Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Меня снова безжалостно колотило то ли от холода, то ли от взыгравшихся нервов, а может, ещё и от ужасного по своей силе возбуждения, которое сейчас я всячески пытался как-то заглушить, стараясь думать о чём только угодно, лишь бы не о Фостере.

Я просто верить отказывался в то, что он, с таким-то кошмарным, недопустимым просто поведением, мог быть не геем! Я ведь так бессовестно не лез к парням никогда с поцелуями, я.. да я же, чтоб меня, и правда только и делал, что смотрел на его чёртовы губы, особенно после того, что мне тогда приснилось, а он всё, оказывается, видел! И я же при этом тоже не гей..

Вымученно и совершенно обречённо простонав, под монотонный шум воды я так и сидел на полу в своей мокрой, холодной одежде, с которой на плитку с меня уже целое море стекло, а рукой мне так и хотелось скорее сжать свой изнывающий член и просто-напросто кончить. Как ни крути, но то, что случилось сейчас между нами, так сильно меня завело, что перетерпеть на этот раз я смогу уже вряд ли.

Шумно дыша и закрыв в нетерпении глаза, я уверенно скользнул ладонью к вздыбленной ширинке и расстегнул поспешно пуговицу с замком, как вдруг из комнаты раздался приглушённый кашель замудаченного Фостера.

— Чёртов пидор! — зашипел я тихо, и от всех головокружительных, неправильных тех воспоминаний меня буквально выгнуло дугой, и я сквозь мокрую ткань со стоном удовольствия сжал твёрдый, так и требующий внимания орган.

Губы, припухшие от укусов, неимоверно покалывало, но я кусал их и облизывал снова, а потом всё же проник рукой под кромку боксеров, тут же плотным кольцом пальцев нетерпеливо обхватывая член и ошеломляюще приятно проводя по всей его длине. Отрывисто дыша, я с силой зажмурился до сумасшедших пятен и тёплого мерцания, твёрдо упираясь затылком в дверь позади меня, а потом, согнув в коленях чуть разведённые ноги, большим пальцем принялся ласкать напряжённую скользкую головку.

Перед моими ослеплёнными желанием глазами только и крутился теперь этот мерзкий извращенец, властно прижимающий меня к стене, и все остальные, даже более откровенные, казалось бы, фантазии безнадёжно глохли и меркли на этом фоне, как я ни пытался воссоздать их в своей голове.

Обычно же я с таким напором своих девушек целовал, но чтобы вот так жарко и настойчиво зажали меня..

— Это же неправильно! Так нельзя..! — в отрицании покачав головой, сквозь зубы ахнул я, с новой лишь силой сжимая губы и шумно дыша.

По телу вдруг прошла ослепительная, не поддающаяся всякому контролю жаркая волна удовольствия от самого ощущения всей этой неправильности, и я тихо заскулил и невольно поджал от кайфа пальцы на босых ногах. В итоге, просто плюнув на всё, сначала я решил как-то покончить с этим сладко тянущим жаром в паху, и чёрт с ним, с этим Фостером, который и довёл меня до такого кошмарно-приятного состояния.

Я водил по члену всё быстрее, без конца вспоминая пережитые ощущения, от которых колени так сладко трясло, а лицо бесконечно стыдливо горело. И через несколько мгновений я всё же бурно кончил в свою ладонь, раскрыв губы в немом крике наслаждения и сильно вздрагивая с каждой умопомрачительной пульсацией, которых так желало моё тело.

Когда же наконец я ощутил себя приятно слабым и опустошённым, а способность здраво мыслить постепенно активировалась, возвращая себе нагло похищенные права, я вновь себя почувствовал просто несказанно отвратительно.

Это реально уже слишком, даже несмотря на то, что сейчас мне было страшно хорошо..

«Ну нет, да я теперь из этой ванной никогда больше не выйду!».

«Как он мог вообще меня поцеловать?!».

«Ну нахрена?».

«Но он же и правда не похож на гея! Да и я не похож! Почему же тогда..»..

Я вымученно снова простонал, окончательно и бесповоротно теперь заблудившись в бесконечных своих мыслях и вопросах, к сожалению, не знающих ответов, и лишь расслабленно откинулся на дверь.

— Какая стыдобища..

Тем не менее, во всей этой абсурдной ситуации радовало в тот момент хотя бы то, что Фостер ко мне не ломился, а то мог ведь, да и в целом ничего мне больше не сказал. Я, чего уж скрывать-то, даже наивно было предположил, что, вероятно, он и сам уже понял, что сейчас натворил, и тоже сожалел о случившемся.. Эта мысль тут же всерьёз мне подарила ощутимую надежду, и я, с трудом поднявшись с пола, покрытого водой, в итоге пошёл к раковине, чтобы смыть все доказательства недавнего позора.

В следующий миг мой распалённый взгляд упал вдруг на мокрую футболку козла, лежащую по-прежнему в ней. Бешеная ярость мгновенно застлала мои отрезвлённые глаза, сменяя всё былое возбуждение, и мне просто до жути захотелось на части её разорвать или даже об неё вытереть кончу, чтобы не в чем ему было возвращаться в Хайлар! Однако, на удивление хладнокровно удержав себя в узде, я лишь аккуратно взял её второй рукой и максимально спокойно повесил на крючок неподалеку, проявляя при том исключительное терпение: он меня потом просто застебёт или даже уроет за то, что я ещё и подрочил на его футболку..

Скривившись от этой пакостной и даже заметно обидной мысли, я поспешно смыл с пальцев правой руки и с члена своё семя и, посмотрев мимоходом в запотевшее зеркало, провёл быстро мокрой рукой по его гладкой поверхности. Вскоре, как и полагалось, я там увидел второго себя, который, честно говоря, выглядел на сей раз как-то чересчур уж растрёпанно, помято и откровенно затраханно.

Боже мой.. он мои губы так властно кусал, и они у меня так покраснели и припухли, что..

«Ой нет, Билл, забудь уже об этом, ну пожалуйста!».

Я снова отчаянно захныкал и, так же неверяще покачав головой, резко отвернулся от смущённого отражения, как вдруг из-за двери услышал голос:

— Билл, давай сюда одежду, я знаю, где высушить, — спокойно обратился ко мне чмище, а я весь застыл в остолбенелом молчании посреди ванной, так и глядя на закрытую дверь, как на десятое чудо света.

Ведь от этого самого голоса у меня убийственный мороз по всей коже невольно прошёл, внутри будто сковывая каждую клеточку, хотя и без того было по-прежнему мне холодно. Вдруг следом пробудилось и неукротимое желание убивать, но его пока успешно заглушал весь пережитый шок.. и сильное смущение.

— Открывай, у нас всего час времени! — несколько раз стукнув в дверь, повысил он голос строже, а я опять с опаской покосился на его футболку и трясущимися пальцами таки взял её, а потом, гневно в стороны потрепав, выместив тем самым на ней свою рассерженность, на ватных ногах всё же отправился к двери, открывая вскоре замок.

Его вещь я просто осторожно просунул в небольшую открывшуюся щель, так как впускать Фостера, естественно, не собирался, да и смотреть на него как бы тоже: мне бы не хватило просто наглости, в отличие от него.. Пара секунд ожидания, и я решил эту тряпку тупо бросить на пол, коль уж её никто не принял из моих рук, но внезапно подставленная в узкий проём нога чмища просто-напросто не дала мне быстро захлопнуть дверь. Что и говорить, он так мощно рванул её на себя и резко распахнул, что мне оставалось только ошарашенно отступить на пару шагов назад, чтобы без рук не остаться.

— Блин, быстро с себя это всё снимай! — сходу начал возмущаться он, а потом вдруг взглянул на по-прежнему шумящую ванну. — Блядь! Ты чё тут не следишь-то?! Утопим! — он тут же шагнул к ней и поспешно вырубил воду, которая уже полностью набралась, а потом сразу принялся настраивать душ, установленный немного правее самой ванны.

Впрочем, на мой взгляд, это слабо вписывалось именно в адекватные определения нормального душа, в конце-то концов. То была лишь просто скромная дырка в полу для того, чтобы вода утекала, безо всяких перегородок и условностей, как и в нашей общаге. Единственное, чего я сразу так пока и не понимал: зачем ему сейчас при готовом наличии ванны вдруг нужен стал, собственно, душ, если он тупо пришёл за одеждой..

Не дождавшись реакций, он ко мне развернулся, бросив спонтанный, быстрый взгляд на мои расстёгнутые джинсы, и сразу самодовольно ухмыльнулся, отчего я смутился даже раза в три сильнее, чем было до этого. Я снова стоял у той самой стены, и до того мне теперь в его обществе было неуютно и плохо, что даже промелькнула мысль позорно куда-то сбежать, раз мне спокойно не дали отсиживаться в ванной, но потом я всё же понял, что если ему вдруг действительно приспичит, он всё равно меня достанет хоть из-под земли. Тем временем мне также хотелось со всей только возможной жестокостью размазать его по той же стене, немедленно отомстить за сотворённый наглёж, но.. лишний раз как-то дёрнуться в его сторону я пока отчего-то опасался. Он же ненормальный. Псих! И вдруг это только сейчас он спокойный такой, а потом на меня опять кинется!

От одной только этой глупой мысли меня тотчас ощутимо тряхануло и против всякой воли обдало томительным жаром весь пах, и я с самой что ни на есть чудовищной силой закусил губу, едва её не прокусывая, чтобы хотя бы боль постаралась меня как-то отрезвить.

Нет, мне нисколько не понравилось, и я такого снова не хочу! И.. и он заблуждается!

Наши взгляды вновь пересеклись, запутываясь и неразрывно соединяясь, и, похоже, он всё же заметил, как я весь зажимался, пытаясь держаться от него максимально подальше, но это его не особо-то и останавливало.

— Не подходи! — вскричал я взволнованно, когда увидел, что он направился прямиком в мою сторону, но Чмостер только усмехнулся в ответ на мой отчаянный вопль и просто закрыл рядом со мной всё ещё распахнутую настежь дверь в ванную. — Эй! Шмотьё забирай и вали! — рявкнул я, срываясь и не переставая гореть от совершенно неуёмного смущения. Казалось, что ещё совсем буквально чуть-чуть, и у меня разразится психоз.

Я дрочил на Фостера.. На Фостера! Нет мне прощения..

— Детка, давай раздевайся, — изогнув губы в странной улыбке, так двусмысленно проговорил он и вдруг при этом начал расстёгивать пуговицу на своих джинсах.

