Green Green Green

Чонгук напряженно пьет кофе, периодически кривясь из-за дешевого вкуса. Он давно запретил себе брать эспрессо с автомата, но ему сегодня настолько хуево, что чертовски лень самому ставить турку на плиту и ждать, пока та закипит.

К сожалению или к счастью, Чонгук всегда всё помнит, абсолютно всё, и сейчас не исключение. Он может дословно пересказать, что говорил Сове, о чем болтал с Ви и... и как же, блять, он облажался.

Нет, ну Сова просто благородный рыцарь, правда. Чонгук на её месте послал бы себя и Тэхена к чертям собачьим, а потом и вовсе дал себе пощечину за то, что так нагло залез языком в чужой рот.

Ему стыдно. О, да, кто бы мог подумать, что Чон Чонгуку стыдно за всё то, что он натворил. Кто вообще его за язык тянул предлагать пить текилу? Зачем он вообще решил проехаться с Тэхеном к дому Совы? Ему нужно писать ручкой у себя на руках перед каждой тусовкой "не пей много и следи за языком".

Причем, следить за языком ему нужно вдвойне.

У него нет номера Тэхена, и отлично. Мало того, что он опозорился перед Совой, так еще и перед человеком, которым восхищался все прошлые заезды. Ви, конечно, тоже был не в самом лучшем состоянии, но он хотя бы не поехал к своей возлюбленной и не стал ебать ей мозг.

Ну или просто ебать. Да, Чонгук?

Кривится, с трудом проглатывая остатки кофе, и выкидывает бумажный стаканчик в ближайшую мусорку. Людей почти нет, все еще празднуют или отдыхают, только собачники бедные вынуждены выходить на зимний холод, сонно зевая. Чонгуку хочется покурить, но после Совы ему кажется, что стоит уменьшить количество сигарет в день. Он слишком молод, чтобы выкашливать собственные легкие.

Достает телефон, когда тот вибрирует, надеясь, что это Юнги или Хосок, которые просто поздравляют с праздниками и спрашивают, как прошел Новый год у Чонгука, но он чуть не роняет свой айфон, когда видит сообщение от Совы.

Сова
Привет. Как ты себя чувствуешь?

Чонгук выдыхает и не сдерживает улыбки, зубами стягивает одну перчатку, чтобы было удобнее печатать.

JK
ты меня разблокировала!!!
поверить не могу что ради этого мне пришлось пройти такой тяжелый квест

Сова
...

JK
я отлично себя чувствую благодаря утренним поцелуям с унитазом

Сова
Ахах, я не удивлена.
Ты вчера меня очень удивил, Чонгук. Пожалуйста, больше так не делай.

JK
как?
не заявляться к тебе домой в пьяном виде или не прижимать к кровати?

Чонгук сглатывает и смотрит на свои пальцы так, словно они не его вовсе, словно он чья-то марионетка, и кто-то там, сверху, дергает его ладонь за ниточки.

После такого сообщения он бы не удивился, если бы Сова его вновь заблокировала, но она пока просто в онлайне, прочитала его не самую удачную попытку флирта, и, наверное, она в конкретном шоке.

Чонгук тоже.

У него есть очень весомое оправдание. Ему просто ужас как понравилось обниматься с Совой у себя на кровати, а уж тем более целоваться с ней не так невинно, как это было дома у её папки, а по-звериному, по-настоящему, так, как умеет и любит Чонгук. Просто он был пьян, он был смелым, а трезвым он бы никогда не осмелился испугать Сову столь грубыми и настойчивыми поцелуями и касаниями.

И ему хочется продолжить, ему не хочется забывать об этом, как о крыше, как о балкончике, как о свидании...

Но Чонгук явно забыл, что Сова любит издеваться над ним, используя его же тактики.

Сова
Не позволяй мне остановить тебя.

Если бы Чонгук еще пил кофе, он бы точно им подавился.

JK
эм???????????????

Сова
Но, вообще, было бы неплохо, если бы ты также перестал появляться у меня под воротами пьяным вместе с Ви. Мои родители ничего не просекли, а водитель ничего не будет им рассказывать.

JK
НЕ УХОДИ ОТ ТЕМЫ!!!!

Сова
От какой?)

Чонгук смеется и запрокидывает голову кверху, пытаясь побороть слишком радостные эмоции. Он общается с Совой, он опять с ней общается, и переписки с ней, в отличии от Хосока или Юнги, несут в себе что-то особенное, что-то теплое и забавное.

Он понимает, что она шутит, и знает, что в лицо бы она такое никогда не осмелилась сказать. В реальности и Чонгук бы реагировал по-другому.

JK
ты стала слишком борзой

Сова
Ты не лучше. Хотя, я думала, что пьяным ты будешь намного наглее.

JK
хочешь сказать, тебе не хватило наглости с моей стороны?

Сова
...возможно.

