Это было в Китае

Утром следующего дня история повторилась, а именно: зарядка, где не было уже пяти человек, завтрак, который я снова пропустил и просто съел шоколадку, и пары.

Стив начал серьёзно возмущаться по поводу того, что я перестал ходить совсем в столовую, аргументируя тем, что он будет всё равно за меня там платить, да и вообще советовал скорее обращаться с неприятным этим делом к мистеру Уайту, но я лишь небрежно отмахивался. Я ещё не разобрался с подозрительным Фостером, вдруг это всё-таки он меня решил так гаденько подставить и просто хочет моей голодной и мучительной смерти. Так не дождётся!

Сегодня, пока все уйдут на обед, я скромно, точнее, очень даже по-мажорски, пойду в супермаркет, который расположен через дорогу от нашего корпуса, и затарюсь там разными разностями. Знать бы ещё, что можно здесь есть, а что — нет..

Из пар у нас сегодня был снова мой любимый китайский у учителя Ли, которая мне нравилась безумно, и на урок к ней я шёл будто на праздник. Я всё не переставал также искренне удивляться тому, как же здорово многие студенты Уайта говорили на китайском, я в этом плане и рядом с ними даже не валялся, ведь, если честно, мне явно не хватало беглости, знания лексики и, самое главное, уверенности в себе. Я мало-мало учил этот супер-трудный язык всего год, и то совмещая со своей основной учёбой в универе и кучей других разных дел, так что мне ли сравнивать?

Стиву вообще было, походу, на всё происходящее на свете поебать, у него, видите ли, тут любовь, как минимум обошедшаяся мне в несколько сотен нервных клеток и юаней, поэтому моих отчаянных метаний и волнений он даже и не замечал. Я просто молча и задумчиво сидел, пока учитель Ли не начинала спрашивать о чём-то непосредственно меня.

Потом был урок грамматики. Я, правда, просто подыхал со скуки, поэтому лишь мечтательно думал о Саре. Меня волновал один новый вопрос: а чем её заинтересовать? Раз уж на внешность мою она не повелась, значит, определённо был нужен план посерьёзнее. Как вариант я подумывал о том, чтобы подружиться с той же самой Бетани, которая трётся около неё довольно-таки часто, таким образом я побольше узнал бы о самой Саре и на основе полученной информации даже подготовил бы ей какой-то романтический сюрприз.

Наконец придя к успокаивающему решению, я окрылённо заулыбался, попутно пытаясь что-то бездумно записывать в блокноте за новой учительницей.

Когда эта нескончаемая пара соизволила закончиться, я, как назло, не смог разойтись в дверях с отвратительным чмом, который застрял прямо в проходе похуже крепкого засора в раковине, увлечённо разговаривая о чём-то с Дэйвом и Джеком, которых я всё равно пока что плохо знал. И молча ждать их я, конечно же, не собирался.

— И обязательно надо было встать и пиздеть прямо в дверях? — надменно сложив руки на груди и чванно вздёрнув правую бровь, язвительно поинтересовался я, тут же привлекая к себе внимание говорящих.

Дэйв будто опомнился, улыбнулся и поскорее освободил мне требуемое место, продолжая при этом активно доказывать что-то мудаку, а тот, как и Джек, лишь быстро и безэмоционально взглянул в мою сторону, не прекращая беседу о каких-то китайских машинах и их стоимости.

Пренебрежительно хмыкнув, я высокомерно задрал подбородок и грациозно прошествовал мимо них, как вдруг ни с того ни с сего запнулся обо что-то и едва не растянулся прямо на полу коридора, благо я успел по чистой случайности перед собой выставить руки, худо-бедно сгруппироваться и тем самым спастись от полноценного падения. В коленях от удара тут же засаднило, а наверху раздались сдавленные смешки и пропитанное усмешкой покашливание, и это по неведанным причинам меня совсем даже и не удивило.

— Эй, как там тебя, штаны бы хоть, что ли, подтянул, — раздалось ехидно прямо за спиной. Когда же я, до одури смущённый и сконфуженный, уже поднялся на ноги и вмиг вперил в ублюдка свой раскалённый взгляд, тот таки пристально и глумливо посмотрел мне в ответ, а спустя уже пару секунд отвернулся назад к ребятам.

Недовольно скривившись и пылая праведным гневом, я всё же подтянул свои вечно сползающие при любом удобном случае серые джинсы; лицо горело пламенем неловкости, и я чувствовал себя последним лохом, который так позорно наебнулся почти в коленно-локтевую в присутствии гадкого Фостера, а тот ещё и замечание какое-то мне высказал!

— Это ведь ты?! — взревел я, в его сторону тыкая пальцем, отчего причина моей ярости повернулась обратно ко мне и крайне странно ухмыльнулась, принимая на себя ещё и что ни на есть неподдельно удивлённый вид.

