Chapter 13
Просыпается из-за мокрого, шершавого языка на своём лице. Удивительное чувство, необычное и новое для Миён.
Первое, что она видит – Руби, которая оперлась передними лапами о кровать и, виляя хвостом, пыталась разбудить гостью. Ни разу не гавкнула, как очень воспитанный и послушный питомец, но всё равно чего-то требовала, и что-то подсказывало, что её нужно было выгулять.
Только вот... Руби также натолкнула на мысль, что Миён не у себя дома. Она в кровати Ким Тэхена, который, к слову, обнимает её со спины, прижимается к ней и мирно сопит на ухо.
Та-а-ак. Ого. Приятно, но и... странно.
Воспоминания о сессии проскакивают со скоростью шестьдесят кадров в секунду, а тело сразу же показывает результат – крепатура. Ко всему прочему, следы, которые Тэхен оставил на теле, напоминают о себе и местами щиплют, хотя он их обработал с необыкновенной заботой.
Руби вновь вылизывает лицо, поэтому лучше встать. Всё-таки, может, она просто кушать хочет. Тэхен, вроде бы, выгуливал её прямо перед сном, как раз тогда, когда Миён уснула.
Но возникает небольшая проблемка. Профессор Ким, который так мило прижимается к ней и согревает, выступает в роли огромного препятствия. Тем более, он спит, и трудно сдержаться, чтобы не посмотреть на его мирное и такое безобидное личико.
Погладив Руби по голове, тем самым хоть чуть-чуть успокоив её, Миён с трудом перевернулась на спину, из-за чего профессор Ким во сне недовольно нахмурился, вздохнул и лег на спину, закинув руку над головой.
Забавно. Миён ни капельки не жалеет, что видит Тэхена обнаженным именно сейчас, а не во время сессии. Он был укрыт одеялом по пояс, но даже этого вполне хватало. Возможно, из всех бурных фантазий, та, где Тэхен просто спит, казалась настолько нереалистичной, что Миён сразу же её стирала.
На улице уже, наверное, за полдень, и солнце, которое пробивается сквозь шторы, касается шеи и щеки Тэхена. Такое ощущение, что никакой художник в мире не способен передать на полотне всё его величие, всю эстетику и утонченность.
Особенно, сейчас.
Миён не сдерживается и указательным пальцем проводит по линии носа, ото лба и к кончику, где касается родинки. Тэхен забавно кривится, когда чувствует легкую щекотку, хмурится, но всё еще не просыпается. Такой расслабленный, невинный, и не скажешь, что от него весь университет прячется по уголкам.
Руби, видимо, уже не может больше, поэтому запрыгивает прямо на Миён, причем так внезапно и так резво, что заставляет свою любимую гостью вскрикнуть от неожиданности и боли.
— Руби, место, — сонно мямлит Тэхен и сталкивает собаку на пол, на что та недовольно рычит. — Потерпи. Я покормлю тебя, но позже, — и, без каких-либо дополнений, он опять обнимает Миён, прижимает к себе, только в этот раз утыкается носом в её шею.
Если честно, то всё похоже на всё тот же сон, слишком длинный и правдивый сон. Разве Тэхен может так себя вести? Так прижиматься, ласкаться, обнимать и, при всем при этом, закидывать ногу на ноги Миён?
Нет-нет-нет, тут явно сбой в матрице произошел.
Но Миён не жалуется. Столько новых ощущений, новых впечатлений, и меньше, чем за двадцать четыре часа. Просто... сложно привыкнуть к, так сказать, нежностям со стороны профессора Кима, который, казалось, вообще даже не знал значения слова "нежность".
Руби обиженно ушла из комнаты, оставляя хозяина в покое, но вот теперь Миён не хотелось спать вообще. Как тут можно уснуть, когда её обнимает Тэхен так, словно она большая, плюшевая игрушка? Такое поведение в стиле Чимина, но не в стиле профессора Кима.
Ладно, не стоит делать из этого что-то удивительное. Он просто спит, всё. Все люди спят, да, даже Ким Тэхен. Просто Миён представляла это несколько иначе.
Почему первое, что ей пришло в голову – гроб Дракулы?
