда-то в сторону без спроса, да и в целом голова бесконтрольно кружилась от всего выпитого. Да что уж говорить, я хотел уже влепить ей хорошую такую затрещину за все те отвратительные слова, но мысль о том, что в моём понимании бить девушек нельзя, руку мою всё ещё останавливала.

— Я просто же, в шутку сказала, — виновато хлопая ресницами, пролепетала пьяная брюнетка, всё ещё как-то пытаясь прикоснуться ко мне, а я всплеснул лишь гневно руками, твёрдо сжав их в кулаки, в какой-то мучительной беспомощности открывая и закрывая свой рот и чувствуя, что сейчас со стыда провалюсь прямо несколькими этажами ниже. — А ты-то даже девушку обнять в ответ не хочешь.. Ну серьёзно, Билл! Про тебя, выходит, верно говорили.. С парнями-то и правда, значит, больше тебе нравится, — уже заметно громче, усмехнувшись, сказала она, а бедное моё сердце уже ревностно колотилось, рьяно надрывалось, отчего было даже больно ощутимо в груди, да и внутри всё ещё горело от алкоголя, который я вливал в себя сегодня в достатке.

Уже в следующую секунду, плевать просто решив на все возможные условности, я вмиг сердито дёрнулся к ней, но, не успев её даже схватить, тут же со стоном резко взялся рукою за голову, потому что в глазах безумно потемнело, и я совсем, казалось, потерялся в пространстве, как вдруг ко мне сбоку подскочил уже откуда-то Майк.

— Билл, что случилось?! — обеспокоенно спрашивал он, а я, психанув и чудом очнувшись, просто не стал ему отвечать, лишь кое-как отцепил от себя его наглые руки, когда во время очередного толчка, грозившего мне очень мягкой посадкой на пол, он попытался меня таки удержать на ногах.

Как я ни пытался отстраниться, этот Хейг прикасался ко мне снова и даже тесно к себе прижимал, а я, исходя от гнева на говно, только недовольно и смотрел на ликующую Энн, которая, сполна насладившись сценой, уже и вовсе собралась по тихой грусти куда-то убираться.

— Я не такой, тебе ясно?! — пьяно и словно нараспев кричал я ей вслед, а Майк уже вёл меня настойчиво куда-то, как мне подумалось, в сторону ванной или же выхода, крепко и надёжно придерживая за талию и при этом что-то тихо мне буквально в ухо говоря.

А я, во всех смыслах дурея, всеми силами искал, за что для равновесия бы лучше зацепиться, помимо коренастого сильного парня, идущего рядом в тот миг. Мои мысли словно сплошь затуманились, теряясь, даже будто проходя мимо меня; да что там, мне до того стало противно и обидно, меня постоянно во все стороны качало, отчего я ощущал себя безвольной какой-то марионеткой, а ноги просто заплетались и словно не слушались отчаянных приказов полусонного разума.

— Билл, пойдём, я тебя провожу..

— Я с..сам! — возмущался я нарочито смело, активно жестикулируя, но крепкие руки меня не отпускали ни на миг, настойчиво ведя прямо к выходу.

— Ты далеко, сука, собрался? — раздался громко позади недовольный, так и сквозящий раздражением голос, а около дверей я вдруг осознал, что стоял почему-то один уже без прежней точки опоры.

— Совсем охуевшие! Вы все, блядь! Все! — скандалил я, с трудом выговаривая слова, а потом, просто плюнув на всё, дёрнул ручку и, не оборачиваясь, вывалился в коридор, с грохотом захлопнув за собой дверь. — Ну пиздец! Сама соси, шлюха!

Я уже с величайшими усилиями дошаркал чудным образом до лестницы и, вдруг упав перед ступеньками на колени, тотчас схватился за перила, как снова дверь отворилась, и уже спустя пару секунд меня самым наглейшим в мире образом схватили под руки.

— Ты щас расшибёшься, идиот! — воскликнул рассерженно, кажется, Чмостер, и от одного его только появления былая вся злость как будто кратно во мне лишь умножилась.

— Да пош..нн.. — я, всё же развернувшись, даже не смог ему рявкнуть в ответ: Фостер вдруг зажал мне рот ладонью и прислушался, после чего силой вместо лестницы в другую совсем сторону потащил, пока я брыкался и напропалую кулаками махал, пытаясь защититься и ублюдка от себя отцепить. — Мн..! Мм! Пуфти ме..ня, дъянь!

