Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Я пока не стал ничего Стиву рассказывать. Мне казалось, что сначала самому ещё всё надо как следует переварить и потом уже разбираться с внедрением всего этого дерьма в массы, а пока неугомонный друг тщетно пытался у меня что-то выспрашивать, я просто блаженно лежал, закрыв глаза руками, и восстанавливал своё по-прежнему неуравновешенное дыхание.

Стоило лишь вспомнить прикидывающегося Фостера, что худо становилось.. Давно я чего-либо вот так круто не боялся. Я хоть и говорил постоянно, что хочу его задавить, но.. когда дело обрело реальные обороты, то тут я конкретно пасанул. Теперь мне даже было страшно лишний раз его ударить и тем более толкнуть! Наверное, если бы мы снова просто подрались, и он тупо дал мне сдачи, подобного ошеломительного эффекта точно произвести бы не удалось.

Нет уж.. Это слишком большая ответственность — отвечать за чью-либо жизнь, и так легкомысленно забирать её у кого-то, тем более из-за сущих пустяков, мне как-то уж совсем не хотелось. И всё же, ощущение, которое накрыло меня, когда я увидел над собой ухмыляющуюся морду Чмостера после того, как уже в красках представил на себе тюремную робу, в натуре было сродни оргазму: оно принесло ровно столько же непревзойдённой лёгкости и неземного кайфа, что просто хотелось отключиться или бесконечно урчать от удовольствия.

Всё, решено, больше я с ним драться не буду, какую бы хрень он ни выкинул в следующий раз. И надеюсь, что на этом мои приключения с его участием точно закончатся.

Похоже, после всего этого впечатлений мне хватит уж на всю оставшуюся жизнь.. Вдовесок тело ныло в нескольких точках сразу, особенно после удара под дых, да и руки.. от такой нечеловеческой хватки ещё и синяки же могут вылезти! Да уж, синяки теперь — верные мои спутники в этой поездке, причём совершенно разного происхождения.

Подумав вдруг о Саре, я рассерженно вздрогнул: мне даже подходить теперь к ней не хотелось. За такую, хоть и неудавшуюся подставу прощать ни в коем случае нельзя, да и всё возвышенное желание встречаться с такой лицемерной, лживой сволочью у меня теперь напрочь отпало. Она всё равно ведь будет думать не обо мне, а о.. «Да что все так и крутятся вокруг этого сраного Чмостера, будь он трижды не ладен! Интересно, а с Бетани он спал?».

При этой фантастической мысли мне тут же стало ужасно смешно, и я, ехидно над этим угорая, решил как-нибудь ненавязчиво спросить у него об этом, да хотя бы завтра на уроке.

Так в разнообразных раздумьях и прошёл весь мой оставшийся вечер. На планёрке я снова стоял на своём привычном месте — напротив Фостера, который лишь о чём-то странно задумался и ни на кого практически не смотрел, погрязнув исключительно на просторах своего заплетённого скворечника. Без него было скучно, если честно, и я невольно пытался словить на себе его колючий, хамский взгляд, чтобы в привычной форме его отзеркалить, а дальше уже — по накатанной, потому что так ежевечерние сборы проходили хоть малость веселее, а сейчас Фостер будто засыпал на ходу.

— Через полторы недели уже будет проводиться большой концерт для китайских первокурсников, и от нас требуется несколько номеров. Песни все выучили? — заинтересованно проговорил мистер Уайт, а толпа в ответ неодобрительно загудела.

Тем не менее уже скоро все в итоге покорно начали петь, когда поступил на то приказ от вышестоящей инстанции в лице нашего лаоши. Я лишь для вида открывал рот и силился не ржать, потому что с этими песнями у меня тут же ассоциировались шуточки Джека, смешной голос и лицо учителя Сюэ, то, как она обыкновенной половой шваброй вытирала записи с доски вместо тряпки, да и вообще само наше непревзойденное исполнение оставляло желать лучшего. А пока мы пели, я детально обдумывал свой индивидуальный номер, которым планировал всех поразить, так что пора мне уже, выходит, было начинать репетиции и тренировки.

Я замечал, как Сара виновато поглядывала на меня, но старался вообще на неё не реагировать, прямо как и на безразличного чмище, которого, кстати говоря, уже несколько минут беспалевно где-то сзади щупала бессовестная Роуз. «Опять хотят порнушку свою второсортную тут транслировать? Сейчас лично у меня совершенно на это настроения не было, хотя, по сути дела, меня как бы никто и не заставлял на всё это смотреть..».

Вновь покосившись в их сторону, я вдруг вспомнил про его больную спину, которую игриво поглаживала в тот момент блондинка, вместо флиртующего интереса тем самым вызывая на хмуром лице Фостера лишь очередной кривой оскал, который был бы даже не заметен, если бы я совсем не знал подробностей, и с силой закусил губу: на его месте я бы точно не встал после такого полёта..

Петь перестали. Получили жесточайший разгон за то, что не все знали слова, а я вольготно опёрся спиною на стену, поджав при этом слегка выпяченные губы и осторожно прикрыв рукой засос, из-за чего чмище вдруг широко заулыбался, когда это увидел, так и травя меня теперь своим издевательским взглядом. «Ну неужели, блядь».

Я тут же недовольно поглядел на него в ответ, но отвёл глаза всё равно первым. Было стыдно. Несмотря на то, что после инцидента прошло некоторое время, я в толк всё взять никак не мог, как можно так облапать и слюнявить парня?! Пусть сначала то было тупое пьяное задание немного потискать случайно выпавшего меня, с этим-то я уже, вроде как, смирился, особенно когда сам поучаствовал в игре. А тут..! И его это даже ничуть не смущало!

Вдруг я громко ахнул от молниеносно поразившей меня догадки: а что, если он — гей?!

Я вперился в него ошалевшими этим прозрением глазами, внимательно разглядывая чмошника, будто свыкаясь со своей гипотезой, и резко отвернулся, когда он внезапно словил мой потрясённый взгляд. «Да нет, не может быть, у него же столько девушек было.. И сейчас тоже есть, а у геев, походу, на них вообще пюпитр даже не поднимается. Он, наверно, просто не заморачивается, если случается такой вот Фостер-.. в смысле, форс-мажор. Совсем. А я так не умею. Стив умеет. И Фостер. Опять, сука, везде этот гадкий Фостер!».

Эти тяжёлые, изматывающие мысли не покидали меня прямо до ухода ко сну, а ночью мне вообще приснилось, что этот козёл из-за меня слетел с огромной, кажущейся просто бесконечной лестницы. Я звал его, кричал, что знаю, что он прикидывается, но этот кабан всё равно не очнулся, из-за чего я вообще расстроился вконец и даже, как девчонка, над ним заревел. «Ну нет! После такого-то потрясения моей психике однозначно теперь потребуется развал-схождение делать».

В итоге после такой морально напряжённой ночи с утра я встал до безумия сонным, разбитым и крайне недовольным, и то был первый раз, когда мажористый говнюк пришёл из и без того перенасыщенной им реальности ещё и в мой сон. Потерев глаза в который уж раз, я лишь проворчал себе под нос:

— Мне хоть где-то дадут от него отдохнуть или нет?

Дальше — зарядка. Сегодня нас уже шестеро, в том же составе, что и позавчера, только ещё и плюс чертовски злющий Коулман. Все остальные сладко и безмятежно спят. Вообще я, как всегда, приполз самым последним, в этот раз даже несмотря на свою не заживающую травму, когда все уже начали делать разминку, и, буркнув дежурное приветствие, всё же приплюсовался к кучке самых спортивных ребят нашей группы. Теперь предпоследним стал Фостер, и я, недовольно хмыкнув, скосил внимательный взгляд в сторону ночного своего кошмара, стоящего буквально по левую руку от меня.

— И какого это хрена ты сюда припёрся? — не превышая разрешённой громкости, поинтересовался я сердито, как ни в чём не бывало разминая руки вслед за учителем, а усмехнувшийся ушлёпок смерил меня своим непонимающим, лукавым взглядом.

— Волнуешься за меня? — игнорируя мой вопрос, спросил он будто даже игриво, а я, обалдев от такого ответа и тона, только оскорблённо фыркнул и закатил глаза.

— Да обойдёшься, — моментально потеряв к Фостеру всякий интерес, я мельком глянул и на других присутствующих, чтобы на него так сходу лишний раз не бомбануть.

Стройная, обтянутая лосинами Энн тоже активно делала упражнения; её волосы были забраны в высокий чёрный пучок, и я, отметив и этот момент относительной схожести, снова презрительно фыркнул. Да мы же с ней как небо и земля! Я всё равно как будто более угловатый, мышцы маломальские, но всё-таки имелись, пусть во мне с моим высоким ростом было где-то шестьдесят всего килограммов. Как вообще нас можно было спутать?! Так, в результате некоторых относительно объективных умозаключений я таки пришёл к более-менее утешительному выводу, что в сложившейся дрянной ситуации были виноваты только не в меру выпитое горючее и кромешная темнота.

Рядом с девушкой стоял Стив в своих любимых чёрных трениках и красной майке, на голове — растрёпанные короткие русые волосы, что обычно и бывало с утра, и этот гадёныш не удосужился даже опять меня сегодня подождать! Правее стоял Майк, добродушно улыбался мне и хитро подмигивал, и выглядел он, кстати говоря, самым бодрым из всех здесь присутствующих.

Коротко улыбнувшись в ответ, я снова с подозрением посмотрел на Фостера, стоящего рядом. Мой изучающий взгляд тут же упал на широкие, открытые плечи бронзового оттенка, торс, обтянутый белой майкой; серые шорты по колено, из-под которых небрежно выглядывала чёрная полоска боксеров, когда он потягивался вверх, делая упражнение; также я заметил пару синяков на спортивных икрах, выступивших там, похоже, из-за меня.

Коварно усмехнувшись возникшей догадке, я продолжил следить за его неуверенными движениями. Ещё он шумно выдыхал после каждого упражнения и иногда хмурил брови, будто отсутствующе глядя перед собой или же на Уайта. «Вот чёрт.. У него реально что-то случилось со спиной после того эпичного сальто-мортале на лестнице. Из-за меня..».

Быстро помотав головой, я всё же вырубил свою мечущуюся совесть точным ударом промеж глаз, и когда она временно потеряла сознание и отстала от меня с нравоучениями, я наконец облегчённо отвёл взгляд, глядя теперь на те самые красные иероглифы с названием, к несчастью, знакомой мне больницы, торчащие над крышей нашего корпуса.

Закончив занятие, спустя несколько минут все направились в общагу, а я, как всегда, отличившись, максимально ненавязчиво остался на площадке, поскольку на завтраки здесь я всё равно не ходил. Солнце приятно и ласково припекало открытую кожу, хотя всё ещё чувствовался утренний холодок сентября, ловко пробирающийся под одежду и заставляющий вздрагивать от его прикосновений. Оглядевшись по сторонам, я в итоге подошёл к некой металлической конструкции с многочисленными перекладинами, вздымающейся вверх около одного из ограждений площадки и на которой вверху держалось баскетбольное кольцо, и эту самую конструкцию я решил использовать сегодня малость не по назначению.