Смеется сама с себя, закатывает глаза и протирает их пальцами, только сейчас замечая, что она одета в хлопковую пижаму, которая в несколько раз больше неё. Кажется, да, припоминает что-то такое, что Тэхен дал ей свою, и даже помог застегнуть пуговки.
Как же жаль, что она мало что помнит после того, как покрылась спермой Тэхена. Видимо, передоз дофамина и гормонов, а еще и запредельных впечатлений, позволили мозгу напрочь отключиться и, наконец-то, немного отдохнуть. Сейчас Миён чувствует себя намного спокойнее, ведь она получила желаемое яблоко, которым её дразнили с самого первого рабочего дня в университете.
Сложно было уснуть, правда, поэтому она просто наслаждалась запахом Тэхена, его теплом и телом, часть которого могла лицезреть. В какой-то момент, она даже решила поводить ноготками по его широкой спине, отмечая, что, в отличие от других мужчин, у него довольно приятная и гладкая кожа. Местами можно было ощутить расслабленные мышцы, которые, к сожалению, были скрыты на сессии, но, опять-таки, ничего страшного. Всё-таки, это же не была их первая и последняя такая встреча, да?
Задумывается, и начинает пальцами путаться в волосах Тэхена, таких пышных, растрепанных, мягких и пушистых. Тот самый дорогой шампунь, которым Миён совсем недавно мыла голову. Запах чудесный.
Внезапно, её атаковало невообразимое желание нарисовать Тэхена спящим. Чтобы он лежал на животе, обнимал подушку, был укрыт так же, как и сейчас, и сонно приоткрыл глаз, смотря на зрителя.
Сердце забилось еще быстрее, когда Миён просто представила, как выводит задуманное кистью. Однако, тело не способно хотя бы встать с кровати, о какой мастерской может идти речь? Но стоит записать, потому что многое из того, что одолело воображение во время бесконечных оргазмов, Миён уже слабо может вспомнить.
Слышно, как Руби возвращается и кладет мордочку на кровать, жалобно смотря на гостью. Облизывает нос, вздыхает и явно знает, на кого можно надавить.
Но так не хочется вставать! Тэхен такой... приятный, такой теплый и милый, и это такая редкость!
Только вот живот Миён тоже недоволен и начинает громко бурчать, из-за чего Руби удивленно приподнимает уши и смотрит на источник звука.
Ладно, нужно встать. Может, попробует приготовить завтрак, хоть и повар из неё такой себе.
Тэхен переворачивается на другую сторону, когда Миён пытается снять с себя его руку. Он очень крепко спал и, видимо, не понимал, что происходит, а просто решил поменять позу. Лучше уж так, наверное.
Адская боль по всему телу не дает встать. Миён просто сидит и хмурится, чувствуя, как ягодицы ноют, как руки и ноги всё еще слабые, и как её живот опять бурчит, а Руби, счастливая, что хоть кто-то решил накормить её, виляет хвостом и ходит туда-сюда.
С горем пополам добирается до кухни и начинает рыскать по тумбочкам в поисках корма, замечая, что у Тэхена очень много приправ, вин, круп и полностью забитый холодильник. Здоровое питание, да? Неужели всё сам себе готовит?
Руби видит, что гостья обращает внимание совсем не на то, на что нужно, поэтому тыкается носом в нижнюю шухлядку, где находится сухой корм.
Собака накормлена и напоена, отлично. Первое дело сделано. Осталось... а что осталось? У неё не было планов на дни после сессии. Миён казалось, что сессия с профессором Кимом настолько недостижима, что это может занять год или два.
Блин, а что теперь? Они теперь... в отношениях, прямо отношениях-отношениях? Наверное, он это и дал понять всему университету, когда без спроса решил поцеловать на глазах у всей столовой.
Ладно, не нужно забивать себе голову ненужными вещами. Нужно умыться и придумать, что приготовить. Всё-таки, самый простой омлет с чашечкой кофе Миён сможет сделать.
От своего отображения в зеркале ванной даже давится.
Она... вся в следах.