Ну нет! Она вот сто процентов просто шутит, просто играется с Чонгуком! То есть, она вот на полном серьезе сейчас говорит ему, что он допустил ошибку, что просто так отпустил её?!

Почему женщин так сложно понять?

Чонгук не знает, что ответить. У него слишком много вариантов в голове, один краше другого, но он не хочет, чтобы их общение, такое крохотное и почти невинное, превращалось в неловкое заигрывание и тупые подкаты. Но после того, что между ними произошло, Чонгук понимает, что если Сова так и продолжит мельтешить перед ним красной тряпкой, он сорвется до гонок и ему будет плевать.

JK
ты играешься с огнем принцесса

Сова
Может быть, я об этом пожалею, а, может, нет?)
Мне пора. Редко захожу в онлайн, но до Сеула, пожалуйста, не пиши мне слишком много и не звони, окей?
До встречи, Куки.

Чонгук ничего не успевает отписать, как она уже выходит из онлайна, оставляя его в одиночестве, замешательстве и полнейшей растерянности. Он тупо перечитывает её сообщение, всем нутром ощущая, что она сама затеяла весь этот концерт, и сама же его покинула, оставив зрителям пустую сцену.

Тяжело вздыхает, блокирует телефон и прячет его в кармане. До Сеула остался месяц, Чонгуку нужно продержаться еще месяц, и потом... о-хо-хо, потом Сова так пожалеет о том, что игралась с ним, что издевалась над ним, пыталась смутить и не держала язык за зубами. Мало того, он еще и уделает её на треке, оставив на втором или третьем месте.

Чонгук не любит мстить. Он же не мститель, хах, но ему нравится показывать другим, что они были неправы, и что с ним шутки очень плохи, особенно, если это – девушка, от которой Чонгук без ума.

____________

Чонгук когда-то бывал в Сеуле на экскурсии с классом, а еще его сюда возил Юнги на пару дней, чтобы отдохнуть и показать большой город. Жизнь здесь кипела намного ощутимее и громче, чем в Пусане, и огромное количество людей, которое пугало Юнги, но вдохновляло Чонгука, могло показаться безэмоциональной кучкой безликих манекенов, но потом можно было разобрать в них легкие очертания человечности.

Особенно, если эта толпа пришла смотреть на самые крупные гонки в Южной Корее.

Сверкающие огни прожекторов, вспышки от фотоаппаратов, падающий свет от луны заставляют прищуриться от непривычки. Свист и крики, громкие мелодии тяжелого рока, рев моторов – всё это ужасно путает, но Чонгук так соскучился по подобным мероприятиям, что он улыбался всем, даже каким-то огромным мужикам, больше напоминающих постаревших байкеров, а не профессиональных гонщиков.

— Держись рядом, — привычно предупреждает Юнги и идет вперед, к мотоциклам.

Намджун позаботился о том, чтобы все байки участников, выступающих от его имени, были доставлены прямо на их места. Очередная жеребьевка решила, что Чонгук будет пятым, и это очень выгодная позиция из целой двадцатки участвующих.

— Ты... ты случайно не знаешь, какое место у...

— Сова девятнадцатая, — бесстрастно отвечает Юнги, слишком часто озираясь. — Ви, кажется, седьмой.

Чонгук смотрит на мотоцикл Тэхена, пока что пустой, и после пытается всмотреться в самый хвост, но светлых волос или зеленых глаз не замечает.

— Намджун не будет нас собирать для... ну, там... поддержки, вдохновляющей речи?

— Мы не на детском утреннике, — Юнги нервно закуривает и начинает ходить вокруг мотоцикла Чонгука, подозрительно проверяя. — Бензин вам всем залили. Ты уже ездил на зимней дороге?

— Я потратил всю зиму на то, чтобы освоить её, — ухмыляется Чонгук, не удивляясь напряженности со стороны хена. Он всегда такой на гонках. — Не нервничай, хен.

— Я не нервничаю, — нагло врет, и сам понимает, что его вранье легко вычислить, но ему всё равно. — Мне немного непривычно от той мысли, что мы с тобой дошли до ебанного Сеула.

— Я сделаю вид, что не слышал, как ты только что обосрал меня, — ухмыляется Чонгук и крутит в руках свой шлем, периодически поднимая руку в приветствии, если его кто-то окликнет. — У нас три круга, верно?

— Да. Три, мать его, круга по заполненному, ночному Сеулу, на снежной, блять, дороге, с 19 противниками первого класса, — Юнги прокусывает фильтр, из-за чего курить становиться невозможно, поэтому он выкидывает поврежденную сигарету и тушит носком ботинка.

— Тебе пора пить валерьянку, хен, — хмыкает Чонгук.

— А тебе пора прекратить грубить своим хенам.

— Я вот вообще не гру...

