Green Green Green

— ...а потом он мне такой говорит: "Я никогда в жизни не буду продвигать тебя в гонках". И знаешь что? Теперь он сидит в одной комнатке с Намджуном и, наверняка, обсуждает меня, — с гордой ухмылкой говорит Чонгук и закидывает себе в рот креветку, наблюдая, как Сова хихикает.

Они еще были не сильно-то и пьяные – всего три шота в каждом из них, не считая бутылки темного пива и коктейля. Впереди, конечно, их ждет еще по три шота, но Чонгук держит себя в руках и знает, когда стоит остановиться, но вот Сова, кажется, совершенно не умеет пить.

— Интересно, есть хоть один менеджер, который смело принял на себя роль... менеджера? — она медленно пережевывает креветку и с интересом смотрит на сцену, где шоу уже закончилось, но некоторые девушки показывали чудеса воздушной акробатики.

— Может, у Ви?

— Мне вообще кажется, что у него никого нет, и он, на самом деле, врет. Вспомни, на гонках с ним тоже никого не было, — логично подмечает Сова.

— Но ты ведь тоже была без своего. Он точно так же может думать и о тебе, — Чонгук подпирает голову ладонью и тяжело вздыхает. Его взгляд падает на упомянутого Ви, который всё еще сидел в конце барной стойки, периодически попивая и покуривая, слишком часто зависая в телефоне. — Он вообще какой-то странный.

— Закрытый, я бы сказала.

— Ой, ну и пошел он. У меня уже есть учитель, — фыркает Чонгук и посматривает на одного из барменов, который всё еще готовит им напитки.

— Учитель? — Сова поджимает губы, но ей это не помогает – всё равно улыбается слишком широко. — И кто же это, если не секрет?

— Не строй из себя дурочку, — Чонгук закатывает глаза.

— Но я ведь тебя ничему так и не научила, — она жмет плечами. — Так что... я тебе не учитель.

— Ну, да, ты учительница.

Сова часто моргает и отворачивается от пристального взгляда Чонгука, явно смутившись. Красное освещение немного сбивало с толку и, честно, уже давило на глаза, но оно не портило Сову совершенно. Чонгук любовался ею при любом удобном случае, и даже сейчас, когда она ничего не отвечает на его... флирт (?), он не может отвернуть взгляда.

Когда им, наконец-то, принесли новую порцию шотов, они молча взяли по одному и Чонгук, не дожидаясь, решил выпить свой как можно быстрее, чтобы не терять хватку.

— У тебя, что, кинк на учительниц?

Как же хорошо, что он успел проглотить всё.

Он зависает с пустой рюмкой в руках и смотрят на Сову так, словно она только что рассказала его самый грязный секрет. Она уверено смотрела на него, ухмыляясь, будто бы она только что тут не сидела и не смущалась, как влюбленная черлидерша.

Уже не первый раз она его попускает и играет против Чонгука его же оружием.

Но ему хочется выйти победителем, показать, что ей лучше не распускать язык, потому что у Чонгука это получается намного лучше.

— Нет. У меня кинк на теб...

— О, вау, не ожидала вас тут встретить.

Чонгук вздрагивает вместе с Совой и оглядывается на девушку, которую он, кажется, не знает. По крайней мере Чонгук точно. Высокая, подтянутая, в слишком открытом наряде и ярком макияже... возможно, он её где-то и видел.

Но ему сейчас глубоко похуй, потому что она прервала такой панч.

— Кошка? — Сова высказывает догадку, и девушка в ответ по-кошачьи улыбается и подмигивает.

— Я уж думала, вы меня не помните, — она пододвигает барный стул прямо между своими бывшими соперниками, что не сильно нравится Чонгуку.

Поскольку, Чонгук еще не был до конца в говно, он мог соображать и различать лицемерие со стороны девушки, которая явно не просто так тут оказалась.

Конечно, не ожидала, ага, она прекрасно слышала, как Намджун приглашал победителей и смогла вычислить нужный клуб.

— Ты тут с кем-то? — спрашивает Сова довольно нейтрально и как-то бездушно, всем своим видом показывая, что ей вообще-то плевать и ей, кажется, тоже не нравится, что их с Чонгуком кто-то разделяет.

Интересно, она услышала то, что он сказал?

— Да так, решила просто поразвлекаться немного, — она хихикает и просит у бармена один Дайкири, галантно приподняв руку с длинными ноготками, которые действительно напоминают кошачьи когти. — А вы? Не думала, что встречу Ворона с кем-то из гонщиков, — Кошка поправляет волосы и кладет свою грудь на барную стойку. Из-за большого выреза она чуть не вываливается наружу, и Чонгук знает, почему она сидит в такой позе.

— Тебе что-то нужно? Потому что мы слегка заняты, — Чонгук поджимает губы и всем своим видом показывает, что он не настроен на милое, кокетливое общение.

— Ах, простите, вы, наверное, на свидании, — она облизывает губы и берет Дайкири, пока Чонгук замечает удивленный и немного испуганный взгляд Совы.

— Нет. Мы просто беседуем, — отвечает она и не притрагивается к новым шотам, испепеляя взглядом Кошку.

— Беседуете? — та противно смеется и смотрит на Сову. — Что ж, тогда ты не будешь против, если я его украду, — Чонгук не успевает и пискнуть, как его стягивают с барного стула и тянут в зал.

По сравнению с Совой, Кошка сжимала так, словно хотела оставить следы от своих ногтей, поэтому с каждой попыткой Чонгука вырвать руку или остановиться, она сдавливала еще сильнее.

