Это было в Китае

Вообще, насколько я знаю, китайцы — это просто удивительный народ. Они совершенно не парятся, и многие правила приличия, которые кажутся для нас обязательными, для них — просто сущий пустяк. Они спокойно могут есть и чавкать, да при этом ещё и прихлёбывать, показывая повару тем самым, насколько сильно приглянулось блюдо; на всю улицу громко кричать, чтобы точно уж быть услышанными; неприлично попёрдывать, когда только приспичит; показывать пальцем на иностранцев и беспардонно комментировать их внешний вид, улыбаться им от уха до уха и всё такое вот прочее. Некоторые эти их национальные особенности проявлялись и сейчас, пока мы шли в столовую. Это всё, конечно, было здорово и замечательно, да вот только размах моих мыслей внезапно сократился всего лишь до одной: «Да где же та чёртова карточка?!».

Весь путь от общежития до столовой у нас от силы где-то занял десять минут, и то из-за того, что мы шли огромной толпой и вместе с преподавателем, а если идти одному, вероятно, управиться можно в два раза быстрее уж точно. На дорогах же реально творился какой-то пиздец: водители сигналили, пугая друг друга и в первую очередь нас, не хуже гонщиков круто летали по трассе и срать откровенно хотели, что пешеходы всё ещё пытались пересечь дорогу. Я был в ужасном шоке и активно пользовался своим запрограммированным стадным инстинктом, чтобы невзначай не оказаться тут под чьими-нибудь колёсами.

Зайдя внутрь двухэтажной столовой, мы поднялись за Уайтом сразу на второй этаж, почему-то миновав первый, хотя там тоже виднелись витрины с многочисленными блюдами у дальней стены, и от одного только этого божественного запаха у меня тут же закружилась голова. Я был просто чудовищно голоден! На первом, перед лестницей, я заметил и небольшой киоск, где продавали разные напитки, сладости, воду и прочее — ещё пригодится.

Что и говорить, наше массовое такое появление произвело в масштабах конкретно взятого этого здания нереальный фурор. Китайские студенты на нас поражённо косились и даже в открытую фотографировали на свои телефоны; кто-то кричал свои умильные «хало» и «хай», а я же, слыша интересный их акцент, даже невольно улыбался, однако напряжённые мысли о потере карты никак не собирались покидать мою бедную голову.

Дойдя, я в неуверенности застыл прямо у входа в большой зал. Мне ничего не оставалось, кроме как растерянно глядеть по сторонам и искусывать нервно губу, в то время как другие студенты уже беспрепятственно пошли к тем самым витринам. Я, честно, постарался не завидовать. Да я даже не знал, принимают ли здесь наличку, иначе как теперь платить мне за еду, если питаться нам надо только в этой столовой..

Пока я встревоженно ждал Стива, до сих пор неторопливо бредущего в прогулочном темпе вместе с его новой подружкой, в какой-то момент мимо меня прошёл и высоченный Фостер, задержав на мне свой словно испытующий, прищуренный взгляд на несколько секунд.

— Чё стоишь? — привычно и едко ухмыльнулся он попутно. — Тебе что, тут даже крыс, гляжу, не продают? — оглядев меня с головы до ног и даже не дожидаясь от меня ответа, он фыркнул и вскоре исчез за прозрачной дверью столовой, а я лишь стиснул зубы от ужасного раздражения.

— Вот везёт же сраному козлу! Им всегда, блин, везёт.. — безнадёжно себе буркнув под нос, я только нервно покачал головой и, вздохнув, просто принялся ждать дальше.

— Ну, Би Эр, я типа теперь твой должник, — ко мне наконец подошёл радостный Стив и, приобняв за плечо, повёл внутрь зала, а я вот лично был готов на кого-нибудь конкретно, если честно, психануть из-за не на шутку уже разыгравшегося голода.. — Я плачу, — подмигнул он. — Что будем пробовать?

Мне оставалось пожать лишь плечами, и так мы пошли мимо привлекательных рядов с огромным количеством вкусно и невкусно пахнущей еды. Глаза буквально разбегались, я действительно не знал, что же брать, и откровенно тупил, но, увидев ярко-красную вывеску с жёлтыми иероглифами, среди которых нашёл знакомый «острый» 辣, чего мне было уже, в принципе, достаточно, я тут же целенаправленно потащил друга туда.