На шее бледная полоска от ошейника, вокруг которой десятки засосов настолько иссиня-красных, что они больше напоминают далекие галактики. Чуть ниже можно увидеть места, где были веревки, а на ладонях – наручники. То, что у неё творилось на ягодицах, нельзя было описать словами. Раны, следы от плетки, даже можно увидеть очертания ладони Тэхена.
Боже. Это же... это же вау, как круто!
Вся Миён в следах самого Тэхена. Абсолютно вся. Что может быть лучше?
Пытается не улыбаться, но всё равно улыбается самой же себе, а после умывается холодной водой. Вот бы её сейчас Юонг увидела, или Харин с Сувон. Стоп. А что ей мешает сфоткаться и выслать им?
Пусть обзавидуются! Ну, а Юонг научится.
Взяв телефон из сумки, возвращается в ванную, чтобы выцепить под лучшим освещением каждый синяк и засос. Крутится и так, и этак, лишь бы как можно лучше было сфоткать. Больше всего проблем вызвали ягодицы – пришлось приспустить штаны.
— Как для человека, которого избили и безжалостно выебали, ты слишком активна.
Миён чуть не роняет телефон и сразу же подтягивает штаны от пижамы. Да уж, наверное, она выглядит не очень-то и благородно, и забавно, раз сонный Тэхен ухмыляется и даже смеется, рассматривая своего саба с ног до головы.
— Д-доброе утро, — прочищает горло и тут же откладывает телефон на стиральную машинку.
Тэхен выглядит еще лучше, чем в костюме, а на нем одни лишь спортивные, серые штаны и тапочки.
— И кому же ты собралась всё это высылать? — выгибает бровь и прячет руки в карманах.
— У меня... подружки, которые тоже подобным увлекаются.
— Припоминаю их... в баре и возле секс-шопа, верно? — всё еще ухмыляется и отталкивается от косяка двери, чтобы подойти к Миён и тут же заключить в объятия. — Но ты разве спросила у меня разрешения?
— Но разве наши... м-м... наши сессии и реальная жизнь...
— ...ничем не отличаются, — он хихикает и аккуратно берет её пальцами за подбородок. — По крайней мере, это касается фотографий, видео и постов в социальных сетях.
— То есть...?
— То есть, твои... как там говорят? Нюдсы? — Миён пытается сдержать смешок, на что Тэхен хмурится и закатывает глаза. — Фотографии, где ты говоришь только об одном желании трахнуть тебя, принадлежат лишь мне.
— Блин. А я ведь так хотела...
— Нет. Я вижу, что тебе нравится слышать от меня подобное, — фыркает и легко чмокает в губы, вызывая удивление. — Спасибо, что покормила Руби. По утрам она очень капризная.
Миён хмурится и отодвигается от Тэхена, изучая его взглядом, чего, видимо, сам он не понимает.
— Ты какой-то... другой.
— Я просто сонный, — и он заново притягивает её к себе, заново обнимает, только в этот раз даже утыкается носом в шею.
Что?
— Эм...
— Не думал, что скажу это, но... спать с тобой удивительно приятно. Я давно так крепко не спал, — ладонями гладит по спине, носом втягивает аромат, хотя Миён еще не мылась и не пшикалась духами.
— Тэхен, что происходит?
Профессор Ким вздыхает, устало и раздраженно, а затем выпрямляется и смотрит прямо в глаза.
— Ты мне правда казалась умнее.
— Что?!
Он хихикает и заново целует, но в этот раз с языком, и всё равно, что они еще не чистили зубы и привкус отвратительный.
Наверное, та любовь, которую профессор Ким вложил в утренний поцелуй, заставила Миён задуматься и понять, что же, всё-таки, происходит. Она ведь читала его рукопись, она ведь тоже чувствует в себе какие-то изменения, и... ей очень хорошо рядом с Тэхеном.
Неужели, он тоже долго об этом мечтал?
Неужели, Миён единственная, кто может лицезреть такого профессора Кима? Такого романтичного, нежного, мягкого и ласкового?
— Сделать завтрак?
— Нет. Я хочу сама попробовать. Обещаю, без отравы, — улыбается и трогает Тэхена, пока есть возможность.
— Хорошо. Я пока выгуляю Руби.