Чонгук осекается, и они с Юнги синхронно поворачиваются на девичий крик толпы, когда мимо проходит Ви. Он, как всегда, холодный и сдержанный, не смотрит и даже не машет людям, выкрикивающим его псевдоним. Единственное, что он сделал – это посмотрел на Чонгука, улыбнулся и приветственно кивнул, и только потом пошел к своему месту.

— У меня от него мурашки по коже, — признается Юнги и вздрагивает.

Смешно, потому что Чонгук знает, какой Ви на самом деле, и его молчаливость, загадочность и таинственность, которой он покоряет своих фанатов, распались на кусочки прямо в баре. Интересно, как бы толпа отреагировала на то, что их прекрасный Ви валялся лицом в снегу прямо в новогоднюю ночь? А еще лучше – пьяным шатался с Вороном по городу.

— Что-то Сова опаздывает.

— Да прилетит твоя Сова, успокойся уже, — Юнги закатывает глаза, но потом затихает и, не смотря на Чонгука, тихо бурчит: — Прости, я на нервах.

— Всё в порядке, хен, я тоже, — Чонгук пожимает плечами, пытаясь не выдать настоящую нервозность из-за отсутствия Совы.

Вдруг её не пустили? Вдруг у неё что-то произошло, а она не написала? Не сказала? Может, её родители узнали об этом? Может, Минхек опять вмешался или Кошка? Черт знает, у Чонгука за секунду может родиться сотня вариантов, причем без особых усилий.

Как только он слышит, как некоторые из толпы скандируют псевдоним его принцессы, он выпрямляется и, встав на носочки, пытается увидеть её. Замечает, как выныривает Намджун, а за ним следует Сова, которая улыбается, кивает и слишком уверенными шагами направляется прямо на своё место. Когда Чонгук делает к ней шаг, не думая, Юнги останавливает и машет головой.

Да, точно, никто не должен знать, что между ними двумя что-то происходит.

Сова не смотрит в его сторону, она проходит мимо Ви, который, видимо, всё прекрасно помнит с той ночи и, сжав челюсти, не отводит взгляда от своего руля. Наверняка ему ужасно стыдно, что кто-то из участников увидел его в таком жалком виде.

— Ну, как, готов? — Намджун подходит к Чонгуку и ободряюще хлопает по плечу.

— Более чем, — искренне улыбается, чувствуя заметное облегчение. Не только из-за Совы, но и из-за Намджуна.

— Отлично. Я очень надеюсь, что ты, Ви и Сова уделаете всех, как мелких букашек, — в его глазах сверкает что-то опасное, но совершенно не пугающее. Кто-то бы сказал, что он видит наживу в своих гонщиках, но Чонгук, который смотрит прямо в темные глаза, может с уверенностью сказать, что Намджун по-человечески переживает за своих ребят.

— Как скажете, сэр, — Чонгук в шутку отдает честь, вызывая ухмылку у Намджуна.

Тот хвалит Юнги за отличную поддержку, затем ступает к Ви и беседует с ним. Тэхен молчит, кивает и вздрагивает, когда Намджун его обнимает и что-то шепчет. Чонгуку ужас как интересно узнать, что же тот ему сказал, раз после того, как двинулся к Сове, у Тэхена проступила слабая улыбка.

— Так, сейчас уже будет старт, — Юнги суетливо поправляет на Чонгуке куртку, пихает в руки перчатки и, держа за плечи, смотрит прямо в глаза. — Я верю в тебя.

Юнги всегда знал, как поддержать младшего, и его слова не то, что успокаивали, а просто создавали ощущение подушки безопасности. Он словно говорил, что всё будет в порядке, и Чонгуку никому и ничего не нужно доказывать, он и так самый лучший среди остальных.

— Спасибо, хен, — Чонгук кратко улыбается и надевает шлем, когда Юнги отходит за ограждения.

Как только гонщиков оставляют одних, им дают команду заводить моторы. Грид-герлз ходят между, ободряющее поглаживая по спине и кокетливо улыбаясь. Интересно бы посмотреть на лицо Совы, когда перед ней окажутся здоровенные сиськи и птичье хихиканье.

— Внимание!

Чонгук медленно вдыхает и медленно выдыхает. Почти не чувствует зимний холод, хоть на нем и нет десяти слоёв одежды. Руки в кожаных перчатках крепко обхватывают руль, ноги готовы к поворотам и зигзагам, по телу начинает растекаться привычный адреналин, согревающий и бодрящий.

Заезд в Сеуле намного сложнее заезда в Пусане, как минимум здесь количество кругов больше и дорога длиннее, и Чонгуку стоило бы нервничать. Он всего несколько раз просмотрел карту, примерно знает, где какие повороты, а противники, не учитывая Ви и Сову, непредсказуемые профессионалы, которые выигрывали минимум по два заезда в год.