— Да заткнись ты! — шикнул Фостер, дёрнувшись. — Там Уайт! — прямо мне в ухо говорил он гневным шёпотом, отчего было, чего уж таить-то, просто жуть как неприятно, но слушать его я всё равно не хотел, а он тем временем пытался как-то в маленькую скважину вбить ключ, ещё и меня успевая при этом удерживать.

А вскоре я и впрямь внизу услышал голос нашего препода:

— Это ещё что там такое?! Кто не спит до сих пор?!

Я тут же, как и требовалось, резко замолчал и даже перестал брыкаться, бесконтрольно всё равно пошатываясь в разные стороны, и уже спустя каких-то несколько секунд эта мажористая наглость просто втолкнула меня внутрь тёмной комнаты, по-прежнему требуя молчать. Последним же аккордом за нами защёлкнулась дверь.

— Он разнесёт тебя! Билл! — продолжал он ворчать, а я выдернуть смог наконец свои слабеющие руки из его нового захвата, что в теории даже могло мне стоить равновесия.

— Мне наср..рать, Фостер!

Источая просто крайнее недовольство и тотальное равнодушие ко всему в подобном состоянии происходящему, я только шумно дышал, и адреналин во мне настолько разыгрался, что я мог вполне сейчас не устоять перед соблазном и зарядить этому умнику прямо в сопатку.

— Ты пожалеешь с утра! Стой на месте!

Пока мы продолжали пререкаться, я даже умудрился добраться как-то до середины комнаты, а затем и почти до окна, а потом, за пару шагов настигнув, он глухо и резко впечатал меня в шкаф, тут же больно хватая за подбородок и ощутимо сжимая на нём тёплые пальцы. Я отрывисто и сбивчиво дышал и с гневом посмотрел на Фостера, всматриваясь в его лицо сквозь едва разрушаемую только слабым светом уличного фонаря темноту.

— Уайт уже св..валил, так что пр..рочь с дор..роги, — с трудом выговорил я и упрямо мотнул головой, чтобы сбросить его руку.

Но Фостер почти что не вздрогнул и вдруг коснулся большим пальцем моих губ, медленно, с лёгким нажимом проводя им и при этом вжимаясь своим телом в меня. Миг, и он оказался к моему лицу так близко, что я закрыл даже невольно глаза, с силой уперев в ушлёпка руки, отчаянно и совершенно беспомощно на тот момент сжатые в кулаки.

— Подожди.. — он жарко выдохнул мне прямо в губы; у меня в одночасье даже ноги в ответ подкосились, да и его насквозь пропитанное алкоголем дыхание заставило зажмуриться только сильней, ведь один такой вдох для меня был будто бы равносилен двум новым глоткам.

Я его вновь попытался толкнуть, чтобы всей этой близости не чувствовать, мучительно и болезненно скручивающей нервы мне в узлы, и он даже, казалось, слегка отстранился, но снова потом сократил разделявшее нас расстояние и быстро накрыл мой рот настойчивым поцелуем, который вышиб окончательно несчастную почву из-под моих ног, встрепенув и всё раздразненное алкоголем сознание.

Я снова задёргался, весь забрыкался, туда-сюда мотая головой, отчего пару раз звучно ударился затылком о стенку того шкафа, и, едва лишь уворачивая от Фостера лицо, получая всё равно настырные касания на щёки, нос и подбородок, обозлённо ему прокричал:

— Да чёртов ты ж ублюдок! Нн.. н..ненавижу! — а потом, продолжая уже слабо ударять парня в грудь, просто послал всё поглубже к чертям и подался навстречу, хватая крепко за расстёгнутую рубашку и с небывалым напором отвечая на поцелуй, от которого даже сердце начинало биться в утроенном темпе, а Фостер и вовсе, похоже, опешил.

Казалось, мне окончательно сорвало последние тормоза, ведь алкоголь так рьяно, неостановимо бушевал в моей крови; я почти что не соображал, чем я вообще был ведом в этот миг, и всё ещё пытался объяснить себе же самому своё ужасное, непростительное поведение.

Не сумев сдержать в молчании родившийся вопрос, я тут же отстранил козла на жалкие миллиметры от себя и задал его прямо в жаркие губы:

— Какого ты хрена опять это делаешь?!

— Ну, не целовать же тебя при всех, — волнующе обжигая меня горячим дыханием, с улыбкой отвечал уже сориентировавшийся Фостер.