Он оборачивается и смотрит на Сову, которая провожает их взглядом и... отворачивается, опрокидывая в себя шот. Чонгуку, может, показалось, всё-таки, здесь такое сбивающее с толку освещение, да и он сейчас немного пьян, но... ему показалось, или Сова выглядела опечаленной?

— Итак, маленький ты Вороненок, — Кошка кладет руки Чонгука себе на поясницу, пока ладошками тянется к волосам. — А я думала, мне придется самой тебя искать, а ты... прямо тут как тут.

— Что тебе надо? — он сжимает челюсти и убирает руки, но она тут же хватает его кисти и смотрит так, словно готова их сломать.

— Для начала – потанцуй.

— Слушай, я занят, так что отпусти и вали к херам, — он начинал злиться, потому что какая-то хренова гонщица с самым грязным и отвратным стилем заставляет его кружиться под какую-то супер тяжелую музыку, пока его Сова сидит одна.

...его?

— Ты подрезал меня, Чонгук...

— Откуда ты...?

— Не перебивай, — она кладет пальчик прямо на губы Чонгука, и он с трудом сдерживается, чтобы не выернуть его. — Ты сломал мой мотоцикл, и я чудом смогла справиться с управлением. Ты же знаешь, да, что так делать нельзя?

— Нельзя подрезать так, как это делаешь ты, прямо как самая настоящая крыса, — он хмыкает, когда замечает проскользнувший гнев в её глазах.

— Ты вообще знаешь, почему меня всё равно приглашают, несмотря на то, что я уже отправила в больницу не одного и не двух гонщиков? — она тянет его руки, чтобы он удерживал её за талию, а затем заставляет шататься под всё те же долбящие по ушам ритмы. — Тебе стоит изучать своих противников, разве твой наставник не говорил об этом?

— Если ты хочешь меня запугать, то у тебя нихера не выйдет, — шипит сквозь зубы, хоть и не пугает Кошку.

— Запугать? — она смеется, прикрыв ладошкой рот. — Я похожа на мафиозника? Я просто хочу, чтобы ты заплатил за мой проигрыш...

— Ты совсем сдурела, если решила, что моя честная победа как-то касается тебя, — он ухмыляется, останавливается и просто стоит, отказываясь двигаться. — Ты сама виновата, что не уследила.

— Ты не понял, малыш. Я не привыкла проигрывать каким-то новичкам, которые и не видели настоящих гонок, — она хлопает глазками и стряхивает с плеч Чонгука несуществующую пыль. — Поэтому... хм... ой, смотри, твой драгоценная Сова исчезла.

Чонгук разворачивается и может увидеть сквозь толпу, что место пустое. Внутри закипает беспокойство, а еще знакомый адреналин, только вовсе не тот, который он привык чувствовать на треке.

— Что ты с ней сделала?

— Я? — она театрально удивляется и касается пальцами своей открытой ключицы. — Чонгук, тебе не стыдно наговаривать? — но затем она приторно улыбается. — Ты украл у меня победу, уничтожил мой мотоцикл, связался с Намджуном вместо меня. Сначала я думала сломать и твой байк, но поняла, что твой новый покровитель без проблем достанет новый...

Она резко втягивает в себя воздух, когда Чонгука хватает её за руки и притягивает к себе так близко, что он может ощутить её слегка испуганное дыхание у себя на губах.

— Где она?

— Ты такой горячий, когда злишься...

— Отвечай, — шипит сквозь зубы и вздрагивает, когда чувствует чью-то ладонь у себя на плече.

Когда он оборачивается, то замечает Ви, который был всё таким же спокойным и тихим, но в его хватке чувствовалась настойчивость – он требовал отпустить Кошку. Чонгук послушался и отошел, пытаясь не нервничать.

Сова пропала. Её нет. Она исчезла в огромном клубе, где, наверное, нет и капельки чистой невинности. Здесь всё пропитано грязью и сексом, и такая девушка, как она, будучи подвыпившей, не сможет себя защитить.

— О, Тэхен, — она улыбается еще шире и подмигивает подошедшему. — Не знала, что и ты здесь.

— Тебе лучше не светиться перед Намджуном, Лиен. Не трогай нас, — он разворачивает Чонгука и толкает в сторону барной стойки.

К удивлению, Кошка за ними не следует и действительно оставляет в покое.

Когда они отходят в угол, где меньше всего любопытных глаз и ушей, так званый Тэхен дает Чонгуку нехилый подзатыльник, от чего у того чуть в глазах не заискрилось.

— Она тебя провоцировала, долбоеб, — рычит и впервые Чонгук может увидеть у Ви намеки на эмоции. Он злится, прямо гневается, что заставляет лишь на секунду забыть об истинной проблеме.

— Она что-то сделала с Совой.

— Блять, да нихуя она не может сделать. Она вынуждала тебя ударить её или еще что похуже, — Ви достает сигарету и быстро её раскуривает. Кидает пачку перед Чонгуком, молча предлагая, но ему пока не до этого. — И тогда бы ты помахал Намджуну ручкой.

— Тогда объясни мне, Тэхен, где...

— О, вы уже потанцевали?

Чонгук, уже готовый взять Ви за шкирку, застывает и смотрит на Сову, которая с выгнутой бровью смотрит на них, скрестив руки на груди. Она выглядит абсолютно нетронутой, лишь... грустной, злой, какой-то раздраженной.

— Где ты была? — Чонгук спрашивает слишком резко, но Сова почти на него не смотрит.

— Эм... в уборной.