Но, несмотря на целый список, ему... вообще всё равно. Он так уверен в собственных возможностях, силах, что ему даже не страшна ни Кошка, которая может выскочить из-за угла, ни Минхек, который может подъехать и затащить в машину – вообще на всё по-е-бать.

Он не зря столько тренировался, не зря слушал Сову, читал книги, смотрел видосы на ютубе, следил за остальными мотоциклистами. У Чонгука целая тонна знаний, которые он сегодня использует, и использует так, что все, включая Сову, просто слов не найдут, чтобы описать всю прелесть Чон Чонгука.

Как только раздается выстрел, все мотоциклы со свистом и скрежетом по асфальту срываются с места. Скорость приветствует Чонгука, как старый друг, и он сразу же выбивается в лидеры, ощущая преимущество в первых позициях. Он даже не замечает, кто был на в начальной тройке, ему вообще по боку – главное держать лидерство.

Первый круг проходит слишком быстро, Чонгук его почти не чувствует. Незнакомые улицы ничем не отличаются от Пусана: машины не тормозят, люди не мешают, всё как нельзя отлично. Чонгук просто выжимает со своего мотоцикла всё, что только может, и, рыча, как зверь, проскакивает мимо бушующей толпы.

Он делает всё так, как и говорила Сова – не оборачивался назад, был максимально прижат к баку, смотрел только перед собой, между руля, использовал боковые зеркала, чтобы оценить ситуацию сзади, входил в повороты, как по учебнику. Чонгук смело признает, что один единственный урок, что предоставила ему Сова, таил в себе куда больше полезной информации, чем годы тренировок.

Но всё не так просто. Всё не может быть так просто.

Чонгука обгоняют трое, когда ему приходится петлять между машин. Он не знает, кто они, не может различить с такого расстояния, поэтому просто решает поднажать.

Резкий поворот налево, в переулок, на первом кругу казался чересчур легким, но сейчас, когда его заняли трое мотоциклистов, Чонгуку пришлось ускориться и обогнать их прямо на выезде на главную дорогу, где он чуть не подрезал одного из участников.

Сердце невозможно быстро бьется, руки мертвой хваткой сжимали руль, а тело, напряженное, готовое чуть ли не к прыжку, насквозь пропиталось драйвом и жаром. Чонгук словно каждой клеточкой своего тела чувствует город, дорогу, соперников, препятствия, повороты, как будто он вошел в свой особенный астрал.

Второй круг пройден, и второй круг подряд он заканчивает первым. Остался последний. Возможно, ему показалось, но он услышал, как Юнги что есть мочи кричит его псевдоним и слова поддержки.

Весь трек он не подпускал и мысли, что Сова где-то сзади. Нет. Нет, лучше о ней сейчас не думать, лучше думать только о мотоцикле, только о скорости, всё. Если он подпустит хотя бы капельку зеленого, то всё может пойти по пизде.

Чонгук вздрагивает и вовремя успевает отвести руль влево, чтобы не врезаться во внезапно выехавшую из-за угла машину. У него всё еще прекрасные рефлексы, но он не удерживается и допускает ошибку – оглядывается, чтобы посмотреть, не ударился ли кто другой, не ударилась ли она, но видит лишь четверых мотоциклистов, которые, как и Чонгук, в последнюю секунду успевают объехать.

Он сбавил скорость, не уследил за дорогой, что впереди, поэтому его обогнали, но у Чонгука сегодня удачный день, поэтому он нагоняет соперников, краем глаза замечая знакомую кожаную куртку и шлем, с глазами Совы.

До финиша осталось всего ничего, но зимняя дорога не позволяет ускориться на максимум – вперед поворот, финальный поворот, который и на летней дороге трудно обходить, а сейчас, когда Чонгука окружают другие участники, лучше не рисковать.

Он вспоминает лишь на секунду, как Сова обогнала его тогда, в Пусане, и, видимо, у него впервые в жизни сработала фотографическая память, и он с точностью вспомнил то, как она держала руль, как она ногами обнимала мотоцикл, на какой скорости ехала и какую траекторию выбрала.

У Чонгука слишком громко стучало сердце – громче, чем рев мотора, но ему это не помешало обойти всех и первым перейти финишную линию, оставляя всех позади.

Всё, как в тумане. Чонгук на автомате тормозит недалеко от взбесившейся толпы, заглушает мотор и снимает шлем. Он не может сфокусироваться, не может хотя бы успокоиться и осознать самое главное.

Кто-то к нему подходит, кто-то обнимает, хлопает по спине, признается в любви и лезет целоваться, но он просто не понимает, что происходит. Неосознанно оглядывается в поисках зеленого, такого приятного и теплого. Видит, как где-то в другой толпе промелькнули словно два светлячка, он идет в ту сторону, но его останавливают и тащат в абсолютно другую.

—...вам победителей сегодняшнего заезда! Третье место – Ви! Второй место – Сова! И первое место занял один из самых молодых участников, талант, который неожиданно завоевал сердца публики задолго до сегодня – Черный Ворон!

