Come here, kitty-kitty

Юонг очень давно не ходила на настоящие свидания. Чаще всего, это были знакомства с потенциальными сабами: мальчиками или мужчинами, которые в совершенно спокойной и дружелюбной обстановке, где-нибудь на нейтральной территории, рассказывали о своих предпочтениях в постеле. Юонг внимательно слушала, улыбалась, но при этом не забывала ставить условия, без которых она не соглашалась хотя бы плюнуть партнеру в лицо.

Никогда никаких проблем не было, несмотря на то количество мужчин, которым она успела перевязать руки или надавить ногой на член. Были разные: суровые офисные работники в жизни, но такие милашки в постели; студенты, на несколько лет младше, которым очень не хватало острых ощущений; попросту извращенцы, пускающие слюни от властной женщины с конской плеткой в руках.

Но Юонг не брала к себе в сабы кого попало. Все должны были привлекать её, вызывать в ней желание испробовать их.

Юонг знала подход, знала, как обращаться со всеми!

Кроме недосягаемого Чимина.

У неё сердце останавливалось, когда она просто смотрела на Чимина, но сейчас... когда он стоит, оглядывается в поисках, в своём черном пиджаке, солнечных очках и облегающих джинсах, Юонг смогла несколько раз забыть о возможности дышать.

Никогда бы и подумать не могла, что Чимин может выглядеть, как дорогая сука.

Как бы не оплошать? Как бы не отпугнуть его? Он же такой... наивный, милый, наверное, никогда даже не пробовал позу 69, и если это так, то Юонг сделает всё, лишь бы быть у него первой во многих запрещенных вещах.

Наверное, она немного переборщила со своим внешним видом. Вся в черном: пальто, обтягивающее, короткое платье, капроновые колготки и кожаные сапоги на невысоком каблуке. Ко всему прочему небольшая сумочка и распущенные, огненно-рыжие волосы, закрученные у кончиках.

Много кто оглядывался, но мало кто решался познакомиться. Юонг ведь на самом деле не такая! Всё это обман, игра, ведь ей хочется, чтобы Чимин увидел в ней ту же прекрасную диву, которая позировала для студентов в престижном университете искусства. Только в этот раз не голой и без этих дурацких наклеек на сосках.

Боже, они ведь после того дня ни разу не разговаривали нормально. Неловкие переписки, без смайликов и даже капса – как будто они деловые партнеры. Надо это исправлять как можно быстрее.

Прочистив горло и понюхав воротник пальто – фруктовые духи от Барбарри показались ей хорошим выбором, – Юонг уверенным шагом подошла к явно нервному Чимину.

Только бы не оплошать, только бы не оплошать!

Но ведь это Юонг, у неё всё может пойти по наклонной, особенно с тем, в кого она, вроде как, влюбилась.

Засмотревшись на своего избранного, не замечает официантку, которая торопится с улицы в ресторан, чтобы занести грязные тарелки и бокалы, и сталкивается с ней, обращая на себя всеобщее внимание. Включая Чимина.

— О, Боже мой, простите, я... не заметила, простите, — Юонг виновато смотрит на испуганную девочку и на разбитую посуду. — Я помогу!

— Нет-нет, это... моя вина, всё в порядке, — она очень криво улыбается, а по глазам уже видно, сколько и какие конкретно маты она посылает рыжей мадам.

— Я всё равно помогу.

Юонг поправляет волосы, приседает и начинает помогать. У официантки дрожат руки, она тяжело дышит и очень часто кусает губу – наверное, ждет, когда же выбежит менеджер и отчитает её.

— Я тоже помогу!

Ну какая же прекрасная, мягкая и пахучая булочка! Чимин вообще не может наблюдать за людьми в стороне, да? Всегда поможет, всегда пожертвует собственным временем и вытащит из беды любого.

Какой же он... ах, нет, Юонг не может выдержать. У неё сердце заполняется слишком сильными и искрящими чувствами, которые кусают и щипают всё её тело.

Они сталкиваются взглядами, улыбаются друг другу, и Юонг очень надеется, что её макияж с красной помадой и черными стрелками не сильно кричащий. Лучше бы надела обыкновенное платье и не выебывалась!

