Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Утром я чувствовал себя так, будто в меня зарядили новый комплект супер-современных батареек, если даже не два. Я умылся, побрился, проверил, высохли ли мои спортивные штаны, потом напялил их и с широченной улыбкой, занимающей добрую половину моего счастливого лица, выскочил из общежития.

— Привет, народ! — бодро и торжественно проголосил я армейским голосом, когда примчался на площадку, и, опомнившись, всё же добавил отдельно мистеру Уайту. — Ээ.. здрасте!

— Цзао! — спокойный и сдержанный Уайт пожелал доброго утра персонально мне, и начатое занятие продолжилось.

Я мельком осмотрел присутствующих, которых сегодня было снова на удивление неестественно много. А вообще всё так, как и всегда: немного сонные лица, разбавленные парочкой подозрительно бодрых, в том числе и моим; непонятные, неведомые упражнения, бег и командный голос мистера Уайта. Фостер сегодня стоял в противоположной стороне нашей колонны и лишь бросил в мою сторону короткий взгляд, вскоре отвернувшись, но я не очень-то расстроился от отсутствия прямого с ним общения.

Позавчерашние события, кстати, тоже практически забылись. Никто не показывал на меня пальцем, кроме китайцев, разумеется, которые делали это в силу совершенно других причин, никто не смеялся и даже никак не обзывал. Да и Чмостер почему-то надо мной на эту тему совсем не стебался, один только Стив, но это я как-то мог ещё пережить. Поэтому я уже более-менее смирился и не переживал из-за пострадавшей репутации, которая вроде как вовсе и не пострадала после той игры. Напрягало лишь то, что мне однажды снова придётся накраситься и так прийти на вечерний сбор к Уайту, а до этого — в таком кричащем виде пошляться по улицам.

В общем, ничего не скажешь, кроме как: «Язык мой — враг мой». Хоть никто открыто и не напоминал мне больше о том позорном конкурсе, но в каждом практически взгляде я словно бы чувствовал что-то.. не то. Чувство стыда, конечно, тоже всё равно, пусть и немного, притупилось, и я активно просто делал вид, что ничего не было, но этот странный маскарад в основном касался только тех, с кем я мало общался.

Время на зарядке прошло довольно быстро, вероятно, только для меня, поскольку я снова погрузился в свои нетерпеливые мечтания о скорой поездке в Пекин. Майк сегодня тоже, к счастью, стоял далеко от меня и со своими разговорами не лез, поэтому у меня было время ещё раз обо всём подумать, вспомнить, три раза покраснеть, а потом и относительно успокоиться.

В этот раз я, помня предыдущий опыт, сперва предусмотрительно дождался, пока все стопроцентно отвалят с площадки, а потом уже принялся за вынужденную растяжку. Завтрак, словом, давно уже выпал из моего распорядка дня, о чём я особо-то и не жалел, и следующим пунктом была сразу учёба. Когда я вошёл в кабинет, то снова словил на себе парочку насмешливых взглядов, на которые я, собрав все свои силы в кулаки, попытался откровенно забить, и с непроницаемым видом направился к своей парте, а та пока что странно пустовала.

— Хм, а где же Чмостер?

Мистер Уайт, кстати говоря, который и был изначально повинен в нашем совместном учебном времяпрепровождении, к нам на пары больше так и не приходил, поэтому мы, если думать логически, вполне могли уже рассесться и по-старому, но мы почему-то так вместе и сидели. Стив ко мне тем временем вернуться тоже как бы так и не торопился, да и не всегда это было и плохо — с Фостером сидеть: над ним по счастливой возможности иногда можно было поиздеваться, да и у него всегда можно что-нибудь списать.

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинете, словно по заказу, показался объект моих недавних размышлений, с которым мне спонтанно предстояло ещё и целое путешествие буквально бок о бок. Он вальяжно расселся на соседнем от меня стуле, ничуть не изменяя своим отвратительным зажравшимся привычкам, и небрежно бросил свой блокнот на парту перед собой.

— Сегодня в начале пятого стоишь перед общагой готовый ко всему, — вдруг заговорил он безо всяких предисловий и формальностей и повернул в мою сторону голову, коротко взглянув на мои сцепленные на парте руки.

«Готовый ко всему.. ещё и перед общагой», я шумно сглотнул, тщательно переваривая сказанную им фразу, и всё же пришёл к выводу, что какие-то слишком извращённые мысли в последнее время взяли моду крутиться в моей голове. В каждом слове мне постоянно теперь слышались какие-то скрытые пошлости, которых, возможно, на самом-то деле и нет. Покосившись на Фостера, я нервно вздрогнул, всячески стараясь не думать и о бананах.

— Хорошо, — коротко ответил я сквозь какой-то хрип и тут же попытался прочистить горло кашлем.

Хочу трахаться! Организм прямым почти уж текстом мне намекал, и так и сяк, но я не мог же просто подойти к кому-нибудь с таким вот откровенным предложением! Так они и согласились.. Да и многие тут девушки либо заняты, либо страшные, либо просто мне не нравятся по каким-то дополнительным критериям.

— И не н.. — начал было он, но вдруг очень резко заткнулся, подозрительно слишком улыбнувшись, стрельнув в меня лихим каким-то взглядом и уже в следующий миг внимательно уткнувшись взглядом в обложку своего блокнота.

— Что? — нетерпеливо переспросил я, буквально требуя этими тремя буквами достоверный ответ, поскольку такая загадочность мне совершенно не нравилась, но Фостер молчал. — Ну?

— Да так. Остальное Уайт скажет сам, — противно ухмыльнувшись, он снова как-то странно взглянул на меня, прожигая будто бы насмешкой, смешанной с чем-то ещё, а потом повернулся в сторону двери, где показалась наша учительница по грамматике, фамилию которой я так и не смог никак запомнить.

На уроке я снова бросал на чмище косые взгляды, стараясь угадать, что он же хотел тогда мне сказать, ведь любопытная моя натура не могла так просто пропустить мимо ушей хоть какую-то информацию, но вот только я даже отдалённо догадаться не смог, поэтому пришлось пока что покорно смириться и ждать. Фостер ко мне иногда поворачивался, но так больше ничего на ту тему и не сказал, лишь отшучивался, из-за чего мне иногда даже хотелось покраснеть и врезать ему промеж глаз.

На второй паре мне было тоже до смерти скучно, так как мы слушали какие-то национальные песни разных народностей, проживающих на территории КНР, и я даже на какое-то время задремал, подперев щеку кулаком. А вот во время обеда произошла полнейшая для меня неожиданность: Джо опять позвал меня за их с Фостером столик, и я, пожав плечами и даже ни капли не усомнившись в своём ненормальном решении, послушно приземлился рядом с шатеном.

Я сразу почему-то припомнил нашу поездку в город и вдруг стал истерически ржать, стоило мне только посмотреть на купленную мной сегодня по чистому совпадению лапшу, а потом и на Фостера. Скоро цепочку событий мысленно восстановили и остальные: Джо лишь коротко хохотнул, а чмище укоризненно покачал головой, смерив меня колючим взглядом исподлобья. В общем, я кое-как просмеялся и, опёршись локтями на столешницу, ехидно проговорил ему:

— Жаль, что здесь стулья прикручены к полу, ага?

— Очень, — подтвердил он, кивнув и ловко подцепив палочками белый древесный гриб со своего подноса. — А то ты бы тоже мог смертельный номер мой повторить. Не без помощи, конечно, — он опасно прищурился и, глядя мне в глаза своим наглым, раздражающим взглядом, медленно облизнулся перед тем, как поднести палочки к губам.

Я невольно проследил за этим действием, словно в замедленной съёмке, и, лихорадочно тряхнув головой, принялся активно жевать свою лапшу, чувствуя себя крайне странно и отчасти смятенно. Фостер так вот резко и противно-неожиданно начал меня по-новому бесить, даже смеяться мне мгновенно перехотелось, и настроение куда-то подевалось, как его и не было.

— Джо, а где вы дубликаты ключей делали? — уже ближе к окончанию обеда дружелюбно обратился я к шатену, но тот, продолжая увлечённо набивать себе брюхо китайской едой, сперва лишь пожал плечами мне в ответ.

— Том где-то делал, не знаю вообще.

— Понятно..

Исподлобья взглянув на Фостера, который внимательно смотрел на меня с ухмылкой и молчал, попивая какой-то напиток из горлышка, я одарил его недовольным прищуром и первым отвёл взгляд. «Опять он». Но я не собирался ничего у него спрашивать, хотя по морде его мажорской чётко видел, что он как раз от меня этого и ждал, так что, мысленно послав его поглубже на хер со всеми реверансами, я быстро затолкал свою карточку в карман и, подхватив опустошённую чашку, направился на выход из столовки, бросив напоследок риторически:

— Ладно, надо сваливать.

Прямо до четырёх часов я стоически выслушивал упрёки и нытьё Стива о том, как же, в частности, к нему несправедлив бывает этот жестокий мир.

— Вот вечно везде ты пролезешь, а мне теперь как?

— Ну прости уж, Стив, я, в отличие от тебя, просто взял и в последний момент подсуетился, пока ты, зная об этом даже раньше меня, тупо сидел сложа руки, — уже собрав вещи в дорогу и поставив выпрошенный у Брауна рюкзак поближе к дверям, неспешно и рассудительно говорил я, растянувшись удобно на своей кровати и прикрыв с удовольствием глаза.

— Мог заодно про меня бы спросить.. — продолжал свои ещё вчерашние страдания друг, а я, разлепив-таки глаза, всё же взглянул на него.

— Я спрашивал вообще-то! — возразил тут же я и с сожалением вздохнул. — Фостер сказал, что и так слишком много народу, а я случайное, выходит, исключение. Меня-то чудом взяли!

— Да ладно, дружище, я ж просто так бурчу, — задорно засмеялся Браун и с таким же вздохом вдруг резко плюхнулся на мою же кровать, тяжко придавив ойкнувшего меня разом всем немалым своим весом. — Я рад за тебя очень, Би Эр! Ты же мой самый любимый и лучший на свете друг!

— Ай, переобулся-то сразу.. — неловко кряхтя, я тут же весь неудобно заёрзал под Брауном с возмущениями. — Блин, сдвинься хоть в сторону, больно же давишь, — кое-как спихнув его, я теперь менее комфортно устроился на меньшей половине своей же кровати и укоризненно пихнул его в плечо. — Ты за лето-то, смотри, как отожрался!

— Мне от костей твоих, думаешь, не больно?

— Раз больно, то и не.. А-а-а-а! Браун! Нет! Нет! Не-ет! — я тут же громко заорал, гогоча от щекотки, срочно пытаясь сгруппироваться и снова с себя сбросить пакостливого друга, напавшего в самый неподходящий для этого момент.

После непродолжительной борьбы я всё-таки любезно был отпущен, да и время сбора уж неумолимо приближалось, а я только этого сладостно и ждал уж несколько к ряду часов.

— Оттянись там хорошенько! И звонить не забывай своему старику, — мягко ткнув кулаком меня в плечо, уже на улице давал мне наставления Браун, прощаясь, а я, хохотнув, слегка приобнял друга, похлопав по спине.

— В общем, кровати если будете сдвигать, то чур не ломайте мою и чтобы со своим постельным! — негромко заговорил я попутно ему возле уха, уже вскоре наблюдая крайне забавную реакцию, прорисовавшуюся на лице недоумённого друга.

— Коулман, блядь! — Стив так смешно смутился, что я просто не удержался и закатился в заливистом смехе.

— Я сразу вообще-то догадался, почему ты «самого любимого на свете друга» так запросто сбагриваешь!

В итоге совсем вскоре нарочито обиженный и обделённый судьбой друг, забрав у меня ключ, отправился на пару, а я остался стоять перед общагой у площадки с его рюкзаком наперевес, с новой порцией радостных, воодушевлённых улыбок ожидая всех остальных участников нашего отдельного, эксклюзивного приключения.

— Билл! — громко воскликнул быстро подошедший ко мне Майк, мягко опуская на асфальт свой красный рюкзак, а я кивнул и даже чуть улыбнулся в ответ, чувствуя, что от чрезмерного проявления эмоций у меня уже реально ныли скулы. — Круто, что ты тоже едешь, я ужасно рад! — парень лучезарно светился, щуря глаза на ослепительном вечернем солнце, а меня снова так приятно и ощутимо забило в сладостном предвкушении. — Я правда хотел тебя позвать, но не я ж один это решаю..

— Да не парься! Всё супер и так, — непринуждённо выдохнул я и кивнул улыбающемуся Хейгу с приятными мыслями о том, как же всё-таки хорошо, что иногда я мастерски умею надавить на жалость, что даже мистер Уайт не сумел устоять! — Мне просто повезло, — смущённо отозвался я всё же, а парень, подмигнув, слишком заметно и заинтересованно принялся осматривать мой сегодняшний прикид, а я, неловко поправив чёрную кожаную жилетку, отвёл глаза в сторону.