— Ты об этом ещё пожалеешь, чёртов ты псих! — громко усмехнулся мне Браун, но я лишь отмахнулся.

«Мне пофиг, я люблю остроту! Что в ощущениях, что в еде».

Смуглокожий тощий продавец радостно засиял своей жёлтой кривозубой улыбкой, встречая любезно дорогих покупателей, которые явно здесь бросались всем в глаза, и самозабвенно принялся трещать о том, что же там у него в ассортименте имелось. Жаль, но все его эти пылкие разглагольствования были совершенно напрасны, поскольку нихрена я не понимал. Помнил, как сказать «рис», и то хорошо.

Потупив с минуту, я всё же выбрал упомянутый рис, который тот положил в большую красную чашку, какие-то неведомые круглые, нарезанные пластиками, как колбаса, хрени ярко-оранжевого цвета с дырками[?], чёрные полупрозрачные острые древесные грибы, а сверху — толстый слой порезанных листьев салата с мясом, и такая внушительная порция хаванины обошлась всего мне в десять, мать их за ногу, юаней. Шикарно же! Я в магазине на десятку мало что возьму.. Но карты у меня не было, чтобы здесь платить за себя, а если мы будем питаться вместе со Стивом, ему в таком случае не хватит рассчитанных денег до конца нашего здесь пребывания, но что-нибудь я обязательно придумаю! А теперь — ЕДА!

Сейчас я реально рисковал захлебнуться слюнями от божественного этого запаха, но насилу держался, пока Стив заказывал что-то другое себе. Расплатившись его картой, мы взяли по паре палочек и отправились искать свободный столик. Все они, кстати, были разноцветными, а вокруг них стояло по четыре таких же стула, и всё это дело было крепко привинчено к полу. Здесь был бы, наверное, полный коллапс, если и без того бы шумные китайцы ещё и стульями начали греметь..

Я снова ощущал заметный прилив постепенно реабилитирующегося счастья, и эти заинтересованные взгляды китайских студентов во мне лишь будили какое-то приятное чувство и трепет. Хорошо, что поправил хоть гнездо на голове, а то щелчки затвора фотокамер звучали даже пока я ел.

— В общем, её Моникой зовут, она — совершенство! — начал мне рассказывать Стив, с воздушной и мечтательной улыбкой вспоминая ту девушку, с которой я его нестандартно так смог познакомить. «Да я чёртов купидон».

Тяжело вздохнув и нацепив любезную улыбку, я самозабвенно «уплетал» свой ужин и краем уха слушал друга, который восхищённо пел оды своей новой знакомой. Я вот лично хватку что-то теряю, надо тоже уж знакомства начинать, не то самых красивых тут всех расхватают, уже если не расхватали.

Китайская же столовая беспрерывно гудела. Перестав всё же пялиться на сидящих за соседним столиком китайцев, с реактивной скоростью орудующих палочками и жующих что-то очень страшное на вид, не стесняясь и чавкая, я уткнулся в итоге назад в большущую свою чашку. Я минут уже десять пытался с первого раза хоть что-то из неё подцепить, и это иногда у меня даже получалось!

— Ю-ху! Смотри-смотри, я смог! — осторожно замерев, обрадовался я, скорее привлекая внимание сидящего напротив Стива, чтобы тот быстрее заценил, но рисинки, тупо не дождавшись нерасторопного Брауна, уже благополучно свалились из моего палочкового захвата обратно в чашку, и друг заржал. — Да блядь!

Собственно, так вот мы и сидели. Во рту всё буквально горело, и я, раскрыв его, издавал вопиющие звуки, лихорадочно отвинчивая пробку от бутылки с водой, ибо всё это было нереально просто острым! И грибы, и мясо, и оранжевые фигни.. острым было всё из того, что я взял, кроме риса, но он и то весь пропитался каким-то огненным соусом. Да и это точно не сможет меня отпугнуть! И я до сих пор не психанул из-за палочек, что тоже очень странно. Научусь ещё, куда денусь, или голодная смерть, или владение китайскими палочками. Хотя голодная смерть в перспективе теперь тоже, похоже, намечалась.. Накаркал.

