Green Green Green

У Чонгука паника. У Чонгука самая настоящая паника, с которой он не может справиться, но зато он может подыскать отличный плейлист с Дафт Панком, чтобы немного успокоить себя.

Он еще никогда не приглашал девушек на свидание к себе домой не чтобы потрахаться, а чтобы посмотреть фильм. Господи, фильм! Не верится просто. Хорошо, что хотя бы не позвал на чай с тортиком или коллективную выпечку милых имбирных печенек.

Что вообще нужно делать, когда смотришь с девушкой кино? Просто смотреть кино?!

Так, сложные вопросы лучше отложить на потом и решать всё по порядку, по мере поступления. На часах уже час дня, и они договорились, что Сова придет ближе к семи вечера, так что Чонгуку стоит поторопиться.

Пункт первый. Написать Хосоку и попросить о помощи.

Пункт второй. Ждать, пока Хосок ответит.

Пункт третий. Купить презервативы.

Ха-ха, а почему Чонгук так нервничает? Почему, черт возьми, он так нервничает???!!!

Телефон вибрирует, что пугает, но Чонгук расслабляется, когда видит ответ от его лучшего в мире друга и товарища.

ХосХос
Ну и?
в чем твоя проблема?

JK
я пригласил на свидание Сохи к себе домой

ХосХос
😱😱😱

JK
я не знаю что надеть
вообще я пригласил её глянуть со мной мстителей
считай вечер кино

ХосХос
Ну мы-то знаем, что это будет не просто вечер кино
да? 😏😏😏

JK
... блять чел ты

ХосХос
Я согласен тебе помочь
НО
если ты ЛИЧНО познакомишь меня с ней
Я вот РЕАЛЬНО не могу понять что ты в ней нашел
ТЫ!!!!
Если ты её пригласил к себе домой причем на настоящее свидание
велл
я обязан её увидеть

Чонгук тяжело вздыхает и нервно топчет ногой, прямо под ритм песенки. Думает написать Сове и спросить у неё разрешения, но потом останавливает себя. Она может понять, что у Чонгука всё настолько плохо, что он просит помощи у своего друга, а ему это не надо.

Ладно, выкрутится как-то. Импровизировать он всегда умеет.

JK
ок

ХосХос
эхэхэх 😋😋😋
буду через час, Ромео

Отлично! Первые два пункта сделаны. Третий он пока отложит на потом, на самый конец, и займется уборкой. Срач в его квартире был просто феноменальным, и если у него не завелись тараканы или пауки за всё то время, что он не убирал, то он настоящий везунчик.

Хосок приезжает именно тогда, когда Чонгук отдирает от подоконника черные пятна пепла, которые въелись и отказывались быть вымытыми. Не снимая перчаток, он открывает дверь, не думая, что его друг не только самый лучший, но и самый худший.

Яркая вспышка от фотоаппарата запечатлела Чонгука во всей красе: грязная и помятая майка-алкоголичка, которую он купил по дешевке лет пять назад, шорты, больше напоминающие трусы, порванные носки и, конечно же, беспроводные наушники, совершенно не подходящие под его вид элитной домохозяйки.

— Ты труп, Хосок.

— Та ладно тебе, — хихикая, говорит старший и смело проходит внутрь, со свистом оценивая труды Чонгука.

У двери лежали два огромных мусорных пакета, напрочь заполнены всякой дрянью по типу пустых стаканчиков от лапши, пачек сигарет, бычков, бутылок из-под пива, испортившихся продуктов и зачерствелого хлеба. Чонгуку пришлось вычистить весь холодильник, так еще и помыть его, чтобы не воняло тухлятиной.

Он еще не успел заправить кровать, но зато он убрал вещи, часть постирал и часть закинул в сушилку. Также, он вымыл... нет, выдраил ванную вместе с туалетом, а еще убрал на полочках с комиксами, чтобы всё было по алфавиту.

— Мне вот интересно, если бы ты не пригласил к себе Сохи, то у тебя бы тут открылся проход в Нарнию или в Джуманджи?

— К твоей мамке, — Чонгук хлопает дверью и, сняв перчатки, вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. — Я тебя позвал не для того, чтобы выслушивать твои приколы.

— Разве? — Хосок ухмыляется, опускает свой подозрительно большой и тяжелый рюкзак, чтобы лучше осмотреться. — И зачем тебе помощь, я не пойму? Ты прекрасно сам справляешься.

— Хосок, мне нужно, чтобы ты помог мне с нарядом, с едой, с атмосферой и... и, не знаю, моральную поддержку обеспечил бы, — Чонгук вновь натягивает перчатки, хватает губку и продолжает пыхтеть над подоконником.

Хосок слишком долго стоит и молча наблюдает за стараниями своего друга. От него веет уличной прохладой, он даже не снял с себя куртку и трусил снегом. Если бы Чонгук вымыл пол – он бы его выгнал.

