Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Трясущимися руками я кое-как нащупал в кармане ключ от комнаты, а когда наконец оказался внутри, гулко и изнеможённо в дверь впечатался спиной и сполз прямо к полу, вымученно простонав и закрыв ладонями горящее от сильнейшего стыда и смущения лицо.

Я просто сам же поверить не мог, что же я натворил.. и какого вообще хрена этот Чмостер-то встревал со своими руками?! Надо было выдрать их теперь ему за такое! Вдобавок я вскоре в ужасе представил, что же теперь про меня будут все говорить, и моё сердце стало биться в разы чаще в болезненной панике. Мне сразу надо было оттуда уматывать, а ещё лучше — вообще не соглашаться на эти тупущие игры!

Короче говоря, теперь вообще мне лучше стоило где-нибудь в ванной закрыться на все возможные замки и не вылазить оттуда до скончания веков или как минимум нашей практики, чтобы никто меня не видел и не слышал. Вот только как в таком вот случае перед Уайтом тогда объясняться..

В паху по-прежнему ощутимо давило и всё стягивало от постыдного возбуждения, которое стало меня накрывать ещё во время того, как бессовестная Энн выполняла свою часть задания. Не имея больше всяких сил, я всё равно быстро скользнул рукой к ширинке и с удовольствием сжал подрагивающими пальцами приличный такой стояк через джинсовую ткань.

— Ммм.. чёрт.. — с моих губ сорвался грязный стон, а по коже пробежал словно бы целый миллиард мурашек, истязая и яростно раздразнивая своим лёгким покалыванием. От экстаза я даже губу закусил и, блаженно закатив глаза от приятных вспышек перед ними, запрокинул голову, чуть ударяясь затылком об дверь. — Нет, нельзя..

Это всё так грязно, мерзко, стыдно, низко и до жути неправильно, и трижды срать я хотел, что то была какая-то очередная игра, тем более участвовал я в ней в такой незавидной роли!

Сделав несколько шумных выдохов и вдохов, я с трудом себя одёрнул и неловко поднялся с пола, после чего неустойчивой походкой побрёл в ванную, даже не удосужившись сбросить с ног свои тяжёлые сапоги: сейчас мне точно было на это плевать, всё равно была очередь Стива убираться.

До чего я допился.. Мне волком взвыть хотелось оттого, что моё тело вдруг перестало действовать слаженно с разумом, а из затуманенной башки так и не выходил весь этот ужас и постыдные комментарии выпившей публики. Подняв смятенный взгляд на большое зеркало перед собой, я даже нервно засмеялся, стоило мне только увидеть ненормальное своё отражение: мало того, что я делал, так делал я это при всех! Да ещё и с размалёванной рожей!

— Ой, нет, пристрелите меня, кто-нибудь!

Я ума совсем не мог приложить, как мне дальше с этим чмошником оставшееся время теперь контактировать, да и со всей нашей группой тоже, ведь этот грёбаный извращенец совсем уж отъехал с ума: давил мне на затылок, будто я ему отс..

— Фу!

Я тут же страшно скорчился от удушливого, мерзкого отвращения, даже высунув язык от подступившей тошноты, после чего невольно вспомнил и про огромный его стояк, и мне стало ещё как минимум в полтора раза хуже. Вообще я не обратил внимания сразу, когда всё-таки вштыривать от процесса игры стало и его самого, скорей всего, как и меня, ещё начиная с части Энн, но у меня под конец вообще чуть не сдуло к чертям крышу от позора. Вывод здесь напрашивался только один, и приходил к нему я на самом деле уже не единожды: мне нельзя чересчур напиваться, ибо творю я потом вещи просто немыслимые! В дополнение к этому, в обществе именно этих двинутых на игрищах людей мне пить запрещалось категорически.

С удовлетворённым выдохом расстегнув ремень и ширинку, я, нахмурившись, направил вставший член в более-менее удобное положение, мгновенно ощущая хоть какое-то облегчение. Дрочить после всего этого кошмара я однозначно ни за что не собирался.

Открыв воду, я снова уставился на своё отражение под резвый, шумный плеск льющейся воды. На меня оттуда крайне критически пялился худощавый брюнет с чёрными, накрашенными, откровенно как у тёлки, глазами. Мне б и в страшном сне, наверно, даже не приснилось, что я вообще могу выглядеть.. так. Непривычно. Ярко. Дерзко. Но красиво. Чувствовал в то же время я себя так, словно это и не я был вовсе, а кто-то чужой, как будто это лишь маска, а я-настоящий из-за неё и не виден совсем. И это, кстати говоря, в какой-то степени меня в тот момент даже радовало.

Вдруг кто-то негромко постучался в мою дверь, и я, молниеносно пересравшись, автоматически прислушался, испуганно встретившись новым взглядом с собой, и обернулся на открытую дверь ванной. Срочно соображая, кто же это мог быть, я, честно, даже было понадеялся, что это просто Стив, ведь ключ-то остался у меня.. но обычно стучит он не так.

— Билл? Открой, это Майк, — вскоре глухо послышался голос из коридора, и я, без труда сменив контрольный пакет действующих на лице эмоций, недовольно поморщился.

На самом деле сейчас я вообще никого не хотел видеть. Так что, откровенно проигнорировав гостя, я снова повернулся к зеркалу, внимательно глядя прямо в накрашенные глаза своего отражения.

— Обалдеть..

В какой-то миг мне даже показалось, что такими-то темпами я очень скоро начну дрочить на самого себя..

— Чёрт бы побрал эти игры!

— Билл..

Утомлённо закатив глаза, я яростно рыкнул и всё же направился к двери, а потом, гневно дёрнув за ручку, мощно пихнул её от себя, от души опять ударив ею парня, но в этот раз уже не испытывая и малейшего угрызения совести.

— Чё? — коротко и хмуро бросил я, всем своим видом источая просто крайнюю степень нежелания говорить, и в ожидании уставился на Майка.

Тот, даже не моргая, пристально смотрел на моё лицо, а потом его взгляд красноречиво и заинтересованно опустился прямо мне на.. «Вот же чёрт, ширинка!».

Опомнившись, я лихорадочно застегнул замок, под которым вздыбленному члену снова стало больно и тесно, и тут же скривился от ощутимого дискомфорта. Лично я хотел теперь раздеться и тупо лечь спать, чтобы не думать ни о чём абсолютно, а приставучий Майк так и молчал, своим грёбаным безмолвием раздражая мою и без того пошатнувшуюся нервную систему. Глядя на него, мне даже показалось, что он сильно волновался, да не мог только понять, с чего бы ему это делать, так что я тоже просто стоял и непонимающе зырил в ответ. От него определённо нужно было избавляться.

— Просто ты так быстро ушёл, и.. я хотел.. хотел тебе сказать, что ты мне.. Чёрт..

Я цокнул языком и вперил нескрываемо недовольный взгляд в этого мямлящего Майка, потому что рассуждать с ним обо всех этих крайне увлекательных деталях в такой-то критический момент я уж точно не хотел.

— Майк, — максимально вежливо и нейтрально обратился я сквозь зубы, в одном лишь крошечном слове изгаляясь своей немереной галантностью, а внутри зато уже взорвавшись, будто ядерная бомба. — Ты меня, блядь, извини, но я один хочу побыть. Окей? — я едва держался, чтобы не сказать это слишком грубо, поэтому просто кивнул ему на прощание и поскорее запечатал перед ним дверь, сразу выдыхая с облегчением.

А пока я стаскивал с себя куртку, у меня как раз уже вовсю начался очередной сеанс срочного тяжёлого аутотренинга: всё, короче, пусть то, чем я сейчас занимался в той комнате, останется на совести вот этого накрашенного нечто, которого спьяну от девушки-то не отличишь, и я сейчас смою с себя весь отвратный позор вместе с этой чёртовой тушью. Это всего лишь игра, и я на славу сегодня развлёк толпу из грязных извращенцев..

— Сам-то не лучше..

Нервно выдохнув, я вернулся в ванную и уверенно взял в руки мыло, после чего снова взглянул на отражение. Если честно, то.. даже как-то жалко было стирать. Как ни крути, но образ получился охрененный, хоть и откровенно пидорский, но я же до такого точно не скачусь.. Я, конечно, мог пойти на эксперименты с внешним видом, но это, похоже, до такой степени возможно, только пока я в Китае, но вот когда вернусь домой, то.. нет. Там слишком уж многие меня знают, возьмут ещё, запишут в голубых, и докажи потом, что ты не верблюд, в смысле, нормальный натурал, который просто.. пользуется косметикой так.

Зато все девчонки весь вечер смотрели только на меня! Да и парни-то тоже..