— Билл, может, это, надо Уайту рассказать? Ну, что карты-то нет.. Вдруг ты вообще тут ни при чём? — попивая подозрительный какой-то напиток синего цвета прямо из горла, начал Стив, пока мы после долгожданного приёма пищи неторопливо брели в общежитие.

— Не знаю я, — уныло брякнул я, коротко улыбнувшись двум китаянкам, которые с расширившимися от удивления глазами смотрели на нас и улыбались своими жуткими улыбками с брекетами. — Я потом же всякого доверия лишусь. Он же мне доверяет.. сам Уайт!

— Ты, может, выронил где и не заметил? — между делом предположил друг, а я резко вдруг остановился, словно споткнулся о невидимый порог прямо посреди тротуара.

— Точно! Ронял! .. Надо срочно на четвёртый этаж!

Ненормально заулыбавшись от такого дарующего светлую надежду открытия, я мгновенно ускорил шаг и стал активно поторапливать друга, который отказывался быстро куда-то идти после еды и в принципе торопиться. Да что там, на радостях я даже зазевался, и меня чуть с ног не сбил какой-то велосипедист, которых, кстати, здесь на улицах ещё больше, чем автомобилей, но я был так окрылён этой сладкой надеждой, что тупо не стал возмущаться.

Было уже около восьми или начало девятого вечера, а комендантский час у нас — в девять, тем не менее надо было решать возникшую проблему именно сейчас. Я за пару минут добежал до общаги и мигом поднялся наверх, запыхавшись и даже устав, а когда наконец остановился у той самой двери, то тут же принялся громко и нетерпеливо тарабанить в неё кулаками, надеясь, что парни вернулись из столовой быстрее, чем мы. Секунд через десять она всё же отворилась, и я тут же взглянул на хозяина комнаты.

Одетый в широкие серые штаны почти что «а-ля Аладдин» и расстёгнутую клетчатую рубашку на голое тело, он заинтересованно вскинул брови и вперил в меня свой смеющийся, внимательный взгляд, который сейчас всё равно не возымел на меня своего былого эффекта.

— Уже соскучился? — съехидничал Фостер и быстро потёр переносицу пальцами, снова уставившись на меня хитрыми глазами, излучая своё неизменное самодовольство и показной контроль, казалось бы, над любой ситуацией. — Так слушай. Что бы тебе ни понадобилось, вали по-хорошему, пока Том добрый.

— Добрый он, — грубо хмыкнул я и взгляд скосил за его спину, вскоре снова его возвращая на ухмыляющееся табло перед собой. — Дай пройти! У меня есть.. — закатив глаза и даже не дослушав, брюнет тупо закрыл передо мной дверь, оставив остолбенело стоять, недоумённо ресницами хлопать и постепенно переваривать произошедшее. — ..дело. Слышь, сука! — я отмер и снова постучался с той же силой, не собираясь просто отступать, когда у меня ещё оставалась одна неотработанная версия, которая, вероятно, и была самой правильной.

Как же всё-таки было неудобно, что эти китайские замки срабатывают так, что либо открываешь дверь изнутри, либо ключом — снаружи.

— Уёбывай, я сказал! — глухо проорал в ответ мне Фостер и лишь ещё больше прибавил звук телевизора, из которого доносилось что-то на китайском, и мне ничего не оставалось, кроме как рассерженно пнуть эту дверь и беспомощно к ней прислониться. — Давай, расхуярь тут всё, — тут же следом огрызнулся из логова упырь, а я тяжко выдохнул.

Резко так захотелось оттаскать осла за его косы и в стену впечатать с разгона башкой, с садистским удовольствием слыша болезненные стоны и его мольбы прекратить, но я прикрыл лишь глаза и сделал глубокий вдох, в красках представляя эту картину и слабо надеясь, что это поможет мне хоть сколько-то успокоиться.

— Кто у нас буянит тут опять? — внезапно кто-то недовольно проворчал за той же самой дверью, заставляя меня вновь оживиться. — Фостер, ты сейчас кого тут посылал после нашего и так нескончаемого перелёта?

«Это Джордж!».