Вскоре все собрались, в том числе и мистер Уайт, который отправился провожать нас в аэропорт. Я снова ехал в одном такси вместе с Фостером, уже не возмущаясь, когда он всего-то строго взглянул на меня во время распределения по машинам, и я лишь в одном его прицельном взгляде прочитал, что он в любой момент может обломать мой перелёт на корню, если я опять буду рыпаться. По дороге Уайт рассказывал, какие места нам обязательно нужно будет посетить, сколько это дело стоит, и даже сказал, в какое время лучше ехать.

— Билл, надеюсь, Вы не натворите глупостей? — сурово обратился ко мне лаоши, и я, невольно внутренне напрягшись, несколько раз лишь часто закивал в ответ, всем своим видом показывая, что буду предельно внимательным и осторожным. По возможности.

— Не беспокойтесь, мистер Уайт, — вместо меня самодовольно и как-то особенно настораживающе проговорил учителю Чмостер, сидящий буквально вжатым в меня, поскольку сзади с нами сидел и третий Майк, а Уайт — спереди.

На коленях я держал свой рюкзак, а плечом и бедром постоянно чувствовал стрёмного Фостера, но только сдвинуться-то тоже было некуда. И он опять практически не взял с собой вещей, что, честно, меня жутко бесило, опять самый минимум и то, что было в тот момент на нём. Наверное, трусы только и взял. Чего уж таить, я этому и правда завидовал малость, ведь сам путешествовать так не умел, да и ведь последние по сути деньги я в этом Пекине угрохаю, так что прямо до возвращения на родину потом придётся бомжевать.

— И ещё, отзваниваетесь мне два раза в день. После обеда и вечером в восемь. Если возникнут проблемы, то сразу же звоните, но я всё же надеюсь на ваше благоразумие, — предупреждающего взгляда удостоился, конечно же, снова один только я. — И желательно, чтобы Вы, мистер Коулман, были под присмотром все двадцать четыре часа в сутки! — твёрдо проговорил лаоши, своими словами тут же заставляя меня возмущённо и ошарашенно ахнуть.

Я тут же недовольно взглянул на мудилище, который лишь сочувствующе пожал мне плечами, с кривой улыбкой уставившись на меня.

— Ну нет, — я оскорблённо надул губы и, пока Уайт отвернулся обратно к дороге, от души пихнул барана кулаком прямо в левое плечо. Специально. Я же прекрасно знал, что после падения с лестницы оно до сих пор у него болело.

— Ну-ка! — грозно шикнул он и в отместку больно ущипнул меня за ляжку, да так, что, наверно, синяк опять останется. Толком, гад, и не бьёт, а синяки потом долго сходят!

С горем пополам, без конца тыкая друг друга, приехали в аэропорт. Уайт повторил некоторые уже сказанные в нашем такси фразы второй половине команды, снова рассказывая уже и что-то новое про план наших возможных передвижений. Инструктировал, что и как просить в гостинице, а я внимательно всё слушал, потому что для меня это всё равно было в какой-то степени чем-то новым. Оказалось, для нас уже было забронировано три двухместных номера в трёхзвёздочном отеле. Предусмотрительный Уайт договаривался о бронировании сам и сказал, что нечего, мол, лишний раз шиковать, а лучше посмотреть Китай, как говорится, изнутри, потратив деньги на что-то более полезное.

Лично у меня каких-то возражений не было на этот счёт, ведь, так или иначе, не имелось в помине даже средств на все эти шикарные гостиницы, так что сильно я и не сопротивлялся, в отличие от ублюдочного козла, который явно привык тратиться в особо крупных масштабах. В итоге, пожелав нам счастливого пути, Уайт поехал вскоре обратно, оставив нас одних, а мы, собственно, двинули дальше.

— Ты не будешь же следить за мной целыми сутками?! — всё же спросил я у впереди стоящего длинномерного Чмостера, пока он, как и все остальные, ждал свою очередь на регистрацию.

Тот, утомлённо простонав и буквально всем своим видом показывая степень заёбанности мною даже на данный, самый начальный момент нашего пути, с обречённостью поднял глаза в потолок, а потом перевёл их и на меня.

— Уайт тебя вообще не хотел отпускать, так что сразу завались с предъявами, — он тут же отвернулся и, подхватив свою лёгкую спортивную сумку, отправился проходить бумажные формальности, а я лишь недовольно хмыкнул, сердито глядя ему вслед и максимально спокойно ожидая теперь своей очереди.

Как бы то, наверно, ни было, за неимением выбора это, пожалуй, ещё можно было перетерпеть.. Сегодня у нас пятница, а вернёмся в Хайлар мы, выходит, только ближе к вечеру в воскресенье, и это не такой большой уж и срок, чтобы просто попытаться не убить чмище своими же руками. Да даже случайно.

Уже в самолёте, устроившись в удобном кресле, я сладко дремал, в предвкушении замечтавшись о великолепной и такой потрясающе прекрасной столице Поднебесной. Два с половиной часа в небе, и мы уже будем в Пекине.. Рядом со мной сидел Дэйв, Майка где-то с Энн видно не было, а Фостер с Роуз — прямо перед нами и о чём-то еле слышно переговаривались.

Я увидел улыбающуюся, красивую Алисию, с которой я в первый раз как бы расстался ещё вроде как полтора года назад. Выглядела она очень счастливой, и мне доставляло какое-то несказанное удовольствие просто смотреть на неё и молча любоваться. Рядом с ней были ещё две незнакомые мне девушки без лиц, и сидели мы в небольшой светлой комнате с серыми обоями. Звонко смеясь, Элис глядела, как я весь перепачкался в белой шоколадной пасте, которая как-то странно растекалась по моим пальцам и подбородку. Потом девушка вдруг подалась вперед и с той же улыбкой приблизилась к моим губам, быстро чмокнув и тут же игриво отстранившись назад.

— Мм.. как сладко! — воскликнула она и облизнулась, так же радостно, с чувствами глядя на меня, а я, сияя не меньше, только протягивал к ней руки, боясь её снова потерять.

Я хотел привлечь её к себе и скорее поцеловать, как вдруг услышал недовольно-обиженный голос слева от себя и тут же повернул к нему голову:

— Эй, а мне?

Рядом с собой я сразу увидел Фостера, одетого во всё светлое, мне даже глаза слепило от этой его кристальной белизны, и я, задорно хохоча, не успел даже понять, как резко оказался в крепком кольце сильных рук.

— Не-ет, тебе нельзя! — смеясь, я слегка отталкивал парня от себя, уперев ладони в его широкие белые плечи, но чувствуя, что мне отчего-то совсем не хватало сил его куда-то отстранить, а пальцы, наоборот, как будто ещё дальше проваливались прямо под его кожу, буквально врастая в него.

Он же тем временем всё равно потянулся ко мне и с широкой улыбкой вдруг сам коснулся моих губ, собирая с них языком остатки белого лакомства, а вскоре и вовсе вовлёк в настоящий, чувственный поцелуй, приятно посасывая мои губы и лаская их своими, а я.. изумившись и ахнув, с той же улыбкой, тихим мычанием и ярко вспыхнувшим теплом внизу живота охотно ответил ему..

Я резко распахнул глаза, услышав громкий голос, по-китайски вещающий о том, что скоро наш самолёт совершит посадку в пекинском аэропорту, потому-то всем нужно срочно пристегнуться и что-то там ещё.

— Хера се, чё приснилось! — поражённо выдохнул я себе под нос и протёр остервенело глаза, поскорее прогоняя остатки нездорового своего сновидения, тут же воровато покосившись при этом на сиденья перед нами.

Лица Фостера я, к счастью, не видел, так как сидел он, вольготно откинувшись в кресле, и я лишь утомлённо простонал, с ужасом заметив, что вдобавок у меня ещё и встал. Чего греха-то таить, меня это открытие вообще буквально в край добило! Я, словом, всё ещё чувствовал и какое-то подозрительно приятное послевкусие от этого недавнего кошмара, и меня всего перекосило и брезгливо передёрнуло уже в следующий миг от всей этой мерзости. Нет уж, мне надо определённо поменьше общаться с тем сраным козлом, он мне даже сниться уж начал! Но я же со Стивом общаюсь вон сколько уж лет, и мне ни разу ведь не снилось, чтобы он.. меня..

— Дожили, блин!

С омерзением скривившись, я быстро вытер с губ все выступившие слюнки, как будто действия из сна были как-то связаны с явью, и, насилу попытавшись успокоиться, опять потёр ладонями лицо, чтоб окончательно прогнать этот отвратный, слащаво-приторный ужас, в котором происходило что-то совершенно невообразимое. «Я с парнем целовался! Да ещё и с каким! И мило хихикал при этом! Поверить не могу, что только ни творит иногда с людьми их издевающееся подсознание!».

Вскоре наш самолёт благополучно приземлился, и мы вшестером отправились проходить очередные формальности. Моя всё ещё чумная голова была до отказа забита разнообразным хламом из пестрящих мыслей, и я даже не сразу сообразил, что молодой таможенник что-то спрашивал у меня, причём на моём же родном языке. Я просто растерянно глядел на него, непонимающе хлопая глазами, поскольку совершенно всё прослушал, но тот, снова уткнувшись в монитор, уже что-то принялся подписывать и ставить штампы.

Я с ужасом схватился за свою шею со стороны, где только недавно исчез засос, оставленный Фостером, и от всех страшных, так резко нахлынувших воспоминаний о том, что этот гнусный гад успел вообще со мной сделать в реальности, у меня закружилась даже голова. Что уж говорить, у меня в тот момент, наверно, было такое охеревшее лицо, словно я вернулся в первые годы своего детства, только уже с нынешними знаниями..

Я не замечал буквально ничего вокруг себя, как будто всё происходило на автомате, а мысли и память меня осаждали реально со всех разом сторон. Щёки к тому же покрылись стыдливым румянцем, они даже стали горячими, что и вовсе мне вышибло всю почву из-под ног. Во всём этом странном смятении мне опять было безумно неловко и стыдно за себя самого, будто отец меня снова застукал в три часа ночи за просмотром порнушки, когда я в шестом классе учился..

— Чёрт бы, нахер, побрал этого Фостера, — еле слышно брякнул себе я под нос и с силой стиснул зубы.

По дороге я всё время искренне увлечённо всматривался в окно, пока мы ехали из аэропорта в сам город, восхищённо глядел на мелькающие здания, задерживая свой потрясённый взгляд на особенно прекрасных постройках, а сам всё равно невольно так и поворачивался в сторону чмища, когда слышал его разговоры с Дэйвом поблизости. Да и сидел-то он на заднем сиденье прямо рядом со мной, так что как-то трудно его было не заметить, и я опять невольно вспоминал тот свой позорный сон, где я с ним преспокойно целовался. «Как я вообще мог себя так повести, хоть и пока спал?!».

Вообще я до того опять задумался, что очнулся от мыслей лишь тогда, когда Фостер в такси стал хлестать меня по щекам:

— Эй, ты оглох? — возмущался он строго, встряхнув меня несколько раз теперь уже за плечи. — Очнись наконец и не беси меня, а!

— Чё тебе надо?! — дрогнувшим от неожиданности голосом вскрикнул я и буквально вжался в сиденье спиной, чтобы хоть так держаться от него максимально подальше, но дальше отстраняться уже было некуда. «Нет, он же не будет меня целовать?!».

Бараноид удивлённо и будто обеспокоенно смотрел на меня, а я.. испуганно уставился на его присжатые в непонимании губы. Опомнившись, я резко и поспешно отвернулся к окну, только теперь нечаянно заметив, что мы остановились уже у какого-то здания.

— Ой..

— Хрен тебя дозовёшься! Приехали, резче вылазь! — он вдруг потянулся к дверце через меня, оказавшись так недопустимо близко, что внутри меня всего болезненно погнуло, и, открыв её, просто взял и вытолкнул моё парализованное тело прямо на тротуар.

Если честно, то на свежем воздухе мне всё же полегчало. Я сам себе навыдумывал невесть что, а мне ведь всего лишь-то приснился кошмар, про который сам Чмостер всё равно ничего не знает!

Я так и застыл посередине тротуара, пытаясь окончательно прийти в себя и между тем задумчиво разглядывая незнакомую улицу, пока все остальные уже направились в сторону некоего так по-китайски симпатичного здания, которое, видимо, и являлось той самой гостиницей, где предстояло ночевать нам две ночи. Выглядело оно и впрямь очень даже.. специфически.

— Билл, — вдруг окликнул меня хмурый и откровенно вопросительный голос, и я, подняв глаза на говорящего, снова увидел перед собой знакомое до боли и такое бесячее лицо Фостера, который к тому же закинул на второе плечо мой рюкзак. Только тогда-то наконец я сообразил, что даже не успел, да и тупо забыл его взять, когда меня так нагло выставили из машины. — Что происходит? — спросил он непонимающе, но я лишь быстро и отрицательно помотал головой и, отобрав у него своё имущество, уверенно отправился в сторону входа в гостиницу. Фостер только хмыкнул и следом пошёл, а потом..