Только когда входная дверь закрылась, Миён поняла, что они очень похожи на пару, которая уже очень давно встречается. Причем, обыкновенную пару, без сессий и любых извращений, благодаря которым они и сошлись.
Пытается сосредоточиться на омлетах и ничего не спалить, даже приходится погуглить, сколько нужно наливать молока, чтобы завтрак не превратился в кашу. И всё получается даже неплохо. Добавляет нарезанного сыра, помидора и расставляет на столе, думая, не забыла ли она что.
Когда вообще она для кого-то готовила завтрак? Не только завтрак, а еду в целом.
Нужно просто принять всё это, нужно просто смириться с тем, что они теперь с Тэхеном вместе, по-настоящему вместе.
Интересно, он в универе будет таким же, или будет делать исключение для своей девушки?
Профессор Ким возвращается довольно быстро и, первым делом, идет мыль лапы Руби, и только потом заходит на кухню, находу надевая домашнюю футболку. Нет, Миён правда не может привыкнуть...
Так спокойно завтракают, болтают об университете, про погоду и Руби. Тэхен хвалит омлет, не скрывая удивления, что Миён не напортачила, что, честно сказать, немного задело, но... Боже, Ким Тэхен с ней завтракает и периодически касается пальчиков, её ничто не может задеть.
— Курить хочешь?
— О, да! Можно с кофе?
— Я так и планировал, — ухмыляется и встает. — Оставь тарелки. Я всё помою.
Нужно как-то научиться отвечать нежному Тэхену, но как?
Он выдает халат, чтобы Миён не было холодно, а сам берет пачку сигарет с зажигалкой и придерживает дверь. Балкончик довольно маленький, но здесь вполне себе могут поместиться двое.
Тэхен ставит пепельницу на подоконник. Сначала предоставляет огонь Миён, и только потом закуривает сам, выпуская дым.
— Я заметил... у тебя появились вопросы?
— Я так очевидна? — ухмыляется и делает глубокую затяжку – да, стоило вчера покурить прямо после сессии.
— Я знаю, что могу вызывать вопросы, учитывая, что я не такой, как раньше, — Тэхен выглядел достаточно уверенно, и не стеснялся изменений в самом себе.
— Ну... просто. Просто я не могу понять. Неужели ты... просто выместил накопившуюся злость и теперь...
— Нет, Миён, ты правда казалась мне умнее, — он тяжело вздыхает и, облокотившись о подоконник, задумчиво смотрит на проезжающие машины внизу.
— Ты же знаешь, что я не привыкла говорить?
Тэхен фыркает, мотает головой и, глотнув немного кофе, облизывает губы. Он не отвечает еще затяжки три-четыре, и только потом выпрямляется, чтобы глянуть на Миён.
— Ты не чувствуешь облегчения?
— М-м... есть такое. Но ведь... у нас были разные цели.
— Ты так в этом уверена? — в очередной раз ухмыляется и с издевкой дергает бровями. — И какая же цель была у тебя? Просто переспать со мной?
— Нет. Ну... сначала, да, — втягивает дым, который помогает собрать мысли в кучку. — Но... после картин, после твоей рукописи, после... не знаю, нашего более углубленного общения я поняла, что мне не хватало просто переспать с тобой. Наверное... да, я очень хотела ощутить доминирование именно от тебя, но... как же сложно, — раздраженно вздыхает и делает большой глоток кофе, вызывая у Тэхена легкий смех.
— Я дал тебе все ответы, в рукописи. Да, я тоже не могу выражать чувства, и я это признаю. Но, ты увидела их, прочитала их, — он ловит взгляд Миён, которая чувствует внезапную, крепкую связь с Тэхеном. — Хочешь сказать, ты не призналась мне в любви картиной?
Почему произнесенное в голос слово "любовь" заставляет Миён краснеть?! Так... жалко и густо краснеть?!!
— Может быть.
— Странно. Ты почему-то не смущалась, когда я толкался своим членом тебе в рот, но сейчас боишься в голос признаться мне в любви? — он натурально насмехается над ней.
Нет, Тэхен ничуть не изменился, он остался прежним, просто процент человечности в нем лишь слегка повысился благодаря разрядке.
