Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

На несколько секунд воцарилась давящая, крайне устрашающая тишина, из-за которой я пуще прежнего напрягся, и это, скорее всего, теперь говорило только об одном: он меня уроет.

— Ну ёбаный ты, нахуй, в рот, блядь! — громко разразилась моя трубка благим матом, и я, тут же скривив губы в виноватом оскале, слегка отодвинул её от своего уха. — Какого ты, сука, хера куда-то опять утащился?! — Фостер орал как потерпевший, продолжая свою гневную тираду на меня извергать, а я, ещё больше только нахмурившись, всё ещё пытался всматриваться в прохожих в тщетных попытках узнать среди них Майка.

Ну что я мог сказать: «Да! Я снова вляпался и не знаю, что делать, кроме как ему позвонить!».

— Не ори на меня! — ещё громче него заверещал тогда я, чем, наверное, привлёк к себе всеобщее внимание, да и срать мне сейчас было, что они там подумают!

— Я ведь так и знал! Так и знал же! Господи.. — продолжал свои сокрушённые вопли Чмостер, а потом наконец перешёл ближе к делу, разом плюнув на все свои побочные предшествующие дела, и даже голос его стал будто спокойнее. — Куда ты ходил? Хоть примерно!

— Да Майк меня в парк тут какой-то привёз, и..

— Ну вообще пиздец! — яростно опять взревела трубка, закончить мне даже не дав, и я невольно поморщился от снова атаковавших мой многострадальный слух всех этих децибел. — Ну а сам пидорас этот слился куда?! Почему ты остался один?!

— Я.. да блин, Фостер! Не знаю, я в толпе его просто потерял! — в тон ему ответил я, а сам уже, кстати говоря, стал без куртки своей ощутимо замерзать.

Погода постепенно портилась, да и ветер прохладный ещё начался, вдовесок мне спать просто жутко хотелось, но не падать же на первую попавшуюся лавку из-за этого!

— Так.. что же делать..? — после непродолжительного ряда колоритных ругательств будто сам себе пробормотал вскоре Фостер, а потом всё же твёрдо спросил. — Что сейчас видишь поблизости? Говори максимально подробно!

Осмотревшись, я стал сбивчиво рассказывать, что особенно внимание привлекало и что могло бы послужить подходящим ориентиром. Как назло, мне всё казалось слишком уж обычным и ничем не цепляющим, да и сам я всё ещё был чересчур уж взволнован, потому не получалось и где-то надолго задерживать от вывески к вывеске мечущийся взгляд.

— Бля.. я вообще без понятия, где это, — в итоге нервно выдавил он, а я, осознав в полной мере всю тяжесть своей ситуации, лишь безнадёжно и озлобленно выругался. — Короче, я щас ещё педриле тому позвоню, — с нотками угрозы строго прозвучало вслед, а я только стыдливо и встревоженно вздохнул. — А ты-то чё там тупишь? Ты карту не можешь открыть? Или ему позвонить сразу? Ну а такси-то взять — так вообще не судьба?! — он снова откровенно заводился, шумно в трубку дыша и язвительно повышая на меня нервный голос, а я лишь сокрушённо поднял глаза к тёмному небу и всячески старался удержать себя в руках.

— Я не знаю, куда ехать! И номера его нет.. — взмахнув рукой, лишь горестно воскликнул я, невольно чувствуя, как без конца переполняет всего меня несокрушимое какое-то негодование, и я совсем не мог его выплеснуть куда-то сейчас, поскольку оно словно в груди где-то застряло, не сумев совсем пробить удушающий в горле ком.

— Ну пипец.. Ты просто катастрофа какая-то! — он укоризненно цокнул языком и вздохнул. — Так, короче, Билл, ты там не ссы. Сейчас я скину тебе ад.. — только и успел проговорить Фостер, как вдруг внезапно всё заглохло, оставляя меня наедине с тишиной.

— Аллё? .. Фостер? Вот чёрт!

До этого иногда негромко пищащий телефон, на что я в стрессе толком не обращал даже внимания, разрядился, как я в итоге понял, уже напрочь, а зарядник.. а я его и не взял сроду с собой!

Несколько раз матюгнувшись себе под нос, отчего мне нисколько, если честно, не полегчало, я тут же попытался включить его снова, и, к счастью, на экране хоть что-то всё же стало появляться. Я даже облегчённо улыбнулся и стал нетерпеливо ждать окончания загрузки, потом дрожащими пальцами набрал номер снова, но телефон, помахав мне прощальной анимацией, обратно вырубился ещё до первого гудка.

— Не-ет, нет-нет-нет.. — изнеможённо простонав, я сжал в руке безжизненный телефон и, откинув с лица выбившиеся пряди, лишь снова обречённо осмотрелся, растерянно взирая на прохожих, совершенно незнакомых и так беззаботно болтающих друг с другом, и я, чего уж говорить, никак не мог отделаться от слишком уж отчётливого чувства дежавю.

Этого Майка только за персиками и посылать! Мне же за это теперь Фостер такое устроит, когда я вернусь! А я-то вернусь, куда же я денусь, и скоро он точно приедет за мной, почему-то в этом я ни капли не сомневался, потому и решил его просто здесь ждать. Но только окончательно мы так с ним и не выяснили, где я..

Повторно запаниковав и разом накрутив себя ещё больше, я просто продолжал замерзать, едва держа себя в руках, чтобы стоять на одном только месте и в стороны сдвигаться на несколько миллиметров максимум, чтобы до прихода Фостера уж точно никуда больше не встрять.

— Придёт за мной как миленький, — успокаивающе приговаривал я себе под нос, нервозно качаясь на пятках. — Наверное..

Спустя недолгое время моих переживаний и тех же неопределённых ожиданий ко мне вдруг подошёл какой-то невзрачный китайский мужик примерно лет пятидесяти на вид, который, как я понял, был художником или вроде того и начал быстро втирать мне какую-то хрень, иногда вставляя очень ломаные слова на английском. В итоге оказалось, он настырно обещал мне шикарный портрет почти что за бесценок, но я лишь постарался совсем его не слушать.

— Какой, в жопу, портрет?! — не сдержавшись в итоге, заорал я по-английски на него, размахивая злобно руками и перебивая его всякие непонятные «сюсюсю», а тот даже опешил ненадолго. — Я заблудился, блядь, один, да ещё и вечером, в чудовищно гигантском китайском вашем городе, где живёт двадцать два почти ёбаных миллиона человек, а он мне втюхивает какой-то вшивый портрет?! — повышая голос, я уже жарко истерил, отворачиваясь в нервах от него и опять всё же слыша, что мужик, от ступора отойдя, отвязываться будто и не собирался, улыбался, назойливо говорил своё «да-да, полтлет-полтлет!», что это много времени не займёт, надо только куда-то с ним пойти и что-то там ещё, а я только снова игнорил его, держа кулаки наготове, но в то же время и подальше, чтоб ненароком ему не вломить: проблем потом не оберёшься..

В волнении я так и стоял, переминаясь с ноги на ногу уж около пятнадцати минут, лишь фоново будто бы слушая настырного этого типа, который был просто на зависть упёртым. Спрашивал он у меня и всякую типичную фигню, что узнать хотят обычно у иностранцев, а я только пренебрежительно смотрел на него с высоты своего роста, как на карлика, и просто закатывал глаза.

— Сюда иди, — услышал вдруг я таким знакомо резким и причём чертовски недовольным голосом, но тогда услышать именно его я был рад просто больше всего на свете!

Встрепенувшись и внимательнее присмотревшись к дороге, я там вскоре и впрямь увидел Фостера, стоящего возле открытой двери автомобиля такси, и, в отличие от предыдущего такого же почти что раза, без раздумий уверенным шагом рванул в его сторону, оставляя наконец позади того китайского художника. Чмище же, покосившись с подозрением на китайца, который столько времени меня здесь доставал, смерил неодобрительным взглядом сперва его, а потом и меня.

И только оказался я рядом с машиной, как без особой нежности прямо за шиворот меня впихнули на заднее сиденье, а сам же Фостер сел рядом с водителем. Украдкой взглянув на его крайне рассерженный профиль, я с новой даже силой начал реально уже беспокоиться за свою настрадавшуюся жизнь, а он лишь устрашающе молчал и часто постукивал пальцами по колену. И первые пару минут я просто до дрожи не решался с ним заговорить.

— Том.. — рискнул всё же позвать его я, испытывая при этом сильнейшее желание хоть как-то оправдаться, но слушать меня он даже не стал:

— Завались, — холодно огрызнулся он в ответ, и я, лишь обиженно хмыкнув, оскорблённо отвернулся к окну и просто напряжённо принялся смотреть на мелькающие за стеклом машины: постепенно начинал накрапывать мелкий дождь. — Я сейчас на тебя очень зол. Ещё хоть один, сука, писк — и я тебя пришибу, — словно сквозь зубы вдруг выдавил он, ко мне так даже и не повернувшись, а я нервно фыркнул в ответ на такую «заботу».

Меня в тот момент до глубины души поражало только то, какой же он по сути злой и чёрствый, как старый сухарь.. Меня же ведь тоже можно было понять.. А он даже, вон, сел от меня подальше, видимо, чтобы и правда меня не убить по дороге.

Очень вскоре мы приехали к гостинице, и я теперь точно заметил, что парк был и действительно не так уж далеко, что можно было, совсем не сворачивая с улицы, дойти до неё пешкодралом. Молча заплатив, Фостер первым убрался из машины, ещё и громко хлопнув дверцей за собой, и я на всякий случай подальше от греха безоговорочно последовал примеру. В этот раз не смущала меня даже мысль о том, что я теперь просто безумно к нему подходить опасался, потому и старался даже медленнее идти, но это его взбесило только больше.

— Ты булками-то можешь, блядь, быстрее шевелить?! — гневно рявкнул он, обернувшись, и в итоге просто больно схватил меня за руку, утягивая силой к дверям, как нашкодившего щенка.

— Пусти! Я тебе щас кабину снесу! — возмущался я обозлённо, шипя и брыкаясь, и на нас даже удивлённо уставились девушки у стойки регистрации, но Чмостер, лишь доброжелательно им улыбнувшись, продолжил тащить меня за собой.

Когда мы оказались у нашей двери, он одной рукой резко втолкнул меня внутрь, и я, не удержав равновесия, неловко запнулся и коленями упал на твёрдый пол, едва успев выставить руки перед собой. В тот же миг я услышал, как дверь снаружи замыкается на замок, что повергло меня, чего уж таить, в просто сильнейшую растерянность.

— Эй! Ты чё это делаешь?! — едва уже дыша от возмущения, проорал я, выпучив глаза. — Открой меня сейчас же! — теперь, вскочив на ноги, я кряхтел и часто дёргал ручку, но та упрямо моим нажимам не поддавалась.

Как позже показали наблюдения, здесь были явно установлены какие-то другие замки, совсем не такие, как в нашей общаге.. поэтому либо я выйду отсюда с ключом, который был в этот момент у Фостера или даже воткнут в замок с другой стороны, либо без двери. Вот только мне точно будет нечем оплатить гостинице ущерб, если сейчас я её чем-нибудь вынесу.

— Закрой рот, — прозвучал приглушённый голос в ответ через дверь, а потом я услышал, как запиликали электронные кнопки на его телефоне.

Недовольно пыхтя и для улучшения обстановки включив свет, я так и переминался около двери и даже чуть ли пар от пышущей злости и беспомощного какого-то негодования не пускал. Я также понял уже, что выпускать он меня не собирался, стоя к тому же прямо около двери, вероятно, прислонившись к ней спиной. Слов просто было не найти, как я тогда поражался тому, насколько этот тип уж охренел! И, что очень странно, пока ни разу меня не ударил..

— Ну и где ты, пёс паршивый, ползаешь?! .. Да. Резче давай!

Прошло от силы-то минуты две, как вдруг со стороны лестницы я услышал топот ног и взволнованный голос запыхавшегося Хейга:

— Блин, Фостер! Где ты нашёл..? Ооохх.. — он даже не успел договорить, как раздался судорожный и болезненный выдох, который сменился сдавленным стоном и кашлем.

— Не трогай его! Том! — истошно взревел я, долбя кулаками в закрытую дверь, отчего она лишь громко содрогалась от ударов. — Да выпусти меня! Я всё объясню! — никто ничего не ответил, оставляя меня в полном неведении, чего я уже просто не мог выносить, а звуки сражения всё продолжались.

— Ты чем там, педарь, вообще думал?! Догадался, блядь, тоже!

— Ты.. — прохрипел тихо Хейг и тяжко застонал. — Ой, да пошёл ты!

— Тебе тут выёбываться прав не давали! Поехал сюда — так язык себе в жопу вкрути и заткнись, долбоёб! — шипел ядовитый голос Фостера, а между надрывных его слов раздавалось и ворчание с болезненным кряхтением Майка.