— А зачем тебе наряд? Ты в своей майке просто прекрасно смотришься, — Хосок ухмыляется и смотрит на своего друга, который прожигает его своим темным взглядом. — Татуировки открыты, мышцы сияют и покрыты потом, м-м-м... мечта любой студентки нашего университета, — он медленно поднимает фотоаппарат и наводит на Чонгука, который выравнивается и щурится.

— Только посме...

Щелк.

— Блин, да мне за такие фотографии будут платить минимум по 50 баксов, — довольно кивает Хосок, оценивая получившейся кадр. — Можем делить пополам доход, а?

— Ты либо начинаешь выполнять свою работу самого лучшего друга на свете, либо идешь нахуй.

Хосок обиженно кукситься, откладывает фотоаппарат в сторону и осматривается.

— Ладно, — он скидывает куртку до уровня локтей, разувается в коридоре и начинает ходить по дому, осматриваясь. — Ну, пока тебе просто нужно хорошенько убраться, — кричит он с кухни, из-за чего Чонгуку приходиться вынуть наушники. — Женских трусиков нет и это хорошо.

Лучше умолчать о том, что Чонгук нашел чей-то лифчик под своей кроватью и выкинул в один из мусорных пакетов. Лучше вообще никому об этом не знать.

— Забудь о чистоте, что мне еще нужно?

Хосок возвращается в комнату, осматривает ноутбук, не замечает телевизора, складывает дважды два и перемещает полный разочарования и осуждения взгляд на абсолютно ничего не понимающего Чонгука.

— Ты собирался сесть на кровать и смотреть мстителей на своём маленьком экране, да?

— Ну... да?

Старший Чон глубоко вздыхает, очень схоже с Совой, когда та встретилась с пьяным Тэхеном и Чонгуком, а затем, что-то бурча, идет к своему рюкзаку и выкладывает на кровать содержание.

— Ты обязан меня обеспечить бесплатными билетами в кино на полгода вперед за это, — он кидает проектор для домашнего кинотеатра вместе с упакованной одеждой. — Я вот знал, что ты, Чон Чонгук, вообще никогда не проводил девушкам настоящие, романтические свидания у себя дома.

— Да-да-да, я просто их бездушно трахал и забывал о них на следующий же день, я это уже сто раз слышал, — Чонгук раздраженно хмурится, но не опровергает слова своего друга. Он стягивает перчатки и осматривает чудо техники. Успокаивается, ведь, несмотря на всю стервозность Хосока, он действительно помогает. — Спасибо.

— Не за что, — он фыркает и забирает пакет с одеждой прежде, чем Чонгук туда заглянет. — Не-а, я не позволю тебе прикоснуться к моей ультра-дорогущей рубашке, когда от тебя воняет хлоркой, потом и грязью.

Чонгук закатывает глаза, но послушно кивает, осматривая себя в зеркале. Он действительно выглядит не очень, да и душ просто плачет по нему. Его тело сейчас, конечно, и вправду могло бы впечатлить Сову, но ему совершенно не хотелось шокировать её.

Пора бы возобновлять зал, а то кубики пресса уже не такие заметные.

— Хватит дрочить на себя, — Хосок пихает ему в живот перчатки и, скрестив руки на груди, скептически осматривает комнату. — Заканчивай с уборкой, а я схожу в магазин и куплю всё необходимое. Поменяй постель, проветри и вали в душ. И чтоб от тебя пахло, как от самой волшебной и самой мускулистой феи, которую ты только знаешь, — он пригрозил указательным пальцем и, получив в ответ ухмылку, развернулся и двинулся к выходу.

— Хосок, я тебе на карту потом скину денег.

— Очень надеюсь! — кричит из коридора.

— И куплю тебе билеты на всё, что угодно!

— О-о-очень надеюсь! — слышно, как улыбается, подхватывает пакеты с мусором и хлопает дверьми.

Всё-таки, классно, что у Чонгука есть Хосок, такой добродушный и безотказный Хосок. Он правда не знает, что бы он без него сейчас делал. Скорее всего, заваливал бы Гугл тупыми вопросами, читал бы самые тупые советы, а потом провел бы самое тупое свидание. В майке-алкоголичке и порванных носках.

Заканчивает драить квартиру и довольный улыбается, когда проводит последний раз шваброй по паркету. У него давно не было настолько чисто, что аж светло. Оказывается, у него есть еще много места для одежды, да и стеллаж не так уж и забит книгами и тетрадями с универа, а он уже думал покупать новую.

Вообще, с его выигрышем, можно подыскать и другую квартиру, намного больше, просторнее, где обязательно должна быть черная плитка в ванной и ортопедический матрац.

Дважды промывает голову шампунем, выдавливает последние капли геля от Акс с ароматом бергамота и шоколада, бреет себе подмышки, периодически шипя от острия лезвия, и не забывает потом поухаживать за лицом и тем безобразием, что творится у него между ног. Вообще, когда он последний раз настолько запаривался? Никогда?