— Чёрт..

Широко зевнув, я до бликов в пьяном зрении зажмурился и, щедро намылив глаза, постарался всё это дело смыть с себя быстрее, отчего их тут же защипало, но я, яростно шипя и матерясь, стойко перенёс и эту кошмарную пытку. Когда я снова покосился в зеркало с долей какой-то подавленной надежды и неуверенности, на меня оттуда глядело теперь уже какое-то странное подобие енота. В голос хохотнув и тут же резко изменившись в лице, я только безнадёжно простонал, когда вспомнил то, что случилось совсем недавно в той комнате.

Хороша практика, больше мне нечего было сказать. Только что ртом я очищал банан, зажатый прямо между ног другого парня!

— Браво, Билл, потрясающе.

Обречённо всхлипнув и обматерив Фостера на чём свет стоит, я продолжил умываться и вскоре стал походить уже на привычного себя, после чего наконец вздохнул с некоторым облегчением. Мне к тому моменту уже казалось, что я вовсе не пьян, но всё равно моё состояние пока вполне помогало забить на некоторые обиженные возгласы моей покалеченной гордости. Всё будет завтра и только завтра, не то у меня сейчас уж голова просто взорвётся.. И чтобы я ещё хоть раз позволил взять себя на слабо!

Я принял быстрый душ, во время которого чуть даже не отключился под прохладными струями, и упал в постель в надежде скорее забыться. Отлежал все бока, весь извертелся, но, как назло, отрубиться я так и не смог, а сон как рукой сняло. Да, я жалел. Сильно жалел о случившемся, но в то же время понимал, что и изменить теперь я тоже ничего не могу! Весь этот ужас успел со мной случиться, а машину времени ещё не изобрели, да и если это и произойдёт, то вряд ли использовать её дадут именно мне, да ещё и для того, чтобы не натворить всякой лютой жести в пьяном угаре.

Эти страшные, позорные мысли никак не хотели выходить из дубовой моей башки, хоть самовнушение мал-помалу меня успокаивало, но когда я вдруг вспомнил пошлый плотоядный взгляд Чмостера, который тот с меня так нагло не сводил, весь мой хвалёный аутотренинг с треском провалился к чертям. Да я сам-то хорош! Я специально же смотрел на него, когда творил все эти безобразия с бананом, я подразнить его хотел и видеть, как он весь стушуется, а вот нихрена! Он же непробиваемый! Он всё воспримет как очередной прикол, а я уже нервы себе все измотал.. и недотрах меня ещё так здорово подставил.. «Какого чёрта он вообще встал?!».

Мне, в общем, оставалось лишь надеяться, что такой чертовщины со мной больше никогда не случится. Лучше я уж буду наблюдать за ходом их опасных игр со стороны, чем сунусь прямо в самое пекло.

Так я и не заметил совсем, как наступило утро. О будильнике я даже и не вспомнил перед сном, и то, что слепящее солнце, сверкающее своими жёлтыми приятными лучами, уже встало, меня, естественно, немного напрягло. Я с трудом отодрался с кровати и болезненно поморщился: опять воняло перегаром на всю комнату, и мышцы болели, как я и предсказывал..

Кое-как открыв окно из-за отсутствия всяких во мне сил и вообще какого-то желания дышать, я всё же сделал первый глоток свежего воздуха, так приятно охватившего мои лёгкие и всё тело, а сонный взгляд невольно упал на площадку, где занималось сегодня около десяти человек.

И вот тут-то я вдруг вспомнил, что вчера было. Снова круто и так тяжко загрузившись, я напрягся разом весь, когда кожу, сладко расслабившуюся от утренней прохлады, так безжалостно резануло неким мощным осознанием изнутри. Новая волна неуверенности и опасений прошла сокрушительным ураганом где-то прямо в моей голове, а потом адским жаром отдалась и у центра груди. Я вмиг оказался в полнейшем смятении: что же обо мне теперь подумают?! И как мне вообще себя вести..?

Нервно выругавшись, махнув рукой и решив просто включить максимальный игнор в адрес того мажористого ничтожества, неустойчивым шагом я направился умываться и в сжатые сроки привёл себя в относительно нормальный вид, хотя под глазами всё ещё виднелись едва заметные чёрные полоски вчерашнего мэйк-апа, которые перед сном я так и не отмыл до конца, но, просто плюнув, менять ничего я не стал. Только я было выперся из ванной, как раздался громкий, настырный стук в дверь, от которого я даже подпрыгнул на месте и чуть не запнулся об воздух: кому я вообще мог понадобиться в восьмом-то часу утра?!

В очередной раз коротко ругнувшись, я всё же неохотно подошёл к двери и, прямо как и был в одних трусах, эпично распахнул её. Сонный Стив, нескромно зевая во весь рот, в результате сего ввалился в нашу комнату.

— Ну как ты тут без меня? — он резко потрепал меня по только что уложенным волосам, на которые я реально убил весь нищенский максимум своих утренних усилий, а отстраниться от его пакостных лап я, к сожалению, не успел.

— Стив, блядь, отвали! Ты задрал мне всё портить, — вполне естественно завозмущался я и, фыркая, откинул со лба из-за такого небрежного жеста выбившиеся пряди. — Щас сам исправлять всё пойдёшь!

Пихнув хохочущего друга под рёбра, я в итоге направился к шкафу, в котором-то и принялся придирчиво рыться. Хотелось сегодня быть мрачным, в тон своему убитому настрою, поэтому я нашарил среди вещей чёрную тонкую кофту, которая всё ещё приятно пахла порошком, и осторожно протолкнул уложенную голову в не в меру широкий ворот.

— Ээх! — Стив в это время упал вниз лицом на кровать и с протяжным стоном удовольствия вытянулся во весь рост. Судя по всему, ему выспаться сегодня не дали, и только я раскрыл было рот, чтоб ненавязчиво выведать хоть что-то о вчерашнем, как друг и сам заговорил до тошноты довольным тоном. — Ты, кстати, под занавес вчера был просто неподражаем! Вставило там почти всех, хоть все и гетеро. Да ты и размалёван-то был, как девица, так что-о.. — противно ржущий Стив с кряхтением перевернулся на спину и с широченной улыбкой уставился на меня, а потом вдруг чуть выгнулся, что-то увлечённо шаря при этом в кармане. — Не надумал работу сменить? Все решили, что одна известная индустрия с руками тебя оторвёт, — продолжал противно шутить друг, а я просто совсем не находил от стыда, что ответить на это. — И ты так быстро слинял, что тебе даже приз не отдали! — всё продолжал наговаривать он, а я реально хотел уж провалиться от неуёмного позорища сквозь землю, но, как назло, этого так и не происходило.

Недовольным, шипастым и до одури обиженным взглядом я замогильно уставился на вынутую пачку китайских купюр, которой, будто веером, как раз в воздухе торжественно размахивал Стив, и меня при виде этого безобразия буквально захлестнуло волной отвращения.

— Ты.. да иди ты, Браун, в жопу! Ты чё, совсем больной?! — скривившись и дёргая руками, взревел я и поджал губы. Тут лично мне даже представить невозможно, как за такой позор можно брать ещё и деньги? Разве что только за моральный ущерб.

— Да ладно! — тянул Стив, продолжая ухмыляться. — Вы с Томом — обалденные актёры! Ты выиграл, врубаешь? — Стив бросил деньги себе на живот, поскольку забирать я их так и не торопился, и в имитации подушки подложил себе руки под голову, по-прежнему любуясь, как меня ярко коробило от целого взрыва эмоций. — Энни обиделась даже немного, что ты её сделал.

Услышав сие заявление, я только пренебрежительно, максимально оскорблённо фыркнул, мысленно продолжая анализировать полученную информацию. На самом деле однозначно же Энн не только над бананом так склонялась у него и что-то же ведь проиграла МНЕ с её-то реальным опытом..

Моментально перед моими глазами вдруг ярко так встала анимированная картинка в качестве фул-эйч-ди, где развратная голая Энн, смачно причмокивая, сосёт возбуждённый член Фостера с выпирающими от напряжения венками и пошло блестящий от слюны, и тот сучара так же дерзко давит ей на затылок, схватив за тёмные волосы и настойчиво толкаясь пахом в глубину её рта.

Вздрогнув и истерично хмыкнув, я сразу попытался вышвырнуть все эти стрёмные картинки из головы, ненароком чтоб не проблеваться, а внизу живота всё равно против непослушной воли как-то подозрительно и сладко потеплело, за что я мысленно и незамедлительно дал себе крепкую затрещину.