Вскоре я, остолбенев от какого-то ужаса, даже услышал, как Хейга, похоже, волоком по полу протащили мимо нашего номера, а потом рядом оглушительно хлопнула дверь где-то справа по коридору. Я сделал вывод сразу: именно там здесь и жили Майк с Дэйвом.. Издалека уже менее разборчивые наезды Фостера тем временем продолжались:

— А получше ты не мог за ним следить, раз увёл?!

— Да я же.. на минуту всего отошёл..

— Сука! Просто. Пиздец! На минуту, блядь!

— Эй, Том, Майк, давайте спокойно, без рук, всё обсудим..

— Кыш, — резко отрезал он Дэйву в ответ и через зубы продолжил налегать на Хейга буквально за соседней стеной. — Уясни наконец, дятел ты обиженный, что Билл — моя зона ответственности, и нехуй тебе к нему лезть!

— Я просто.. позвал его.. кх.. погулять! Хотел..

— А меня нихуя не волнует, чего ты хотел!

— И тебя вообще это.. не касается! Без тебя.. разберусь, и Билл тоже..! ..Аннн!...

— Том, да уймись! Давайте не будем..

— Скройся, я сказал! Я с Хейгом сейчас говорю.

Невольно слушая всё это, я в безнадёжном гневе вдруг пнул свой рюкзак, вымещая хоть на нём своё эмоциональное перенапряжение, и тяжко обхватил себя руками, всё ещё толком не согревшись после «удачной» моей прогулки.

— Блин.. Бедный Майк..

Мне было больно буквально физически от массовых мыслей. Я испереживался уже вдоль и поперёк, понимая при этом прекрасно, что не хотел тогда он ничего плохого, когда ненадолго меня оставлял.. а вот Фостера-то за такое теперь точно отправят в Америку. Не думал, что для этого он драться будет с кем-то из-за меня..

— Вот и подстроил его возвращение..

И этот сумасшедший ещё должен был когда-то прийти и сюда.

Отчаянно схватившись за голову, я сжал губы и безвыходно сел на кровать, нервно вперёд-назад раскачиваясь, но вскоре снова стал наворачивать бессмысленные круги по всему номеру. Нервы были на пределе, и было очень холодно, а потом, просто не вытерпев, я быстро достал из рюкзака свою военную куртку и, кое-как протолкав непослушные руки в рукава, надел её на себя и снова сел.

Прошло ещё минут пять, если даже не меньше, и лишь тогда раздался громкий скрежет ключа. Услышав его, я подскочил тут же на ноги, устремляя взор прямо на дверь, из-за которой-то и появился вскоре Фостер. Он шумно дышал и был чертовски зол, да даже воздух едва вокруг него не трещал от сильнейшего напряжения.

— Чё ты там с ним сделал?! — сжав кулаки, я в два шага оказался возле него, рассерженно и решительно заглядывая прямо в лицо, но тут же отшатнулся назад, когда увидел ледяной его взгляд, не обещающий мне определённо ничего хорошего.

— Слушай, засранец, сюда, — зарычал он утробно, опасно наступая на меня, пока я, беспокойно от него пятясь, не упёрся ногами с краю в кровать позади себя. — Чё тебе на заднице-то вечно не сидится?! А я предупреждал же тебя..

Точным рывком он схватил меня больно за плечи и, как будто какую-то тряпку, с силой затряс с каждой новой своей фразой, а я даже не знал, что же сначала ему отвечать и как лучше вообще это сделать, поэтому лишь просто содрогался, широко распахнутыми глазами глядя в его крайне озлобленное лицо.

— Какого ты хера с ним куда-то попёрся?! Билл?! — так и источая неиссякаемое бешенство, продолжал нападать на меня Фостер, а я даже в ужасе вздрагивал от резких скачков его страшных интонаций. — Неужто сегодня не нагулялся? Нет?!

— Да я.. Майк же просто.. мы.. — у меня был такой неимоверный сумбур в голове, я не мог сконцентрироваться толком и буквально терялся, а он с силой сжимал мои плечи едва не до хруста, заставляя лишь морщиться в ответ. — Ай, больно! Да отстань ты уже от меня! — я таки нашёл в себе силы и его оттолкнул, но он вдруг тут же набросился снова.

От его внезапного мощного толчка я больно врезался бедром в острый угол кровати, да что и говорить, у меня искры от таких-то ощущений едва не посыпались, и, утратив всё равновесие, я просто грохнулся на пол, встречаясь с ним своими лопатками. Зашипев и оскалившись, я приподнялся и отполз немного назад, но Фостер без особых усилий сам быстро поднял меня в вертикальное положение и сжал в кулаке мою куртку, притягивая на себя.

— До тебя же могли докопаться! Увезти куда-нибудь! Ты это понимаешь?! Тут знаешь, чё с такими, как ты, могут сделать?! — он стиснул зубы и резко взмахнул второй рукой передо мной, и я даже было подумал, что он хочет мне вмазать. Зажмурившись, я уже мысленно представил и ощутил все последствия удара в тончайших оттенках, но его так пока и не последовало. — Один какой-то старый проходимец уже к тебе, вон, пристал!

— Да что я вообще мог сделать?! — недовольно вскричал я, всячески пытаясь от него отдалиться, хотя бы избавиться от куртки, которую он крепко сжимал в тот момент, но это было всё равно бы бесполезно.

— А не хуй было с Майком уёбывать! — так же громко проорал мне чмырь, снова дёрнув рукой, а я всё подсознательно готовился к ударам, которых почему-то до сих пор не получал, и все эти резкие движения словно были лишь проявлением его чрезмерной любви к жестикулированию. — Нашёл тоже, с кем уходить! С самым, блядь, тупым и ненадёжным созданием во всей этой группе! Да даже Роуз, вон, умней его! Да чисто потому, что, сука, просто б догадалась тебя отсюда не уводить!

— Да ты.. — буквально задыхаясь словами, выдохнул я, мечась по его лицу взглядом. — Ты задрал уже мне указывать! Фостер, ты мне вообще кто?! — дёрнувшись, желчно рыкнул я, гневно вцепившись в него руками, а потом оттолкнул урода от себя и быстро сорвался на выход.

Не сделав и пяти шагов, я вдруг вскрикнул, почувствовав, как резко чмырь оказался прямо за спиной и мгновенно притянул обратно, прижав к своей груди удушающим захватом, а сильная безжалостная рука крепким заломом сжалась на моём горле, надёжно перекрывая доступ кислороду и надавливая сильней. Я тут же, схватившись за его руку, начал ожесточённо брыкаться и вырываться, даже потом смог пихнуть его локтем, попав куда-то в правый бок, но баран за моей спиной лишь с коротким стоном дёрнулся.

— Вот, значит, как?! А чё ты мне-то тогда позвонил, как в жопу очередную залез, а?! А?! — буквально давил из себя фразы Фостер, продолжая жать своим смертельным захватом мне на шею, и я, опять пытаясь отодрать от себя его руку и уже чувствуя, что в глазах стало стремительно темнеть и мелькать, с трудом прохрипел, мотая, как мог, в разные стороны головой:

— П..пусти! Ф..Фостер.. — я сопротивлялся что было сил и безнадёжно дёргался, срываясь на хрипы и стараясь оттолкнуть козла от себя или как-нибудь пнуть, но у меня от его захвата уже ноги заметно задрожали, и воздуха стало не хватать. — Акхх.. не н..надо..

При страшной мысли, что, так выйдя из себя, от бешенства он явно свои действия не контролировал, я, сдавленно кашляя и закатив глаза, просто максимально расслабился и стал безвольной куклой оседать на пол.

К моему счастью, не в меру психованный Чмостер вдруг это заметил и, будто очнувшись, громко охнул и тут же меня подхватил, удержав на ногах.

— Эй! — воскликнул он, вскоре развернув меня к себе, и стал яростно бить по щекам. — Билл! .. Билл..!

Жадно дыша ртом, я всё же медленно открыл глаза, тут же увидев перед собой лицо взволнованного Фостера, и, чтобы самому же устоять, вцепился в его чёрную футболку мёртвой хваткой, хотя все пальцы изрядно уже ослабли.

Тем не менее, несмотря даже на всю ужасную абсурдность ситуации, от выражения его обосравшихся щей мне просто жутко захотелось рассмеяться, но я всячески держал себя в руках и думал невольно теперь и о том, было ли ему так же трудно сдерживать свой смех, когда он притворялся на лестнице?

Всё равно я надрывно закашлялся, но дышать мне в самом деле было крайне тяжело, ведь и прикидываться стал я слишком поздно. Коротких, отрывистых вдохов едва хватало моему уже забившему тревогу и пытавшемуся меня спасти сердцу, а потом я вдруг почувствовал, как чмырь порывисто прижал меня в объятии к себе и тут же стал успокаивающе гладить по спине и волосам.

— Ну всё, всё.. — тихо шептал он, пока я отчаянно давился воздухом, который пытался через силу вдохнуть, а грудь моя судорожно вздымалась ещё и от рвущегося смеха. Вообще я чертовски удивился тому, что этот болван сейчас делал, но продолжил всё равно играть дальше. — Глубже дыши, тише, не дёргайся, — удерживая в своих руках и не давая мне даже шелохнуться, мягко говорил он, а потом, отстранившись, вновь взволнованно посмотрел на меня.

Я же наконец к тому времени и впрямь стал постепенно успокаиваться и в себя хоть обратно приходить. Да он чуть не убил меня, как ни крути! Да убил бы, если б не моя хитрость!

— Ты.. ..псих! — презрительно и с отвращением выплюнул я, ещё больше от него отстраняясь, и, собрав последние силы и выпутавшись, оттолкнул его от себя, вскоре быстро скрываясь за дверью ванной, благо та была совсем недалеко, и нервно замкнув её за собой. — Больной на всю башку!

— Билл, открой, — настойчиво проговорил ушлёпок, нажав на ручку двери, которая только и удерживала сейчас это животное от меня, а я утомлённо сполз по ней на пол, со вздохом закрыв глаза и всё ещё шумно и жадно дыша через кашель. Свет во время бегства включить, к сожалению, возможности не было, потому и пришлось мне сидеть теперь в темноте. Руки взволнованно дрожали, кадык просто горел и болезненно ныл, как и вся моя шея, но я, даже несмотря на всё это, уже начал победно улыбаться. — Билл..

— Чмырь ебаный, — буркнул я, расслабленно вытянув ноги на прохладной плитке и всматриваясь в нерушимую темноту ванной. — Нет, какая же ты.. тварь! Чудовище! Ты.. ты чуть не задушил меня! И было бы из-за чего!

Совсем уж этот Фостер ебанулся со своей ненормальной опекой! Мы так друг друга точно же когда-нибудь убьём! Если не на лестнице, так задавим своими же руками.. Мы всё ближе и ближе, похоже, к такому моменту..

— Да блядь! Я не.. — нервно раздавался его голос за дверью, а я просто замолк, почувствовав себя страшно отвратительно, чего уж таить, после недавно совсем случившегося, и говорить мне с ним теперь совершенно не хотелось. — Эй, послушай меня, я..

— Неуравновешенный придурок! — оскорблённо продолжал я ругаться, легко прижав дрожащую ладонь к своей многострадальной шее. — Тебя от общества.. кх.. изолировать надо!

Вскоре я услышал, как Чмостер снова выругался, а потом, с силой ударив кулаком прямо в дверь, отчего я даже перенял через свою спину этот импульс отчаянной ярости, с грохотом вышел из номера, больше ничего не сказав. Он реально был псих. И я иногда начинал его даже бояться.. В следующий уже миг меня посетила даже мысль просто съехать к Майку от Фостера прямо сейчас, пока он куда-то убрался, чтоб глаза мои его больше не видели.

Обдумывая свою новую идею, я украдкой прислушался, а потом всё же, морщась, встал с пола, осторожно открывая дверь и тихонько выглядывая наружу. Фостера в комнате действительно не было, и я облегчённо выдохнул, всё ещё содрогаясь всем телом от пережитого стресса. Взглянув на свой рюкзак, стоящий прямо на полу у кровати, я снова задумался.

Заманчиво, но нет.. Тогда он с цепи вообще сорвётся и начатое просто закончит, так что решил я, что ради всеобщей безопасности одну-то уж ночь как-нибудь переживу в одном номере с этим сучарой. Максимально непринуждённо поправив укладку и закутавшись в тонкую куртку, я тоже вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. В коридоре чмища тоже, к счастью, не было, и я тогда пошёл в дальний номер девчонок, откуда доносились голоса всех ребят. Они, похоже, и вовсе решили бухать даже без нас, совместная прогулка ведь в свете последних событий накрылась, да и разборки с рукоприкладством испортили весь коллективный настрой..