Оборачивает бедра полотенцем, открывает дверь в ванную, чтобы выпустить горячий пар. Чистит зубы, параллельно думая, как бы ему лучше уложить волосы. Замечает в зеркале еще несколько следов от последних побоев, но они уже почти сошли спустя два с половиной месяца.

Дверь хлопает и Чонгук, с зубной щеткой во рту и пеной от пасты, что капает прямо на пол, выглядывает из ванной, чтобы поприветствовать Хосока, который не особо-то и запыхался. Тот оценивающе осматривает посвежевший вид Чонгука и одобрительно улыбается.

— Другое дело!

— Што шты шлам шувил? — спрашивает Чонгук, пока Хосок направляется с целым пакетом разных вкусностей на кухню. Они подходят к обеденному столу, куда старший всё выкладывает, а младший внимательно следит.

Несколько пачек со всякой сладкой гадостью, чипсы, две огромных упаковки попкорна, одна со вкусом сыра, вторая – с беконом, ягоды, фрукты, по две бутылки газированных напитков и ведерко ванильного мороженного.

Чонгук очень хотел прокомментировать увиденное, но как только он открыл рот, всё содержимое сразу же упало на стол, поэтому он побежал полоскать водой.

— Вау.

— И это всё, что ты можешь сказать? — с ухмылкой спрашивает Хосок.

— Вау-вау!

— Ладно. Нам еще предстоит красиво всё это оформить. О, и да! Самое главное, — он как-то хитро начал хихикать, как будто он что-то замышляет и сейчас вытащит из кармана джинс какую-нибудь хлопушку, но вместо неожиданно летящего в лицо Чонгука конфети он протягивает пачку презервативов. Ультратонких презервативов. — Не благодари.

— Спасибо, — Чонгук слабо щурится, вырывая из длинных пальцев Хосока одну из самых важных вещей сегодняшнего вечера и относит её к себе под подушку. — Что ты имел в виду под "красиво оформить"?

— Если у тебя есть какая-то белая простынь и красивый плед, то его стоит расстелить на кроватке и всё выложить. Для чипсов и попкорна возьмем по огромной миске, а напитки – в стаканы.

— Ну, я всё это и сам могу сделать, — фыркает Чонгук и достает из шкафа самые обтягивающие и самые сексуальные трусы от Кэлвина Кляйна, и надевает их, пока Хосок копошится на кухне. Затем он оглядывается на пакет с одеждой и не знает, стоит ли к нему вообще прикасаться без ведома Хосока.

— Поверь – не можешь, — он возвращается и видит, как Чонгук тянет свою татуированную ручонку к его шмоткам. — Так! Я не разрешал!

— Брось. Дай мне одеться, мне холодно.

Хосок, прищурившись, внимательно осматривает Чонгука, словно его тело усыпано иголками, которые порвут его драгоценную рубашку. Он хватает с тумбочки дезодорант и кидает им в младшего, чтобы тот для начала обрызгался, и только потом мог залазить в пакет.

— Только, пожалуйста, в этот раз верни в целости и сохранности.

Меньше, чем через пять минут Чонгук стоял перед зеркалом в черной, шелковой, свободной рубашке с длинными рукавами, усыпанной индийскими орнаментами, и черных брюках с кожаным поясом. Он также натянул чистые, новые черные носки, а Хосок настоял на квадратных, прозрачных очках без линз. Укладку он оставил на Чонгука и внимательно следил за тем, как он управляется с волосами так, чтобы был открыт лоб и лицо в целом.

Последний штрих – подаренный Совой одеколон, от которого даже Хосок присвистнул под впечатлением.

— Нет, ну ты просто кинозвезда, — закивал старший Чон и обошел Чонгука несколько раз вокруг, чтобы заценить его со всех сторон. — Актер Голливуда.

— Буду считать это за комплимент, — ухмыляется Чонгук и расстегивает две верхние пуговицы своей рубашки.

Он вообще редко сомневается в своей первоклассной внешности, но сегодня не может отказать себе в удовольствии полюбоваться собой и представить, как же Сова ахуеет, когда увидит его. Ей не посчастливилось заценить его прошлый аутфит, но сегодня она как минимум не сможет оторвать взгляда от Чонгука.

— Уже, кстати, без десяти семь.

— Сколько?! — Чонгук проверяет время на телефоне, заодно и заходит в мессенджер, чтобы удостовериться, что Сова ему не писала об опоздании, но там пусто. — Скорее всего, она уже в пути.

— Забавно. Чон Чонгук нервничает перед свиданием с девушкой, — Хосок ухмыляется и поправляет очки на лице у друга, чтобы те не сидели криво.

— Я не нервничаю.

— Так я и поверил, — ухмыляется старший Чон. — А если честно – я очень тобой горжусь. Наконец-то в универе появятся хотя бы доступные девушки, а не воздыхатели Чон Чонгука.