Его руки жадно и заинтересованно проходились по моим бокам, сжимая часто и пощипывая, потом спускались к бёдрам и игриво возвращались обратно, оглаживая. Я же каждую словно секунду непередаваемо чувствовал, как томительно покалывало внизу живота и сводило всё только сильнее оттого, что я, хоть и с трудом, но в душе таки осознавал, что невероятно же хотел всего этого. Да, я ужасно хотел, чтобы меня вот так снова зажали и бесцеремонно стали целовать.

Пусть я несказанно пожалею обо всём, когда протрезвею, но сейчас не мог я так просто стоять и бездействовать, пока Фостер шумно засасывал мою нижнюю губу, лаская своим языком, который вскоре толкнулся чуть дальше, настойчиво требуя впустить, но я вдруг пьяно улыбнулся и лишь сжал ещё плотнее губы.

С глухим рыком он властно раздвинул их сам и вскоре всё равно оказался внутри, сломив это ничтожное сопротивление, тут же мой находя язык и будто неразрывно с ним переплетаясь в жаркой схватке. Несколько секунд, и я вытолкнул его снова, засасывая губами и чуть оттягивая, отчего Фостер низко замычал, но даже в этой темноте я всё равно почувствовал, как он заулыбался. Меня же просто распирало от непонятного, не поддающегося каким-то описаниям кайфа, ведь стоило только представить, что на этот раз мой партнёр, вдобавок и впервые настолько удобный по росту, куда уж сильнее меня, и сейчас он беспардонно затолкал горячие ладони прямо мне под футболку. От этих невозможных касаний, что и говорить, мне даже в голос захотелось простонать. В паху клокотало, постепенно накапливалось и стягивалось напряжение, растущее с новой бесконтрольной силой, а тело так прекрасно горело и слабло от уверенных, сильных ласканий.

Меня шатало всего, распирало от эмоций. Да я, чтоб ненароком не упасть, одной рукой схватился тогда за его плечо, уж толком не надеясь на сонные способности организма, хотя меня вполне в любой момент бы подхватили, если бы притяжение земли всё же окончательно взяло верх надо мной. Второй же рукой я изучающе касался его шеи, проводя по очень тёплой, странно приятной на ощупь коже большим пальцем и уже сразу и всей пятернёй. Мне, правда, было очень плохо. Из-за того, что было хорошо..

Фостер снова весь будто горел, то ли от выпитого, то ли от простуды, а его мягкие смелые губы не расставались с моими губами, так же резко и настойчиво с ними сплетаясь и терзая. И стоило лишь мне закрыть на мгновенье глаза и хоть малость расслабиться, как я чувствовал, что меня с особой силой одолевает навязчивый сон, а вокруг всё куда-то плывёт и неимоверно кружится.

Меня, если честно, до жути уже напрягало и в ужас какой-то всего бросало оттого, как кошмарный вот этот развратник об меня тёрся возбуждённым членом прямо через джинсовую ткань; я, несмотря на опьяняющую смелость, возбуждение, так словно и хотел уже куда-то его оттолкнуть и, хвост поджав, подальше драть оттуда пятки. Но несмотря на эти спутанные волнения я этого не делал, продолжая тот запретный и новый такой для меня поцелуй; от него мне свело уже скулы, в лёгких воздуха почти не осталось, а сердце, что так отчаянно, тревожно трепыхалось в груди, от меня скорее требовало новых лишь вдохов, которые мешал в полной мере мне делать чужой и так грубо ласкающий рот.

Мне хотелось тоже сжать рукой свой отвердевший уже член или коснуться его как-то иначе; я был не в силах уже просто переносить эту мучительную, сладкую пытку и всё же неуверенно, даже со стыдом подался бёдрами Фостеру навстречу, сделав единственный, крошечный шаг, который едва не отправил меня на пол. Я протяжно простонал, получив долгожданное, такое приятное касание, после чего тут же оказался прямо в сильных руках, а до слуха моего добрался самодовольный его голос:

— Я же говорил, что тебе нравится, — жарко шептал Фостер, покрывая влажными поцелуями уже мою шею, и от этих фантастических ласк у меня по коже без конца носились колкие мурашки, от которых безумно хотелось избавиться и продолжать ощущать их ещё, борясь с самим же собой.

Я ничего ему на это не ответил. Мне казалось, что я ещё сильнее опьянел, поскольку не мог даже вспомнить, что до этого твердили на этот счёт мои непримиримые принципы, заставлявшие гнать этого человека от себя, который мне делал настолько теперь приятно.

