Green Green Green

— Привет, принцесса, — улыбается Чонгук, когда замечает подъехавшую Сову. Она всё так же не растеряла свой талант сексуально слазить с мотоцикла, но выглядела очень взволнованной, когда сняла шлем.

— Привет. Спасибо, что приехал, — она поправляет волосы и, облизывая губы, слабо хмурится. — М-м, я знаю, что мы слишком мало знакомы, чтобы я просила тебя о таком...

Она может просить у Чонгука всё, что вздумается, потому что он, конечно же, не откажет. Наоборот! Ему пиздец как приятно, что Сова нуждается в нем, что он может что-то предоставить ей, и что она смело признает, что ей необходима помощь!

— Говори, не стесняйся, — он подмигнул, слабо ухмыляясь.

— М-м... Слушай. Моя семья приглашена на... скажем, вечер, где... м-м, — она мнется не потому что смущается, а потому что не знает, как объяснить Чонгуку, что конкретно ей нужно. — Ты умеешь танцевать? — внезапно смотрит в глаза, опаляя зеленым, и поджимает губы, на которые Чонгук правда пытается долго не смотреть.

Однако, вопрос его удивил.

— Ну-у... я могу попрыгать под техно, рок, в школе когда-то танцевал вальс и...

— Умеешь танцевать вальс? — в ней загорается надежда, а Чонгука немного напрягает её цепкий слух.

— Особо не помню, но, наверное, могу. А что?

— Хм, — она задумчиво щурится и скрещивает руки на груди. — А костюм у тебя есть?

— Давай ты сначала скажешь, что тебе от меня надо, — выдыхает Чонгук, но ничуть не злится. — Нет – найду, но скажи зачем.

Сова тяжело вздыхает и, зачесав волосы назад рукой, оглядывается по сторонам, будто бы в поисках ответа. Стоит признать, что она умеет держать интригу, и Чонгук готов уже сам выпытывать, потому что он очень нетерпелив сам по себе.

— Наша семья приглашена на День Рождения одной... крупной шишки, — забавно, как она пытается говорить на языке Чонгука. — Туда должны прийти с парой, и мама мне сказала, что если я не найду себе партнера для вечера – она приклеит ко мне Минхека, а я его терпеть не могу, — она хмурится и почти что надувает щеки.

— Минхека?

Да, Чонгук, только это ты и мог выцепить, серьезно?

— Сын партнера моего отчима, с которым родители мечтают меня свести, но он такая сука, такая паршивая гниль, ты представить себе не можешь. Лицемерный кусок дерьма, — она вот вообще не стесняется выражаться при Чонгуке, который не знает, что конкретно его сейчас возбуждает.

То, что Сова грязно разговаривает, или же то, что она так отзывается о другом парне, с которым... её пытаются свести? О, вау, Чонгук давно не ощущал ревности, а уж тем более из-за неизвестного и пока безликого... как-его-там.

Так, но это не самое важное. Важно другое.

— Стоп. Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой туда?

— Угу. Если можешь, конечно, — она неловко трет ладонью шею и отворачивает взгляд. Под лучами солнца её щеки вновь розовеют, а сама она не может вновь посмотреть Чонгуку в глаза.

То есть, Сова приглашает его. Сама. Она выбрала его, а не кого-либо другого. Чонгук надеется, что он выиграл в конкурсе других парней, но потом понимает, что у неё, возможно, не так уж и много друзей.

Плевать. Сова приглашает его, и он просто не может отказать.

— Когда?

— Через неделю. Я заеду за тобой... и... и... не на мотоцикле, да. Водитель будет, — она прочищает горло и всё еще не одаривает его зеленым, но Чонгуку и так достаточно бешеного сердцебиения вместе с рвущейся наружу улыбкой.

— Да, конечно! Я смогу, без проблем, и даже ничего не буду просить взамен, — он подмигивает и, как истинный джентельмен, кланяется Сове, которая скептически осматривает Чонгука. — Да, я знаюсь в этих штучках. Немного, правда.