Да сомнений просто не было, что упал я от его позорной подножки!

Мгновенно вспыхнув от стыда и безудержной злости, я молниеносно сократил между нами последнее расстояние и резко замахнулся, чтобы как следует начистить твари рожу. Он тут же охнул при внезапном приближении и неожиданно ловко перехватил мою атакующую руку прямо за кулак, с силой заламывая её мне за спину и заставляя нечаянно вскрикнуть от пронзившей её боли.

— Нет, ну посмотрите, псих какой-то, — непонимающе проворчал он в сторону парней, в следующий миг ещё сильнее сжимая мне руку после нового рывка, путем которого я тщетно планировал скорей освободиться, и так же крепко схватил и вторую. — На людей кидается ни с того ни с сего, — недоумённо возмущался мудило, но по его специфически подрагивающим интонациям я так и слышал рвущийся издевательский ржач.

— Ааах.. — страдальчески скривившись, болезненно простонал я и снова безуспешно дёрнулся в попытке вырваться, но от этого мне даже стало только хуже. — Я знаю, что это сделал.. ах.. ты!

— Эй, Том, да отпусти ты его, — вдруг вступился за меня светловолосый собеседник Фостера, Дэйв, но освободить руку из крепкого, будто железного захвата пальцев я так пока и не смог.

Не имея другого выхода, я лишь стоял, беспомощно раскрыв рот в беззвучном крике от ноющей, с трудом терпимой боли, но в какой-то момент всё же изловчился и со всей имеющейся силы резко наступил на чуть выставленную вперёд белую кроссовку. Ответ на это последовал незамедлительно. Противник от этого манёвра яростно шикнул, выругался и в отместку так пихнул меня коленом в бедро, что у меня ноги даже разом подкосились, и я, дёрнувшись, только с силой стиснул зубы, чтобы как-то притупить так вопящие в теле ощущения.

— Ты заебал меня уже, знаешь?! — истошно заорал мне прямо в ухо Фостер, и от такого внушительного количества децибел в иной мир определённо отошла добрая часть моих трусливых нервных клеток. — Чё тебе надо? Чё ты так и ищешь повод разосраться?!

— Я?!

Вместо того, чтобы после вполне разумных слов одногруппника меня хоть сколь-либо отпустить, он только сильнее скрутил мою бедную руку. Я же, честно, реально уже думал, что от этой страшной боли тупо скончаюсь, а в конечном счёте и вовсе серьёзную травму получу.

Крепко закусив губу и отрывисто дыша, я старался теперь больше не рыпаться, просто зажмурившись и чуть запрокинув назад голову, отчего тут же упёрся затылком в ненормального, всё ещё удерживающего меня своими гадкими руками. Но из сложившегося положения надо было уже как-то выбираться, и в тот момент я впервые допустил одну колкую, но ещё неуверенную мысль, что Фостер-то реально мог быть вовсе непричастным к моему конфузу. Из-за этого у меня и так до сих пор играл румянец на щеках, ведь я же совершенно не смотрел себе под ноги, когда шёл..

— Чё, успокоился?! — вновь вскричал этот баран, но я, по-прежнему раздражаясь, ему так ничего и не ответил, всё ещё чувствуя, как его пальцы сжимают мне сзади обе руки, подобно тискам, и из-за него, вероятно, на запястьях и предплечьях к вечеру выступят даже отвратные синяки.

— Да ладно тебе, Фостер! — смеясь, встрял теперь уже Джек, и я даже почувствовал, как он попытался разжать чужие руки за моей спиной. Попытка успеха не возымела, и я только криво усмехнулся, позволяя гневу постепенно заполнять каждую клетку моего сознания.

— Я тебя сейчас придуш-шу, — недовольно прошипел я, толкнув эту бессовестную сволочину своей спиной, но тот лишь небрежно засмеялся мне в ответ.

— И каким это местом? Ах, ну да, у тебя же руки-то вдобавок ещё и из жопы растут, — ядовито усмехнулся урод, внезапно ослабляя хватку и просто отталкивая меня к противоположной стене. — Ну давай, души. Попробуй, — откровенно издевался он, даже показательно открыв доступ к своей шее, специально пуще прежнего раздразнивая меня и подталкивая на уже запланированный мордобой.

Злость и бесконечное негодование переполняли меня, словно слишком узкий для них сосуд, заставляя кровь бешено нестись по венам и ярко наливать краской мои и без того уже алые щёки, и сейчас я всё равно осознавал, что даже если это и правда, что он не ставил мне эту глупую подножку, мне при любом раскладе жутко хотелось отмудохать гадкого бараноида за всё хорошее, чтобы неповадно ему было вообще свой мерзкий рот в мою сторону разевать!