Чужие губы вдруг плотно сомкнулись на моей коже, оттягивая и алчно засасывая её, а я послушно откинул в сторону голову, раскрывая рот и жмуря глаза от потрясающего, необыкновенного удовольствия, сопротивляться которому у меня уже всякое отпало желание. Под своими ладонями я чувствовал упругие ряды кос, тянувшихся по затылку Фостера змеями, за который я прижимал его ещё теснее к себе, требуя ещё и ещё, и я беспрекословно получал то, чего так хотел.

Поцелуи спускались всё ниже, и я, себя же не помня, сходил от них просто с ума, и вдруг Фостер отстранился, взявшись за края моей футболки и тут же потянув их вверх. Что сказать, от этого странного и отрезвляющего действия я резко очухался и глухо впечатал ладони в его обнажённую грудь, попытавшись отпрянуть назад.

— Том.. — дрогнувшим голосом настороженно прошептал я и ощутил большой, удушающий ком в горле, возникший словно из ниоткуда.

«Нет, я что-то явно.. заигрался, и надо это срочно прекращать..».

— Не бойся, — его мягкий мурлыкающий шёпот словно околдовывал меня, запрещая напрочь всякие мысли, призывающие к прекращению того невероятного безумства, в которое он утягивал меня.

Когда уголка моих губ трепетно коснулся лёгкий, совершенно не знающий страсти поцелуй, я снова растерял всю хвалимую свою бдительность и всякий контроль, вновь ощутив, как края футболки поползли решительно вверх, обнажая живот, и я поднял всё же руки, позволяя себя раздеть.

«Я дурак.. пора остановиться, а я голову сую ещё дальше!».

«Но конца света же, наверно, не случится, если я Фостеру позволю дальше немного зайти?».

Потому что мне казалось, что если я сейчас всё это прекращу, то просто умру же на месте..

Футболка была вскоре отброшена, и по спине без промедления тут же заскользили горячие ладони, и я, поджав губы, чуть прогибался от невероятного, лишающего меня разума удовольствия. Потянувшись к своему члену и стиснув зубы от лёгкого облегчения, я нетерпеливо потёр его через джинсы, и меня просто распёрло от эмоций и всех крайне приятных ощущений.

Я вдруг сам подался вперёд и, чуть склонив вбок голову, прижался к раскрытым губам Фостера опять, просто балдея от ненормального, будоражащего чувства, что я в принципе целовал другого мужчину. Сам причём целовал..

«Я, кажется, попал».

Мой арт

Несмело положив ладони на его лопатки и чувствуя под пальцами тонкие косы, я рыкнул и, отстранившись и переместив след своих касаний на горячую шею, нетерпеливо впился зубами в неё, тут же ставя ответную отметину и смачивая языком укушенный участок. Фостер шумно дышал, вдруг громко кашлянув и подрагивая, и крепко стиснул пальцы на моих открытых боках, медленно, но уверенно опуская их на ягодицы.

Мне даже нравился запах его кожи, который я всё равно крайне отчётливо слышал, хоть и через свой собственный неслабый перегар, и только продолжал к нему прикасаться, оттягивая в сторону ворот рубахи, которую я резко стянул с одного плеча, смещая дорожку своих укусов-поцелуев дальше. Это было нечто невозможное, невообразимое, но, так или иначе, я всё же это делал и остановиться всё равно пока так и не мог..

С шумом выдыхая, я провёл ладонью по его рельефной спине и, описав дугу касаний, расположил её в итоге на животе, на твёрдых, таких притягательных кубиках пресса, на которые я пялился восхищённо уже столько времени, но только сейчас, прикасаясь к его совершенному торсу, я не думал уже о качалке, точнее, думал о ней, но уж явно в последнюю очередь.

Рубаха скоро и вовсе упала к нашим ногам, но когда я почувствовал, что Фостер ловко и нагло расстегнул мои джинсы и медленно их вниз потянул, то тут-то и понял, что этого допустить я уж точно не мог.

— Эй! — строго возмутился я, и то сладостное наваждение внезапной и такой неправильной страсти, лишившее меня на несколько коротких минут едва ли не последнего ума, просто спало с моих глаз.

В темпе отскочив от Фостера назад на несколько шагов и бесконтрольно пошатнувшись, с окончательно отрезвляющей болью при ударе я задницей врезался в подоконник. Так жутко опьянев, за равновесие я совсем не отвечал, и без всякой опоры мне приходилось как минимум туго, поскольку всё продолжало сильно кружиться и неприятно расплываться перед глазами.