— Я могу сказать это вслух! — слишком эмоционально, слишком громко. Она даже делает шаг в сторону Тэхена, который не двигается с места. — Но я... не понимаю, почему...
— Помнишь, я хотел тебе рассказать всё? Когда ты умоляла меня отлизать тебе, — он смеется, когда смотрит, как внезапно живая Миён успокаивается и прочищает горло.
— Помню.
Тэхен тушит их сигареты, одним глотком допивает свой кофе и ставит чашки на подоконник. Берет Миён за руки, слегка сжимает её пальчики и внимательно смотрит в глаза, как будто пытается проникнуть под корку, чтобы понять, точно ли она готова услышать то, что хочет услышать?
— Все, кто у меня был раньше – женщины, которые утопали от моей власти и моего стиля общения. Все такие жалкие – им было достаточно плюнуть в лицо, и они уже кончали, — он так спокойно об этом говорит, и Миён реагирует абсолютно так же, но вот слово "любовь" до сих пор заставляет вздрагивать. — Меня это бесило. Меня бесила развращенность, неоправданная, глупая. Животные инстинкты, которые заводят девушек не в те двери. И когда я узнал от Чана, что ты – мазохист, я подумал, что ты такая же, — Тэхен ухмыляется и гладит Миён по волосам, расчесывая их пальцами. — Но после твоих картин я понял, что ты не просто так любишь боль, что ты оказалась там, где ты сейчас, не просто из-за собственного либидо. В твоей жизни что-то произошло, ты – творец, как и я. И..., — он сглатывает, меняется в лице и притягивает Миён ближе к себе, чтобы пройтись большим пальцам по губам, чтобы рассмотреть лицо и нежно погладить засосы на шее. — Когда я увидел твои картины, я очень много писал. Я написал целую рукопись, и отправил в издательство лишь тогда, когда ты прочитала, — он вздыхает, на его губах призрачная улыбка, а на лице у Миён сплошной шок. — Еще ни разу я не писал книги так быстро. Да, Миён, ты заставляешь меня писать.
— Подожди, — она хмурится и поднимает палец, останавливая такой чувственный и интимный монолог. — Ты... ты пишешь книги?! Я думала... я думала это просто... вдохновение на тебя накатило и...
— Нет, ты, всё-таки, тупая, — он тяжело вздыхает и театрально трет пальцами переносицу, но это не действует на Миён. На неё ничего не действует – ей надо переварить полученную информацию.
— Но почему я не находила твоих книг? Только диссертации. Ты, что, пишешь под псевдонимом?
— Ты делаешь успехи.
— Но... но...
— Тише-тише. Мне не нужен тут обморок.
— Тэхен! Ты, блин, писатель! Я думала, ты просто преподаешь, а ты... я, наверное, слишком много думала о том, как мы с тобой трахнемся, а не о том, что... ну, да, в кабинете столько книг, да и ты так профессионально написал рукопись, — Миён пытается выглядеть, как очень умная, и ведь не понимает, что говорит, а просто говорит. Зато хоть Тэхен улыбается, она вообще, наверное, никогда не видела его широкую улыбку.
— Только об этом никто не должен знать.
— Хорошо, да.
— Никакие подружки, — он щурится и дарит суровый взгляд.
— Да-да-да, — Миён соглашается, потому что жизнь ей дорога. Точнее, сессии с Тэхеном, ну и сам Тэхен, конечно. — Мой парень – писатель.
— Не употребляй это слово, — он кривится, закатывает глаза и вздрагивает. — "Парень". Мы с тобой в отношениях. Мы с тобой пара. Я – твой мужчина, а не "парень", — он настолько возмущен, что даже рычит, и если бы Миён не была уставшей, то она бы возбудилась.
— Хорошо-хорошо. Но мне не очень, если меня буду называть твоей "женщиной". Мне еще тридцати нет.
— Но ты ведь моя женщина.
— Ладно, с твоих уст это звучит очень... горячо.
Тэхен тихо смеется своим низким басом и заставляет обнять себя за шею, а потом, без предупреждения, целует, с языком и глубоко, мокро и по-знакомому соблазнительно.