Я всё ещё стоял, наклонившись на ту самую стену, и разминал пальцами левой руки сильно ноющую правую, в которой отчётливо чувствовал теперь только неприятную слабость. И что-то мне в эти моменты подсказывало, что сейчас я в силу некоторых причин так же мощно, как мне изначально хотелось бы, ему вмазать уже не смогу..

Раздумывая, я лишь нервно сжимал слабые кулаки, переводя смятенный взгляд то на самоуверенного козла, то на недоумевающих Дэйва и Джека, которые, как и Стив, явно не врубались в наши нестандартные методы коммуникации друг с другом.

Таки не стерпев, в следующий миг я бешеным смерчем дёрнулся в его сторону, гневно прожигая своим уничтожительным взглядом, но ужаса передо мной он почему-то не испытывал совсем. Сам я, замерев прямо перед ним и отчего-то колеблясь, дальнейших боевых действий пока так и не предпринимал и лишь быстро покосился на девушек, которые до сих пор ещё не вышли из аудитории и активно что-то рассматривали, стоя к нам спиной. Похоже, парни тут стояли, потому что просто ждали их..

— Ну-у, нет так нет, — беспечно пожал плечами он и, беззаботно затолкав руки в свои безразмерные карманы, уже собрался было уходить, и вот тогда я точно обозлился, лишаясь последних тормозов, так и не сумевших удержать в узде моё благоразумие.

— Дерьмо ты собачье! Да щас я тебя.. — как и обещал, я в считанные секунды подлетел к нему и крепко вцепился обеими руками в шею, сжимая пальцами изо всех оставшихся сил и наслаждаясь скривившейся гримасой, отразившейся на его вечно разящем мерзкой ухмылкой лице.

Вдруг я всё же ощутил, как меня, ослеплённого яростью, стали от Фостера резво отцеплять чьи-то руки, непрошено мешая свершению заслуженной кары, но и то смогли сделать это не сразу.

— Стой! Погоди ты! Уайт обоих же вас вспорет, как узнает о малейшей драке! — громко затараторил взбудораженный Дэйв и серьёзно взглянул в мои сумасшедшие от бешенства глаза.

Я лишь шумно и прерывисто дышал, снова глядя только ему за спину, где и стоял до жути недовольный говнарь, очень правдоподобно зеркалящий мои эмоции.

— И под ноги, блядь, смотрел бы сначала, придурок, а потом уже пасть разевал! — импульсивно взмахнув рукой, проорал мне Фостер и изнемождённо закатил глаза, тут же собираясь отсюда сваливать.

Я же, стиснув зубы, ничего в ответ не сказал. Просто стоял, бесполезно открывая и закрывая рот от недовольства и даже разрастающегося стыда. Резким жестом я сбросил чужие руки со своих плеч, после чего, иногда запинаясь и кипя от своего же собственного бешенства, просто отправился в совсем противоположную сторону, приметив до этого ещё одну там лестницу, ведущую к выходу.

— Ненавижу Фостера. Ненавижу..!

Когда я всё же выбрался на улицу, то снова обругал себя в четыре этажа за то, что не смотрел тогда под ноги и, как тряпка, позорно развалился на полу. Казалось, мысленно я обложил уже себя всеми известными мне матами ещё и за то, что стоял перед ним, как идиот, и толком даже сдачи не дал!

На самом деле я припоминал, как Уайт однажды говорил, что лично первым же рейсом отправит домой тех, кто будет конфликтовать и нагнетать всеобщую обстановку, и я теперь от этого негодовал только сильнее. Однако, тем не менее, на теле-то синяки никто не сможет запалить, если просто бить не по роже, а, например..

Всё ещё захлёбываясь целой гаммой неприятных эмоций, я отправился в сторону общежития и вдруг запнулся снова буквально на ровном же месте, едва не пробороздив подбородком асфальт. А когда я опустил непонимающе-недовольный взгляд себе под ноги, тогда только, ахнув, и обнаружил, что у меня тупо.. развязались шнурки.

Матюгнувшись от накатившего новой мощной волною стыда, я стремительно опустился на корточки, чтобы завязать уже истинных виновников моего падения, а неловкая мысль о том, что, выходит, я зря на козла в коридоре вообще быковал, теперь просто не давала мне покоя.

— Боже, какой позор.. Это просто катастрофа!

Я нервно перевёл вдруг глаза уже в сторону площадки, где снова было крайне многолюдно, однако проявлялось это не так, как было всегда: от изумления я рот даже разинул, забыв почти про стыд, когда увидел там китайцев, как один одетых в военную форму, и они учились маршировать.