Осмотрев своё новое место тренировок и приценившись, я вскоре высоко забросил ногу, прочно устраивая её между перекладин, и принялся делать растяжку. Тело тут же отозвалось на мои действия, и под кожей ощутимо потянуло. Сделав несколько поступательных движений, я медленно прогнулся корпусом чуть вперёд, усиливая это напряжение, и застыл, слегка задержав дыхание. Растяжка мне была необходима для эффектного выполнения мною задуманного номера, и я, честно сказать, за две недели очень круто обленился. Да какие, к чёрту, две недели! Я месяц уж почти не делал ровно нихрена, и у меня там всё просто обратно срослось, так что придётся изрядно мне здесь поднапрячься, если хочу качественно и феерично выпендриться. И как раз-то именно в такой интересной позе, собственно, вскоре меня и застал неожиданный возглас:

— Я даже не знаю, как это лучше откомментить..

Я испуганно вздрогнул от неожиданности и поспешно повернул голову в сторону доносящегося голоса не в меру любопытного ухмыляющегося чмища. Пренебрежительно хмыкнув, я выпрямился, так и не опустив на землю ногу.

— Тебя никто и не спрашивал, — я коротко прищурился, в очередной за утро раз осмотрев его бегло с ног до головы, и снова отвернулся, возвращаясь к своему незатейливому упражнению.

Мысленно же я прокручивал в голове справедливый вопрос: какого он это рожна не утащился вместе со всеми, ведь теперь в его присутствии у меня вряд ли что-то нормально получится..

— А у тебя там ничего так не порвётся? — снова спросил говнюк и, с издёвкой хохотнув, наклонился плечом на эту же металлическую штуковину неподалёку, с искренним, неотрывным интересом пялясь на меня. К тому моменту я понимал уже наверняка, что никуда уматывать отсюда он пока не собирался.

— Да вроде не должно, — лишь криво отмахнулся я в ответ, но в ту же секунду тоже хохотнул, недоумённо покачав головой: не порвалось же ещё до этого времени.. — А ты с какой вообще целью интересуешься? — я состроил гримасу удивления на лице и, вздёрнув уголок губ, отвернулся от него, уставившись исключительно на свою идеально прямую ногу, которую старался задрать ещё выше.

— Да так.. — хмыкнув и широко позёвывая, он принялся заинтересованно глазеть по сторонам, а я насупился, всеми силами держа свои мускулы «в руках».

— Ой, вот только не надо мне обстановку тут угнетать! — цокнул я и покачал головой. Чмостер снова взглянул на меня. — Иди отсюда! Ты сюда зевать, что ли, пришёл?

Ещё раз вскинув на ничего не ответившего, но ехидно улыбнувшегося ушлёпка взгляд, я вдруг вспомнил о том, что хотел спросить у него или же у Майка ещё во время зарядки, и в задумчивости неуверенно сжал пальцы на ткани своих спортивных штанов. Фостер не послушался и так же стоял рядом, странно усмехаясь и вновь следя за моим необычным процессом.

— За что тебя толкнул Майк позавчера на зарядке? — сразу в лоб задал я волнующий меня вопрос и, наконец опустив ногу на асфальт, выпрямился, приятно хрустнув позвонками. Мне и впрямь было крайне любопытно узнать о причине конфликта и о том, что было дальше. И было ли это интересное «дальше» вообще.

Чмище, конечно же, вполне ожидаемо охерел, недоумённо вскинув густые брови. Стоило лишь увидеть именно это выражение его лица, как я сразу же предположил, что, наверно, сейчас этот придурок снова скажет, мол, «не лезь не в своё дело, блаблабла», но мне же интересно! И всё своё любопытство я хорошенько постарался вложить в свой всё равно ожидающий ответа взгляд.

— А ты всё нос свой любопытный, куда не надо, как обычно, суёшь? — уклончиво ответил он и любовно провёл ладонью по рядам косичек, плотно заплетённых по всей его ненормальной голове, а вскоре снова сложил руки на груди и пристально посмотрел на меня.

«Вот я так же и знал. Но зачем-то же он сюда пришёл и ничего не спрашивает.. и не делает».

Хмыкнув, я всё же отвернулся, разрывая безмолвное сражение нашими глазами и возвращаясь к первоначальному занятию. Теперь я забросил на перекладину уже другую ногу, а ступня теперь находилась ровно на уровне моей головы, даже чуть выше.

Зазевавшись, Чмостер удивлённо охнул от такого крутого манёвра, едва не схлопотав по клюву прямо с ноги, но ничего мне больше не сказал. Да и этой его крайне забавной реакции мне уже хватило, чтобы сполна потешить своё самолюбие.

— Он ещё и нажаловался тебе? — его лицо окончательно скорчилось, словно от безудержной брезгливости, но я отрицательно помотал головой.

— Я сам в окно это видел, — проговорил я спокойно, а он смерил меня внимательным, полным подозрения взглядом и вроде бы даже поверил.

— Я всего-то слегка пошутил.. Юмор, есть такая штука, — невинно улыбнувшись, пролепетал он, но вкупе с именно таким его тоном эта улыбка даже для невооружённого взгляда не таила в себе ничего положительного. — А Майки, вот, что-то его совсем не выкупает, — от его самодовольного ехидного голоса так и несло целой порцией неприятностей, которые, вероятно, обрушились на Майка потом.

— Ты же выловил его позже? — тут же задал вопрос я и снова чуть прогнулся вперёд, плотно придерживая выпрямленную ногу руками, и шумно дышал, пока под кожей всё болезненно ныло и вполне ожидаемо растягивалось: я явно себя запустил..

— Боишься за него? — ответил хмырь вопросом на вопрос, подозрительно ухмыльнувшись, а я скучающе закатил глаза.

Я, честно, просто ненавидел, когда тупо вот так делают! Если я спрашивал, значит, мне был нужен прямой адекватный ответ, а не глупые ребусы, которые я всё равно не собирался отгадывать. Вообще мне хотелось снова в своей манере побурчать и просто вызлиться, и так за всеми этими внутренними негодованиями я даже не сразу и заметил, что он зачем-то подошёл ко мне ближе.

— Да просто интересно, — небрежно только и бросил я и шумно сглотнул, настороженно застыв, когда внезапно почувствовал его торс своей спиной.

— Хмпф, — не поверив, фыркнул Чмостер куда-то мне в шею, — как-то неубедительно.. детка, — негромко добавил он, а потом, когда я уже напрягся в ожидании как минимум тычка, Фостер просто развернулся и спокойно направился в сторону общаги, в недоумении оставляя меня одного.

— И что это было..?

В итоге, мысленно послав его в жопу, успокоившись и ещё немного позанимавшись, я тоже вернулся в здание нашего временного обитания, чтобы сделать хоть какой-то причесон и переодеться. А неизбежное, кстати говоря, просто взяло и всё-таки случилось: народ однозначно заметил, что Фостер, как до этого и я, теперь хромал, и на нас сразу же обрушился целый град любопытных взглядов и даже вопросов, которым просто не было края и конца. «Если эта информация и до Уайта однажды дойдёт, то мне точно конец».

Как бы то ни было, но жизнь здесь продолжалась по заранее составленному для нас расписанию. Первым делом сегодня был урок у учителя Ли, которая бодренько выдала нам какие-то просто огромные распечатки формата А3, и мы всей группой поочередно читали некий текст. То, как я понял из контекста, была китайская легенда о гиганте Паньгу и сотворении мира. Некоторые слова я видел просто впервые в жизни и недовольно морщил нос, когда раз за разом приходилось искать их в словаре, а я это делал очень долго, поскольку находить иероглифы в китайских словарях для иностранца — это отдельное искусство.

— Здравствуйте, блядь, неведомая закорюка из.. раз, два, три.. девяти запчастей! — тихо ворчал я себе под нос, долго и муторно копаясь в тексте и том же несчастном словаре, хотя в данном случае для скорости не мешало бы просто воспользоваться рукописным вводом и не делать себе же мозги.

И вот, несмотря на то, что я совсем не успел подготовиться, настал мой «долгожданный» черёд читать свой абзац. Я беспрекословно начал, запнулся в первый раз, второй, третий, учитель каждый раз помогала мне прочесть сложные места, а Фостер, сидящий рядом, цинично хмыкал.

— Чжуань, — вдруг услышал я шёпот слева от себя, когда уставился на очередной незнакомый иероглиф, и вопросительно покосился уже на говнюка, в это время заинтересованно уткнувшегося в свой лист с таким же текстом.

— Чжуань, — громко подсказала мне теперь уже учитель, и я, прочистив горло, повторил и принялся читать дальше.

— Бля-я, да что это..? — сквозь зубы неслышно протянул я, встретив новое непонятное слово, и опять услышал сбоку:

— Линь, — вновь подсказал мне Чмостер и сразу добавил, — потом ляо через два, — он усмехнулся, а я в очередной раз недоумённо и совершенно поражённо взглянул на него. «Тоже мне умник нашёлся».

Так я с помощью внезапного суфлёра прочитал тот абзац до конца, и учитель Ли меня перед всеми щедро похвалила:

— Би Эр, ты прекрасно читаешь! Молодец!

Я тут же довольно засиял, а потом всё же скосил глаза в сторону своего соседа, который лишь улыбался хитрой, загадочной улыбкой и совершенно не смотрел на меня.

— Спасибо, — коротко и даже слегка сконфуженно бросил я и, не дождавшись от него ответа, снова отвёл взгляд от его мажорского профиля.

— Учитель, можно выйти? — вдруг спросил он своим громким, чётким голосом на китайском и, коротко взглянув на меня, вскоре покинул аудиторию.

Я лишь проводил его молчаливым взглядом, глядя ему вслед до тех пор, пока он, слегка прихрамывая, не исчез целиком за дверью.

Я, словом, всё не мог договориться со своей взбушевавшейся совестью, она мучила и мучила меня без конца за то, что я столкнул тогда Фостера с лестницы, и тот из-за меня так ощутимо пострадал.

— Да пусть хоть треснет! — наперекор ей, только и фыркнул я, как конь, и, нервно бросив ручку на стол, случайно взглянул на блокнот Чмостера, одиноко лежащий на его стороне.

«Интересно, а может, помимо всяких слов с уроков он там пишет какие-то грязные свои секреты? Он же сильно ни с кем и не общается, кроме как с Джо, да тот и то не такой уж и близкий друг, на первый взгляд. Или же на последних страницах он рисует огромные сиськи или задницы?».

Я прыснул в кулак при этой странной догадке и невзначай столкнулся взглядом с Бетани, которая, обернувшись, настороженно и внимательно смотрела на меня, а потом кокетливо подмигнула и широко улыбнулась своими большими губами. Хлопнув пару раз глазами, я криво улыбнулся ей в ответ и поскорее спрятал взгляд за ладонью, опустив для верности ещё и голову.

— Так, спокойно..