— Да ништяк всё, Би Эр! Тут косарь пятьдесят, сечёшь? — Стив всё так же продолжал меня подбадривать, видя со своей высокой колокольни всё вконец иначе, но мне-то это вряд ли могло помочь хоть в какой-нибудь мере. Выходило, будто я «насосал» себе эти вот бабки. «Наочищал».

Молча стоя у зеркала, я просто потуже затягивал ремень на своём поясе и снова загруженно думал. Совсем вскоре мне же снова предстояло сидеть за одной партой с этим грязным чудовищем, и теперь ещё как-то вдобавок надо было сделать вид, что мне похрен откровенно на всё, что с нами только вчера было.

Я неуверенно и хмуро осмотрел опять своё отражение: из-за неправильной стирки у этой кофты стал слишком широкий уж вырез, и она даже сползала слегка с одной стороны. Да ещё и сам я со своей голодовкой здесь так исхудал, что некоторые вещи на мне стали болтаться, как на чучеле.

Вскоре я, мысленно решив постараться просто не замечать того несносного урода, уже вышагивал по лестнице на наш этаж, с ослепительной улыбкой супер-звезды здороваясь с незнакомыми китайцами по дороге, и в запасе у меня было целых шесть минут до звонка. В классе я обнаружил уже семерых человек, которые при моём появлении тут же растянулись в загадочных улыбках, а я, резко помрачнев и бросив скупое «привет», прошёл к своей дальней парте, где, широко расставив ноги, уже вальяжно восседал ужаснейший Иксзибит. В моей памяти, совсем безо всякого спроса, мгновенно вдруг встал тот самый треклятый банан, и меня ощутимо встряхнуло.

Молча протиснувшись мимо его стула, я невозмутимо опустился на своё место и тут же апатично уставился в окно, откуда доносился глухой шум моторов и даже голоса китайских ребят, играющих на площадке.

— Что-то ты сегодня какой-то задроченный. Неважно спалось? — вдруг донеслось до моего слуха с левой стороны, и я весь напрягся теперь уже до щелчка и внутренне вздрогнул от его издевательского тона, хотя, казалось, больше уже было некуда.

Довольно-таки правдоподобно делая вид, что я его не слышу, не вижу и абсолютно не знаю, я продолжил сидеть в той же неподвижной, каменной позе и просто многозначительно молчать; лишь кадык только, наверное, дёрнулся, когда я шумно и тяжко сглотнул, пока пытался избавиться от жарких воспоминаний вечера:

Вот я приближаюсь к кровати противного Фостера и плавно, грациозно опускаюсь на неё, тут же низко склоняясь прямо над его пахом. Вокруг нас стоит так много людей, и все они смотрят, так жадно, безотрывно и даже охреневше; смотрит на меня и этот мерзкий чёрт своими захмелевшими глазами, а потом я томно стону и, гибко прогнувшись в спине, словно кот, полдня приятно проспавший где-нибудь в тёмном шкафу, вбираю в рот его длинный, сука, банан!

Я мгновенно весь вспыхнул, и красный густой жар так резко и сильно прямым маршрутом прибыл мне сразу к щекам, буквально выдавая все постыдные мои размышления. Проигнорировав вопрос и уверенно считая Фостера только максимально убавленным телевизором, я просто сдержанно стиснул зубы и взгляд опустил уже на свой скучный блокнот, который я тут же бесцельно раскрыл. Чмырь, сидящий рядом, едко усмехнулся, и я теперь буквально кожей чувствовал на себе его взгляд, который, будто лазером, прожигал каждый слой моей кожи, чтобы добраться прямиком до костей и раскрошить ещё и их вдобавок. В итоге я просто не вытерпел.

Повернув в его сторону голову, в первую очередь я мельком посмотрел на тоннели и косы, что режут глаза всякий раз, когда на него посмотрю, а вскоре увидел на губах и очередную до боли знакомую ухмылку. С ярым таким недовольством я невольно скривился в ответ и озлобленно фыркнул. На самом деле, мне отчасти выведать хотелось конкретно уже у него, какого чёрта он такое вчера вытворил, что мне совсем теперь покоя не давало, но при всех-то я уж точно не хотел с ним об этом говорить.

— Пошли-ка поболтаем, — приказным тоном шикнул я, снова встретившись с его карими глазами, похоже, с таким-то настойчивым взглядом способными даже делать дистанционно рентген, и быстро поднялся со стула, а потом, так и не оборачиваясь на него, стремительно вышел из кабинета.

Я тут же двинул по коридору направо, к самому дальнему окну, где было предусмотрительно меньше народа, и, выжидающе сложив руки на груди, остановился около него, бесцельно всматриваясь в происходящее за стеклом, чтобы как-то хоть убить время. Позади меня вскоре послышалось тихое шуршание широких штанин, а потом меня невидимыми потоками окутал и запах уже знакомого мужского одеколона.

— Какого это хрена ты сделал вчера? — максимально спокойным тоном из себя выдавил я, в итоге всё же поворачиваясь к Фостеру.

Тот, поджав улыбающиеся губы, молчаливо смотрел на мою шею, а потом и на открывшееся плечо; в итоге его цепляющийся взгляд переключился быстро на лицо, а мне почему-то из-за него мгновенно захотелось переодеться.

— Да то же, что и ты, — беспечно пожав плечами, как само собой разумеющееся, только и ответил мне он и лишь ещё шире заулыбался.

Меня же тем временем уже на лоскуты почти разрывало от просто дичайшего негодования и какой-то неподъёмной обиды, тщательно смешанной с неизменным стыдом. Так бы и выбил ему пару зубов, чтоб так больше не лыбился!

— Что и я?! Да ладно, блядь! — я, цокнув, всплеснул руками и, не удержавшись, всё же сильно толкнул его в грудь, одним лишь движением отпихивая к стене, столкнувшись с которой чмище вдруг сморщил рожу и болезненно шикнул.

— А ты вообще вспомни, что изначально-то требовалось.. — начал он, всё ещё кривясь малость от боли, и слегка подвигал левым плечом, вскоре уже расслабленно наклоняясь на стену и тут же поднимая на меня свой хитрый взгляд, в частности, на губы. — ..от твоего ротика.

Он издевательски заулыбался, скользнув языком по нижней губе, а я, обалдев, просто с силой сжал кулаки, чувствуя, что опять неумолимо закипаю: он ужасно бесил. Просто до скрежета зубов..

— Как ты вообще до такого додумался?! Ты.. извращенец ты сраный! — тыча в него пальцем, снова строго возмутился я, а в груди уже всё буквально пылало, и мне безумно хотелось выплеснуть на этого обмудка всё это своё неистовствующее негодование. Мне было так противно от самого себя, но ещё больше противно — от него. — С Энн же так не сделал!

Чмырь вдруг психопатически захохотал в ответ, откинув назад голову так, что даже ударился ею об стену. Его громкий смех болезненно проезжался по моим нервам, отчего я уже мечтал было его скорее придушить, и, просто не вытерпев этой звуковой пытки, я вдруг резко схватил урода за грудки.

— Заткни свой чёртов рот! — взревел я, силясь его как-то угомонить, но мой приказ так и остался не исполненным. — Заглохни!

— Ты.. — продолжал он сквозь свой омерзительный смех. — Билл, ой нет, ты просто кадр!

Рыкнув, я ещё сильнее сжал его рубашку в своих кулаках и дёрнул Чмостера, встряхивая на месте, но тот продолжал мне лишь довольно улыбаться.

— Вот же мразь..

— Ты ж сам его жрать согласился, — вздёрнув бровь, рассудительно сказал он, а я только шумно дышал через нос, чувствуя, как моё частое дыхание обжигает его, и до боли стиснул зубы, прожигая козла гневным взглядом. — ..чтоб публику потешить и бабла поднять.

Вдруг его ладони легли сверху на мои пальцы и с силой сомкнулись на них, медленно и в то же время настойчиво пытаясь разжать, но я в ответ только сильнее вцепился в тонкую ткань рубахи, не думая уступать ему даже в такой мелочи.

— И я лишь тебе немного в этом помог, — беспечно добавил он и покачал своей заплетённой головой, нагло и так отвратительно дерзко выражая максимальную непричастность ко всему случившемуся. — Да и не могу же я в постели быть настолько прям безучастным.

— Ч..чего, блядь?! — в непонимании пискнул я на неведомых высотах своего же голоса и, нахмурив брови, немигающим взором врезался в него. Тот лишь просто бесстрастно продолжал стоять у той же самой стены, и вдруг его руки замерли на моих кистях, уже вскоре расслабленно проводя ниже, к запястьям.

— А чего ты удивляешься так? — его пальцы плавным оглаживанием вернулись назад и сжались уже сильнее, больно надавливая и снова разжимая, и я даже чуть поморщился, упрямо всё равно не шевелясь. — Сам видел же, как вынесло там всех!