Они казались совершенно одинаковыми, словно солдатики в магазине игрушек, их движения были такими синхронными, чёткими; на всю площадку звучали громкие возгласы их командира, а у меня от всего этого потрясающего командного духа мурашки по коже даже пошли.

Понаблюдав за ними какое-то время, я удачно вдруг вспомнил, что хотел сходить ещё и в магазин, и резко развернулся, кардинально изменяя курс, а уже в следующий миг я с кем-то внезапно столкнулся, и этот самый кто-то испуганно тут же ахнул. Пожалуй, нельзя мне совершать такие резкие манёвры, однажды я так ненароком кого-нибудь убью..

Перед собой я увидел двух милых китаянок, одетых в такую же тёмно-зелёную форму, и на автомате выпалил им своё виноватое: «Айм сорри!». Услышав это, девушки очаровательно-счастливо заулыбались, зашептались и с бесконечным интересом принялись разглядывать меня с головы буквально до ног, приветствуя на английском и получая в ответ моё гордое: «Ниха́о»[?].

[你好 — привет, здравствуйте].

— Мозно с топой сфотогалафиловаться? — сияя радостной улыбкой, проговорила одна из них, тут же показывая мне свой телефон и якобы при затворе щёлкая пальцами для облегчения понимания, а я просто безумно умилился от их необыкновенного акцента и беспардонной такой просьбы.

Я всё же согласно закивал, вставая в позу рядом с первой девушкой и с улыбкой от уха до уха глядя на телефон второй. Несколько кадров, любимый жест всех фотающихся китайцев с рогаткой из пальцев, чересчур уж счастливые лица.. Впоследствии операция повторилась и с другой китаянкой, которая восхищённо приговаривала уже на китайском, который я с трудом понимал, равно как и они — мою англоязычную речь, что я высоченный американский красавчик, у меня потрясающая кожа и что-то там ещё, и от этого, чего таить, я засверкал ещё ярче. Ростом они едва-едва доставали мне до груди, и я в самом деле себя чувствовал великаном в стране лилипутов.

В общем, в магазин я ушёл уже в их компании — сами вызвались. Меня безжалостно терзало любопытство, почему они так необычно одеты, и зачем вообще их учат строевой этой всей подготовке, на что получил вполне исчерпывающий ответ. Понял только с третьего раза, но ничего, я уже чувствовал, что делаю успехи. Оказалось, что здесь через это проходят все первокурсники и будут так ходить почти весь сентябрь. Даже на учёбе они в военной форме, в столовке, в общем, везде!

Кстати говоря, о столовке.. Меня уже просто потряхивало от жуткого голода, так что в супермаркете мне едва не сорвало последние тормоза, но я всячески старался держать себя в руках и не начать разрывать упаковки с едой прямо около прилавков, как в фильмах про зомби-апокалипсис.

Распрощались мы с девчонками около входа в моё общежитие, договорившись увидеться как-нибудь снова. Номер им свой я оставить не мог, поскольку у меня его в помине даже не было, в китайской социальной сети QQ, ВиЧате, да и в других я не сидел, но этот неуместный факт мне любезно помогли исправить: с моим, конечно же, участием и данными они как-то сами завели мне там новую страничку. А наблюдая за ними, я понимал, что сам бы уж вряд ли с задачей этой справился.

Девушки были искренне рады знакомству со мной и даже номера свои пооставляли, чтобы мы позже могли как-нибудь погулять, и я не возражал.

А ещё я всячески пытался выдумать себе повод, зачем бы прийти к Джорджу и с ним потолковать в отсутствие мудилища. Как бы только время подгадать, когда тот свалит, а там я зубы Джо заговорю и по возможности пошарюсь в вещах подозреваемого.

— Билл! — вдруг окликнули меня, когда я, крепко застряв в своих раздумьях и составлениях хитроумных планов, поднимался по лестнице на свой третий уровень, и тут же задним ходом я сделал несколько шагов, вглядываясь в коридор второго этажа.

Джессика в коротких шортиках и майке шагала в мою сторону и солнечно улыбалась. Я тут же беспалевно облапал взглядом её ноги и грудь, а только потом, поджав губы, тактично отвёл глаза уже к лицу. Она такая красивая, клёвая, смешная, но у неё, как назло, любимый парень уже есть, причём давным-давно, так что тут мне дорога закрыта. Я же не какой-то там мудак, чтобы лезть в чужую любовь..

— Привет, Джесс, — я дружелюбно заулыбался в ответ и полностью развернулся в её сторону, поудобнее перехватывая пакет, набитый покупками.

— Ну как ты?

От её радостного голоса у меня окончательно подскочило настроение, и я облегчённо выдохнул от невероятной лёгкости, которая, благодаря ей, поселилась в моих засмурневших мыслях.