— Билл, ты будешь со мной жить? — воодушевлённо спросил Майк, незаметно подошедший ко мне сзади, когда мы в обществе китайского администратора все вместе уже шли по направлению к нашим номерам.

Я сразу же взглянул на парня, который выжидающе смотрел в упор на меня, и уже было хотел на предложение его согласиться, как случайно перевёл свой взгляд на недовольно обернувшегося Фостера, который посмотрел на Майка так, как будто тот как минимум предложил мне сейчас выйти за него замуж.

Я усмехнулся такому идиотскому сравнению и увидел, что бараноид окончательно развернулся и, в одно мгновение оказавшись рядом, с самодовольной улыбкой покосился на меня, бесцеремонно и смело обнимая за плечо, отчего я резко прекратил улыбаться, не на шутку удивившись такому опасному жесту.

— Не будет, Майк.

Вечно улыбчивый брюнет вдруг резко весь перекосился в гримасе пугающей ненависти и был уже совсем неузнаваем, а мне мгновенно стало жутко неуютно и как-то даже противно: из-за меня опять начинался непонятный конфликт. Да что там, сперва я, если честно, и не понял, к чему бы это всё и какое ушлёпку этому, собственно, дело, с кем я здесь буду жить, как вдруг меня поразило: «Да ладно! Мне с ним, что ли, придётся..?!».

— Ты вообще-то как бы с Роуз, — уверенно возразил ему Майк, упрямо складывая руки на груди, и перевёл тот же твёрдо убеждающий взгляд теперь на меня. — Так что..

— На хуй пошёл, — лишь сквозь зубы прошипел ему Иксзибит и, быстро открыв ключом номер, рядом с которым мы как раз уже стояли, тут же нагло втолкнул меня внутрь.

При подобном насильственном обращении я, конечно же, сдержаться бы не мог и вмиг запылал в порыве смертоносной ярости, а только оказавшись внутри, тут же незамедлительно набросился на него с возмущениями, когда увидел, что этот кусок поганого ублюдка закрыл за нами дверь на тот же ключ:

— А не слишком ли ты много на себя, сука, берёшь?! — взревел я, злобно наступая на так и стоящего урода у двери, за которой всё ещё раздавались возмущённые голоса Майка, Роуз и чуть приглушённый — Дэйва. — Я, может, жить с тобой вообще не собираюсь!

— А ты, может, сначала спросишь Уайта, чё тебе делать?! — в тон мне проорал тут же Фостер, который, похоже, стал тоже мал-помалу выходить из себя, причём ещё хуже меня. И в гневе этот псих всё равно, если честно, выглядел.. куда более внушительно. — Забыл, на каких тебя взяли условиях? Напомнить?!

— Нет уж, иди со своей Роуз живи, а я просто к Майку пойду! Да в чём вообще проблема-то? — я разгневанно смотрел на него, прожигая на его озлобленной морде, казалось бы, каждый сантиметр кожи и упрямо сложив руки на груди, а кулаки, чего таить, так и чесались, чтобы скорее отхлестать со всем усердием этого противного, обнаглевшего Фостера.

— Значит так, детка, — чмырь в один миг оказался возле меня и резко схватил обеими руками за жилетку, отчего я даже на месте подпрыгнул, когда он ощутимо встряхнул меня, даже чуть приподняв на мгновение в воздух. — Ты. Будешь. Жить. Со мной. И это, блядь, не обсуждается, — ровно и дерзко расставляя паузы, прорычал Фостер, сверля меня при этом таким страшным взглядом, что невольно становилось не по себе, но я так просто сдаваться тоже всё равно не собирался.

— Да как ты.. — я вправду так опешил от его оборзевшего голоса, что даже быстро слов не мог подобрать, чтобы нормально что-нибудь ответить на такую-то наглость.

Вообще всё дело было в том, что я просто люто ненавидел, когда на меня необоснованно оказывали настолько ощутимое давление, тем более всякие мажористые чмыри вроде этого Фостера, которых я терпеть не мог своей всей душой. И ведь опять этот козёл обозвал меня этим тупым словом..

— Тихо, блядь! — снова повысил голос он с нотками властности и силы. — Хочешь жить с Хейгом — живи с ним в Хайларе, а здесь за тебя отвечаю я!

— А нефиг было соглашаться! — не подумав особо, огрызнулся я в ответ, с усилием пихнув руками его в грудь и неудачно попытавшись толкнуть ещё и коленом, но тот лишь слегка пошатнулся при моём нападении и только крепче стиснул пальцы на жилетке.

— А я вот тоже уже так думаю.. — будто сам себе уже негромко проговорил он, всё ещё прожигая меня своим строгим прищуром.

Тёмные брови свелись на переносице, образуя суровую складку между ними, дыхание сбилось, равно как и моё.. и от этой снова незаметно сокращённой дистанции мне вдруг стало будто бы дурно, а взгляд в каком-то раздирающем ужасе опять опустился на его губы.

— Руки убрал и открой эту чёртову дверь! — твёрдо процедил я, вкладывая в свои слова весь максимум серьёзности, которая в нынешнем-то состоянии только и смогла у меня насобираться, но говнюк лишь презрительно усмехнулся в ответ.

— Не советую я тебе связываться с этими двуличными ублюдками, — уже спокойно проговорил Фостер и просто выпустил мою жилетку из рук, которую я тут же принялся лихорадочно расправлять.

Спокойно меня обойдя, он направился к большому окну номера, распахивая тут же длинные плотные шторы, и задумчиво застыл около него, с вниманием всматриваясь в шумящую улицу, а я только теперь вдруг обратил своё внимание на весь интерьер нашей комнаты. «Нашей..». Фыркнув, я даже сразу же подумал, что ведь в любом же случае не мог я просто так взять и в чём-то уступить этому козлу! Хоть меня сюда и правда отпустили, полностью и целиком положившись на него..

— Ха, а раз они такие все плохие, то чё ж ты сам-то с ними водишься? — издевательски протянул я, всё ещё отходя от недавнего всплеска эмоций, всколыхнувшего во мне буквально всё.

Вдобавок мне было неприятно ещё и оттого, что он так гадко сейчас отзывался о людях, с которыми я успел уже хоть как-то признакомиться и пообщаться. Что уж говорить, плохими они мне совсем не казались, не считая того, что меня лишь немного здесь подбешивали Роуз и Энн, но не бывает же на свете идеальных людей. А против Майка с Дэйвом я и вовсе ничего не имел.

— А больше-то и не с кем.. было, — чмырь вдруг как-то горько усмехнулся, так и стоя у окна ко мне спиной, и от этого я даже удивился.

— Да ладно, прибедняется он ещё, — ехидно угорнул я в ответ с откровенной такой язвой в голосе и лихо покачал головой, поглядывая в его сторону. — Все же вокруг тебя только и крутятся! Фостер то, Фостер сё.. И можно подумать, что ты один тут такой, блядь, недвуличный нашёлся! — я фыркнул с нескрываемой досадой и, нервно бросив рюкзак у ближайшей кровати, показательно тяжко вздохнул, тем самым надеясь, что он, видя моё это негодование, всё же в итоге передумает.

Тем временем я всё ещё экстренно пытался сообразить, как бы переубедить это упёртое чмище и перебраться в комнату к Майку максимально безболезненно, где мне определённо даже легче бы стало дышать. Странно, но мудак пока так ничего на мою колкость и не сказал, не обернулся даже, только продолжил стоять и так же впяливать в окно, а подходящие аргументы у меня так и не хотели находиться: все они разбивались о железную, непробиваемую логику бараноида — Уайт отпустил меня в Пекин только под полным контролем Чмостера. Но, если уж совсем-то начистоту, то Уайт при желании не будет же знать, что какое-то время я здесь не попадаю под постоянную слежку этого чмыря?

— Да что со мной может случиться в гостинице?! — раздосадованно воскликнул я, всё же предпринимая новую попытку настоять, когда Фостер уже наконец отлип от окна и улёгся на довольно большую, идеально заправленную кровать, тут же расслабленно закрывая глаза, пока я неуверенно переминался около закрытой им двери.

— Тебе лучше не знать, — он ехидно усмехнулся, совсем не глядя на меня и ужасно раздражая своим упрямством. — Поэтому просто успокойся, полежи, вот, немного и пойдём на разведку окрестностей.

Сперва я твёрдо думал, что ничто уже сегодня не сможет мне мозги заполонить, кроме так внезапно развернувшегося жилищного конфликта, но только услышав его новые слова, я тут же весь дико оживился. Да я даже частично позабыл, что поначалу яро возмущался, и теперь уже с подозрением уставился на длинного четверокурсника, распластанного на кровати.

— Но.. уже ведь десятый час..

— И что? — мягко засмеялся он, так глаз и не открывая, и блаженно потянулся всем телом, шумно выдохнув и издавая довольное, протяжное мычание. — Уайта же здесь нет. Можно вообще хоть всю ночь где-то шляться.

— И правда!

В новом импульсе завидного энтузиазма я принялся теперь заново обдумывать сложившуюся обстановку и все возможные перспективы, как вдруг перешуганно ахнул от поразившей меня спонтанной догадки:

— Надо же ему отзвониться! — я снова уставился на открывшего с любопытством глаза Чмостера и хотел уж было лезть за своим телефоном, чтобы исправить положение хотя бы сейчас, но он остановил меня:

— Ты пока о чём-то там в машине размечтался, я ему уже позвонил, — махнув рукой и поднявшись с кровати, с явной усмешкой в интонации протянул Фостер, а я, остолбенев на месте, тут же взволнованно замер, прекратив даже дышать и хлопать ресницами.

«Размечтался.. Да я же ведь просто..», меня мгновенно окатило волной всеохватывающего стыда, привнёсшего с собой и яркое чувство неловкости, но я лишь с усилием сделал непроницаемое лицо и просто направился в сторону ванной, которую не успел ещё посмотреть.

Первоначальный осмотр в итоге оставил меня до ужаса довольным, поскольку это явно было куда лучше того, что мы имели там, в студенческой общаге: здесь была ванна! Воодушевившись тем, что уже точно придумал, чем буду заниматься, когда мы вернёмся с прогулки, и просто забив совершенно на то, что мне придётся целых две ночи провести в одной комнате с мажором, вскоре я покинул помещение с широченной улыбкой на лице и, попутно выудив из кармана полтос юаней, вдруг протянул его Фостеру, который тоже всё ещё стоял у двери в ванную и тут же удивлённо уставился на меня, привычно ухмыляясь.

— Я сегодня ни разу не скидывался на такси, так что забирай, — всё же прокомментировал я свой жест великой щедрости на случай, если он не понял, что всё это значило. А он, походу, и не понял.

— Ээ.. — его глаза даже вдруг недоумённо расширились. — Да ладно тебе, не мелочись, — он как-то неловко отмахнулся от протянутой купюры, как от мешающей мухи, будто бы даже смутившись немного, странно покачав головой, и в итоге широко мне заулыбался. — Уайт, кстати, спрашивал, жив ли ты ещё, — как-то быстро сменил тему Фостер, а уголки моих губ невольно тоже дёрнулись и вверх опять поползли, без спроса повторяя жест за ним, и я плотно сжал губы, чтобы вконец не заулыбаться.

— И что ты ответил? — вскинув бровь, я обошёл стоящего на дороге Чмостера и затолкал свою деньгу обратно, коль уж он не захотел её забрать, а уговаривать я не собирался.

— Ну, я сказал «пока да».

— Хмпф!

— А что, город-то большой. Сплошные для тебя возможности самовыпилиться, — важно продолжил фонтанировать чушью Фостер, но я всё же не стал на это ничего отвечать.

Цокнув языком и прихватив с собой из рюкзака на всякий случай ещё несколько сотен, я только нервно засмеялся и снова обернулся на него. Говнюк стоял и подпирал собой стену, скрестив ноги и руки и открыто глядя на меня, а я всё же решил, что пора уж было поскорее, однако, выбираться в люди. Наедине с чмырём мне оставаться больше не хотелось, даже несмотря на то, что мы вроде как даже замяли наш злободневный жилищный конфликт.

— Ладно, пошли уже, — коротко кивнув на дверь, бросил я, и Фостер, звонко вынув из кармана ключи, отправился открывать.

Наконец мы оказались в коридоре, и так как пока на горизонте ребят не намечалось, мы тут же пошли заглянуть в соседние два номера, как раз и принадлежащие им.

— Чё, вы пойдёте проветривать ядра по-пекински? — уже совершенно другим голосом нахально спросил Фостер у парней, которые расслабленно разлеглись на своих кроватях и о чём-то говорили.

Майк резко заулыбался, только увидев меня, а потом вдруг нахмурился снова, когда перевёл свой горящий взгляд теперь уже на Фостера. Тут и слепой бы однозначно увидел, что эти двое отчего-то не ладили.. Хотя.. разве можно вообще ладить с такими, как чмо?