Подумать только, она целуется с профессором Кимом у него на балконе, улыбается и прижимается к нему всем телом, в его же пижаме и халате. Что может быть лучше?
— Я не буду требовать от тебя чистосердечного признания, ведь оно висит у меня в кабинете, и в любой момент, я могу любоваться твоей искренней, такой восхитительной любовью ко мне, — он хитро улыбается, зная, что Миён заново покраснеет, и обнимает еще крепче.
— Жаль, что я не могу заставлять тебя смущаться. Уверена, это просто невозможно.
— Я рад, что ты, всё-таки, смышленая девочка.
В этот раз, она его целует первая, думая, что можно ведь и просто заняться утренним сексом. Обычным, не требующим ничего, кроме чувств и нежности, но... это ведь профессор Ким, с которым, наверное, даже прогулка в парк не может быть обычной.
~~~
— Я всё еще не могу понять, каким образом ты встречаешься с профессором Кимом? — Чимин смотрит на банку с пивом так, будто он с ней разговаривает, а не с Миён, что сидит рядом.
— Кажется, Юонг тебе всё по полочкам разложила...
— Нет, это не то, — он хмурится так, что его глаза практически исчезают под бровями. Перемещает взгляд на Тэхена, который играл в бильярд с его девушкой. Больше было похоже, конечно, на двух сцепившихся львов, которые шипели друг на друга, но не нападали. — Я... не понимаю, как такой, как профессор Ким, вообще может любить.
— Поверь, я себе этот вопрос задавала не раз, и не два, — ухмыляется и делает глоток светлого пива.
— И, всё же... как тебе удалось? Если это слишком личный вопрос, то я пойму, конечно же.
— Чимин. А как тебе удалось сойтись с такой, как Юонг? — мягко улыбается и застает Чимина врасплох. — Она ведь садист, а ты, получается...
— Тише!
— Не понимаю, почему ты до сих пор смущаешься? — хихикает, наслаждаясь покрасневшим до кончиков волос коллегой. — Я же не хожу с плакатом "Пак Чимин – мазохист" по улице.
— Ну, Боже..., — он утыкается лбом в барную стойку и тяжело вздыхает. Бедный мальчик, так тяжело принять самого себя, да? — Закроем тему. Я тебя понял.
Ответ должен был быть другим. Конечно же, в отношениях Миён и Тэхена присутствует боль, адская и разрезающая пополам боль, но кроме всего прочего, у них есть искусство и любовь. Возможно, поэтому они и сошлись?
— Я победила!!!
Чимин с Миён давятся пивом, когда на них налетает радостная и очень громкая Юонг. Она прыгает, смеется и неразборчиво начинает тараторить, что уделала самого Ким Тэхена.
— Профессор Ким, Вы проиграли? — Миён театрально прикладывает ладошку ко рту, на что её мужчина никак не реагирует и просто заказывает себе еще стакан виски.
— Кажется, я забила шары в его лузу.
— Юонг! — Чимин дергает её за рукав, но та настолько ослеплена триумфом, что ей абсолютно всё равно.
— А что? Пусть ваш профессор Ким умеет проигрывать!
Миён оглядывается на Тэхена, который всё еще делает вид, будто никого вокруг не существует. Он удивительно хорошо себя сдерживает и не раскидывается колкими и унизительными словечками. Всё-таки, перед выходом она уж очень сильно попросила его не обращать внимания на Юонг – знала, что та может вывести Тэхена из себя, как нечего делать.
Миён ласково гладит его по руке, на что он хоть как-то реагирует. Переводит взгляд с виски на свою возлюбленную, сжимает челюсти и одними глазами говорит, что им лучше отсюда уйти.
Но они не могут. Не прошло и часа, как очередной корпоратив начался, и покидать его так рано будет как минимум неуважительно. Всё-таки, конец семестра, все преподаватели хотят отдохнуть.
Юонг, у которой, казалось, от гордыни нос увеличился в три метра, самодовольно взяла под руку Чимина и пошла танцевать, оставляя самую обсуждаемую парочку полугодия наедине. Чему Тэхен, конечно же, был рад.
— Почему ты не хочешь уйти?
— Потому что, в отличие от тебя, я хочу поддерживать хорошие отношения с преподавательским коллективом.