— Спасибо вам большое! — девочка благодарит и встает с полным подносом разбитой посуды.

— Еще раз простите, пожалуйста, я просто Вас не...

— Джуми, это уже второй раз за день, — на улицу выходит вытянутый, худой, но очень суровый мужчина. Судя по его бейджу, это как раз и есть менеджер. — В этот раз тебе нужно будет заплатить за всё это. Ты прекрасно знаешь, что наша посуда не из дешевых, — он не кричал на всю округу, говорил тихо, но так, что Юонг и Чимин прекрасно всё слышали, включая некоторые столики рядом.

— Я прошу прощения, больше этого не повторится.

— Я уже это слышал.

— Если Вы позволите, — Юонг вежливо улыбнулась и обратила на себя внимание, вставая рядом с несчастной официанткой, которая вот-вот заплачет. — Здесь лишь моя вина. Я не заметила эту милую леди. Если бы меня не было на её пути, то ничего бы из этого не случилось.

Менеджер осмотрел Юонг с ног до головы, выгибая бровь и прочищая горло. Тут же улыбнулся, широкой и приятной улыбкой, которая так и кричала о протоколе "клиент всегда прав".

— Не беспокойтесь. Джуми очень рассеянная, поэтому...

— Разрешите мне заплатить за посуду, — Юонг достает из сумочки кошелек и вытаскивает несколько купюр, где нули сразу же цепляют внимание менеджера и Джуми, которая открывает рот. — Здесь и моральная компенсация, и посуда, и что бы там ни было.

Интересно, Чимин в шоке? Юонг надеется, что да, потому что после такого представления он будет смотреть на неё с восхищением. Не часто встретишь самодостаточных девушек.

— Нет, мисс, не стоит...

— Я настаиваю.

— Нет, за всё должна платить Джуми.

— Хорошо. Тогда, пусть Джуми обслужит нас. Мы все равно заказали тут столик, да, Чимин? — не убирая улыбки с лица, поворачивается к своему партнеру, который был в еще большем шоке, чем Джуми. Так приятно видеть его удивление вперемешку с восторгом.

— Д-да, да. На шесть вечера, на имя Пак Чимин, — какой же у него прекрасный голосок, такой певучий, нежный. Интересно, насколько красиво звучат его стоны?

Менеджер поворачивается к администратору, которая проверяет списки брони и кивает. Берет меню и, растерявшись, смотрит то на менеджера, то на Чимина.

— Что ж. Как пожелаете, — он кивает Джуми, чтобы та обслужила гостей, а сам исчезает внутри ресторана.

— Прошу, пройдемте, — администратор ведет их на второй этаж, на небольшую террасу, и усаживает прямо возле высокого окна во всю стену. — Может, желаете сразу что-то заказать?

— Пусть Джуми подойдет через минут... десять, — отвечает Чимин, сверкая улыбкой.

Когда их оставляют наедине, Юонг открывает меню, понимая, что выглядит, наверное, очень холодно, как самодостаточная и суровая женщина, но на самом деле она не может спокойно смотреть на названия блюд и даже не понимает, что там написано.

Наверное, она, всё-таки, перестаралась и надо было быть менее решительной, а еще не светить деньгами. Чимин теперь думает, что она понтуется перед ним и...

— Это было очень... неожиданно и круто с твоей стороны.

Он нереален. Нет, он вот вообще не отсюда, он, наверное, из мира розовых пони и деревьев из маршмелоу.

— Ты так думаешь?

— Да. Я так думаю, — он кладет солнечные очки на стол и пытается не засматриваться на Юонг. — То есть... ты была очень... очень смелой и... в общем, я впечатлен, — прочищает горло и вздрагивает, когда к ним подходит Джуми, чтобы налить водички.

Он так нервничает.

— Мисс, спасибо Вам большое, — шепчет официантка. — Правда, не стоило.

— Стоило. Уж я-то знаю, что такое скотское отношение к молодым официанткам, — вздыхает и делает глоток воды. — И, всё-таки, виновата ведь я. Не отрицайте.

— Спасибо, — она кланяется и с улыбкой переходит к следующему столику, возобновляя воду.

— Ты... когда-то работала официанткой?