Мне на пару секунд даже показалось, что я сейчас просто потеряю сознание от ужаса, охватившего безжалостно меня, так как слишком уж много страшных мыслей одновременно атаковали мою голову. Чмырь же в это время расстёгивал уже молнию, молча и неотрывно глядя при этом на меня и задумчиво поджав губы, а я вжался зашуганно в стену.

— Я сказал, проваливай! — вскинув на него озлобленный взгляд, отчеканил я дрогнувшим голосом и нервно указал на закрытую дверь.

— Билл, мне холодно, — спокойно ответил мне он, сделав вместе с тем исключительно жалобный вид, а я сокрушённо всплеснул руками, чувствуя, что мне будет абсолютно и впрямь наплевать, если он тут вообще целиком закоченеет.

— Тронешь меня, и я тебя уничтожу, — прошипел я опасно, злобно сверля Чмостера убийственным взглядом, но он лишь хохотнул в своей манере в ответ на это, ведь мой недовольный, взъерошенный вид его, похоже, нисколько не пугал, хотя я добивался совершенно обратного эффекта.

— Время, Билл! Бегом давай, а! — всё равно он упёрся бараном, и вот тогда я, безысходно фыркнув, просто решил, что раз уж он валить не собирался, то проще уйти мне тогда самому, потому что не мог я больше светить уже перед ним своими долбаными красными щеками! Меня до дикой дрожи всего возмущало, что мне просто до смерти неловко, да даже убиться охота, а он себя вёл так, как ни в чём не бывало! Да даже ещё хуже, чем обычно! — Куда это ты собрался?! — прохрипел он, мгновенно схватив за футболку, стоило только мне дёрнуться к выходу, и обратно потянул рывком, а я, набрав полную грудь воздуха, плотно обхватившего лёгкие, всё-таки не вытерпел и быстро проревел:

— Какого вообще хуя ты меня целовал, раз не гей?! — я развернулся к нему и сходу схватил за глотку с силой обеими сразу руками, сжимая в гневе пальцы на горячей коже.

Чмище открыто и прямо смотрел на меня, и страха в глазах его не было совершенно, равно как и намёка на сожаление о случившемся. Зато там отчётливо виднелась неприкрытая победная усмешка, будоражащая всё моё и без того потревоженное нутро. Эта дрянь, похоже, наоборот, вполне была собой довольна.

— Так ты же сам хотел, — лишь негромко ответил он и чуть закашлял, однако руки свои я всё равно не отпустил. — Вот я и сделал.

— Что-о?! — протянул я в абсолютнейшем непонимании, и от такого беспардонного ответа я мгновенно отвесил челюсть едва не до самого пола.

Меня охватило отчаянное, болезненное негодование, и я злобно зарычал ему в лицо:

— Это ты, чёртов педик, там чё-то себе навыдумывал!

— Оши..баешься.. — рвано дыша, отчего его кадык ощутимо вздрагивал под моими пальцами, выдохнул он с улыбкой и вместо того, чтобы отцеплять мои руки, что на его месте давно бы начал делать я сам, просто взял и тесно прижал меня к себе, обвив объятием прямо за талию.

Я вмиг опешил и впрямь просто не знал, что теперь делать: душить его дальше или руки его гадкие скорей от себя отдирать, и этого кратковременного замешательства этой хитрой сволочи хватило вполне, чтобы от захвата освободиться.

— Билл, твою мать! Нам скоро на самолёт, а мы ещё номер не сдали! Не истери!

«Не истери! Меня парень поцеловал, я после этого отменно отдрочил, и не истери?!».

От одного только присутствия ушлёпка внутри у меня всё буквально дрожало, и мне было до жути неловко и стыдно перед ним, потому что.. нет, ну я не мог этого хотеть! Мужик с мужиком целоваться не может! Наверно, я от недотраха просто одичал, ведь стоило в первом попавшемся углу меня кому-нибудь только зажать, как я вот так позорно возбудился.. Других каких-то объяснений у меня буквально пока не было.

— Детка, ты меня уже достал, — покачав головой и облизнув покрасневшие губы, сказал, цокнув, Фостер и весь противно заулыбался, глядя намеренно то мне в глаза, то сразу — на губы, и только тогда окончательно я понял, насколько недвусмысленно и палевно смотрелись все эти мои взгляды на него, в которых больше ведь было нездорового любопытства, чем какого-то желания!

Все контролируемые мышцы разом напряглись, и мною овладели сильнейшие в своём роде стыд и волнение, поэтому я снова дёрнулся назад и ладонями упёрся в его открытую, горячую грудь, когда он шагнул ещё ближе и снова прижал меня к стене.

— Только попробуй.. — дрогнувшим шёпотом выдохнул я, когда от моего лица он оказался вновь недопустимо близко, но, к счастью, так пока и не прикасался.

Он лишь замер в нескольких ничтожных сантиметрах от моих губ, будто дразня и обдавая жарким дыханием, чем уже меня довёл почти до полуобморока, и вдруг на выдохе провёл кончиком своего носа по моему, а я, воинственно пыхтя, уже готов был дать ему по морде.

Мне хотелось позорно удрать и никогда его больше не видеть, и за это я гадкого Фостера страшно уже ненавидел, потому что рядом с ним я себя вёл как-то слишком уж ненормально! И в то же время, вздрогнув от стремительно пробежавшихся по телу мурашек, я весь невольно замер, прикрыв в отчаянии глаза, в паху уже ощущая прилив очередного невероятного огня и приготовившись к новому прикосновению.

Однако Фостер лишь усмехнулся и негромко сказал:

— Дай мне одежду, и я уйду.

Вдруг я почувствовал, как он резко отстранился, что мне наконец позволило открыть неуверенно глаза. Я, если честно, уже и не сомневался, что он тупо издевался надо мной и наслаждался моим перешуганным видом, будто питаясь этим спектром чувств, так ярко играющим во всём моём теле, и это невероятно меня угнетало. Я то ли всхлипнул, то ли облегчённо выдохнул, а он отошёл уже к зеркалу, принимаясь придирчиво осматривать своё лицо. Он прикоснулся пальцами к покрасневшей после моей внушительной пощёчины щеке и вслед жесту недовольно скривил губы.

Хмыкнув и с подозрением поглядывая в сторону Иксзибита, дрожащими от волнения пальцами я, раз это уж действительно его заставит убраться, всё же принялся снимать с себя мокрую футболку, после чего по голой коже, тронутой прохладой помещения, пробежался неприятный холодок. Потом я стянул с себя и уже расстёгнутые джинсы, которые были тоже невероятно тяжёлыми из-за воды.

Чмостер, что радовало, в мою сторону даже не смотрел, и я, кое-как выжав прямо на пол свои вещи, подошёл тоже к раковине, у которой он всё ещё стоял, и молча бросил их на неё. Обрулив ублюдка, теперь я приблизился к наполненной ванне и задумчиво губы скривил: если я сейчас сходу залезу в неё, то после волны разрушительного цунами пол будет в воде едва ли не по щиколотку. Поэтому, чуть склонившись и опёршись рукой на гладкий бортик, я ловко дёрнул за цепочку, дабы предполагаемую катастрофу предотвратить и таки поубавить уровень воды.

Фостер же, молча взяв наши вещи, действительно выперся вскоре из ванной, негромко прикрыв за собой дверь, и только тогда я относительно смог расслабиться и успокоить своё взволнованное сердце. На всякий случай я опасливо оглянулся, чтобы убедиться, что точно остался один, и снял с себя последнюю мокрую вещь, после чего с удовольствием опустился в тёплую воду.

— Что же ты, Фостер, творишь? — шёпотом выдохнул я и мокрые ладони приложил к своим горящим щекам, с которых совершенно не сходил насыщенный румянец.

«И тем не менее.. Если бы так на меня, предположим, недвусмысленно смотрел кто-нибудь из парней, то я ни за что бы на свете не стал целовать их ещё и только из-за того, что кто-то там якобы палится со взглядами на мои губы. Нет, да даже за целую кучу бабла!».

Пытаясь разобраться со всем этим невыносимым бардаком, я всё же попытался представить, как зажимаю в ванной того же самого Дэйва, как щупаю за задницу и жадно присасываюсь к губам, откровенно прорываясь внутрь, и в ответ меня так бешено передёрнуло от сильнейшего отвращения, что к горлу даже подступила с трудом контролируемая тошнота.

— Фу!

«Да я к нему не притронусь ни за что и никогда! С какого это перепуга я должен целовать мужиков?!».

Прикрыв глаза и брезгливо прохныкав, я словно против воли вернулся всеми мыслями к Фостеру, и стоило только представить, как он снова целует меня, проходясь языком по губам, настойчиво и с шумом посасывая их и толкаясь прямо внутрь рта, обжигающий, просто фантастический жар тут же с силой ударил мне в голову.

— Нет, это же было ужасно..

«..приятно».

В итоге, кое-как собравшись с чувствами и мыслями, я твёрдо решил, что больше просто-напросто не буду с ним даже разговаривать! Для меня это всё совершенно аморально, и пусть это дерьмо никоим образом меня не касается! Очередным вопросом оставалось и то, почему же тогда меня гадко тошнило от тех же фантазий о Дэйве, а если же речь заходила о чме.. Да я ведь даже кончил от одних только грязных мыслей об этом противном козле!

Обречённо простонав, я в поражённом молчании уставился в потолок, отразивший мой отчаянный возглас, и, чего уж скрывать, до сих пор пребывал в наижутчайшем смятении. Поверить не могу, во что я опять влип! И даже поговорить об этом ужасе ведь не с кем, чтобы хоть как-то себе голову разгрузить. Было стыдно. Об этом теперь никто не должен узнать! Ни единая душа! И пусть только чмошник попробует растрепать, такого мне не пережить, это уж точно.. Ведь если кто-нибудь подумает, что я голубой, не жить мне тогда больше на этом свете. Мне одних только конкурсов по горло хватило!

— Что мне теперь с этим делать..?

Так я пролежал в воде около двадцати минут, люто терзаемый ураганом болезненных мыслей, от которых я несколько раз успел вспыхнуть гневом, а потом откровенно застесняться, что раньше мне вроде не особо-то было и свойственно. А потом я внезапно услышал, как в наш номер отворилась дверь, и мудозвон, с кем-то базаря по телефону, затащился внутрь.

Я снова весь напрягся, сжавшись и понимая, что скоро мне придётся отсюда выходить и опять находиться в его стрёмном обществе. Я даже не знал, стоило ли выбирать теперь тех двуличных уродов или же дальше держаться рядом с Фостером, который только что такое со мной вытворял.. Но был ещё ведь Майк, и я всерьёз считал, что он не был таким уж плохим, как это вбивал мне в голову Чмостер. И пусть только рискнёт кого-то ударить из нас, я потом точно за себя не отвечаю!

