Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

В самолёте я, сам того не ведая, отрубился прямо за чтением маленького англо-китайского разговорника, а проснулся только оттого, что кто-то настойчиво и противно трепал меня по плечу.

— Он, походу, захлебнулся слюнями..

— Да ну..

— А что, не видишь? Медицина тут явно бессильна!

Я слышал сквозь тихий гул двигателей пару чьих-то голосов, один — насмешливый, а второй — удивлённый, откуда-то сбоку от себя, и всё же насилу смог открыть глаза, ощущая, что у меня даже слюнки во сне потекли, поэтому я поспешил провести рукой по губам и подбородку, быстро стирая их.

Вскоре я увидел ухмыляющуюся рожу говнюка с косами, и последняя фраза тоже принадлежала явно ему, но, как я успел уже сделать вывод, будил меня точно не он. Сонно потерев свои всё ещё затуманенные глаза, я отвёл взгляд и непонимающе уставился на уже малость знакомого шатена, имя которого я до сих пор не знал, так же как и он — моё.

— О! Нам тут хавчик предлагали, а тебя фиг добудишься, приятель, — проговорил с лёгкой улыбкой он и вдруг кинул мне на колени маленькую бутылку с водой. — Я — Джордж, — протянув мне руку, так же бодро продолжил парень, и я, кивнув, тут же пожал его широкую ладонь и коротко ответил:

— Билл. Спасибо.

— А это — Том, — кивнув правее, зачем-то представил он мне мажористого долбонавта, а потом, видимо, заметив наши синхронно нахмурившиеся при этом рожи, нервно хмыкнул и неловко пробормотал. — А.. ну да, ты, наверно, и так уже знаешь.

Баран, сидящий рядом с ним, лишь пренебрежительно закатил глаза и принялся самозабвенно жевать какой-то бутерброд, и от такого привлекательного зрелища у меня непроизвольно повысилось слюноотделение: я был чудовищно голоден.

— Ты прикинь, нам ещё десять часов до Пекина лететь, — сокрушался дружелюбный шатен с короткими волосами, — а потом — два с половиной после пересадки, — с ещё более заметным сожалением протянул он, а я лишь устало вздохнул и сладко-сладко зевнул, прикрывая кулаком рот и вновь закрывая на несколько секунд глаза.

Я сразу же подумал про Стива: где он вообще сидит? Надо было бы его хоть найти, поглядеть, всё ли нормально, хотя едва ли с ним что-то здесь может случиться. Он пробивной, общительный донельзя и точно нигде не пропадёт, а вообще мне даже бы хотелось, чтобы вместе со мной сидел он, чем эти вот двое. Джордж-то был ещё нормальным парнем, а вот Фостер.. Жрал сидел, как чушка, еду крошил на себя и иногда даже что-то успевал говорить, пока жевал. «Фу».

— Мне надо выйти, — через несколько минут раздумий я ловко отстегнул ремень, убедившись, что можно, и с лёгкой улыбкой воззрился на Джорджа, который, согласно кивнув, тут же по-невинному прижал вальяжно расставленные ножищи ближе к сиденью, освобождая мне путь и забавно надеясь, что не придётся вставать, чтобы меня выпустить.

Я сразу же поднялся на призатёкшие ноги, подтянул чуть сползшие джинсы и, едва из-за роста не стукнувшись головой об панель со всякими дуйками и светом и держась за спинки сидений перед собой, боковыми крабьими шажками направился к проходу между рядами, пока не врезался в колени даже не шелохнувшегося при моём приближении брейдастого.

— Лапы убери, — сухо бросил я, оглянувшись на него.