— Да. В университете, когда пыталась немного заработать на... разные вещи, — хлопает глазками, пытаясь придумать что-то нейтральное, но в голове её первый в жизни ошейник. — Прости, я... на самом деле, я не такая напыщенная.

— Ты вовсе не напыщенная! Ты восхитительная! И... И... дай помогу снять пальто.

Юонг его не заслуживает.

Чимин и вправду очень милый, искренний, он боялся сказать что-то не то, постоянно нервничал и даже уронил вилку на пол, когда им принесли сибас и греческий салат. Юонг постоянно наблюдала за ним, подмечая его нехарактерно короткие для мужчины пальчики, особенно малюсенький мизинчик. Когда Чимин говорил, она не могла оторвать взгляда от его губ, а когда улыбался, слишком долго засматривалась на его щечки и глазки.

Юонг не знала, как вести себя так, чтобы он понял, что она не такая уж и страшная. Хоть и хотелось показать себя с лучшей стороны, но и, всё-таки, ей очень не хотелось терять такого парня, как Чимин.

С ним очень интересно, и она не помнит, когда последний раз так увлечено беседовала с потенциальным партнером. Он очень много чего знает об искусстве, и если бы Миён не была по конченным садистам, то они бы смогли сойтись. Он артистичный, эмоциональный, живой – отлично бы её дополнял, но Юонг очень рада, что у неё в друзьях есть мазохисты.

После третьего бокала вина, они решили заказать еще бутылку. Юонг не хотела споить Чимина, ни в коем случае! Может, она хотела споить себя, чтобы быть той Юонг, которая закидывала личку Миён чуть ли не мокрыми фантазиями о Чимине, или той, которая утопала в смущении и громких эмоциях, когда именно этот Чимин застукал её в совсем неподобающем виде.

Может, она действительно боится, что, если Чимин узнает, что она хочет с ним сделать, он уйдет, навсегда.

— ...дверь, а там меня ждут мои студенты с большой корзиной сладостей! — смеется и мотает головой. — Представляешь? Мне тогда так завидовали, ведь мало кто из преподавателей может похвастаться таким отношением студентов к себе.

— Мне казалось, что Миён делает успехи. Вроде как... мне тогда показалось, что её уж очень любят.

— Да, возможно, но она недостаточно долго тут работает, — ухмыляется и делает глоток вина. Затем, он задумчиво стукает по бокалу и смотрит на Юонг. — Слушай, м-м... возможно, я сейчас спрошу что-то личное, и ты можешь не отвечать, но... ты... ты не знаешь, что у Миён с профессором Кимом?

Чайная ложечка застывает с трясущимся чизкейком на полпути ко рту.

Во-первых, она прекрасно понимает, что Чимин не заинтересован в Миён – он бы тогда не использовал её, чтобы больше узнать о Юонг, и не вырядился бы настолько дорого и кричаще, как сегодня. Во-вторых, напрягает совсем другое – он может догадываться не просто о связи Миён и профессора Кима, но и о настоящей Миён.

Нет времени писать подруге, поэтому нужно импровизировать.

— Ну... а что ты о них знаешь? И почему ты вообще спрашиваешь? — абсолютно спокойно спрашивает и смотрит в глаза Чимину, который был чем-то встревоженным.

— Сегодня они вместе пошли к нему в машину. Сама Миён выглядела не очень... скажем, она обычно так себя не ведет. Наговорила разного, еще и выглядела так напугано, когда профессор Ким появился, — Чимин ковырялся в кусочке тортика. Он был подвыпившим, но не пьяным. — Просто... пойми, Миён очень хорошая, она нравится всем, не только студентам, но и много кому в преподавательском коллективе.

— Поподробнее, — щурится и откладывает ложечку.

Видимо, Чимин пожалел о том, о чем он сказал. Нужно следить за языком – хоть они и на свидании, но Юонг очень дорожит своей подругой, благодаря которой они, собственно, и оказались здесь.

— Ну... я к тому, что... Миён нравится, как друг.

— Ты что-то не договариваешь. Давай так, ты мне расскажешь правду, а я... выдам тайну Миён, — широко улыбается, не видя здесь ничего предательского, не-а. Вот вообще ничего.

Как там? Дорожит своей подругой? Нет, не слышала.