— Нужно будет научить тебя вальсу. Ты не против как-то задержаться в универе после пар? Я попытаюсь отыскать аудиторию или зал, — она опять поправляет волосы и её взгляд бегает от Чонгука к дороге, и от дороге к Чонгуку. — Что скажешь?

А что Чонгук скажет? Он ничего не может сказать, потому что потенциально он сможет остаться с Совой наедине, в закрытом помещении, где они будут только вдвоем, одни, где им никто, вот никто не будет мешать. Она будет учить его кружиться в танце, держать за руку, а он будет касаться её талии, сжимать её ладошку, будет чувствовать её пальцы на своей спине и... и...

— Чонгук?

— Да, без проблем, — он отвисает и кивает с супер серьезным видом. — В любой день, ага.

— Тебе точно не проблематично? Я могу попросить кого-то другого... знаешь, я хотела завтра поближе пообщаться с Ви, может, он согласится...

— Нет!! То есть, нет, — он прочищает горло и невозмутимо улыбается. — Зачем тебе Ви, когда есть я? Я помогу, не бойся.

— Чонгук, ты меня просто спасаешь, спасибо тебе огромное, — она слабо кланяется, но это вызывает у Чонгука слабое смущение.

— Перестань. Я еще ничего не сделал.

— Хочешь, я тебя прямо сейчас научу некоторым трюкам? — она резко выпрямляется и с какой-то воодушевленной улыбкой смотрит на Чонгука. — Можем проехаться по Пусану, я покажу тебе, где лучше всего тренировать повороты, развороты, как можно обогнать без затруднений и как не дать противнику обогнать.

Чонгук мягко улыбается, потому что ему приятно, что Сова так хочет его отблагодарить, хотя по сути своей он действительно ничего такого не сделал, он просто согласился и всё. Но она прямо рвется отплатить ему именно сейчас, и в ней столько чистой искренности и невинности, что Чонгук не сдерживается и по-настоящему влюбленно вздыхает.

Что, конечно, Сова замечает и немного хмурится.

— Я... это, просто устал, — Чонгук тянется руками вверх, фальшиво зевает и машет рукой. — Не сегодня, окей? Как будет свободное время. Тем более, нам завтра нужно быть бодрыми. Ты же придешь на встречу?

— К Намджуну? Конечно, — она улыбается и радостно хлопает в ладоши, чуть ли не прыгая. — Для меня любая встреча с ценителями мотоциклов и гонок – очень редкое явление, поэтому я ужасно хочу туда пойти. Там я смогу быть собой, а ни универ, ни дом не позволяет мне этого.

Чонгук не мог заметить разницы, с каким ярким светом в глазах она говорит о клубе, и с каким тусклым свечением сообщает о вечере танцев. Сразу видно, что ей нравится больше, и Чонгук боится представить, с каким трудом она заставляет себя ходить туда, куда говорят родители.

— Твой папа будет?

— М-м, нет. Я же говорила – он не любит светиться. А твой друг? Юнги, кажется? Он будет?

— Да, будет, — Чонгук кивает, но закусывает губу, когда вспоминает о разговоре с хеном. — Сказал, что за мной нужно следить, хоть я и не согласен с ним.

— Ты производишь впечатление человека, который очень любит выпить, — Сова ухмыляется, а Чонгук возмущенно закатывает глаза.

— Нет, правда, почему я вызываю у тебя такие странные ассоциации?

— Твой внешний вид, то, как ты общаешься с девушками, твои пропуски, а еще слухи в университете говорят о...

— Так ты из тех, кто верит сплетням? — ухмыляется Чонгук и нагибается лишь слегка, чтобы поймать взгляд Совы, которая делает шаг назад и сглатывает. — И что же о мне говорят в университете?

Чонгук и так знал, какая у него репутация среди студентов, а особенно студенток, но ему было чертовски интересно услышать, что же знает Сова. Хватит ли ей духу сказать, что Чонгук – горячий, притягательный, популярный и ужасно плохой мальчик, с которым многие готовы не просто прокатиться на мотоцикле, но и прокатиться на его чле...