— Ээ.. Привет, — предельно беспечно и даже виновато улыбнулся я и осмотрел всех присутствующих, в частности, Майка.

Тот хмуро сидел на кровати, упёршись спиной в изголовье и будто обнимая себя поперёк левой рукой, и, встрепенувшись, криво мне в ответ улыбнулся, когда всё же заметил меня. Мне, может, просто показалось, но с моим появлением все как-то будто странно насторожились, но тоже дружелюбно поздоровались. Дэйв и вовсе отсалютовал мне какой-то бутылкой, из которой, судя по количеству содержимого, он пил уже давно.

— С тобой всё нормально? — спросил я и сел на кровать рядом с Хейгом, внимательно и с подозрением осматривая парня, кивнувшего в ответ, но так как он совсем не шевелился, я не мог понять, больно ему или нет, и насколько ему больно после нападения того психопата.

— Да, всё нормально, а ты? Он тебя не..? — начал было парень обеспокоенным голосом, попутно оглядывая меня, но я сразу отрицательно помотал головой в ответ.

— Нет, просто разорался, а потом ушёл, — я слегка пожал плечами и поспешно перевёл взгляд на девушек, которые тоже смотрели на нас. Пришлось соврать, что он меня не тронул, чтобы конфликт не продолжать, я и так, такой вот молодец, натворил тут делов. — Майк, — негромко начал я, набравшись-таки смелости, и поглядел всё же на парня снова, пока остальные молча уткнулись в свои телефоны. — Мне, правда, очень жаль..

— Билл..

— Да кто же знал, что так получится! Я Фостера нисколько не оправдываю, но.. он же.. типа не должен допускать, чтобы.. ну, со мной здесь что-то случилось, Уайт тогда сам же..

— Всё, Билл, не надо. Всё обошлось! — с лёгкой улыбкой негромко сказал Хейг и опустил глаза, а я, смерив его тяжким взглядом, лишь горестно вздохнул.

У меня из головы теперь это нисколько не шло! Да как я мог забыть о таком происшествии, когда из-за меня по сути пострадал совсем невинный человек.. Как бы то ни было, то лишь — несчастное стечение обстоятельств, к тому же я ведь не один уходил из гостиницы, а у чмища слишком уж резкие методы воздействия! Он давно уже предупреждал, что однажды мне всыплет, если куда-то я уйду без него, вот и сдержал теперь слово. Всыпал мне так, что я едва не потерял сознание..

С этими напряжёнными и крайне отягощающими размышлениями я так и просидел у девчонок в номере, и только после девяти мы, опять запоздав, впятером отзвонились всё же мистеру Уайту. Говорить мне с ним пришлось по телефону Дэйва, ведь мой-то реанимировать так пока и не удалось, да и заряжать было нечем, но лишь ближе ко сну я планировал просить у кого-нибудь свободную зарядку. Про Фостера учителю сказать мы ничего не смогли, так как не знали элементарно, куда он вообще утащился, но, как бы то ни было, я решил, что пусть он тогда разбирается с этим сам, мне было вообще на него глубоко навалить. «И ребята относились ко мне очень хорошо, с чего он взял вообще, что все они двуличные?! Это просто он был такой.. не такой! Хуже него никого не могло быть на свете! Врёт ещё.. да и к тому же симулянт! И я у него, если честно, неплохо учусь..».

Стоило мне только вспомнить, как же тогда перепугался этот чмырь, когда подумал, что я кони из-за него чуть не двинул, я снова самодовольно заулыбался. Поменялись мы местами, однако. Я бы уверенно даже сказал: «один — один». Всё-таки подольше надо было представляться, но в какой-то момент мне реально хотелось истерически заугорать: такого растерянного Фостера я реально ни разу не видел.

— Ну что, ребятки, как говорят китайцы: «Кто не был на Китайской стене, тот — не настоящий китаец»[?] или как там, — начал говорить довольнёхонький Дэйв, ещё и пьяно размахивая бутылкой. — Но мы сегодня побывали! Хоть мы и вовсе не китайцы, — продолжал он, широко улыбаясь и подмигнув, и все поддержали его весёлыми возгласами.

Потом он оттянул пальцами уголки своих глаз и начал показательно нести какую-то околесицу на явно вымышленном, что понял даже я, китайском языке, забавляя тем самым всех присутствующих и заряжая своим лёгким настроением.

Так, спустя какое-то время мне всё же удалось хоть немного расслабиться и в таком приятном обществе даже согреться. Про неприятный тот инцидент с противным Чмостером я тоже почти позабыл, а Майк, которому сегодня я наконец-таки выдал свой китайский номер, записав и его цифры в ответ, похоже, вовсе задремал, уронив просто голову на грудь, ведь часы уже начало первого отмерили, а сегодня мы все просто кошмарно устали. Я тоже за вечер весь выпил бутылку какой-то китайской алкогольной фигни, так что, как бы то ни было, с неё меня уже приятно повело. Спать ещё снова хотелось невероятно, и я тогда, не в силах бороться с собой, засобирался потихоньку к себе в комнату.

С одной стороны, я ужасно хотел, чтобы неуравновешенного, гадкого Фостера там не было, и желательно, конечно бы, до самого утра, но с другой.. куда он ушёл? Ведь давно уже ночь, мало ли, что творится там, на улицах, и тем более, кто знает, как тут отнесутся к одинокому иностранцу. Везде же дебилов хватает, как бы китайцы ни любили тех, кто прибывает к ним из других стран..

Невольно начиная за него переживать, только тут я в полной мере как будто бы понял, что Фостер тоже ведь подумал именно так, когда я, не зная толком языка, на улице остался совершенно один, да ещё и не врубая, где я нахожусь, когда ему здесь вдобавок было велено во все глаза за мной смотреть. И психанул он тоже только из-за этого. Он тоже волновался, что со мной что-то случится..

Стиснув зубы и ощутив крайне болезненную нападку стыда, я осторожно отворил дверь, тут же тревожно замирая при виде темноты нашего номера.

— Ещё не пришёл..? — на выдохе буркнул я, всё же входя, и сделал несколько шагов, миновав выключатель, чтобы включить лишь неяркий ночник вместо верхнего света.

Я взволнованно закусил губу, чувствуя всё ярче, как паника постепенно нарастает, больно сдавливая мне грудь, отчего даже сердце быстрее биться стало. Однако уже вскоре, прислушавшись, я всё же различил плеск воды из ванной и в смешанных чувствах во мраке так и застыл посреди комнаты, всё равно с облегчением выдохнув.

Хоть он и сотворил со мной такое несколько часов назад, в глубине души я почему-то всё равно не хотел, чтобы гондон этот противный надолго уходил куда-то в чужом городе один, да ещё и по темноте. И к тому же на нервах. Бухать в итоге к нам он так и не пришёл, и это, чего уж скрывать, меня даже, так или иначе, обрадовало.

Я подошёл почти к кровати и внезапно, ахнув, вспомнил, что, кажется, забыл камуфляжную куртку там, в номере девчонок, поэтому, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов и тут же ощущая приятное головокружение, я бросил ещё один короткий взгляд на закрытую дверь ванной, из-под которой еле видно проскальзывала полоса света, и спешно вышел обратно. Прямо около нужной двери я буквально на ровном месте ещё и запнулся и на пол чуть не грохнулся из-за непослушных ног, а потом, уже взявшись за ручку, вдруг услышал строгий голос Роуз, которая о чём-то говорила, а её поддерживал жиденький смех Энн и комментарии Дэйва.

— Да он вообще какой-то странный стал! Сразу хотели же жить в одном номере, а он с этим Биллом теперь день и ночь и таскается! — Роуз была явно недовольна, и обида звучала громко в её словах, а говорили они, выходит, про Чмостера и про меня.

Осторожно приоткрыв дверь, я незаметно протиснулся внутрь и застыл в небольшом коридорчике около двери в ванную, так что меня, с улыбкой наклонившегося на стену, никто так пока и не заметил.

— Да ладно тебе, Роузи, — усмехнулся Дэйв, пытаясь как-то поддержать блондинку. — У Фостера же пассии меняются, как носки, ты надолго всё равно не задержишься. Полторы недели и гуляй, а ты-то уже, почитай, рекордсмен. На, лучше выпей коктейльчик, — судя по тихому звону какой-то склянки, девушке в итоге передали горячительный напиток.

— Дэйв! Какой ещё, нахер, коктейльчик?! — ахнула оскорблённая Роуз, а я лишь тихо хохотнул. — Этот чёртов дохляк уже второй шикарный секс мне обламывает! И это как минимум! — продолжала изрыгаться она оскорблённо, а я, от таких-то уж подробностей буквально поперхнувшись пустотой, даже резко опешил от её слов.

Лицо моё ощутимо вытянулось от обескураженности, в которую я так неожиданно влип, поскольку услышать такое я явно не ожидал.. Что уж говорить, мне резко захотелось выйти к ним и жаркие разборки начать, мол, с чего это вдруг на меня вот такие наезды, но я, обалдев, так просто и застыл, подпирая своей спиной стену.

— Да ну, Билли тоже красавчик, я с ним бы даже замутила на месяц-другой, — игриво возразила ей вдруг Энн, а Роуз раздосадованно хмыкнула, и всё её негодование, казалось, могло передаваться мне воздушно-капельным путём даже на таком расстоянии и из-за угла. — Хоть он и правда худощавый.

— На месяц.. — только и фыркнул я негромко, закатив глаза.

— Ещё и Майка из-за него чуть не покалечил, — сокрушённо продолжала Роуз и, судя по шороху, потянулась на кровати, а я весь встрепенулся, недовольно сжав гневно задрожавшие кулаки.

«Значит, всё-таки сильно избил его! Но Майк даже совсем и не показывал, что ему где-то больно, просто.. просидел неподвижно всё время на кровати..».

— Вот чёрт..! — тихо выдохнул я с горечью, изнеможённо проведя ладонью по лицу.

— Зато ему, блин, ничего не сделал.. Да и пропади бы он вообще! Потерялся опять — значит сам виноват!

— И чё, по-твоему, Билла где-то в городе нам надо было оставить? — удивлённо спросила её Энн, а потом очень странно засмеялась, как будто бы сказала что-то крайне смешное и нелепое.

«Пьяная дура!».

— Вот Том не..

— Девочки, давайте сменим тему, а то все и так, блядь, про одного Тома Фостера и говорят. Вот что только хорошо.. — блондин вдруг прервался, чтобы сделать очередной глоток, и раздался плеск горячительной жидкости в его бутылке, — что он в бухле отлично разбирается и денег у него дохрена, и он проплачивает почти все наши гулянки, да даже у нас дома! — Дэйв усмехнулся, пьяно ворочая языком, а я нервно дёрнул уголками губ, начиная постепенно закипать. — И даже вот этот коктейль. Так что с ним ссориться не на-адо!

Я молча слушал и хлопал глазами, и мне почему-то было дико неприятно оттого, что про Чмостера такое за глаза говорят. При мне они ни единого слова плохого о нём не сказали, да даже наоборот. Видимо, думали, что я ему всё растреплю.. А я, похоже, точно растреплю.

— Пипец! Ну как же так.. — не собираясь совсем «менять тему», снова горько протянула так явно и мечтавшая выговориться Роуз и недовольно захныкала, отчего мне даже просто безумно захотелось ей втащить, и плевать вообще, что девчонка, поскольку раздражала она меня теперь ну просто несказанно. — Вот нафига Том Уайта упросил с нами обсоса-то этого брать?! Всё бы без него было потрясно!

Эта неожиданная фраза непревзойдённой своей внезапностью едва не опрокинула меня на пол, и я, удивлённо ахнув, лишь плотно зажал себе ладонью рот, чтобы не выдать ненароком своего присутствия. Хотя, наверно, пора уже было пойти показаться им всем наконец и к чёрту зубы все повыбивать, чтоб не базарили больше, тихушники драные, на меня за спиной!

«Так, выходит, мистер Уайт изначально меня так и не отпускал, и это Фостер лично за меня впрягся, чтобы мне вместе с ними поехать в Пекин?!», от такой ошеломляющей информации я был в колоссальнейшем шоке и полной прострации, совершенно ничего не врубая, да с какой ещё радости это ему надо. «Да не может же такого просто быть.. Это совсем на него не похоже, ведь он, сам Чмостер, разве мог на себя добровольно взвалить настолько изнурительную обузу вроде меня?!».

Энн тем временем вдруг замычала какую-то мелодию, Дэйв стал ей небрежно подпевать, а Роуз недолго молчала, но потом раздался и её удивлённый возглас:

— О, глядите-ка! — вдруг послышалось негромкое шуршание и следом — довольное мычание. — Видимо, этот забыл. Классная, кстати, вещица. Хм.. а мне идёт? Зацените, ребят! — продолжала заинтересованно тараторить блондинка и, похоже, поднялась даже на ноги.