Чонгук хотел ответить, грубо ответить, потому что его репутация уже конкретно подзаебала, но в дверь звонят, и его голова моментально пустеет. Он встречается взглядом с очень хитрым Хосоком, который дает дорогу, чтобы Чонгук открыл, а сам высовывает свой любопытный нос из-за угла.

Так. Чонгук не нервничает. Он не должен нервничать. Он будет сегодня восхитительным, и Сова мало того, что будет в восторге от их вечера, она будет в восторге от самого Чонгука.

Открывает дверь, не смотря в глазок, ведь знает, кто там, но... ему стоило подготовиться к тому, что Сова сегодня тоже может быть сногсшибательной.

— Привет, — она улыбается, так широко и так лучезарно, нервно сжимает сумку и какой-то бумажный пакет. — Я не рано?

Чонгук пока недоступен для ответа. Он глюканул, причем конкретно.

Расстегнутое черное пальто в пол, белый свитерок под горло, который был заправлен в юбку, что заканчивалась чуть выше колена, тем самым открывая ноги. Ноги, которые Чонгук уже видел в черных джинсах и штанах, но он еще никогда их не видел в бежевых колготках. Юбка клечатая, свободная, чем-то напоминающая школьную, а черный пояс, что обтягивал талию, очень был похож на пояс Чонгука.

Волосы распущенные, падают волнами на плечи и спину. Легкий макияж, прямо как тогда, в клубе, но в этот раз её губки были особенно вишневыми, а глаза... Чонгук сглотнул, когда посмотрел в её необычно зеленые глаза и сразу почувствовал, как его сердце начинает биться под особенный ритм.

Она. Просто. Превосходная. Она невероятно прекрасна, непривычно женственна и элегантна, и если бы не надоедливый Хосок, если бы не желание самого Чонгука провести по-настоящему стоящее и романтическое свидание, он бы просто схватил её за руку, затащил к себе в кровать и не дал бы уснуть до самого утра.

Чонгук намного позже заметил, что она смотрит на него с тем же восхищением, с каким он бесстыдно пялился.

— Привет, — он натягивает улыбку и, облизнув губы, отходит в сторону. — Нет, не рано. В общем... заходи.

Как только она переступает порог, стуча своими ботиночками, её любопытный взгляд тут же встречается с не менее любопытным и очень шокированным Хосоком, который не удосужился хотя бы рот прикрыть.

— Оу, эм... я не знала, что у нас сегодня коллективный вечер кино, — в её голосе проскочила грусть, что порадовало Чонгука. Во-первых, она хочет остаться с ним наедине, во-вторых, она не злиться из-за того, что её не предупредили о Хосоке.

— Нет-нет! — тут же оживляется старший Чон и пугает Сову громкостью. — Я просто... зашел занести комиксы Чонгуку. Давно обещал, а у меня... ну... у меня сегодня... свободный день, когда я ничего не планировал и... да... Меня зовут Хосок, если ты не помнишь, — он хмурится и слишком пристально осматривает Сову, которая, кажется, не сильно удивлена поведению старшекурсника.

— Да, ты тогда нас спас в столовой от Миндже и Чонха, — кивает и кланяется. — Всё еще спасибо большое тебе. Ким Сохи.

Вот это да. Она, не колеблясь, сама назвала своё настоящее имя, хоть и без раскрытия тайны Совы.

— Хосок уже уходит. Да, Хосок? — Чонгук, не моргая, смотрит на своего друга, намекая, чтобы тот валил, но у того с прогрузкой тоже не всё в порядке. Он в шоке. Полнейшем.

— Да, верно, — он дружелюбно улыбается и кланяется Сове. — Очень был рад познакомиться с девушкой Чонгука.

О, Боже. Какого хера он вообще мелит?!

Чонгук трет пальцами глаза, немного приподняв костяшкам очки, и даже не видит, как Хосок, явно понявший, что ляпнул что-то не то, выскакивает из квартиры, помахав на прощание, и хлопает дверью, оставляя двоих в очень неловкой тишине.

Сова глубоко вздыхает и качается на пятках, осматривая дом. Удивительно, но слова Хосока не очень-то её и смутили, хотя, возможно, она просто скрывает.

— У тебя намного чище, — с ухмылкой отмечает и поворачивается к Чонгуку.

Черт, она, всё-таки, обратила тогда внимание на тот ужас, который назывался его квартирой.

— Та я просто пылесосом прошелся, та и всё, — отмахивается Чонгук и решает сменить тему. — Ты что-то принесла?

— Ах, да! — она протягивает пакет, раскрывая его. — Мама настояла на том, чтобы я взяла пирог, который она лично испекла. Представляешь? Моя мама! Она не была на кухне уже очень давно, всем занимаются повара.

— У вас есть повара? — Чонгук всё еще не может перестать удивляться, какая же Сова богатая.