Выходит, это странное дерьмо большей частью случилось только для того, чтобы просто оживить всё нездоровое представление?! Да этот сукин кот только вдоволь поиздеваться хотел надо мной в первую-то очередь и хорошенько подмочить мою нормальную репутацию!

Хмырь снова хохотнул и вдруг резко оттолкнул меня от себя, отчего я даже не успел среагировать и, навалившись на подоконник, быстро сел на него, собой едва не свернув прямо на пол какой-то огромный фикус.

— Да п..пошёл ты!

Вдруг громко прозвенел звонок на пару, и я, неловко вскочив на ноги и гордо подтянув повыше кофту на плечо, уверенным, но слегка дёрганым шагом направился в аудиторию, стараясь не обращать внимания на то, как страшно у меня сегодня ныли мышцы. Фостер же продолжал противно посмеиваться у меня на хвосте и шёл где-то рядом, а я, цокнув языком и поражённо покачав головой, вскоре обратно зашёл в кабинет, насильно выражая исключительное спокойствие.

Все уже собрались в аудитории, но учителя Ли у доски так пока что и не было, поэтому всюду протекали различные по степени интересности и важности дискуссии. Колкие взгляды студентов тут же переключились исключительно на нас, и всего-то за пару секунд в очередной уже раз пожалел я о том, что в кабинет мы вернулись с ним вместе, поскольку этот тупорылый идиот даже выждать полминуты не смог, не привлекать чтобы к нам всё это лишнее внимание.

Пока я немного корявой походкой ковылял к своей парте, к тому же я словил ещё на себе очень грустный и обиженный взгляд Бетани, которым она смерила и Чмостера за моей спиной, а я просто стыдливо опустил глаза в пол. Несмотря на то, что вчера во время феерической моей покраски она словно не показывала внешне каких-то откровенно серьёзных обид, да и над чмищем касательно обделённой природой Бет я тогда хорошенько стебался, мне всё равно было её очень жалко где-то в глубине души. Я пока ещё, конечно, не придумал, за кем теперь бы лучше приударить, но за ней я.. точно не могу.

Вскоре начался урок, и за нашей партой он прошёл в напряжённом молчании. Напряжённым оно определённо было только для меня, поскольку чмырь с безмятежной харей слушал учителя, которая объясняла значения разбираемых сегодня фразеологизмов, отвечал на вопросы, задавал свои, а я молчал и опять усиленно думал. Мне уже конкретно так осточертело это делать, а если быть предельно честным, то хрен с ней, с этой игрой, я просто всё никак не мог избавиться от какого-то скользкого, тревожного чувства неправильности, пусть даже это было лишь по задумке игры. Ладно ещё Энн.. а то, что второй номер выпал мне — это уже какое-то больное извращение.

Я снова несмело покосился на сидящее рядом чудовище, которое опять с прищуром глядело в сторону доски, откуда по-прежнему доносился чуть хрипловатый голос учителя Ли. Вообще я всякий раз зависал, когда смотрел на небольшие тоннели в ушах чмища, представляя, какая же это немыслимая боль — сделать с собой такой необратимый ужас. Представлял я и то, как мерзко выглядят эти дыры без чёрной вставленной в них фигни, с внутренней дрожью боялся, что уши вообще могут порваться в тонких местах, и меня от этих мыслей ещё больше передёргивало.

На его правой идеально выбритой щеке я заметил родинку, пушистые тёмные ресницы изредка вздрагивали, и в какой-то момент он неожиданно повернулся ко мне, вмиг застукав эти странные разглядывания. В первую секунду его лицо выражало ту же задумчивость и внимательность, а потом взгляд снова стал хитрым, и привычная ухмылка изогнула пухлые губы.

Показательно поморщившись, я скорее отвёл от него взгляд, почувствовав себя как минимум идиотом, и всё оставшееся время просто блуждал взглядом по классу, следя за тем, как Стив в своей манере ржал о чём-то с Дэйвом, как в сторону Чмостера постоянно оглядывалась Сара, а тот этого даже не замечал; Майк сидел впереди какой-то слишком хмурый, Джордж спал на парте, Джессика что-то писала в своей тетради, иногда покачивая головой, по любой же сидела в наушниках..

Но как бы я ни старался, мой любопытный взгляд, как назло, всё равно так и возвращался на профиль полоумного соседа, из-за чего меня по новой накрывало неприятной и противно-тёплой волною смущения: от такого мощного позора мне теперь не отмыться.. Простонав, я руками закрыл лицо и голову уронил на парту, чтобы гарантированно ничего и никого не видеть.

Так время незаметно подошло и к обеду, во время которого я понабрал себе столько всего, что уже подумывал о том, что всё я, наверно, не смогу даже осилить. А сидел я за одним столиком со Стеллой и Джессикой, которые с безграничным энтузиазмом и любопытством расспрашивали меня про вчерашнюю феерическую гулянку, на которой их, к счастью, тогда не было.

— ..или вот, смотрите. Вот эта вообще классная, — охотно перелистывая в галерее телефона карусель моего фантастического позора, восторженно вздыхала Стелла, попутно показывая размалёванные фотографии мне и рядом сидящей Джессике, а я, что сказать, был крайне ошеломлён тем неприятным фактом, что часть моих пусть и не самых страшных вчерашних приключений уже благополучно разлетелась по общаге через Интернет. — Блин, ты такой здесь хорошенький, Билл! — всё продолжала говорить сокурсница, от телефона не отрывая глаз, хотя настоящее изображённое там лицо сидело буквально напротив, но мне же даже лучше от этого было. Я лишь изнеможённо хряснул себя по лицу, пока меня буквально принялись заваливать различными комплиментами.

— Да, точно.. Невероятно просто! Красота, — мягко улыбнулась Джесс и покачала головой, вдруг пихнув локтем сидящую рядышком девушку. — Надо было тоже идти, вот зря же мы, блин, отказались! Я должна была лично это видеть!

— Боже-боже.. какой ты.. а здесь-то!.. Нет, я же не говорю, что сейчас ты типа стрёмный, просто.. — внезапно словив мой вопросительный взгляд, начала тараторить она, а потом просто по-смешному сморщилась и махнула рукой. — Ну, короче, вы поняли.

— Да поняли! Стелла, уймись, ты уж парня всего засмущала! — засмеялась Джессика, но подруга её будто и не слышала.

— Би-илл.. — сразу же прохныкала Стелла, снова поднимая на меня совершенно умилительные глаза. — Ты просто.. короче, я вызываю полицию. Это незаконно быть таким красивым!

— Ой нет.. — только и охнул я, воздав глаза к потолку и всё равно в очередной уж раз смущённо заулыбавшись.

Мне было приятно, конечно, всё это слушать но.. я ужасно всё равно опасался снова повторять этот смертельный трюк, особенно если это делать на трезвую голову. А о потенциально вероятном дубле они были тоже, к сожалению, наслышаны:

— Ну ничего! — загадочно поиграв бровями, Джесс захлопала в ладоши и вновь лучисто засмеялась. — Ты ж обещал ещё и мистеру Уайту вот так показаться, так что.. сегодня с похмелья тебя пощадили, но на днях ты готовься ещё!

В общем, после таких-то сногсшибательных новостей мне вообще стало плохо, а аппетит окончательно пропал, оставив меня беспомощным перед целым подносом китайских вкусностей.

После обеда я вместе с девчонками вернулся в общежитие, подошёл к своей комнате и долго не мог достучаться до Стива, так как оказалось, что этот глухарь блаженно валялся на кровати в наушниках, и только когда я начал выносить кулаками дверь, он удосужился меня таки впустить. Настучав ему по шее, я грустно уселся на кровать и вдруг придумал себе новое занятие: мне надо было срочно готовиться дальше, хоть и мышцы болели, ведь до концерта-то осталось от силы семь-восемь дней, а я мог уже все детали своего номера забыть! Ещё на завтрашний вечер, насколько я помнил, была запланирована также некая встреча с китайскими студентами, для нас собирались устроить что-то вроде викторины или игр, чтобы всем познакомиться и пообщаться, но от такого безобидного, казалось бы, слова «игра» у меня теперь начинал самопроизвольно и даже больно подёргиваться глаз.

Тяжело вздохнув, я направился к шкафу, чтобы по такому-то торжественному случаю нашарить свои те маловатые шорты. В джинсах такими делами заниматься было как минимум мне неудобно, а спортивные штаны валялись где-то с пятном: пролил же тут недавно прямо на себя один криворукий китайскую кока-колу.

— Сти-ив, постирай мои спортивки! — протянул я, глядя на друга просящими, милыми глазами.