Он обреченно вздыхает и зачесывает волосы назад, а затем решает присесть на стульчик и достать одну Лаки Страйк, которую Ви всё еще не убрал. Закуривает и понимает, что вёл себя, как ослепленный дурак, который и мыслить-то нормально не может.

Алкоголь выветрился за считанные секунды, испарился под жгучей яростью. Господи, да Чонгук и вправду не может держать себя под контролем, он окончательно потерял голову. И из-за кого?! Из-за Совы, которая даже не оказалась в беде!

Нет, это хуйня, это всё полная хуйня.

— Видела Кошку? — спрашивает Ви у Совы, и та кивает. — Лучше держаться от неё подальше.

— Ты с ней знаком? — спрашивает Чонгук, получая в ответ кивок.

— К сожалению.

Наступает неловкая тишина, разбавляющаяся всё той же музыкой, разговорами, и звенящими бокалами. Людей прибавилось, как и проходящих мимо зевак, которые засматривались на необычную троицу.

— Как думаете, Намджун еще будет нас к себе звать? — спрашивает Сова, смотря по большей части на Ви, что Чонгуку не нравится.

— Сомневаюсь, — отвечает тот и тушит бычок. — Я отойду. Больше не твори хуйни, хорошо? — он обращается именно к Чонгуку, а затем уходит в сторону приватных комнат, где, скорее всего, хочет что-то обсудить с Намджуном.

Что-то подсказывает, что Ви знал, что Сове и Чонгуку нужно остаться наедине.

— Прости, — выпаливает, потому что он правда чувствует себя виноватым. — Она... не отпускала меня.

— Почему ты извиняешься? — Сова кратко улыбается и садится на место Ви, тяжело вздыхая. — Главное, что она не причинила тебе вреда.

— Нет-нет, послушай, — Чонгук чувствовал острую необходимость сказать Сове правду, которая всё еще смотрела на него несколько безжизненно. — Я думал, что она что-то с тобой сделала и говорила так, словно наслала на тебя свою охрану или еще что похуже. Ей не понравилось, что я... я подрезал её на гонке, и она решила мне... отомстить, не знаю, — он взлохмачивает волосы и выдыхает, чувствуя, как же ему тяжело открываться перед Совой, которая внимательно его слушает.

— Отомстить посредством меня?

— Типа того, — тушит бычок и хочет потянуться за своей пачкой сигарет, но Сова хватает его за руку.

— Пошли. Я нашла, как можно попасть на крышу, — несмотря на ужасный красный, который словно разъедает кожу, зеленый просачивается сквозь и атакует Чонгука в самое сердце.

Да. То, как тянет Сова, разительно отличается от цепкой хватки Кошки. Она бережно держит его, ведет к двери, где написано "посторонним вход воспрещен", осматривается и заходит внутрь. Они поднимаются по лестнице, минуя еще несколько этажей, и оказываются на крыше, прямо под открытым небом.

Наконец-то музыка исчезает, наступает слабая тишина, разбавляющаяся звуком проезжающих машин. Свежий воздух очищает легкие от пряного аромата, прохладный ветер остужает кожу, а ночная тьма позволяет глазам отойти от кроваво-красного света.

Сова отпускает Чонгука и подходит к краю, где облокачивается о высокое ограждение, расслабленно выдыхая. Чонгук подходит к ней, чтобы встать рядом и посмотреть на виды ночного Пусана, который он и так тысячу раз видел, но рядом с Совой всё будто бы приобретает новые краски.

— Почему такой, как Намджун, предложил встретиться в таком странном клубе? — спрашивает, но не поворачивает головы к Чонгуку.

— Наверное, здесь не бывает копов, хорошая охрана и... не знаю, может, он, на самом деле, какой-нибудь мазохист или садист, — фыркает Чонгук, отдаленно понимая, что несет полную чушь, но приятно удивляется, когда слышит, как Сова тихо смеется.

— Нет. Он не похож на любителя бдсм.

— Откуда ты знаешь? — ухмыляется и нагибается чуть вперед, чтобы словить взгляд Совы.

— Я просто предполагаю, — она жмет плечами и кладет голову себе на руки, а затем поворачивается лицом к Чонгуку. В ней не было и капли тоски – спокойная и милая. — Ты правда переживал, что Кошка могла со мной что-то сделать?

Чонгук сглатывает и тупо смотрит на зеленый, а затем отворачивается и прочищает горло.

— Да.

— Это очень мило, Куки, — она улыбается, и Чонгук не может не посмотреть на неё. — Я думала, что ты решил, что с такой, как Кошка тебе будет веселее, чем... чем с какой-то принцессой.

— Какой-то? Ты лучшая принцесса, Сохи.

О, вау, он назвал её по имени. Наверное, он слишком эмоционален сейчас, да. Это всё алкоголь, по-любому.

— Спасибо, Чонгук. Никогда не думала, что я буду чувствовать рядом с тобой такую... безопасность, — она выпрямляется и, удерживаясь за край, откидывается назад, чтобы посмотреть в небо.

Он сглатывает, потому что её шея открыта, её волосы падают водопадом назад и её губы, которые утратили яркую помаду, приоткрыты. Зрачки бегают по звездам, она настолько расслаблена и беззаботна, что и не боится Чонгука.

Почему? Почему она не думает о том, что Чонгук может сделать? Он ведь выпил, он ведь известен не самой святой репутацией, и он очень похож на того, кто может без спросу взять и не вернуть.

— Что? — она выгибает бровь и подтягивается обратно, чтобы ровно встать на ноги.

Чонгука бесит, что она не понимает его чувств, что она не видит, как он ведет себя рядом с ней, что она оправдывает его поведение лишь тем, что он просто плохо играет роль плохого мальчика.