Быстро сдув с глаз выбившуюся прядь, я выжидающе выгнул бровь, но Фостер даже не думал шевелиться, закрыв свои локаторы наушниками и уткнувшись только в телефон. Он молча жевал жвачку, монотонно сминая её челюстями, но когда я ещё раз попытался протиснуться мимо его ног, волей-неволей согнув корпус пополам ему задом навстречу, этот не самый приятный представитель фауны наконец-таки до безобразия медленно и постепенно поднял свой непроницаемый взгляд. Тот не спеша и будто изучающе поднимался от самых ног к моему лицу, задержавшись на жопе на уровне его лица, и Фостер, так меня, кажется, и не услышав, всё же как-то чудом догадался и подвинул свои копыта.

— Спасибо, блядь, — ехидство так и просилось наружу, когда я с ним о чём-то говорил; мне невыносимо хотелось язвить, брызгать убийственным ядом во все стороны и в первую очередь на него, когда этот урод находился в зоне поражения.

Со мной такого не было давно — просто взять и возненавидеть человека почти что на ровном месте. «Ну, как на ровном месте..».

— Эй, Фостер, да чё это с вами? — непонимающе поинтересовался Джордж и слегка пихнул его в плечо, а урод наконец вытащил один наушник, якобы остроумно просунутый через дырень в его мочке, и вопросительно повернул в его сторону свою испещрённую косами голову.

— Чё? — недовольно переспросил он, и я тут же отвернулся.

В конце концов, я всё же выбрался на свободу и с блаженным стоном потянулся, хрустнув косточками и мало-мало вытянув руки, а потом стал с интересом осматривать остальных пассажиров. Нужно было найти среди всей этой грёбаной толпы своего друга, поскольку сейчас был именно тот случай, когда телефоны в этом деле не помогут.

Стив всё-таки нашёлся, хоть и не сразу, но вот посидеть с ним, даже немного, возможности не было, потому что практически все места поблизости были заняты, пассажиры спали или читали что-то на своих гаджетах, совершенно не реагируя ни на что вокруг.

— Ну, как ты там, Би Эр[?]? Не скучаешь? С кем сидишь? — заваливал меня вопросами вполне довольный жизнью Браун, и я снова окинул взглядом людей, сидящих рядом с ним: у иллюминатора расположилась какая-то темнокожая брюнетка, похоже, из группы четверокурсников, а между ними восседала хмурая женщина на вид где-то средних лет.

[比尔 — китайский вариант имени Билл].

— Да нормально я, чё со мной будет, — невольно вспомнив своё замечательное соседство, ответил я и ненадолго скривил губы. — Спал сегодня два всего часа, так что буду дрыхнуть всю дорогу, а сижу с парнями из группы Уайта.

— Понятно. Кстати, он часто тут ходит, проверяет, всё ли путём, — забавно хохотнул друг, довольно узнаваемо пародируя серьёзное выражение лица нашего препода, и я засмеялся. — Надеюсь, он дрюкать не будет нас сильно в Хайларе, — всё говорил с надеждой Стив, а я в ответ невольно даже прыснул.

Этот мистер горячо любит Китай и всё, что с ним связано, и не позволит своим студентам неподобающим образом вести себя в этой стране. Я буквально чувствовал своей гипер-чувствительной задницей, что тотальный контроль нам там всем обеспечен.

— Ну-ну, — лишь проговорил я в ответ, придерживаясь за спинку ближайшего сиденья, потому что от голода меня уже начало во все стороны качать, а в глазах так приятно темнело. — Стив, а у тебя есть что пожевать? — тут же напрямую спросил я, состроив умильное, молящее лицо, а друг, усмехнувшись, всё же вытащил из кармана шоколадный батончик, тут же кидая им в меня. Вообще-то я бы хотел что-нибудь посущественнее, ибо тот бутерброд Фостера, как, впрочем-то, и он сам, из моих воспоминаний так и не убирался, но я решил, что и это на первое время сойдёт.

— Коулман, тебе вечно лишь бы пожрать! — почесав затылок, широко заулыбался Стив, а я нетерпеливо облизнулся, ибо мне уже казалось, что такими темпами я скоро сожру свои собственные губы, если не найду достойную альтернативу, которая пока что, к счастью, появилась.