Юонг может всё обыграть в свою пользу, и, к сожалению, Миён пострадает. Возможно. В любом случае, цвет её волос оправдывает лисий характер.

Чимин ломался, он не знал, стоит ли об этом говорить. В отличие от Юонг, он очень хороший друг, хотя обсуждать Миён за её спиной тоже не очень хорошо. Всё-таки, он тоже пытается выудить информацию.

— Ладно, — спустя несколько минут, он, всё же, решился. — Хорошо. Но... обещай не говорить Миён.

— Ты тоже обещай никому не рассказывать то, что узнаешь.

Он сглатывает. Юонг не заметила, как использовала свой особый тон, которым она обычно приказывает. Но реакция Чимина, мимолетная, еле заметная, всё равно позабавила и, можно даже сказать, обрадовала.

— Хорошо.

— Отлично. Итак... кто первый?

— Камень-ножницы-бумага?

Юонг хмурится, но потом прыскает со смеха, потому что Чимин был серьезным и уже протянул руку. Боже, он прелестный.

— Хорошо, давай.

Удивительно, но она выиграла. Чимин выглядел очень расстроенным, но все равно чертовски милым.

— Я внимательно слушаю, — ни капельки не издевалась, но вино делает своё дело.

— Ладно-ладно, — Чимин побеждено вздыхает, делает глоток, прочищает горло и явно готовится к какому-то очень шокирующему признанию. Он столько интриги наводит, хотя Юонг примерно понимает, что он сейчас выдаст. — Помнишь... Намджуна?

— Намджуна? Прости, но тогда в баре я запомнила только тебя, — мягко улыбается, замечая, что Чимин вздрогнул и слегка покраснел.

— М-м... в общем, это... эм... это наш сотрудник. Миён его тогда посадила в такси, — кивает, пытаясь не терять нить.

— Ага, — Юонг подпирает голову и не стесняется пожирать Чимина взглядом, пока он всеми фибрами души наверняка ощущает хищника рядом.

Черт, это было восхитительное вино!

— Так вот... в общем, Миён ему... симпатична, — он делает огромный глоток вина, одним махом вливая в себя целый бокал.

Наверное, надо изобразить удивление? Шок? Юонг не знает, ведь ей, по сути, плевать. Наверное. Ну нравится Миён кому-то там из сотрудников, главное, что не Чимину.

— Вот это да.

— Из тебя очень плохая актриса.

— Милый, ты уверен в этом? — она ухмыляется и делает еще глоток, пока Чимин, наверное, теряет сам себя. Бедный мальчик, надо как-то исправлять ситуацию и держать всё в узде, особенно, себя. — Я не помню особо, кто такой Намджун. Миён о нем практически не говорила, может, вообще не упоминала.

— А... эм... она упоминала профессора Кима?

— Слушай, зачем тебе это, м? — она закидывает ногу на ногу и немного наклоняется вперед, чтобы быть ближе к напряженному Чимину. — Ты хочешь узнать всё про Миён, чтобы разболтать Намджуну?

— Н-нет.

— Тогда зачем, Чимин?

Голова становится лишь слегка мутной, на языке терпкий вкус вина, в груди приятно согревает, а между ног начинает зудеть. Юонг не может долго смотреть на доступного Чимина, хорошенького, симпатичного, нервного Чимина, который всё это время был практически недосягаемым!

— Я знаю Тэхена. И я знаю, каким жестоким он может быть, — он теребит ножку бокала, не может смотреть в глаза. — Я боюсь, что он сделает Миён больно, а мне кажется... что у неё не очень радостное прошлое. Она просто не делится ничем, всегда такая... закрытая. И почему она открылась Тэхену, а не мне? Или Рин? Или Намджуну?

Бедняжка. Он привык, что на его хорошенькое личико ведутся все: студенты, преподаватели, официанты или продавцы. Чимин знает, что может раскрыть любую книгу, но, вот незадача – Миён отдала предпочтение больному психопату, нежели пушистому добряку.

Чимин совсем не видел настоящей жизни, да?

— Милый. Дело в том, что... Миён любит, когда ей делают больно.

— Ч-что? — он хмурится, немного наклоняет голову, видимо, думая, что он не расслышал.