— О-о.. Я тоже такую хочу, — протянула завистливо Энн, а Дэйв засмеялся, продолжая противно что-то мычать, пока я задавался вопросом, а что это они там, собственно, делали.. — Дай мне примерить!

— Н-да уж, Коулман тощий такой, что даже мне она как раз! — с пренебрежением проговорила Роуз, и вот тут моё терпение лопнуло.

В тот же момент я отлип от стены и уверенно прошёл в комнату, а потом, сурово сложив руки на груди, лишь ядовито выплюнул:

— Да это просто ты такая жирная корова, что впритык в мужскую куртку влезла!

На меня тут же переключилось внимание всех присутствующих в номере, и первые несколько секунд они выглядели так, будто я застукал их на месте преступления. И ведь так оно и было.

— Ой, Билл, ещё решил посидеть? Садись, — как ни в чём не бывало улыбнулась уже внушительно пьяненькая Энн, а я лишь пренебрежительно скривился. — Ээ.. А ты давно тут? — снова спросила она, хлопая ресницами, а я с ухмылкой на губах лишь показательно задумался.

Стоило ли вообще связываться с этими.. двуличными ублюдками? Я же ведь не поверил тогда Фостеру, недовольно их защищая, а они тут реально нам кости со всей тщательностью перемывают! Майка с ними только не было, видимо, следом за мной он уже ушёл спать.

— Достаточно. Куртку гони! — рявкнул я блондинке, и та, вздрогнув от моего голоса и хмыкнув, только обиженно надулась и принялась всё же стягивать с себя мою вещь, которую мне, если честно, даже надевать после неё перехотелось.

Ну ничего, вернусь только в общагу, надо будет хорошенько постирать, слишком уж я полюбил эту куртку «спасибо, что не из секс-шопа», чтобы из-за какой-то там овцы её ещё и выкидывать. Роуз даже покраснела и ни слова не сказала мне в лицо, и я разочаровался в ней окончательно: только и может за спиной вякать, дрянь..

— Билли, ну ты чего? — пропела нервно Энн, как будто бы пытаясь урегулировать сложившуюся ситуацию, и показательно ласково мне снова заулыбалась, но я лишь резко выдрал из рук Роуз куртку и, недовольно фыркнув, просто развернулся и вскоре вышел, захлопнув за собой дверь.

— Нет, ну какие же мрази..

Да нафиг они все сдались.. воздух на них ещё тратить! Да что и говорить теперь, мне даже ехать там куда-то с ними завтра расхотелось, поскольку от противного такого отношения мне стало до одури просто тошно. Так, уже через пару буквально секунд, как олимпийский прямо факел, полыхая своей злостью и нежданным разочарованием, я вернулся в итоге в свой номер, где меня встретила всё та же неизменная темнота, но теперь я знал уже точно, что кто-то в ней всё-таки есть. Разувшись, я на ощупь прошёл к своей кровати, после чего, перегнувшись через неё к тумбочке, включил небольшой таки светильник. Тот сразу рассеял слабый приятный оранжевый свет по всей комнате.

Фостер, как я заметил, спиной ко мне лежал на своей кровати, он снова был в одних только боксерах, и одеяло закрывало только его ноги до колен. Я молча нахмурился и вздохнул. После всего услышанного в комнате этих уродов мне безумно хотелось задать ему несколько вопросов как минимум, а к тому же ещё прямо сейчас; ведь максимально откровенно говоря, меня совершенно не колышет, что он спит, поэтому, бросив отвоёванную куртку на свою кровать, я уверенно приблизился к окну и воинственно оглянулся на чмище. Похоже, он и правда спал, так как был неподвижен и спокоен, лицо было умиротворённым, а дыхание — ровным, хоть и шумным немного.

Фыркнув, я вдруг небрежно плюхнулся задом прямо на кровать рядом с ним, отчего он тут же разлепил глаза и вперил в меня сонный непонимающий взгляд. Фостер был хмурым и даже не ухмыльнулся, увидев меня, хотя обычно делал это постоянно, сколько я его уже знал. Он просто осмотрел меня, внимательно и пронзительно, и, видимо, убедившись, что я действительно жив и здоров, лишь широко зевнул и вопросительно выгнул бровь.

— Значит так, — находясь примерно на уровне его груди, я повернулся к нему уже корпусом и с ногами залез на кровать, их поджав под себя.

Чмостер даже чуть сдвинулся в сторону, освобождая мне больше пространства, и приподнялся на локтях, отчего чёрные косы ловко и быстро свалились с обнажённых плеч и повисли вдоль груди. Наконец его губы изогнула привычная ухмылка, и у меня, если уж честно, даже от сердца отлегло: ведь если Фостер не ухмыляется, то совершенно неизвестно, чего от него ожидать, и это откровенно напрягало.

— Я совершенно ни хрена не понимаю, так что надеюсь только на твою честность.

— Звучит интригующе, — он сонно протёр глаза и провёл рукой по изысканному плетению косичек, а вскоре его уже более бодрый взгляд оказался снова на моём лице.

— Я знаю, что это ты договорился с Уайтом насчёт меня, — проговорил я сурово, неотрывно глядя на мудака и внимательно следя за его реакцией. И она, к слову, на его сонной физиономии всё же отразилась.

— Всё-таки растрепали.. — словно себе самому, тихо выдохнул он, покачав головой. — И чё с того? Жалеешь? — слегка дёрнув уголки губ, он чуть опустил взгляд и, к моему безграничному удивлению, совсем даже не стал отпираться.

От этого я малость даже растерялся, поскольку к такому прямому ответу оказался совершенно не готов.

— Ну.. — я тоже смятенно и неуверенно отвернулся на светильник, который стоял на тумбе между нашими кроватями, и задумался над ответом, закусив губу. — Нет, но я хочу знать причины, — честно ответил я, вновь встречаясь с ним взглядом, а он многозначительно хмыкнул и снова расслабленно откинулся на подушку, заводя руки за голову, и от его действий мышцы красиво напряглись и ещё более чётко выделились на поджаренной лучами коже. — И во сколько мне твои услуги обойдутся?

— Просто так.

— Ой, не ври, — хохотнув, я цокнул языком и недоверчиво скривил губы, а потом автоматически зевнул, увидев, как сладко это сделал чмище. Стадный инстинкт не подводит меня никогда, хорошо оно или плохо. — Ты не можешь что-то сделать просто так.

— Откуда тебе знать? — спросил у меня вдруг он, а я лишь с подозрением прищурился и хмыкнул.

— А что, разве нет? Это тебе же все всегда что-то должны! — всплеснув руками и с досадой улыбнувшись, я уселся уже поудобнее и недовольно пихнул его в бедро. — Да правда, Фостер! Тебе-то что это даёт?

— С тобой весело, — пожав плечами, ответил он совершенно неожиданно для меня и снова протяжно зевнул, морщась и прикрывая глаза.

«Охереть, как весело! В гробу я веселье такое видал!», в мыслях я тут же огрызнулся и просто тяжело вздохнул в ответ, и тут до меня стал доходить отчётливый запах бухлища и табака, исходящий прямо от Фостера: он набухался в одного, пока мы пили все вместе?!

— И ты же так хотел поехать. Чего возмущаешься-то? Спасибо бы лучше сказал, — с открытой укоризной хмыкнул он, несколько мгновений глядя на меня снизу вверх и снова отворачиваясь.

Я снова покосился на Фостера и нервно губу закусил, обдумывая все его слова, а моя очнувшаяся совесть вдруг дала мне ощутимый подсказывающий тычок, поскольку об этом я даже как-то сразу не подумал.

— Спасибо, — неловко выдохнул я и даже скривил рот в недоулыбке, ведь я никогда не жалел этого слова для тех, кто действительно оказывал мне какие-либо полезные услуги. — И за.. — чуть было не ляпнул я и про недавнюю помощь с возвращением из парка, но вовремя замялся.

Я не стал продолжать, припомнив почти что удачную попытку моего удушения, и настроение, которое и так-то было не особо положительным, упало уже окончательно. «Ещё бы спасибо я за это ему не сказал..». Фостер тоже уже, видимо, понял, что я почти имел в виду, и поджал хмуро губы, опустив уже в который раз свой взгляд. Тогда и я просто решил перебить хоть на что-нибудь тему, да побыстрее желательно, всё равно у меня к нему имелись и другие вопросы.

— И ещё.. — задумчиво протянул я, и он снова посмотрел на меня в ожидании слов, а его длинные пальцы всё ещё нервно отстукивали замысловатый ритм по упругому бицепсу. — Про двуличных ублюдков..

— А-а, — он пренебрежительно махнул рукой и снова вытянулся на кровати, закрыв обеими руками глаза и потирая лицо. — Мне срать, что они там обо мне думают.

— Да что-то не похоже, — с нескрываемым сомнением хмыкнул я, критически окинув его взглядом. — Я просто случайно подслушал их пиздёж, за курткой когда возвращался. И тогда же про Уайта узнал.. Там и меня дохляком обозвали, который обламывает Роуз второй шикарный трах..

Чмище, услышав мои передразнивания, вдруг громко захохотал, сотрясаясь всем телом в конвульсиях выплёскивающихся эмоций, и меня из-за него стало тоже синхронно потряхивать на его кровати.

— А мне, вот, не срать, что они так.. Блин, чё ты ржёшь?! — я непонимающе смотрел на него, хмуря брови, а он всё смеялся. — И Майка-то зачем ты избил?! Что он такого, блин, сделал?

— Зачем? Что сделал такого?! — глаза Фостера расширились, он явно изумился от моих новых вопросов и вновь начинал закипать, так резко с лица убирая следы всего недавнего веселья и снова становясь рассерженным и даже злым. — Мне чё, надо было его похвалить, что тебя он в Пекине, мать его, потерял?! Прикинь, чё бы было, если б я тебя не нашёл? Так ты не защищать его тут должен, а раньше меня ему в клюв прописать!

— Ой, не ори только опять, а, — я фыркнул, морщась от его громкого голоса, который сидел у меня уже в печёнках. — И без тебя голова болит.

— Пить меньше надо.

— Хмпф. На себя посмотри! Алкаш! Бухать там где-то в одно жало! — укоризненно парировал я и пихнул его ещё раз, но в этот раз сдача в виде тычка под рёбра последовала незамедлительно.

— А тебе разве дело, что и с кем я делаю? — он изумлённо выгнул бровь и, странно усмехнувшись, улёгся теперь на бок, подперев рукой голову, а взглядом вцепился в меня, будто клещом.

— Ээ.. Тебя же Уайт домой отправит за эти разборки, — только и проговорил я, решив лучше не отвечать на его вопрос, на который однозначного ответа у меня всё равно почему-то не было, поэтому я в очередной раз перескочил на новую тему. — Так что ты скоро будешь до-ома, — я ехидно усмехнулся, радостно поиграв бровями, на что Фостер, подозрительно прищурившись, лишь хмыкнул и, нашарив где-то под собой пульт, просто врубил телек, тут же принимаясь листать каналы.

Он вдруг улыбнулся чему-то своему, да так странно и совершенно беззлобно, что я невольно даже засмотрелся на то, как непривычно в тот момент он выглядел; мне словно показалось, передо мной будто сидел какой-то абсолютно другой, незнакомый, обыкновенный парень, а не противный Иксзибит.

— Думаешь, я совсем идиот? — снова повернув в мою сторону свою полосатую голову, нарочито недовольно спросил он, и я, особо не раздумывая, несколько раз уверенно кивнул в ответ.

— Да.

Показательно злобно прищурившись, Чмостер за мою дерзость лишь пихнул меня ногой, а потом вдруг звонко рассмеялся. Тогда, оскорбившись, я яростно кинулся в ответ на него, без особого труда роняя на спину и принимаясь отчаянно в отместку лупить, но толком-то даже и не вкладывая сил в свои удары. Мне уже снова было весело и подурачиться даже немного хотелось, да и выпитая бутылка, наверное, сделала здесь своё дело.

Когда мы всё же относительно успокоились после нашей непродолжительной на этот раз шуточной борьбы, ушлёпок вдруг заинтересованно уставился на экран, вытянул из-под своей головы подушку на середину кровати, а потом ловким рывком опрокинул на неё и меня. Непонимающе захлопав глазами, я даже рот раскрыл для возмущенного вопроса, как комментарий происходящему последовал и без дополнительного на него запроса:

— Что-то сегодня ты слишком уж много базаришь, — с оттенками рассудительности протянул он и апатично зевнул, взгляда не отводя от зомбоящика. — Гляди, — он кивнул на экран, на котором я, приняв призыв, увидел вполне симпатичных, но слишком уж размалёванных китаянок в военной форме.