Чонгук приходит в себя именно в тот момент, как на него с объятиями накидывается Юнги, который максимально далек от выражения чувств посредством тактильности. Он кричит ему в лицо, что Чонгук победил, и толпа, которая не позволяет толком отдышаться, скандирует его псевдоним, вперемешку с Ви и Совой.

— Дайте им немного прийти в себя, — улыбаясь, говорит Намджун, тем самым отодвигая зрителей подальше с помощью охранников.

— Ты как, в порядке? — спрашивает Юнги, всматриваясь в лицо младшего. — Тебя не тошнит? Не мутит? Всё хорошо?

Чонгук безмолвно кивает, криво улыбается и смотрит на дрожащие руки, затем взлохмачивает свои волосы и выдыхает теплый пар.

Просто. Ахуеть.

Он победил? Он, блять, победил в самой крупной гонке Кореи?!

ОН?!

— Я победил.

— Да, Чонгук, ты победил, — Юнги улыбается так широко и так непривычно, что Чонгук щурится и осматривается по сторонам.

— Я просто не могу передать словами, как же я вами тремя горжусь, — с теплой улыбкой говорит Намджун и смотрит каждому в глаза, видимо, пытаясь привести в чувство. — Вы просто не представляете, как вы меня обрадовали, правда.

— И вам спасибо, что верили в нас, — голос Совы кажется таким далеким, таким ненастоящим, но Чонгук всё равно не сдерживается и поворачивается к ней, чтобы встретиться взглядами.

Как же ему хочется поцеловать её.

— Думаю, вас стоит скрыть от толпы, а еще от разных наглых инвесторов, — ухмыляется Намджун. — У меня в Сеуле есть отличная квартирка с видом на город. Не хотите отдохнуть, расслабиться, насладиться триумфом?

Чонгук знает, что это прекрасная возможность сблизиться с Намджуном еще больше, что ему буквально посыплются предложения о новых заездах, о сотрудничестве со спортивными командами, может, что-то еще, его мозг сейчас не особо в состоянии соображать. Но ему так плевать на это. Единственное, чего ему хочется – уехать с Совой подальше отсюда, туда, где они наконец-то смогут остаться наедине, где им никто не помешает, никто не будет звонить и прерывать, никто не будет вторгаться в комнату или распахивать двери на балкончик.

— Прошу прощения, но могу ли я отказаться?

И это сказал не Чонгук.

Они смотрят на Тэхена, который, как всегда, спокойный и тихий, словно он только что не занял третье место в сложной мотогонке, обращается к Намджуну без капельки стеснения. Он будто бы заранее знает, что его отпустят.

— Я не против, если она присоединится к нам, — понимающе улыбается Намджун, пока Тэхен слабо хмурится. — Ты заслужил, Ви, и я совершенно не против. Если и праздновать вашу победу, то только с теми, кто вам дорог. Верно, ребята? — он вопросительно смотрит на Чонгука с Совой, получая в ответ слабые кивки.

Вот именно. Чонгуку нужна только Сова. Он уверен, что Юнги его простит, если они вдвоем сбегут, и Намджун тоже не будет злиться на главную звезду сегодняшнего заезда, и он уже готов предложить Сове свой коварный план, как только Намджун их распускает, предварительно сообщив адрес своего дома, но она моментально кладет на его рот указательный палец, не дав сказать и слова.

— Чонгук, нет.

— Ты же еще не...

— Я знаю, что ты хочешь сейчас сделать. Поверь, я тоже, но..., — она всё еще не отошла от гонки и это заметно по её частому дыханию, слегка дёрганным движениям и бегающему взгляду. — Нужно побыть с Намджуном, и...

— Брось, принцесса. Тебе разве не хочется наконец-то выкроить время для нас двоих? — он неосознанно подходит к ней ближе дозволенного, желая взять её руки в свои, но она всё равно мотает головой и виновато улыбается.

— Может, я прозвучу сейчас очень глупо, но... ты меня так и не сводил в кино, — она смущенно отводит взгляд и закусывает губу, пока Чонгук не знает, за что именно ему досталась такая замечательная девушка, как Сова.

Он закусывает щеки изнутри, чтобы не заулыбаться во все тридцать два или сколько у него там зубов, и согласно кивает.

Нет, ну правда, она очаровательна. То есть, она готова терпеть сколько угодно, ради настоящего свидания с Чонгуком, ей не хочется делать всё впопыхах после тяжелой гонки, и, если честно, он знал, что Сова – романтическая натура.

Они быстро добираются до пентхауса Намджуна, где даже Сова удивленно раскрывает рот от увиденного. В квартире было столько предметов искусства, что Чонгук растерялся и не совсем понимал, это стул или же какая-то абстракция? Идеально чисто, тихо, вид на ночной город успокаивал, а высокие потолки позволяли ощутить свободу и вдохнуть полной грудью.