— Я с утра похавать не успел, так на людей начну кидаться, — для пущей убедительности я даже хищно прищурился.

— Ой, хорошо, я сижу далеко, так что лучше-ка вали на своё место. Не для тебя бока мои росли, а-ха-ха, — заржав, Стив вдруг наигранно выпучился в страхе и, даже дрожа, вжался в кресло, завопив и тут же начиная снова хохотать, из-за чего недовольная дама, сидящая около Брауна, недобро на нас покосилась. Если честно, сам же дико терпеть не могу, когда такие вот наглые приходилы стоят полполёта рядом и треплются со своими знакомыми, тогда и я решил пока что это дело прекращать. — И у тебя опять всё растрепалось, — друг покрутил пальцем над своей головой, и я встрепенулся.

— Блин..

— Но вроде круто выглядит. Оставь.

Закатив глаза, я чуть погладил на макушке свои отросшие на фоне коротких висков волосы, пострадавшие сначала из-за ветра, потом ещё и после сна.

— Всё равно схожу проверить. Ладно, увидимся, братан! — я слегка махнул ему рукой и двинул в сторону туалета, чтобы умыться, проверить гнездо на голове и отлить.

Однако аналогично желающих выполнить мною задуманное там собралось столько, что как минимум часа три придётся стоять и молиться на эту редко открывающуюся дверь в тесную священную обитель. Делать было нечего, развернувшись, я ни с чем пошёл к своему месту. Ну, не совсем уж и ни с чем, а наоборот — со всем до этого имевшимся.

Остановившись возле сидящего в той же наглой позе Фостера, я снова поглядел на его ровные косы до лопаток, туго заплетённые по всей голове. Так-то кто-то здорово додумался до такой необычной причёски, вообще я чаще встречал её именно у темнокожих ребят, и выглядела она на них всегда офигенно и круто, но этому отвратному упырю она совсем не идёт. «Это, выходит, у него довольно длинные родные космы.. плюс материал. Так что если их распустить, получится кудрявый, но слишком уж нелепый Майкл Джексон». Я даже заржал, покачав головой при этой угарной мысли.

Он смотрел какое-то видео на своём широченном телефоне и опять же не сразу заметил меня — только лишь когда я опять стал пролазить мимо него, в этот раз на всякий случай спиной к сиденьям и лицом к нему. Не говоря ни слова, Фостер шире развёл ноги и с откровенным вызовом на меня посмотрел снизу вверх таким хамским, насмешливым взглядом, выгнув одну бровь, что у меня даже кулаки самопроизвольно зачесались. Да и морда его опасно так как раз и маячила прямо перед моим носом.

Откуда, если подумать, у меня неприязнь к таким людям? Просто он — зазнавшийся мажорик, который срать на всех хотел с высокой колокольни, и я, кстати, невольно попадаю в несчастную компанию тех, кто стоит в это время внизу. Так что любить его особо и не за что. Чуть скривившись в ответ, я перевёл взгляд на Джорджа и был относительно рад как минимум тому, что хоть он тут меня не раздражал, да и вёл себя по-человечески.

Вскоре, извернувшись абы как и удобно усевшись в своём превосходном сиденье, я заинтересованно взглянул проверить, что же творится за бортом. Моему взору открылось зрелище, буквально захватывающее дух: под нами простирался прекрасный океан, соприкасающийся с бескрайним простором неба на далёком туманном горизонте. Кругом тянулись пушистые, воздушные облака, так толстым слоем покрывающие воду, что виднелись лишь маленькие клочки переливающейся поверхности, но всё равно вид с такой нереальной высоты был просто невероятным.

Вдоволь налюбовавшись, я нашарил где-то под собой бутылку с водой, которую мне выдал Джордж, и достал из кармана отжатую у Стива шоколадку. Так, напобиравшись тут и там и с шуршанием таки распечатав вожделенный батончик, я принялся с жадностью его кусать. Джо на это лишь слабо усмехнулся и, покачав головой, продолжил что-то читать, а Фостер на мой шум даже не повернулся, что явно было исключительно положительным моментом.