— Коул, ты вот это видал? — Браун тут же построил хорошо известную посылающую за дальние дали комбинацию с участием среднего пальца и хохотнул, продолжая куда-то собираться. Попутно он начал мне что-то про Дэйва втирать, но то, над чем в итоге они ржали, меня как-то совсем и не смешило.

Я примерил свои тонкие чёрные шорты и.. влез в них, мать вашу! Они на мне свободно застегнулись, будто так и было всегда, и я довольно вытянул рожу в счастливой улыбке. Кофту я, впрочем-то, решил не переодевать и вскоре с кряхтением уселся на недавно подметённом Стивом паркете, максимально в моём случае широко раздвинув ноющие ноги в стороны.

— Чё ж так больно, машу ж вать! — нескромно захныкал я, даже зажмурившись и с силой стиснув зубы, ведь мышцы только было растянулись и начали страдать, как я добавлял им ещё.

Стив, естественно, не преминул возможностью погоготать надо мной хорошенько, а точнее — над живописной позой, в которой я застыл, и вдруг выпалил:

— Кстати, Би Эр, завтра же несколько четверокурсников в Пекин полетят на три дня. Их Уайт сам отпустил, приколяешь?! Вот повезло же..

Я так и окоченел в позе непонятной буквы на полу и, насилу отмерев, потянулся за своей отскочившей по нему практически с сальтухами челюстью.

— Ээ..? Да ты чё..? А зачем? А почему об этом я ничего не знаю?! — хлопая глазами, я удивлённо выпучился на друга, который лишь с сожалением пожал плечами и с нескрываемыми оттенками зависти показательно вздохнул.

— По магам, наверно, пошариться, да город посмотреть. Эх, невезуха у нас, Коул, нас-то туда точно брать не будут.. — разъяснив мне всё то, что знал сам, с лёгкой безнадёжной печалью Стив удалился в ванную, а я, фырча, в том же откровенном шоке неуклюже поднялся с пола и в размышлениях замер посреди комнаты.

Меня постепенно и пылко охватывало неприятное чувство несправедливости, так и клокочущее, подмывающее пойти и добиться ясности во всех вопросах этой бессовестной нечестности по отношению как минимум ко мне, и я с лёгкостью поддался его убедительным доводам, которые толкали меня на вполне объяснимые разборки. Мириться с подобным так просто, как и Стив, я однозначно уж не собирался, ибо сам был бы тоже не против скататься в Пекин, потому-то без особых колебаний быстро принял решение срочно говорить об этом прямо с мистером Уайтом.

Резко подхватив с кровати джинсы, я поспешно напялил их прямо на шорты, чтоб голыми ногами по общаге не светить, и напоследок громко крикнул другу:

— Стив! Я скоро вернусь. Без меня не уходи, хорошо?

Получив в ответ разрешающее «вали», я вышел из комнаты и быстрым кривым шагом направился прямым курсом на этаж ниже.

Я торопливо сбежал по лестнице, не обращая внимание на вопящее нытьё моих бедных, настрадавшихся и без этого мышц, и вскоре оказался у вечно открытой двери в комнату мистера Уайта, возле которой уже тёрся Дэйв и что-то увлечённо шарил в телефоне, а около стены я заметил потом Роуз и Энн. Коротко и дежурно постучав по косяку, я неудержимым вихрем без спроса вломился прямо внутрь и, чуть запыхавшись, сразу обратился к преподавателю:

— М..мистер Уайт, а это правда, что ваши ребята в Пекин завтра летят?

Лаоши тем временем сидел на своей кровати и держал в руках какую-то газету, но внимание своё он сразу обратил на меня. Мне даже показалось, что этот мой вопрос удивил его чем-то, но я пока не стал придавать этому какое-то значение.

— Да, это так, — согласно кивнул он в ответ и отложил-таки прессу в сторону, поднимаясь с кровати и принимаясь наливать себе чай. Его показное спокойствие малость бесило.

— А.. можно и мне с ними? Просто никто ничего не объявлял, да и.. — возбуждённо тараторил я, снова в своей привычке размахивая руками, толком не отдышавшись до сих пор, но он даже не дал мне закончить начатую мысль:

— Ну нет. Вы уж извините, Билл, но Вас я отпустить, к сожалению, не могу. Я и так на большой риск иду, отпуская в такой крупный город в одиночку даже четвёртый курс, — твёрдо, но так же спокойно проговорил он, а я, растерявшись, лишь недоумённо поглядел на него и просто захлопал глазами.

И только спустя несколько новых секунд до моего тугого, нищенского, совершенно маломальского мозжечка постепенно стало доходить, что это, наверно, была лишь просто чья-то личная инициатива, и с Уайтом договаривались предварительно, отдельно от всех, поэтому об этом никто особо и не знает!

— Но, мистер.. я.. я просто.. — расстроенно замямлил я, стушевавшись, не зная, какие вообще приводить аргументы и как настоять на своём.

Не найдя толком фраз, я с неприкрытой надеждой глядел в глаза учителю, упёрто тараня их ею, всеми силами без слов уверяя, что и я не причиню там никаких неудобств, но тот лишь отрицательно помотал головой, разрушая все мои светлые, такие приятные мечтания.

— Билл, я говорю «нет». Вас мне, если честно, особенно страшно куда-то отпускать.

Услышав такой ответ, я невольно обиженно фыркнул и голову понуро опустил, вскоре смятенно и подавленно покосившись в сторону Дэйва и девушек, стоящих за моей спиной в коридоре и уже следящих за ходом нашего разговора. И только я раскрыл опять свой рот, чтоб привести очередной резко придуманный довод, который, как мне казалось, вполне мог помочь убедить мистера Уайта, как меня довольно грубо прервали:

— Нет, Билл! Вы слышите? Нет и точка! Прекратите со мной спорить! — громко и даже сердито заголосил он бешеным кабаном, почувствовав ненужную настойчивость, и мне от этого, чего уж таить, неприятно стало даже вдвойне.

Да что и говорить, мне до ужаса было обидно оттого, что только впервые я приехал в Китай и сидеть теперь придётся на одном месте, когда можно было город охеренный такой посмотреть! А вдобавок на меня ещё и ни за что наорали.

— Ладно.. — тихо буркнул я и, поджав губы и развернувшись, побеждённо и быстро покинул комнату Уайта, ускоряя шаг и пытаясь поскорее увести самого себя теперь подальше от источника плохого настроения, который лишь вдоволь насытился моими напрасными надеждами.

Плюнув на всё, я направился обратно к себе, чтобы сетовать на несправедливости жизни там уже без лишних свидетелей, а когда добрался до поворота на лестницу, резко завернул направо и на самом полном ходу, ойкнув, больно врезался лбом буквально в чей-то подбородок. Кое-как удержав равновесие, я автоматически вцепился в белую майку перед собой как в единственную точку опоры и всё равно нечаянно подался назад, чувствуя вместе с тем и сопротивляющееся удаление в обратную моей сторону.

Прекрасно, очередное ДТП с моим участием.. Второй участник от неожиданности шикнул, и я, мгновенно отстранившись, увидел перед собой таки гадкого Фостера, стоящего на пару ступенек выше меня. Он лишь недовольно сверлил своим карим непонимающим взглядом, придерживая при этом моё едва не грохнувшееся тело за плечи.

— Уйди с дороги, — хмуро огрызнулся я и, нервно оттолкнув козла подальше, вбежал вверх по лестнице, морщась и потирая ушибленный его костями лоб. — Вообще отстой, — всё же позволил себе обиженно простонать я, уже вскоре оказавшись в нашей со Стивом комнате, и гневно бросил ключ на полку. — Несправедливо! Нечестно! Одним, значит, можно, а какого хуя другим-то нельзя?!

— Ну наконец-то! — громко воскликнул Стив, выглянув из-за открытой дверцы шкафа, пока я, надувшись и ворча на весь белый свет, на кровати стягивал с себя в спешке застёгнутые на одну только пуговицу джинсы. — Всё, я к Монике, на паре увидимся! — проговорил быстро друг, похоже, давно уже собравшись, и тут же убрался из комнаты, захлопнув за собой дверь.

До третьей пары оставалось ещё целых полтора часа, а Брауна уже как ветром сдуло..

Всё ещё оскорблённо негодуя оттого, как же круто меня обломал мистер Уайт, я злобно вдруг пнул тумбочку и на ноги поднялся, скоропалительно и насильно решив, что плевать я и правда тогда на всё хотел, ничего мне от них и не надо..

— Я и тут нормально время проведу!