И всё-таки волей-неволей я стал замечать, что когда чмырь остается один, то будто бы в другого совершенно человека превращается. Конечно, он был явно не подарок, и периодически его с жестокостью особой хотелось убить, но всё равно наедине, по крайней мере у меня, это желание было хоть чуточку меньше, нежели сейчас. Сразу вспомнились его слова про двуличных ублюдков, и моё настроение вновь безоговорочно провалилось резко на несколько отметок. Как ни крути, но тут я ему не поверил, ведь он абсолютно не умеет нормально общаться с людьми, думает, что все ему что-то должны, вот в результате и выходит вот так. Да что там говорить, ещё и я сам ему ведь должен что-то за ключ..

Собравшись вскоре на первом этаже, мы массово покинули наше временное пристанище и долго не могли определиться, в какую же нам сторону пойти. Решили в итоге осмотреться наугад и найти для начала какую-нибудь кафешку, где можно разобраться с разыгравшимся голодом и детальнее обдумать план на завтра. Один, походу, я только не понял, почему все отказались похавать в гостинице.

Стрелки часов уже ползли стремительно к двенадцати, и мне чертовски спать хотелось, да и открытые руки в жилетке стали ощутимо подмерзать. Однако я, протяжно и часто зевая в кулак, всё равно из последних сил держался, увлечённо вышагивая рядом с Майком, который нелепо пытался мне рассказывать что-то из истории этого города, хотя и сам-то здесь впервые был, но тем не менее мне было очень интересно послушать про великих императоров древности. Я без конца глазел по сторонам, восхищённо показывая пальцем на искусно выполненные скульптуры; глупо пытался прочитать названия на мерцающих вывесках магазинов, и когда читал что-то не так, то получалась, как всегда, какая-то ерунда.

Фостер же тем временем поблизости шёл за руку со счастливо смеющейся Роуз и постоянно следил за мной пристально, и поначалу, чего уж таить, мне было просто жутко неуютно под внимательным взглядом этого Цербера, казалось бы, замечающим каждый мой слишком эмоциональный жест. Однако потом, поразмыслив, я даже почувствовал себя словно бы надёжно защищённым от буквально любой неприятности, которая только и надумает случиться со мной, и от этого чувства во время прогулки я невольно начал ещё больше удовольствия получать, зная, что всё реально под контролем.

Где-то ещё через час мы таки вернулись в свои номера. Сначала, конечно, хотели в честь нашего приезда хорошенько нажраться, но в итоге решили потом важное сие мероприятие передвинуть на завтрашний вечер: с утра всё равно нам желательно быть поживее, не то с похмелья никому даже с постели не захочется тело своё поднимать, а потом ещё и ехать из одного конца города в другой.

Фостер с Майком тоже не цапались больше, и это впрямь даже в какой-то степени радовало. Вообще мне не особо как бы хотелось в чужие конфликты влезать, но вот только в этот раз я всё равно будто бы как-то лично был замешан в непонятной их этой грызне. Мне это казалось, если честно, малость странным, и я сразу из-за этого вспомнил, как в детском саду два моих тогдашних друга часто спорили, с кем же Билл будет играть, а меня тогда особо и не спрашивали. В итоге я тогда плюнул на всё и ни с кем из них не стал просто общаться, но тут так же сделать, наверно, не получится.

Майк вообще оказался вполне себе начитанным и интересным собеседником. Он умел так занимательно рассказывать, что вся картинка невольно вставала пред глазами, складываясь прямо из его слов. Если поначалу, когда мы только прилетели в Китай, он показался мне замкнутым, странным и как будто не в меру стеснительным, то теперь он словно открывался мне с новой, другой стороны. Во всяком же случае мы ведь успели хоть немного здесь познакомиться за эти три недели, и он явно пытался подружиться со мной.

— Ты в ванную надолго? — тут же спросил меня Чмостер, едва мы оказались в нашем пустом, лишённом света номере. Где находился выключатель, я заметить сегодня не успел, но мой сосед, теперь ещё и по комнате, очень просто решил эту проблему, ловко щёлкнув по нему, после чего зажёгся яркий тёплый свет в помещении.

— Да, я хочу принять..

— Понятно, — резко перебил меня он, даже не дав договорить, и принялся раздеваться прямо по пути к своей кровати у окна. — Тогда я первый, чё я ждать тебя буду три часа, — безапелляционно выдал он, но я лишь пренебрежительно хмыкнул в ответ и, скинув ботинки и жилетку, животом распластался на своей кровати с блаженным и не в меру протяжным стоном, прозвучавшим в мою подушку.

— Как же хорошо, господи.. Ммм.. Да-а.. О да-а-а..

— Смотри там не кончи, — ехидно хохотнул в стороне Фостер и вскоре скрылся за дверью в ванную, а то, что я средний палец напоследок ему показал, он, походу, даже и не заметил.

Оттуда почти сразу послышался плеск воды, и я, пошарившись в кармане джинсов, достал телефон, развернулся на спину и вскоре набрал Стива, а пока шли длинные гудки, я от нехер делать принялся рассматривать нашу очень даже милую комнату: приятного бежевого цвета стены, справа от меня большой шкаф для вещей, маленький столик между двумя большими кроватями, плоский телек на тумбе напротив них.. Рядом с собой я мягко провёл ладонью по гладкому покрывалу с каким-то красивым тёмно-синим узором, и оно в итоге очень мне понравилось.

— Ну грёбаные яйца! Братан, ты время-то видел? — раздался сонный голос друга в трубке, и только тогда я на часы удосужился посмотреть и с запозданием обнаружил, что натикала-то уже половина второго ночи. — Ну давай рассказывай, — потребовал Стив почти сразу, и я, улыбнувшись и только открыв было рот, не успел даже звука сказать, как он выпалил: — Надеюсь, ты так поздно мне звонишь не для того, чтоб в жестоком убийстве сознаться, а-ха-ха-ха, — загоготал так узнаваемо друг, и я, снисходительно скривив рот и цокнув языком, только покачал головой.

— Очень смешно, Браун, — с укоризной хмыкнул я и всё же продолжил свой рапорт. — Никого не убил, ничего не натворил. Сегодня я самый послушный в мире душка.

— Ну ещё бы!

— Живу в одном номере с Фостером, как вышло, — не особо скрывая недовольство, выдохнул я, потирая слипающиеся уже глаза, и лишь покосился на закрытую дверь в ванную напротив.

— Ну, это вообще не удивительно, — с улыбкой брякнул друг и громко зазевал. — Мне это как бы сразу было ясно.

— Да..? — немного удивлённо хмыкнул я и тяжко вздохнул. — Ну, лично я от этого немного не в восторге.

— Да брось! Ведь главное, ты в Пекине!

Так, поговорив еще немного с другом, от силы всего-то пять минут, я просто тогда по итогу решил, что лучше расскажу ему лично всё-всё, когда вернусь в Хайлар уже в воскресенье.

Нажав на отбой, я снова с удовольствием откинулся на кровать и прикрыл свои уставшие глаза со счастливой и самой блаженной улыбкой.

— Как же классно, что Уайт меня отпустил..

Чего уж таить, мне правда до сих пор в это не верилось! Широко зевнув и ещё раз со щелчками суставов потянувшись, я удобно повернулся на бок и, ласково приобняв мягкую подушку, принялся расслабленно ожидать, пока освободится наконец ванная.

— Би-илл..

— Мм.. — недовольно промычал я, чуть дёрнувшись от лёгкого тычка в плечо и снова обмякая. — Стив.. чё ты хочешь? — кое-как спросил я через сон, но Браун почему-то ответил мне усмехающимся голосом Фостера, что спросонья нехило так меня перепугало:

— Если ванная нужна ещё, то иди, — спокойно и чётко проговорил он, и я тут же распахнул глаза.

Прямо перед своим носом я увидел шикарную подтянутую фигуру, покрытую крупными каплями воды, проворно стекающими по рельефной груди и животу и скрывающимися за кромкой белого полотенца, низко повязанного на бёдрах, и даже виднелась дорожка волосков, уходящая вниз от пупка. Молча сглотнув и подняв свой изучающий взгляд выше, я вдруг столкнулся с хитрой улыбкой и не менее хитрым взглядом тёмных глаз.

— Ой.. — будто очнувшись, я тут же заторможенно поднялся, шатко принимая сидячее положение, и снова протёр глаза, пытаясь окончательно проснуться.

Я и не заметил даже, как вырубился. Фостер уже отошёл к своей кровати у окна и принялся рыться в вещах, а я наконец встал и, шаркая ногами, медленно побрёл в ванную, умудрившись вдобавок врезаться ещё и в дверной косяк.

— Ай-й.. с-сука! — прошипел я, морщась и срочно потирая ушибленный лоб, и сразу хмуро оглянулся на чмище, который шансом не преминул откомментировать случившееся своим сдавленным смехом. — Пасть завали, — злобно огрызнулся я в ответ и, с осуждением хмыкнув, таки зашёл в заветное маленькое помещение, жаркая влажность внутри которого в этот раз уже просто зашкаливала.

Осмотревшись в целом, я принялся снимать с себя одежду, а взглянув на большое плотно запотевшее зеркало, вдруг увидел, что в правом нижнем его углу было выведено пальцем две буквы Р, пустившие протяжный, вертикальный каплевидный след.

— Ух ты! Наскальные надписи, — глумливо сказал я вполголоса, с недоумённым смешком вскинув бровь. Теперь я, естественно, всеми усилиями пытался понять, что же эта херня означала и означала ли вообще, но, как назло, так и не смог догадаться. — Этот австралопитек написал это мне? Или это чьи-то инициалы?

Сдавленно поугорав, я сразу напряг свои сонные извилины и попытался прокрутить в голове имена всех студенток нашей группы в Хайларе, но поиск не дал результатов, и совпадений подобрать я так и не мог, потому что тупо не знал некоторых фамилий. На ум мне приходила только Паула, но она же страшнее атомной войны! Вряд ли имелась здесь в виду она, потому что Фостер, как ни крути, всё равно не до такой уж степени дебил или урод, чтоб тупо запасть на неё. «Да и не факт же, что из группы! Тут столько китаянок.. Может, какая-нибудь Пяо Пинь..».

— Ох, неужели этот чмырь такой сентиментальный? — издевательски хохотнув над ним опять, я хлопнул себя по лбу и принялся набирать себе ванну, попутно лениво раздеваясь.

После предварительного осмотра я обнаружил также вторую стопку полотенец, ровно сложенных около раковины, на полочке — маленькие бутыльки с шампунями, микроскопический тюбик зубной пасты, щётку, и, как я заметил, чмище уже свою долю использовал, о чём свидетельствовали разорванные упаковки.

— Так что же это всё-таки за «РР»? «Полипропилен», «Полный Писос»..

Мне теперь покоя себе не найти..

Широко зевнув, в стороне я протёр ладонью запотевшее зеркало и апатично взглянул на свою сонную физиономию в отражении.

Я что-то сегодня чертовски устал, потому решил и голову не мыть, а просто расслабиться в тёплой комфортной водичке, которая почти набралась. Шатко шагнув в ванну и оказавшись в лёгких, убаюкивающих объятиях воды, я низко и довольно заурчал, кое-как в ней ещё уместившись и высоко забросив ноги на бортик. Потом я и вовсе в стену ступнями для удобства упёрся, так что теперь из воды у меня торчала только голова с утренней, уже изрядно потрёпанной укладкой и гудящие ноги: китайцы часто чересчур короткие, а мне теперь страдать..

Из комнаты тем временем раздавался негромкий бубнёж телевизора, что говорило о том, что и Иксзибит до сих пор не спал, и я, утомлённо прикрыв глаза, решил-таки подумать о чём-нибудь приятном. Рука несмело скользнула вдоль груди, лаская медленно кожу и соски одними только кончиками пальцев, принося лёгкие нежные ощущения, потом спустилась по животу и неуверенно замерла около бедра. Шумно выдохнув и нетерпеливо облизнув губы, я откинул назад голову и с тихим плеском воды чуть в стороны колени развёл, неторопливо двигая ладонью уже к паху.

Совсем я уже докатился: приходится дрочить, когда телу-то хочется чего-то более интересного и жаркого, хотя бы чужие пальцы, которые своими новыми, непредсказуемыми движениями доведут меня до пикового кайфа. Вот только здесь из вариантов только Роуз и Энн, которым это дело всё равно я не доверю.

Вдруг из комнаты громко раздалась раздражающая реперская музыка, которой, как я ранее заметил, мобильник Фостера обычно надрывался, и я с членом в руке на миг скривился, вспомнив теперь и про него, так и находящегося где-то за стеной. Распахнув глаза, я быстро взглянул на закрытую дверь в ванную, чтоб точно убедиться, что он не вломится и не застукает меня тут в случае чего за таким-то постыднейшим делом, и снова вернулся к своим приятным фантазиям, в которых меня невероятно ласкала уже чужая рука.