Я тоже затолкал в левое ухо наушник и, пока жевал лакомство, успевал мычать мелодию проигрываемой песни. А когда я присосался к бутылке с водой, тихо продолжая по-прежнему подпевать, вдруг резко поперхнулся и страшно закашлялся, заходясь в безумном приступе, от которого даже неконтролируемо заслезились глаза, и дышать стало просто невозможно.

Что сказать? Довыёбывался. Охнув, рядом сидящий Джордж быстро бросил своё чтиво и тут же принялся ожесточённо стучать мне по спине, а пока я дёргался в конвульсиях, то случайно выдрал провода наушников из телефона, разом обрывая всю свою музыку, уронил с колен на пол даже свою сумку, на которой, как назло, забыл застегнуть замок, и её содержимое в итоге громко и быстро рассыпалось по полу.

Просто потрясающе.

Брейдастый, до этого тихо и мирно посиживающий где-то на периферии моего зрения, тут же оживился и заржал надо мной, как конь, даже запрокинув при этом свою голову, но сейчас мне по большому счёту было совершенно наплевать, и эти истерические издевающиеся звуки его дилетантского ржания меня в этом крайне неприятном состоянии теперь совсем не волновали.

Кое-как успокоившись, я вытер выступившие слезы и постарался перевести дыхание, а откуда-то сзади, да и спереди, мне стали протягивать далеко укатившиеся предметы, нагло дезертировавшие из моей упавшей ручной клади. Я неловко поблагодарил Джорджа и всех содействующих, кроме того ушлёпка, разумеется, и сам нагнулся, пытаясь достать всё остальное возле ног, как вдруг услышал удивлённый голос противного Фостера:

— Вау, я, конечно, предполагал, что ты больной на всю башку, но чтобы прям настолько, — он покрутил в руках какой-то маленький флакончик, похожий на женскую губную помаду, и вперил в меня свой глумливый, полный колкой насмешки взгляд. — Твоё?

Недоумённо хлопая глазами, я по цепочке взглянул сначала на помаду, затем — на его паршивую рожу, потом — на малость ошалевшего Джорджа, и в тот момент мне очень отчётливо показалось, что у меня вот-вот пойдёт пар из ушей.

— Это — не моё, — злобно выплюнул я, чувствуя, как адский жар приливает к моим алеющим щекам, и лихое желание убить Фостера неумолимо растёт в геометрической прогрессии.

— Да ладно, чё ты мажешься-то сразу? — издевательски протянул он и снова зашёлся в своём раздражающем хохоте.

— Пошёл на хуй! — совсем не сдерживая своих гневных порывов, смешанных с прежней неловкостью, прямым текстом послал его я, и лицо этого отвратного наглеца меня в край выводило из безжалостно разрушенного равновесия.

— Всё-таки хочешь нарваться? — сурово прищурился он, а я себя уже не помнил от негодования, перемешанного с нереально насыщенным смущением. — Предупреждаю — я могу дать пизды, что мало не покажется, — с едким хмыком стал уверенным тоном угрожать мне Фостер, но я лишь небрежно фыркнул на такое тупое фуфло. — Эй, — он присвистнул. — На. Забирай.

— Я же сказал — не моё, так что хоть в зад её себе присунь, мне вообще похрен! — с пылу ответно стал хамить ему я, сжимая кулаки лишь ещё крепче, прямо до боли, и на наши озлобленные возгласы стали всё чаще оборачиваться пассажиры. Особо недовольны были те, кого нам угораздило разбудить.

— Ой, Том, спасибо большое, я, блин, уже всё на полу обыскала! — вдруг просунулась между спинками сидений впереди нас какая-то не особо мне приглянувшаяся девушка, особенно в свете последних событий, и протянула руку, чтобы забрать свою лишний раз нас разосравшую собственность.