Психованно сбросив с ног шлепанцы и в очередной раз попытавшись успокоиться, я высоко потянулся на носках, в спине чуть прогибаясь назад и ощущая, как приятно хрустнули косточки почти во всём теле. Жаль только, конечно, что мышцы болели, слишком уж неповоротливым я становился потом, да и сам же ведь был виноват, что так обленился.

Таким образом, я уже минут десять кружил по всей комнате, несколько раз даже ударившись об один и тот же угол кровати, которая на мне только одном, пожалуй, выполнила весь свой недельный график по ударам хозяев, а занявшись чем-то путным, я и впрямь уже мало-помалу остыл и, смирившись, вспоминал теперь правильный порядок движений. Как вдруг настойчиво раздался долбёж в дверь.

Я остановился и автоматически перевёл взгляд на шкаф, тут же отмечая там наличие ключей. Улыбнувшись с ехидством, я чётко развернулся и босыми ногами пошлёпал по паркету открывать, при этом наигранно-недовольно ворча:

— Стив, я так, блядь, и знал, что ты ключи взять заб.. — с широким оскалом улыбки я довольно распахнул свою дверь и чуть не поперхнулся последним словом, увидев наконец, кто же за ней на самом деле там был.

Челюсть мгновенно сама собой буквально отвисла, и я в полнейшем недоумении уставился на стоящего передо мной Чмостера, который, вскинув брови и не менее ошалело открыв рот, таким же ошарашенным взглядом внимательно осматривал меня разом с головы до пяток.

— Блин, я, наверное, глючу. Тебя здесь нет, — нервно пролепетал я, неловко почесав лоб, и резко захлопнул дверь обратно, после чего всё же постарался перевести дыхание, которое от неожиданности даже прекратилось на несколько секунд. Затем до меня запоздало добрался и один разумнейший вопрос: а нафига вообще сейчас Стиву ключи?

Я снова недоверчиво покосился на тёмно-коричневую дверь с выбитыми на ней крупными квадратами по её периметру, а потом и на то, во что я был одет, когда открыл её. Секунд через пять я наконец пришёл в себя и, насторожившись, неуверенно открыл дверь снова, после чего, высунув в коридор только свой нос, увидел ту же неизменную картину, только чмырь теперь стоял в полном афиге и, похоже, сейчас надо мной будет ржать.

— Чё тебе тут надо? — подозрительно покосившись на Иксзибита, осторожно поинтересовался я и всё же рискнул открыть дверь пошире, с прищуром оглядев своего ухмыляющегося гостя на предмет риска и надеясь, что никакой опасности всё же не будет.

Он уже хотел что-то ответить, как вдруг громко открылась дверь в комнату девчонок, живущих со мной по соседству с противоположной стороны. Оттуда совместно вышли Бетани и Лиз, которые, похоже, сразу обратили внимание на то, что чмырь стоял прямо у моих дверей.

— Давай-ка поболтаем наедине, — он сделал шаг ко мне и, кокетливо подмигнув напоследок девушкам, беспардонно втолкнул меня в комнату и чинно вошёл следом, закрывая за собой дверь.

— Что это опять за наглёж?! — тут же возмутился я и недовольно подбоченился, пристально следя за мимикой грязного ушлёпка и пытаясь обнаружить тот самый подвох на его морде. — Ты через дверь сказать не мог?

— Короче, — он затолкал руки в карманы и, обдумывая свою мысль, опустил взгляд куда-то на извилистую надпись на моей чёрной кофте, которая сейчас практически скрывала своей длиной мои откровенные шорты, кои и без того были лишь выше колена. — Сейчас Уайт говорил, что ты тоже хочешь завтра с нами.

— Хмпф.. — я лишь фыркнул в ответ и оборонительно сложил руки на груди. Мне было теперь от этого совсем как-то ни холодно ни жарко, ведь мне ясно дали понять, что обо мне на этот счёт думали. Да и вдобавок меня больно полоснуло осознанием того, что и этот говнюк, выходит, едет тоже с ними, куда же, блин, без вездесущего Чмостера! Это мне никуда совсем нельзя.. — Радуйся, он меня послал! — я безнадёжно всплеснул руками и, просто отвернувшись от него, через несколько шагов плюхнулся спиной на кровать, приятно вытягиваясь и со вздохом печали закрывая глаза.

— Он тебя отпускает, — как-то слишком неожиданно возразил мне Фостер, отчего я весь замер, недоверчиво открыл сначала один глаз и таки подозрительно поглядел на парня, опирающегося спиной на стену прямо напротив меня.

— Что ты сказал? — тихо выдохнул я и даже приподнялся на локтях, надеясь, что всё же не ослышался, а этот паршивец опять мне не врёт. — Да не гони, ты же трепло! — я только презрительно хмыкнул, словив на себе очередной внимательный взгляд Иксзибита, в частности, остановившийся на моих непривычно голых ногах. — Ты пиздишь же ведь, как дышишь! Фостер, в чём подвох?

— Подвох? — удивился он и вдруг лукаво улыбнулся, чуть склонив вбок голову и вскинув брови, а потом вдруг добавил. — Короче, детка, если едешь, бери бабки, документы, и погнали за билетами.

Я тут же резко сел на кровати, поджимая под себя ноги, и, в сильнейшем моральном напряжении нахмурив брови, принялся срочно переваривать полученную информацию.

«То есть, он сейчас серьёзно? Уайт передумал и отпускает меня? Реально?!», я широко и максимально ненормально весь заулыбался от этих всех мыслей, а только и угорнувший надо мной Фостер в это время отстранился от стены, которую до этого бесплатно подпирал своим телом, будто она сама там без него простоять не могла, и нагло подошёл к столу, где лежала парочка персиков, оставшихся у меня на чёрный день.

— Давай только быстрей и переодень ты, наконец, вот эту порнографию, — чмище красноречивым кивком указал на мою текущую одежду, коротко хохотнул, покачав головой, и вдруг смачно укусил один из моих персиков. Увидев это, я даже рот раскрыл в досаде, наблюдая сие проявление бестактности.

— Хм! Не нравится, так не смотри! — всплеснув руками, лишь строго фыркнул я и, всё же окрылённый шикарной новостью от Уайта, тут же слез с кровати и принялся быстро и самозабвенно рыться в сумке, оставленной на тумбе, даже передумав мелочно наезжать на Фостера из-за похищенного фрукта.

Так, обнаружив загранпаспорт и следом припомнив, что свободные деньги были предусмотрительно заныканы в шкафу, я вдруг резко придумал ещё новые вопросы и тут же развернулся, мгновенно сталкиваясь с заинтересованным взглядом ушлёпка, который, поперхнувшись, сразу опустил в пол глаза. Он в ожидании так и стоял у стола и преспокойно жрал мой вкусный персик, который, между прочим, я и сам планировал вечером сжевать.

— А почему он передумал? И вас что, в Интернете забанили? Можно же всё заказать..

Я быстро подошёл к странно заткнувшемуся Фостеру и с подозрительным прищуром уставился на него. Тот снова кусал и с шумом всасывал так и сочащийся сладкий фруктовый сок, молча глядя в упор на меня, и мне оставалось лишь недовольно скривить губы, так как приходилось теперь ждать, пока он дожуёт.

— Языковая практика, — чавкая персиком, невнятно брякнул он. — Вот и едем с персоналом общаться. А Уайт тебя, беднягу, пожалел, ну, и меня попросил присмотреть за тобой, — он беспечно пожал мне плечами, по-прежнему не отводя от меня глаз, и, договорив, принялся снова челюстями наяривать, а я лишь задумчиво хмыкнул в ответ.

Всё же смерив его ещё одним сканирующим взглядом, я пошлёпал теперь уже к шкафу с одеждой, откуда выудил другие, серые джинсы и швырнул их на кровать Стива, после чего достал и все свои не особо многочисленные денежки.

— И ты реально согласился? Ха-ха, — больше не глядя на него, я просто в своей излюбленной манере рассуждал сам себе вслух, не ожидая от него даже ответа, и воодушевлённо и так безостановочно улыбался тому, что тоже завтра всё же еду вместе с «избранными».

Меня охватило нереальное окрыление, и энтузиазм, откровенно говоря, хлестал через все возможные края, и мне безумно хотелось сделать так много и одновременно, что можно было просто разорваться.

Я уже с восхищениями активно представлял, как отправлюсь осматривать восхитительные, совершенно незабываемые достопримечательности, побываю на легендарной Великой Китайской стене, погуляю по одной из самых крупных в мире площадей — Тяньаньмэнь[?], посмотрю Запретный город, наделаю просто миллион фотографий, и Стив мне вконец обзавидуется!

[天安门 — досл. Врата небесного спокойствия. Площадь в самом центре Пекина, где может поместиться до 1 млн человек; вход в Запретный город (Дворец Гугун)].