Намджун достал какое-то шампанское, с хлопком его открыв и разлив по бокалам. Удивительно, как легко он принял незнакомую девушку, что стояла рядом с Тэхеном и скромно улыбалась. За ними вообще было очень интересно наблюдать. Серьезно, если раньше Чонгук и вправду мог скривиться от вида скрепленных рук и влюбленных взглядов друг на друга, то сейчас ему кажется, что... Тэхен настоящий рядом с той, кого он с детства любит.

Интересно, Чонгук тоже так выглядит рядом с Совой?

— Знакомьтесь – Кан Юджин, — решил представить свою девушку Тэхен своим не так давно появившимся друзьям, пока Намджун с Юнги отошли покурить.

— Приятно познакомиться, — она лучезарно улыбается и кланяется. Судя по её горящему взгляду, она полная противоположность Тэхена – настоящий экстраверт. — Ви много о вас рассказ...

— Мы уже знаем его настоящее имя, — ухмыляется Чонгук. — Как и Тэхен наше.

— Не совсем, — он смотрит на Сову, которая нервно попивает своё шампанское, пытаясь не встретиться взглядом со своим соперником.

Судя по всему, она прекрасно помнит ту знаменательную ночь, когда к ней приперлись два пьяных тела и творили всякую дичь.

— Да ладно тебе, Тэхену же можно доверять, — Чонгук толкает Сову в бок локтем, и та обреченно вздыхает.

— Ким Сохи.

— Не ожидал, что мы с тобой однофамильцы, — ухмыляется Тэхен и опрокидывает в себя остатки шампанского.

— Погоди, — Чонгук хмурится и бокалом указывает на старшего. — Ты много рассказывал о нас Юджин?

Тэхен медленно вдыхает и выдыхает, пока его девушка (она же его девушка, да?) тихо хихикает в ладошку и утвердительно кивает, а затем начинает закидывать тонной явно не той информацией, которой её молодой человек хотел бы распространяться.

— Помню, что он очень много говорил о тебе, Чонгук, что ты такой молодой и такой талантливый. А ты, Сохи, восхищала его тем, что ты – девушка. То есть, нет, не думайте, пожалуйста, что он – сексист, просто Тэхен не привык видеть у себя в соперниках обычных девушек, — у неё словно дамбу прорвало, но Чонгук не собирался её останавливать, а лишь с наигранно умиленной улыбкой смотрел на Тэхена, который прижимал Юджин к себе за талию всё крепче и крепче, но она словно и не чувствовала его предупредительной хватки. — Вообще, он может казаться тихим, но Тэхен рассказывал мне даже о твоем менеджере, Чонгук, что он завидует, и что ему хотелось бы иметь такого же. А еще...

— Юджин, на сегодня хватит, — с натянутой улыбкой говорит Тэхен, смотря прямо в глаза своей девушке, но та лишь непонимающе хмурится.

— А потом ты мне жалуешься, что у тебя нет друзей. Конечно, нет, ты ведь, как всегда, держишь рот на замке и ведешь себя, как ржавый сухарь, — она кривится, скрещивая руки на груди, пока Чонгук с Совой прыскают от смеха. — Нет, правда, вы очень вежливые вдвоем, к тому же его, можно сказать, сотрудники, и он теряет такой шанс!

— Так, всё, пошли. Нам надо поговорить, — Тэхен тащит чересчур активную подружку подальше от заливистого смеха.

— Я никогда не забуду пьяного Тэхена, — ухмыляется Сова и опускает пустой бокал на журнальный столик. — Я тогда, в принципе, и поняла, что он, на самом деле, не такой уж и высокомерный.

— Ага, то есть, ты запомнила пьяного Тэхена лучше, чем меня? — Чонгук в шутку хмурится и допивает своё шампанское. Он не ревнует Сову, вообще ни капельки, но ему бы хотелось услышать и о себе краткую характеристику.

— Нет, он же не лез своим языком ко мне в рот.

Чонгук давно так не кашлял.

Он давится шампанским и чуть не роняет бокал, но когда приходит в себя, смотрит на абсолютно спокойную Сову, которая выглядела так, словно только что не довела до инфаркта бедного Чонгука.

Ладно, лучше хорошо подумать перед тем, как что-то смолоть.

— Так говоришь, словно тебе не понравилось, — хрипит Чонгук и салфеточкой вытирает свой рот.

— Я этого не говорила.

Она сведет его с ума.

Дразнит и не краснеет, у неё вообще совести нет!

Интересно, а другие девушки тоже так себя чувствуют, когда Чонгук с ними флиртует? Если да, то он им очень соболезнует.

— Я тебя не понимаю.