— Обожает, если точнее. Тащится, с ума сходит, практически дрожит, когда понимает, что профессор Ким может ударить её.

Чимин начинает тяжело дышать. Он смотрит то в бокал, то в тарелку, то вновь на Юонг, пытаясь понять, шутит она или нет. Затем оглядывается, как будто сейчас из-за угла выскочит сама Миён с профессором Кимом, и закричит: "Вас разыграли!".

Но ничего подобного не происходит.

Тишину разбавляют постукивания ложек и вилок, тихие разговоры и очень уютный джаз.

— Я не понимаю...

— Ты знаешь, что такое БДСМ?

Чимин хлопает глазками, не в силах перестать хмуриться. Как можно не умиляться с каждой его реакции?

— Я... слышал, — сглатывает и начинает ёрзать, когда чувствует дискомфорт в обсуждаемой теме.

Он начал больше касаться своего лица, поправлять пиджак и волосы. Чимин и так нервничал, но теперь он буквально чувствовал себя не на своем месте, хотя, Юонг готова поклясться, что по его глазам можно было увидеть некое волнение.

— Слышал?

— Да, когда-то слышал, но не интересовался. Вот.

Чимин вздрагивает и тут же смотрит в глаза Юонг, когда она проводит носком по его ноге под столом. Он не знает, что чувствует, на его лице паника, растерянность, алкоголь не помогает ему быть смелее, но лишь усиливает нечто вязкое и тягучее в их разговоре.

— Миён – мазохист. Она очень любит боль, и в профессоре Киме увидела замечательного партнера, — ухмыляется, не переставая дразнить Чимина. — Я подозреваю, что Тэхен самый извращенный и жестокий садист, которого я только знала.

— О-откуда ты... почему ты так думаешь? — он сглатывает, но не останавливает Юонг.

— Чимин, может, уже пойдем отсюда? — она улыбается, убирает ножку и допивает бокал вина.

— Ты не ответила на вопрос.

— Я отвечу, как только мы уйдем, — своими пальчиками она гладит тыльную сторону ладони Чимина, такую приятную на ощупь. — Что скажешь? — её голос стал несколько ниже, несколько очаровательнее. Таким тоном она всегда притягивала к себе, знала, как лучше говорить с слишком доверительными мальчиками.

— Юонг...

О, Боже. Таким голосом он стонет, да? Таким голосом он может стонать её имя, да?!

— Мой дом совсем недалеко. Проведешь меня?

Он лишь слегка хмурится, борется сам с собой. Юонг знает, что ему хочется как можно больше времени провести с ней, что он не хочет убегать, поджав хвост – не для этого ведь так выряжался.

Но Чимин никогда не сталкивался с запрещенными в его понимании вещами. Он наверняка никогда не был связан и не связывал, не причинял хотя бы минимальной боли своей партнерше, возможно, он как раз из тех, кто не торопится, идет в ритм с девушкой, уделяет всё внимание её удовольствию. Юонг готова поспорить на все свои игрушки, что он и в секс-шоп никогда не заходил.

И всё это будоражило кровь еще больше. Совсем нетронутый, совсем свежий и практически хрустальный. Не видел, не знал, не чувствовал, и Юонг может быть у него первой.

Возможно, для Чимина всё происходит слишком быстро. Возможно, он бы согласился без проблем зайти домой только после третьего свидания, но... он же уже видел её голой, он уже спал в её постели. Что еще надо?

— Чимин, — она нежно берет его за руку, обращая всё внимание на себя. Его пухлые губки слегка приоткрыты, он смотрит с любопытством, но и в то же время с осторожностью. — Я расскажу тебе всё, что ты захочешь, милый, но только если ты будешь меня слушаться.

Чимин облизывает губы. Юонг не может не проследить за его языком. Видно, что услышанное вызвало у него что-то необычное, что-то, что ему хочется узнать лучше.

— Д-да. Да, хорошо. Как скажешь, Юонг.

Если бы в ресторане были прочные кабинки, она взяла бы его прямо здесь, в туалете, но ей не хочется, чтобы их первый раз был настолько спонтанным, без игрушек, боли и унижений.

— Счет, пожалуйста!