Дверь вдруг снова отворилась, и я развернулся, отступая на шаг назад.

— А, понятно теперь. Заходи, Билл.

Борясь с неуёмным внутренним бешенством и удушающим негодованием, приглашение всё же я принял и губы крепко сжал, хмурый переводя тут же взгляд за спину шатена.

Мерзкий чмошник, закинув руки за голову, вальяжно развалился на дальней кровати, что ближе к окну; его голые пятки свисали с неё, так как рост у него был высоченный, почти как у меня, только ещё выше, и находился он, к счастью, на приличном от меня расстоянии. Телек по-прежнему истошно орал неведомые сюсюкающие слова, и я, болезненно поморщившись от громких воплей китайцев, начал с большим интересом всматриваться в пол возле входной двери. «Так.. Упали карточки вот здесь».

Отметив совершенно чистый паркет, на котором ничего и отдалённо на карту похожего сроду даже не было, я гневно запыхтел и скрипнул зубами, позволяя вновь отчаянию завладеть моим подорванным состоянием. Я знать теперь не знал, что же делать.. У меня нет ведь четырёх лишних сотен юаней на новую! У меня в принципе здесь нет «лишних» юаней!

— Джо, ты случайно здесь карточку не находил? Ну, для столовки, — безысходно спросил я огорчённым голосом, но коль скоро надежда же двигает кони последней, я в душе ещё верил, что потом этот несчастный кусок пластика успели всё же найти и поднять, а значит — его мне отдадут.

— Э-э.. — протянул шатен задумчиво и недоумённо взглянул на меня. — Так ты же сказал Уайту, что все отдал.

Я безмолвно кивнул лишь в ответ, опуская взгляд снова, будто то, что я искал, могло невиданным чудом внезапно материализоваться на полу.

— А какую тогда Монике дал? — продолжал расспросы недогадливый Джо своим подозрительным тоном, но я по каким-то причинам всё же был убеждён, что он её действительно не видел, да невооружённым даже глазом по нему это было заметно, так что дальше его, собственно, пытать смысла не было.

— Ай, не бери в голову, — отмахнулся я, натянуто и неестественно улыбнувшись. — Так не видели? — с последним отголоском надежды переспросил я, стараясь не смотреть на отвратительного козла, который меня вывести мог снова, стоило ему лишь разинуть поганый свой рот.

— Я лично не видел, — ответил тут же Джордж, почесав подбородок, и повернулся сразу в сторону Фостера. — Том, твою мать, да убавь ты эту мудохрень! Ты питательную карту на полу не находил?

Тот наконец-таки важно соизволил повернуть в нашу сторону голову и, изумлённо вытянувшись, задал встречный вопрос вместо ответа:

— А ты прямо в первый же день её, что ли, просрал? Ай-яй-яй-яй-яй, вот недотёпа, — он так и продолжал в своей манере ехидничать, а я просто молча сжал кулаки. — Ну ты и лошара! Господи.. — он вдруг громко загоготал и, окинув меня быстрым взглядом, гадко ухмыльнулся и обратно повернулся к чуть убавленному всё же зомбоящику, а я лишь беспомощно хлестанул себя ладонью по лицу.

— Ладно, пойду я, — только и буркнул я в ответ, буквально через себя решив не поддаваться на провокацию и не желая больше слушать зря почём этого дурака, и просто развернулся к тёмно-коричневой двери, тут же хватаясь за ручку с намерением поскорее покинуть помещение, которое теперь нагнетало на меня ещё большую тоску.

Похоже, потерял её я реально не здесь..

«Но тогда где?!».

Когда я вернулся в свою комнату, то вдруг обнаружил, что единственные на данный момент ключи остались у Стива, а в общежитие ещё он не приходил: я же тогда нетерпеливо сорвался вперёд, чтобы устроить новые разборки, а результатов, к сожалению, те так и не принесли.

— Что, блядь, за день такой, чтоб его! — яростно ударив кулаком в закрытую дверь, громко и разочарованно негодовал я и медленно сполз по ней на пол.