— Горничные, дворецкий, экономка, водители, садовники....

— Спасибо. Мне хватает доказательств того, что ты настоящая принцесса, — ухмыляется Чонгук и забирает пакет. — Разрешите Ваше пальто, мэм.

Сова мило улыбается и слабо закатывает глаза, когда позволяет Чонгуку забрать верхнюю одежду и повесить её на крючок. Она разувается и медленно проходит вглубь квартиры, с интересом рассматривая комнату, полки, шкафы, тумбочки у кровати, саму кровать...

Чонгук замечает, как она облизывает губы, и его сердце отдает громким стуком. Серьезно, он считает себя героем, что не срывается в первые минуты при виде Совы, которая ходит по его комнате, кладет сумку на его кровать, подходит к полкам с комиксами и пальчиком водит по корешкам. Чонгук очень часто видел поддельный интерес у девушек, которые всего лишь делали вид, что они фанаты Марвел, что они знаются в мотоциклах, что Чонгук интересен им, как личность, но в Сове всего этого нет. Она источает искреннее любопытство.

— Я пирог пока отнесу на кухню?

— Да-да, — она обнимает себя руками, поджимает губы и пытается незаметно окинуть Чонгука взглядом, но у неё это плохо получается.

На кухне он делает слабую передышку, упираясь руками о кухонные тумбочки. Всё намного сложнее, чем он думал. С одной стороны, он может наплевать на всё, подойти к ней, поцеловать так, как он давно мечтает, и, наконец-то, насытиться ею. Но, с другой стороны, Чонгук не хочет быть похожим на животное, ему хочется, чтобы Сова получила ту дозу романтики, которую она заслужила, чтобы ей понравилось общаться с Чонгуком, проводить время с Чонгуком, а не просто трахаться.

Нет, ну... хах, ей и это понравится, Чонгук не сомневается. Особенно, если это сделать здесь, на кухне, на столе...

Так, Чонгук, хватит!

— Ого, ты столько всего накупил, — Сова заходит на кухню слишком тихо, словно у неё на носочках подушечки, как у котиков. — Я так давно не ела подобной гадости, ты просто себе не представляешь.

— А ты любишь всё это? — Чонгук облизывает губы и, чтобы не смотреть на Сову, достает миски, стаканы, как говорил Хосок, и всё переносит в комнату.

— Обожаю попкорн с сыром и Орео. Особенно слизывать начинку, — она улыбается, а Чонгук нервно посмеивается, пытаясь не представлять во всех красках, как её язык медленно проходится по печеньке, которая в фантазии Чонгука слишком быстро сменяется на его член. — Она такая сладкая, приторная. Потом язык, правда, весь белый, но это не особо важно.

Блять, это важно!

— А из напитков? Что больше любишь – Фанту или Пепси? — он пытается не нервничать, не выглядеть дерганым, пытается перескакивать с темы на тему, чтобы его мозг не фокусировался на всяческих непотребствах.

Непотребства. Чонгук не знал, что в его лексиконе есть такое слово.

— Фанту, — Сова помогает всё перенести и совершенно не подозревает, что Чонгук только что представил.

Они быстро всё раскладывают по заветам Хосока, и когда Чонгук настраивает проектор, Сова с интересом рассматривает комиксы уже во второй раз.

— Ты давно их собираешь?

— Со школы, — отвечает Чонгук, поправляя очки.

Видно, что она хочет что-то спросить, но не решается, поэтому Чонгук встает с кровати, оставляя ноут, и подходит к ней ближе, с легкой улыбкой смотря прямо в её зеленые глаза.

— Хочешь что-то почитать?

— Ну-у-у... наверное. Просто я никогда не читала комиксов, а выглядят они очень классно, — она взгляда не может оторвать от коллекции Чонгука, и это... так греет душу. Он не знал, что проявление интереса к его увлечениям со стороны человека, в которого он влюблен до беспамятства, способно заставить сердце биться с новым, незнакомым ритмом.

— Хм, тогда... советую тебе несколько комиксов с Дедпулом и Человеком-Пауком. Ты же говорила, что знаешь его, да? — Чонгук достает три выпуска и протягивает их Сове, чтобы она детальнее с ними ознакомилась. — Я вообще обожаю их дуэт, взаимодействие, и все сюжеты с ними очень фановые. О, тебе еще могут понравится Люди-Икс...

— Я их знаю! — она радуется, как ребенок, и это вызывает у Чонгука неожиданно теплую улыбку. — Но я не знала, что это тоже Марвел...

— Ты что! Конечно, это Марвел, — он достает два тома и протягивает их Сове, которая с нескрываемой жадностью берет их и сразу же начинает рассматривать. — Ты, наверное, смотрела мультсериал или же фильм какой-то?

— Да, помню, фильм, а мультик... нет, — она листает комиксы и останавливается на каждой страничке. — Блин, такая необычная рисовка, и она везде отличается.