— А Стив может поехать? — я высунул голову из-за дверцы шкафа, вопросительно уставившись на чмище, который к тому времени успешно уж добил один из персиков и тоже взглянул на меня.

— Нет. Едут только пять человек, — спокойно констатировал он и вразвалку побрёл теперь в ванную, чтобы мыть руки, и орал мне он уже оттуда. — Плюс ты шестой. И так дохера.

Я раздосадованно вздохнул.

— А ещё тогда кто?

— Дэйв, Хейг, девчонки Роуз и Энн и мы с тобой.

Усевшись на кровать Брауна, я быстро стянул с себя шорты, тут же начиная заталкивать ноги в узкие штанины джинсов, а сам уже планировал завалить Фостера сразу кучей интересующих меня вопросов, когда он уже вернулся из ванной и вдруг нагло разлёгся на моей прямо кровати, вальяжно закинув руки за голову. Не ускользнуло от моего случайного внимания и то, как он болезненно поморщился при этом.

— Ты ходил в больницу? — серьёзно и строго спросил я, решив не оставлять эту тему в долгий ящик, коль уж я имел к ней самое что ни на есть прямое отношение.

Протолкав вторую ногу в штанину, я привстал, натягивая джинсы целиком, а Чмостер так заметно и искренне даже удивился моему вопросу, что делал, если честно, уже не в первый раз. Я тут же предположил, что сейчас, вероятно, будет просто встречный вопрос.

— Нет, — лишь ответил он прямо, чем застал меня явно врасплох.

Я вскинул брови, но всё же нахмурился, поскольку пока он не поправится, то с совестью своей, похоже, до конца я так и не договорюсь..

— Само пройдёт, — беспечно махнул Фостер рукой, а я неловко хмыкнул в ответ и подошёл молча к зеркалу, тут же принимаясь поправлять чёрную кофту, снова малость сползшую с плеча.

Я провёл ладонью по слегка растрёпанным волосам, одним небрежным жестом образовав из них подобие прежней формы, и вскоре развернулся обратно к ушлёпку, всё ещё по-хозяйски растянувшемуся на моей кровати. Только я, собравшись с духом, хотел ему выразить свои искренние сожаления по поводу случившегося тогда между нами, как он вперёд меня разинул свой поганый рот и выпалил новую фразу:

— Но мне приятно, что ты за меня переживаешь, — с широкой улыбкой самодовольно протянул он, и то спонтанное, толком не обдуманное желание извиниться перед ним окончательно заглохло так же быстро, как только и посмело было высунуться.

Я разочарованно закатил глаза, чувствуя себя отчего-то ужасно неловко, и приблизился к кровати, где по-прежнему валялся стрёмный чмырь. Реагировать на эту его фразу я даже не стал, просто проглотив своё ярое бешенство и эту неловкость целиком.

— Поднимай срандель с моей кровати! — подбоченившись, лишь возмутился я, остановившись рядом с ним и недовольно глядя на козла сверху, однако тот даже с места не сдвинулся, лишь продолжая странно пялиться на меня. Выносить на себе этот взгляд мне как-то даже было сложно и особенно напряжно, но я, между прочим, сдаваться так просто тоже не привык. — Ты чё, оглох? Ты на доках моих вообще-то разлёгся! И ты, вроде, сам же меня торопил, — выплюнул тогда я целой чередой наездов, вкладывая в свои фразы только ничтожную часть своих подавленных эмоций, которые я всегда старался хотя бы в малой степени контролировать, но в его присутствии это плохо у меня получалось даже сейчас.

Губы чмища привычно изогнулись в ухмылке, но вскоре он всё ж таки сел и поднялся на ноги, не забыв ещё толкнуть меня плечом, когда направлялся на выход, в итоге замерев от двери на расстоянии метра.

Забрав паспорт с кровати, я проверил в штанах кошелёк и, бросив короткий взгляд в зеркало, склонился у дверей, застёгивая свои мощные сапоги. Потом, быстро обувшись, я вышел первым в коридор, надеясь, что козла ждать не придётся, а когда дверь уже закрылась за ним, я, в ужасе ахнув, резко дал разворот.

— Блядь! Ключи! — испуганно выдохнул я практически Фостеру в губы, своим спонтанным рывком даже случайно прижав собой его к двери, и, как ошпаренный, резко отскочил от него.

Смутившись оттого, что этот ублюдок совершенно не держит никакую дистанцию, я поскорее перевёл свой смятенный, растерянный взгляд на свою безнадёжно закрытую комнату, в панике пока не представляя, как вообще теперь туда обратно попадать..

Безмолвно и грубо отодвинув Чмостера от закрытой двери, я бесполезно подёргал ручку, но без ключа та уже не поддавалась.

— Пипе-ец! — в полнейшем негодовании я сокрушённо вбил в надёжную преграду кулак, тут же зашипев и поморщившись, потряся рукой, и реально в тот момент не знал, что делать теперь дальше.

— Сосед твой придёт и откроет, — послышалось из-за моей спины ухмыляющимся тоном, и я нехотя повернулся к нему, автоматически бросая взгляд на приоткрытые губы козла, которых при этом манёвре едва даже нечаянно не коснулся.

Резко мотнув головой, я мысленно ударился ею о стену до пестрящих, бесконечно мелькающих искр и просто разбито опустил глаза.

— Да нихера.. У нас на двоих один ключ, — я гулко впечатался спиной в закрытую дверь, максимально силясь успокоиться и начиная активное составление дальнейшего плана действий, без которого теперь мне точно не получится обойтись. — Не выламывать же! Может, у кого-то из персонала тут есть дубликаты? Или мастера придётся вызывать? Но..

— Пошли, после пары разберёмся, — пальцы Чмостера вдруг обвили моё запястье, и он, чуть потянув меня в сторону лестницы, всё же руку убрал и, шурша своими широкими джинсами, направился вдоль по коридору.

Надувшись и насупившись от отчаяния, я лишь какое-то время отрешённо смотрел ему вслед, а потом поспешил всё же догнать его. Действительно, сейчас мы купим билеты, сходим на пару и потом откроем дверь. Лишь бы только Стив не вернулся раньше этого времени..

Внизу мы в полном составе увидели уже остальных ребят, и в конечном итоге всей толпой отправились ловить такси. Однако и с этим, казалось бы, нетрудным вопросом у нас внезапно возникли непредвиденные трудности: в такси максимум могли взять троих-четверых, а нас, к превеликому невезению, было аж шестеро.

— Зачем тесниться всем в одной машине? — натянуто проговорила высокая, сверкающая своей самовлюблённостью и совершенством Роуз, собственнически приобнимая Фостера за талию, а Майк, в свою очередь, резко захотел ехать именно со мной. — Вот Билл пусть с Майком и едет, — говорила она будто нараспев, а я лишь недоумённо смотрел на всех участников беседы, вздёрнув уголок губ в глубочайшей задумчивости.

Меня до сих пор больше напрягало отсутствие доступа на мою временно частную территорию в нашей общаге, чем вот эти ничтожные проблемы «вселенского» масштаба. Мне вообще было насрать, с кем из них ехать.

— Да, Билл, поехали вместе! — Майк уже с нескрываемым энтузиазмом тянул меня за руку в сторону второго такси, которое как раз подъехало и остановилось у тротуара совсем недалеко от нас, как между нами вдруг выросло высоченное тело Фостера, чья спина тут же качественно перекрыла мне всякий обзор на более низкого Хейга.

— Отдыхай, Майки, детка поедет со мной, — властно и жёстко отчеканил он, и каждая буква словно резко и колко отскакивала от его зубов, пока он их произносил. Потом Фостер и вовсе схватил меня за руку и беспардонно утянул обратно к первому автомобилю, а я просто опешил от такого откровенного дележа, даже не успев нормально среагировать.

— Слышь, ты заебал меня так называть! — оборонительно рявкнул я и, отняв у козла свою руку, с силой толкнул его уже обеими в грудь, отчего он даже налетел спиной на ожидающую нас машину. Китаец-водитель тут же завозмущался откуда-то изнутри, не понимая причины акта вандализма. — И вообще я поеду с..

— Залез. В машину, — непоколебимо отчеканил он, раздражённо скривившись при ударе об металл, и хмуро выпрямился, полоснув по мне раскалённым взглядом, который невольно передавал всё его бешенство уже мне.

— Билл, ты нормальный вообще?! — сурово обратилась ко мне тут же подскочившая к Фостеру Роуз. — Томми, ты как? Ты в порядке? — взволнованно заохала вокруг него, как кудахтающая курица, она, и от этого жалкого зрелища я лишь с презрением усмехнулся.