Уже вскоре я снова заинтересованно покосился на толстый блокнот Фостера, а мне, чего скрывать, так и хотелось хорошенько в нём пошариться. Вот ничему меня жизнь не учит. Тогда пришёл в вещах порыться, чтобы карту найти, да ещё и подслушивал. Я такой вот нехороший пакостник.

Усмехнувшись, я опасливо поглядел на закрытую дверь кабинета, с внутренней дрожью искренне надеясь, что она в ближайшее время не откроется, а потом быстренько перетянул блокнот на свою сторону и со вздохом волнения открыл.

Кое-где острым почерком были написаны какие-то иероглифы, всякие закорючки, кое-что на английском. Я разочарованно пролистал половину, так ничего интересного и не встретив, и великодушно решил исправить ему это упущение. Взяв свою ручку и снова коротко глянув на дверь, я задумчиво поднёс колпачок к губам и слегка закусил его.

— Что бы такое натворить..

Хитро прищурившись от озарившей меня идеи, в итоге, далеко решив не ходить, я просто нарисовал толстый зад Бетани на целую страницу, а рядом с ним, на соседнем листе разворота — соответствующий эрегированный хер в профиль с заметно выпирающими венками и волосатыми яйцами. Быстро захлопнув блокнот, я с истерическим выдохом отодвинул его на место, а сам с кирпичным лицом, будто так и надо, едва сдерживая адский взрыв гогота, принялся с напускным интересом всматриваться в свои записи, беззаботно обводя по второму разу недавно написанные иероглифы.

Вскоре вернулся и чмырь, предположительно из туалета или курилки, и снова сел на стул рядом со мной. Завоняло сигаретами.

С замиранием сердца и дрожью в коленях я чувствовал, что он странно смотрел на меня какое-то время, но так ничего и не сказал. Он лишь открыл свой блокнот на странице, где заканчивались его записи, а я, максимально пытаясь выглядеть не слишком подозрительным, с силой зажал зубами нижнюю губу, так как меня едва уже хватало, чтобы сдерживаться от ржача, и молчал, отвернувшись к окну: если он его откроет ближе к концу, то будет крайне весело, или он меня просто порвёт.

Однако на уроке, к счастью, мы с ним больше ни о чём не говорили, и мои шедевральные художества так пока и остались незамеченными. Смех тоже куда-то сам собой пропал, но на второй паре я всё же не вытерпел и ткнул вдруг соседа пальцем в плечо, тут же привлекая к себе его внимание.

Чмище повернул в мою сторону свою исполосованную косами голову и вопросительно уставился на меня, приоткрыв чуть влажные от слюны губы. Я же, глядя на них, невольно вспомнил случай в ванной, когда этими чёртовыми, гадкими губами он ставил на мою кожу дополнительный синяк, и, брезгливо вздрогнув, шумно сглотнул.

— А ты всю группу уж, наверно, перетрахал? — беспардонно спросил я негромко, уверенно глядя в его карие глаза.

Фостер, естественно, от таких откровенно личных вопросов обалдел и крайне удивлённо хмыкнул, окинув моё лицо внимательным и будто изучающим взглядом.

— Оу.. — он на миг даже замешкался и за ненадобностью отложил пока свою ручку на стол. — А чё? Тоже хочешь? — самодовольно и как-то загадочно спросил он, уже совершенно не обращая внимания на учителя, и всецело повернулся ко мне в ожидании ответа.

Я уже хотел было сердито возмутиться, мол, «да не такой я, как ты, потаскун, и без разбора всех трахать не буду», а потом до меня вдруг допёрло: а ведь можно постебаться! Я снова прошёлся по его лицу колючим взглядом и, преисполненный новой уверенностью, дерзко уставился на него, и наши взгляды встретились в новой схватке.

— Ммм? — как-то игриво переспросил он, придвинувшись ко мне ближе, и выдохнул это еле слышно.

— Просто.. раз уж ты.. — снова зашептав, я хитро улыбнулся, окинув беглым вниманием группу, особенно её женскую часть, и вновь повернулся к Чмостеру, сталкиваясь с заинтересованным взглядом его шоколадных глаз, обрамлённых пушистыми ресницами. — И с «Энни» чпекался, и с.. Сарой, и с Роуз, — тихо перечислял я и показательно загибал пальцы на правой руке, а он с лукавой улыбкой следил за моими действиями и выжидающе молчал. — И тогда.. ну, я подумал.. — я задумчиво перевёл взгляд чуть в сторону и слегка закусил губу, а потом и вовсе приблизился к нему ещё ближе, сперва едва не сталкиваясь с ним носом, чтобы меня не услышала Бет, сидящая всего через парту от нас. — ..что мог бы предложить тебе.. нечто особенное, — я загадочно шептал, в первый раз настолько близко видя Фостера без боя, и вдруг медленно прошёлся языком по нижней губе, бросив при этом мимолётный взгляд на широкую спину не столь далеко сидящей Бетани. — Эмм.. новую и очень страстную кандидатуру.. можешь быть уверен.

Лицо ушлёпка будто неверяще вытянулось, он с хищным прищуром удивлённо смотрел на меня, иногда опуская взгляд на яркий засос, который меня совершенно обломило сегодня замазывать: всё равно ведь на нём не написано, кто его ставил. И, похоже, любопытство уже окончательно хотело его просто добить, но он лишь терпеливо ждал, пока я договорю. Сам я вовсю уже силился раньше времени не заржать, пока не назову эту заветную кандидатуру, но сил уже просто не было никаких!

Я улыбнулся ещё шире и невольно взглянул, как он слегка прикусил белоснежными ровными зубами нижнюю губу, и снова столкнулся с его хитрым взглядом, который был от меня буквально в десяти сантиметрах.

— В общем.. как ты смотришь на Бетани в этой роли? — наконец закончил свою затянувшуюся мысль я всё тем же заговорщическим шёпотом и резко отпрянул от него, надменно и задумчиво выпятив неконтролируемо улыбающиеся губы.

Говнюк молча хлопал ресницами, поражённо глядя на меня и даже нахмурив брови, с явными затруднениями переваривая мои недавние слова. Две секунды, одна, и класс разразился моим громким, безудержным гоготом. Я совершенно не стеснялся, что идёт урок, меня прорвало с такой силой, что мне мгновенно стянуло болезненным спазмом скулы и живот.

Пока я бился в истерике, лежа на парте и издавая похрюкивающие звуки, Фостер вдруг отвесил мне мощный подзатыльник, и искренне недоумённые взгляды тоже желающих посмеяться студентов и нахмурившегося учителя меня сейчас волновали просто в самую последнюю очередь.

— Вот паршивец! Ёбаный обломщик, — сокрушённо шикнул Чмостер, а я стучал ладонью по своему бедру, всячески стараясь выкинуть из головы его ошалевшую мордень, но у меня совсем не получалось, и это продолжало неимоверно смешить.

— Пацаны, вы чё там? — с другой стороны кабинета с заметным любопытством первым спросил Дэйв, но его голос вскоре стал утопать в других самых разнообразных по своему настрою возгласах наперебой:

— А можно потише?

— Билл, с тобой чё?

— ..Ничего же не слышно!

— А что происходит-то?

— Свалите уже в коридор! Задолбали!

...

Отвечать я никому из них ничего не стал, да и не смог бы совершенно. Вместо этого лишь продолжил упиваться моментом в адрес Чмостера:

— Господи, ты б видел свою рожу!

В тот момент больше всего мне хотелось бы узнать, о ком же он подумал в первую очередь, когда я делал вид, что выбираю ему претендентку из класса.

— Думаешь, у меня всё так плохо, что я пойду искать утешение в сильных руках этой горячей красотки? — чмище, видимо, решил мне подыграть и тоже стал посмеиваться, хоть и не так нездорово, как я, но всё равно тем самым лишь поддерживая мою истерику.

Я весь раскраснелся, и меня неистово трясло от опустошения, а когда я таки увидел недовольное и совершенно непонимающее лицо нашего учителя, то тогда-то мне и стало безумно неловко: китайцы же такие люди, что она в первую очередь, конечно, подумает, что смеялся я над ней! И от этого мне стало вдруг сразу вдвойне неприятно и стыдно.

До конца урока я высидел кое-как. Только всех отпустили на перемену, как я загадочно прищурился, снова глядя на этого каратэ-пацана, а тот, смерив меня своей укоризной, насыщенно сквозящей в его глазах, в очередной раз неодобрительно покачал головой. «Что, уже не смешно?».

А ещё через пару минут, когда я окончательно уже перевёл всё сбившееся дыхание, к нам вдруг приблизилась Бетани и, обеими руками наклонившись на парту, с улыбкой спросила:

— Мальчики, а вы чего смеялись?

Стоило ей только образоваться рядом с нами, как у меня нервно задёргались губы и глаз, я уже снова стал тихо повизгивать в новом раунде нервного психоза и вдруг почувствовал под партой предупредительный тычок в бедро, который я тупо решил проигнорировать.

— Да просто Билл-то наш, оказалось, — самодостаточный шутник! Сам пошутит, сам поржёт, — тут же с широкой ехидной улыбкой прозвучало в мой адрес, и я в подтверждение просто кивнул несколько раз, срочно отводя глаза в сторону, чтобы только ещё больше не рассмеяться.

Я реально просто не мог теперь спокойно на них смотреть, ибо я такого сейчас навыдумываю, что у меня потом неделю не будет стоять, но, полагаю, в свете последних событий в моей личной жизни, за отличное настроение это была не слишком и большая цена.

— Ой, здорово! А мне расскажите? — продолжала свои вопросы настойчивая Бетани, тем самым подливая масло в огонь моих горящих нервов сразу целыми канистрами, и я, прыснув, просто закрыл ладонями перекошенное смехом лицо и снова беззвучно затрясся.

Вскоре я услышал, как чмище утомлённо цокнул языком, а потом ни с того ни с сего вдруг сильно сжал под партой моё колено. От такого внезапного поворота я мгновенно заткнулся, резко убирая руки от лица, искренне недоумённо и до невозможности возмущённо уставившись на него, а тот лишь сделал мне красноречивый жест бровями. Я с усердием сморщил нос, и эта в край обнаглевшая рука, будто переключив, меня тут же отпустила, прямо как следом и та нездоровая истерика.

Я до того по итогу весь вымотался, большей-то частью морально, что после уроков и плотного обеда сразу пошёл в общежитие и мешком с цементом рухнул на свою кровать со стонами райского удовольствия. Дверь я закрывать не стал, предусмотрительно оставив небольшую щель для Стива, прямо как я делал порой для моей Неры, и мгновенно отключился, отдаваясь своей сладостной расслабленности, в которой мне было до того хорошо, что я просто не верил, что это наконец свершилось. Но счастье долго длиться, видимо, совершенно не собиралось и обзавелось собственными планами, разительно расходящимися с моими: Стив с Моникой дружным и крайне так шумным дуэтом ввалились в нашу комнату.