Я, честно, не знал, вообще стоило ли Уайту рассказывать. Ведь в комнате того говнаря ничего нет, и никто ничего не находил.. Утомлённо в голос простонав, я плотно закрыл лицо ладонями, как вдруг отворилась дверь напротив. Из-за неё следом выглянула голова удивлённого Майка, подавшего тут же голос:

— Ой, Билл..! А ты чё тут сидишь?

Задумчиво почесав коротко выбритый висок и откинув с лица мешающую прядь, я молча и безразлично уткнулся носом в колени и прикрыл устало глаза, чувствуя сильную сонливость, готовую отключить моё сознание уже в ближайшие минуты, если не секунды. Отвечать не хотелось. Вообще я решил спать прямо здесь, пока не придёт Браун. До девяти часов, по моим расчётам, оставалось ещё минут где-то тридцать-сорок..

— Э-эй, — настойчиво повторил акт привлечения моего внимания Майк, и я всё же недовольно поднял голову и вопросительно взглянул на него. — Заходи, у меня посидим. Всё лучше же, чем на полу.

Поразмыслив секунду, я всё же поднялся на ноги, а Майк счастливо заулыбался и шире открыл для меня дверь, галантным жестом приглашая внутрь. На улице уже почти стемнело, и я со стороны окна какое-то увидел прекрасное зелёное свечение, стоило мне только войти в его погружённую во мрак комнату.

— Чё это? — непроизвольно вырвалось у меня, когда мы стояли ещё у двери. Мне даже хотелось взглянуть на странное это явление поближе.

— А ты посмотри, — Майк, судя по интонациям, улыбнулся, а я, хмыкнув, всё же на ощупь подошёл сквозь темноту к окну и раскрыл неуверенно шторы.

Я тут же восхищённо ахнул, когда бросил взор на красиво освещённую зелёным светом фонарей воду то ли небольшой речки, то ли канала.

— Вот это я понимаю — вид из окна, — восторженно прошептал я, глядя туда и опираясь ладонями на подоконник. — А чего ты в темноте сидишь?

— Ну, мне больше так нравится, романтика, там, то, сё, — брюнет пожал смущённо плечами и встал рядом со мной, тоже начиная всматриваться в переливающиеся потоки воды. Я только широко зевнул, тактично отвернувшись чуть в сторону, и сонно похлопал уже слипающимися от ужасного переутомления глазами. — Скоро на второй этаж уже идти, — проговорил Майк негромко и повернул ко мне голову. — К Уайту.

— Мгм.

На самом деле я сейчас не особо хотел разговаривать, усталость давила всё сильнее, заставляя упасть на первую же попавшуюся кровать и отключиться. Плюс ко всему ещё и время мощно передвинулось, и этот самый синдром перемены часовых поясов почти сразу по прибытии на новое место сплеча жахнул по мне со всей своей могучей китайской силушки. Но, так и быть, раз уж я согласился войти, то хотя бы следовало и вести себя нормально, да и Майк мне казался довольно дружелюбным.

— Да ты же спишь на ходу! — коротко тронув меня за предплечье, легко засмеялся парень и опять лучезарно заулыбался своей такой заразительной улыбкой, так что, несмотря на ужасное своё настроение, я невольно ему улыбнулся в ответ. — Просыпайся давай, рано ещё спать!

— Ай, я устал сегодня как собака, — тяжко выдохнул я и отошёл от окна, через темноту начиная осматривать его комнату. — А ты с Дэйвом же живешь? — в любом случае надо было как-то поддерживать беседу, и я озвучивал буквально первые пришедшие в голову мысли. Парень кивнул в ответ, и если б не стоял он близко, я бы даже подумал, что меня откровенно игнорят.

Я снова хмыкнул и взял примерный курс к выключателю, вскоре щёлкая по нему пальцем. Мгновенно стало светло, и эта комната мне, кстати, понравилась даже больше, чем та, что я выбрал вслепую для Стива и себя. Скорее всего, я так решил, потому что здесь был такой офигенный вид из окна, да и предметы мебели стояли будто бы выигрышнее, нежели у нас, но после драки кулаками махать уже смысла особого не было: буду жить там.

Повисло напряжённое какое-то молчание. Майк почему-то ничего мне не говорил, просто неотрывно и странно смотрел на меня, да и я что-то тоже не знал, что ещё ему можно сказать. Удивительно, если честно, я обычно-то хоть с кем мог задушевные беседы разводить, находя точки пересечения увлечений и тем для разговоров моментально, но исключением, судя по всему, являлся лишь Фостер и, видимо, Майк.