Чонгук издает смешок, ведь Сова ведет себя очень... простодушно. Ей совершенно не стыдно, что она чего-то не знает. Да, не знает, но она спрашивает, и это так нравится Чонгуку.

— Если тебе вдруг не зайдет – ты сразу говори, ок? Лучше не читать через силу, тогда останутся плохие впечатление как о герое, так и об истории, — он жмет плечами и продолжает осматривать выпуски, думая, какие бы еще предложить Сове.

— Ты такой умный, оказывается.

— Ну спасибо. Знаешь, вот от кого-кого, а от тебя я этого...

Он осекается, когда видит, как Сова хихикает, обнимая его комиксы. Её волосы немного спадают вперед, от неё пахнет его любимыми цветочными духами: грушей, малиной, жасмином и орехом. Чонгук не удивляется, что он запомнил каждый ингредиент, он удивляется, как он всё еще не поцеловал её.

— Прости, просто ты редко выдавал какие-нибудь подобные цитаты, — она фыркает и кладет стопку комиксов на ближайшую тумбочку. — На самом деле, я очень восхищаюсь такими людьми, как ты, которые помимо той же учебы или мотоциклов имеют кучу других увлечений. — Сова жмет плечами и смотрит на Чонгука, улыбаясь. — Мне нравится, как у тебя глаза сияют, когда ты говоришь о комиксах, о фильмах, как ты переносишься в другой мир и становишься настолько увлеченным, что полностью забываешь о том, что происходит в реальном мире. И я даже завидую, ведь у меня нет ничего подобного, кроме мотоциклов.

— Завидуешь? — Чонгук хмурится, а затем ухмыляется. — Принцесса, ты умеешь делать то, что мне казалось невозможным. Я не могу похвастаться теми же умениями вальса или верховой ездой.

— Да, не можешь, но ты можешь похвастаться своей коллекцией, которую ты кропотливо собирал, читал, искал, — Сова улыбается и, скрестив руки на груди, задумчиво смотрит на полки. — Родители сами давали мне увлечения, а я покорно ими занималась. Ты же делал всё, что тебе захочется.

Чонгук чувствует, что сейчас между ними протянулась тонкая дорожка крепкого доверия, чего-то неосязаемого, горячего и непрерывного, и ему это нравилось. Ему очень нравилось, что Сова может быть перед ним не только веселой или злой, но и расстроенной.

И ему хотелось исправить это, ему хотелось, чтобы она перестала грустить как можно быстрее.

— Начни с комиксов, — кивает Чонгук. — Потом мы перейдем к фильмам, потом к мультикам, потом я могу предложить тебе поиграть в Мортал Комбат или же познакомить тебя с Хосоком поближе – он фотограф и тот еще шмоточник, а еще...

— Мы?

Чонгук глубоко вздыхает и думает, что его установка "следить за собственным языком" всё никак не вступит в силу. Тем не менее, он сам понимает, что неосознанно соединил себя и Сову в одно целое (О, Боже, ну что за метафоры?!), и впервые он не ловит кринж от такого странного слова "мы".

— Да. Ты меня учила ездить на мотоцикле, а я научу наслаждаться жизнью, — он подмигивает, замечая, как у Совы проскакивает легкий румянец на её прекрасных щечках, и как она смущенно улыбается.

— Спасибо, Куки.

Она всего лишь произнесла придуманное ею самой прозвище, а Чонгук уже готов стонать от безысходности и слишком учащенного пульса.

— И, кстати, фильм-то по комиксам, так что мы убьем двух зайцев сразу, — он хлопает в ладоши и осматривает кровать, часть которой была занята едой. — Думаю, можем начать.

Они ложатся с двух разных сторон, максимально далеко друг от друга. Если бы не вкусности, то они, возможно, были бы ближе, но Чонгуку что-то подсказывает, что ему хватит одного касания девичьих пальцев, чтобы слететь с катушек.

Наконец-то, он может отвлечься на фильм. Свет выключен, шторы задернуты и проектор, который направлен на пустую стену, отлично справляется со своей ролью домашнего кинотеатра. В квартире приятно пахнет свежестью, чистотой, и одеколон Чонгука смешался с духами Совы, и аромат, который лишь ненавязчиво щекотал обоняние, заставлял Чонгука не забывать, чем всё закончится.

На самом деле, он почти и не смотрел фильм. Он часто поглядывал на Сову, пока она этого не видела. Наблюдал, как она лезет пальцами в миску с попкорном, черпая по маленькой горсточке, делает слабые глотки фанты и облизывает губы. Она смеялась, ухмылялась и, конечно же, задавала тонну вопросов, смотря на Чонгука такими зелеными и такими большими глазами, что тот на секунду терялся.