— Пошли вместе, я наверх, — кивнув на лестницу, она ловко подхватила меня под локоть, легко переступая по ступенькам в своих маленьких шлёпанцах.

— Адаптация идёт полным ходом, но домой всё равно тянет, — я показал поднятый вверх большой палец и подмигнул игриво девушке, которая тут же начала восторженно рассказывать о своих впечатлениях.

В целом у нас с ней были хорошие отношения, но её парень постоянно ревновал из-за того, что она в принципе со мной как-то общалась, не веря просто в то, что я не собирался мешать их делам. Да куда там! На его месте я и сам уже от ревности бы сдох давным-давно и такое вот в жизнь не терпел, а он даже ни разу за год не пытался мне прийти начистить морду! Да и откровенных прямо поводов лично я не давал никогда, вдобавок ещё сам был в то время в отношениях. А сейчас-то моей главной целью и вовсе являлась Сара, которую мне ещё надо было каким-то хреном окучивать и завоёвывать.

Мы ещё минут десять проторчали просто в коридоре и потом всё же каждый в свою сторону разошлись, а оказавшись у себя, я достал из пакета новую бутылку с водой и торопливо вылил её в чайник. Мистер Уайт сказал, что пить в Китае воду из крана сродни самоубийству замедленного действия, ибо в ней сплошные химикаты, поэтому настойчиво рекомендовал покупать очищенную в магазинах, а мне уж моя жизнь была пока что дорога.

Пожевавшись, я осмотрелся снова в комнате, и мне вдруг захотелось сделать какую-нибудь перестановку. Наши со Стивом кровати стояли параллельно друг другу, изголовьем у правой стены, между ними располагался рабочий стол с большим количеством разнообразных ящичков, которые уже стали вместилищем моих бесконечных ненужных вещей. Большое окно с плотными бежевыми шторами; у левой стены, ближе к нему, стоял серый металлический шкаф для одежды; сверху на нём, приставленная к стене, виднелась небольшая белая картинка с изображением бодхисатвы Гуаньинь[?], сидящей на лотосе; рядом со шкафом был ещё один стол, но уже для еды, в стене над ним — плазменный телек, а напротив окна — дверь в ванную рядом с входной. Менять тут, оказалось, сильно и нечего. Хоть комната была и небольшой, но всё равно очень классной.

[观音 — богиня плодородия, милосердия и сострадания].

Меня вдруг резко осенила любопытная мысль, и я, схватив ключ, вскоре вышел в коридор, где тут же зажёгся яркий свет, почувствовавший моё присутствие. Напротив была дверь в комнату Майка и Дэйва, в следующей же по их стороне вроде бы жили какие-то девчонки, и я решил-таки с конкретным вопросом заглянуть к ним в гости. Я постучался, и вскоре мне открыли.

— Приве-ет, — радостно пролепетали девушки.

Одной из них была пышная Бетани, с которой я сегодня придумал познакомиться поближе, но не в том только смысле, в котором я мечтал бы знакомиться с Сарой.

— Девчонки, а у меня вопрос, — я загадочно улыбнулся, переводя хитрый взгляд с одной на другую, встречая ответные заинтересованные переглядывания.

— Какой? — все девушки любопытные, а я пользуюсь своей природной харизмой и выведываю у них всё, что только можно, но сейчас-то вопрос был простейший:

— Вы же поделитесь со мной паролем от вайфая?

«Да куда они денутся, выложат всё, даже если не знают, потому что я обаятельный».

— За десятку, может, и скажу, — нарочито серьёзно проговорила темноволосая Энн и беззлобно прищурилась, а я сквозь смешок пренебрежительно фыркнул: лично я бы больше попросил. Как минимум пятьдесят.

В следующую секунду я перевёл умильный, ласковый и совершенно невинный взгляд на вмиг смутившуюся Бет, которая уже без лишних разговоров увлечённо списывала на листок пароль из своей записнушки. Вскоре она отдала его мне, а в итоге я получил заветную бумажку сразу с четырьмя паролями к четырём разным точкам.

«Ничего себе, харизма..».

— Эй! — топнув ножкой, возмутилась Энн, которая меня сейчас до жути забавляла своим этим напускным недовольством. — Не порть мне тут бизнес!

Я в голос захохотал, счастливо запрокидывая голову, даже хлопнул в ладоши, поиграв бровями и показывая, что я вообще красавчик, раз так добыл всё ловко без бабла.

Вскоре, попробовав какие-то очень вкусные китайские бисквитные кексы и выпив с девушками чая, я рассыпался в благодарностях и всё же свалил обратно в свою комнату писать родителям рапорт о прибытии и последних новостях. Потом в той же компании я отправился на пару по музыке в другой корпус, который находился не так далеко от нашей столовой, и там, кстати говоря, располагались самые творческие факультеты: скульптура, музыка, живопись..