«Но я тогда же ему не поверил, а он оказался прав..», мелькнула вдруг очередная неуверенная мысль, но я её тут же сердито пресёк, ибо Майк уж точно ничего плохого мне не желал, и он не стал же с остальными потом сидеть и за глаза нас обоих обсуждать!

Фостер за стенкой вдруг громко чихнул и следом глухо сматерился, принимаясь ещё чем-то в номере где-то шуршать, а я всё пытался понять, как заставить себя заставить себя. Надумав в итоге, что помещение пора бы и освобождать, ведь я уже полностью согрелся, потому поскорее намерился идти и вещи свои собирать, не то этот чёрт весь опять разорётся, да и вдобавок зайдёт, ведь в ванную дверь так и осталась в итоге незакрытой. Спустив воду, я протёр за собой ванну, а потом, бёдра обмотав своим гостиничным полотенцем, насилу с замиранием сердца вышел из мало надёжного убежища.

Чмище так в одних джинсах по комнате и ходил и с кем-то лениво при том разговаривал, а с моим появлением тут же кругом развернувшись и через паузу сразу же быстро попрощавшись с собеседником, подошёл прямиком ко мне, вмиг заставляя обеспокоенно напрячься. Если честно, перспектива так странно шугаться при малейшем его приближении особой радости мне как-то не добавляла..

— Это тебя, — бегло осмотрев своим липким прищуром, он протянул свой телефон уже мне и сразу двинул прямым курсом в ванную.

Пару секунд я лишь непонимающе смотрел на большой серебристый смартфонище в руках и всё же, набравшись-таки смелости, надумал спросить, кто там был, и почему это, собственно, спрашивают через него ещё и меня.

— Алло? — настороженно брякнул я, среди возможных вариантов учитывая даже мистера Уайта и вскоре опускаясь на свою кровать, где уже лежала моя сегодняшняя одежда, по которой я тут же ладонью провёл, ощущая, что она была тёплой и практически даже сухой. — Ух ты.. — невольно выдохнул я и вскоре после какого-то шуршания на фоне услышал ответ:

— Блин, Коулман, ты куда там, чёрт ты голожопый, провалился?! — демонстративно строго взревел Стив, и я, только узнав его голос, хохотнул с облегчением, совершенно не понимая, откуда он вообще узнал, что я сейчас был без трусов.

Вообще я пришёл только к единственному выводу, что это, наверное, Фостер сказал, что я в ванной. Достал же Браун даже где-то его номер, чтобы дозвониться до меня: мой-то телефон до сих пор был разряжен, и, если честно, то в контексте недавно произошедшего мне было прямо совсем не до него.

— Да в ванной я был, — наигранно смеясь, ответил я, слишком намеренно не воспринимая его вопрос как глобальный, а друг лишь сокрушённо цокнул языком.

— Ты вчера обещал позвонить, и хрен там! Вот приедешь, я тебя своими же руками захлестну! — источая явно напускное недовольство, пригрозил Браун, ведь этот болван меня слишком любил, чтобы исполнять реально все эти частые угрозы, и потому я засмеялся ещё громче, продолжая слушать недовольного друга, что помогало мне хотя бы не думать о самом плохом. — Чё, не веришь? А вот уже часа через четыре убедишься!

— Браун, — с нервной улыбкой начал я, пока полез в рюкзак, чтобы достать себе сухие боксеры, — да нормально всё у меня, — я даже честно постарался говорить непринуждённо, а не с упаднической интонацией приговорённого к смертной казни через пиздюли, ведь того, что мне делать со всем теперь этим кошмаром, я всё ещё так и не знал. — Кстати, что там старый пердун про отсрочку сказал?

— А, — воодушевлённо ахнул друг, вспоминая вчерашнюю нашу беседу, после которой я и потерял тогда нечаянно Майка из виду. — Сказал, что ты, как всегда, безответственный самый говнюк, которого надо публично покарать в актовом зале. Анально и морально.

— Эээ?! — возмутился тут же я, поражённо вскинув брови, и, в оцепенении покачав головой, небрежно откинув в сторону своё полотенце и держа при этом дорогенскую трубку урода плечом, принялся попутно одеваться.

— Да шучу я. В понедельник, сказал, можно сдать, — хохотнул Стив беззаботно, не изменяя дебильным привычкам периодически меня подстебнуть и как-то приколоться, а я же в ответ только губы недовольно скривил, встречно предвосхищая, как за всё хорошее ему отомщу, когда приеду обратно в Хайлар. Но что-то мне такая его шутка не очень-то зашла, в свете-то последних событий..

Я воровато повернул голову в сторону двери в ванную, откуда непрерывно доносился плеск воды, а перед глазами мгновенно возникла картинка с голым Чмостером, с закрытыми глазами стоящим под прозрачными струями воды, и я, яростно ударив себя по лицу, откинулся быстро на спину.

— Эй, Би Эр, ты там чего? — со смехом поинтересовался в трубке Стив, а я шумно только выдохнул и опустил ладонь на свой обнажённый живот, не осмеливаясь смещать руку дальше.

Со мной творились такие кошмарные ужасы, что я себя совсем не узнавал.. Меня домогался этот драный баран, а я ему даже отвечал! Да хоть и немного! Но ведь отвечал..

— Да просто.. — буркнул я, не зная совсем, что сказать, от греха чтобы подальше не показывать истинного своего замешательства. — Пекин такой интересный и клёвый, что.. ну, ещё бы хотелось пожить тут, — неловко соврал я, а сам закусил негодующе губу, против воли опять ощущая, как в трусах всё предательски зашевелилось от ярких и слишком волнующих воспоминаний.

Нет, соврал я ему лишь о том, что думал совсем о другом, а побродить по этому прекрасному городу я точно бы ещё не отказался, вот только денег у меня больше не было. Меня, конечно, радовало, что билеты до Хайлара уже куплены, иначе я бы даже не заметил, как всё спустил на классные экскурсии. Постаравшись максимально расслабиться, что давалось-таки с некоторым трудом, я медленно и размеренно задышал, но сердце колотилось слишком быстро, чтобы такого темпа дыхания ему хватало для нормальной работоспособности.

— Ну да.. повезло тебе, конечно. Дуракам всегда ж везёт!

— Эй! — без промедления взбунтовался я и снова ровно сел на кровати, потянувшись к своим высушенным джинсам.

Пожалуй, мне стоило лучше одеться до возвращения из ванной козла, и этому самому козлу я был дико обязан за то, что здесь вообще побывал.. да и в целом-то много за что.

— Да ладно, Коул, я ведь по тебе даже соскучился, — протянул мне дружелюбно Стив и вдруг как-то тяжело вздохнул, а после уже вскоре снова рассмеялся.

— На выходных чё делали? — принялся попутно спрашивать я и всё же улыбнулся, придерживая телефон опять плечом, чтобы с наибольшей лёгкостью натянуть на себя узковатые после сушки джинсы.

В какой-то момент разговора мне странно показалось, что Стив был чем-то обеспокоен, и я допустил даже мысль, что у него там случилось что-нибудь. С Моникой поссорились или ещё что, но в итоге он сказал, что просто устал после долгих репетиций, которые он до сих пор исправно посещал и учил свои реплики к ним, и я всё же сдался и не стал доставать.

— Ай, блядь! — не удержав и нечаянно уронив с тяжёлым стуком мажорскую мобилу прямо на пол, уже второй по счёту, чтоб его, раз, я тут же испуганно согнулся за ней и опять покосился на двери, ожидая, что опять сейчас нечаянно нарвусь. — Да у меня тут, это.. ну.. — громче комментировал я в трубку, нагнать собираясь, скорее, для Чмостера, который звук падения точно мог слышать. — Расчёска свалилась. Да. Расчёска..

Так за болтовнёй прошло ещё несколько минут, и так как должен был вот-вот вернуться Фостер, я решил, что с переговорами надо было побыстрее закругляться. Телефон вполне вроде работал, да и корпус-то довольно прочный был, плюс со Стивом я и живьём совсем скоро пообщаюсь, а сейчас.. Я смотрел на этот дорогой и всё ещё разблокированный девайс Фостера в своей руке и покусывал губу от истязающего меня с особым усердием любопытства и желания хорошенько там покопаться. Размышляя о том, что я, к примеру, его номер в телефон до сих пор не вбивал, мне стало интересно, а что насчёт него? И как тогда назвал меня, если всё же добавил?

Я быстро открыл список вызовов и пробежался глазами по строчкам. Последний незнакомый номер принадлежал, вероятно, моему Брауну; Роуз недавно звонила шесть раз, потом она и ниже мелькала очень часто; Отец (работа), и номер этот, кстати говоря, в отличие от всех остальных, как раз был наш родной-американский; Дэйв Т., какое-то Хуйло, проверив номер которого я понял, что это не я, потом Уайт, ээ..

— «Детка (китай)»?!

Я часто и шумно задышал от накатившего раздражения, отчего даже крылья носа расширялись, как у разъярённого быка, и звучно проорал:

— Фостер, сука!

Ответа не последовало, и я, неистово сжав кулаки, просто бросил телефон на его кровать, после чего, трепеща и дрожа от жаркой злости, отошёл к окну, сразу нервно начиная вглядываться в оживлённую улицу.

«Почему он вообще так меня называл?!».

Словом, именно та уточняющая «китайская» пометка у номера стояла напротив почти что каждого имени недавно звонивших ему контактов, не только у моего..

— Чё орёшь? — невозмутимо поинтересовался чмище, таки закончивший в ванной мокрые дела, и своей стрёмной походкой направился к кровати, закинув на предплечье джинсы.

— Да пошёл ты, — обозлённо буркнул я, против воли залившись снова несмываемой краской.

За эту ничтожную пару минут ожидания я, впрочем-то, успел уже в итоге отойти и вообще передумал с ним связываться, а стоило только увидеть его, как мне в моральном плане резко стало хуже. Так, усиленно пряча взгляд, я взял в руки рюкзак, ещё раз оглянулся в поисках забытых вещей и принялся возле входной двери обувать свои мокрые разбросанные сапоги. Урод лишь непонимающе ухмыльнулся в ответ и принялся молча одеваться.

Вскоре мы стояли уже внизу, и я всячески по-прежнему старался просто не смотреть в его сторону и вообще держаться максимально далеко. Ждали мы только девчонок, которые, как обычно, копались и долго свои сборы закончить не могли. К моему облегчению, и Майк смертельно больным, похоже, не казался, но смотрел на чмыря он уж очень недобро. Иногда и я ловил этот же злобный, источающий ненависть взгляд даже на себе, хоть вскоре он всё же менялся на дружелюбный, но мне всё равно бесконечно было неловко за то, что у нас случилось.