Фостер, ещё раз полоснув по мне цепким и будто липким взглядом, чем вызвал во мне только новую волну бешенства, и не отводя его от меня, лишь молча вернул ей мелкую вещицу, а я, сгорая от своих ослепительных эмоций, резко отвернулся от него и снова уставился на пол, где прямо под чужим сиденьем вдруг увидел вдобавок ещё и свой упавший в этой суете телефон.

Беззвучно ругнувшись, я скорее потянулся за ним, но сколько бы я ни пытался, всё не мог достать его со своего места, даже расстегнув ремень, и теперь надо было либо просить помощи, либо привставать, так как опять же мешал здесь мой рост. Сначала я, конечно, решил попробовать справиться с задачей с помощью первого способа, но девушка, сидящая впереди, тоже, как назло, оказалась с короткими руками и в упор почти не видела мой улетевший под её сиденье аппарат. И я решился на последний отчаянный шаг:

— Не могли бы вы встать на пять секунд? Мне телефон надо с пола достать, — максимально вежливо поинтересовался я у своих горячо обожаемых соседей, стараясь не смотреть на мерзкого Фостера, которого, если честно, уже просто мечтал придушить своими же собственными руками за его поганое такое поведение.

— Да легко!

— Не могли бы.

Гадать не нужно было даже, кто из них и что мне тогда сказал, и посмотреть на него мне всё-таки пришлось.

— Это карма! Хоть и не мгновенная, — гаденько ухмылялся брюнет, радостно хлопнув по коленям, а я снова вспыхнул, понимая, что сейчас просто утрачу последний контроль и кинусь чистить ему морду.

— Тебе, блядь, зад трудно поднять? Или подъёмный кран тебе пригнать надо для этого? — тем же повышенным тоном, как и во время наших предыдущих пререканий, воскликнул я, а он лишь шире улыбнулся, глядя прямо на меня с нескрываемым самодовольством и будто бы каким-то удивлением.

— Корячься, как хочешь. Джо, ни с места, — строго удержав дёрнувшегося парня своей рукой, нагло бросил Фостер, а я, чуть не задохнувшись от возмущения, просто откровенно обалдел.

— Да ты кто вообще такой?! — бесконечно негодуя, с чувством ахнул я, но в ответ получил лишь безразличный хмык, игнор и издевательскую усмешку на пухлых губах.

Меня абсолютно в тот миг ошеломило, что этот гадкий гад ещё и думал всем указывать! Да с какой это, собственно, стати?! Тогда мне даже искренне показалось, что это ничтожество я возненавидел даже ещё больше всего прежнего.

Джордж уже хотел было что-то возразить, да вот только Фостер так красноречиво на него в тот момент посмотрел, что тот сразу же беспрекословно заткнулся. Ожесточённо стиснув зубы, я снова глянул на пол и, стараясь держать себя в руках, медленно поднялся, подтягивая сползающие джинсы, и боком встал между чуть разведённых колен Джорджа, читавшего что-то и усиленно делающего вид, что ничего не случилось и вообще не происходит.

Низко согнувшись корпусом, раз уж нормально присесть мне не дали, и даже не сгибая при этом колен, благо имеющаяся маломальская растяжка позволяла мне так делать, я скользнул рукой под широкое сиденье, расположенное напротив моего, и стал шарить рукой в поисках трубки. Главное теперь — не фартануть.

«Нашёл!».

Позади меня вдруг напряжённо раздался тихий вздох, поэтому, быстро выпрямившись, я снова подтянул штаны и довольный собой упал в кресло, тут же начиная осматривать телефон на наличие повреждений: целенький.

В следующий миг я всё же осторожно покосился на несговорчивых соседей: Джордж по-прежнему читал какой-то комикс и казался совершенно тихим, а Фостер тоже заинтересованно пялился в свой телефон, хмуро сведя брови на переносице, отчего выглядел до тошноты серьёзным и задумчивым. «Как же он меня калит, кто бы знал..».