— ..либо проваливай обратно в общагу, — с тем же тоном он взмахнул рукой в сторону видневшегося неподалёку здания, а я, проследив взглядом сие направление, с досадой сжал губы, мысленно взвешивая все «за» и «против».

Майк, словом, тоже был недоволен сложившейся ситуацией, невнятным ворчанием выражая своё отношение к этому пока не напрямую, а рядом в диалоге с Дэйвом, но.. без Фостера-то мне вообще тогда не полететь, это я прекрасно уже понял.

Нервно хмыкнув и зыркнув на урода смертоносным взглядом, я послушно сел на заднее сиденье, не забыв показательно хлопнуть дверцей и продвигаясь подальше, к окну. Таки решив уступить, я пришёл к выводу, что по сути мне ведь всего-то просто надо держаться рядом с этим сраным петушарой, который за меня вроде как отвечал, тогда, собственно, и Уайт не будет возбухать, вследствие чего и все поставленные учителем условия успешно будут выполнены.

Но за «детку» он всё равно мне ещё ответит!

Фостер, о чём-то ещё жарко поругавшись с Майком снаружи, втолкнул Роуз назад, как собачонку, ко мне и шумно сел на пассажирское сиденье рядом с настороженным водителем, щедро источая флюиды раздражения и своего бешенства, которые я просто не мог не почувствовать. Я же всю дорогу хмуро пялился в окно, чувствуя себя жутко странно и всё же неприятно оттого, что из-за меня даже сцепились два чувака, стараясь поделить, как последнюю во всём этом мире пачку сигарет.

Билеты, короче говоря, купили мы с горем пополам. По итогу завтра, в пятницу, у нас был вечерний вылет и даже, о чудо, соседние места, так что, выходит, какое-то там мероприятие с китайцами я точно теперь пропускал, а на обратном пути в общежитие история частично повторилась. Повторилась именно в том смысле, что весь путь я молча просмотрел в окно, следя за бесконечно мелькающими за ним зданиями, рассматривая спешащих куда-то людей, не успевая ухватиться за них взглядом надолго, а потом я и сам не заметил, как снова безмятежно заулыбался.

Мысль о предстоящей очень увлекательной поездке меня неимоверно грела, в груди порождая самое волшебное томление; что-то тёплое и мягкое приятно растекалось там, глубоко, принося невероятное мне удовольствие, и я уже мало-помалу подумывал о том, куда мы первым делом сможем там пойти и что посмотреть, совсем забыв про все недавние пререкания.

В общем, я до того замечтался, что не заметил даже, как такси остановилось недалеко от нашего корпуса, а очнулся я от лёгкого касания к плечу. Я всё равно чуть вздрогнул от неожиданности, не понимая, где вообще нахожусь, но вскоре уже успокоился: Роуз.

— Билл, приехали.

Улыбнувшись хмурой девушке, я вышел из машины и уверенно направился к стеклянным дверям, рядом с которыми стояли несколько китайских студентов. Всю буквально пару напролёт я сладко провитал где-то в своих далёких облаках, ничего совсем вокруг не замечая, мысленно уже собрал с собой в дорогу сумку, всё проверил на четыре раза и представил все мельчайшие подробности поездки.

Потом по расписанию был ужин, после которого резко всплыла очередная неприятность, о которой я вспомнил лишь тогда, когда поднимался по лестнице на этаже Уайта: моя усыплённая нежными мечтаниями бдительность абсолютно позабыла о том, что дверь в мою комнату была заперта, а ключ-то оставался внутри! И всё потому, что я — беспамятный идиот!

Как раз находясь на втором этаже, я хотел было уже пойти к преподу, чтобы что-то с этим сделать и теперь обратиться за помощью, как неожиданно чьи-то руки резко втолкнули меня за открытую дверь прямо напротив лестницы. Едва успев не совсем цензурно возмутиться, в комнате, в которой я и оказался, я увидел перед собой какую-то незнакомую китаянку лет сорока-пятидесяти на вид.

Фостер, откуда-то взявшийся и сейчас стоящий за моей спиной, быстро и громко лопотал с ней по-китайски как раз о моей проблеме, а я лишь ошеломлённо слушал, безмолвно хлопая глазами, и следил, как женщина хмурится, а потом всё же понимающе кивает, направляясь к столу, и оттуда достает целую связку позвякивающих ключей.

— Должен будешь, — лишь сказал он мне практически на ухо, а потом, не дожидаясь ответа или же пока я развернусь, быстро ушёл и поднялся на свой четвёртый этаж, а мы с той китаянкой направились в сторону моей комнаты.

Она что-то там сюсюкала себе под нос, но в то же время, походу, и мне, а я только молча улыбался в ответ, иногда вставляя своё «нг»[?], где было понятно. Когда заветная дверь была открыта, я радостно поблагодарил её и, вбежав в комнату, тут же с полки схватил забытый ключ и принялся ругаться на него в манере среднестатистического придурка:

[嗯 — междометие, выражающее согласие, подтверждение; ага, да, так. Часто с дублированием 嗯嗯].

— Вот ты где, скотина такой! И что я, интересно, могу быть должен ему за.. очередную помощь? — крепко сжав в ладони маленький ключ, я медленно опустился на смятое Фостером покрывало и откинулся спиной поперёк кровати, с оттенками усталости закрывая глаза. — Детка, блин. Какого вообще хрена?

И что с того, что я чуть младше и жалок по сравнению с ним в плане владения языком.. но это же не повод давать парню такое погоняло!

Вскоре ко мне в комнату заявился и Стив, а с ним в придачу — парочка парней: Джек с Люком, и всей толпой мы стали крайне увлечённо обсуждать ту завтрашнюю поездку, в которой участия мы не принимали.

— А я же, это.. короче, тоже завтра с ними полечу, — пожав плечами, тихо брякнул я и виновато скривил рот, совсем вскоре ловя на себе совершенно непонимающий взгляд лучшего друга, который даже со стула вскочил, только это услышав.

— Ч..чё?! — пискляво рявкнул он и рот открыл в ошарашенном шоке, а я, подобравшись на кровати, лишь продолжал улыбаться сквозь сжатые губы. — А ты-то там бочиной каким присосался?! — в запале резко схватив свою подушку, он чуть меня ей не убил, начиная с силой лупить и материть сразу в несколько этажей и страшно на меня в итоге разобидевшись. — Ты когда, блядь, только, сука, успеваешь?! Нет, ну ты, Коул, и говнюк! Тихушник! — оскорблённо крушился он, а парни со смехом наблюдали за открывшейся баталией, пока мы с Брауном, хоть и шуточно, но дрались, отчего перья из подушек, подвергнувшихся сему внезапному акту жестокости и потрошению, белыми снежными хлопьями летели в разные стороны.

— Да меня-то.. фух.. брать вообще не хотели! Уайт запретил! А потом Ф..Фостер пришёл и..

Я уже лежал, распластанный на кровати и серьёзно придавленный весом друга, который самозабвенно за все мои тайные махинации душил меня подушкой, иногда так, по-дружески, всё же разрешая сделать лишний глоток воздуха.

— О-о.. — протяжно прозвучало где-то на фоне, и Джек с Люком, доселе являющиеся простыми наблюдателями, стали вставлять и свои слова в наш диалог. — Так вот тебя и взяли, потому что ты с Томом!

— Ну а Дэйв чё за меня тогда не вписался? — нахмурившись и надув в моей манере губы, картинно возмутился Стив, всё же убирая подушку с моего лица, и я, возобновив нормальное дыхание и просто воспользовавшись моментом, резко спихнул Брауна прямо на пол, куда он громко приземлился, как огромный куль с картошкой.

— А я-то почём знаю? — взмахнув рукой, хмыкнул я. — Мне лично Фостер сказал, что Уайт потом сжалился, передумал, вот и послал его ко мне, — отдышавшись, разъяснил я всю ситуацию и затолкал подушку под свою голову, расслабленно откинувшись на неё. А вообще, видимо, наш мистер и впрямь пожалел, что повысил на меня тогда голос, считай, ни за что, и решил вот так изящно извиниться.

— Аа.. ну тогда ясно.

За разговорами промчалось время незаметно. В девять у нас была рекордно короткая планёрка, во время которой никаких новых данных нам в этот раз не сообщали, и весь, собственно, сбор ограничился лишь перекличкой и одним единственным вопросом: «Всё ли в порядке?». Потом Уайт сразу попросил Фостера зайти к нему, а остальные разошлись по своим комнатам. В итоге, созвонившись с мамой и выпросив у Стива в дорогу его рюкзак, я просто разделся и, снова замечтавшись в предвкушении завтрашнего дня, улёгся спать.