— Мы, блядь, так скоро везде опоздаем! — закатывая глаза, возбухал Чмостер, пока мы все вшестером уже стояли возле входа в гостиницу. — Девчонки, ну вы и копуши! Что можно так долго там собирать?

— Ты знаешь, Том, а красота требует жертв, — кокетливо поправив светлые волосы, стрельнула Роуз глазами, а Энн в ответ с улыбкой закивала в подтверждение слов подруги.

— Мы ведь украшение нашей группы и выглядеть всегда должны хорошо!

— И мы для вас, между прочим, старались, чтобы приятно вам было..

— Да!

— Да китайцы ещё раз сто по дороге с нами будут фотографироваться!

— Вот именно!

Девчонки и дальше продолжали приводить свои крайне важные аргументы, слишком очевидно напрашиваясь на хоть какие-нибудь комплименты, но слушать их особо не хотелось. Я лишь устало провёл ладонью по наспех уложенным гелем всё ещё чуть влажным волосам и не стал им ничего говорить. Теперь, когда все были в сборе, мы просто сразу же поспешили к такси, и стоило мне только немного расслабиться и просто посмотреть на машину, куда садились вместе Дэйв и Майк, как вдруг на своём плече я с внутренним мучительным трепетом почувствовал чью-то крепко сжавшуюся руку, отчего меня мгновенно в жар швырнуло. Я попытался сглотнуть резко образовавшийся в горле ком и даже смотреть не стал на того, кто это сделал, потому что того и не требовалось, чтобы понять, кто же хотел так меня видеть у себя под боком. Да и именно этого типа мне уже в пору было узнавать тупо по запаху.

На негнущихся ногах я послушно залез на своё «любимое» заднее сиденье, куда эта самая рука меня настойчиво направила, и услышал, как Фостер сел следом, а спереди уже разместилась плоскодончатая Энн. На всякий случай я ни с кем не стал разговаривать, чувствуя, как неистово трясутся колени, и просто уставился в окно, стараясь запомнить малейшую деталь пекинских улиц.

«Боже мой.. Этот сраный извращенец меня целовал..!».

«Но он говорил, что целовал из-за моих же взглядов, в которых этот дурень прочитал какой-то конкретный намёк, но ведь его в помине даже не было!».

«Я просто смотрел!».

«А зачем смотрел?».

«Не знаю..».

«Интересно, блин, было, насколько мягкие у него губы..».

— Очень даже.. — еле слышно выдохнул я вслух, покачав головой и продолжая вести со здравым смыслом мысленное общение, и этот наш своеобразный мозговой штурм пока не собирался будто завершаться.

Я осторожно скосил глаза вправо, взглянув на широко расставленные ноги Фостера в мешковатых джинсах и на красивые длинные пальцы, слегка сжимающие плотную ткань на колене, а потом резко отвернулся, поджав губы, и, вздрогнув, закрыл глаза.

Какой кошмар.. Из-за всей этой внезапной фигни у меня испортилось впечатление о такой обалденной поездке!

«Но ведь этого же больше не повторится? Я больше не буду смотреть, значит, он не будет больше докапываться..».

«Да кого я пытаюсь вообще обмануть?! Он же делал это с таким порывом и жадностью, будто и ему самому всё это нравилось.. Вдруг ему теперь и новых взглядов уже не понадобится, чтобы пристать..?».

Во рту в мгновение ока пересохло, и я поспешно спрятал за ладонями лицо, неверяще мотая головой.

Теперь я окончательно решил, что буду точно это наглое чудовище избегать и игнорировать, чего бы ему там вообще ни понадобилось. За исключением, по крайней мере, того, что угроз мистера Уайта я теперь не побоюсь и лучше в кашу тому козлу еблет его размажу, что ни одна страховка в мире не покроет, если он ещё хоть раз со своей грязью в мою сторону как-нибудь рыпнется! Я даже ужасно жалел, что в ванной тогда посильнее не вдарил ему по мордям сразу с ноги, и плевать я хотел, что потом будет! Но на данный-то момент уж было поздно махать кулаками, и стратегия с игнором казалась более привлекательной.

Облегчённо выдохнув от принятого решения, я снова распахнул глаза и, абстрагировавшись от внешнего мира, принялся следить за изменяющейся картинкой за стеклом. Вообще всякий раз, когда покидаешь какой-либо город, всегда щемит так горько в груди ужасно грустное предчувствие разлуки, и сейчас оно наконец стало хоть сколько-то перебивать все остальные эмоции, которые я уж и не знал, как надо сдерживать.

Показательно дружелюбная Энн по дороге пыталась у меня там что-то спрашивать, но я никак совсем не реагировал, равно как и на чмище, который тоже мне ни слова не сказал, будто меня поблизости и не было. С одной стороны, я был этому рад, а с другой.. меня это даже как-то оскорбляло. «Это я, между прочим, игнорю, а не меня! Но это было тоже не так уж и плохо, хоть разница всё же была»..

Такси спустя какое-то время вдруг плавно остановилось, и я, резко очнувшись, на автомате потянулся к двери и дёрнул ручку, собираясь побыстрее из опасного, напрягающего общества свалить, как тут же меня покрыли трёхэтажным матом и со страшной силой оттянули за руку на себя. Я даже по законам физики грузно навалился на орущую сволоту, а вскоре притормозившая лишь временно машина поехала дальше.

— Суицидник ёбаный! На какой хер башка тебе нужна, а?! Причёску носить?! — истошно орал Чмостер, которому оставался один лишь, словно, жалкий шаг, чтобы убить меня на месте тупо своим взглядом.

Он неистово тряс меня за плечи, заставляя содрогаться и от страха замереть, а потом, даже в такой тесноте впечатав мне мощный подзатыльник, усадил манекеном на прежнее место и, психованно перегнувшись через меня, резко заблокировал дверь.

В ответ я лишь подавленно промолчал, пока внутри меня всего едва в истерике жаркой не било оттого, что я опять так феерично перед ним опозорился, что он на меня наорал, ударил и вёл себя вообще как господь-бог, на которого молиться все должны. Пихнув его, ясное дело, в отместку, я обиженно опять отвернулся, не слушая его нескончаемое ворчание и чувствуя себя снова крайне неловко, словом, как полнейший идиот: я думал же, что мы уже приехали, вот и рванул скорей на выход.. подальше от него.

И когда мы уже окончательно прибыли в аэропорт, я реально ощущал себя собакой на привязи: я пытался от доставучего Фостера как-то отделаться, он ничего мне больше так и не сказал, но стоило мне хоть на шаг куда-нибудь в сторону дёрнуться или немного от него отстать, как он больно хватал меня за руку и показательно утягивал обратно. Теперь он, похоже, панически боялся, когда я и любая большая толпа вдруг находимся вместе.

Я лишь ехидно усмехнулся своим мыслям и осмотрел бесцельно пёструю биомассу вокруг. Чмище опять стоял рядом и крепко меня за запястье держал, хотя я в тот момент убегать никуда не собирался, и руки-то ещё у него почему-то такие ледяные.. Поначалу я, конечно, вырывался, дёргался и оскорблённо психовал, мы даже с ним два раза подрались, пока начало регистрации ожидали, а теперь я не в пример молча стоял с недовольным и обиженным выражением лица и даже нисколько не рыпался..

Несколько таких вот минут ожидания — и мы в самолёте. Фостер больше тоже не трогал меня, стоило только остаться толпе позади, и мне действительно в разы стало легче, когда это всё же случилось. Найдя своё место, я тут же плюхнулся на него с шумным выдохом и расслабленно закрыл глаза.

Убей меня хоть, но не мог я вот так: то, что в ванной случилось, из головы у меня просто не выходило! А теперь он всего-то меня за руку взял несколько раз, а меня чуть от стыда не разорвало!

С этого бреда мне однозначно надо было срочно переключаться на что-нибудь явно приятное..

— Билл, — я резко открыл глаза, услышав слева от себя голос Майка. — Не против? — он указал на место рядом со мной, которое чисто по логике должно было как бы Фостеру принадлежать, ибо нам посчастливилось закупить почти соседние места и на обратном пути, не считая двух, разбросанных в ряду неподалёку.

Я охотно закивал ему в ответ, а потом, когда брюнет уже сел на соседнее кресло, я столкнулся нечаянно взглядом с подошедшим следом чмищем, который разом подозрительно прищурился и, внимательно осмотрев нас с Хейгом, лишь молча прошёл дальше. Шумно сглотнув, я отвернулся к иллюминатору, краем уха слушая, как Майк говорил мне о том, что очень жаль, что сегодня меня не было с ними, когда они осматривали какие-то там храмы. А я после его рассказа даже с лёгкой улыбкой невольно вспоминал, как мы сегодня с Фостером дурачились, одевались в стражников, даже попиздились, естественно, и он вставлял свои смешные, а иногда и колкие комментарии, где только можно, а потом..

Я резко вздрогнул, возвращаясь в реальность, услышав его очередное чихание и кашель где-то позади себя, и стиснул от адской злости зубы. Бесил он меня так, что удавить охота! И Майк тоже бесил со своим нескончаемым трындежом, у меня вообще все нервы уже на пределе, а у него — язык без костей.

Я напряжённо переплетал пальцы на руках, покусывая губы, а потом просто закрыл глаза и постарался больше вообще не шевелиться, пристегнувшись и максимально расслабившись.

— ..да же, Билл? О, а я же писал тебе, кстати, сегодня, но ты что-то не отв.. Э-эй.. — снова окликнул меня Майк, который, не заметив игнора, даже что-то у меня монологически спрашивал, и вдруг дотронулся до моей руки, чуть огладив сначала, а потом потряся за неё, а я всё усиленно думал, почему это, собственно, чмище сел сзади. Он же постоянно с Майком цапался и мог преспокойно его выпроводить сейчас, а он.. — Уснул.. — с отчётливой улыбкой в голосе проговорил снова Хейг, а мне стало как-то от него не по себе. Но Майк вроде со всеми хорошо так общался, кроме стрёмного Фостера.

Изображая и дальше своё частичное отсутствие, глаза я не стал открывать, просто чтобы не разговаривать, так как мне этого, честно, совершенно сейчас не хотелось. Потом я, похоже, и правда уснул, потому что, когда всё же с усилием разлепил-таки веки, сидящий слева Майк преспокойненько дрых, а сзади я вдруг услышал знакомый глухой кашель, который, если честно, уже начал меня раздражать.