Чимин приходит в себя, когда Юонг его отпускает. Он вежливо предлагает заплатить, улыбается официантке, но пальцы еле заметно дрожат. Он нервничает, поэтому допивает остатки вина и выдыхает.

На выходе, Юонг оставляет свою визитку Джуми, говоря, что если её уволят, то она всегда рада видеть новые и симпатичные лица у себя в баре.

— Отличная погодка, верно? — нужно немного расслабить Чимина, подготовить его ангельское сердечко к дьявольским свершениям.

— Д-да. Чудесная. Не холодно и не жарко.

— Ты очень хорошо сегодня выглядишь, Чимин. Я бы сказала... соблазнительно, — она переплетает их пальцы, но Чимин не против. — Почему ты не пришел в таком виде в бар?

— Я... я обычно так не одеваюсь, — он кратко улыбается, прочищает горло и более уверено сжимает ладонь Юонг. Видно, что он очень хочет что-то сказать, но вынужден следовать сценарию. — Но... я решил немного изменить стиль, подправить имидж и... да.

— Как много студенток засматривались сегодня на тебя? — хихикает, когда слышит, как Чимин цыкает и закатывает глаза.

— Мои студентки и студенты очень вежливые и молодые. Я настолько хорошо преподаю, что у них нет времени глазеть.

— О? Правда? А Миён говорила, что ты очень... м-м... в общем, что ты тот самый преподаватель, который лучше бы смотрелся в детском саду, нежели в университете.

— Она правда так сказала?!

— Ну... не слово в слово...

Юонг смеялась, потому что она еще не видела Чимина и смущенным, и возмущенным одновременно. Он знал, что он симпатичен, но не мог признать собственную красоту. Если бы он был, как та же Миён, холодной, неприступной и молчаливой, а еще носил бы костюмы, как профессор Ким, то отбоя бы от студенток не было.

— Меня очень тяжело разозлить.

— Правда? — ухмыляется и внимательно смотрит на профиль Чимина. — И что же мне надо сделать, чтобы ты высвободил своего Мистера Хайда?

— Слишком сложные вопросы, — Чимин улыбается и смотрит на Юонг. — Наверное... если мне сделают очень больно. Но тогда я буду расстроенным, но не злым.

— Больно? Физически или морально?

— Наверное... морально. Психологические травмы куда сложнее исправить, чем физические, — он тяжело вздыхает и мотает головой. — Прости, я не хотел испортить атмосферу.

— Ты не портишь, Чимин! Мне интересно о тебе узнать как можно больше, — она хлопает глазками и трется щекой о его плечо, из-за чего он крепче сжимает ладонь, а затем проводит большим пальцем по костяшкам. Какой же он всё-таки романтичный, Юонг сейчас растает, хотя это вот вообще не в её стиле. — Если честно... сейчас я выдам еще один секрет. Если бы Миён не рассказала о тебе и не скинула твою фотку, я бы вам не разрешила устраивать корпоратив у себя в баре.

Чимин, кажется, подавился собственной слюней и закашлялся. Он явно не ожидал такого поворота.

— То есть... но... что?

Юонг смеется, прикрывая рот ладошкой, и гладит Чимина по плечу.

— Не нервничай так. Просто... Миён знала мои слабости, знала, куда нужно надавить, и... скажу честно, она не прогадала.

— Юонг, ты..., — он прикрывает лицо рукой, явно не в силах удержать смущение и милое покраснение. — Я еще никогда не встречал таких девушек.

— Прямолинейных и смелых? — ухмыляется и встает прямо напротив Чимина, от чего они останавливаются посреди дороги. — Красивых и обворожительных? Инициативных и...

— Да.

Юонг слабо нахмурилась, убирая хитрую улыбку с лица. Чимин сказал это настолько спокойно, настолько честно и мило, настолько... непривычно. Он будто бы и не пытался скрывать свою внезапную привязанность, которую он начал ощущать к новой знакомой, но и в то же время он боится, что может ошибиться.

— Ты... правда так считаешь?

— Ты очень... запоминающаяся девушка, — он нежно улыбается и берет её за вторую ладошку. — Я не мог выкинуть тебя со своей головы... вообще. И... и... моё сердце так стучит, Боже. Я не привык к такому, не привык сходить с ума.