— А не слишком ли ты беспечная рядом со мной? — он слабо прищуривается и смотрит на Сову сверху вниз.

— В плане?

— Ты не боишься меня?

— Почему я должна тебя бояться, Куки? — она улыбается так, словно перед ней не стоит парень в несколько раз сильнее, шире, крепче её. — Ты только что готов был спасать меня из лап больших дядь и..., — она втягивает в себя воздух, когда Чонгук хватает её за кисть и прижимает спиной к ограждению. — Что ты...?

— Я же ведь могу воспользоваться тобой, принцесса, — он так близко к ней, что может ощутить тот самый приятный аромат, который он всё еще не может расшифровать.

Сова судорожно облизывает губы и опускает паникующий взгляд на грудь Чонгука. Свободной рукой она упирается в плечо, пока вторая бессильно то сжимается в кулачок, то разжимается. У неё очень быстро бьется сердце, она очень теплая и... на самом деле, довольно слабая.

— Нет, ты не можешь.

— Ты уверена? — он пальцами касается её подбородка и тянет вверх, чтобы встретиться с ней взглядом. Чонгук был готов к нефритовому зеленому, хоть и нервно сжал челюсти, чувствуя, как цвет просачивается прямо к нему в душу. — Ты уверена, что я не воспользуюсь тобой?

Чонгук сейчас явно сходит с ума и не может нажать на "стоп". Он ничего не может с собой поделать, ведь Сова еще никогда не была так близка к нему. Он может ощутить аромат шотов, цветочный запах шампуня, может рассмотреть на её лице родинки и реснички, которые то поднимаются, то опускаются.

Она не сопротивляется. По крайней мере, не сопротивляется так, как должна бы. Да, она упирается ладонью, но не пытается вырвать вторую. Не отталкивает, не ругается, не шипит, а просто... стоит и смотрит в глаза Чонгуку.

Непроизвольно, он опускает взгляд на её губы, понимая, что у него в голове что-то конкретно ломается. Его пульс просто космический, он еще никогда не ощущал ничего подобного, он никогда не хотел поцеловать никого так, как хочет поцеловать Сову.

Большим пальцем он проводит по её нижней губе, и Сова слабо выдыхает, словно сама себя сдерживает. Её глаза опущены на губы Чонгука, и Чонгук уверен, что в них играет алкоголь, что именно он подталкивает и её, и его на безрассудные и не те вещи, которые им стоило бы делать в нынешних отношениях.

Хочет наклониться, хочет попробовать её на вкус, хочет проникнуть языком, прижать к себе и целовать так глубоко и так сладко, чтобы она потеряла голову. Чонгуку хочется услышать, как она слабо стонет, как она сама прижимается к нему, и поэтому сейчас его ничего не останов...

Дверь на крышу громко хлопает и Чонгук с Совой отскакивают друг от друга, смотря на вошедшего.

Юнги. Прекрасно.

Хен с подозрением смотрит на очень недовольного и тяжело дышащего Чонгука, а также оценивает взглядом Сову, которая неловко поправляет волосы и почти не смотрит на присутствующих.

— М-м, да?

— Нам пора, — говорит Юнги и отступает от прохода, чтобы намекнуть Чонгуку о том, что им действительно пора.

— Прямо сейчас?

— Да. Прямо сейчас, — он не прерывает зрительного контакта со своим недо-протеже, показывая, что тому полный пиздец, если он сейчас же не спустится вниз.

Чонгук смотрит на Сову, которая уже достала телефон и кому-то писала.

— Не беспокойся за меня, я сейчас вызову водителя, — она почти не смотрит на Чонгука, но он не против. Он и сам сейчас не уверен, что спокойно перенесет ярко зеленый.

— Точно?

— Да-да. Иди, — она улыбается, успокаивающе, будто говорит, что всё в порядке, и что то, что чуть не произошло, не должно быть для них двоих проблемой.

— Хорошо, — он уже разворачивается, но она резко хватает его за рукав, и он смотрит на неё с неизвестной надеждой в глазах.

— Напиши дома.

— И ты. Ты тоже.

Чонгук выходит из крыши, не смотря на Юнги, который уже хотел пойти следом, но остановился и глянул на Сову. Он тяжело вздыхает и трет глаза, решаясь.

— Слушай, Сова, да? Пошли с нами. Мы посадим тебя, а потом сами уедем.

Чонгук не знает, кто удивлен больше: он или Сова. Юнги только что поступил настолько непредвиденно, но показал себя настоящим джентельменом и заботливым взрослым мужчиной, который не бросит девушку одну.

Сова с осторожностью кивает и идет за Чонгуком.

Они втроем спускаются вниз, где водитель уже подъехал к главному входу. Чонгук пытается не удивляться дорогущей бмв, в которую садится Сова и машет на прощание. Она уезжает, отсвечивая красными фарами и скрывается, пока Чонгук провожает её взглядом и тяжело вздыхает.

— Я не буду спрашивать, что за хрень у вас там происходила, — Юнги закуривает сразу после того, как заказал такси. — Пока что. Мне жаль, если я что-то прервал.

Чонгук вскидывает брови и смотрит на хена, который спокойно стоит и курит.

— Ты же...

— Я увидел в ней тебя, — он трусит пеплом на тротуар и поднимает взгляд в небо, выдыхая теплый пар. — Она смотрит так же открыто, с любопытством, как и ты, когда мы впервые с тобой встретились.

Чонгук не верит и не понимает.

— Ты, что, долбил?