Я осторожно оглянулся и увидел, что прямо за Майком сидел-таки Чмостер, а за моим сиденьем — Дэйв. Все безмятежно уже спали, в том числе и ушлёпок, но дышал он тогда через рот, шумно и судорожно, хмурился даже во сне, а щёки его приобрели очевидный розоватый оттенок.

Я поспешно отвернулся обратно и в раздумиях хмыкнул. «Он больной, что ли? В смысле простудился? А на меня орал, мол, «ой ты пиздец». А сам-то! Вот и пусть теперь мучается, это ему наказание такое за меня, чтобы меня не доводил до белого каления!», демон на моём плече злодейски загоготал и пакостливо потёр когтистые ручки.

Но всё равно, уже вскоре, уставившись в спинку сиденья перед собой, я крепко задумался снова. «Я сразу не пустил его погреться в душ, когда он вернулся за мокрой одеждой, зато меня он отправлял быстрее греться. Да у меня иммунитет хуже в разы, чем у него, так как я спортом мало занимаюсь, ну, я занимаюсь, но не совсем и спортом, а он-то!», ангел с другого плеча осуждающе покосился на своего антонимичного приятеля и тяжко вздохнул, когда тот следом показал ему средний палец: «Нет, меня это не волнует, мне всё равно. Пусть страдает физически так, как мучаюсь от бесконечных мыслей я!».

Минут через пятнадцать от нечего делать я снова с опаской повернулся и украдкой поглядел на сзади сидящих: Дэйв по-прежнему спал, глухо похрапывая и открыв рот, а явно проснувшийся Фостер сидел с закрытыми глазами, уткнувшись рукой в подлокотник и приложив ладонь ко лбу, и я пришёл к заключительному выводу, что сукан этот реально простыл..

Окинув обоих серьёзным прищуром, я опять отвернулся и закрыл глаза, чтобы до самого приземления ни с кем не контактировать. Майк, конечно, хоть и неплохой чувак, но на эти развесёлые беседы о поездке у меня совершенно теперь не было настроения, как бы мне она в конечном счёте ни понравилась..

Через сорок минут наш самолёт приземлился в Хайларе, а первое, что я увидел, когда разлепил чудом веки — это до тошноты умильная улыбка на сонной роже соседствующего Майка. Слегка изогнув губы в ответ, я протёр глаза и блаженно потянулся, пробуждая вдогонку и своё тело.

— Ну вот и конец приключения..

Привычно проходя аэропортные формальности и даже сидя в такси, я снова думал. Безумно устал уже от этого, честное слово, но не мог я никак остановиться. И я опять смотрел на его губы.. «Ну не идиот ли я?». Я, конечно, себя тут же одёргивал и отворачивался к окну, чтобы вторично не облажаться и не нарваться на нежелательный рецидив недавней неприятной истории.

В этот раз, к слову, я даже вышел из такси нормально, так как общагу уж свою я всяко-разно узнаю. Ежевечерняя планёрка давно закончилась, поскольку на часах уж было почти десять, и с рапортом мы прямиком отправились к Уайту, который с явным облегчением осмотрел нас всех.

— Ну что? Как там столица? Всё понравилось? — мужчина неоднозначно усмехнулся и, окружённый группой своих наглых и малость уставших в пути дезертиров, покачал головой. — А Вы? — он переключился тут же на меня, пока я заторможенно-молча стоял, опёршись левым плечом на соседнюю стену недалеко от учительской двери. — Нормально всё было?

— Да, полный порядок, — вместо меня сразу уверенно и чётко ответил ему чмырь, и мистер Уайт смерил сперва его, а затем и меня удовлетворённым взглядом.

Майк лишь многозначительно хмыкнул, а остальные только отмалчивались в ответ. Никто не выдал того, что я потерялся, что Фостер дрался с Майком, рассказали мы только про ливень, так как Уайт, следящий, между прочим, за прогнозом погоды, заметил то, что Фостер выглядел уж подозрительно помято.

— Том, Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он у студента и, несмотря на то, что ответа на вопрос так и не последовало, тут же продолжил. — У меня тут есть кое-какие лекарства, пойдёмте со мной, — учитель настойчиво кивнул ему на свою одноместную обитель и обратился уже к остальным. — А вы возвращайтесь по комнатам. Отдыхайте с дороги.

Так, вскоре я наконец постучался уже в свою родную дверь. Когда она распахнулась, едва меня при этом не убив, довольный Стив буквально заволок моё тело внутрь и крепко-крепко обнял, хлопая по спине и снова начиная ворчать, что я наглая и хитрая морда.

— Ну, давай рассказывай, братан, как тебе с Томом там жилось, — принялся загадочным тоном расспрашивать Стив и быстро забрал свои шмотки, беспорядочно и по-хозяйски раскиданные по всей площади моей кровати, стоило ему только увидеть, как недовольно я поморщился, глядя на них.

— Ну.. сойдёт. На несколько раз подрались, особенно вчера, прям сильно, а потом.. — я снова с дрожью вспомнил поцелуй и незамедлительно вспыхнул, прикусывая язык: нет, я это никому не смогу рассказать.. это же будет позор на всю жизнь.. — Потом.. ну, вроде спокойно всё было, — я стыдливо опустил тут же взгляд, а потом, так и скрываясь от глаз друга, быстро и небрежно упал на свою кровать, максимально плотно зажмуриваясь.

Нахмурив брови, я облизнул пересохшие губы и тихо простонал, когда в паху прекрасно потеплело от растревоженного желания. Хотелось ласки. Хотелось ещё.. но только не с Фостером! А с девушкой, которая будет такой неукротимо страстной, адски горячей, даже грубой, но.. как девушка может быть прямо настолько..

— А-ар, твою же мать!

— Ты чего это? — непонимающе хохотнул Стив, когда услышал мой обречённый стон отчаяния, а я лишь промычал отрицательно в ответ, обратно возвращаясь к своим мерзопакостным, грязным мыслишкам. — Может, фотки покажешь? И вообще, давай рассказывай мне всё!

Я нехотя повернулся на спину и, смерив Брауна усталым взглядом и понимая, что особо деваться-то некуда и к тому же телефон надо скорее заряжать, поднялся с кровати и принялся отчитываться, где побывал, что узнал, увидел, что понравилось, что не понравилось, рассказал и то, как я опять потерялся, когда Майк повёл меня вечером в парк.

— Офигеть! Ну ты, блин, как обычно! — хлопнув себя по бедру, вспыхнул друг, меня внимательно выслушав и продолжая по полной удивляться. — Тебя же там вообще могли не найти! Ой не-ет, Уайт бы прямо на двери своей повешался потом, если бы инфаркт, конечно, не добил! Би Эр, ну ты чума! Как тебя Том там вообще не убил..

— Да я же.. — вернувшись обратно на кровать, начал было я, но друг уже разошёлся.

— Не, ну Фостер красава, конечно. Я бы, нахер, точно не сдержался. Я бы за такое так тебя отпиздил, что ты б из номера боялся выходить! — Браун, сердито замахнувшись в мою сторону, просто толкнул меня недовольно в плечо кулаком и, качая головой, схватился обеими руками за голову, запуская в короткие взъерошенные волосы пальцы.

— И ты туда же! Нет бы меня пожалеть..

— Ц! Да обойдёшься! Ой дура-ак.. на пару с Хейгом полоротые! Кстати, вообще странно, что ты сам передвигаешься! — засмеялся следом уже Стив и тяжко вздохнул, не переставая поражаться моим новым рассказам. — Снимай, короче, все манатки, гематомы твои будем считать. Я просто не верю, что ты от Фостера потом не огрёб!

Я лишь, закатив глаза, молча выслушивал эти гневные тирады, и вообще то, что Браун всячески поддерживал и нахваливал Фостера в этой ситуации, меня расстраивало и даже обижало. Опять Фостер..

Спать мы с Брауном легли в итоге только после полуночи, так как я ещё пытался переделать свою домашнюю самостоялку, чтобы завтра уже отправлять, а с утра началась наша обычная хайларская рутина. За одним очень серьёзным исключением..

Утром, когда я уже умылся, гладко и аккуратно побрился и собрался уже было одеваться на зарядку, я вдруг услышал, как в комнату настойчиво постучали. Стив к тому моменту ушёл вниз, это я только, как всегда, копошился, а когда без всякой задней мысли я в одних труханах распахнул свою дверь, то просто оторопел и даже.. растерялся.

— В..вау, — лишь поражённо выдавил я, увидев своих утренних гостей, которые, даже нисколько не стесняясь, с широкими улыбками на лицах принялись открыто меня разглядывать.

Я наконец снова челюстью смог зашевелить, но удивлённо-недовольный тон всё же скрыть не сумел:

— Вы, конечно, меня извините, но чё это вы вдруг в такую рань ко мне припёрлись? Джесс? — переведя взгляд уже на самое меня интересующее лицо, обратился я.

Она тут же смело подошла ко мне вплотную и, звонко чмокнув в щёку, взяла за руку и уверенно к кровати повлекла, а следом за ней в мою комнату вошли ещё три девушки. Начало интриговало.

— Ну, Коулман, за долги нужно платить! — с неприкрытым энтузиазмом начала она, заливисто, но с оттенками опасности засмеявшись, а я всё ещё не мог однозначно врубиться, в чём же был всё-таки подвох. И что ещё за долги..

— Ээ..

— В твоём же случае иначе: за базар нужно отвечать! — непоколебимо и твёрдо воскликнула Джесс, и девушки на фоне заговорщически захихикали и сразу принялись из карманов что-то уверенно доставать.

— Мы слишком долго тебя ждали!

Неловко сглотнув и окинув взглядом знакомые лица, я снова в оторопении уставился на Джессику:

— Что вообще происходит, я не пойму?

В голову непрошено лезли не самые приятные мысли, но в чём тут дело, я ещё не знал наверняка, потому лишь нервно простонал и, схватившись за голову, упал спиною прямо поперёк кровати.

— Что-то мне это не нравится..

— Давай-ка поднимайся и смирно сиди, — уверенно добавила Лиз и тоже уселась со мной рядом, чуть толкнув меня в голое бедро, а я с ужасом уставился на девушек, плотоядные взгляды которых не предвещали явно для меня ничего хорошего.

— Чего? Зачем ещё..?

— Зачем-зачем, будем красить тебя! — как ни в чём не бывало, проговорили мне в ответ практически хором, а я так конкретно подзавис, что толком не мог даже составить ответную фразу.