Нет, не буду.. Один раз я хотел уже кончить в ванной от своей руки, когда Фостер прямо на планёрке трахал Роуз пальцами, и больше я такого дерьма не допущу. В смысле, хотеть кончать от руки. Да и после развратного бананового конкурса тогда я тоже кое-как сдержался.. Я обязательно кого-нибудь да найду, надо либо с кем-то ещё познакомиться, либо заново присмотреться к одногруппницам Фостера.

Я всё же с крайней неохотой убрал с члена пальцы и максимально расслабился, так и лёжа с разведёнными в стороны ногами и с закрытыми глазами. Мне в тот момент было просто волшебно, я размеренно дышал, просматривая в мыслях события дня, а потом вдруг стал стремительно задыхаться, неостановимо проглатывая воду, которая настырно попадала в уши, глаза, нос и рот, жутко болезненным огнём врываясь в моё тело и будто обжигая всё внутри.

Волнуясь и яростно брыкаясь, я отчаянно пытался ухватиться руками за скользкие от воды бортики ванны, а потом всё же кое-как вынырнул, жадно хватая ртом воздух и тщетно пытаясь откашляться.

Я в ванне отрубился!

Трясущимися от страха руками я с трудом нащупал цепочку, остервенело дёрнул её, чтобы вырвать пробку и спустить треклятую воду, и, продолжая надрывно и громко отплёвываться и кашлять, насилу вылез из этого китайского корыта на щедро залитый водой пол. Вот и не помыл, называется, голову.

— Ай.. Да что же за дерьмо! — сквозь непрекращающийся порыв кашля прохрипел я и поморщился от нестерпимого жжения в носу, а вода обильными ручьями текла с меня прямо на мокрые плитки под ногами.

Телевизор слышно уже не было, и это означало, что Чмостер уже спал, что мне было, если честно, только на руку. Ещё не хватало, чтоб гад этот меня высмеивал за то, что я тут чуть не утопился.. Ему бы к тому же попало потом.

«И сколько же я, интересно, проспал перед тем, как пойти ко дну а-ля Титаник? Хотя мой «нос» затонул намного раньше, чем у него..». В голове тут же заиграла мелодия из одноимённого фильма, так же трагично, безнадёжно и нудно, и я иронично усмехнулся себе самому.

В итоге, хмуро осмотрев заметно сморщившуюся кожу на кончиках пальцев, а потом вытерев пол и наспех вымыв голову, я после всех своих влажных злоключений наконец-таки вернулся в саму комнату. Так как вокруг было темно, то и до кровати пришлось добираться на ощупь, благо хоть было недалеко, но уже вскоре я с облегчением всё же рухнул на неё, просто не веря, что это случилось. Изредка покашливая и кривясь от неисчезающего жгучего ощущения в носу, я всё же восстановил своё дыхание и вдруг услышал голос с соседней кровати:

— Ты там чё, блядь, уснул? Пять утра уж почти, — негромко, но с оттенками укоризны пробурчал мне Фостер, но я ничего не стал ему отвечать, лишь крепче приобнял подушку и скрючился в защитной позе эмбриона.

Знал бы только этот каратэ-пацан, насколько он был близок к истине.. Шмыгнув носом, я лишь сильнее зажмурился, желая только скорее погрузиться в новый, но уже максимально безопасный сон.

— Чё, реально, что ли? — воскликнул он уже громче и, судя по шуршанию простыни, даже приподнялся, но я продолжал откровенно игнорить его, потому что.. идиотская же ситуация!

Вскоре я услышал и его шаги, а потом меня в плечо снова ткнули, явно пытаясь привлечь тем самым внимание.

— Аллё! Язык проглотил?

— Исчезни, — лишь негромко, устало выдохнул я. — Чё ты пристал ко мне?

Фостер только хмыкнул, а потом, похоже, отправился в ванную, вскоре щёлкнул выключателем и оценил обстановку. Пол я, конечно же, вытер, чем пришлось, и там всё должно быть в относительном порядке.

«Да что со мной может случиться в гостинице?». Да хоть что!

— Ну ты, конечно, пиздец, — с укором известил вернувшийся вскоре чмошник, сев на край кровати рядом со мной, отчего она с приятным хрустом простыни прогнулась, а потом я понял, что, несмотря на начавшуюся головную боль, стал снова проваливаться в лёгкие объятия сновидений.

Моё утро так непривычно, противно и раздражающе громко началось с ужасного ора чужого будильника, а именно — какого-то тошнотно-пафосного речитативчика со всякими «йоу» и каким-то неведомым звоном на фоне, отчего я недовольно разлепил свои щелевидные глаза похмельного китайца, пытаясь при этом хотя бы поверхностно проанализировать окружающую обстановку.

«Божечки, я же в Пекине! Надо быстрей одеваться и в город валить!».

С титаническими усилиями оторвав помятое лицо от манящей подушки, я едва приподнялся на руках, отмечая, что так и заснул вчера прямо поверх одеяла. Однако, развернувшись на спину, я вдруг почувствовал, что полотенце, в котором я и отрубился, предательски развязалось и лежало у меня где-то в ногах, позорно открывая вид на всё на свете. Фырча и всё ещё зевая, я скорее принялся вытаскивать его и затягивать хотя бы обратно: я же вчера даже трусы не надел!

Тут же я резко припомнил все свои ночные приключения в ванной и, неловко хохотнув, поражённо покачал головой. Ну нет, мне ни в коем случае нельзя больше лезть в воду, если я в этот момент хочу спать! Если бы пьяный ещё был, так вообще бы не проснулся, а Фостер бы, выломав дверь, нашёл мой хладный труп в воде. «Кстати, Фостер».

Я с любопытством повернул голову влево, где на своей кровати в позе морской звезды как раз и растянулось подтянутое тело ушлёпка. Видимо, вырубать первый будильник принято не только у меня. Он лежал на спине, чуть приоткрыв рот, и я сразу же вспомнил, как пытался привести его в чувство на лестнице, когда подумал, что болван этот убился из-за меня. От этих жутких, неприятных воспоминаний я даже болезненно вздрогнул, чувствуя, как внутри очень едко кольнуло от прежнего страха: так круто меня ещё никто и никогда не разводил.

Я бесшумно слез с кровати и, взяв чистые боксеры, расчёску и пудру с гелем, направился-таки в ту злосчастную ванную, а когда вернулся проснувшимся и почти собранным назад, то застал абсолютно идентичную картину. Чмище спал, и у него..

— Эмм.. — я поспешил отвести взгляд от заметного бугорка, выделявшегося под тканью мажорских труханов от Кельвина Кляйна, и, как назло, вспомнил теперь и про треклятые бананы. Но, как бы то ни было, нужно было просто сохранять спокойствие, это же всего лишь утренний стояк, и от него никто не застрахован, даже если не трахался от силы два дня, а у меня уже идёт рекордный срок..

Отвернувшись, я, малёх шурша, вскоре облачился в свою частично вчерашнюю одежду и тихо, почти что на цыпочках, но с долбаным и бесконтрольным суставным хрустом подошёл к кровати спящего барана. Позавидовав с полминуты его красивым мышцам, я уже склонился ниже и опасливо занёс руки над его головой, чтобы неожиданно испугать и разбудить, как внезапно он распахнул глаза и молниеносно схватил меня за запястья, резким рывком утягивая на себя, отчего я даже взвизгнул от неожиданности и неловко навалился на него.

— Херовый из тебя маньяк, — быстро облизнувшись, с усмешкой раскритиковал меня он, близко проходясь по моему лицу внимательным, насмешливым взглядом и всё ещё сжимая пальцы на моих руках. — Ты даже не заметил, что я проснулся.

— Ай, да отцепись! — я недовольно сжал губы в полоску, дёргая руками, брыкаясь и гневно глядя в смеющиеся глаза противного ушлёпка.

— Доброе у-утро, маньяк, — елейно пропел он и заржал, а я, обозлённо стиснув зубы, отрывисто кряхтел и мычал в тщетных попытках вырваться, по-прежнему полулёжа на нём: урод вцепился крепко..

Вдруг раздался предупредительный стук в дверь, и в комнату, совсем не дожидаясь от нас всякой реакции, быстро заглянула чья-то растрёпанная голова. Меня же, собственно, мгновенно поразило очередной возмутительной мыслью: какая же это, интересно, сволочь вчера даже двери не закрыла?!

Мы с чмом тут же синхронно повернули головы в сторону гостя, в ком я сразу Майкла Хейга узнал, который уже рот открыл и хотел явно что-то сказать, но когда нас увидел, реально опешил и выдавил только крайне обалдевшее:

— Эээ..

Тем временем у него было такое живописное, обескураженное лицо, будто он как минимум тогда увидел слона с четырьмя хуями.

— Хейг, ты не вовремя. Зайди к нам попозже! — с улыбкой сразу в половину щей проорал ему Чмостер, в то время как я весь опять начал дёргаться, чтобы освободиться и слезть уже побыстрее с него, но тот, словно специально, вдруг ещё ближе меня к себе прижал, резко дёрнув за руки, отчего я, окончательно упав на него, чуть вдобавок зубы не выбил об его голое плечо, а потом этот идиот и вовсе крепко сцепил за моей спиной свои лапы.

Спустя пару секунд Майк уже захлопнул дверь так же внезапно, как и открыл её.

А рожу чмища надо было видеть отдельно: он источал такое самодовольство и вселенское ликование, что реально становилось тошно; да что уж говорить, мне жутко вломить ему ещё только сильнее после этого всего захотелось!

— Ах ты, мразь! А ну, быстро клешни убирай! — поражённо возмущался я, а Фостер так же громко ржал, едва уже меня удерживая, а потом, когда всё же разжал свои пальцы, то просто ловко спихнул моё тело прямо на пол. — Фостер! Да чё это, блин, за херня?!

— Ой, бля, ты его видел? — он закрыл ладонями лицо и буквально закатывался от истерического смеха, не обращая на мои возгласы совершенно никакого внимания.

Снова выругавшись и поспешно встав с пола, я сразу же дёрнулся к нему и принялся лупить по открытым участкам тела, куда только попадали мои кулаки. Фостер охал, угорал и пытался уворачиваться, а потом просто взял и оттолкнул меня от себя, но с такой силой, что меня неловко отбросило на пол, к стене.

«Опять больно задницу и снова из-за него!».

Я зашипел, завалившись на локти и чувствуя, как резко их засаднило при столкновении с твёрдым полом, и взглядом бешеного сенбернара сразу же уставился на недруга. А завершающим аккордом спустя пару секунд в меня вдруг прилетела и большая белая подушка Чмостера.

— На, детка, остынь, — с издёвкой хохотнул Иксзибит и как ни в чём не бывало поднялся с кровати.

Меня от нескончаемого бешенства и негодования просто уже распирало, хотелось на месте его уничтожить, взглядом испепелить и спустить в унитаз, но мудозвон, к сожалению, так и оставался целым и невредимым. В итоге, пока он так безмятежно потягивался, при том ещё стоя ко мне спиной, я от души замахнулся и точным броском впечатал подушку в его полосатый чердак.

— Хэдшот, нахуй! — победоносно бросил клич я, радуясь шикарному попаданию и с ухмылкой видя, что от моего смертельного удара Фостер даже пошатнулся, а потом, кряхтя, я и сам поднялся с пола. — И ты со своей «деткой» меня уж задрал!

Так или иначе, в какой-то момент это сражение даже стало приносить мне непонятное удовольствие, и азарт одержать в нём победу только рос и наливался, поэтому я, не раздумывая особо, кинулся в новое наступление. С громким хлопком я со всей силы зарядил раскрытой ладонью по его спине и отскочил сразу на шаг, пока он разворачивался. От первого рывка я ловко увернулся, и загребущие пальцы так и не успели меня ухватить, поймав лишь невидимый воздух; попутно я пытался пнуть чмище в бедро, но тот умудрялся чудом каким-то блокировать все мои выпады, а потом я, как-то случайно проворонив, буквально в два шага оказался прижатым к стене, возле которой валялся с его подушкой совсем недавно.

— Тише, детка, тише, — сквозь рвущийся смех, будто специально, повторял он, снова перехватывая мои руки, сильнее заковывая и обездвиживая.

Я уж рот было открыл и воздуха набрал побольше, чтобы послать его куда-нибудь отсюда далеко, как тут же совершенно уже спокойным голосом он перебил меня:

— А знаешь, куда мы сейчас после завтрака поедем?

Шумно выпустив из губ взятое дыхание, я недоумённо уставился на его лицо, которое было от меня в тот момент всего-то сантиметрах в десяти, и, невольно опустив взгляд на губы говнюка, весь встревоженно вздрогнул и поморщился, в очередной уж раз припомнив сон, что приснился мне в самолёте, в котором он..

Я так и стоял, тесно прижатым к стене, и словно вжимал голову в плечи, растерянно хлопая глазами. Яркое чувство неловкости всё сильнее сражало меня, хотелось поскорей от него избавиться и сердцебиение как-то унять, которое, наверно, стало слышно на весь номер, как вдруг опять раздался ровный стук в дверь. Ещё раз изучив беглым взглядом моё лицо, Фостер покосился в сторону звука, как вскоре там зашуршал и чей-то шумный шёпот.