— Билл, ты садись, — он кивнул на кровать, что в углу у стены, и, кусая нервно губы, внимательно уставился уже в пол, будто там тоже было что разглядывать. — Ну.. как у тебя впечатления? — неловко спросил наконец он, и когда прозвучал этот спасительный вопрос, мне даже дико полегчало, потому что на такого рода темы можно было говорить буквально без конца.

За беседами время полетело, конечно, стремительно, я фонтанировал всеми чувствами и мыслями на полную катушку и даже не заметил, как вернулся Стив, а народ стал собираться на вечерний сбор на втором этаже, и только приход Дэйва нам об этом и напомнил. Мы спустились вместе с Майком, который тоже делился со мной своими интересными наблюдениями и впечатлениями, полученными в первый день в новой стране.

И вот мистер Уайт уже стоит недалеко от лестницы в середине узкого, такого же безоконного коридора, а все студенты — вдоль обеих его сторон. Мы со Стивом выбрали места поближе к преподавателю, но слишком близко к нему подойти не решились, дабы под раздачи реже попадать, поэтому заняли где-то пятую-шестую позиции. Правее меня, так же по правой, если смотреть от лестницы, стороне коридора, встал Майк и крайне увлечённо продолжил что-то лопотать, но мне было как-то неудобно с ним говорить, пока перед нами стоял наш учитель.

Вскоре спустились и Фостер с Джорджем, и первый нагло протиснулся между девушек, стоящих напротив меня и Стива, а когда, развернувшись, он вдруг перевёл взгляд на стену напротив, то, к своему бесконечному разочарованию, увидел меня.

Я чуть в голос не заржал от классного выражения его перекошенных щей, но ограничился лишь едва слышным смешком, который остался всё равно незамеченным. Нацепив на лицо бесстрастную маску, чмырь выпрямился и, пару секунд выдерживая мой взгляд, отвёл глаза, тут же начиная беседу с рядом стоящей светловолосой и очень даже фигуристой девушкой.

— Как дела, Том? — заговорила она елейно, игриво стреляя в него глазками, и тот, еблана кусок, повёлся на этот банальный приём.

— Отлично, крошка, — Фостер ей кокетливо улыбнулся, проходясь кончиком языка по нижней губе, а я закатил пренебрежительно глаза.

— Все подошли? — поглядывая на наручные часы, поинтересовался мистер Уайт и снова окинул сканирующим взглядом постепенно замолкающую толпу. — Так, давайте, «и, эр, сань..»[?], считаемся.

[一, 二, 三 один, два, три. Китайский — это же так просто :D Пока не появляется четыре 四].

Это действо мне красочно напомнило урок физкультуры в школе, когда нас просили рассчитаться по порядку, и сейчас, зазевавшись, я чуть не проворонил свой шестой номер.

— Тоны, дорогие мои, как на вашем-то курсе можно путать тоны[?]?! — завозмущался Уайт, поочерёдно осматривая едва ли не каждого студента. — Да даже первокурсники уже их не путают! Стыдно!

Дальше мы выслушали десятиминутную нотацию о том, к чему, собственно, употребление неправильных тонов может привести в жизни, и во время этого рассказа я невольно поднимал глаза, чтобы посмотреть, как на ту или иную смешную фразу препода реагирует баран, стоящий передо мной в том же аладдинском наряде, что и во время моего прихода в его комнату.

— ..и говоря незнакомцам фразу «разрешите спросить» [请问], запомните вы наконец, что «спрашивают» четвёртым тоном, а не третьим[?]! Иначе совсем стыдоба получается! Не позорьтесь, уважаемые! Не позорьтесь!

[С третьим тоном получится что-то вроде: «Пожалуйста, поцелуйте меня»:) 请吻].

Учитель продолжал увлечённо болтать, жестикулировать и забавно рассказывать разное, а студенты, веселясь в ответ, так и стояли двумя длинными шеренгами вдоль светлых стен коридора второго этажа.