— К..красить?.. Эээ, погодите-ка, ребята, — я нервно засмеялся и выставил руки в оборонительном жесте, чтобы как-то защититься от возможных поползновений в моё личное пространство. — Я, конечно, всё понимаю, но я, блядь, краситься больше не буду! — фыркнув, выпалил я строго и уже было поднялся с кровати, как меня тут же притянули обратно сразу четыре руки, отчего я снова на неё плюхнулся.

— Давай, ты сам при всём народе согласился, так что..

— Да вы сдурели, блин, совсем?! Я за себя совсем тогда не отвечал! Нет уж. Короче, собирайте свои.. ээ.. — я пренебрежительно покосился на смутно знакомые флакончики в их руках, которые уже были призывно открыты и готовы к вопиющему процессу, и сморщился от ярких воспоминаний. — ..принадлежности и уматывайте отсюда! Мне надо на зарядку уж идти! — начиная изрядно нервничать, я снова подскочил на ноги и быстро двинул к шкафу за одеждой, поскольку находиться в таком откровенном виде перед столь внушительным количеством девчонок мне всё равно было немного неудобно.

Мне, походу, была нужна помощь. «Может, в окно покричать?»..

Однако, вопреки моему ожиданию, никто так с места и не сдвинулся, лишь продолжая на месте сидеть со слишком загадочными лицами. Девушки были поголовно в пижамах или в общажной одежде, и их сонные и ненакрашенные физиономии тоже доверия мне как-то не внушали.

— Так. Что я непонятно вам сказал? — вздёрнув бровь и держа в руках первую попавшуюся футболку, проговорил я, и у меня, чего уж скрывать, начинали потихоньку сдавать нервы. Я уже едва держал себя в руках, мне безумно хотелось поесть и поспать ещё хотя бы полчасика, но с такой толпой я эти пункты вряд ли выполню успешно.

— Ну Билл! — обратилась ко мне Эшли и быстро направилась в мою сторону, где я по-прежнему оборонительно вжался в дверцу шкафа, и её грозящее приближение резко всколыхнуло моё и без того неуравновешенное состояние. — Тебе же самому тогда понравилось, как ты выглядел!

— Да я же пьяный был! — сердито бросив футболку обратно в шкаф, поскольку она мне не нравилась, я нервно всплеснул руками и, фыркнув, стремительным шагом дал драпу прямо в ванную за оставленным там телефоном, чтобы вызвонить на помощь срочно Стива, что роковой моей ошибкой и оказалось:

В узких дверях меня по-быстрому скрутили и снова усадили на крышку унитаза, тут же яростно принимаясь щекотать со всех буквально сторон и опять уговаривать, но я лишь истерически визжал и, хохоча, отбрыкивался, чувствуя, как множество ловких пальцев мучительно проходится по моим голым бокам и рёбрам, их словно пересчитывая. А спустя какую-то ничтожную минуту сил терпеть эту пытку у меня уже не было. Джессика просто умоляла меня согласиться, потому что она тогда не видела этого живьём, и я в итоге всё же взмолился, срываясь на хриплые визги:

— Аааа-тпустите меня-ааа! Не надо! Боже..! А-ах, да делайте, блядь, что ахахах-хотите! — я едва не пищал и извивался, пытаясь вырваться или как-то защититься, и руки, мучащие меня, наконец неуверенно исчезли, оставляя меня икать и восстанавливать дыхание после этого жесточайшего нападения, а вскоре кто-то постучался в дверь.

Обрадовавшись, я уже порывался хитростью сбежать со своего трона и открывать, считая это уважительной причиной для того, чтобы покинуть этих настырных визажистов, но меня усадили обратно рывком и одарили сразу четырьмя строгими взглядами. Под строгим таким конвоем я лишь тяжело вздохнул и, пожав плечами, всё же сдался, негласно разрешая открыть дверь кому-то вместо себя.

— Коул, там зарядку отменили, Уайт почему-то не вышел. О.. О-о, да тут у тебя..! — воскликнул объявившийся Стив именно в тот момент, когда по моему лицу уже увлечённо размазывали какой-то тональник, а вторая девушка что-то делала с моими бровями. В общем, похоже, одними глазами мне сегодня не отделаться. — А ты втянулся, я гляжу! — Браун закатился в громком и так ему свойственном хохоте, даже схватившись за живот, а я предосудительно цокнул.

— Да меня самым наглым образом заставили! И вообще это было нечестно! Четверо на одного! — недовольно заворчал я в адрес девушек и закрыл автоматически глаза, когда по щекам очень лёгким, приятным касанием пробежалась толстая пушистая кисточка.

— Ой, ты мне-то не гони, ты же ничего бы не стал делать, если бы тебе это не нравилось, — друг в дверном проёме по-прежнему стоял и лучезарно улыбался, следя за процессом моего преображения со всем вниманием и усердием.

И одна лишь его фраза пробудила во мне только-только заткнувшиеся мысли о вчерашнем поцелуе с Фостером, который привёл меня в самый несказанный шок, но.. Сейчас я, что ли, как-то.. поспокойнее отнёсся к ним в итоге, хотя всё равно было чертовски стыдно и неловко сегодня сидеть с ним за одной партой, да ещё и в таком размалёванном опять виде!

Стиву в ответ наперебой зазвучали всё новые возгласы, а в мой же адрес — и приятные комплименты, от которых я волей-неволей, но начал потихоньку оттаивать и даже улыбаться, ведь, если уж девочкам так нравится, то..

— А что учителя мне скажут? Вы сами-то, блин, хоть подумайте своими головами! — возразил снова я, но меня тут же резким шипением заткнули и потребовали закрыть глаза, что я беспрекословно и выполнил. На веки вновь стали наносить тени, что-то размазывали, потом будто кистью опять рисовали и вообще приказали максимально не шевелиться, если я не хочу себе выколоть глаз.

— Так в том-то и прикол!

— Да ты не ссы, Би Эр, ты любишь же всякие передряги! Вот тебе ещё одна.

— И учти, что Уайту показаться ты должен при всех.

— Это будет си-ильно!

Все присутствующие весело захихикали и стали делать предположения касательно препода и вообще его реакции в мой адрес. Стараясь расслабиться, я лишь тяжело вздохнул и надулся, с горечью для себя вспоминая свои же слова, что я готов лично проверить эту самую его реакцию и разве что сам накраситься для этого не смогу. Всё постепенно встало на свои места..

Впрочем, мне даже волосы самому в этот раз укладывать не пришлось — всё за меня сделала моя личная команда стилистов, и мне неописуемо понравилось то обалденное, ни с чем не сравнимое ощущение, когда чужие руки перебирают и расчёсывают мои волосы. Это такой кайф.. «Может, кто захочет стать моим стилистом на постоянной основе, раз уж на то пошло?».

— Билл, ну ты просто секс! — Джесс не сводила с меня восхищённо-поражённых глаз, а потом подошла и с улыбкой умиления потискала за щёку, оставляя потом на ней и лёгкий поцелуй, как она частенько любила делать, что всякий раз меня ужасно начинало смущать. — И кому же, интересно, красота-то такая достанется? — лукаво протянула она и хитро прищурилась, а я невольно отвёл с улыбкой взгляд и молча пожал плечами.

Вот только её дружеский чмок остальные дамы восприняли как-то по-своему и тоже вдруг принялись расцеловывать меня, пока Стив не начал громко возмущаться:

— Блин, ты же так всех себе девчонок загребёшь! — на первый взгляд он вроде как обиженно завидовал, но в голосе ясно звенела улыбка, которую я мог услышать, даже не глядя совсем на него. Мы с ним дружили ещё с самых ранних классов школы, так что и знали друг о друге много подробностей.

— Так, девочки, теперь сажаем этого!

— Ха-а?! Нет! Я забираю свои слова!

— А-ха-ха!

— Билл! Спаси!

— Держи его!

— Да щас! Меня так просто не возьмёшь!

— А Стив-то посильней, однако, будет..

— Ха-ха, я щас умру! Браун, лучше беги через окно, а-ха-ха!

Спустя таки пару минут, когда мы наконец перестали орать и смеяться, мне всё же разрешили посмотреть на результаты покрасочных работ, и теперь я воспринял своё необыкновенное отражение лишь со скептически вздёрнутым уголком губ. Это в прошлый раз я так обалдел, что резко говорить разучился, а сейчас.. меня как бы жестоко заставили. Да я не сильно и по сути сопротивлялся, но долг есть долг, и сегодня я буду здесь в роли главного клоуна. «Сексуального, сука, клоуна», мысленно добавил себе я.

— Класс! Тебе очень идёт!

— Красавчик вообще!

— Билл, а давай ты будешь краситься почаще?

— Да! Ну пожалуйста!

— Я лично буду красить тебя каждый божий день! Тебе ничего делать не придётся!

В ответ я просто закатил глаза и, отрицательно и непоколебимо помотав головой, решил уже убраться из ванной, чтоб наконец одеться и начать свои сборы на первую пару.

Когда мы всей оравой шли по коридору корпуса, я в этот раз от китайских студентов словил на себе ещё больше внимательных взглядов, чем было обычно, но это ещё было полбеды: помимо того надо было зайти также в аудиторию, где сидели знакомые массово лица, которые уж точно знали, как я по идее должен выглядеть, и как я странно выглядел сейчас. В то же время в таком диком образе я, если честно, чувствовал себя как будто другим человеком. С одной стороны, мне было неловко, а с другой.. я ощущал какой-то непонятный и такой воодушевляющий наряду с ярким дежавю прилив сил, словно это и не я опять вовсе, а это означало, что можно просто творить всё, что только заблагорассудится, в то время как истинный я-то и не пострадаю.

Открыв дверь, я в компании девушек торжественно вошёл в кабинет, где тут же поймал на себе взгляды нескольких пар глаз, а потом, даже поёжившись от них, всё же сел за свою дальнюю парту. Одни смотрели непонимающе и украдкой, другие — с откровенной насмешкой, а кто-то — шокированно и восхищённо, и от этого во мне бурлил целый водоворот ослепительных эмоций, уверенно твердящий мне о том, что о спокойствии в ближайшее время я смело могу позабыть.

Я в неловкости взгляд опустил в свой блокнот и крепко закусил губу, уже ощутимо заволновавшись и из-за того, что же в итоге скажет чмырь, когда меня увидит. И я всеми силами только надеялся, что до драки в итоге не дойдёт.

Звонок уже прозвенел, а соседнее место со мной всё ещё пустовало. Ещё никогда меня не радовало так отсутствие обмудка, и то, что он делся куда-то опять, безумственно воодушевляло. Да и в целом, наверное, будет даже лучше, если он вообще не..