Кто такой Железный Человек? Сольники с ним есть? А почему "Мстители"? А почему тут нет Человека-Паука? Люди-Икс – это тоже Мстители? Наташа – единственная женщина-супергерой? А кто такой Танос? А почему Капитан Америка такая задница?

Если бы с Чонгуком фильм смотрела любая другая девушка, он бы просто заткнул её, он бы забил на фильм и просто завалил бы её на кровать, приглушая её бесконечные и надоедливые вопросы своим членом. Но с Совой всё было по-другому.

Он хотел отвечать ей, хотел, чтобы она узнала как можно больше, хотел удержать в ней интерес, хотел, чтобы она задавала как можно больше вопросов.

А еще Чонгуку хотелось обнять её, почувствовать, как она ухом прижимается к его груди, как она расслабляется и закидывает на него ноги, чтобы быть еще ближе, чтобы погреться.

Фильм подходит к концу, и Чонгук понимает, что впервые в жизни смотрел Мстителей сквозь пальцы.

— Потрясающе, — выдыхает Сова и в восторге вскидывает руки к небу. — Почему я раньше о нем не знала?

— Потому что ты не ходишь в кино и не сидишь в Интернете, — он небрежно жмет плечами. — Тебе правда понравилось?

— Мне очень понравилось, Чонгук! — она, подогнув одну ногу под себя, поворачивается к Чонгуку всем корпусом, словно хочет доказать, что она вовсе не врет. — Здесь всё, что нужно, и мне так понравился Тони Старк. У тебя есть комиксы с ним?

— Не поверишь, но Тони Старк был моим первым крашем во вселенной Марвел, — подмигивает Чонгук и подрывается с кровати, чтобы прошерстить комиксы. — Где-то у меня есть очень редкий экземпляр, я его выкупил на ибейе с такими трудами, ты бы знала.

Сова становится рядом, и Чонгук не знает, что на него нашло. Так хотелось разделить с ней восторг от какого-то, казалось бы, обычного персонажа, ненастоящего, но что-то в этом было. В том, как она слушала его, как она смотрела на страницы из комикса и говорила, что Роберт Дауни Младший очень похож на канонического Тони Старка; как внимательно смотрела на Чонгука, словно он профессор в университете, а не обыкновенный знаток комиксов.

— Ты такой красивый, когда говоришь о том, что тебе нравится, — она с восхищением улыбается, и только когда Чонгук смотрит на неё с нескрываемым удивлением, Сова понимает, что вылетело с её рта, и тут же смущено отводит взгляд. — А... эм... то есть, я хотела сказать, ты и так всегда очень хорош, но..., — она устало вздыхает и прикрывает глаза рукой, очень напоминая Чонгуку самого себя. — Забудь.

Забыть?! Как Чонгук может забыть то, что он только что услышал?!

Сова нервничает точно так же, как и он, и это просто вау! Обычно, она просто затыкала его чем-то колким, уходила от темы, стеснялась вообще что-либо еще говорить и почти не смотрела в глаза, а сейчас она смело признает, что Чонгук красив.

Он часто слышал подобное от девушек, но слышать такое от Совы – это что-то новое, неизведанное, интригующее и, что уж таить, очень приятное.

— То есть, — Чонгук захлопывает комикс и рискует дерзко ухмыльнуться, — мне нужно говорить о тебе как можно чаще?

Чонгук очень надеялся, что она поймет, что он не будет выглядеть полнейшим идиотом из-за такого тупого подката, и какого же было его удивление, когда вместо колкости или парирования он увидел, что Сова округлила глаза, покраснела и опустила взгляд, не в силах выдержать напор от Чонгука.

Ничего себе. Видимо, Хосок и вправду очень хорошо над ним поколдовал.

— Не понимаю, о чем ты, — она ухмыляется и отмахивается рукой, как будто она действительно не поняла.

— Не заставляй повторять меня дважды, принцесса, — у Чонгука уверенность растет с невероятной скоростью, когда он видит, как Сова готова тут сгореть от стыда. — И не строй из себя дурочку, ты же умная девочка, — он ухмыляется и делает крохотный шажок ближе, чтобы взять её за подбородок и приподнять личико.

У него сердце, наверное, вот-вот чокнется и выпрыгнет, не выдержав такой натужной работы. Чонгук правда не знает, как успокоиться, как держать лицо, когда на него смотрит такая невинная и такая милая Сова, необычно красивая и непривычно близкая.

Он поднимает очки, чтобы они не мешали, и, тихо выдохнув, опускает взгляд на её приоткрытые губы. Она застыла, прямо как испуганный олененок при виде охотника, что так дразнило Чонгука.

— Хорошо, — на её лице расцветает внезапная улыбка, слишком хитрая, как для Совы, и это напрягает Чонгука. — Тогда ты, Куки, не строй из себя вежливого и хорошего мальчика. Ты же мне из раза в раз твердил, какой ты плохой и непослушный, — в её взгляде исчезает та робость, которой она и заманила Чонгука, и теперь уже неизвестно, кто из них жертва.