Моё спящее, недвижное тело совсем не мешало им жарко, страстно и до зависти сладко целоваться на кровати Стива, весело хихикать и даже негромко стонать, и из-за этого реального безобразия я невольно начал возбуждаться, только успев было вынырнуть из своего приятного сна. Недотрах с каждым днём всё сильнее давил мне на яйца.. а трахнуть было толком и некого.

— Нет, вы совсем уж, пардон, охренели? — недовольно буркнул я, устало перевернувшись в их сторону, на что Моника тут же взволнованно ахнула и поспешно отстранила Брауна от себя, переводя всё внимание теперь уже на ставшего видимым меня, вдобавок так не вовремя проснувшегося.

— Ой.. Билл! А мы думали, что.. Это.. Просто..

— Ай, да забейте, тут все же свои, — с лёгкой улыбкой брякнул я и красноречиво посмотрел теперь на молча скривившего рот Стива. — Пойду-ка я проветрюсь немного, пожалуй, — будничным тоном произнёс я первую пришедшую в голову корректную мысль и всё же, кряхтя, поднялся с уютной кровати, сразу подтягивая слегка сползшие с жопы джинсы. — Где тут у нас были ключи?

Мне как бы нетрудно было сделать им такое одолжение, вот только по итогу, когда я вышел, предварительно захватив ключ и пару купюр, уже за закрывшейся за спиной дверью меня запоздало озарило вопросом: а куда вообще мне идти? Поразмыслив, я решил тогда просто сходить на тот ближайший от общаги рынок и персиков себе прикупить, ведь они были тут такие огромные и вкусные, что я, серьёзно, просто в них влюбился, когда попробовал в первый раз, а после рынка тогда можно будет пойти уже сразу на пару.

Только я сделал всего несколько шагов, как внезапно отворилась соседняя дверь в комнату девчонок, и в безлюдный коридор выплыла крупногабаритная Бетани. Она тут же остановилась, обратив внимание на меня, а я, замерев, срочно в голове прикидывал, насколько уже поздно притворяться мёртвым, но в данном случае, похоже, никакой танатоз меня не мог уже спасти.. Что там говорить, мне даже позорно хотелось как-нибудь отмотать плёнку обратно, заткнуть чем-нибудь уши, чтобы не слышать, чем там в непосредственной близости от меня занимается та сладкая парочка, и вырубиться заново. И, главное, снова не заржать.

— Билл, а ты куда идёшь? — девушка ласково улыбнулась и вскоре поравнялась со мной, а я весь инстинктивно сжался и в каком-то обречённом отчаянии стиснул зубы, искренне в мыслях надеясь, что нам сейчас не по пути..

— Ээ.. — я заметно и протяжно замялся, как резко отупевший и заволновавшийся телеведущий, забывший, что вообще до этого говорил, но всё же решил сказать ей правду. По крайней мере, частично. — Да купить кое-что.

— О, а я — прогуляться. Можем вместе пройтись! — хлопнув в ладоши, радостно выпалила она, и это финальное предложение прозвучало натуральной и безоговорочной угрозой.

По нехитрым комплексным выводам, теперь мне от неё так просто было не отделаться.. Поэтому я просто лишь кивнул в ответ с тупой натянутой улыбкой и с ней, как будто под конвоем, обречённо побрёл в сторону лестницы, в сердцах ругая независимое стечение обстоятельств за такую откровенную подставу.

— Билл, а.. прости за личный вопрос, но.. что у вас с Сарой?

Поперхнувшись буквально на ровном месте, я даже резко затормозил и откровенно охеревшими глазами вылупился на Бет.

— Ничего, — понимая, что эта информация уже неумолимо просочилась в массы, безразлично и холодно фыркнул я, утихомиривая внутреннее возгорание.

— То есть, вы не встречаетесь? — продолжала настойчиво выспрашивать она, а я только недовольно закатил глаза, снова вспомнив в подробностях то, во что я чуть по своей дурости не вляпался.

С Сарой встречаться я точно теперь не собирался и после пары даже с ней об этом поговорил, когда она всё же сама остановила меня в коридоре, впрямь поначалу собираясь оправдываться и даже «под дурочку косить», но больше ей меня было не провести. И всё, к превеликому счастью, выяснилось и решилось у нас быстро и безболезненно.

— Нет, и никогда уже не будем, — прямо и твёрдо изрёк я, так и не поднимая глаз на силой мне навязанную спутницу.

Бетани же удивлённо и будто радостно выдохнула от такой потрясающей новости, но вскоре даже попыталась взять себя в руки, а я тем временем всерьёз совсем ума не мог приложить, как же её отшивать. «Ну не мог же я.. с ней..».

Мы всё шли по улице, и я с завидным терпением и стойкостью слушал её нескончаемый трёп о том, что мы с Сарой и правда не пара, что мне не надо расстраиваться, мне просто нужна искренняя, хорошая, добрая девушка, а главное — свободная, и всё в подобном духе, что уже начинало откровенно нервировать из-за моей же беспомощности.

— Персики! — неожиданно проорал я, прерывая её прямо посреди фразы, и с лицом умалишённого ломанулся прямо к небольшому рынку, оставляя отвесившую челюсть Бетани где-то позади. Я нервничал ужасно, потому и вёл себя как полный идиот, но в таких неоднозначных ситуациях совсем не мог ничего с собой поделать..

Набрал я себе, значит, в итоге прямо сразу целый пакет, а сторговался на выходе так, что цену сбил сразу на треть! Продавец-китаец откровенно обалдел и с широченной улыбкой глядел на меня, эмоционально охая и упорно продолжая предлагать свою цену, а я с ним спорил до победного конца, благо наглости и словарного запаса мне на этот счёт вполне хватало. Китаец, словом, был в самом безумном восторге от меня и даже подарил красивое красное яблоко, когда я уже расплатился и собирался триумфально уходить. «Вот же она — сила дипломатии».

На одном из занятий мистер Уайт нам однажды рассказывал, что китайцы просто обожают торговаться, и даже учил в общих чертах нас это делать перед отъездом. Поскольку даже в пределах одного конкретно взятого рынка цены на совершенно одинаковые товары отличаться могут будто небо и земля, и наличие по соседству такого количества конкурентов всегда позволит покупателю походить, повыбирать и хорошенько сэкономить, ну а продавцу всё равно поиметь себе что-то в карман, не отпустив драгоценного клиента к более уступчивому коллеге по предпринимательству.

Бетани во время спонтанно устроенного мною шоу просто тупо стояла поблизости и заливисто ржала, держась буквально за живот, и я, поразмыслив, тоже довольно улыбнулся и подарил то трофейное яблоко ей.

— Билл, да ты просто.. не знала, что ты так умеешь! — восхищённо выдохнула она и вдруг, совершенно неожиданно взяла меня под локоть и в чувствах притянула к себе под бок.

Я нервно сглотнул от этого серьёзного манёвра в мою сторону, но схваченную руку отбирать всё же не стал. Так мы дошли до самого перекрёстка, и я всё-таки неловко отнял её назад, чувствуя одновременно и лёгкость, и угнетение, потому что.. сейчас или никогда.

— Можно погулять ещё сегодня после ужина. Давай в кафе сходим? Или рядом на площадь? — спросила она прямо в лоб, всё равно оставляя мне на выбор только два других жестоких варианта, и я, скопив уйму внутреннего перенапряжения, остервенело закусил губу, чувствуя себя прямо до жути отвратительно. — А, Билл?

Как же я ненавидел такие моменты! Они хоть и редко бывали, но бывали же! Наверное, таких вот девушек, находящихся слишком далеко за границами моего вкуса, я, даже сам не зная, целую уж кучу покорил, вот только далеко не все они старались брать меня наглым нахрапом, а просто молча наблюдали со стороны, вместе с тем избавляя меня и от лишних неприятных формальностей.

— Бетани, прости, но.. но нет, — ответил я максимально твёрдо и холодно, собрав в кулак всё мужество, которое в такой вот самый нужный и уместный для него момент просто собиралось от меня позорно отвернуться, и уже чувствуя себя всё равно безумно виноватым перед ней.

— Ну.. А в другой раз? — не теряла Бетани надежду, но я, так или иначе, совсем не мог ей в этом больше уступить. — Если сейчас не получается.

Я всё же насмелился и взглянул на неё прямым и уверенным взглядом, вскоре отрицательно помотав головой, хотя давалось мне это с самым титаническим трудом. «Вдох. Выдох».

— Совсем нет. В другой раз тоже не смогу, — я поскорей отвёл стыдливые глаза в сторону и быстро шагнул на проезжую часть, когда так кстати загорелся разрешающий сигнал светофора для пешеходов.

Сердце колотилось в груди так, я будто в тот момент от монстра дал по съёбам, а когда уже оказался на противоположной стороне, то сразу с той же противной опаской оглянулся назад. Бетани ещё стояла там, как вкопанная, на том же самом месте перед пешеходным и просто растерянно, совершенно расстроенно смотрела на меня, а я и в край уже почувствовал себя самой последней в мире грязной сволочью. Уже в следующий миг она вдруг развернулась и медленно пошла обратно по улице вверх, печально понурив при этом голову, а я виновато вздохнул, скривившись и с болью сжав пальцы в кулаки.

«Обидел её.. Надо было помягче сказать, со всякой ерундой, что мы просто друзья, какая она хорошая и прочим в этом роде.. Но лучше же решить всё сейчас, чем бессмысленно мозги ей морочить из-за какой-то там своей неловкости и страха сделать больно тому, кому я вроде как искренне понравился..».

После ничем в этот раз не отличившейся пары по музыке, как и всегда, был долгожданный ужин, по окончании которого я в том же неважном настроении вернулся в свою комнату и снова принялся за растяжку. Я уж на своём богатом в этом деле опыте в красках почти представлял, как завтра у меня будет всё адски болеть, выворачивая и скрючивая каждую мышцу, ошалевшую от таких-то внезапных скачков напряжения, так что скоро буду я кряхтеть по-стариковски при любом малейшем движении, поэтому, решив, что всё равно уж нечего терять, предпочёл хотя бы успеть растянуться получше.

И в итоге — планёрка. Снова счёт, и снова не хватало уже четверых! Поиск и ожидание недостачи затянулись на целых пятнадцать минут, а судя по всё ухудшающемуся цвету лица нашего преподавателя, скоро был должен начаться внеплановый разбор полётов, и катастрофа, к счастью, не обещала затрагивать сегодня меня. Чмище тем временем вальяжно торчал напротив, у стены, и зырил опять на меня своим хитрым, раздражающим до самого хруста костей непонятным прищуром. Такими темпами у меня дырка на лбу скоро появится из-за его сверлений, но я тоже так просто не отступлю!

Ехидно ухмыльнувшись, я принялся недовольно глядеть на него в ответ, тем самым только провоцируя на новые и новые гляделки. Сегодня я заметил на Чмостере незнакомую рубашку, которая снова была расстегнута и напялена на голую раму без привычной футболки под низом; сейчас на нём были мешковатые светлые джинсы, и этот сучий гад опять без конца чересчур уж заразительно зевал. Попавшись-таки на случайную провокацию, я тоже вскоре сладко и протяжно зевнул во весь рот из-за сработавшего стадного инстинкта, а когда Фостер это увидел, тут же ржачно подавился своим же новым зевком.