Распахнулась дверь, и стоило мне только подумать, как в аудиторию собственной персоной вошёл Чмостер. Тот ни с кем даже опять не поздоровался, а когда же увидел меня, словно вкопанный, замер на месте, удивлённо вскинул брови, даже рот приоткрыл и вдруг ненормально улыбнулся, продолжив-таки путь к нашей парте. И кто-то, похоже, уже точно придумал в мой адрес какой-нибудь едкий комментарий.

— Детка, привет, — лишь игриво проговорил он с хрипотцой, внимательно глядя на меня с ухмылкой на губах, а я обречённо закатил глаза, отчего он вдруг заулыбался ещё шире, так и глядя в моё размалёванное лицо с явным таким интересом. — А выглядишь потрясно. Так значит, достать тебе всё-таки костюм императорской наложницы? Чур, я император, — Фостер кашлянул, давясь смешками, и цокнул языком, при этом теребя между пальцами ручку. — Вот уж не думал, что ты всерьёз мои слова воспримешь. Про наряды. А ты, смотрю, уже и подготовился. Хвалю! Работаешь на опережение, — низко и немного хрипло продолжил городить он чушь и прикусил губу, беспрерывно сканируя своим отвратным прищуром, чем приносил мне целую массу разных по своей степени неудобств. — О, а давай сфоткаемся? Кстати, какой тебе нравится цвет?

— Заглохни, — только и прошипел ему я, растягивая медленно слоги, и вдруг резко прижал к столу своей ладонью его дёрнувшуюся руку, уже схватившую с заявленной угрозой телефон, а козлище лишь издевательски хохотнул и покачал головой, всё же остановившись в порыве. Как же бесит.. Но я спокоен и безмятежен..

— А хочешь..

— Нет! — тут же выпалил я и настойчиво отпихнул от себя Чмостера, который, похоже, захотел сказать мне что-то на ухо, так как учитель была уже у доски, а любопытные одногруппники так и продолжали в мою сторону пялиться.

Чтобы окончательно не психануть, я просто отвернулся от него, чувствуя, что от одного только его противного присутствия и бессовестных взглядов у меня немеют, холодеют руки, да и ярко краснеют щёки.

Фостер издевательски улыбнулся и всё же отстранился от меня, а вскоре учитель Ли попросила его прочитать скороговорку про девять алкоголиков, которую мы изучали на прошлом занятии. Он, слегка гнусавя от простуды, запинался, смеялся и не мог что-то выговорить, а я теперь ржал. Эти звуки.. «цзиу-цзиу-цзиу» так смешно в совокупности звучат, да ещё и в таком быстром темпе, и я не смог бы даже строчку прочитать чисто из-за бешеного хохота.

— Би Эр, у тебя очень красивые глаза, — протяжно вдруг проговорила учитель Ли, возникшая возле нашей парты, а я смущённо опустил взгляд, просто не смея посмотреть на неё в таком-то лютом виде.

— Спасибо, учитель, — негромко проговорил я в ответ, услышав, как чмырь хмыкнул и, поставив локти на парту, в заинтересованной готовности пиздануть какую-нибудь херню повернул ко мне свою брейдастую голову.

Я же решил, что сейчас лучше всё время смотреть в парту, чем столкнуться с чьим-нибудь взглядом, и косые двуличные морды меня сегодня вдоволь наобсуждаются.. никому просто верить нельзя..

— Выглядит очень красиво и необычно. Это какой-то костюм? Кто помогал тебе сделать всё это? — женщина явно заинтересовалась моей внезапной выходкой, и я уже понял наверняка, что теперь будет трудно от неё как-то отнекаться и не отвечать.. Как жаль, что китайцы так любят задавать слишком личные вопросы..

— Ну, ээ.. девчонки из группы помогли, — начал неловко мямлить я, а по аудитории пронеслись неразборчивые смешки и пренебрежительный шёпот, пускающие по мне с каждой секундой ещё больше неприятных покалываний, рождённых этими шушуканьями.

Бетани тоже смотрела и странно улыбалась, внимательно разглядывая меня; Фостер пытался рядом что-нибудь добавить и чем-то меня и при учителе ещё уколоть, но я намеренно никак не реагировал. Кое-как, честное слово, держался, чтобы ему не ответить, а потом он сам отстал, но, похоже, лишь временно.

Кое-как дожив до перемены, я по-быстрому смылся в туалет, чтобы где-то хоть скрыться от этой неуютной неловкости и по-минимуму бы расслабиться, как вдруг в коридоре случайно столкнулся.. с мистером Уайтом.

— Мис..тер Коулман?! — поражённо выдавил он, смешно и часто хлопая глазами и, кажется, всё ещё просто не веря им совсем, а я испуганно отшатнулся от него в дичайшем ужасе. — Ч..что Вы с собой сделали?!

— А.. э.. это.. ну.. — сконфуженно и тупо промямлил я, честно, совершенно не готовый к такому повороту событий. — ..просто, — брякнул я с кривой улыбкой, давясь уже от рвущегося смеха, но в то же время мне было до жути просто стыдно оттого, что он вообще мог обо мне подумать что-нибудь не то. — Это же так.. всего лишь шутка, — всё ещё оправдывался я, пожимая плечами, а лаоши ошалело молчал, не сводя с меня глаз, и постоянно качал головой, будто увидел перед собой не меня, а какого-нибудь пришельца со щупальцами вместо башки.

Похоже, насчёт шутки он не особо-то поверил.. Столько всего можно было прочесть в его говорящем взгляде, что такой спектр никому даже не снился.

— Ну смотрите.. Билл, а.. — он, похоже, хотел сказать мне что-то ещё, но махнул вдруг рукой и, что-то ворча, просто отправился дальше куда-то, а мне уже, что там таить, в туалет даже идти перехотелось.

Только теперь я в полной мере осознал, что опять натворил какую-то всратую чушь и неплохо так подпортил свою же репутацию. Да мне вообще должно быть пофиг на всех! И доказывать каким-то двуличным тварям, что я не трус, я не обязан даже!

— Блин, ну, нахера я это затеял..?!

Прозвенел звонок с перерыва, и я за неимением иного выбора вернулся обратно в аудиторию, где на меня разом обрушился всеобщий шквал негодования из-за того, что вечерняя фишка накрылась, так как Уайт меня запалил раньше положенного времени. Об этом уже стало известно всем остальным, так как системы оповещения в этой группе, как я понял, работают просто отменно.

Я даже не стал никого из них слушать, и весь урок лишь удручённо молчал, вырисовывая неведомые узоры на клетчатых листах блокнота и не вникая в том числе в материал учителя, витая только в своих мыслях, которые совершенно разрозненно ударяли по всей моей бедной голове. И чаще всего там мелькал ненавистный мудак, который только и знает, что ко всем пристаёт, даже к парню! А ближе к концу пары Джейн, сидящая по левую сторону от чмища, вдруг шёпотом к нему обратилась:

— Том, а можешь мне свой номер китайский дать?

— Без проблем.

— Супер! А напиши куда-нибудь?

Я скосил лишь глаза на ушлёпка, видя, что он потянулся к блокноту, и тогда поспешил отвернуться от него, делая вид, что смотрел всё время в окно. «Вот же потаскун..», невольно мне подумалось в тот момент, да и в целом я вообще поражался тому, какой же он страшный был бабник..

Вдруг боковым зрением я всё же заметил, что Фостер замер как-то странно, но решил не шевелиться лишний раз, а когда моё шаткое терпение всё же покачнулось и, рухнув, громогласно лопнуло к чертям, я непринуждённо повернулся-таки к нему и сразу же увидел, что его блокнот.. да ёбаный же стыд, открыт был на странице, где я уже давненько жопу Бетани с его членом нарисовал!

Вся моя жизнь, казалось, стремительно мелькнула перед глазами, и в итоге я просто не нашёл в себе сил идиотскую улыбку сдержать, которая тут же крупно нарисовалась на всём моём лице и больно растянула губы даже на фоне тревожащей мысли, что, походу, мне крышка..

— Детка, и что это значит? — тоже улыбнувшись, но как-то уж слишком недобро, проговорил он и выжидающе выгнул бровь, скривив губы, когда меня едва не распирало от рвущегося хохота и даже волнения.

— Откуда ж мне знать? — пожав плечами и снова скосив взгляд на свои художества, спросил я в ответ, откровенно палясь со своей лыбой до ушей, хотя по сценарию надо было бы показать максимальнейшее недоумение.

Я открыто посмотрел на чмище, чуть поубавив ширину своей улыбки, а тот лишь как-то странно прищурился и стал вдруг надвигаться на меня. Я же, в свою очередь, автоматически отодвинулся от него в сторону окна и даже чуть не грохнулся со стула, хоть вовремя успев схватиться за стол.

— Да ладно, кое-кто, похоже, и правда хочет, чтобы я.. ему.. — он говорил шёпотом и снова внимательно смотрел мне прямо в глаза, которые мне так и хотелось уже поскорее отмыть, чтобы не видеть, как нескромно на меня сегодня все пялятся, в частности, Фостер.

Я снова скосил короткий взгляд на провокационный тот рисунок, чувствуя, что от ужаса даже пересохло во рту, а чмище так издевательски и будто бы пошло на меня в тот момент посмотрел, что я уже успел на несколько раз пожалеть, что вообще нарисовал такую двусмысленную фигню в его блокноте. И там же не было подписано, кто есть кто.. На самом деле о том моём высокохудожественном порыве я успел даже успешно позабыть, а говнюк так и не договаривал мне свою угрозу, отчего у меня уже начал дёргаться глаз.

— ..вырвал, блядь, руки! — вдруг добавил он и резко схватил за предплечье, больно впиваясь в кожу своими каменными пальцами.

От такого молниеносного манёвра я во всё горло заорал и рукой остервенело дёрнул, тут же её, к счастью, освобождая и отъезжая от барана на стуле немного подальше. Фостер заржал.

— Да только рискни!

— А то что? — одними губами проговорил он, а я опять смотрел на них, как будто заворожённый; от этого мне хотелось головой даже убиться об парту, а потом и вовсе под неё залезть, чтобы от позорища спрятаться. — Ты пакостничаешь, значит, тебе надо наподдать, — угрожающим шёпотом проговорил он, уже, видимо, составив план для этой самой казни, но вдруг прозвенел спасительный звонок, которому я ещё никогда так в жизни искренне не радовался.