— Блядь, это Роуз, — он мгновенно меня отпустил и в считанные секунды свалил в ванную, надёжно забаррикадировавшись там на задвижку и тупо оставляя меня стоять и ошалело переваривать всё это в молчании.

— Это точно сейчас был Фостер..? — только негромко и выдохнул я, покачав головой. Это был явно какой-то.. не такой совсем Фостер.. который хамло и несносная дрянь.

Дверь, нашей помощи так и не дождавшись, в скором времени распахнулась сама, и в комнату реально вошла пышная блондинка в неизменной компании Энн. Увидев их, я тут же растянулся в фальшивой приветственной улыбке, и, надеюсь, не сильно она походила на волчий оскал: не сказать, что я был как бы рад сейчас их видеть, но всё равно..

— Привет, Билл, а где Томми? — радостно поинтересовалась Роуз, а я, не особо разделяя её какого-то откровенно наигранного на вид настроя, надменно усмехнулся и, бросив односложное приветствие и снова покачав головой, прошёл от той стены к своей кровати, которую из-за утренней нашей возни я заправить ещё не успел.

— Томми, блин, — я фыркнул. — Никаких Томми.. — я сделал максимально возможный акцент на этом слове, — ..я знать сроду не знаю, — нарочито громко продолжал я говорить, уверенный в том, что адресат сего сообщения прекрасно меня слышал. — А вот Фостер, драный сукин сын, трусливо гасится от тебя сейчас за этой самой дверью. Можешь уже начинать её выносить, — закончил я серьёзно, кивая и пригласительно указывая Роуз на упомянутую преграду, а Энн лишь весело захихикала, смешно взмахнув рукой. Я, в свою очередь, лишь коротко подмигнул ей в ответ, тщательно расправляя своё одеяло и покрывало, да и подушка была тоже ни на что не похожа.

— Понятно, — коротко ответила мне даже не улыбнувшаяся Роуз и, подойдя к ванной комнате, обратилась через дверь теперь уже к чмищу. — Том? Ну мы поедем-то во сколько? Уже девятый час! — с оттенками лёгкой обиды прохныкала она, а я, молча плюхнувшись на свою кровать, удивлённо уставился на девушек:

— Нифига, уже девятый?!

— Минут через двадцать! — громко проорал ей Фостер в ответ, а потом раздался плеск воды, тем самым задавший эту самую точку отсчёта.

— Что вы тут так долго-то? — недовольным тоном бросила блондинка уже мне и с осуждением цокнула языком, максимально грациозно при том усаживаясь на его кровать, а потом выуживая большой мобильник из сумочки с него же размером и увлечённо утыкаясь в него.

— А чё, а я уже готов, — тут же ловко отбрыкался я, демонстративно разводя руки в стороны, ибо моя хата вечно с краю, и на самом деле, отвечая это, я даже нисколько не приврал. — Это Фостера, вот, не дождёшься, он дольше, блин, девчонки собирается! — показательно сокрушался я, театрально негодуя и уже ожидая реакции. — Сама, наверно, знаешь же, пока себе все косы заплетёшь, и всё такое..

— Там один пиздюк щас добазарится! — громко, с угрозой тут же отозвался он оттуда, а я лишь беззаботно загоготал, всё равно прекрасно зная, что мудилу этого уж я-то не боюсь. Но выводил-то я его, конечно, специально, ибо нечего было меня «деткой» обзывать!

Я ведь наверняка уже понял, что и он это делал умышленно, а что с этим делать, собственно, мне, я пока что не знал. Промолчать? Но он же ведь решит, что так оно и надо, и меня это устраивает всё, вот и будет снова так меня называть. Или, с другой же стороны, заткнуть его поганый рот? Так он тогда намеренно меня будет бесить, называя этой, мать её, деткой, что сейчас и происходило!

Я так усиленно задумался, что и вовсе прослушал, о чём меня девушки спрашивали, а потом очень уж вскоре из ванной вдруг выполз мокрый Чмостер снова в одних труханах. Я, покачав головой, невольно усмехнулся при мыслях: «Что-то он быстро.. уж не меня ли убивать торопился..».

— Хмпф! Постеснялся бы хоть! — тут же всё равно упрекнул его я, будто он вышел оттуда как минимум голым, и взмахнул с осуждением рукой, на что говнюк только скорчил пренебрежительную гримасу и вскинул бровь, проходя к своей кровати.

— Ой, да что мы там не видели! — особо не подумав, со смешком отмахнулась вдруг Энн, а я, удивлённо раскрыв рот от таких-то нескромных откровений, безнадёжно глаза закатил к потолку.

Я тут же с поражённым упрёком покосился и на Фостера, который лишь с хитрой улыбкой пожал мне плечами в ответ, а я просто громко заржал, откинувшись на свою подушку и закрывая ладонями лицо: «Ой нет! Этот Фостер собрал уже всех шалав потока!».

— Н-да.. это просто без комментариев.. — отсмеявшись, протянул я и, махнув на них рукой, быстро поднялся с кровати, чтобы пошарить в рюкзаке кошелёк, не то чмище уже крайне реактивно оделся, а это ясно означало, что скоро пора выходить.

— Ребят, ну пойдёмте, я кушать хочу, — выпятив губки, намеренно-капризно прописклявила Энн и первой направилась к двери, тем самым намекая нам последовать её примеру. Здесь-то я был с ней безоговорочно согласен, поэтому спорить не стал.

Вскоре мы снова оказались внизу всей нашей компанией. Парни были малость сонными, а Дэйв даже заметно опухшим, но довольным: видимо, всё-таки что-то бухнул перед сном. Майк был неразговорчивым, но хотя бы изредка улыбался, мы же с Фостером были до безобразия бодрыми, а девушки вели себя нейтрально.

Сегодня, словом, мы направились уже в другую сторону от нашего текущего места проживания, поскольку где-то именно там можно было сесть на подходящий транспорт, который нас и увезёт за город, где мы по плану будем осматривать первую достопримечательность — Великую Китайскую стену!

— Фостер, ты сегодня что-то бодрый чересчур. Откуда настрой-то? — беззаботно обратился к нему Дэйв, когда мы уже ожидали автобус, с которого, собственно, и начнётся наше первое приключение.

— Да ты не представляешь, насколько тут город опасный. С утра на меня маньяк даже напал! — взметнув на меня короткий взгляд и хохотнув, воодушевлённо выдал Чмостер, а моё лицо самопроизвольно тут же вытянулось. Я лишь изумлённо хмыкнул, тут же начиная слабо улыбаться, стоило только припомнить нашу утреннюю битву.

— Ооо! Сексуальный? — тоже засмеявшись, с издёвкой поинтересовался Дэйв, похоже, не совсем и выкупив, про какого маньяка вообще шла речь, и Фостер, в своей манере усмехнувшись, сквозь очередной издевательский смешок загадочно протянул:

— Ага-а.

Все вдруг многозначительно заохали и массово сделали удивлённые якобы лица, и я, судя по всеобщей реакции, пришёл-таки к финальному выводу, что, видимо, кретин этот частенько несёт здесь всякую чушь.

— Да шучу я, конечно! — отмахнулся вскоре Иксзибит, а я, снова недовольно хмыкнув, всё же отвернулся от него, принимаясь заинтересованно озираться по сторонам.

Вокруг было столько народу, что болезненно рябило в глазах, и я лично старался лишний раз здесь не зевать, чтобы не потерять из вида своих спутников: радар-то у меня всё равно ведь ни к чёрту.

— Не сексуальный? — как-то разочарованно уточнила поблизости Энн и часто захлопала накрашенными ресницами, но сдавленно захихикала уже в следующий момент, а я в очередной раз ухмыльнулся.

— Не маньяк, — с серьёзностью возразил ей Фостер и бросил на меня новый, но очень уж красноречивый взгляд, который, задержав на несколько секунд, он вскоре снова с хитрой улыбкой перевёл на дорогу перед собой.

Что уж говорить, не в первый только за сегодня раз я уже слышал, что из меня и правда маньяк никудышный, но..

«Так, стоп. Это что, получается, он имел сейчас в виду?!», я резко поперхнулся воздухом, только теперь в полной мере и сообразив, о чём этот долбаный недоумок опять пошутил.

— Блин, Фостер, ты иногда как чё скажешь, так пипец! — продолжали беззаботно смеяться ребята, а я вдруг заметил, как хмуро в этот миг посмотрел на меня Майк, и мне стало даже как-то особенно не по себе, поскольку опять показалось, что утром мы с Фостером поставили его в неловкое положение.

Вскоре подошёл и наш автобус, мы дружно загрузились в него, и, как я мельком услышал из разговоров парней, ехать нам туда предстояло где-то почти сотню километров, а мне уже до ужаса не терпелось поскорее добраться на стену! В уши я довольно затолкал наушники, всецело погружаясь в музыкальный мир, привносящий в происходящее какую-то особенную крышесносную атмосферу, и вперил любопытный взгляд в окно, просидев так до самого прибытия.

Итак, первая контрольная точка — стена длиною в десять тысяч ли[?].

[Дословно с китайского 万里长城 переводится как «стена длиною в десять тысяч ли». 里 — мера длины, равная 0,5 км].

Фото Великой стены от моего хорошего друга

Что я мог сказать.. это было просто несказанно потрясающе! И мне безумно не терпелось уже ближе подойти!

— Так, чуваки, скидываемся по пятьдесят кусков[?], а кое-кто пойдёт и сам нам вход проплатит, — вдруг громко и призывно скомандовал ушлёпок, как с трибуны, и я тут же оглянулся и посмотрел на ребят, которые в тот момент ответно смотрели уже на меня, тем самым заставляя непонимающе нахмуриться.

[块 — счётное слово для любых денежных единиц, в данном случае — 50 юаней. Иероглиф также переводится как «кусок»].

— Ну ладно, — пожав плечами, согласился Дэйв, и все остальные вскоре внезапно вложили в мои руки требуемые деньги.

— А почему.. ээ.. — начал было спрашивать я, не врубаясь, с какой это стати мне решили поручить такое дело, но продолжать мне даже и не требовалось:

— Иди упражняйся давай, иначе на какой ты хрен в Китай приехал? Чтобы говорить, а не на пальцах объясняться, — ответил на свой же вопрос Чмостер, и я, мгновенно заулыбавшись ему, когда всё-таки догнал всю эту суть, торопливо достал свою шестую купюру и с энтузиазмом, чуть ли не вприпрыжку отправился выполнять порученную мне миссию. — И давай там максимально развёрнуто! — вдогонку со смехом прогремело мне голосом Фостера.

Справился я в итоге без каких-то особых проблем, больше того мы только очередь прождали, а когда мы всем составом оказались наконец на такой многолюдной стене, у меня просто дух целиком перехватило от великолепного открывшегося вида. Я слов не мог просто найти, насколько было охеренно, и хоть вокруг толпилось чудовищно много народа, буквально всем нутром ощущалась вся мощь превосходного такого строения, построенного в настолько далекие времена, что невозможно было не поражаться умениям древних ремесленников и строителей.

Какое-то время ушло лишь на мои восторженные вздохи, а потом как-то неожиданно возле меня появился и Майк, и я дружелюбно ему улыбнулся, налево-направо продолжая источать своё прекрасное настроение.

— Ну как тебе стена? — негромко спросил он, глядя по всем сторонам, а иногда и на меня в ожидании ответа.

— С картинкой не сравнится..! — восхищённо выдохнул я, снова всматриваясь вдаль и радостно улыбаясь. — Невероятно просто.. Да я даже подумать не мог, что вживую она настолько.. настолько прям потрясающая!

Великая стена извилистой линией скользила между зелёными, но уже постепенно желтеющими сопками, как будто каменный гигантский дракон, охраняющий север страны от нападений врагов, и столько уже лет он недвижимо её бережёт, покорно исполняя своё предназначение.

— Билл, а ты знаешь легенду о Мэн Цзян-нюй? — неожиданно спросил меня брюнет, и я сразу же заинтересованно повернулся к нему, отрицательно помотав головой.

Конечно же, я много чего за год о Китае перечитал, но в легенды я почти не углублялся, так как и времени свободного особо толком не было, потому и послушать очередные крутые истории от Хейга я бы однозначно не отказался.

— В общем.. ээ.. во времена династии Цинь[?][221-206 гг. до н.э.], когда император Цинь Шихуан задумал построить Великую стену, жила-была девушка по имени Мэн Цзян-нюй, — таки начал Майк размеренно свой рассказ, а я продолжал восторженно глядеть по сторонам, не имея возможности насытить своё рвущееся на волю восхищение. — На стройку ссылали огромное количество людей со всей страны, и однажды молодой парень по имени.. блин, Фань.. как же его.. Фань Силян, вроде, сумел оттуда сбежать и спрятался в саду, где и увидел прекрасную девушку, — он так и рассказывал, криво улыбаясь за свой дурацкий ляп, а я даже поржал над ним, пусть и про себя, понимая, что повествование это вполне может скатиться до уровня «и так сойдёт». — Они, короче, полюбили друг друга, но в день их свадьбы ворвались неожиданно стражники и насильно увели Фань Силяна обратно на стройку.