В целом всё прошло довольно смешно и интересно, но я всё равно кое-как дожил до окончания пары, так как рисковал надорвать свой голодный живот от остроумных шуточек парней из группы Уайта, общество которых, если честно, мне нравилось всё больше и больше. В столовую сегодня нам идти не требовалось, так как Уайт нам ужин в университетском ресторанчике обещал, к которому уже сейчас, словом, пора было начинать наводить марафет. Это всё, конечно же, касалось лишь девчонок, а мне надо было только переодеться и поправить причесон, но Стив и над этим стебаться не уставал, частенько сравнивая меня с тёлкой за весь мой богатый укладочный арсенал, уже занявший своё место на полках ванной комнаты, и шутить на эту колкую тему, короче говоря, я мог разрешить только ему.

В общем, я решил, что если до понедельника не нахожу свою карту в логове упыря, то пойду к мистеру Уайту с повинной. От этой светлой мысли стало даже как-то легче на душе, поскольку же бывает так всегда, когда откладываешь какое-то важное решение в дальний ящик, зная, что время надышаться перед смертью ещё есть.

Когда все собрались перед зданием общежития, мы большой толпой таки двинули за нашим мистером лаоши, который опять возглавлял наш сегодня расфуфыренный взвод. А что касалось самого ужина, то бедного меня, голодного, как стая ободранных волков, волновала исключительно вкусная хавка, а поздравительные и напутственные речи китайцев-преподавателей служили лишь фоновым, бесполезным звуком.

Нас рассадили за большие круглые столы, которых было четыре, не включая преподавательского. Приятный интерьер в тёмных тонах, ненавязчивый свет, а больше всего меня заставило вздрогнуть.. пиво. Уайт по дороге, конечно, очень толсто намекал, что нам от выпивки надо вежливо отказаться, но парни всё равно принялись её разливать вслед за звучащими тостами. Много я не пил, но для поддержания хорошего настроя всё равно, ясен хуа, принял. Можно бы ещё и потанцевать, так вообще бы было классно, но тут как минимум было не то общество и вообще повод для встречи, так что я спокойно просидел на ягодицах до самого окончания.

Столы были стеклянными, и верхний их слой можно было вращать, чтобы доставать себе палочками разные блюда и не тянуться. Было жуть как необычно то, что все едят из одних и тех же больших тарелок, просто подцепляя себе столько, сколько было нужно. Китайцы — это всё-таки очень странный и необыкновенный народ, и я, похоже, никогда не устану им поражаться.

В принципе, всё прошло просто отлично, а когда мы, сытые и довольные, вышли на улицу, то, к своему несчастью, обнаружили, что снаружи давно уже шёл дождь, который в ближайшее время точно не собирался прекращаться.

— Этого нам только, блин, не хватало!

— Эй, народ, есть у кого лишний зонтик?

— А кто знает, как такси тут вызывать?

— Бля-я.. тут лужи по колено!

— Да пофиг! Пошли.

...

Студенты принялись недовольно ворчать и переговариваться, так как отсутствие зонтов как-то радовало мало, и тогда все пошли напролом, лавируя между глубокими лужами на щедро залитых плитках тротуаров.

Иногда приходилось идти по высоким бордюрам с откровенным риском наебнуться прямо в воду или же бесплатно получить холодный грязный душ от проезжающих машин, а мне лично повезло лишь в том, что я надел свои полувоенные выпендрёжные сапоги, и ноги я почти не промочил в отличие от Стива, который шёл реально вброд в кроссовках, промокших насквозь, и нескромно завидовал мне вслух:

— Би Эр, это капе-ец! Кажется, моей ноги коснулось что-то!

— А нефиг прямо в воду заходить!

— Да я же не думал, что там глубоко!

— Ай.. Да куда ты идёшь-то, вдруг там яма какая! Браун, иди посюда, болван!

Пока мы шли и в шутку пререкались, среди разноцветной толпы наших студентов я вдруг заметил и Фостера, который, как вышло, просто нагло взял и к девушке одной под зонт приплюсовался. Так он до самой общаги вместе с ней и дошёл, даже, как джентльмен, подхватив преспокойно её на руки. «Ах ты ж, хитрожопый пидорас!», подумал я и надулся, некоторое время провожая его взглядом, полным презрения, и продолжил пробираться мимо глубоких потоков и дальше, в мыслях пакостно попутно представляя, как он грохнется в грязную лужу прямо вместе со спутницей.

— Коул, почему ты меня не понёс?! — бесконечно ныл друг, когда мы поднимались уже по лестнице на второй этаж. С ним на руках, да и на спине, я бы точно навернулся: слишком жирный для меня.