— Очень смешно, — он закатывает глаза и фыркает. — Я говорю тебе то, что я думаю о Сове. Но... я всё равно не одобряю то, что ты себе надумал.

— Ты ведь не зна...

— Чонгук. Я – не дурак. Я вижу, как ты смотришь на неё, как ты ведешь себя рядом с ней, и как она на тебя действует, — Юнги делает глубокую затяжку, пуская дым прямо перед собой. — Просто... я знаю, что уже слишком много раз говорил это, но... будь осторожен.

Всё остальное время они стояли молча, пока не приехало такси. В машине пахло морским ароматизатором, играла тихая музыка, и Чонгук радовался, что Юнги не стал его грузить.

Перед глазами ночной Пусан, а в голове она. Боже мой, Чонгук только что чуть не допустил ошибку, или же... не ошибку? Он не знает, он запутался, он не понимает сам себя.

Устал разбираться в своих чувствах к Сове, не может больше с точностью разделять восхищение и влюбленность. Он хотел её поцеловать, он просто пиздец, как хотел её поцеловать, и он просто хотел её, и хочет даже сейчас. Она великолепна, и он не знает, куда всё это может его привести.

Прощается с Юнги, заходит в дом и идет в душ, надеясь, что вода поможет смыть неопределенность, которая уже выводит из себя. Но ничего не помогает, поэтому он устало валится на кровать и берет в руки телефон, где светится сообщение.

Сова
Я дома.

Улыбается, потому что она не забыла.

JK
я тоже дома

Сова
Всё в порядке?

Чонгук смотрит и ничего не печатает, думая, точно ли всё с ним в порядке? Долгое отсутствие ответа пугает её, поэтому она начинает печатать что-то еще.

Сова
Прости, если что-то было не так. Я не знаю, что написать, и не знаю, что думаю.
Обо всём.

Чонгук поворачивается на бок и смотрит в экран, а затем начинает тыкать по клавиатуре. Что-то в их переписке его умиротворяет, поэтому его глаза немного слипаются, но он всё равно должен дописать.

JK
не забивай себе голову принцесса
всё в порядке и тебе не за что извиняться
здесь нет виноватых

Она читает, но не отвечает. Висит в онлайне и, наверное, точно так же смотрит на их чат, обдумывает, возможно, вспоминает то, что было на крыше. Чонгук тоже думает об этом, и никак не может перестать.

Сова
Я правда тебя не боюсь, Чонгук.
Ты мне кажешься очень хорошим.

Выдыхает и переворачивается на спину, чтобы посмотреть в потолок.

Правда ли он такой хороший, каким его видит Сова? Точно ли ему можно всецело доверять, полагаться на него? Он же... он же буквально в день их заезда переспал с двумя девушками, пытаясь замазать зеленый любой другой краской. В первую встречу он вообще хотел взять номерок, чтобы повести её в ближайший мотель, а потом... просто забыть о ней? Чонгук плохо учится, он пропускает пары, и у него всего лишь два настоящих друга, которые могут в один голос подтвердить, что Чонгук – говнюк.

Почему с Совой всё по-другому?

Сова
Я не хочу, чтобы ты считал меня шлюхой или легкомысленной, я не со всеми так общаюсь, как с тобой. И я уже говорила, что в тебе я чувствую что-то схожее с собой.

Ого, вау, что?!

JK
я и не думал что ты шлюха!!!!
боже мой откуда ты вообще взяла это?

Сова
Мне казалось, что ты сомневаешься в легком доверии с моей стороны, потому что, обычно, девушки не доверяют первому встречному и не возят в первую встречу на живописные места Пусана.

Чонгук ухмыляется и, внезапно, ощущает приятное облегчение.

JK
дело не в этом
я не привык что такие хорошие девушки так легко мне доверяют
но как любит говорит Юнги будь осторожна

Да. Чонгук боится, что он может и не быть столь учтивым с ней, и может всё испортить.

Сова
Да. Как скажешь, Куки.

JK
Ты не перестанешь, да?

Сова
Мечтай)
Спокойной ночи, Куки. Сладких снов.

JK
сладких снов принцесса

Она выходит из онлайна, как и Чонгук, который откидывает свой телефон на прикроватную тумбочку и, протерев ладонью лицо, укладывается поудобнее.

Как только он закрывает глаза, сразу же видит её. Вспоминает своё желание, её тепло, её дыхание и всё, что между ними проскочило. Сглатывает, потому что ему, всё же, хочется воплотить в жизнь то, что он задумал, и он уверен, что всё так и будет, просто ему не стоит торопиться.

И стоит держать себя в руках.

___________________

— Нихера ж себе! Ты че так вырядился? — рядом заваливается Хосок и не достает тетрадки с рюкзака только потому, что не может оторвать взгляда от друга.

— Какая тебе разница? — Чонгук хмурится и поправляет воротник белой в черную полоску рубашки, а затем разглаживает светлые джинсы и ближе подтягивает к себе один единственный пиджак, который он отрыл у себя в завалах шкафа.

— Еще и укладочку сделал, да ты что, — Хосок хихикает и пальцами задевает несколько локонов, которые сразу же выбиваются из всей композиции, и Чонгук ему за это чуть не ломает руки.

— Так, не трогай, я потратил на неё всё утро.

— Только не говори мне, что ты сидел с ноутбуком напротив зеркала и по туториалу какого-то бьюти-блогера колдовал над своими волос..., — Хосок замолкает, когда сталкивает с многозначительным взглядом Чонгука, и резко начинает лико ржать на всю аудиторию.