Уайт тем временем ругался. Вообще найти для этого повод для него обычно не составляло проблем, пусть он нас, конечно, и хвалил, бывало, когда у нас намечались какие-то, даже порой маломальские успехи. Я, по-прежнему стоя на своём месте у стены, иногда замечал, что Фостер подозрительно косил взгляд в сторону Майка, стоящего справа рядом со мной, и насмешливо щурился, а мне буквально до мандража уже было интересно, что же всё это значило. Я поворачивался к парню, который с лёгкой улыбкой задумчиво глядел на меня и молча кусал губу, прокручивая в голове какие-то свои мысли, потом я снова переводил непонимающий и откровенно вопросительный взгляд на мажористого козла, который мне в ответ уже в голос усмехался и говорил что-то вроде: «Ой, бля».

Так, в общем-то, и прошёл этот вечер, а утром за бортом опять лил холодный проливной дождь. Зарядка накрылась, и мне, чего таить, перехотелось даже идти на уроки. Очень уж было заманчиво, ведь у меня даже зонта с собой не было в принципе! Я совершенно забыл про него, когда собирался в дорогу, так что теперь просто в раздумьях тупо стоял у зеркала в ванной и критически осматривал появившуюся щетину. В процессе мой взгляд неловко упал на премерзкий засос, который всё ещё чётко очерченным синяком виднелся на шее.

Как ни крути, но Стив-то, пожалуй, был прав, по пьяни точно всякое бывает, и не стоит делать из этого столько шума сейчас, но.. одно дело, когда это девушка, а тут, чтоб его, парень.. ещё и мажорный Фостер к тому же!

Я резко помотал головой и снова переключился исключительно на процесс бритья, совершенно не думая и не вспоминая в ненужных деталях о том, как властно и страстно блуждали его наглые руки по моему телу, когда он пьяный зажимал меня в ванной.

— Сука! Да чтоб тебя! — озлобленно шикнул я с яростью, дёрнувшись, и случайно порезал кожу чуть правее кадыка. Руки даже затряслись от этих ужасно.. непонятных воспоминаний.

Психанув и решив не ходить ни на какие уроки, чтобы ненароком здесь опять не заболеть, я просто запланировал спокойно посидеть в Интернете, написать письмо домой и выполнить кое-что по домашке, ведь там уже, наверное, успели уже прислать пару предметов. В итоге, мысленно одобрив этот замечательный план, я так и просидел отшельником в комнате до самого вечера, да и мышцы, как я и предсказывал, неебически просто болели, из-за чего я белому свету был не рад.

Также ещё днём Стив предусмотрительно зашёл меня оповестить, что сегодня после планёрки мы опять благополучно отправляемся бухать. Стоило только, как говорится, пожаловаться, что никто меня туда не приглашает.. И, как я понял, в этот раз вся эта встреча уже не из-за чьей-либо днюхи, а так, обыкновенный срединедельный расслабон, который тоже, если честно, не помешал бы, поскольку загрузиться в последнее время я успел уже как минимум основательно.

В чём сегодня быть, я тоже уже выбрал, и теперь мне, словом, просто не терпелось дожить до момента, пока все пересчитаются перед Уайтом и пойдут в свои комнаты, а кто-то — на четвёртый этаж. Такая же трёхместная комната, только этажом выше, в которой жили девушки, но с ними я был не очень-то близко знаком. Вообще таких комнат на каждом этаже, кстати, было две, и расположены они были рядом.

Я надел свою крутую, оргазмическую камуфляжную лёгкую куртку, ради поиска которой мне пришлось изрядно пострадать и от которой был, собственно, без ума; худо-бедно добавил аксессуары, запилил вполне приличную укладку. Та сегодня, чего уж скромничать, получилась охеренно, и теперь я просто стоял и в порыве феерической и самой непревзойденной скромности любовался своим потрясающим отражением. Единственное, что меня разочаровывало, что особо так изощряться мне пока что было и не перед кем, но коль на Саре свет клином не сошёлся однозначно, то надежды я решил не терять.

Я пару раз пшикнул на себя любимым одеколоном напоследок и, ловко запрыгнув в мощные сапоги, торжественно покинул-таки комнату. Спустя же некоторое время и крайне сегодня трудное преодоление лестницы я постучался в нужную дверь, мне тут же открыли и буквально сразу беспардонно затащили внутрь чуть ли не за шкварник.

— Стив.. — коротко пригрозил я и, «заботливо» пихнув друга за такое жестокое обращение, с ослепительной улыбкой в половину лица зашёл внутрь, ещё с порога видя уже несколько хорошо знакомых лиц, среди которых были: Дэйв, Майк, Бетани, Моника, Эшли, Роуз, а Чмостера и вовсе почему-то не было. И я этому, чего уж греха-то таить, просто несказанно обрадовался.

— Что пить будешь? Привет, — совершенно неожиданно ко мне со спины подобрался Майк и даже тронул за поясницу, отчего я резко дёрнулся и вмиг оглянулся на голос.

— Я.. ээ.. а что, есть выбор?

Я перевёл неспокойный взгляд на небольшой стол, по обыкновению щедро заваленный разной китайской закусью, а потом и на бутылки, призывно стоящие под ним. Я крепко задумался, словно решал величайшие и сложнейшие вопросы мироздания и бесконечности вселенной.

— Какая-то бурда непонятная или пиво? — парень, не сводя глаз, лучезарно мне улыбался, а я при упоминании второго варианта тут же испуганно сморщился, во всех прекрасных красках вспомнив, как в прошлый раз им ужрался, да ещё и по заданию. — По лицу вижу, что не пиво, — он тоже чуть скривил нос, не слишком уж похоже повторив это за мной, и слегка подтолкнул меня к одной из кроватей.

Я мягко опустился на край и широко расставил ноги, от нечего делать уставившись на свои тёмные джинсы, которые уже сейчас, как я чувствовал, чуть сползли с меня, как самые последние предатели.

Чуть подтянув майку, чтобы не палить перед всеми присутствующими свои заинтересованно выглядывающие труселя, я натянуто улыбнулся, и вскоре передо мной снова возник Майк уже с бутылкой чего-то по-китайски неопределённого.

— Это, конечно, жесть, но пить придётся из стаканчиков или из горла, — он виновато и беспомощно пожал плечами и просто протянул мне пластик с напитком.

— Мне вообще не принципиально, если честно.

— Эу, у тебя руки такие холодные! — перебив меня, порывисто воскликнул он, когда слегка коснулся меня, передавая стакан. — Ты замёрз?

— Да бывает иногда, — беспечно дёрнул я плечом, не видя в этом чего-либо исключительного и странного. — Или пусть внепланово дают тут отопление, чтобы Билл Коулман от холода не сдох! — фыркнул я, натянуто улыбнувшись, и почти сразу с лёгкими оттенками скуки и безделья осмотрел собравшуюся публику.

Вообще к тому моменту я насчитал двенадцать человек, включая меня и из ниоткуда нарисовавшегося Чмостера, который уже неподалёку обнимал за талию свою блондинистую двойную подушку безопасности. Глядя на это, у меня вдруг возникла спонтанная мысль, что со следующим пунктом плана у него что-то совсем, похоже, не срастается, раз её он всё ещё не кинул и больше никого не завалил. «Например, Бетани».

Стоило мне только про это подумать, я сразу громко и даже визгливо, не удержавшись, заржал, чем привлёк внимание всех рядом сидящих ребят и даже виновников моего спонтанного веселья.

— Ну, чтобы согреть тебя, предлагаю для начала выпить, — прозвучало вновь со стороны Майка каким-то загадочным тоном, и я, всё ещё сохраняя на лице дурацкую улыбку, вновь взглянул на четверокурсника рядом с собой.

Короче говоря, пили мы в таком вот темпе уже минут как сорок, и я мало-помалу ощущал, что мне становится вполне так хорошо. Я значительно расслабился, и уже понемногу возникало даже желание поиграть в какую-нибудь херню с ребятами, рассевшимися на полу, пусть это и было чревато какими-нибудь совершенно нежелательными последствиями. Вообще я, попутно глядя на то, как Эшли пыталась что-то сделать с Люком, у которого завязаны глаза, не в первый уже раз задавался вопросом: кто только и придумывает у них каждый раз эти идиотские задания?

— Билл, а ты, это.. когда-нибудь влюблялся с первого взгляда? — совершенно вдруг спросил Майк, сидевший рядом со мной на кровати.

С искренне удивлённым лицом я повернулся к нему, отрываясь от своих наблюдений за открывшимся выполнением задания. Он внимательно ждал от меня ответ и слегка покусывал губу, в то время как мой захмелевший мозг принялся за анализ частично полученной информации.

«Ооо.. наш Майк успел в кого-то втюхаться!», тут же подумал я с улыбкой, пробежавшись вниманием по его лицу.

— С первого прям взгляда? — переспросил я и, получив в ответ пожатие плечами, всё же задумался. — Наверное, нет, — усмехнувшись, я снова посмотрел на увлечённо играющих девушек и парней, поскольку тот самый пьяный интерес всё ярче давал о себе знать. — Мне обычно надо присмотреться.

Тем временем в нескольких метрах от нас теперь уже Дэйва плотно обматывали туалетной бумагой, истерически при этом гогоча. В итоге, пока я болтал с Майком, то просто прослушал все грязные подробности происходящего, да, похоже, это и не требовалось, я просто на все сто процентов волнительно ощущал, что мне тоже ужасно уже хотелось со всеми повеселиться!

— А я..

— Эй, Билл, — вдруг меня громко кто-то окликнул, заставляя Хейга замолчать и глянуть в сторону источника звука. Я тоже с улыбкой повернулся на зов, пытаясь отыскать взглядом говорящего. Сначала мне даже показалось, что это был чмо, но я ошибся. — Коулман! Приятель, а ты чё сидишь-то? Дуй тоже сюда! — чисто по последней фразе я окончательно наконец определил, что звал меня всё-таки Джордж, который там сегодня был центральным заводилой, выступающим в качестве, так сказать, тамады.

— Пойдёшь играть? — спросил я как-то очень быстро загрузившегося Майка, но тот лишь отрицательно и резко помотал головой. — Точно? Ну, я тогда пошёл, — я спешно поднялся и слегка неустойчивой походкой направился в круг, чтобы присоединиться к игре, чего мне уже несколько минут как искренне хотелось.

Добрался до места я быстро, а когда всё же уселся рядом с Джо, только потом удосужился посмотреть направо, чтобы в итоге с горечью заметить, что занял стратегически невыгодную позицию: у стены, по правую руку от меня, в своей распиздяйской манере сидел Чмостер. Он крайне критически осмотрел мой сегодняшний прикид и привычно ухмыльнулся, весело отсалютовав мне уполовиненной бутылкой. Здравый смысл тут же дал мысленный тычок захмелевшему со мной самоконтролю: в ванную сегодня лучше не соваться, а то мало ли вдруг..