Было уже начало девятого, и Уайт приказал приходить на перекличку немедля, так как он, как мы поняли, куда-то нескромно уматывал на продолжение банкета. Похоже, что завтра зарядки не будет.

В этих краях и правда осень была холоднее, чем у нас. Было адски холодно, даже зубы противно стучали, друг на друге отплясывая канкан, но я всё это стойко терпел и, быстро прилизав ладонями насквозь промокшие волосы назад, блаженно наклонился на стену, закрывая от усталости глаза. Я реально объелся как на убой, длительная голодовка всё равно сказалась на самочувствии моего желудка, но теперь, думаю, пока что всё окей. Живём.

Во время короткой поверки на противоположную стену я старался не смотреть, всё равно замечая предательским взглядом противного Фостера, и поэтому глядел я исключительно на мистера Уайта или на дверь поодаль за его спиной, которую, казалось, изучил уже в мельчайших деталях.

Все разошлись по комнатам, а вскоре и Стив снова куда-то свалил, пока я был в ванной. Что уж скрывать, одному стало до одури скучно и вообще из-за выпитого пива даже спать захотелось, но всё же я, пока был относительно смелый, решил для начала наведаться в комнату на четвёртом этаже, где и жила моя Сара. Я, как заговорённый, любовался во время ужина только ей; на ней было надето красивое фиолетовое китайское вечернее платье ципао, но она сидела ко мне полубоком и потому на взгляды мои не отвечала, не замечая просто их, но унывать я пока что не стал.

И так, только я выполз из своего обиталища, уже в сладком предвкушении мысленно прокручивая, как начну разговор с полюбившейся девушкой, как резко распахнулась дверь самой дальней комнаты в начале коридора. Оттуда разом шумно и неуклюже вывалилось шесть или семь с виду пьяных человек, а потом, буквально через несколько секунд, открылась дверь неподалеку от меня, и вышла Энн с высоко намотанным полотенцем на голове и в коротеньком халате, тут же привлёкшем моё крайне падкое на красоту внимание.

Среди упомянутой толпы, появившейся из той трёхместной комнаты, я увидел Стива и даже Фостера. Чмырь, кстати, вышел оттуда самым первым и, едва только увидев меня, поменялся весь резко в лице, но, вполне себе быстро отмерев, тут же начал громко возмущаться под довольное хихиканье девушек и парней:

— Да вы, нахуй, гоните! — Фостер снова взглянул в мою сторону, начиная странно и даже в какой-то степени опасно улыбаться, а я не совсем понимал, что же вообще здесь у них происходит. — Это же..

— Его-его, он первый!

— Точно!

— Ух ты, вот прикол!

За его спиной и дальше продолжали раздаваться разные, в том числе и по громкости возгласы, но я, по-прежнему ничего окончательно не врубая, лишь мысленно пожал себе плечами и по изначально намеченному курсу двинул к заветной лестнице, а заодно и в сторону шумной этой компании.

Стив же растерянно и подозрительно смятенно скривил губы в непонятной улыбке, как-то неестественно часто хлопая глазами, раскрыв рот. Он стоял, наклонившись в качестве опоры на стену, и, как и все остальные, неотрывно глядел на меня.

Толпа ещё о чём-то перешёптывалась, после чего чмо несколько раз нахмурился, меняя отображаемые на морде эмоции с завидной частотой, но я больше ничего так и не расслышал, лишь опустил голову вниз и во избежание каких-либо неприятных моментов решил на всякий случай ни во что не вмешиваться. Не хватало ещё, чтобы он припомнил мне что-нибудь из коридора, когда я так необоснованно наехал на него, и мы чуть даже не разодрались..

Энн, словом, уже убежала по лестнице вниз, а гадкий дегенерат под воцарившееся всеобщее гробовое молчание вальяжной походкой направился в мою сторону, и это, чего уж таить, напрягало. Вообще я собирался пройти максимально далеко от него, чтобы ненароком с ним не зацепиться в бессмысленной ругани, однако его планы, похоже, малость отличались от моих.

Только мы с ним поравнялись, как вдруг резким, не дающим даже опомниться движением он зачем-то притянул меня к себе, разворачивая к ребятам спиной, и тут же крепко обнял, жарко, обжигающе дыша мне в шею своим убийственным запахом пива, отчего по коже невольно рванули миллиарды непонятных колючих мурашек.

Я даже пикнуть не успел, как его наглые ладони с ощутимым нажимом изучающе поползли по моей тут же чуть прогнувшейся от такого неожиданного прикосновения спине, властно надавливая, и бесстыдно замерли на ягодицах, сильно сжав их пальцами, а потом раздался его протяжный шумный выдох. От шока я буквально дышать перестал, словно что-то беспощадно сдавило невидимым гнётом мне лёгкие, препятствуя продолжению дыхания, и лишь безмолвно распахнул изумлённые глаза.