— Заткнись, иначе я врежу тебе.

— Ради Бога, но только скажи – почему?! Ты, что, записался в клуб анонимных дрочеров?

— Блять, ты реально доиграешься, — шипит Чонгук, пока Хосок не может остановиться хохотать, из-за чего уже все студенты обращают внимание и начинают шушукаться из-за изменений во внешнем виде их самого дерзкого одногруппника.

— Фух, у меня аж слезы потекли, — Хосок всё еще хихикал и пальцами тер глаза. — Черт, у меня еще и нет моего профессионального фотика с собой.

— Ты вынуждаешь меня пересесть.

— Ладно-ладно, прости, но признай, ты реально выглядишь... м-м... необычно, — Хосок явно пытался не обидеть своего друга.

— Вообще-то, я очень старался выглядеть прилежно и интеллигентно, так что оцени мои старания, а не ржи надо мной, как гиена ебучая, — обиженно рычит Чонгук и откидывается на спинку, нервно перекатывая ручку между пальцев.

Да, он и сам прекрасно знает, что не мастер одеваться исключительно элегантно, а просить помощи у Юнги ему не хотелось. У Хосока же вообще стиль далек от высокого – он часто одевается как уличный хип-хопер и то, сколько он бабок тратит на шмотки, всегда поражало Чонгука. Вряд ли вот он, человек, который всё никак не может перестать шутить над внешним видом своего лучшего друга, может порекомендовать недорогую, но качественную рубашку с брюками.

Один единственный преподаватель, который заходит в аудиторию, заставляет Хосока понизить громкость. Но на середине пары он просто не выдерживает и начинает шептать на ухо, словно пытается заговорить кого-то.

— Скажи, кто заставил тебя так приодеться? Та девчонка, которая утащила на прошлой неделе? Или, может, ты решил подкатить к какой-то отличнице? Скажи, Чонгук, я же от тебя просто не отстану, — а если Хосок так говорит, то значит так и будет.

Тяжело вздохнув и потерев пальцами виски, Чонгук думает, как бы лучше ему объяснить ситуацию, при этом не выдав истинную личность Совы.

— У меня свидание, — и ничего лучше ему не пришло в голову.

Хосок свистнул, но потом прикрыл рот, когда тяжелый взгляд преподавателя из-под густых, седых бровей направился прямо на него. Он послушно опустил взгляд и стал нервно топтать ногой, не выдерживая собственного любопытства.

— Кто она?! Мне пиздец интересно узнать, кто заставил самого Чон Чонгука одеться в костюм типичного девственника. Скажи, иначе я тебе не дам конспекты, — Хосок довольно ухмыляется и скрещивает руки на груди, но Чонгук знает, что если он и не скажет, то его друг не бросит в беде.

— Я скажу, но только если ты хоть кому-то проболтаешься...

— Клянусь своим полароидом, — он со всей серьезностью положил ладошку себе на сердце и поднял руку, как обычно делают в суде.

— В общем-то, ты и так уже догадался, — Чонгук ухмыляется и смотрит на Хосока, дожидаясь, пока до него дойдет.

И до него доходит, но не сразу, однако его шокированный крик обрывается, не успев начаться, потому что преподаватель начинает что-то громогласно объяснять и водить мелом по доске. Хосок еще с-минуту не может подобрать слов, потому что он в полнейшем ахуе, а затем смотрит на Чонгука изучающе, будто бы пытается найтит подвох.

— Ты с кем-то поспорил на деньги?

— Нет.

— Ты решил опробовать в постеле что-то... свежее?

— О, Боже, нет.

— Хм... ты тот извращенец, которого возбуждают девственницы?

— Блять, Хосок, — Чонгук выпрямляется и смотрит на друга, угрожающе рыча, но тому по боку.

— Я просто не могу понять тебя! Ты вообще никогда с такими не встречался, тебя вообще такие всегда бесили, так какого хрена? Любовь? Ты сам корчился, как червь, когда видел на улице парочку, что держалась за ручки, — Хосок хмурится и думает над ситуацией Чонгука с таким усердием, словно он пытается решить задачу по экономике.

Чонгук ничего не отвечал и, наверное, впервые в жизни радуется, что преподаватель внезапно объявил о небольшой проверочной. Хосок затих на несколько минут, так еще и сконцентрировался не только на своем варианте, но и на варианте Чонгука.

Когда пара закончилась и студенты, положив исписанные листки преподавателю на стол, выходили из аудитории, Хосок резко остановил своего друга, дернув за руку.

— Ты мне так и не ответил.

— Слушай, я обещаю, клянусь тебе, что я расскажу тебе всё, вот вообще всё-всё, но немного позже, хорошо? У меня сейчас есть куча причин, которые не позволяют распространяться, — он как-то грустно вздыхает, потому что ему не хочется оставлять Хосока с ничем. Он бы, наоборот, смог как никто другой помочь ему разобраться в себе, но Чонгук обещал Сове, что никто ничего не узнает.

Хосок вздохнул и отпустил одногруппника, хоть и по его глазам было видно, что его немного задело закрытость Чонгука.

— Прости.

— Всё нормально, я вот вообще не чувствую предательства, — он скрестил руки на груди и скривился, смотря в сторону.

— Ой, а что это у меня тут в кармане? — Чонгук достает два билета на Мстителей и протягивает их другу, который всеми силами пытается держаться отстраненно. — Два задних ряда, м-м..., — он машет ими перед глазами Хосока, но тот, вздернув нос, не ведется. — Аймакс, вечерний сеанс...

— Ладно! — он выхватывает билеты, пока Чонгук смеется. — Сранный коррупционер.