— Что ты можешь доводить девушек до оргазма одними лишь пальцами.

Хах.

Стоп, что?

Чонгук просто стоит и смотрит на Сову, которая хлопает глазками, закусывает щеку, чтобы не засмеяться с реакции Чонгука, которая не то, что глупая, скорее... комично растерянная.

Она знала, что он знал, что она слишком скромная, слишком воспитанная, чтобы говорить такие вещи, поэтому она это сказала, да? Поэтому?

— Мг.

— И? Хочешь сказать, что слухи неправдивые? — она уже и не стесняется хохотать в ладошку, когда видит, как Чонгук проводит языком по внутренней стороне щеки и ставит руки в боки.

Смешно. Ей смешно, да?

Ну ладно.

— А что? Хочешь проверить? — он выгибает бровь и с удовольствием, таким тягучим и сладким, как месть, смотрит на шок в глазах у Совы и её затихший смех.

На самом деле, Чонгук бы ахуел, если бы она согласилась, но не расстроился бы. Жаль, конечно, что Сова всё еще очень воспитанная девочка, самая настоящая принцесса, которая прочищает горло и, заправив локон за ухо, отвечает:

— Пошутили и хватит.

— Кто сказал, что я шучу?

— Чонгук, перестань, — она не сдерживается и полностью отворачивается, а затем и вовсе подходит к мотоциклу, чтобы взять шлем и быстро его накинуть. Смущается? Забавно. — Мне... мне пора.

— Только не обижайся, хорошо? Я шутил, правда, — нет, не правда.

Сова смотрит на него и выдыхает. Шлем кажется просто идеальным для зеленого, для её формы глаз, вообще для её головы, но он скрывает её прекрасные волосы и красные губы, о которых Чонгук, возможно, будет думать сегодня ночью.

— Ты точно не хочешь, чтобы я показала тебе хотя бы один трюк? — её попустило, и теперь она звучала удивительно нежно.

— Точно. Нам нужно выспаться хорошенько.

— Хорошо. Еще раз спасибо, — она садится на мотоцикл и уже хочет его завести, как Чонгук подскакивает, чем удивляет её.

— Стой. Может, тебя опять подкинуть после мастерской до дома?

Чонгук не знает, чего ему хочется больше: вновь ощутить на себе её объятия, её запах, вновь проехаться с ней по ночному Пусану или же стать... ближе? Просто ближе, насколько это возможно в пределах их нынешних отношений.

Она поднимает щиток и изучающе смотрит на Чонгука, с нескрываемым подозрением. Да, он не спорит, что может вызывать недоверие, да и вообще он не похож на милого мальчика, который не причинит вреда, но ему бы хотелось, чтобы Сова думала не так, как остальные.

— Я могу воспользоваться автобусом.

— А я могу тебя прокатить, — Чонгук жмет плечами, пытаясь выглядеть как можно более безобидно. — Мне не сложно.

Она колеблется с ответом не меньше минуты, периодически постукивая пальчиком по рулю. Может, Чонгук действительно перегибает и ему стоит отступить? Не хочется казаться каким-то конченным сталкером или горе-любовником, но хочется вызвать как можно больше доверия. Если у него ничего не получится с ней, то хотя бы друзьями они обязаны стать.

— Не нужно, Чонгук, — она улыбается глазами, показывая, что всё в порядке. — Правда не нужно, но, спасибо.

Облегченно выдыхает, потому что Сова не оттолкнула его с брезгливостью или же отвращением, а вежливо отказала. Может, она не умеет по-другому, а может, Чонгук хоть немного ей симпатизирует, поэтому она и не резка с ним, как могла бы.

— Напиши тогда, как доберешься домой.

— Ты тоже, — она ухмыляется, опускает визор, заводит мотоцикл и, развернувшись с невероятной грациозностью, уезжает вглубь Пусана.

Чонгук зачесывает волосы назад и достает сигарету, потому что это сейчас единственный способ перенаправить бушующие чувства, которые и сбивают Чонгука с толку, и выводят из себя.