— Терпеть не могу красные губы.. — вслух, поморщившись, первым делом только и прокомментировал я.

Фостер удивился:

— Почему?

— Да пачкаться в помаде не люблю, — пожав плечами, хмыкнул я очевидный ответ, по-прежнему глядя в пестрящий экран и неумолимо чувствуя всё сильнее накатывающую пьяную сонливость. Мало того, что после поцелуев она с губ моих и щёк всегда неважно оттиралась, так и с некоторой одежды бывало трудно её потом выводить.

— Так крась аккуратнее тогда, — тут же сбоку на полном серьёзе отозвался мне Чмостер, но в голосе своём он так в итоге и не смог незаметно удержать так и рвущийся наружу смешок.

— Эй, слышь, — тут же строго пригрозил я, воинственно поворачивая к нему голову, но чмырь в своей манере с противным выражением на морде лишь мягко мне ухмыльнулся, и я, шумно выдохнув, просто передумал сейчас бессмысленно спорить этим с дураком.

Вместе с тем меня прилично напрягал ещё тот факт, что смотреть этот самый фильмец мне вроде как обещалось с противным этим чмистым чмом. Однако, выбросив из головы эти настырные мысли, я всё же поудобнее устроился на своей половине подушки, даже не обращая внимания на то, что практически голое тело мажорного Фостера лежало совсем рядом, и я даже упирался в его плечо. Вот только до того я сегодня устал, что шевелиться уже больше не хотелось.

— Уайт, кстати, не узнает, — проговорил вдруг он, и я, сразу не совсем врубившись, заинтересованно повернул опять в его сторону голову, тут же уткнувшись немного сонным взглядом в широкую дырку на его ухе, находящуюся сейчас так близко. — На Хейге не будет даже синяка. Ну, надеюсь.

— Как?! — тут же вспыхнул я в праведном гневе, слегка приподнимаясь и вылупившись на него в откровеннейшем афиге. — Я с фингалами, значит, тут должен китайские улицы красить, а ему ни одного не поставил? — сердито возмутился я, взмахнув рукой. — Никакой, блядь, справедливости в этом мире!

— Детка, ты любопытный такой, что мне иногда даже страшно! — тошнотно лыбящийся Фостер игриво щёлкнул меня по носу и просто отвернулся к телеку, хохотнув, а я без всяких промедлений снова психанул, но уже по другому вопросу.

— Да ты в натуре нарываешься!

Я наградил его щедрым тычком под ребро, в ответ на который прозвучал резкий возмущённый выдох, потом я добавил и следующий удар, нанесённый чуть ниже предыдущего, и поскольку держать в себе зло очень вредно, я с радостью огромной поделюсь им с этой бешеной собакой.

— Руки оторву! — рявкнул он бульдогом, резко схватив меня за атакующую руку, и уже в следующий момент крепко стиснул на ней пальцы, предотвратив новое нападение, поэтому ткнуть его ещё раз я не успел.

— Пфф! Кишка тонка! — с откровенным вызовом огрызнулся я, но даже совершенно и не ожидал, что в следующий момент буду прижат молниеносно к кровати тяжёлым телом этого кабана.

Его воинственное лицо оказалось буквально напротив моего, отчего чёрные косы, слегка щекоча, стрёмно лезли мне в рот, касались при этом шеи и ключиц, и мне отчего-то мгновенно и крайне необъяснимо поплохело. По телу промчалась волна непонятных мурашек, стоило мне только нечаянно взглянуть на его приоткрытые губы, из которых на меня так близко вырывались частые, шумные выдохи.

Моё тело словно парализовало, в голове был беспокойный жар, а сердце, призывно и громко стуча, разогналось с нереальной просто скоростью, когда я почувствовал, что Фостер медленно, но настойчиво повёл ладонью по моей левой руке от самого запястья и дальше. Он так пристально и странно смотрел на меня, будто говоря что-то чёрными своими глазами, чего я никак не понимал, и оттого мне с неведомой силой хотелось в воздухе раствориться и где-то укрыться от этого взгляда.

— Т..ты что делаешь? — лишь шёпотом выдохнул я, а перед глазами резко промелькнули все его предыдущие приставания, которые за эти три недели уже успели произойти. Но они же все были по ошибке или по игре, а сейчас-то мы.. почти трезвые!

Под его весом я тут же заёрзал и даже вздёрнул правую руку, уперев её в его обнажённый грудак, с усилием нажимая в попытке оттолкнуть подальше, а левая же всё ещё была настойчиво прижата к кровати. Фостер загадочно молчал и хитро смотрел на меня, покусывая нижнюю губу, его рука уверенно поднималась всё выше, к плечу, а на моей коже против всякой воли оставались колкие и мучительно приятные мурашки после его пальцев. Мне из-за этого невозможного и даже, я бы сказал, кайфового такого ощущения хотелось уже мысленно убиться в стену головой, а потом пожёстче расшибить и его. Нет, наоборот.

Я сумасшедший! Меня прижал к кровати этот чёрт безрогий, а я такой лежу и ещё даже не пытался толком его сбросить.. А самое постыдное заключалось уже в том, что во мне едва теплился какой-то непонятный, чудовищно нездоровый интерес: настолько ли его губы мягкие, как кажется внешне?

Арт от Heather

Меня словно током прошибло, стоило вдобавок только вспомнить тот кошмар, который мне приснился тогда в самолёте, и несмотря на то, что уже всё почти забылось, даже то, что я почувствовал во сне, смириться с такой-то непростительной фигнёй мне было просто невозможно. Я нормальный! Да и он ведь вроде бы тоже!

Зажмурившись, я снова дёрнул ногами, чтобы скорее ударить козла, а потом вдруг истошно заорал на весь номер оттого, что он резко вцепился мне в плечи со страшным гортанным рычанием, словно и правда пытался конечности мне оторвать. Да что и говорить, я впрямь же от всей этой чёртовой неожиданности едва не скончался, поэтому, слегка, хоть как-то отойдя, я яростно принялся материть несказанного ушлёпка, надеясь, что самый что ни на есть зазорный румянец на щеках не заметен сейчас при приглушённом свете небольшого светильника. До самой глубины души меня поразило тогда и то, какую же хрень я себе навыдумывал! Он же просто опять надо мной прикололся, а я..

— Ты.. ты чё, бля, скотина, творишь?! Г..господи.. — попытавшись его стукнуть хотя бы своим лбом, истерически взревел я сквозь дрожь, на что противный урод лишь засмеялся и самодовольно теперь смотрел на меня сверху вниз. — Да у меня чуть сердце не остановилось!

— Руки вырываю, как предупреждал, — коротко пожал плечами он, нависая всё ещё надо мной, а я шумно сглотнул, стараясь не смотреть больше на него, поскольку меня невыносимо просто испугало ещё и то, что меня почему-то стали посещать какие-то слишком ужасные мысли!

— Фу, ты воняешь! — брезгливо поморщившись, лишь протянул я, чтобы перебить эту тему хоть как-то, и уже почти спихнул удивившегося Чмостера обратно на его сторону кровати, но силёнок мне всё равно не хватало, особенно под лёгким градусом в крови и под конец дня.

— Да ну, я чистил зубы, — поражённо возразил он, сделав такое обиженное лицо, что я даже нервно захохотал, но то, что эта тварь, внезапно передумав, никуда меня пока не выпускала, по-прежнему сильно смущало и как бы напрягало.

Только со Стивом я мог вот так спокойно валяться на кровати, он даже, бывало, сидел прямо на мне, когда мы дрались, ну а здесь.. Здесь ведь почти что было то же самое, тоже страдаем фигнёй, но я никак не мог теперь отделаться от тягостного ощущения, что что-то тут было как будто не так.

— Хрен знает, но мне и своего перегара хватает! — в очередной раз очень многозначительно перекосившись, буркнул я, а чмырь, услышав мой ответ, вдруг широко заулыбался, а потом внезапно и резко приблизился прямо к моему лицу, сталкивая нас носами и едва не касаясь своими губами — моих, и из-за этого противное, странное тепло и смазанно-сладкое чувство какого-то головокружительного предвкушения против воли мне разом ударили вниз живота.

Быстро и недвусмысленно облизнувшись и сделав глубокий вдох, он уже буквально перечеркнул в одночасье всякие мои сомнения, а потом, когда я уже обеспокоенно прикрыл глаза в ошеломлённом ожидании этого неправильного прикосновения.. он просто щедро обдал меня своим жарким, до тошноты пропитанным крепким алкоголем и куревом дыханием, от которого меня даже повело.

Обезумевшее сердце пропустило удар, и Фостер снова резко отстранился, оставляя меня со всем абсурдом моих поспешных суждений наедине. Еле осознав, что только что произошло, а точнее, чего, к превеликому счастью, не произошло, я только болезненно поморщился и, скорее выдав брезгливое «буэ», ещё сильнее вжал голову в подушку, сходя с ума от сокрушительного смущения и полнейшего непонимания самого же себя. Да он реально надо мной издевался!

— Фостер, мать твою! Кхэ.. — истерично возмутился я, нахмурив брови и изогнув губы в отвращении, поскольку от такого конкретного алко-табачного перегара я едва лишь не проблевался.

— Том.

— Том, мать тв.. да ну тебя, — я даже не сумел договорить, как сам же громко и безудержно рассмеялся, расслабляясь уже так приятно и словно невесомо. — Пиздец ты накурился..

И после этого внезапного приступа освобождения себя от лишнего эмоционального перенапряжения мне всё же удалось спихнуть с себя этот давящий мажорский груз. Творилось определённо что-то совершенно непонятное: я называл чмище по имени, и от этого мне не хотелось даже вырвать себе язык. Нет уж всё равно, никаких с ним любезностей: Фостером был, Фостером как минимум и останется.

Тот уже удобно развалился на своей половине кровати и с нескрываемо довольной и источающей вселенское ликование улыбкой уставился обратно в телек, а я лишь устало вздохнул, до сих пор не веря просто в то, что я посмел только представить несколько каких-то секунд назад, и всё же не смог сдержать утомлённого зевка, когда тоже взглянул на яркий экран телевизора. В глазах неприятно и неостановимо зарябило, изнуряя и без того за последнее время настрадавшийся мозг, который от меня пощады вообще теперь, похоже, не дождётся.

А в фильме те самые девушки пытались обезвредить бомбы, которые оказались под сиденьями каких-то важных шишек, ведущих свои государственно важные переговоры. Напряжённая музыка, крупный план симпатичной китаянки с яркими красными губами, и всё.. Разминировано. Все облегчённо выдохнули, но осталось ещё обезвредить самую последнюю, и если до тех пор кто-то встанет со стула или же как-то шелохнётся, то всем, помягче говоря, будет пламенный такой пиздец. Включая этих девушек, хоть они и были такие симпатичные.

— Дай я, я сделаю! — кричит ещё одна писклявая девица, которая при сравнении с её более солидными на вид компаньонками выглядела просто как не к месту размалёванное легкомысленное дитя. Спустя несколько кадров ей в итоге это разрешают, чем и вызывают на себя мой праведный гнев телезрителя:

— Нет, ты на них посмотри! — недовольно взревел я, махнув рукой в сторону плазмы, и пренебрежительно фыркнул. — Вот же, блин, дуры тупые! Сейчас же все, нахер, взлетят! Ой ну не-ет.. Короче, всё, прощайте, мужики, ваши жопы сейчас всполыхнут синим пламенем.

Порывисто хохотнув, Фостер коротко взглянул на меня, а потом, с какими-то своими непонятными мыслями, скрытыми от любопытного меня, покачал отчего-то головой и снова с улыбкой повернулся к экрану.

— Ну, ради зрелищ и хлеба-то и так типа захавают. Хорошо ещё хоть с субтитрами, — продолжал упоённо набалтывать я, между фразами попутно зевая в кулак. — А то лично я большей частью вообще не врубаю, чего они там балаболят, уой.. — я широко зевнул, откровенно рискуя нанести урон своей же челюсти из-за размаха открытия рта, и, наплевав уже на всякий фильм, закрыл ненадолго глаза с безмятежной улыбкой на губах.

Если честно, то сейчас невероятно мне было легко, даже в обществе Фостера, и даже после случившегося. Тупо вот так с ним кино посмотреть, сначала, конечно, немного подраться, хоть сейчас это больше походило на приятельскую перепалку, но всё равно.. Удивительно: я нормально общаюсь с зазнавшимся мажором, которые бесят меня до крошения зубов! А ведь причины на то у меня были..