— Тебе так кажется, — она дарит ему нежную улыбку, настолько обезоруживающую, что Чонгук просто стоит и смотрит. — Просто почему-то ты не хочешь быть со мной таким же, как и с остальными.

— Ты о чем вообще? — он хмурится, не в силах расшифровать слова Совы.

Но в ответ она просто закатывает глаза, ухмыляется и, мотая головой, уходит куда-то в сторону уборной, оставляя Чонгука ни с чем.

Нет, правда, о чем она? В смысле он не такой, как с остальными? Не такой дерзкий и не такой хам? Может, не такой смелый? Та нет, Чонгук очень смелый, его даже Сова не останавливает. Но что тогда?

Ну в одном Чонгук точно уверен. С остальными он не такой тупой.

— Тебя покинули в одиночестве? — Намджун, вышедший из балкона, подходит к младшему и дружелюбно хлопает его по плечу.

— Та нет, я... так, размышляю.

— О, понимаю, — он улыбается и приглашает присесть на диванчик. — Вообще, я бы хотел с тобой поговорить немного позже касательно твоей дальнейшей карьеры в роли мотогонщика, но, поскольку, ты уже успокоился и пришел в себя после победы, то... если ты не против, конечно.

— Нет-нет, конечно нет, — Чонгук мотает головой и, немного суетясь, усаживается рядом с Намджуном.

Пока они общались, Тэхен с Юджин рассматривали квартиру, останавливаясь у картин. Они о чем-то беседовали, точнее, по большей части говорила она, пока Тэхен просто слушал, периодически улыбаясь.

Как только Сова вернулась с уборной, она тут же подошла к Юнги и о чем-то с ним беседовала, причем довольно долго. Чонгук пытался не отвлекаться от разговоров с Намджуном, он правда брал активное участие и внимательно всё слушал, но любопытство, такое неусидчивое, не могло оставить Чонгука в покое.

— ...итоге я забираю вас под своё крыло, но я могу оставить ваших менеджеров – всё-таки, заниматься такой толпой ужасно тяжело. Вы у меня не единственные, как ты мог понять, — улыбается Намджун, расслабленно откидываясь на спинку дивана. — В целом, тебе просто нужно будет готовиться к крупным заездам, и если Ви с Совой я буду отправлять только по Азии, то тебя, мой дорогой друг, я хочу отправить в Европу, а затем и в США, где хорошие гонщики стоят многого.

— Всё так... запутано звучит. Простите, сложно пока осознать, что я могу пойти дальше заезда в Сеуле, — Чонгук неловко улыбается и нервно мнет ладони, пока Намджун понимающе кивает.

— Да. Всё-таки, нужно было тебя позже нагрузить всем этим, — он вздыхает и жмет плечами. — Ближайший месяц ты всё равно пока просто отдыхаешь, как и Ви с Совой. Вы хорошо потрудились. О, и, да, как только вы будете возвращаться в Пусан, я обязательно вручу вам ваш честно заработанный выигрыш, — он подмигивает и встает, поправляя свитер. — Так-с, с тобой беседу провел, остались эти двое, — Намджун издает легкий смешок и направляется к Сове, которая общалась с Юнги так, словно он был её старым другом, что очень удивляло.

Как только Намджун отвел Сову в сторонку, Чонгук тут же подскочил к своему менеджеру, который был готов к расспросам со стороны младшего.

— Как это понимать? Ты раньше на дух её на переносил, запрещал мне с ней общаться, а теперь...

— О, так ты не знаешь? — Юнги очень странно ухмыляется и прерывает тираду от Чонгука протянутой сигаретой. — Пошли, проветримся.

На улице ужасно холодно, к тому же на такой высоте, но у Чонгука очень теплая куртка и горячая кровь, которая не утихает с начала гонки.

— А теперь я требую объяснений, — хмурится Чонгук и закуривает.

— Особо объяснений и нет, — Юнги жмет плечами, не достает себе сигарету и просто смотрит на открывшейся вид. — Она меня просто поблагодарила за то, что я тогда сделал.

И тут до Чонгука доходит.

— Почему ты мне ничего не говорил всё это время? Да, я догадался, что она попросила тебя быть со мной супер-строгим, но..., — Чонгук раздраженно вздыхает и закуривает.

— Я же пообещал ей. И, вообще-то, я понимал и сам, что это будет полезно и тебе, и ей, — Юнги хмурится и тяжело вздыхает. — Я не знал, что с тобой будет так тяжело, когда ты в кого-то влюбишься.

— Не так уж и тяжело, — Чонгук закатывает глаза, делает затяжку, и только потом до него доходит смысл слов хена. — Стоп! Как ты понял, что я...?

— Еще до того, как ты сам это понял, — Юнги ухмыляется, берет со столика пепельницу и предоставляет растерявшемуся Чонгуку. — Просто мне было сложно поверить в то, что ты будешь зациклен на одной единственной девушке.