— Воу, че так грубо?

— На первый раз прощаю, — он аккуратно складывает взятку от Чонгука себе в бумажник. — Беги, Ромео.

Разворачивается и направляется к аудитории, номер которой Сова скинула еще вчера вечером. Хорошо, что она его предупредила, и он смог хотя бы чуть-чуть приодеться и показать, что он может хорошо вписываться на вечере. Ему хочется, чтобы Сова не сомневалась в нем и не позвала кого-то другого.

Подходит к двери с табличкой "101" и стучит, а затем пробует открыть и заглядывает внутрь.

— О, наконец-то, — она вскакивает с преподавательского стола, а затем застывает точно так же, как и Чонгук, который закрывает за собой дверь.

В этот раз она, конечно, не напялила тот кошмарный свитер, но теперь была в темно-зеленом пуловере, черной юбке выше колена, черных колготках и лоферах. Однако... её прекрасные волосы были опять завязаны в ужасающие косички, а дурацкие очки просто блокировали поток зеленого и уродовали её до невозможности.

Судя по её оценивающему взгляду и вздернутой от удивления брови внешний вид Чонгука не особо её впечатлил, а может даже и огорчил.

Но как только она засмеялась, подобно Хосоку, Чонгук уже и не знал, что хуже: то, что он её смешит своими стараниями или же то, что она могла с отвращением поприветствовать его.

— Да, да, давай, глумись надо мной, — выдохнул Чонгук и кинул рюкзак куда-то к партам.

— Прости, но... ты просто выглядишь непривычно. Где ты достал этот пиджак? — она аж задыхалась, а Чонгук уже хотел развернуться и уйти.

Нет, ему не стыдно, и не обидно, но ему хочется ударить себя по лицу за то, что он хотя бы мог предположить, что новый стиль ему подойдет.

— В шкафу.

— Ох, прости, пожалуйста, просто... фух, — она подошла, вытирая слезы точно так же, как и Хосок, и это начинало раздражать. — Так. Для начала сними этот пиджак – он сюда вообще не идет, а верхнюю пуговицу лучше расстегнуть, — она разглаживает его воротник, касается плеч, расправляет рукава и застегивает их на кистях. Так бережно, так аккуратно, что вся злость Чонгука моментально испаряется. — Вот так лучше.

Лучше? Ах значит лучше? Ну, ладно.

— Позволь и мне.

Сова не успевает отскочить, как Чонгук срывает с её кос резинки, убирает очки и облегченно выдыхает. Она не двигается даже тогда, когда он своими же пальцами расчесывает её волосы. Оказывается, её локоны невероятно мягкие и шелковые, а тот самый запах, который с каждым вдохом сводит Чонгука с ума, огромной волной накатывает на него и он не сдерживается, чтобы не вдохнуть его полной грудью.

И только тогда, когда он приводит её в более-менее надлежащий вид и кивает, понимает, что только что натворил.

Осознание того, что он своими ладонями почувствовал белые, песочные волосы самой Совы, которая ничуть не была против, почти сталкивает его с обрыва, и Чонгук нервно улыбается, а затем кашляет, чтобы прочистить горло и избавиться от неловкости.

— Я тебе вышлю костюм за день до вечера, — она поджимает губы, забирает резинки с очками у Чонгука и отходит к столу, пряча взгляд.

— Не надо, я...

— Не волнуйся. Тебе правда нужно что-то от Армани или Габаны, иначе на тебя все будут пялиться, — она кратко улыбается, виновато смотрит и вовсе не пытается унизить Чонгука из-за его финансового статуса и отсутствия в гардеробе чего-то дороже Найков. Ему вообще кажется, что она стесняется своей семьи, хотя всё должно быть наоборот. — Но я ценю твои старания!

— О, спасибо.

— Думаю, нам стоит приступить, — она достает телефон с рюкзачка и начинает тыкать пальчиком по экрану. — Так... думаю, если ты что-то знаешь в вальсе, то мы сейчас это проверим, — Сова с легкой ухмылкой включает какую-то классику, которую Чонгук уже где-то слышал, но он уж точно не фанат подобного. — Это вальс Шостаковича, но я могу поменять на Штрауса или Шопена.

— Эм... не хочу казаться необразованным чмом..., — Сова хихикает и подскакивает к нему, чего Чонгук почему-то пугается.

— Начнем со стандартной позиции, — она кладет одну руку на плечо, а второй берет его за ладошку.

Так. Главное – не паниковать. Чонгук смотрел несколько фильмов, где танцевали герцоги и герцогини или хер знает кто, поэтому, эм...

Чонгук неуверенно сжимает ладошку Совы, пока вторую кладет ей на бедро. Боже мой, да он и вправду, как девственник – не может взять девушку, как обычно берет, что за хрень?!

— Выше.

Да, конечно, выше, ха-ха.

Чонгук сжимает её талию и сглатывает. Музыка в ушах хоть немного отвлекает его от навязчивых мыслей, а потом Сова прижимается к нему еще ближе, и он чувствует её аромат, и он уже просто больше не может этого выдержать.

— Чем ты пахнешь? — вылетает прежде, чем Чонгук подумает, и Сова удивленно вскидывает бровь.

— Ты имеешь ввиду духи?

— Да.

— Не уверена, что тебе что-то скажет название, но... это груша, малина, жасмин и орех, — она смущенно опускает взгляд. — Тебе... нравится?

— Безумно. То есть... да, очень нравится, — Чонгук выдыхает и мысленно стукает себя ладонью по лбу, потому что он буквально не может контролировать свой язык.