— Хмпф.. Да если это и я, ты ведь даже меня не догонишь! — я быстро показал ему язык и, лихо похватав свои вещи, рванул реактивно на выход, сшибая с грохотом стулья, а сзади уже слышался пугающий топот преследующего меня чмища. Похоже, перед учителем за такие бессовестные вещи ужасно стыдно было одному только мне..

Уже через полминуты я астероидом вылетел из здания и, немного не рассчитав тормозной путь, на полном ходу впечатался в компанию каких-то китайских парней.

— С..трайк? — стыдливо скривив губы, буркнул я, когда один из них чуть ли не оказался сбитым прямо на асфальт, но чудом просто успел подхватить меня и ещё устоять при этом на ногах. — А, н-нет.

Он недоумённо уставился на меня, хлопая своими раскосыми глазами, потом что-то принялся быстро о чем-то болтать с до тошноты умильной лыбой до ушей, назвав меня при этом «мэйню́й»[?].

[美女 — красавица, красивая женщина].

— Ээ.. не понял! С какой это я радости — мэйнюй?!

Я тут же поморщился от неприятного открытия и криво извинился, от него на почтительное расстояние отскочив, а потом вдруг увидел позади себя чмище, который в дверях нашего корпуса уже закатывался в приступе нездорового смеха.

— Нет, это просто охуенно! Господи! — сквозь смех хрипел ушлёпок, кашляя, схватившись за живот и протяжно мыча от ликования, а я гневно сжал кулаки и предупредительно прожёг его испепеляющим взглядом, пытаясь при этом ещё и отдышаться. — Мэйню-юй, — едко прищурившись, протянул он, чем раскалил моё расшатанное состояние теперь окончательно.

Я уязвлённо надулся и, чувствуя, как меня распирает не знающее всяких границ негодование, вмиг подлетел к нему и бешено схватил за косы, наматывая разом их на кулак. Так бы и вырвал их у него, чтобы.. прекратил дразнить меня своими чёртовыми губами, всякими детками, а теперь ещё и «красавицами»!

«И этот узкоглазый туда же! Нашёл, блин, как назвать! Я мужчина, мать вашу! Хоть и крашу глаза!».

— Я убью тебя, Фостер! Довыёбываешься!

— Не убьёшь, — насмехаясь и в то же время болезненно шипя, ответил ушлёпок и вдруг так больно схватил меня за бока, отчего я вскрикнул сквозь стон и тут же отцепил руки от его туго заплетённых тёмных волос. — Нас тут, это, Уайт увидит. Может, тогда.. уединимся..? — влажно проговорил он на ухо, уже не в пример легко и слишком нежно гладя по тем местам, где его пальцы до этого сжались тисками.

— Не трогай меня! — с пеной у рта завопил я, дёрнувшись в поспешной попытке поскорее отстраниться от объятий этого грязного извращенца.

На себе всё ещё чувствуя его руки, я вмиг растерянно уставился на него, ошарашенно хлопая своими непривычно тяжёлыми ресницами, и невольно скосил опять взгляд на его приоткрытые губы. Перед глазами тут же встала яркая картинка, от которой мне одновременно стало плохо и.. волнительно, что ли, да даже по коже пробежала лёгкая рябь из мурашек. Неловкое беспокойство вызывал ещё и непонятный вопрос: а в каком это ещё смысле уединиться? Чтобы хорошенько мне вдарить или..?

— Фостер! Ты чё, к Биллу опять лезешь?! — вдруг пылко окрикнул его Майк, появившийся неизвестно откуда. Мы вмиг синхронно оглянулись на говорившего, и я тут же резко сделал быстрый шаг назад, наконец освобождаясь от рук чмища, так и лежащих у меня на боках. — А ну, руки убрал от него!

— Майк, — опередив даже Фостера, с натянутой улыбкой звякнул я, шагнув вперёд и уже видя, как брюнет начинает попутно внимательно разглядывать мой сегодняшний неприятно сногсшибательный образ, как массово и делали студенты нашей группы. — Всё нормально, мы по-другому с Фостером общаться просто не умеем и не будем. Не обращай внимания, — несколько раз уверенно кивнув в подтверждение своих слов, с пренебрежением я оглянулся на Иксзибита, который лукаво лишь смотрел на нас, чуть вбок склонив голову, и странно усмехался.

— Томми! — к нему вдруг подбежала Роуз, тут же стирая с его рожи это самодовольство, и фривольно повисла у него на шее, едва не упав вместе с ним на асфальт, коей участи совсем недавно избежал я сам с теми несчастными китайцами.

Увидев это нескромное проявление чувств, я лишь фыркнул и, показательно закатив глаза, ткнул в Фостера оттопыренным средним пальцем и отвернулся, тут же направляясь в сторону столовки. За спиной же тем временем я невольно всё ещё улавливал чужие разговоры:

— Том, всё хорошо? А то опять этот Билл..

— Замолчи.

— Билл, а почему вы постоянно с ним дерётесь? — неуверенно спросил у меня Майк, который вдруг догнал меня на перекрёстке.

Повернув в его сторону голову и тут же отвернувшись обратно к дороге, я всё же неохотно ответил:

— Не знаю.. как-то с первого дня не заладилось, — я неопределённо ему пожал плечами, а сам попутно вспоминал, как часто, сколько бы мы с ним ни грызлись, он здесь приходил мне на помощь, да даже в Пекине, и как интересно он рассказывал мне о Китае вчера, когда мы с ним вдвоём поехали в город.

При этих воспоминаниях я вдруг мягко улыбнулся, а потом внезапно вспомнил про самое страшное, что вновь превратило меня в хмурое подобие обгрызенного кактуса. Мне реально хотелось лишь всё это забыть, но эта пакостная мысль словно приросла к моей голове!

Я снова посмотрел на рядом бредущего Хейга, который, кстати сказать, всегда со мною был подчёркнуто дружелюбным и местами даже Стива отдалённо напоминал, но всё равно было что-то не то. Тоже ниже меня ростом, весьма крепкого телосложения, глаза у него будто из стекла, и губы очень тонкие, что, наверное, мешает ему целоваться..

— Чёрт!

Пусть на меня, короче, за такие непростительные мысли свалится из космоса метеорит и в лепёшку раздавит, чтобы я наконец перестал вот так думать о всякой херне!

«И что бы я сделал, если бы меня поцеловал, например, он?».

«Да всыпал бы по пятое число, сломав в придачу пару рёбер».

Я брезгливо поморщился, с напускной заинтересованностью уставившись себе под ноги, а брюнет по накатанной стал петь свою заевшую пластинку, которой я до тошноты ещё в Пекине наслушался:

— Знаешь, Билл, я правда так волновался! С тобой реально что угодно случиться могло! Блин, это я виноват..

Я слушал его очередные излияния и думал, что Фостер, вот, один раз по этому поводу от души меня сверху донизу обматерил, когда узнал про это, после чего и вовсе чуть не придушил, и всё, считай, тема закрыта, а Майк опять занудно извинялся. Надоело уже это слушать, если быть честным, ведь если я сказал, что не сержусь, то, значит, так оно и было, а он повторял мне об этом уже в тысячный раз! Но он ведь хотел как лучше..

Так мы и добрались с ним до столовой.

— Билл, а.. может, сходим сегодня куда-нибудь? — вдруг заговорил четверокурскник, будто ему прошлого раза было мало, и не успел я даже как-то отреагировать на этот его вопрос, как на первом сразу этаже китайцы, как мухи — варенье, махом облепили меня разом со всех сторон и принялись упрашивать с ними сфотографироваться. Я, недоумённо глядя на них всех и на Майка, который только одобрительно закивал, всё же смиренно соглашался.

Меня без конца называли уже печально известной мне красавицей — мэйнюй, другие — прекрасной девушкой, сестрицей и так далее, но Майк не смеялся, лишь с глупой улыбкой глядел на меня и молчал, в то время как Чмостер принялся бы ржать над всеми этими нелепыми прозвищами и подкалывать-подкалывать-подкалывать. Да даже поцапаться ведь не с кем без него..

После сказочно вкусной, горячо мною обожаемой китайской еды мы уже со Стивом решили заглянуть в общагу и пройтись по соседним магазам, просто чтобы попялиться, а по возможности и что-нибудь купить. У меня оставалось ещё около двух тысяч юаней в последней заначке, плюс ещё выигранные за безобразие с бананом, а когда мы вошли с Брауном в комнату, я спросил наконец у него:

— Всё-таки, Стив, ты какой-то загруженный.. Чё это с тобой?

Друг передёрнул плечами и просто сел на край своей кровати, с шумом закрыв ладонями лицо на несколько секунд. Я искренне удивился такому странному и необычному поведению и хмыкнул, всё ещё надеясь получить подробный рассказ, ведь когда у нас что-то случалось, мы всегда этим друг с другом делились и искали решение вместе. Я утаил от него лишь вчерашний поцелуй с Фостером, который потом мне в какой-то момент даже позорно хотелось бы..

«Нет! Ничего это я не хочу!».

От таких оконфуживающих мыслей захотелось скорее идти и рот себе с мылом промыть, да и голову желательно от такой жести продезинфицировать не мешало, да лишних тараканов там вдобавок потравить, но покоя найти я так и не смог.. Не помогло бы..

Вдруг в кармане поочерёдно несколько раз пиликнул телефон, и я, не задумываясь особо, достал его и попутно открыл череду сообщений от Майка, который, стоило ему только раздобыть в Пекине мой номер, постоянно мне что-то теперь отправлял:

«Билл, ну так что?».

«Пошли гулять)».

«А то скучно».

Я только скривил губы, читая всё это и понимая, что договорился уже с Брауном, а брать ли теперь с собой Хейга, я так до конца и не решил.

— Завтра у Эшли день рождения, — проговорил невнятным тоном странный Стив, а я, услышав это, всё же убрал телефон и выдохнул с облегчением, потому что успел уже навыдумывать себе всякой ерунды, что у друга вдруг что-то случилось.

— И что? — с улыбкой спросил я, внимательно и тепло на него глядя с высоты своего немалого роста. — Сейчас ещё сходим да и купим что-нибудь.

— Ээ.. в общем, Билл.. ты только не падай, ладно? Но.. — промямлил он, цокая языком и шумно выдыхая, а я снова напрягся и на всякий случай сел рядом с ним, уже мысленно прогоняя новые варианты того, что бы он такого мог сказать, но так и не сумел что-то выбрать.

Я выжидающе взглянул на друга, сгорая от нетерпения и любопытства, так часто любящего меня подставлять, и Браун, тяжело вздохнув, будто перед прыжком в ледяную воду, вдруг выпалил:

— Короче, по общаге разошёлся слух, что.. что ты гей.