— Что ты имеешь ввиду?

Чимин вздыхает и трет пальцами глаза. Он не выглядел уставшим, он, скорее, боролся сам с собой.

— Хорошо. Я буду честен с тобой, — решительно кивает, сжимает челюсти и смотрит в глаза Юонг. — Я... у меня было всего лишь две девушки. Последние отношения длились год, и она порвала со мной из-за... знаешь... из-за того, что я был, как она выразилась, "слишком громким и напористым". Это всё произошло два года назад, и с тех пор я был один, я даже не пытался никого найти. Но... тут, внезапно, появляешься ты. Невероятной красоты и харизмы подруга Миён, — он улыбается и сглатывает. — Когда я увидел тебя в баре, в первый раз, я хотел остановиться, я хотел познакомиться, но на мне было столько ответственности за корпоратив, я был так занят, я подумал, ну... я могу познакомиться с ней потом! К тому же, она – подруга Миён. Но... как ты помнишь, потом я напился, — он тяжело вздыхает и закатывает глаза, хмурясь. — Сам себя за это ненавижу. Потом еще и этот бильярд, твой дом... я практически ничего не помню. Если бы я был трезвым, более уверенным... если бы я пришел к тебе в бар просто так, я бы точно взял у тебя номер!

— Чимин...

— Я не закончил, — он прочищает горло, пока Юонг не двигается и внимательно слушает. — Потом случилось то, что случилось в университете, и я до сих пор не могу себя простить, что не постучал в дверь, как нормальный преподаватель, как вежливый и галантный мужчина.

— О, Боже, Чимин, — Юонг улыбается и делает к нему шаг, но он всё еще мотает головой, показывая, что пока рано.

— Миён, наверное, тебе не говорила, но я ей жить не давал. Правда, это было после того, как я задолбал Намджуна, и он вежливо пытался намекнуть, что больше не может слушать о какой-то Юонг, — он опускает взгляд на их руки, задумчиво хмурится, но затем вновь сталкивается с зачарованными глазами. — Я часто говорю очень скомкано, сумбурно, но я хочу, чтобы ты знала, что я настолько боюсь всё испортить, что пытаюсь держать рот на замке. Я не хочу быть для тебя тем же "слишком громким и напористым", поэтому я...

Юонг не знает, что конкретно с ней происходит – вино это или чувства, которые она не в силах удержать. Возможно, и то и другое.

Губы Чимина оказались такими же мягкими и воздушными, какими она и представляла. Немного сухие, покусанные, с остатками вина. Такие приятные и неописуемо нежные. Те губы, которые хочется целовать и целовать.

Чимин отвечает не сразу, но он быстро приходит в себя и неожиданно смело раскрывает губы Юонг языком, чтобы углубить поцелуй. Он очень горячий и мокрый, очень плавный и неторопливый, как будто это он смакует, пробует, а не наоборот.

От такого невинного поцелуя у Юонг трясутся руки, и она сама обнимает Чимина, чтобы прижаться ближе.

От него пахнет качественным парфюмом, от которого голова кружится еще больше, чем от вина. Он отлично сочетается с его феромонами, создает удивительно красочный букет, который Юонг хочется вдыхать и вдыхать.

Они отпускают друг друга, когда слышат, что кто-то из прохожих начинает недовольно шептаться. Тяжело дышат, смотрят друг на друга, не зная, что делать дальше.

Юонг, если честно, сама от себя в шоке. Обычно она не целуется ни с кем на улице! Почти в самой толпе! Обычно она всё оставляет на дом, где никто не побеспокоит, где она сможет продолжить в удобном для себе темпе.

Просто... то, что ей сказал Чимин... это было, это...

Юонг не привыкла к таким чувствам, нет!

— Может... может, ты зайдешь ко мне на чай? — спрашивает прежде, чем обдумает предложение.

— Я... я не знаю. Я больше предпочитаю кофе.

О, Боже, он реально думает, что она пригласит его на чай. Милашка.

— Я найду кофе. Найду всё, что захочешь.

— Но... что, если я хочу тебя?

Почему она так вздрагивает? Почему она не может сдержать улыбки, чувствуя, как от одного единственного слова крышу сносит?

— Идем быстрее.