Обстановка возвращалась в своё изначальное относительное спокойствие, и я, похоже, снова задремал, а снилось мне, будто я сижу на унитазе прямо поверх крышки, а за дверью скребётся моя пушистая Нера. Шикарный сон, что тут ещё скажешь, сюжетная линия, как всегда, на высоте; хорошо, хоть я там не успел использовать своего фаянсового друга по прямому назначению и проснулся, потому что всё это ловушка! Мне жутко хотелось поссать, и теперь я решил во что бы то ни стало выстоять любую очередь, лишь бы это сделать.

Джордж беззаботно спал, зафиксировав свою голову на подголовнике, а место свёртывающей мою кровь тварины в тот момент приятно пустовало. Облегчённо выдохнув и окончательно убедившись, что командир нашего космического корабля разрешает отстегнуться, я встал и аккуратно вылез со своего дальнего места, стараясь не разбудить шатена, и, о боги, возле толчков никого не было. Вот только необходимые двери всё равно были заперты, и за неимением иного выхода я принялся ждать.

Вот за мной уже заняли двое, а никто минут пять так и не выходил, равно как и из второго туалета, и мне оставалось лишь нетерпеливо переминаться под этими чёртовыми дверьми. «Я больше не могу.. Скорее бы уже оттуда кто-нибудь да..».

Щелчок, заветная дверь открылась, и из-за неё появилась сразу же заухмылявшаяся рожа Фостера, а увидев её, я так и ахнул от окатившего меня возмущения:

— Ты там, блядь, дрочил, что ли, так долго?!

Те, кто стояли рядом со мной, ожидаемо обалдели и недоумённо выпучили глаза от моего тона и слов. Что сказать, обалдел и мудак.

— Мне так и охота вот так тебя взять.. — сквозь зубы прошипел он, молниеносно хватая меня за глотку сильными пальцами и тут же сдавливая их, а я от неожиданности весь сжался, пытаясь вдохнуть желанный воздух, который теперь толком не мог пробраться в мои лёгкие из-за такого-то убийственного захвата. — ..и выбросить прямо из самолёта, дерзкий ты засранец! — яростно рычал обозлившийся Фостер и жёг меня своими сумасшедшими глазами, пока я хватался за его руку и, болезненно морщась, силился отодрать её от себя, однако от этого она, будто кольца змеи, сжималась ещё крепче прежнего, грозя свернуть мне шею.

— Так, молодые люди, — басисто заговорил мужчина, который занимал сразу за мной, а я всё пытался пнуть ублюдка ногой или же оттолкнуть от себя руками. — Прекратите немедленно! Если не хотите, чтобы вас высадили в ближайшем аэропорту!

Всё же разжав пальцы, Фостер зыркнул на меня, словно взбешённый, после чего с чудовищной силой сам оттолкнул к стене и быстро покинул узкий коридорчик, оставляя меня стоять и, найдя точку опоры, переводить сбившееся дыхание.

«Какая муха его укусила опять?! Да вот только я первый язык за зубами не держал..». Мне явно надо было срочно постараться вообще не обращать на него внимание, я ведь не хотел из-за какого-то бессовестного мудака остаться один не понять где.. Уж он того действительно не стоил.

Спустя несколько минут, уже сидя в своём кресле, я вдруг понял, что вёл себя как полный дурак. Надо сразу же было включить максимальный игнор и быть просто выше него! Проблема лишь в том, что не привык я молча сносить издевательства и едкие шутки, чаще всего только и порочащие репутацию и честь..

Вздохнув, я умиротворённо прикрыл глаза и просто стал слушать музыку в наушниках, настойчиво расплываясь в воздушной улыбке: никого не хочу больше видеть и слышать. Осталось пережить всего четыре часа, и лучше уж я проведу их во сне, чтоб больше не возникло неприятностей.