Я не представлял совершенно, зачем я вообще столько пил и как поползу теперь в комнату, ведь колени мои тряслись едва ли не с двадцатибалльной магнитудой.

Вдруг, заторможенно прервав мои мысли, раздался резкий стук в дверь, и мы синхронно с Фостером замерли, ожидающие взгляды переводя в её сторону, и только я раскрыл было рот, чтобы как-то отозваться, как услышал предостерегающее:

— Тш-ш, — моей щеки, покрытой до неприличия ярким, горячим румянцем, коснулись снова его нежные мягкие губы, и я, нахмурившись и скривив свои в ответ, молчаливо застыл, прикрывая глаза. — Тихо, детка, здесь никого нет..

— Фостер! — раздался обозлённый голос Майка, и снова — нетерпеливый стук. — Открывай сейчас же, твою мать!

— Пусть катится, — всё шептали мне ласковые губы, слегка прикасаясь, а руки снова потянулись к моим расстёгнутым джинсам, подцепив их за края по бокам.

Ужасно волнуясь, я чувствовал, что меня заметно заносило в стороны даже сидя, и я лишь крепче сомкнул веки, опираясь на подоконник руками и силясь восстановить достаточный доступ кислорода в свою грудь. Головокружение только усилилось, меня будто догнало, я ещё сильнее опьянел, и сопротивляться Фостеру и его упрямым рукам было мне до того трудно, что эта его завидная настойчивость только предательски распаляла ещё больше.

Вообще я привык, что с девушками ведущая роль принадлежала всегда мне, а теперь мне ничего не приходилось даже делать, кроме как отвечать, да и у меня на что-то большее, чем быть ведомым, просто уже не было никаких сил.. Фостер тоже был пьян, возможно, так же сильно, как и я, хотя и речь его была куда чётче моей, а некоторые жесты — более уверенными и твёрдыми.

— Детка.. — протянул он мне в шею. — Какой же ты.. Ммм.. — он быстро проник рукой под мои джинсы, с силой сжав ягодицу, и я дёрнулся, чтобы как-то избавиться от этой бессовестной руки, чувствуя, как меня стала охватывать безумствующая паника. Ярчайший стыд меня так и не собирался отпускать, а сердцебиение громким колоколом отдавалось разом в горле и в ушах.

— Ч..что ты.. ах.. делаешь.. — прерывисто шептал я, с силой впиваясь пальцами в обнажённые плечи Тома, который всё-таки нагло спустил мои джинсы практически до колен и прижал меня к себе так тесно, что через тонкую ткань боксеров потёрся своим пахом о мой член.

У меня буквально искры замелькали перед глазами от этих его страшных извращений, и единственное, чего я сейчас максимально хотел — это кончить. «Плевать, я подумаю потом обо всём, только пусть он..».

— Да-а.. — шумно выдохнул я, не сразу заметив, что настойчивый стук прекратился, и, сгорая со стыда, снова толкнулся навстречу ему уже сам, желая таким образом дойти до спасительной разрядки.

Вдруг меня резко подхватили под ягодицы и, не дав пикнуть, за пару шагов отнесли на кровать, грубо на неё бросив и тяжёлым, горячим грузом придавив сверху. От такого резкого манёвра у меня болезненно потемнело в глазах, и в ушах противно зазвенело, так что я даже не предпринял попыток возмущения. Ведь мне так внезапно стало до того легко и хорошо, что я словно ослаб, чувствуя настойчивые и жадные касания чужих рук на своей открытой груди и животе, а потом и горячие причмокивающие поцелуи.

Если поначалу перед слегка привыкшими к темноте глазами ещё слабо виднелись хоть какие-то силуэты, перемешанные с мелким мерцанием, то теперь я понимал, что безудержно проваливаюсь в этот словно бы пульсирующий мрак окончательно. Я обессиленно, сонно закрыл глаза, больше не умея держать их открытыми, и даже сам не заметил, как стремительно покинул ту неправильную реальность.

Моё тело было расслаблено, мне было так приятно и жарко, что от сладостного нетерпения я кусал свои припухшие губы, словно бы это могло как-то помочь мне со всем этим справиться. Пульс неровными толчками накатывал где-то в висках, а потом меня вдруг будто на месте подбросило от ослепительной вспышки непонятного наслаждения, которая пробила моё тут же сладко сжавшееся тело, казалось бы, откуда-то изнутри, и такого крышесносящего, всезаполняющего чувства со мной никогда в жизни не случалось..