Миг — я очухался и тут же истерично дёрнулся, корпусом стремительно отпрянув назад и всё ещё пытаясь вырваться из цепких, будто намертво схвативших меня рук, и в состоянии аффекта как-то случайно вместо полноценного мощного удара по щам влепил бессовестному нахалу только звонкую пощёчину.

Фостер на долю секунды даже удивлённо уставился на меня и вдруг громко и пьяно расхохотался, практически согнувшись пополам и часто покачивая головой в своей внезапно начавшейся истерике. И раздражающий его смех поддержала компания за моей спиной, будто он был для них разрешающим сигналом для этого.

— Ну ты прям как тёлка! — поморщившись, сквозь смех издевательски протянул он и потёр рукой покрасневшую от моего нестандартного удара щеку, на которой теперь виднелась и тонкая царапина, вдобавок оставшаяся ей на память от моего перстня.

— К..какого вообще хрена?! — безудержно заверещал я, буквально срываясь на визг, когда это предательское оцепенение после его необъяснимого поступка всё же сжалилось надо мной и малость отпустило.

Собрав свой гнев в обе руки, я толкнул его ими в грудь, тут же снова начиная опасно и разъярённо наступать на него, а Фостер лишь бесстрашно скривился в своей привычной дебильной ухмылке-оскале, недовольным взглядом пробегаясь по моему пышущему яростью и непониманием лицу.

Больше не раздумывая, я остервенело сжал пальцы в кулак и просто со всей дури въебал Фостеру за непростительное это безобразие по пьяному рылу, рассекая ему губу и откровенно упиваясь его судорожным выдохом. Похоже, он совсем и не ожидал от меня такого мужского удара после той-то позорной пощёчины: чуть не упав, он пошатнулся и запрокинул назад голову, упёршись в стену рукой и всё же удержав равновесие.

Позади же нас мгновенно раздались испуганные вздохи девчонок и довольный свист парней, и от того, с какой прожигающей ненавистью этот отвратный козёл посмотрел на меня, медленно стирая кровь с губ и подбородка, при этом неотрывно убивая нечеловеческим взглядом, я на какую-то жалкую секунду даже взволнованно напрягся. А потом — молниеносно получил от него сдачи, да так, что от его крепкого кулака меня вмиг отшвырнуло к ближайшей стене, и я грузно рухнул около неё на задницу, тут же болезненно зажмурившись и не сдержав стона от такого-то жестокого удара.

Скривившись от сильной боли и всё же насилу отмахнувшись от искр, резко и часто замельтешивших перед глазами, я кое-как поднялся на ноги и, с трудом восстановив равновесие и уже задыхаясь от бешенства, снова метнулся к мерзкому Фостеру, гневно вцепляясь пальцами в его чёрные косы, и с силой потянул на себя, намотав их на кулак. Противник сквозь зубы зашипел и одной рукой, даже не глядя, ловко зарядил мне прямо в обожравшийся сегодня живот, всё же заставляя разжать пальцы и с глухим стоном согнуться пополам. А потом, воспользовавшись замешательством, он тупо схватил меня за горло, незамедлительно сжимая на нём пальцы.

— Как же иногда ты меня бесишь, сучонок! — неистово выплюнул он мне в лицо, исступлённо стиснув зубы и даже чуть обрызгав слюной.

И только мне показалось, что хватка ослабла, я быстро сделал жадный вдох такого желанного воздуха, бесполезно вцепившись в его руку — своими, как пальцы снова сомкнулись, больно надавливая на кадык, а его колено резко впечаталось мне в бедро, вызывая в месте удара сковывающее чувство, подобное судороге. Гримаса боли отразилась на моём лице, но в этот раз свой стон я сдержать всё же смог.

— Билл! Блядь, чё вы стоите-то?! — громко кричал Стив, пока я отчаянно брыкался, пытаясь хотя бы пнуть ненавистного врага за такую ненормальную выходку, но он не отпускал, продолжая давить, отчего из моей груди уже вырывался надрывный кашель, а руки предательски ослабли.

Вскоре нас разняли. Внутри бушевало лютое желание разрушать, но сейчас меня утягивали прочь сильные руки лучшего друга в совершенно противоположную от чудовища сторону, лишая привлекательной возможности ринуться в новую схватку и тоже дать сдачи. Сердце надрывалось в груди, громогласно ударяя, словно в барабан, гоня кровь к бедной моей головёнке, которая до сих пор гудела после внушительного кулака Фостера. И я, лишь оказавшись в нашей комнате, смог немного перевести сбившееся дыхание, бросая весьма красноречивые взгляды на друга, подпирающего собой дверь.

«Что это, чёрт возьми, вообще сейчас, нахер, было?!».