— Я так часто слышу это в свою сторону, что мне самому сложно в это поверить, — он как-то побеждено вздыхает и облокачивается руками и парапет. — Прикинь, даже Хосок думал, что я просто с ней играюсь или вообще с ума сошел.

— Не он один.

— Блять, — Чонгук обреченно свисает голову и утыкается лбом о свои руки. — Я уверен, что и она так думает.

— Сова?

— Да, — он делает глубокий вдох и выдыхает теплый пар в пустоту, осматривая искрящийся ночными огоньками горизонт. — Может, поэтому убегает постоянно? Потому что боится, что я поступлю с ней как-то не так?

— Нет, она этого не боится, — Юнги беспечно жмет плечами. — Она намного умнее тебя и...

— М-м, спасибо.

— ...она бы это поняла задолго до. Сова боялась за тебя, она так к тебе привязалась, что ей пришлось отыскать мой номер, дозвониться до меня, потребовать выслушать её и умолять меня быть очень плохим старшим братом для тебя, — Юнги поворачивается всем телом к Чонгуку, который с удивлением смотрит на него.

— Хочешь сказать, она убегала, потому что не хотела стать мне преградой для гонок?

— Нет. Чтобы ты не стал ей преградой, — Юнги подмигивает и, вздрогнув от холода, открывает дверь в помещение. — Идешь?

— Я... я еще немного постою.

Юнги не перечит, а просто позволяет младшему побыть наедине.

Чонгуку всё еще сложно осознать само слово "любовь". Оно ему кажется слишком кринжовым, слишком ванильным, но затем оно окрашивается в зеленый, что заполняет каждую букву и буквально начинает светиться неоном. Да, Чонгук сразу же думает о ней, не в силах выгнать прочь.

Наверное, финальной точкой стали поцелуи, такие... невинные. Нет, серьезно, поцелуи для Чонгука были чем-то детским, причем любые поцелуи, в засос или просто чмокание в губы. Ненужная прелюдия, которая лишь оттягивала момент, тот самый момент, но... когда Сова его поцеловала, когда он прижимал её к своей кровати – это намного лучше, чем бездушный секс.

Так странно – чувствовать, что ты влюбился. Но еще страннее ощущать, что тебя любят в ответ.

Она же любит его, да? Сова тогда не ответила ему тем же, когда он бестактно завалил её на спину и обдал пьяным дыханием. Может, Чонгук сам себе надумал, что между ними есть что-то необычное?

Отлично. Теперь он начинает думать, как та самая тупоголовая героиня из любого романтического ситкома или дешевого романа. Только этого ему не хватало.

— Эй, ты тут еще не околел?

Вздрагивает и смотрит на Сову, которая вышла к нему, крепко обнимая себя руками и выдыхая клубы пара. Кажется такой крохотной, хоть она и достаточно высокая. Её зеленые глаза, как всегда, заставляют Чонгука напрочь забыть, о чем он вообще только что думал.

— Захотелось подышать.

Они стоят, молча, и тишина не кажется чем-то неловким, глупым, Чонгуку и не хочется её заполнять пустыми разговорами. Ему просто хорошо стоять с ней, слышать её дыхание, чувствовать легкий аромат её духов, видеть, как её волосы развиваются из-за сильного ветра.

Он уже окончательно свыкся со своим сердцебиением, которое сходит с ума каждый раз, когда она рядом.

— Знаешь, я тут подумала... в чем смысл мне был смотреть одну из последних частей Мстителей, если я и первые не видела?

Чонгук поворачивается к Сове, которая хмурится так, словно не может найти ответ к разгадке.

— Ты это к чему?

И как только она закатывает глаза и уже хочет уйти, что-то бурча себе под нос и краснея, у Чонгука загорается лампочка над головой, озаряя ту непроглядную тьму, что заполнила его разум, и он на автомате хватает её за руку.

— Это... ну... в общем. Не хочешь как-то посмотреть все части Мстителей... со мной? У меня дома.

Боже, какой же он долбоеб. Какого хуя он не мог сразу же догадаться о всех намеках Совы?! Чонгук, твой айкью явно ниже принятого стандарта.

— Да. Да, конечно, — она улыбается, причем так счастливо и радостно, с таким облегчением.

Наверное, она начала думать, что ей показалось, что у Чонгука есть к ней чувства. Забавно.

— Отлично.

— Отлично.

— Тогда... как насчет... следующих выходных? — он рискует переместить ладонь к её пальцам и сжать их, и она совсем не против.

— М-м. Давай лучше через выходные, — она неловко улыбается, поджимая губы. — Касательно времени позже договоримся?

— Без проблем, — Чонгук не понимает, почему его ладони внезапно вспотели – на улице минусовая температура, а ему жарко.

— Пошли, а то ты можешь простыть.

И Чонгук идет за ней, прекрасно понимая, что будет следовать за Совой до бесконечности.