Я хотел невероятно ещё, ещё больше этого безумного, волшебного кайфа и приятно покалывающего ощущения, но только не знал, как его повторить, и откуда вообще оно берётся. Я лишь чувствовал жадные поцелуи на груди, чьи-то страстные губы и влажный язык, попеременно ласкающий соски и срывающий с моих губ только новые нетерпеливые стоны. И всё это только добавляло жару, отчего меня буквально трясло и змеем извивало.

— Боже, — блаженно выдохнул я, всё ещё стараясь открыть глаза, но веки казались будто бы чугунными, а голос просто не знал, как выразить то, что чувствовало тело. — Как хорошо.. что же это?.. — спрашивал я в темноту и чувствовал, как прямо внутри меня что-то размеренно и медленно двигалось, свободно, волнообразно проникая внутрь и подаваясь назад, и это на какой-то момент даже сильно меня испугало.

Всё казалось лишь каким-то неприятным сном, который в то же время дарил мне сочное такое наслаждение, чем эта неприятность вполне так себе компенсировалась. Что-то внутри снова тронуло меня, и то самое прекрасное чувство, которого я желал, неожиданно повторилось. Я даже в голос простонал от удовольствия, яростно выгнувшись на кровати и чувствуя, что ещё буквально чуть-чуть, и я кончу, чего мне хотелось сейчас больше всего на свете.

— Где я..? — только и спросил я спонтанно, как плавные, но такие настойчивые движения вдруг тотчас прекратились, и я лишь слышал прерывистое дыхание того, кто был сейчас рядом со мной.

«Кто ты? Ласкай меня ещё..».

— Вот чё-ёрт.. — не сразу проговорил наконец хриплый голос, и я резко почувствовал, как внутри постепенно стало неприятно пусто и чуть защипало, а это лишь значило, что я не получу сейчас такую мощную, желанную разрядку, что было сродни страшной катастрофе.

— Ммм! — недовольно и капризно промычал я, стараясь вернуть всё на место, и почувствовал на ягодице чьи-то влажные пальцы, поднимающиеся выше по бедру, а потом понял и то, что мои ноги были отчего-то широко расставлены в стороны.

— Блядь.. ты же совсем никакой.. — с нотками тревоги и разочарования говорил тот самый шёпот, который дико раздражал меня своим неуместным бездействием. — Да чем я вообще лучше Майка, если.. — всё ещё продолжалось на выдохе, а я, толком не слушая, откинулся свободней на подушку и сильно закусил губу от невыносимой уже боли в паху, пока кто-то слегка ударял меня теперь по щекам и звал даже по имени.

— Помоги же.. так хочу.. — наконец выдохнул я после ряда недовольных и несвязных мычаний, а затем почувствовал, как меня взяли за руку и направили её к моему уже буквально гудящему паху, но там.. оказалось два члена разом, что привело меня в жуткий шок, и я даже испугался оттого, какой же страшный сон мне снился.

«Но это же сон.. ведь мне так хорошо, и всё так приятно во все стороны плывёт, значит я..».

Несколько тесных, поступательных движений, и я испытал наконец, как сладко и мучительно приятно проходятся волны удовольствия по всему моему телу, а на живот небольшими порциями брызнула горячая жидкость.

Мне хотелось кричать, казалось, я схожу безвозвратно с ума от этого сладкого сна, которые мне снились так редко, и я жутко теперь не хотел, чтобы он настолько скоро кончался..

— Ааах.. — мне словно перехватило дыхание, меня трясло в крупных конвульсиях, сумасшедшей силы оргазм накрыл меня прямо с головой, но в своей руке я всё ещё чувствовал горячую твёрдую плоть, которая толкалась в мои пальцы, и я всё же сомкнул их на ней, пачкаясь в скользкой смазке.

Ещё чуть-чуть, и под протяжный стон прямо на мой живот ударила вторая горячая, вязкая струя, но мне уже было откровенно на всё наплевать, насколько хорошо мне тогда было. Усталость меня плавно окутала, и я уже почти отдался ей сполна, как рядом со мной упало не менее горячее тело и разом меня тесно притянуло к себе, чувственно поцеловав в губы.

Я вымученно улыбнулся, едва успевая отвечать на эту ласку, и, закрыв глаза и подавшись навстречу объятию, вдруг снова постепенно упал в глубокую темноту, бессильный даже целовать.