Я бесконечно был счастлив. Меня ничто не напрягало, я никуда не торопился, а пришёл просто к родителям домой после прогулки с моим любимым лабрадором-крошкой — Нерой. Она радостно лаяла и облизывала мне руки, показывая, как сильно меня любит, и виляла своим длинным хвостом.

— Кто же у нас тут хорошая де-евочка? — посмеиваясь, умильно приговаривал я и любовно гладил её мягкую светлую шерсть, тиская, играя и к себе прижимая с обожанием, как вдруг меня окликнула мама, вмиг оказавшаяся рядом, и я с радостной улыбкой поднял на неё взгляд.

— Сына, — позвала она ласково, и я тут же поднялся с пола, без промедления подходя к ней и вскоре оказываясь в тёплом её объятии, а вдруг глянув на настенные часы, я недоумённо заметил, что стрелки наматывали круги с нереально космической скоростью, так же быстро меняя и время суток за окном, пока мы стояли на месте. — Мы завтра к Смитам поедем погостить, — говорила мама, поглаживая меня по спине, а я лишь улыбнулся и молча стал ластиться к ней так же, как Нера ластилась совсем недавно ко мне.

Потом мама, даже вдруг оказавшись намного выше, чем я, лишь ещё крепче меня к себе прижала, поцеловала нежно в макушку и словно другим голосом, изменённым и даже низким, сказала:

— Прости меня, Билл..

Я изумлённо отстранился и взглянул на неё, видя, что лицо её стало каким-то расплывчатым, словно бы белым пятном, и я, непонимающе хлопая ресницами, только и спрашивал:

— Мам, а за что? Ведь всё хорошо!

Я лишь чувствовал, как тёплые пальцы нежно и несказанно приятно прикасаются к моему лицу, медленно проходясь по щекам, словно обводя лицо по контуру. Ощущения эти такими были яркими, что от безумного удовольствия я прикрыл даже глаза, а потом просто подался навстречу и крепко прижался к этому тёплому светлому облаку, обнимая и расслабляясь в его белоснежных успокаивающих руках.

Мой арт

Вскоре всё каким-то стало смутным и непостоянным, а я осознавал, что умею летать, стоило только захотеть оторваться от земли, и я правда зависал прямо в воздухе и получал от этого просто нереальное удовольствие.. А потом я вдруг проснулся оттого, что кто-то тряс меня настойчиво за плечо.

— Ещё пять секунд, — сонно прохрипел я и отвернулся с желанием ещё хоть немного полетать, что мне сказочно просто понравилось, но вскоре меня беспардонно дёрнули уже за лодыжку, безжалостно отнимая у прекрасного сновидения.

Пять секунд — это же образно!

Я всё же с крайней неохотой разлепил глаза и, к своему неудовольствию, понял, что спал почему-то не раздевшись. Раздражение молниеносно накатило на меня с новой, сокрушающей все попавшиеся на его пути нервные клетки силой, и я недовольно фыркнул, а потом увидел вдруг Фостера, который молча стоял у кровати со стороны моих ног.

Так вот это кто меня дёргал!

— Привет, — бодро проговорил он, слегка улыбнувшись и так и не отводя от меня своих смеющихся глаз, между которыми в тот момент я был ужасно бы не против оставить размашистый отпечаток своего кулака.

От его откровенно хорошего с утра настроения захотелось сердито поморщиться, и неизвестно только, куда же подевался тот психопатический чёрт, который хотел меня вчера задавить..

— Ага, — сонно зевнул я и снова ненадолго закрыл глаза, после чего всё же, поразмыслив немного, добавил. — Тебе тоже, — не знаю, просто захотелось ответить, но я несмотря ни на что по-прежнему недоволен был некоторыми подробностями своего пробуждения.

— Чё злой такой? — по-прежнему стоя у изножья моей кровати, поинтересовался спокойно козёл, поскольку его, в отличие от меня, судя по всему, сейчас совершенно ничего не тревожило и не бесило. Он вопросительно выгнул бровь, глядя на меня сверху вниз, но я лишь устало вздохнул, первое время вообще не желая что-либо отвечать.

— Терпеть не могу спать в одежде, — всё же честно признался я в причине своей сердитости на внешний мир и чуть приподнялся на локтях.

Новый широкий зевок пустил по моей коже потрясающие мурашки, отчего захотелось даже смачно потянуться, что я сразу и сделал, так как часть тела заметно за ночь затекла, принося ощутимые неудобства на измятой коже.

— Мм, — понимающе промычал он. — Ну, буду знать.

— А? — не въехав, переспросил я, а потом, осмотревшись получше, совершенно случайно вдруг заметил, что находился вообще не на своей даже кровати, и тут же поражённо ахнул от такого-то ошеломительного открытия.

Я же вчера так и уснул вместе с Фостером!

Он уже был собран, полноценно готов к новому дню путешествия, а я поспешно перевёл свой осторожный и, откровенно говоря, полный надежды взгляд на свою идеально заправленную кровать, в центре которой так и лежала брошенная мною вчера куртка, что очевидно означало, что и он спал тоже здесь.

— Офигеть..

— Короче, шевелись давай, и в город двинем, — принялся подгонять меня он, и я, всё же приняв на своё сонное, но заметно обескураженное лицо максимально безмятежный вид, поднялся, как так и надо, с его кровати и, непринуждённо разминая мышцы, направился в ванную.

Там во время моих водных процедур мне постепенно вспомнилось и всё, что было вчера вечером, и едва проснувшееся настроение снова целым комплектом новых кирпичей рухнуло вниз, разламываясь и рассыпаясь от удара об шипастое дно моей души. Ехать с теми уродами, которые оказались такими немыслимыми подставщиками, никуда мне теперь не хотелось, но выбора-то как такового и не было тоже.

— Всё? — стоя около входной двери и лениво покручивая на пальце ключи, поинтересовался ровным тоном Фостер, когда я спустя двадцать минут в своём привычном безупречном облике таки выперся из ванной.

— Почти, — лишь бросил я в ответ и, покопавшись в рюкзаке, оттуда выудил свой не особо упитанный кошелёк, в котором осталось-то от силы несколько сотен.

Недовольно покосившись на бумажник, в котором от моих несчастных взглядов денег всё равно ни на фэнь[?] не прибавится, я с грустью захлопнул его, чтобы не расстраиваться лишний раз от своего нищебродства, и затолкал себе в карман, пока шёл в сторону Фостера.

[Денежная единица КНР, 1/100 юаня].

Когда же мы вместе вышли из номера, я хотел уже было постучаться в соседние комнаты, чтобы поторопить и остальных всех членов нашей команды, как мою руку неожиданно остановили, и я, почувствовав это резкое ограничение в действиях, недоумённо покосился на Чмостера.

— Понравится тебе или нет, но мы с тобой едем одни, — спокойно, но в то же время с оттенком своего ослиного упрямства объяснил свои действия Фостер, уже в следующий момент легко опустивший мою руку вниз, так до того и занесённую над дверью.

— Если честно, мысль неплохая, но.. это как-то же нехорошо, — пожав плечами, я снова внимательно взглянул на неподвижную и безмолвную дверь и вспомнил, что Майка вчера из-за меня же избил стоящий сейчас рядом чморина.

«Как он там себя чувствует? Реально не будет синяков?».

Похоже, из-за этой внезапной задумчивости ответ на свою фразу я бессовестно прослушал, поэтому лишь услышал новый, уже более громкий и настойчивый возглас справа от себя:

— Билл, я тоже хочу спать, так что очухайся уже наконец, и поехали куда-нибудь.

Я вздрогнул и повернулся в его сторону, но он к тому моменту уже тупо развернулся и к лестнице вразвалку пошёл, так что мне лишь оставалось удивлённо хмыкнуть и просто скорее последовать за ним во избежание каких-либо конфликтов.

— А почему мы всё-таки без них? — поспешно догнав Фостера только на первом этаже, поинтересовался сразу я, а тот лишь усмехнулся в ответ. — Блин, ты мне ответишь или нет?!

— Во-первых, они все с похмелья, так как бухают как черти всегда, во-вторых, Хейгу хуёво, в-третьих, с двуличными ублюдками нам с тобой делать нечего. И с этого, думаю, перечисление и надо было начинать, им же и ограничившись, — словно бы на одном дыхании выпалил он целое повествование со всеми имеющимися причинами и безразлично пожал плечами, выходя из гостиницы.

Уже оказавшись снаружи, он высоко и блаженно потянулся и, прищурив один глаз, молчаливо уставился в местами пасмурное небо. В противовес же его откровенно показательному спокойствию меня уже жрало всего и заживо обгладывало страшное любопытство, которое в итоге не подавится даже моими костями, если я не накормлю его порцией вкусной информации. На языке у меня крутилось так много вопросов, и, похоже, ответы на них я выбить должен из него всё равно, чего бы мне это ни стоило.

— Не думал, что это когда-то скажу, но в Хайларе всё-таки лучше, — вдруг проговорил он между делом, ещё раз потянувшись с хрустом позвонков, а словив мой вопросительный взгляд, тут же продолжил. — В смысле, воздух там чище в тысячу раз, но зато дыра, блин, дырой.

Я лишь молча кивнул парню в ответ, поскольку в отношении этого с ним спорить действительно смысла не было, и принялся дальше обдумывать первый вопрос, готовя его к озвучиванию.

— И чем же я лучше двуличных ублюдков? — с нескрываемым подозрением я скривился от разных воспоминаний и вперил в него свой испытующий взгляд, немедленно требующий максимально искреннего ответа.

— Ты говоришь в лицо мне всё, что обо мне думаешь, а они — нет, — проговорил он прямо и безуклонно, а его губы растянулись в какой-то стандартно идиотской улыбке, пока я начал тем временем переваривать его слова.

Поразмыслив, про себя я всё же согласился с его утверждением, принимая его этот честный ответ, поскольку ведь так оно вправду и было, и я действительно ни разу не позволял себе тупо пресмыкаться перед чмищем ради какой-то личной своей выгоды. Поэтому, лишь одобрительно хмыкнув, я решил спросить следом другое:

— Почему в Пекин поехали именно мы? — задал я новый вопрос, пока мы вместе шли уже в сторону какой-то кафешки, которую выбрал сам Фостер в качестве пункта утоления нашего утреннего голода.

В животе давно предательски урчало, больно стенки обтягивая спазмами, и мне уже, честно, не терпелось хоть что-нибудь скорее проглотить. Радовало ещё и то, что я мало вчера пил, иначе тоже помирал бы сегодня. Однако единственное, чего я до конца не понимал: зачем вообще Чмостер меня поднял прямо со сранья? Около шести, блин, часов! Хотя уснули мы.. я не знал даже, сколько было времени.

— Да первые попавшиеся почти, мне разницы не было. Я вообще мог и хотел сюда поехать один, если бы не Уайт, — он лишь несчастно хмыкнул в конце фразы, и его голос даже почти перебивался частым гудением огромного количества машин. Он принялся увлечённо и сосредоточенно глядеть по сторонам, а я, откровенно говоря, поддавался удивлённому шоку.

— Так это ты с поездкой этой всё замутил?! Вообще вся идея — твоя?

— Ну да. Мне Уайт сказал, что только четверых как минимум отпустит. Да просто побоялся, что я так из Хайлара хочу свалить насовсем, а там даже пять вместе со мной насобиралось. Потом и ты добавился, — закончил свою мысль он, не дожидаясь моих вопросительных уточнений, а я поражённо покачал головой. — Жутко Хейга брать не хотелось..

Продолжать он не торопился, а я настаивать не стал, пускай и было любопытно. Вообще, если посмотреть, он ведь и вовсе при его-то положении вполне себе мог в другой город поехать на практику и там наслаждаться свободой.

— А раз ты в команде типа главный, ты не должен так же.. ну, за них отвечать? — тщательнее подбирая слова, я снова повернулся и взглянул на его ровный профиль, пока он внимательно смотрел на дорогу, разыскивая нам подземный переход и при этом покусывая губы, и с прищуром обрабатывал где-то в своей голове персональные размышления.

— Должен, да не обязан, — с усмешкой проговорил вскоре Фостер, всё же встречаясь с моими глазами, и его слова даже заставили меня неслабо удивиться: со мной-то же он возится! Или, может, дело тут было в двуличности..

— А я?

— Им ничего не доспеется, да и хрен на них всех, а вот тебе.. — он издевательски и нескрываемо ехидно ухмыльнулся, вновь коротко взглянув на меня и покачав головой. — Тебя хоть в ванной стой и контролируй, чтобы ты не утопился ненароком, — выпуская наружу свой противный смех, весело добавил спустя паузу Фостер, а я, надувшись, лишь мысленно чертыхнулся, вспомнив в красках, как блестяще играл роль Титаника совсем недавно. И из-за того, что не в меру этот памятливый говнюк об этом помнил, я даже невольно смутился.