Так, главное – не терять контроль, не срываться, не показывать, что, блять, Чонгук тут вообще-то пытается быть самым лучшим мальчиком в мире, единственным мальчиком, что получил одобрение от родителей всех своих друзей и девушек, а не показывать своё истинное нутро.

— Ты доиграешься, — вырывается раньше, чем он вообще подумает.

— В какой раз я уже это слышу, Куки? — она ухмыляется, и что-то Чонгуку подсказывает, что она по-настоящему дразнит, словно ждет, когда же он, наконец-то, сорвется. — Ты же правда очень милый, особенно, когда пытаешься мне угрожать, — он бы выдержал, он бы правда выдержал, если бы она не потянулась своими пальчиками и не взяла его за щечку, чтобы игриво сжать. — Та ладно тебе, чего ты хмуришься, я же просто шу...

Сова втягивает в себя воздух от испуга, когда Чонгук перехватывает её кисть и резко надвигается, заставляя путаться в ногах и спиной уткнуться в стол. От напора, с каким они столкнулись с несчастной мебелью, некоторые книжки попадали, а лампа опасно затряслась.

Чонгук всё, он просто всё. Он больше так не может. Раньше он мог выдержать её подколы, мог не обращать должного внимания на её тон, взгляды, мог оценивать ситуацию трезво и здраво, но сейчас у него уже терпение на исходе.

— Сколько мне раз тебе сказать, чтобы ты была осторожнее с парнями, вроде меня? — он тихо шепчет, приближаясь к её лицу. Чувствует её быстрое, слегка испуганное дыхание на своих губах, но видит, как её зеленый таит в себе опасные оттенки. — Ты у меня дома, я сильнее и крепче тебя, и мне не составит труда заткнуть тебе рот.

Боже, что он делает? Что он, блять, делает?! Чонгуку нужно срочно остановиться, иначе Сова действительно может испугаться, может убежать и навсегда заблокировать его, и никакие просьбы вновь возобновить общение не...

— Ты такой сексуальный, когда угрожаешь мне.

Она ненормальная.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что ты, Чонгук, очень возбуждаешь меня, когда становишься наглым, дерзким, тем Чонгуком, которого знают все девушки вокруг, — её ладони ползут по его груди, нежно обхватывают шею, слабо разминая. Сова приближается, прямо к губам, пока Чонгук находится в самом настоящем ахуе. — Куки, почему со мной ты такой учтивый, правильный, вежливый?

Она не целует, она дразнит настолько умело, что у Чонгука внутри что-то ломается, и он считает себя долбанным супергероем, раз не срывается и не затыкает слишком болтливую Сову.

— Только не говори, что тебе не нравится милое свидание, — он ухмыляется, прикрывая глаза, чтобы не видеть приоткрытых розовых губ и томного взгляда.

— Нравится, но я хочу другого Чонгука.

Чонгук сглатывает, понимая, на что конкретно Сова намекает, и это не то, что радует, скорее заставляет снять несколько замков и затереть маркером все знаки "стоп".

— Хм, и какого же Чонгука ты хочешь, принцесса? — он ухмыляется и, упираясь руками о стол, хитро смотрит в неожиданно невинный зеленый, колеблющейся, не уверенный и совершенно неразборчивый зеленый. — Я могу быть для тебя таким, каким ты скажешь, — он наклоняется к её уху, не касается губами, хоть так хочется, но вместо любого физического контакта Чонгук прощупывает дорожку прямо к ней в душу.

— Чонгука, который опрокидывал в себя шоты и угрожал мне на крыше, — она сглатывает, когда Чонгук опаляет горячим дыханием её щеку и губы. — Того Чонгука, который почти поцеловал меня на балу, который лежал передо мной в бинтах и всё равно умудрялся шутить и флиртовать, — её пальчики тянутся к его рубашке и сжимают ткань, чтобы не сойти с ума от близости и манипуляций. — Того Чонгука, который пьяный заявился ко мне домой, который признался мне в любви и завалил меня прямо к себе на кровать, который закрыл мне рот одним лишь словом, — он сильнее прижимает её к столу и смотрит из-под опущенных век в её глаза, чувствуя желание и рвение воплотить всё сказанное в реальность. — Чонгука, который доводит девушек до оргазма одними лишь пальцами.

Блять.

Он толкается языком в щеку и ухмыляется из-за собственного поведения. Поразительно, обычно он не позволяет девушкам так много болтать, но слышать от Совы то, что она хочет с ним сделать, то, как она помнит каждую их встречу и не собирается просто так выкидывать из памяти – заставляет Чонгука ощутить то самое необъяснимое тепло в груди и почувствовать, как живот сводит всё больше и больше.

— Ты не могла сразу мне это сказать, принцесса? Я бы тогда взял тебя прямо в коридоре.

Чонгук срывается, ведь он больше физически не может это терпеть.