Я заворожённо слушал парня, стараясь максимально всё представить в своём ярком воображении, и даже сердце отчаянно замирало, когда я погружался в свои размышления, будто бы наблюдая за теми далекими событиями воочию, и это ведь и впрямь очаровывало.

— Хмпф.. Ну и подумаешь, сбежал. Только свадьбу человеку испортили, — хмыкнул в ответ я небрежно, даже недовольно, совсем лично не видя в этом поступке особо уж тяжкого преступления. — Там всё равно же было кому дальше строить. Одним больше, одним меньше..

— За непослушание жестокий император сурово наказывал, — Майк как-то умильно улыбнулся, глядя на меня, и вскоре снова продолжил свой рассказ. — Ну так вот, долго Мэн Цзян-нюй ждала своего, значит, возлюбленного, но тот так и не возвращался, и тогда она отправилась искать его сама. Долго шла к Великой стене прекрасная Мэн Цзян-нюй.. — мне невольно становилось смешно от угарной манеры Хейга рассказывать, и я давил в себе рвущиеся смешки, но продолжал внимательно и с неприкрытым интересом его слушать, пока мы медленно шли по каменным плитам. — Долго выспрашивала девушка, не видел ли кто её Фань Силяна, и ей наконец ответили, что он уже умер, и тело его замуровали прямо в стене.

— Охуеть..

— Три дня и три ночи безутешно плакала на стене Мэн Цзян-нюй, отчего растрогались даже Небо и Земля, и тогда участок стены, где и было погребено тело Фань Силяна, обрушился, и увидела девушка внутри стены сотни полусгнивших тел.

— Как романтично. Полусгнившие тела.. — внезапно раздался до боли знакомый издевательский голос позади нас, а потом Фостер резко и настойчиво втиснулся между нами, нагло обнимая нас с Майком за плечи. — Ну Майк, ты прям Шахерезада. Всё думаешь, что научился впечатление производить?

— Ну так что там было дальше? — просто перебив козла, лишь поспешно спросил я, внимательно уставившись на Хейга, и, даже не взглянув на придурочного, так и пытающегося помешать нам Чмостера, просто взял его руку и легко отцепил со своего плеча.

Чмырь лишь удивлённо хмыкнул, но от нас так и не отошёл, что меня в моём чудесном настроении пока что и ничуть не напрягало. Майк же заметно тем временем нахмурился в его присутствии, но, похоже, заметив в моих глазах весь живой интерес, всё же продолжил рассказывать:

— Узнал о красивой девушке сам император, захотел жениться на ней, и та.. согласилась, если выполнит тот её условие.

— Чего?! — громко и недовольно возмутился я, стоило мне только это услышать. Моего рассерженного и откровенно непонимающего взгляда удостоился и ухмыляющийся Фостер, всё ещё бредущий рядом со мной. — Какого хрена она тогда.. ну пипец, короче. Я иногда просто фигею с этих женщин! — яростно вспыхнул я в ответ, а Чмостер лишь громко засмеялся, запрокинув голову, из-за чего в нашу сторону даже оглянулись многочисленные туристы, находящиеся неподалеку, и я перевёл ожидающий взгляд обратно на улыбнувшегося Майка.

— Да ты погоди, Билл! Это ещё же не всё, — парень всё же остановил мои буйные возмущения, и я, всё ещё негодуя, стал невольно слушать его дальше. — Она попросила устроить Фань Силяну пышные похороны, и император, чтобы заполучить эту красавицу, спокойно согласился, — Майк всё рассказывал, а Фостер шёл рядом, невольно разделяя нас, и как-то слишком уж странно улыбался, но на него я старался внимания не обращать, чтобы себе же настроение не портить. — Но даже после этого Мэн Цзян-нюй ему не досталась — она бросилась в глубокую реку и утонула. Вот такая легенда о верности и любви буквально с первого взгляда.

Дослушав рассказ, я всё же заметно успокоился, реабилитировав в своих глазах хотя бы эту китайскую древнюю барышню, пусть поначалу успел даже рассердиться, узнав некоторые, казалось бы, нежелательные детали. Похоже, у каждой на свете достопримечательности, особенно у таких монументальных, огромное множество различных легенд.

— Может, и ты тогда вот с этой же стены, например, сиганёшь? Чё воздух-то зря сотрясать? — пихнув Майка в бок, с прищуром протянул вдруг Фостер, в грёбаном изобилии источая новые и совсем необоснованные издёвки, и Хейг, надув губы и злобно задышав, сразу отчаянно ударил нахала в живот. Чмище, особо не раздумывая, тут же с силой прописал ему сдачи, но на том конфликт их, к счастью, и замялся.

Полюбовавшись Великой стеной, мы вскоре отправились снова ждать автобус, хотя лично мне куда-то совершенно не хотелось уходить. По пути же мы все наперебой делились впечатлениями, фотографировались и вообще были счастливы и жутко довольны.

После мы решили прогуляться по летнему императорскому дворцу Ихэюань, в который входило аж более трёх тысяч архитектурных сооружений! Мы очень долго бродили по прекрасным павильонам и паркам, меня буквально распирало от вопиющего восторга, и улыбка сумасшедшего просто не покидала моего уже ноющего от перенапряжения лица.

Днём мы почти по расписанию отзвонились и мистеру Уайту, поделились полученными в несметных количествах впечатлениями теперь ещё и с ним и снова продолжили осмотр, а вернулись мы оттуда только вечером. Я буквально валился уже с ног от бешеной, убийственной усталости, когда уже около гостиницы мы вылезли из такси; надо было где-то наконец перекусить, а потом устроить небольшую передышку перед новой прогулкой, которую по ночному теперь уже городу хотели совершить, а затем и немного бухнуть.

Мы вшестером благополучно направлялись в сторону кафе, а Фостер без конца опять цапался с Майком, издеваясь над ним, как только можно и нельзя, и под конец такого насыщенного дня это реально начинало бесить меня только сильнее. Хотелось дать ему в ебальник и пасть покрепче ему заткнуть какой-нибудь помойной грязной тряпкой, да и суть его некоторых приколов я совсем почему-то не понимал, так как определённо знал недостаточно, чтобы в полной мере въехать в этот странный юмор. Но было видно невооружённым глазом, что едва не срывающемуся Майку всё это точно не нравилось.

— Слушай-ка, Билл, а ты, может, хочешь бананчик? — ехидно вдруг пролепетал ушлёпок, незаметно оказавшийся теперь уже около меня, и для наглядности указал рукой в сторону небольших прилавков, где в изобилии продавали различные фрукты.

Едва услышав про бананы, с которыми теперь у меня связывались только самые ужасные воспоминания, я вспыхнул мгновенно, а чувство невероятного стыда задавило меня неподъёмной горой.

— Да пошёл ты в жопу! — оборонительно рявкнул я, распушившись уже от нарастающего гнева, как индюк, и в отношении себя терпеть подобную ерунду я как бы не собирался.

— А что я такого сказал? — в искреннем непонимании изумился он. — Да давай, я тебя угощаю, — на той же ноте продолжал издевательства чмище уже надо мной, а мне всё сложнее тем временем было удерживать накатывающее, словно волна разрушительного цунами, недовольство. Чего уж таить, я бедного Майка начинал понимать уже на девяносто девять, примерно, процентов, ибо опять этот выродок драный попёр про меня собирать несусветную чушь!

— Я тебе его, сука, с разгона щас в зад захерачу! Так что..

— Ох, детка.. Как грубо и жестоко, — наигранно удивился ухмыляющийся урод, а я только цокнул языком, шумно выдохнув. — Ведь его можно.. использовать и по-другому..? — своими гадкими инсинуациями елейно напевал считающий себя явно бессмертным Фостер, пробуждая во мне только новые порывы гнева. — Эффектно его скушать, например.

— Ну всё, тебе конец, — в результате уже, просто не вытерпев, я сразу взял и со всей своей силы ударил обмудка в левое плечо, отчего он, не устояв даже на ногах, влетел прямо в стоящий высокий фонарь неподалеку.

— Ах ты ж, сучонок! — тут же злобно прошипел мудак и оказался вмиг возле меня, снова яростно схватив прямо за волосы, являющиеся ещё одним уязвимым моим местом, и без труда оттягивая голову назад.

Я бил его кулаками, матеря и пиная по ногам, потом к нам вмешался ещё и Майк, который, похоже, в результате нашей странной потасовки даже по челюсти случайно от меня отхватил. Ребята нас пытались угомонить, разнять хоть как-нибудь в стороны, и в итоге мы с Фостером всё же оказались в разных частях нашей бредущей по тротуару колонны. Чмище был нескромно доволен собой, и меня это жутко раздражало.

Когда мы наконец-то вернулись в гостиницу, чудом ведь друг друга не поубивав, я по-прежнему с козлом не разговаривал, не реагировал на его тупые дальнейшие шутки и просто улёгся на кровать, закрыв глаза и с удовольствием расслабившись. Ноги неимоверно гудели, я до того за весь день укатался от постоянной ходьбы, что мне даже бухать перехотелось, а сегодня же ведь собирались..

— Я вниз, надо денег поменять. Ты идёшь? — уже спокойно спросил у меня Фостер, но я лишь отрицательно помотал ему головой, тяжело вздохнув от накатившей массово усталости, ведь даже для того, чтобы подвигать для ответа языком, я не смог отыскать в себе и малую толику сил. — Здесь тогда будь, — немного подумав, вдруг твёрдо ответил мне он и вскоре ушёл, отчего мне сразу же, честно, стало легче буквально в два раза, когда источник всего раздражения приятно самоустранился.

— Бананчик, блин, скушай. Понравилось ему, я гляжу?! Вот сукин сын.

После его ухода, тем не менее, своим приятным одиночеством я толком насладиться не успел: к нам в дверь вдруг робко постучали, а вскоре внутрь заглянул и сам Майк, который предварительно воровато осмотрел всю комнату на предмет наличия в ней Фостера.

— Ты один? — поинтересовался он на всякий случай, чтобы уж точно удостовериться в бараньем отсутствии, и я согласно кивнул в ответ, после чего парень уверенно зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь. — А этот где?

— Да вниз куда-то дёрнул. Майк, ну ты как? Точно не болит ничего? — я приподнялся на локтях и сразу пригляделся к его лицу получше, так непривычно видя его снизу вверх, а не наоборот, поскольку Хейг до меня не дорос аж на голову, но зато вширь меня заметно превзошёл.

Чего уж скрывать, я был весь в постоянном волнении, ведь вдруг на морде у него всё же вылезет синяк, а меня потом ещё без разбирательств отправят домой.. Здесь-то уж точно личности найдутся, что с радостью дадут против меня показания.

— Не, Билл, всё отлично. Ты не виноват, — Майк вдруг широко улыбнулся, чтоб меня ободрить, но, охнув, чуть сморщился, взметнув быстро руку ко рту, чем выдал совершенно, естественно, обратное, а я только стыдливо прикусил губу. — А может, прогуляемся немного? Ты только и я, — поинтересовался неожиданно парень, и я, покосившись с подозрением на него, многозначительно поморщил нос, так как идти куда-то мне сейчас реально не хотелось: и так же на ногах был с самого утра. — Да здесь недалеко! Тут парк прикольный есть. Мы даже на такси по-быстрому доедем, полчасика пройдёмся и назад. Пошли, а..?

Я снова взглянул в эти его умоляющие, такие искренние глаза.. и просто не смог отказаться. Он ведь давно уже пытался подружиться со мной, а я постоянно динамил, тем более за тот ещё случайный удар я был перед ним виноват как-никак. Однако единственное, что меня крайне смущало тогда, это то, что же потом на это скажет Фостер? Он же сказал..

«А не пошёл бы он в задницу, этот Фостер! Свет клином на нём не сошёлся!».

— А пошли! — я всё же лучезарно вмиг заулыбался и ради Майка стащил-таки чудом с постели неподъёмное от усталости тело.

Вскоре с нескрываемо счастливым Майком мы оказались внизу, но всё равно, ну как уж ты ни выворачивай, не мог я отделаться от ужасно противного, так больно давящего мне сразу на мозг ощущения, что надо было чму всё-таки сообщить, что я ненадолго ухожу. Вот только до того уж надоела мне эта тотальная опека, что захотелось уж немного общество сменить и вздохнуть без него хоть спокойно. Около стойки регистрации я тоже его по пути не заметил, и мы с Хейгом, решив в итоге никого не оповещать, вместе вышли на освещённую, шумящую машинами улицу.