— Зачем?
— До того, как мы вступили в отношения, я только с ними всеми и общалась, — вздыхает Миён, думая, что, наверное, Тэхен прав, и ей всё это не нужно, но всё равно не хочется обрывать дружбу ни с Чимином, ни с Рин, ни с остальными, особенно, с ректором. — Еще часик, и мы пойдем. Ты так расстроился, что проиграл?
Тэхен закатывает глаза и делает глоток виски, увиливая от ответа.
— Серьезно? Я не думала, что Вы, профессор Ким, будете так реагировать на проигрыш в каком-то бильярде, — ухмыляется и, подперев голову рукой, внимательно смотрит на Тэхена, который всё еще не хочет делиться эмоциями. — Вы, наверное, очень злы, да?
— Настолько, что я бы хотел выместить всё на тебе, — щурится и внимательно смотрит на Миён, которая вздрагивает, но виду не подает.
— Да? И как же?
— Например, конской плеткой.
— У Вас есть конская плетка?
— Совсем недавно купил. Как ты знаешь, у меня рядом есть магазин, — он водит указательным пальцем по краешку стакана и дергает бровями, выжидающе смотря на своего саба. — Как и... мастурбатор для своего члена.
Миён чуть не падает со стула. Она слишком сильно сжала банку от пива, из-за чего та слегка помялась, что с довольной ухмылкой заметил Тэхен.
Господи. Она же... она же может увидеть, как он делает себе приятно. Да? Как он... как тогда, у неё в мастерской, ублажал себя, смотря на Миён, только в этот раз вместо руки будет игрушка, которая принесет куда больше удовольствия.
Миён ёрзает на стуле, прочищает горло и делает несколько глотков пива. Тэхен специально её дразнит, чтобы они побыстрее ушли отсюда?
— Что ж, мы, думаю, достаточно тут посидели...
— Вот так? А как же "хорошее отношение с преподавательским колле..."...
Миён прикладывает указательный пальчик к его губам, что явно замечают многие. К профессору Киму и так страшно прикоснуться, но его девушке позволительно всё.
— Нам пора, профессор Ким.
— Ты так думаешь?
— Я уверена.
Наспех придумав причину, которой, наверняка, никто не поверил, они удалились из бара, попутно вызывая такси. Миён пыталась удержать дрожь в руках, пока сам Тэхен был, как всегда, мертвенно спокоен, и просто стоял и курил, ожидая машину.
— Тобою так легко манипулировать, — он ухмыляется и притягивает своего саба к себе, как только она подтверждает убер.
— И я полностью с тобой согласна, — кивает Миён, зная, что у неё глаза сверкают от предвкушения.
Тэхен предлагает ей свою сигарету, через которую она затягивается. Намного крепче, но легкие не сдавливает, наоборот, очень расслабляет на пару с алкоголем. Только вот не успевает Миён выпустить дым, как её целуют, в засос, прямо у бара, где многие из их университета, который тоже вышли пропустить по сигаретке, пялятся.
— Потерпи до дома...
— С тобой это очень сложно, котенок.
Заскакивают в такси совсем не как взрослые люди, а как подростки, которые только и хотят, что быстренько переспать. Но у Тэхена с Миён быстренько не получалось и не получится – их ждет долгая ночь с игрушками, унижениями, болью и приказами. Ничего не может быть лучше.
Ночной Сеул всегда вдохновлял, а в паре с профессором Кимом, заставлял задыхаться и крепко-крепко сжимать чужую ладонь. Они уже два месяца вместе, у Миён никогда еще не было отношений с домом, та вообще хоть с кем-то, где присутствовал не только секс.
И она определенно не жалеет, что всё так обернулось. Так... странно. Трудно привыкнуть к тому, что Миён кого-то любит, что у неё теперь есть бесконечная Муза, что спит рядом и, благодаря которой совсем скоро будет целая коллекция картин на определенную тему. Там недалеко и выставка, а затем... еще выставка.
Наверное, впервые в жизни, сидя в каком-то такси, переплетая пальчики с Тэхеном и смотря на огни ночного города, Миён может сказать, что она по-настоящему счастлива.