— Мне мой отчим наоборот говорил, что мне нужен более... женский запах, а этот больше для... м-м... ладно, — она мотает головой, натягивает улыбку и кивает заинтригованному Чонгуку. — Веди.

— Что?

— Веди меня в танце.

Ах да, точно.

Чонгук помнит, как танцевать вальс со школы, когда он выступал в каком-то спектакле. Он не хотел особо учавствовать, ему нахер это не сдалось, но сейчас он благодарит свою учительницу, которая настаивала на том, чтобы Чонгук научился классическому вальсу.

Да, он несколько раз споткнулся, и слишком часто смотрел вниз, чтобы не наступить на ноги Совы, которая настолько профессионально танцевала, что он просто не понимал, как такое вообще возможно. Если Чонгука учили в школе несколько недель, то её, скорее всего, обучали месяцами, если не годами. Она парила, плыла, плавно ступала и следовала за Чонгуком точь-в-точь.

Как много он еще о ней не знает?

— Держи спину ровнее. Крепче прижимай меня. Следуй за квадратом, отсчитывай в уме "раз, два, три". Не делай слишком широкие шаги, но и не нужно короткие. Чонгук, не опускай руку, пытайся держать у меня на лопатке или хотя бы на талии, — она не злилась, не кричала, а с улыбкой говорила об ошибках и тут же их подправляла, пока сам Чонгук готов был улететь в стратосферу от её голоса, близости и запаха.

Если честно, то он лишь на несколько минут ощутил себя в самой настоящей сказке, потому что музыка творила невообразимые вещи с его восприятием и атмосферой.

— Ладно, думаю, достаточно, — Сова выдыхает и ставит на паузу плейлист с одними лишь вальсами. — В принципе, я думала, что будет хуже...

— Я ведь и обидеться могу, — Чонгук нахмурился, хоть и не говорил всерьез.

— Прости, Куки, — вот опять. — Меня с указкой учили танцевать вальс, а в роли препода поставили народного артиста Кореи, — вновь эта виноватая улыбка, которую Чонгуку хочется стереть. — У меня больше опыта, и мне казалось, что ты вообще не знаешь, как двигаться.

— Всё нормально, я рад, что не допустил много ошибок, — он подходит к ней и садится на преподавательский стол, внимательно смотря на Сову, которая что-то строчила в телефоне. — Тебе точно нормально, что у меня такой уровень?

— Я ведь его подтянула, — она улыбается и атакует зеленым. — Максимум три минуты будем танцевать, но вальс обязателен у мистера Со, и если бы ты не умел хотя бы немного его танцевать – мне бы пришлось просить кого-то другого или же соглашаться идти с тем Минхеком, — как только она вспоминает того парня, имя которого Чонгуку режет слух, она сразу же мрачнеет.

— Я готов танцевать с тобой весь вечер, если понадобится, — он подмигивает и радуется, когда злость на лице у Совы сменяется цветочным смущением.

— Спасибо. Правда, спасибо, ты так меня спасаешь. На выходных обязательно устрою тебе тренировочный заезд, — она прячет телефон в карман и хватает свои вещи так быстро, что Чонгук ничего не успевает ответить. — Мне пора – водитель ждет.

— Да, хорошо, тогда... м-м...

— Я напишу, Куки, — она лучезарно улыбается и выскакивает за дверь, оставляя за собой ореховый шлейф и ключи от аудитории на преподавательском столе, которые Чонгук слишком долго гипнотизирует.

Как ураган, честное слово.

Но Чонгуку нравится, ему все равно она чертовски нравится, и он ничего не может с этим поделать. Какие-то танцы, которые раньше он не мог адекватно воспринять, и классика, от которой раньше тошнило, кажутся чем-то любопытным, не из его мира, где он привык жить.

Да, Сова с совершенно другой планеты, в отличие от него, Чонгука.

И это доказывает лежащий у порога его дома костюм, аккуратно сложенный в коробке. Когда он её открывает у себя на кровати, то замечает не только галстук, но и одеколон, с записочкой.

"Думаю, этот запах идеально подойдет тебе. Сова"

Она, типа, его шуга мамми?

Чонгук пробует запах и он ему очень нравится. Что-то холодное, древесное, дерзкое, вулканическое. И вправду идеально подходит.

Но... ему тяжело принять подарки от Совы, и он впервые чувствует себя не в своей тарелке. Он привык оплачивать девушкам выпивку, дарить им что угодно, лишь бы они ему доверились и прыгнули к нему в постель. И он готов был сам купить костюм – у него достаточно денег с заездов, но Сова не дождалась, она будто бы хочет благодарить его вечность.

Решено. Как только они договорятся о тренировочном заезде, он отведет её на настоящее свидание, с цветами и шариками, и отведет её в парк развлечений, с автоматами, играми, купонами и билетиками, где куча детей, где весело и забавно. Да. А потом! А потом он купит ей мороженное, и они покушают в лучшем баре, выпьют, а затем будут лежать под звездами и там... там...

Возможно, Чонгуку стоит держать в узде не только себя, но и своё воображение, конченное и какое-то по-детски наивное. Фу, Боже, он думал о цветах, серьезно? Может, стоит подумать о том, как он будет вдалбливать Сову в кровать?

Нет. Нет, ни за что, иначе он пойдет в душ и закроется, и будет дрочить себе, как тот самый девственник, о котором говорил Хосок. Всё-таки, хотя бы один раз в году он может быть воспитанным, хорошим, примерным мальчиком, а не факбоем с длинным членом.

Да, Сова будет им гордиться.