Так мы до места и добрались. Пока чмище заказывал завтрак, я мониторил нам свободный стол, а во время еды я, не заметив, снова крепко задумался, апатично просидев в молчании, пока колупался в своей тарелке и бесконечных мыслях, а потом меня вернул в реальность громкий, низковатый голос чмошника:

— Куда сегодня хочешь сходить? — спокойно поинтересовался он, без тени усмешки поглядывая на меня и мою руку, неловко держащую палочки, а я в ответ посмотрел на него так, словно видел его в первый раз в жизни.

— Да ладно, Фостер, — отмахнулся я и изумлённо хохотнул, тут же подавившись от своего возгласа рисом, который даже встал поперёк горла у меня. — Ты предлагаешь выбирать мне?

— Почему нет? Вдруг будут какие-то особые предпочтения, — он хитро прищурился и облизнулся, быстрым, словно изучающим взглядом пробежавшись по моему лицу, после чего, поджав отчего-то улыбнувшиеся губы, снова уткнулся в свою еду.

— Ну.. — задумчиво протянул я, в размышлениях переводя взгляд в сторону, окидывая им незамысловатый интерьер и рядом стоящие столики, а потом всё же предложил. — Может, тогда Запретный город?

Я сразу же получил согласный кивок в ответ, а вместе с ним и совершенно не гнетущее молчание прямо до окончания нашего утреннего перекуса.

За завтрак заплатил полностью он, и я, конечно же, немного поворчав, что и сам в состоянии платить за себя, решил всё же подолгу не брыкаться. Припомнив, что инициатива, между прочим, наказуема, спорить из принципа я просто не стал. Когда же мы оказались на улице, мне даже малость показалось, что словно бы стало заметно прохладно и ещё более пасмурно, чем было вчера, и даже невольно весь вздрогнул.

— Ну тут и холодрыга.. — брякнул я под нос, поёжившись. Вообще я всё же искренне, пусть и запоздало, но понадеялся, что не сильно околею в своей кожаной жилетке, а то всё-таки сентябрь на дворе..

Я просто быстро огляделся по сторонам, любезно при том улыбнувшись какому-то проходящему мимо с тростью местному мужичку и бессовестно ожидая, что Чмостер сегодня просто-напросто будет полноценным моим поводырём, посему и обо всех маршрутах я нисколько не заботился.

После мы сели в такси, и я опять во всех красках и деталях вдруг вспомнил, как Фостер забирал меня вчера из парка. В общих чертах, если ничем его не злить, то он ведь был вполне себе спокойным и забавным, я бы даже сказал, а если же нет, то его просто от бешенства порвёт, а он, в свою очередь, порвёт тех, кто рискнул его вызлить. Он даже Майка избил, нисколько не запариваясь о каких-то последствиях, а меня почему-то ни разу не ударил так, чтобы мне было действительно больно, как в те прошлые разы. Только начал душить под конец и, похоже, так увлёкся, что даже не понял, когда я немного прикинулся. Неужто напугался, что может тоже загреметь из-за меня за решётку? Хотя.. он точно без проблем отмажется, ему это вообще ничего бы не стоило.. Как ничего для него не стоит и моя жизнь, в случае чего, за которую он даже сполна не ответит.

Стоило нам только оказаться на месте, как я вновь ощутил себя по-настоящему счастливым и просто максимально окрылённым.

— Это ж охренеть как круто! — ахал я, дрожа от предвкушения, ведь сейчас мы проплатим себе вход и посмотрим тут всё. — Обалде-еть.. тут же просто задолбаешься ходить, пока всё осмотришь!

— Ну так не будем тогда зря тратить время! — в тон мне отозвался тут же Фостер и загадочно кивнул в сторону начала этого путешествия.

Я, честно, ума не мог реально приложить, ну почему этот упрямый, помешанный на всём идеальном мистер Уайт не отпустил нас сюда на более длительный срок? Вот так галопом слишком уж неинтересно! Толком и не насладиться впечатлениями и полученными эмоциями, коих тут можно нагрести вагон и ещё несколько внушительных по размерам телег, как надо уже возвращаться назад.. Серьёзно: мы даже треть посмотреть не успеем до вылета! Но как бы то ни было, Запретный город лежал прямо передо мной!

— Как же давно я мечтал о тебе!

Словом, на протяжении длительного времени я совершенно не затыкался, комментируя наперебой буквально всё, что только видел, особенно то, что меня в самой большей степени интересовало.

— Как же тут роскошно.. Невероятно.. Потрясающе! Я не могу.. Можно я буду здесь жить..? — с жалостливым изломом бровей охнул я, восхищённо закрывая глаза, и шумно вздохнул. Фостер же рядом задорно ухмыльнулся.

— Как известно, во дворце Сына Неба, то есть, императора, всего насчитывается девять тысяч девятьсот девяносто девять комнат, — вдруг проговорил он интонацией бывалого экскурсовода, перенимая моё внимание на себя.

И вообще он не отходил от меня ни на шаг, пока мы осматривали все эти превосходные веранды и павильоны с музеями. Его тотальный контроль и наблюдение в то же время меня ничуть, на удивление, не смущали, да и потеряться где-то, когда он был рядом, я теперь совершенно не боялся.

— Н-да, — задумчиво протянул я с той же восторженной улыбкой. — Так трудно было ещё одну построить?! Не перенапряглись они там хоть, м? — я звонко засмеялся, коротко взглянув на него своим нескрываемо счастливым взглядом, и продолжил с трепетом под рёбрами озираться по сторонам.

Вдобавок ко всему всё это время я что-то на телефон Фостера без конца тут и там фотографировал. Тот ведь в итоге даже отдал свою мобилу мне по причине того, что ему самому уже в край надоело делать снимки, которые ему было сроду не надо. Держать в руках его мажорскую лопату было поначалу тяжело: вдруг я, пахорукий, разобью или ещё чего, а то уже срались на эту тему..

— Нельзя. По легендам, во дворце Небесного императора было десять тысяч комнат, так что его наместник на Земле не мог с ним равняться, — ответил мне он сбоку, а я, изумлённо покачав головой, всё же повернулся снова к Чмостеру, который с лёгкой улыбкой и хитрым прищуром смотрел на меня и выглядел таким.. другим совершенно как будто, чему я откровенно поражался.

— Чё, здесь реально столько комнат? — недоверчиво и восхищённо переспросил у него я, на что он лишь негромко рассмеялся.

— Я ж не считал, а прочитал это в Инете, — он, прикусив белыми зубами нижнюю губу, пожал плечами и отвёл взгляд. — Китайцы же любят красивые цифры.

— Ну да, конечно! — коротко съязвил я, прищурившись, и тоже продолжил осмотр, приносящий мне несметное удовольствие от одного только присутствия среди всего этого великолепия.

Что сказать, мне всё безумно нравилось! Я просто поверить не мог, что я и вправду нахожусь в таком фантастическом месте, ведь когда я смогу ещё досюда добраться, если бы не эта практика у четвёртого курса, куда нас просто позвал приплюсоваться мистер Уайт..

— Том, смотри! — изумлённо выдохнул я и поспешно указал рукой в сторону туристов, одетых в какие-то странные костюмы, которые, видимо, предоставлялись здесь на примерку за отдельную плату.

Фостер, проследив за моим жестом, заговорщически прищурился:

— Пошли, — лишь сказал он, одним только своим словом вызывая во мне новую волну восторга и сладкого предвкушения, и мы тут же поспешили туда.

Так, через несколько минут мы уже стояли, переодевшись в императорских стражников, и я непоколебимо требовал, чтобы Фостер так и сяк фотографировал меня, ведь мой совершенно бесполезный телефон всё ещё был в необратимом нокауте, поскольку вчера попросить у кого-то зарядку я совершенно забыл.

— Блин, Билл, ты хоть раз видел, чтобы стражник, мать его, смотрел.. так?! — сокрушался он, цокая языком, а я непонимающе сводил на переносице брови, поскольку делал я всё так, как в таких ситуациях делал обычно.

— Тебе какое дело? Фотай, и всё.

— Тогда тебе надо было взять другой наряд, — многозначительно усмехнулся он и, вновь взглянув в экран, всё же щёлкнул меня несколько раз на свою трубищу, когда я, быстро меняя позы, даже постарался принять максимально серьёзный и суровый вид императорского стражника.

— И какой же? — ехидно скривившись, спросил я мимоходом и, поправив жестом волосы, снова себя осмотрел с нескрываемым восторгом: если быть скромным, то я в этом виде был просто шикарен.

Снова взглянув в камеру, тут же запечатлевшую меня в столь потрясающем костюме, я загадочно улыбнулся, не имея уже сил скрывать своё неуёмное счастье.

— Наложницы императора, например, — чмище лукаво и с подколом подмигнул и всё же громко засмеялся, увидев, как живописно и стремительно меня перекосило от гнева. — А что? Драгоценные шпильки в волосах, длинная юбка, ханьфу.. Эээ.. макияж..

— Ты чё уж, совсем?! Ну, сука, всё, прощайся с жизнью! — воинственно зашипел я, переходя в боевой режим, а потом, подобравшись, словно кобра перед смертельной атакой, пронзительно вскричал: — Во имя императора!

На меня тут же обернулись несколько встревоженных моими воплями туристов, которые, судя по всему, понимали наш родной язык, как и многий здешний персонал, но я на них совсем не реагировал.

— Сдохни или умри!

Я сделал резкий выпад, несколько изящных поворотов, плавных, красивых жестов руками и прыжок, которые тренировал к своему выступлению. Я сразу увидел, как Фостер неописуемо охренел, поражённо захлопав глазами, а потом, переварив-таки сполна эффект неожиданности, закатился уже в новом приступе хохота. В следующий миг я оказался уже возле него и, не сдержавшись, лишь яростно прописал ему кулаком прямо под дых, отчего Фостер вполне ожидаемо загнулся, всё же продолжая сдавленно гоготать.

— Нас же.. выгонят сейчас, — коль мой удар был встречен плотной нагрудной пластиной костюма и был не таким уж и сильным, поэтому вскоре этот бесящий меня мудозвон полностью выпрямился и без промедления схватил меня за руки, выворачивая их почти до хруста, и я даже невольно заскулил. — Так что тихо! — заорал он мне громко прямо на ухо, чем снова привлёк к нам целую массу дополнительного и определённо только лишнего внимания.

Вокруг нас без промедления раздались лёгким, но всё же несколько смущающим и стыдящим шёпотом сдавленные смешки, но я лишь хмыкнул на всё это в ответ.

— Ты же сам напрашиваешься!

— Нет, детка, это ты про..

Я не дал ему даже закончить, стоило мне только услышать это стрёмное, позорное обзывательство, и лишь с силой наступил на его выставленную вперёд ногу, что заставило эту скотину ядовитым змеем зашипеть и позволить мне освободить свои руки.

— Ты меня уже затрахал! Я не..

— Я-а?! — изумлённо протянул он, поражённо вылупляя глаза, и снова дерзко засмеялся, откровенно наслаждаясь моей реакцией на все его дурацкие колкости и подпитывая себя эмоциями, в необъятных количествах источающимися сквозь всего меня. Однако я лишь с силой хлестанул себя по лицу и нервно хохотнул: он скоро сведёт меня с ума. У меня уже нервы не в порядке!

— Я сам заплачу за себя, — лишь буркнул я в ответ, решив не обращать на него никакого внимания и вспомнив то, как он полчаса назад умудрился тайком оплатить за нас обоих ещё и предыдущую экскурсию, чего я сразу даже и не заметил, и теперь пошёл сдавать костюм обратно.

— Стоять! — властно и безапелляционно приказал Иксзибит, и от такого-то внушительного тона я даже вздрогнул и замер на миг, но потом просто упрямо отправился дальше, совсем не собираясь его слушаться. — Давай ещё фотку! Вместе, — продолжал он где-то за спиной и, быстро догнав, дёрнул меня за руку обратно. Я лишь недовольно уставился на чмо, пока он снова включал на телефоне камеру, но только уже фронтальную, и изнеможённо закатил глаза. — Сейчас можешь смотреть и как в тот раз, если хочешь, — он выпятил свои улыбающиеся губы вперёд, отчего его вид стал таким откровенно забавным и даже просящим, и я, растерявшись, всё же заторможенно кивнул. Приблизившись к нему, чтобы тоже влезть в кадр, я таки взглянул на большой экран перед нами, а потом.. сексуально выгнул бровь, и раздался щелчок.

Несколько раз нам звонили и ребята, которые по воле Фостера сегодня были предоставлены самим себе, даже сообщили, куда они в итоге упёрлись, сперва захотев отыскать где-то и нас, но мне, если честно, на них было как-то теперь пофигу. Я даже обедать сегодня не пошёл, насколько мне всё понравилось и не хотелось отрываться ни на что, а очнулся я лишь тогда, когда в кошельке у меня совершенно не осталось денег: всё напрочь спустил на осмотр Запретного города, который теперь и не был настолько запретным, как раньше.