— Так, ребят, слушайте! А давайте правила немножко поменяем? — вдруг громко воскликнула Сара, которую я не сразу сперва и заметил, а увидев её, лишь хмыкнул и недовольно надул губы от повторно разыгравшегося без спроса чувства лёгкой обиды и какой-то несправедливости. — Парни, пишите задания для девочек, а девчонки — для парней! А потом в остальные доиграем!

Толпа одобрительно поддержала это внезапное нововведение, и все желающие принялись записывать свои идеи на выдранных из чьей-то несчастной тетради листочках, которые всем выдала Энн. Даже с ней у меня теперь были не самые приятные воспоминания..

— Пишите чё-нидь необычное! Чтоб весело было! — добавил вдруг кто-то из парней, а я негромко усмехнулся. Я даже и не знал, что бы такое написать.. Мне сейчас и так будет весело, хоть пальчик тупо покажи. Особенно со смешной его стороны.

Когда с листками было покончено, их тщательно свернули и положили в два разных плотных тканевых подарочных мешочка, и мы вскоре начали игру. Я уже опустошил очередной свой стаканчик, который мне услужливо до этого выделил Майк, и просто сидел, слегка отстранённо озираясь по сторонам: так-то классная у нас была общага, уютно, чисто, удобно, очень даже сойдёт..

Я словно выпал из реальности, крепко задумавшись то об одном, то о другом, и уткнувшись в одну чрезвычайно интересную и привлекательную точку на полу, как вдруг увидел руку, быстро мельтешащую прямо перед моим лицом. От этого перед глазами всё стало плавно содрогаться и покруживаться, и я наконец-таки проснулся.

— Би-илл, тяни давай, ты уже два номера проглядел!

Прищурившись, чтобы сфокусировать свой растерянный взгляд, я взметнул его теперь на девушку перед собой, а потом — на козлище, который по-прежнему сидел справа от меня, но теперь почему-то — с оголённым торсом. Я что-то реально пропустил..

Умильно и пьяно улыбнувшись ей, я неловко просунул руку в пакетик, выбирая одну из двух оставшихся бумажек, и так как народу среди играющих было маловато, то и выбор был, собственно, небольшой.. Однако только лишь увидев то, что там было написано, я испуганно отвесил челюсть, не сдержав ошеломлённого выдоха, который тут же привлёк внимание всех находящихся рядом.

— Да ну, нахер вас! — недовольно и даже оскорблённо воскликнул я и поражённо осмотрел своим взглядом, способным пристрелить на месте, всех девушек, сидящих напротив, чтобы срочно вычислить, кто же из них написал такую лютую хреноту.

Однако все, как назло, сидели с одинаковыми, совершенно неподдельно вопросительными лицами, и выяснить, кто оказался таким умным и выдумал такое в качестве задания, я так и не смог.

— Что там? Ты вслух, блядь, читай! — сквозь смех спросил в предвкушении Дэйв, видимо, считая мою реакцию крайне забавной, а я шумно сглотнул тот же самый кирпич, вставший у меня снова поперёк горла.

— Н..накраситься, — коротко выдохнул я, чувствуя, как у меня всё разом сжалось и похолодело внутри, и эта волнительно-неприятная дрожь двинула целым войском мурашек сразу вдоль позвоночника.

«Не буду я краситься! Я что, совсем, что ли, больной?!».

— О-о! Ну давай!

— Хоть что-то интересное!

— Девчонки, тащите, что тут у кого есть!

— Билл, давай я тебя накрашу!

— Я тоже хочу!

— И я!

— Да куда вы все! Сам пусть делает!

— На, держи. Там ещё в ванной есть..

— А в задании не сказано, что сам!

...

Возгласы, споры и даже радостный свист зараздавались со всех сторон сразу, а я просто сидел и шокировано хлопал ресницами, стараясь скорей унять тот шок, который так ловко и быстро увёл в плен всё моё последнее адекватно соображающее сознание.

— Давай, выполняй, — бесконечно гудело отовсюду, а я, если честно, чувствовал себя в тот момент каким-то опозоренным и униженным, поскольку выполнять приходилось то, что мне было совершенно не свойственно. Я даже представить себя не мог.. в таком-то виде!

— Но я же не девчонка! — сердясь, я продолжал сопротивляться всё равно, но в толпе все уже явно мечтали увидеть моё унижение.

А когда я, всё ещё растерянно не зная, как же поступить, взглянул на Чмостера, сидящего с абсолютно отвратительно-довольной физиономией, мне и вовсе стало тошно к ряду вдвойне: уж этот-то обрадуется моему позору в первую очередь..

— И чё? Подумаешь, Билл, это ж игра! — продолжали звучать уговоры, от которых мне было ужасно неловко, чего уж таить.

— Да он просто обосрался выполнять, — громко раздался ехидный голос чмыря, и я мгновенно перевёл обратно на него свой раскалённый взгляд, который должен был поджечь его на месте.

Злобно пыхтя, я всё ещё продолжал слепо и наивно надеяться, что эта функция имеет лишь только замедленное действие, поэтому он до сих пор жив и даже на самую малость не обуглился.

— Чё, думаешь, я боюсь? — презрительно скривился я и всплеснул руками, а Чмостер лишь едко ухмыльнулся и взглядом победителя уставился на меня.

— Очевидно же.

Лично я совершенно его ликующих настроений не разделял, уже ощутив сильный и даже болезненный толчок какой-то внутренней силы, заставляющей просто взять и доказать назло самоуверенному ушлёпку обратное, осадив его и поставив на место.

«А вот возьму и ему докажу, что такой фигнёй меня не испугать!».

— Пошли, я тебе помогу! — вдруг Сара оказалась рядом, смело взяла меня за руку и настойчиво потянула за собой.

Так меня, в итоге, уже не сопротивляющегося, упёрли в ванную комнату ещё две девушки — Бетани и Энн. Дверь закрылась на защёлку, а меня в несколько рук сразу усадили на закрытую крышку унитаза и принялись, периодически пихая друг друга, увлечённо обсуждать, что бы лучше со мной сейчас сделать.

— Ещё не поздно пощады просить? — тихонько подал голос я и неловко скривил губы, глядя на девчонок снизу вверх, но на всех трёх лицах реакция на мои слова относительно отличалась:

— Да брось ты. Сильно издеваться не будем!

— О.. Не будем..?

— Да.

— Предлагаю смоки сделать, здорово получится.

— Ц, вы чё такие скучные..

— Энн, успокойся.

— Бет, ну какой, нахер, смоки? Сара..?!

— Согласна, смоки ему офигенно пойдёт.

— Хмпф.. Ну вы, конечно.. Тут такая палетка — закачаешься!

— Чё? — от этих непонятных разговоров я уже начал в ужас бесконтрольный приходить, но своим вмешательством, похоже, я сумел остановить все эти пререкания.

— Ничё, — уже ласково промурлыкала мне Сара и мягко улыбнулась. — В общем, глазки закрой и не шевелись. Не зажмурь, говорю, а закрой!

За неимением выбора я так и сидел и смотрел снизу вверх самым затравленным взглядом из всех возможных на этих трёх маньячек, что так опасно окружили меня в настолько тесном помещении. В руках они уже держали какие-то флакончики и коробку, с помощью чего и планировали каким-то образом воздействовать на меня.

Отчаянно смирившись, я всё же покорно сомкнул веки, отдавая себя им во власть, искренне надеясь, что я не испугаюсь того, кого увижу в зеркале после их изощренных манипуляций. «Была не была. Поржём скоро все вместе надо мной..».

Всякий раз, когда к моим глазам приближались слишком близко, я инстинктивно пытался зажмуриться, за что мгновенно получал пропистон, а я всего-то лишь старался защитить своё зрение, ведь организм готовился к самому худшему, не ожидая от меня такой непростительной херни, и вот с таким-то горем пополам меня гримировали.

— Ой, девочки, смотрите.. Да у меня себе так ровно никогда не получалось!

— Ва-ау.. Энн, и правда, ты прям мастер. Охренительно просто! Фантастика!

— Нет, эти стрелки явно могут резать женские сердца..

— Чё..?

— Ничё, Билл, ничё. Потерпи, солнце, немного, мы почти всё.

На самом деле я уже и сам не мог спокойно выносить их восхищенные охи и ахи, которые просто издевались над моим природным любопытством, не смеющим упустить хоть какую-то деталь, тем более касающуюся непосредственно меня самого. То, что они делали, им нравилось определённо, я бы даже сказал, они были в бешеном восторге, поэтому, что уж скрывать, я уже весь извёлся. Мне самому было до жути интересно на себя поглядеть, да и подгоняющие возгласы из комнаты из разряда: «Ну чё вы там застряли?!» только усиливали это неукротимое желание, а потом от моих визажистов прозвучало заветное и не менее восторженное:

— Всё!

Я тут же сглотнул образовавшийся в горле ком и в нетерпении поднялся на ноги, тут же разворачиваясь к зеркалу у раковины сбоку, а когда увидел отражение, то.. просто широко разинул рот. «Это я?!».

— Твою, нахер, ма-ать! — как безумный, завопил я и лихорадочно подскочил к зеркалу ближе, чтобы получше рассмотреть это крайне так сомнительное произведение искусства.

Из-за закрытой двери в ванную тут же стал доноситься нетерпеливый рёв, буквально требующий моего немедленного выхода, но ноги меня туда просто не несли. Я тупо смотрел на своё отражение и откровенно охеревал.

— Жаль, у нас ресничек не было накладных, но тебе и со своими повезло!

— Билл, пусть все там обалдеют, скорее пошли! — меня, охваченного не поддающимся всякому описанию шоком, подтолкнули за плечи к выходу, но я всё равно стоял, как забетонированный в пол, и по-прежнему хлопал своими чёрными, густо накрашенными и такими длинными ресницами, уставившись на себя, словно в первый раз.

— Я.. я просто..

— Погоди, дай человеку от шока отойти, — беззаботно засмеялась Сара, которая, кстати говоря, равно как и Бетани, больше совсем не поднимала тему нашей не состоявшейся пары, за что я несказанно был благодарен, и она, как и остальные девушки, сейчас заглядывала в моё невероятное отражение.

— Билл, ты такой.. такой.. — мне даже комплимент-то толком сделать не могли, но их лица даже без слов говорили мне о том, что получилось.. очень, супер, обалдеть как круто. — Такой потрясающий!

Я наконец-таки отмер и даже неуверенно и опасливо улыбнулся своему необыкновенному отражению, начиная крутить башкой и разглядывать себя под разными углами. Веки были покрыты толстым слоем серо-чёрных теней, ресницы казались будто тяжелее из-за туши, упомянутые длинные широкие чёрные стрелки делали мой взгляд совершенно другим, и я просто не верил своим же размалёванным глазам. Да я буквально выглядел как педик! Но, сука, очень даже сексуальный педик.. И девчонкам вроде как понравилось.. И я на самом деле в ужасе ожидал намного прямо худшего. И более цветного, включая даже красную помаду.

Я шумно выдохнул и на несколько секунд закрыл глаза, свыкаясь с мыслью, что в таком кричащем виде мне сейчас придётся ещё и покидать это помещение.