Парень что-то снова бесконечно рассказывал и так вдохновлённо трещал, а я уже толком не вслушивался, ибо на концентрацию всякого внимания сил вообще никаких не осталось, мне было хорошо и в персональном моём вакууме, который был подобен сладкой дрёме. Я даже чувствовал какую-то приятную свободу и азарт, но так и так немного опасался, что может мне устроить Фостер, если не обнаружит меня в номере по возвращении.

Спустя уже некоторое время мы с Майком сидели в такси, где я смело попытался завести с водителем беседу, и тот оказался настолько болтливым, что я даже радовался, ведь многие фразы я действительно понимал и скромно отвечал на все его вопросы. Он просто спрашивал, откуда мы приехали, сколько времени я уже изучаю китайский язык, и, конечно же, принялся расхваливать меня, что говорил я просто охуенно. Ещё немного, и я же начну нос такими темпами задирать! Хейг лишь задорно смеялся, да и слова таксиста тоже подтвердил, отчего мне стало просто фантастически приятно, и настроение неплохо поднялось до уровня вполне себе приемлемого.

В парке же я увидел знакомую и крайне непонятную картину, которая, на самом-то деле, прилично в Хайларе ещё успела меня удивить, когда перед планёркой мы дружно выбирались в вечернее время проветриться: огромная толпа каких-то людей задорно танцевала под музыку; танцующие делали всё это по возможности синхронно, повторяя незамысловатые движения за человеком, стоящим в самом центре перед ними.

— Слушай, я всё никак тут понять не могу, это чё они такое странное там делают? — решился утолить я наконец свою жажду информации, а парень мягко мне заулыбался и даже хохотнул, легонько хлопнув меня по плечу.

— А это развлечение такое у китайцев! Как флешмоб. Вечерами просто выходят и вместе танцуют, все, кто только хочет. В основном пожилые. И кстати, со стороны это всё как-то тупо будто выглядит, но когда попробуешь, то это даже забавно и затягивает к тому же. Чувствуешь.. Ээ.. будто ты на одной волне сразу с целой толпой! А хочешь попробовать? — после своего развёрнутого ответа неожиданно предложил мне Хейг, но в ответ на это я только заржал, аки конь, и, отрицательно помотав головой, просто снова перевёл глаза в их сторону.

— Майк, — окликнул вскоре я задумавшегося парня, и тот участливо обернулся сразу на меня, стоящего слегка позади. — Вернёмся обратно в гостиницу?

В скором времени я Майка таки упросил возвращаться назад, и он всё же, хоть и заметно расстроенно, но кивнул на моё пожелание в ответ. Мы вышли из парка и неподалеку вдруг увидели очередные многочисленные лавки со всякими фруктами, а меня от одного их только вида мгновенно пробила нервная дрожь.

— Билл, а ты, может, чего-нибудь хочешь? — заботливо и даже как будто бы ласково спросил у меня парень, и я резко вздрогнул, когда тот неожиданно тронул меня за поясницу, чем вырвал из сонной и сладкой задумчивости.

— Ээ.. только не бананы, — на автомате хныкнул я, скривившись, будто вцепился зубами в очень кислый лимон. — Я.. персики как бы люблю, — негромко отозвался я всё же, хоть в этом решив не расстраивать Майка своими извечными отказами, и тот, поджав улыбающиеся губы, чуть дёрнул плечами и с широкой уже улыбкой потянул меня за руку в сторону того многолюдного рынка, как вдруг у меня зазвенел телефон.

Я на месте мгновенно застыл, так ярко и быстро прочувствовав всё подступающее волнение и в причинном месте такое больнючее подгорание, ведь это был, наверное, Фостер, и тогда скоро будет масштабный разнос! Я нервно освободил руку из направляющего захвата Майка и, скорее достав верещащую трубку из кармана и всерьёз уж, чего тут таить, приготовившись с жизнью прощаться, в итоге выдохнул до одури облегчённо: звонил мне всего лишь мой Стив.

С нескрываемой лёгкостью и разом вернувшейся радостью, всё ещё так омрачающе смешанной с теми мыслями о Фостере, я принял-таки вызов, в итоге кивком просто сделав Хейгу знак идти пока без меня, иначе из-за шума я там вряд ли что услышу.

— Ну, чего расскажешь, Коул? С Томом там друг друга ещё не убили? — звонко, беззаботно засмеялся друг, чем-то шурша ещё вдобавок на фоне, и я теперь разулыбался окончательно, отпуская наконец всю тяжёлую память хотя бы частично.

— Ну, пока нет, но для этого есть все условия.

— Да ла-адно тебе, он нормальный же парень. Ну вроде, — беспечно ответил мне Браун, а я только предосудительно и фыркнул с насмешливой мыслью о том, что, разумеется, только он же один на всю группу такой у нас тут недвуличный. — Я чё звоню-то тебе, там, в общем, опять Нельсон-сан к твоему варианту придрался и требует до завтра переделать, но ты же не успеешь.

— Ай.. — я мученически простонал, глядя в прекрасное вечернее пекинское небо. — Как же он заебал..

— Да вообще.. Ну, чё делать-то будем?

Ничего не ответив пока, я лишь, строго нахмурившись, очень крепко задумался, как будто бы в каком-то коматозе. Вот максимально честно говоря, вся эта вот дрянная ситуация уж стала сильно так на задницу походить, поскольку именно конкретно взятый препод не в первый уже раз просто пытался поиметь мне мозги, заставляя вечно что-то переделывать, и теперь мне как-то особенно не улыбалось сегодня полночи сидеть и решать ему неведомые тесты!

— Блин, попроси мне отсрочку, хотя бы до понедельника, а? — всё же придя к такому выводу, с надеждой протянул я в трубку, удобней перехватывая её и бессмысленно водя мыском сапога по границам каменной плитки с какими-то иероглифами и симметричными узорами под ногами.

— Да вряд ли прокатит.. Сам же знаешь, он сука какой, — горько усмехнулся мне Браун в ответ, а я невольно даже кивнул на эти слова. — Он уж давно тебя так «обожает».

Я только громко цокнул языком, невольно припоминая, что отношения с этим самовлюблённым и самым, по его только, разумеется, мнению, умным на свете козлом у меня не сложились ещё с первого курса, когда я на паре при огромной группе студентов имел неосторожность публично исправить одну его забавную оговорку.

— Ну, скажи ему, что я заболел. Что у меня аллергия на его ЧСВ, — только и брякнул тогда я с ухмылкой, и Браун, смешно фыркнув, лишь тоже вскоре устало вздохнул, а следом сделал это и я.

— Не знаю. А может, ноут там из ваших кто брал? Мало-мало бы подправить. Да я бы сам тебе помог, но, блин, мне с самого начала же делать придётся, чтоб врубиться, где твои косяки, — усиленно раздумывая вместе со мной, рассудительно и даже верно думал друг, а я теперь усиленно вспомнить пытался, не видел ли у кого в наличии необходимый сейчас мне девайс. — Но, сука, так неохота. Би Эр, сегодня ну вообще никак, — страдальчески простонал Стив, а я, все ещё размышляя, вдруг озарился, будто лампочка.

— Эй, у Майка же комп вроде с собой. Надо спросить у него!

— А щас ты можешь узнать? И я долго не могу говорить, я тут у комнаты Уайта стою, — добавил вдруг он уже шёпотом, и я невольно усмехнулся от всей этой забавной конспирации и явного такого риска называть так фамильярно лаоши в самой что ни на есть непосредственной от него близости.

— Да, он где-то тут как раз, погоди, — не отнимая телефон от уха, я сразу, в итоге сильно уже припозднившись, торопливо пошёл вслед за Хейгом мимо самых разнообразных лавок с многочисленными фонариками, где как раз шумно и торговали китаёзы чем только можно и даже нельзя.

Вообще я всюду даже видел вполне себе так подходящие под предполагаемые запросы Майка прилавки, где рядами в коробках красиво разложены были ароматные фрукты и овощи. Взяв немного правее, я тут же стал выискивать взглядом самого Хейга, который явно должен быть где-то поблизости, ведь вряд ли б он упёрся слишком далеко.

Тем не менее, народу было до того тут много, что у меня уже вскоре всё смутно сливалось в глазах. Несколько раз меня даже успели толкнуть в этой давке, и мне на какой-то момент показалось, что на этом всём пестрящем рынке я в край уже дезориентировался. Каждый что-то кричал, надрывался, о чём-то горячо и очень яростно спорил, даже мне предлагали хоть что-то купить, и я в итоге окончательно запутался.

— Блин, Стив, давай созвонимся потом, чуть попозже, окей? — не дожидаясь ответа, я быстро нажал на отбой, чтобы зря почём деньги на счёте не тратить, и от греха лучше подальше в обратную сторону двинул, ведь если я продолжу путь вперёд, то и вернуться будет мне в разы тяжелее.

Я, честно, абсолютно не врубал, зачем вообще Майку прижало так сильно углубляться в этот хаос, когда то, что было нужно, виднелось и рядом.. И если он просто повыгоднее что-то искал, то это совсем не смешно!

Когда же я вышел обратно, то вскоре обнаружил, что там не то что самого Хейга поблизости не было, но и местность-то была совершенно другой. От ужаса ахнув, тогда я и сделал свой первый пугающий вывод, что я просто, походу, куда-то свернул не туда!

Постаравшись срочно взять себя в руки, но вопреки тому лишь всё равно сильней заволновавшись, я развернулся максимально быстро и теперь что было мочи рванул в другую сторону, всячески уже обругав себя всего ещё и за то, что не удосужился попросить даже номер мобильного у Майка! Да что там говорить, да я же сам, как раньше, между прочим, обещал, свой номер ему даже не оставил, когда тот появился у меня, но теперь-то, так или иначе, не в силах это как-то изменить, я всё равно уже просто надеялся найти исчезнувшего четверокурсника там, где он меня и оставил.

Всё сильнее тревожась и с ужасом даже припомнив, как в первую неделю потерялся однажды в Хайларе, в неумолимой панике я ощущал, как то крайне неприятное навязчивое чувство уже начинало расти и пробуждать во мне по новой те улёгшиеся страшные воспоминания. Впечатлений мне и в тот раз по горло хватило!

— Ма-айк! — безответно и громко закричал я, понимая, что стоически бороться с больно охватившей меня растерянностью я больше был просто не в силах.

Возможно, он и сам меня уже искал, так что мне всего-то, вроде как, стоило его на месте подождать. Не исключено же, что он и вовсе назад даже ещё не вернулся, но уже минут десять ведь как бы прошло!

— Где ты?! Майк! — бесполезно звал я снова в многоликую толпу, но никто, кроме китайцев, на мой дрожащий зов так и не отзывался. — Надо срочно что-то думать..

Спустя миг, нервно убрав с лица волосы, я даже просто решился вернуться в гостиницу сам, а там уже на месте номер Хейга у девчонок попросить и сразу всё ему же объяснить.

— Но я не знаю даже адрес гостиницы.. да даже название..! — ахнув, обречённо простонав и лихорадочно всхлипнув, я только, потерев лицо, истерично хохотнул и, уже в следующий миг трусливо проскулив, смятенным взглядом вновь принялся всматриваться в незнакомые и такие похожие друг на друга лица прохожих, которые пугающе внимательно смотрели на меня в ответ. — Да куда этот долбаный Майк провалился?!

На улицах прекрасной китайской столицы уж было темно, но вокруг всё так красиво, ярко и роскошно освещалось прекрасными фонарями иллюминации, но любоваться открывшимся видом мне явно уже не хотелось. В новом порыве моральных ужасных страданий я весь словно затрясся целиком, совсем уже не зная, что же лучше сделать, и понял вдруг.. что выход оставался один. И он мне не очень-то нравился..

В той же лихорадочной панике переминаясь на месте, я, правда, кое-как собрался с взбесившимся духом и трясущимися пальцами достал свой смартфон. Отыскав в журнале так и не забитый в память номер, я тут же с замиранием сердца и отголосками новой надежды нажал, кусая губы, на вызов.

— Ну всё, мне, короче, пиздец..

Несколько гудков, и мой вызов приняли.

— Билл, я в банке ещё, — без лишних приветствий затараторил мне тот самый голос, а я, чётко слыша на фоне китайскую речь, обращённую, видимо, к Фостеру, на которую тот даже попутно пытался отвечать, уже мысленно подбирал хоть какие-то слова, как бы лучше сказать ему, что.. — Я буду минут.. через десять. Нормально там всё у тебя?

— Фос.. ээ.. — начав кое-как, я неуверенно запнулся на полуслове, поскольку в такой-то опасной и экстренной даже ситуации мне самому уж не хотелось обращаться к нему с присущей мне так фамильярностью. Набрав полные лёгкие воздуха и отчаянно зажмурив глаза, я всё же выпалил дрогнувшим голосом. — Том..?

— Ч..что..? — похоже, собеседник там неслабо охерел от такого-то внезапного винта с моей стороны и, судя по изменившемуся голосу, даже насторожился.

— Похоже, я потерялся..