До самолёта оставалось в запасе ещё где-то четыре часа, и мы с Фостером засобирались обратно в гостиницу, чтобы успеть собрать манатки, всю нашу команду и сдать номера, потому что эта процедура тоже, между прочим, по тем или иным причинам вполне себе могла затянуться. Шли мы пешком, и нет, не из-за того, что у меня, самого нищебродского нищеброда из всех возможных, не было в кармане даже одного цзяо[?], не говоря уже о юанях, а просто чтобы посмотреть хотя бы улицы по дороге.

[Денежная единица КНР. 1 цзяо = 10 фэней, а 10 цзяо — это 1 юань].

Но в пути нас настигла внезапная неприятность — на город мгновенно обрушился просто адски мощный, ледяной ливень, когда мы почти добрались до пункта нашего назначения. Оставалось идти-то, примерно, один перекрёсток и миновать всего пару домов, поэтому мы сразу ускорились, а слушать вполне логичные и рассудительные уговоры чмища о том, что надо бы лучше переждать, я не хотел.

— Некогда же ждать! Пошли уже! — не собираясь где-то тормозить, воспротивился я его доводам, но он всё же остановил меня и насильно затащил в итоге под какой-то навес у лавки со всякими разностями, вот только тогда нашу сухую одежду и шкуры спасать было всё равно уже слишком поздно.

— Ты ебанутый! Говорю, переждать надо, а ты! — сердито орал на меня Фостер, подрагивая и истекая водой, а я лишь молча теперь стоял рядом и довольно-таки ритмично стучал челюстями. Меня било крупной дрожью от сокрушительного, невыносимого дубака, а потом, пока дождь поутих, мы всё же продолжили наш марш-бросок до гостиницы, чтобы греться и сохнуть уже там.

В итоге мы вбежали в номер мокрые насквозь, волосы у меня разом распрямились, а от эффектной укладки не осталось и малейшего названия. Лично мою футболку можно было выжать и напоить сразу несколько стран Африки, при этом прилично повысив ещё и уровень мирового океана, и мы, оставляя за собой влажные дорожки на полу, ввалились вместе в ванную, куда меня насильно заволок за собой Фостер. Он быстро стянул с себя не менее мокрую чёрную футболку и небрежно швырнул её в раковину, сразу принимаясь крутить смеситель, чтобы набрать согревающую ванну. Я же тем временем тупо на месте стоял и, дрожа, смотрел молча на его влажную рельефную спину, задумчиво покусывая губу. Потом я вдруг так громко чихнул, что даже гулкое эхо ударилось о плиточные стены и, казалось, вернувшись, врезалось обратно в меня сносящей волной.

— Ну пиздец теперь вообще! — озлобленно ворча, воскликнул недовольный Фостер и развернулся ко мне, пока я дрожащими пальцами пытался стянуть с себя жилетку. Кое-как справившись, я тупо бросил её на пол и принялся согревать дыханием совершенно непослушные руки. — Щас греться будешь, идиот. Уайт же нас зароет, если ты опять простыл! — эмоционально продолжил Фостер и быстро сделал шаг ко мне, после чего вдруг накрыл мои руки своими странно тёплыми пальцами, как будто сейчас он вовсе и не попадал вместе со мной под целый шквал воды.

Сжав их, тем самым обхватывая мои, он снова выругался, покачав головой, а я.. непонимающе смотрел на него. Этот придурок так печётся обо мне, что.. Не знаю, мне почему-то хотелось даже улыбаться от всей этой долбанной заботы. Он же так яро отказывался, чтобы мы до конца практики работали «в дуэте», а сам-то возится со мной, как какая-то нянька, да и на экскурсии мне было с ним вполне так весело и даже интересно.

— Чё лыбишься? Э-эй, ау, раздевайся резче, — он помахал рукой перед моим лицом, пытаясь тем самым вернуть из горячо обожаемого мною астрала.

Шумно сглотнув, я резко оторвал взгляд от его раскрытых, слегка потемневших от холода губ, которые теперь, вместо кос, отчего-то в первую очередь бросались мне в глаза, когда я смотрел на него.

«Блин.. я ничего не понимаю.. Я не должен об этом думать, так почему же тогда я думаю?!».

— Билл, — он подошёл ко мне ещё ближе, и я, интуитивно сделав последний шаг назад, внезапно впечатался спиной в стену позади себя. Когда я поднял взгляд и растерянно посмотрел в его карие, чуть прищуренные глаза, то даже пикнуть не успел, как он оказался максимально близко и, легко проведя рукой по моей щеке, резко припал к моим словно онемевшим губам.

Мне будто воздух вышибло из груди в одночасье, и я недвижимой статуей стоял, пока он настойчиво и жадно покусывал мои губы своими мягкими, слегка прохладными губами, уверенно и умело проводя по ним языком, будто пробуя, а рукой властно придерживал за голову, касаясь моей щеки большим пальцем и поглаживая. Я впрямь совсем оторопел, забыв, как дышать вообще надо, и оказался в полнейшей прострации на несколько коротких секунд, пока Фостер и творил всё это безобразие, о котором я, чёрт дери меня, позорно думал уже второй день!

Вдруг резко очнувшийся разум твёрдо приказал немедленно оттолкнуть Чмостера от себя, что я сразу и сделал, залепив ему такую мощную затрещину, что тот громко зашипел, тут же схватившись за отбитую щёку. Он сильно отшатнулся назад и, потеряв вдруг равновесие, едва не бахнулся в набирающуюся ванну, и я буквально на автомате успел схватить его за руку и потянуть обратно на себя, иначе чмище при новом падении точно б разбил себе голову. Да за такое мог бы и разбить, и ничё!

— Т..ты совсем охуевший?! — наконец взвизгнул я, поражённо раскрыв рот и во все глаза уставившись на козла перед собой.

Сердце яростно стучало, как сумасшедшее, я жадно ловил воздух, заполняя им резко ссохшиеся лёгкие и чувствуя, как жарко горят мои потеплевшие губы от этой неожиданной и до ужаса неправильной ласки. Я всё ещё не верил произошедшему и напрочь запутался в своих же ощущениях, не знал, как себя повести, что сказать, поскольку голова оказалась совершенно стерильной от всех нормальных мыслей, оставляя там только ненормальные. «Он поцеловал меня! Мерзкий Чмостер, мать его, меня, сука, поцеловал!».

На самом деле я был в едином шаге от бешенства, но он воспринял мой широкий спасительный жест и падение в мои руки, видимо, как-то по-своему, так как в следующий момент я оказался в крепком захвате, а его настырные губы снова без всякого спроса захватили мои, теперь уже и впрямь не церемонясь и с той же дерзкой жадностью целуя, имея при этом ещё и наглость раздвигать их языком и прорываться дальше. Губы Фостера были прохладными от недавнего дождя, что резко контрастировало с его жарким языком, а я мычал и теперь отчаянно сопротивлялся, стараясь сжать их сильнее и пытаясь снова оттолкнуть козла от себя, но мои согнутые в локтях закоченевшие руки были плотно зажаты между нами, позволяя мне лишь дёргаться в стороны и мотать головой.

Однако как бы я ни возмущался и ни противился, моё тело, вспыхнувшее олимпийским огнём и сполна утолившее нездоровое своё любопытство, всё равно среагировало моментально и по-своему, стоило лишь Фостеру приблизиться ко мне на такое дико опасное расстояние: колени предательски задрожали, голова невероятно закружилась, а в паху стало тянуть так сладко и горячо, что стыд прилил к моим щекам, окрашивая их в насыщенно-розовый.

— Пусти.. мм..мен..ня! Пусти, сучара! — завопил я, когда всё же смог хоть чуть-чуть от него отстраниться и высвободить сначала правую, а потом и левую руку, чтобы, не жалея сил, выбить эту дурь из чмища, который нагло пользовался тем, что я открывал рот для воплей, и ещё увереннее засасывал мои раскрытые губы.

Он, как с цепи сорвавшись, с силой тесно прижимал меня к себе, жадно водя по спине ладонями, отчего мокрая холодная футболка неприятно липла к коже. Да даже почти невооружённым взглядом в его каждом чёртовом действии и касании невольно читалось самым крупным текстом слишком неприлично яркое наслаждение, что реально становилось совершенно не по себе. И теперь я, к своему ужасу, понимал, что начатое мною сопротивление и впрямь становилось всё только слабее под натиском томительного кайфа, который постепенно стал меня накрывать. Не помня самого себя от стыда и неправильности происходящего, я с силой зажмурился и вдруг даже попробовал несмело ответить ему, отчего резкая волна нового возбуждения почти смертельно пробила моё тело. Это просто долбанное безумие.. Я ведь уже должен трижды убить его за всё это, а я.. я..

— Ты чё.. гей? — оробев под его настойчивостью, шокированно и испуганно выдохнул я уже в следующую секунду, сумев на миг резко отвернуться и сморщиться от спутанных мыслей, ударивших в мою голову болезненным штурмом, а сильные пальцы вдруг спустились и крепко сжали мои ягодицы.

Я совсем растерялся, не зная, куда себя деть в такой абсолютно непредвиденной ситуации, а наглый Фостер с победной улыбкой сорвал с моих губ первый позорный стон, после чего я снова вмиг оказался надёжно прижатым к стене.

— Не-а, — жаркий шёпот в ответ, и теперь я совершенно был сбит с толку, и всего за секундное замешательство почти вовлечён в новый поцелуй. Это был конец всему.. Мой мир никогда не станет прежним..

— Тогд..да.. — теперь я уже больше не отвечал, лишь быстро вертел головой, кряхтя и сгорая от позора, да даже эти короткие слова давались мне с огромным трудом.

Да что и говорить, я был в таком сильнейшем шоке, что тело меня даже слушать совсем не хотело, обездвижив и ослабив, хоть поначалу я и попытался хоть как-то освободиться.

— Думаешь, я не видел.. как ты смотришь? — выдохнул он прямо мне в лицо, вновь находясь так неприлично близко, и жарко добавил: — Детка, тебе же нравится, — Фостер схватил меня за резко дёрнувшиеся руки и плотно прижал их к стене, навалившись на меня всем своим весом.

Я же в тот момент просто думал, что скоро провалюсь на месте от отчаяния и стыда, потому что разум вопил оттолкнуть посильнее козла и проломить его башкой дыру в стене, а телу же, что так давно не знало чужой ласки, позорно хотелось ещё и ещё, и было ему абсолютно не важно, конкретно от кого, и от этого мне было страшно и даже противно.

— Не похоже, что правда не хочешь.. — пока он шептал, то успевал спускаться дорожкой влажных, просто умопомрачительных поцелуев по подбородку прямиком к моей шее.

Когда же страстные губы сомкнулись на моей слишком чувствительной коже, я с шумным выдохом закатил глаза, сжимаясь от мурашек, и чуть не отключился от пестрящих искр перед глазами, а в паху всё болезненно скрутило. Позорище.. После всей этой херни мне лучше утопиться сразу в ванне, так как я не смогу больше смотреть ему в глаза.. и себе тоже. Вообще никому!

Видимо, моё молчание и временное бездействие Фостер воспринял как зелёный свет и продолжил свои невозможные ласки, от которых меня уже рвало буквально на куски, а когда я наконец осознал, что он явно чувствовал бедром мой предательски выпирающий стояк, которого по законам здравого-то смысла рядом с парнем совершенно быть не должно, я резко вздрогнул и чуть не скончался от мысли, что я вообще тут позволяю с собой делать. Я словно очнулся, перезагрузился и, окончательно поражённый осознанием случившегося, резко дёрнул руками и разом их освободил, всё же отталкивая насилу наконец от себя этого в край обнаглевшего козла. Я тут же выпихнул его из маленькой ванной, с просто нечеловеческим грохотом захлопнув за ним дверь и нервно закрывшись на замок.

Со стоном отвращения вперемешку с тихим скулежом от постыдного удовольствия я сокрушённо сполз по ней на мокрый пол и плотно закрыл ладонями неумолимо вспыхнувшее от безумного волнения лицо.

— Господи.. Что сейчас такое вообще было..?

Примечания:

1. Кто не был на Китайской стене, тот — не настоящий китаец 不到长城非好汉 — цитата из стихотворения Мао Цзэдуна (китайского коммунистического революционера, основателя КНР). Вообще 好汉 может переводиться как (добрый)молодец-мужик, а если разбирать по иероглифам, то здесь мы имеем: «хороший»+«хань», а ханьцы — это этническая группа, на которую приходится больше 90% населения Китая, все остальные 55 — национальные меньшинства.