— Билл, тащись сюда сейчас же! — нетерпеливо послышалось из комнаты, и я снова переглянулся со своими гримёрами.

— Давай, и выше голову! — подбадривали меня девушки, и я, взявшись за ручку двери, ещё раз оглянулся на зеркало, сказал ему своё короткое «ну пиздец», нацепил на себя самоуверенное лицо и под громкий, восторженный свист вышел в комнату.

На жалкие несколько секунд воцарилась гробовая тишина. На меня были обращены буквально все взоры, из-за которых мне какое-то время было жутко неудобно, а потом начались комментарии. В основном нецензурные, но они явно выражали самые что ни на есть искренние эмоции и то, насколько были в ахере все те, кто меня только видел. «Ну что, всосали? Я смог! Не зассал! Видишь, Фостер?!».

— Охуеть! — многоголосо звучало в мой адрес со свистом, пока я стоял перед всеми ребятами и самодовольно улыбался голливудской ослепительной улыбкой, оглядывая каждого из присутствующих.

Сара с Бетани с обеих сторон от меня поцеловали меня в обе щеки, приобняв при этом за талию, и потом мы торжественно прошли под аплодисменты на свои прежние места. Ошалелые лица окружали меня отовсюду, и это мне даже начинало так странно и необъяснимо нравиться.

Надменно выгнув бровь, я с нескрываемой ядовитой ухмылкой взглянул на развалившегося на полу уже возле кровати Чмостера, который, как и все другие, неотрывно смотрел на меня удивлённо и даже восхищённо, а потом, усмехнувшись, всё же отвёл взгляд, жадно присосавшись к своей бутылке с пивом.

Я снова сел рядом с ним, так и не сводя ликующих глаз с чётко стушевавшегося говнюка, который точно не ожидал такого поворота, считая, что я не решусь на этот шаг.

— Ну чё? Видишь, я не испугался, — мои губы будто против воли растянулись в новой самодовольной улыбке, и я действительно чувствовал себя в этот момент настоящим победителем. Да я даже не осознавал до конца, что это я, меня переполняли какие-то невнятные чувства, принося новые силы и безграничную уверенность. Зря я боялся. Всем вполне даже понравилось, как я выглядел, хотя.. это только из-за того, что меня взяли на слабо, а я доказал, что не трус.

— Вижу. Умница, — уверенно и пронзительно глядя мне прямо в накрашенные глаза, согласился чмырь и, прищурившись, снова припал к бутылке, так и не отводя взгляда, открыто разглядывающего меня. — Будешь? — он вдруг протянул её мне, и от внезапной мысли о том, что он только что прикасался к ней своими противными губами, меня ощутимо передёрнуло. — Или, может, боишься? — медленно облизнувшись и странно улыбаясь, спросил он, а я яростно сжал кулаки, недовольно уставившись на паршивую скотину, который снова использовал этот чёртов запрещённый приём.

Как же бесил он меня! И бесило моё непонятное желание всем доказывать, что я ничего не боюсь.. Так что, грубо выхватив из его руки бутылку, я прикрыл глаза и быстро сделал несколько больших глотков. С оттенками отвращения и тошноты я скривился от одного только этого вкуса и не глядя обратно впихнул в руки Фостера склянку.

Вообще, пока меня красили, остальные ребята уже доиграли, и осталось лишь выполнить задания тем девушкам, которые помогали мне в ванной. В один прекрасный момент я словил на себе и поражённый взгляд Майка, который потрясённо покачал головой и лишь показал мне поднятый вверх большой палец, а я, дружелюбно улыбнувшись в ответ, снова отвернулся обратно.

Бутыль мы всё-таки допили вместе с чмом, и я сделал очередной неутешительный вывод, что, похоже, теперь он так и будет на слабо меня брать, где только можно и нельзя.. Долбанутая игра! Что-то мне подсказывало, что из-за неё можно нарваться на какую-то такую неведомую хрень, что потом не отмоешься..

Через какие-то ничтожные полчаса я снова был бухой, но хотя бы соображал более-менее нормально. Чмырь, так просто и безо всякого сопротивления споивший меня, сидел и что-то пьяно втирал Джорджу, сидящему слева от меня, и получалось так, что я сидел между ними, разделяя их горячие дебаты, иногда ловя на себе их яростные жестикулирования, за которые они тут же получали сдачи, если задевали меня.

Вообще у меня было просто охрененное, возвышенное настроение, мне со всех сторон без конца отвешивали комплименты девчонки, а пацаны уже начали над этим прикалываться:

— Нет, Би Эр, ты на них посмотри.. сожрут тебя скоро глазами!

— Кое-кто так особенно, а-ха-ха!

— Тоже, что ли, рожу размалевать..

— Тебе, наверно, не поможет.

— Да я ж угораю!

— Билли, а давай ты так всегда будешь ходить? — вдруг умоляюще проговорила мне Энн, и её, честно говоря, странно поддержала наибольшая часть присутствующих, а именно — девушки.

— Не, а прикиньте, если Уайт его увидит?! — парни, да и Браун в том числе, вновь заржали и активно подключились к обсуждению.

— Да спорим, он ему не сможет показаться и по улице так же пройтись? — началась новая баталия, и я, чего уж таить, уже мысленно с особой жестокостью расчленил ту самую девушку, которая написала это идиотское задание. Никто же ведь не проболтался.

— Да вы уже задолбали! Вам чё, мало того, что я сделал?! — сквозь нервный смех завозмущался я, и мне лишь утвердительно закивали в ответ, чем вызвали новую бурю лёгкого негодования и даже нервного смеха.

А вообще я даже точно и не представлял, как среагирует Уайт, но.. С другой стороны, мне очень даже было интересно посмотреть его реакцию!

— А что он такого ему скажет? «Вы понимаете вообще, что Вы творите, мистер, блядь, Коулман?!», да же, Би Эр?

Ребята продолжали рассуждать, и я, пьяно хохотнув в ответ на это, шумно выдохнул. «Это будет нечто фееричное и даже эпическое.. Возможно, таки стоило проверить, чем мне не новое приключение?».

— Да и сам я не смогу вот это всё повторить, поможете хотя бы? — я указал пальцем на свой вызывающий мэйк-ап и засмеялся, чувствуя необъяснимую и такую сладостную лёгкость в теле и хорошее настроение, которые стали просыпаться во мне под действием всего сегодня выпитого.

В итоге вызвались всё те же добровольцы красить меня завтра перед парами, и, возможно, с утра я тысячу раз пожалею обо всём, на что я добровольно подписался сейчас, но это уже будет завтра. А колкие комментарии Стива об этом я, наверно, буду слушать ещё всю оставшуюся жизнь.

Меня успевали фотографировать на телефоны, прямо как это делают на улицах китайцы, постоянно фоткались и вместе со мной, а про видео и вовсе можно было не говорить; и вообще всё внимание было обращено исключительно на меня, но от этого я вскоре стал даже понемногу уставать..

— Давайте доиграем, у нас ещё есть парочка крутейших тем! Кто участвовать будет? Надо всего.. шесть человек! Да дава-айте, чуваки, не стесняемся!

Я коротко пожал плечами и вдруг поднял руку. Раз уж это так замечательно поднимает здесь мои рейтинги, то почему бы и нет? Да и по теории вероятности вряд ли уже будет что-то хуже этого задания.

— Хо-хо, да Билл сегодня в ударе! — ребятам всем моя кандидатура явно по вкусу пришлась, даже весёлый свист раздался, поддерживающий это новое начинание.

Все желающие вытянули по бумажке, и я, бросив короткий взгляд в сторону чмища, вдруг заметил в его руках точно такой же клочок.

— Листочки не открываем, пока не скажу! Все слышали? Сразу ничего не открывать, а то неинтересно! — громко призывал Джордж, продолжая руководить всей этой пьяной вакханалией, а я, усмехнувшись, взглянул снова на Роуз, неприлично близко сидящую рядом с козлом и с довольной харей обнимающую его.

Она к нему липла и эдак, и так, а он тупо сидел, развалившись на полу и наклонившись спиной на кровать, даже не обращая на свою девушку внимания. Слишком пьяным он не выглядел, наверно, и то потому, что сегодня у нас было меньше закуплено алкоголя, чем на днюхе в воскресенье, так что в таких условиях и шансов убиться куда меньше.

Прошёл первый конкурс, в котором я не участвовал, равно как и Фостер и Энн, и, как я понимал, мы в итоге все втроём будем где-то в одной лодке. Было жутко любопытно, что же нам придётся делать, и я с нескрываемым нетерпением ждал в этом мучительном неведении, пока закончится экзекуция у первой команды.

Вскоре это всё-таки случилось. Скучающий в одиночестве Майк, кстати, тоже пересел поближе и сидел теперь на кровати прямо за мной, даже слегка касаясь коленями моей спины. А ведь он сегодня пил куда больше меня, отчего-то весь расчувствовался и даже сделал какой-то тупой комплимент, когда от меня отлипла наконец толпа буйных девчонок, которые фотографировались со мной в этом новом ненормальном образе. Я был сегодня в самом центре событий.. и мне отчасти это нравилось.

— Остались три человека! — с отчётливыми задатками телеведущего заговорил снова Джо, который сегодня вполне себе достойно сменял Роуз в этой роли. — Нам надо кровать и парочку бананов. Вы ещё не все их там сожрали?

В толпе начались переглядывания и громкий гул пьяных и довольных голосов, а я удивлённо вскинул брови, с подозрением следя за всеми этими странными приготовлениями.

— А теперь разворачивайте задания. Тот, у кого цифра 1, ложится на кровать и между ног зажимает банан, — сквозь плохо скрываемую улыбку говорил шатен, и от сказанного им все зрители остались в каком-то нездоровом восторге, а меня, наоборот, с каждой новой секундой эта сомнительная хренотень стала ещё более ощутимо напрягать.. — А те, кому выпала цифра 2, должны очистить этот банан.. без помощи рук.

Внутри меня все органы мгновенно и одновременно бахнули тройное сальто, и я поражённо отвесил челюсть, дрожащими пальцами скорее раскрывая бумажный клочок.

— А кто сделает это сексуальнее, тому мы все скинемся по двадцатке? Идёт?

— Ну, можно.

— Нафига вообще?

— А чё так мало? Давайте хотя бы пятьдесят.

— Да! Приз обязательно! Одна всего девушка участвует!

— Давайте, у меня как раз только полтосы с собой.

...

— То есть, один из парней в любом случае будет.. на коленях, — едва слышно себе под нос стал нервно рассуждать я с внутренним трепетом, заковавшим всю мою грудь своими невидимыми цепями и путами, и взглянул на чёртову бумажку в руке и увидел цифру, выведенную красным маркером. — Мать моя.. двойка.. И у кого же один..?