— Ну как вам, кстати, столовая? Съедайте всё, и чтобы я не слышал от вас: «Я не ем то, я не ем другое», ясно? И не вздумайте уходить из общежития после девяти часов.

— Но, мистер Уайт, а как же.. — я не успел заметить, кто же задал этот роковой вопрос, но уже, если честно, ему не завидовал: дисциплина для Уайта — святое.

— Я сказал нет! В одиннадцать чтобы уже везде был выключен свет, а дверь в общежитие будет закрыта!

Я мельком заметил, как Фостер, услышав это, закатил пренебрежительно глаза, ещё и незаметно гримасой передразнив мистера Уайта, и покачал головой: похоже, он даже не собирался его слушаться.

— Пока вы здесь, я прошу выполнять мои несложные требования. Я несу здесь за вас всех ответственность, не подводите меня, пожалуйста.

При словах об ответственности я против всякой воли сильнее вжал голову в плечи и взволнованно закусил губу, нервозно заводя руки за спину и касаясь будто онемевшими пальцами стены. Болезненные воспоминания о потерянной карте вновь резанули по мыслям, а меня, между прочим, прямым текстом предупреждали, что терять доверенные ломтики пластика было нежелательно. Да и Стив мне тоже уже сообщил, что после моего скорого ухода немного осмотрелся в районе того магазина, где мы брали швабры и прочий инвентарь, но, к несчастью, так ничего и не нашёл..

— Среди вас есть те, кому едва исполнилось восемнадцать, так что тем более не стоит гулять по ночам в незнакомом городе, незнакомой стране!

Погрязнув в своих опасениях и беспокойствах, я снова поднял взгляд на мерзкого Фостера, который на этот раз смотрел отчего-то прямо на меня, и на его губах заиграла уже привычная снисходительная ухмылка. Я непонимающе свёл на переносице брови в ответ, а потом вдруг догадался.. «Он решил, что говорили сейчас про меня? Обалдел?! Да мне вообще-то уже двадцать!».

Уайт всё что-то так и говорил и даже ругался, но я теперь почти и не слушал, а смотрел в пол, чувствуя, что сейчас просто-напросто грохнусь вниз лицом прямо в центр коридора от усталости и отрублюсь. И битву с Фостером «Чей взгляд убийственнее?» мне продолжать совершенно не хотелось..

— Завтра жду вас внизу на зарядке в половине седьмого, — прогремел мистер Уайт, а по рядам тут же прошёлся гул недовольства, ведь такую инициативу поддерживали явно не все. Я лично как бы не против был с утреца приразмяться, но не в такую же, нахрен, рань! — Тихо! Хорошо, давайте в семь ровно, — сурово заголосил преподаватель, и бурчание студентов стало заметно неувереннее. Кто-то особо недовольный всё ещё продолжал возмущаться, а я опять косо глянул на Фостера, отчасти предположив, что он, вероятно, по-любому будет каждый день приходить на зарядку.. — И не забывайте, что завтра вам идти на занятия к восьми тридцати. И обязательно сходите на завтрак.

Я просто больше не мог его слушать. Я беспомощно засыпал даже от его явно неколыбельного голоса и был счастлив безумно, когда он пожелал нам всем спокойной ночи на китайском, и все студенты многоголосо повторили его пожелание громким «вань ань» [晚安].

Когда же я поднимался наверх, я вправду кое-как переставлял непослушные ноги по лестнице, а оказавшись в комнате, блаженно упал на свою кровать, даже не раздеваясь, и отключился сразу прямо поверх одеяла.

Примечания:

1. Хрени ярко-оранжевого цвета с дырками — речь о корнях лотоса, но Билл пока не шарит :D

2. Всего в фонетике китайского языка выделяется 4 тона (плюс нулевой), которые звучат, соответственно, по-разному и тем самым несут смыслоразличительную функцию. В зависимости от окраски тоном один и тот же слог может означать совершенно разные вещи. Вот попросишь ты, к примеру, в поезде стакан (杯子 бэйцзы — где бэй 1 тоном), а принесут одеяло, так как бэй ты 4 тоном сказал (被子). Так что, грубо говоря, не в том месте не в то время произнёс слово не с тем тоном = с вероятностью 80-90% сказал чушь:)