Я поднял взволнованный, смятенный взгляд в центр нашей комнаты и, к своему бесконечному, чудовищному ужасу, увидел, что на кровати уже развалился довольнёхонький Чмостер. Закрыв ладонями еблет, он тихо содрогался от смеха, а весь народ уже увлечённо делал ставки, кто же окончательно зажжёт этот вечер. Пока я пребывал в неуёмном шоке и непонимании, все уже скинулись, и победитель мог получить пятьсот пятьдесят юаней, считай, нахаляву.

— Ну, давайте, ребятки, покажите класс! — воскликнул Джордж, потирая ладони, и пригласительным жестом указал на чмище, между ног которого уже призывно торчал длиннющий.. банан.

Меня пробил нервный смех.

— Да ну, блядь, вы же издеваетесь! — я отрицательно мотал головой, просто нисколько не веря в происходящее, ведь я так наивно думал, что хуже моего непонятного макияжа уже ничего не будет, а оказалось, что.. ещё как, нахрен, будет!

Это же задание с таким страшным подтекстом! Ну нет, это я точно делать не буду.

— Давайте я лучше с ним пообнимаюсь, как в тот раз, но это, — я указал рукой на весь этот страшный цирк и психованно всплеснул руками. — Дурдом! Я сваливаю отсюда. Пошли вы все в жопу со своими идиотскими заданиями.

— Э-э, не, Билл, уйдёшь, когда отыграешься, — заголосили со всех сторон, а Энн безо всяких проблем уже так просто и спокойно устроилась в ногах этого урода.

— Фу! Это же мерзко и низко! — снова отчаянно вскричал я, чувствуя, как меня всего колотит от этой страшной несправедливости и даже отвращения, но меня буквально за руки потянули ближе к центру комнаты, а дверь тем временем кто-то поскорее предусмотрительно подпёр, как будто это меня хоть сколько-то остановит, если я действительно захочу отсюда уйти.

— Билл, да это же всего лишь банан! А? Чё тебя надо каждый раз, блин, как девочку, уговаривать?!

Не знаю, как такое произошло, но, похоже, именно то отвратное сравнение и стало для меня тем самым спусковым механизмом. Отбросив всякие внутренние противоречия, я фыркнул, смело шагнул вперёд и, сложив руки на груди, придирчиво уставился на то, как Энн под поддерживающие возгласы парней неторопливо откусывает верхушку шкурки, а потом медленно тянет вниз каждую из тонких полосок. Всё это время я безуспешно пытался сглотнуть ком, безжалостно перекрывающий мне кислород, отчего быстрая жилка на шее отчаянно билась, не унимаясь, и силился хоть сколь-либо успокоить бесконечную дрожь в похолодевших руках и коленях.

«Боже, во что я ввязался.. Он же меня застебёт.. А застебёт ещё сильнее, если сбегу.. но зато при мне будет моя гордость!».

В паху ещё, совсем меня не спрашивая, невольно всё заныло и торопливо отозвалось лёгкой и приятной, так сладко покалывающей судорогой, когда я увидел, как девушка низко склонилась над пахом полураздетого чмища, как будто бы и вправду делала при всех ему минет. Энн уже заканчивала оттягивать последнюю часть шкурки банана, а потом под общие аплодисменты с широкой улыбкой на губах забрала банан и поднялась с кровати, тут же начиная уходя его есть.

— Охренеть, как весело.. — проворчал я и закатил глаза.

— Энни молодец! А теперь Билл!

Я вздрогнул при упоминании моего имени и перевёл уничтожающий взгляд на ушлёпка, который с ухмылкой теперь тоже выжидающе глядел на меня, откинув назад голову и пошло облизывая губы.

К тому моменту я уж весь извёлся на говно, непрестанно продолжая внутреннюю диагностику моральных неполадок, не особо, впрочем, эффективно ведя с самим же собой непримиримую борьбу: «Билл, ещё не поздно сбежать, можно просто взять и, кинув тем стулом в козла, уйти к себе в комнату и закрыться там на месяц, а потом не обращать ни на кого внимание, пока все будут на каждом углу шушукаться, что ты — позорное ссыкло..».

«Твою же мать, ну почему это именно Чмостер?!».

Говнюк по-прежнему лежал на кровати, откинувшись на локтях и зажав между ног уже новый, такой же неприлично длинный, как и предыдущий, банан, который мне предстояло очистить.. своим ртом..

— Ёбаный же стыд..!

Я закрыл на мгновение глаза, силясь перевести взбунтовавшееся и сорванное дыхание, и, в ту же секунду послав в задницу свои любимые принципы, пока совсем не передумал, уверенно направился в сторону Фостера, который с той же чёртовой усмешкой призывно смотрел на меня.

Толпа замерла в ожидании зрелища. И эти придурки его получат!

Я подошёл к кровати и с чарующей грацией кошки красиво опустился на неё, подбираясь ближе к причинному месту всего фронта грядущих работ, вскоре устраивая руки по обе стороны от бёдер чмища. Показательно облизнувшись, я приоткрыл рот и, в упор глядя прямо на Фостера, осторожно прикусил краешек банана, при этом изящно выгнув спину. На кромке пьяных мыслей всё же мелькнуло где-то личное замечание, что, наверное, с такими-то провокационными джинсами я уже всему народу засветил свои трусы..

Похоже, за открывшимся представлением Энн и то не следили с такой жадностью и упоением, и от этого я ощущал, как начинают предательски краснеть мои щёки. Я чувствовал себя крайне странно и даже смущённо, и хотелось как можно скорее провалиться сквозь землю или тупо раствориться в воздухе, слившись с ним, чтобы меня здесь вообще лучше не было. Но теперь уже было слишком поздно отступать..

Фостер шумно и сбивчиво дышал, неотрывно глядя на меня своими тёмными и даже волнующими глазами, а я ощущал, что вся моя былая уверенность просто сякнет и предательски улетучивается от этого буквально пронизывающего взгляда, а вокруг нас нагло столпилось аж одиннадцать жадных до зрелищ зевак. Дыхание сбилось и у меня, но я упорно продолжал действовать, невзирая на безумное волнение и стыд, сковавшие меня. Я медленно оттягивал первую часть шкурки, тем самым опускаясь всё ниже, к паху Фостера, даже задевая подбородком его джинсы.

На фоне кто-то горячо нахваливал Джорджу интересный конкурс, но я старался не слушать никого, сосредоточившись лишь на этом банане, к тому же мне надо было обязательно вывести этого урода из себя, который опять о себе возомнил невесть что!

Я пытался всё делать точно так же, как и Энн до меня, вдобавок вспоминал и просмотренную за все годы порнушку, потому и старался вложить в свои движения и мимику всю пылкую страсть и похоть, на какие был только способен. Не сводя с взволнованного Фостера своих накрашенных глаз, я видел, как ликующая усмешка постепенно исчезает с его морды, обеими руками он крепко стиснул покрывало, а взгляд и вовсе становился совершенно нечитаемым, и мне даже страшно было представить, что он тогда думал обо мне. Толпа же чувствовала то, что я хотел ей передать, а я понимал, что сделаю в конкурсе эту Энн просто на раз-два.

Я спьяну ощущал и то, как в паху сладко и томительно заныло от безумного чувства того, что на меня сейчас все смотрят, а я тут веду себя как последняя блядь, усердно нагнувшаяся над пахом клиента, и мне просто так противоречиво хотелось взвыть от этого колющего позора и неистового возбуждения в одном флаконе. «Какая стыдоба.. Хоть бы утром я этого не вспомнил..».

Опускал взгляд я лишь тогда, когда начинал оттягивать шкурку за краешек, а потом смотрел на напрочь поражённого Фостера снова, который шумно дышал через рот и неотрывно глядел на меня, совсем не мигая и нервно без конца облизывая губы, будто этот нехитрый процесс ему и впрямь какой-то кайф доставлял. Когда же я снова опустил взгляд на почти что очищенный фрукт, вдруг оторопело замер: к своему ужасу, я обнаружил, что этот гад тоже заметно возбудился от моих постыдных манипуляций, чему свидетельствовал внушительный бугор рядом с бананом, который отчётливо виднелся даже через его широкие, мешковатые джинсы!

Меня мгновенно прошибло всего, будто током, убийственные разряды которого сводили с ума, заставляя мучиться в агонии, и чуть затуманенный выпитым алкоголем разум не смог удержать от накатившего стыда. Чего таить, мне уже страшно не терпелось скорее покончить с этим гадким заданием и, пятками сверкая, убраться из этой чёртовой комнаты подальше. Да это же ещё хуже всего того, что со мной случилось по вине этого урода сразу за всё время!

И вот уже последний подход, и скоро я освобожусь от этого сумасшедшего издевательства, как вдруг среди шокированных вздохов и подбадривающих комментариев вокруг нас я выцепил своим слухом громкое:

— Блядь, Коулман, если ты его так эротично ещё и съешь, я сверху накину ещё сотню!

— Да он опять зассыт, ты что..

— А спорим?

— О-хо-хо..!

...

Я мгновенно вспыхнул, как спичка, и даже чуть на Чмостера не упал, неподвижно лежащего подо мной мажорским бревном, так как вдобавок мои руки уже начинали заметно уставать, а мне вдруг дали другое задание, которое пробудило внутри новые и такие ненормальные импульсы. «Ай, насрать! Ещё пара минут позора, и свободен.. да и я вполне люблю бананы».

Издав показательный и максимально томный выдох, я вдруг сексуально вобрал в рот небольшую часть очищенного фрукта, поиграв с ней языком, и прикусил её, тут же начиная осторожно жевать, пока не отрывая от краешка банана губ, но взглянуть в этот момент на говнюка я уже не посмел, просто не нашёл в себе для этого и капли хоть какого-то мужества. Моя ущемлённая гордость уже не могла до меня достучаться, а я хотел лишь дотронуться до своего тяжёлого стояка, чтобы кончить скорее и прекратить сладостно-постыдную пытку в первую очередь своему телу, которое предательски возбудилось от этого ужасного кошмара.

Я всё же мельком взглянул на Фостера и раскрыл влажные губы, чтобы укусить фрукт снова, как вдруг почувствовал его руку, резко вцепившуюся в мои волосы и властно нажавшую на затылок, заставляя склониться ещё ниже, отчего сочный фрукт, уж явно могущий похвастаться приличными размерами, погрузился в мой рот сразу наполовину, протаранив глотку.

Толпа громко ахнула. От этой сильнейшей неожиданности я даже закашлялся и попытался отпрянуть назад, но урод отчего-то не отпускал, и я запаниковал не на шутку. Надо было как-то скорее освободиться, и я недовольно промычал, крепче упёршись ладонями в кровать, а потом, с силой бесполезно дёрнувшись, резко укусил банан и, всё же отстранившись, выплюнул этот огромный кусок прямо на оборзевшего полуголого Фостера.

«Ненавижу. Ненавижу их всех! Ненавижу за то, что им понравилось! Ненавижу за то, что это в какой-то степени понравилось.. мне».

Наплевав на боли в мышцах, я резко вскочил на ноги и, отчаянно растолкав всех собравшихся студентов на пути, чуть ли не падая от охватившего меня опьянения, отшвырнул стул, после чего вылетел из этой ужасной комнаты, громко за собой хлопнув дверью.