Как вообще можно быть таким глупым с девушкой?

Затяжка, еще одна, третья – густой дым танцует в воздухе и уносится куда-то ввысь, пока Чонгук стоит, облокотившись о байк, и рассматривает зажигающиеся окна высоток. Руки совсем слегка замерзли, но всё тело почти горит, от чего Чонгук и не думает застегиваться.

Если Юнги узнает о сегодняшней встрече, а уж тем более о вечере танцев, он ему, вероятнее всего, даст подзатыльник и скажет, что нельзя быть таким податливым. Чонгук и сам не знает, что конкретно заставило его согласиться – яблочно-зеленый или же... или же дело, всё-таки, не только в её глазах?

Он пытается переубедить себя, что дело в тренировках, но он только что сам отказался от заезда в силу отдыха. Так дело не пойдет – нужно быть целеустремленным, и он, вообще-то, живет гонками, живет драйвом, а не... не...

Телефон вибрирует, и он думает, что это Юнги почувствовал его мозговые волны, но он ошибается.

Сова
Ты же не обижаешься, что я отказала тебе провести меня до дома?

Чонгук фыркает и опускает телефон. Нет, ну она правда очаровательна. Неужели она думает, что такое может обидеть его? Хотя... стоп, она переживает, да?

JK
может немного...

Сова
Прости. Сегодня мой папа еще в мастерской – а я не знаю, как он на это отреагирует.

JK
на то что его клиент подвозит его же дочурку?)

Ладно, это было лишнее, но Чонгук не сдержался!

Сова
Дело не в этом.
Как-нибудь объясню.

Очередная интрига, к которым Чонгук, вроде как, уже привык.

Сова
Я надеюсь, ты не переписываешься со мной за рулем?

JK
мог бы но не бойся. я всё там же, любуюсь закатом.
и думаю о тебе

Последнее он стер. С него хватает тошнотворной ванили, которую он в повседневной жизни терпеть не может. Но выразить чувства ему чертовски сильно нужно, и он не знает, кому. Юнги – нет, Хосок – уж точно нет. И кто остается? Так называемые "друзья", которые, казалось, вообще не понимают, как можно испытывать к кому-то что-то сильнее стояка?

Сова
Ты такой романтик)

Чонгук сглатывает и почти рычит, потому что нет, он не романтик, он никогда не был романтиком, но... но почему какая-то чертова скобка и какие-то сранные три слова заставляют его нервничать? Почему?

JK
ты дома?

Сова
Еду в автобусе – в последний момент запрыгнула.
Тебе я тоже советую ехать домой – передают дожди.

А она любит знаки препинания, так правильно переписывается, что это выглядит больше забавно, чем занудно.

JK
как скажешь прицнесса

Сова
Хвтвит меня т ак называть....
*так
*хватит

Чонгук улыбается, потому что она ошиблась дважды, затем еще и исправила саму же себя. Неужели она нервничает?

JK
нет принцесса
смирись с этим

Сова
Хорошо.
Если ты смиришься, что ты – Куки.

Чонгук раз десять, если не больше, перечитывает последнее сообщение, и он честно готов выкинуть телефон к чертям, или же просто удалить мессенджер, чтобы больше не чувствовать, как в нем растекается непривычно уютное тепло, а живот странно сводит. Электрический разряд, больше похожий на взрыв, который покрывает всё тело, и это всего лишь от одного единственного слова...

JK
ты не посмеешь.

Сова
Не бойся. В универе я так тебя называть не буду.
Наверное.
Ку-ки.

Какого хрена?!

Чонгук не умеет краснеть, вот просто не умеет. Он и смущается редко, не знает, какого это стеснительно опускать глаза и накручивать на пальчик локон, но сейчас... он просто смотрит на гребанное "Ку-ки" от Совы и покрывается мурашками.

JK
ты доиграешься

Сова
🤭
Разве человек с кличкой Куки может так угрожать?(

Чонгук издает смешок, потому что Сова по-настоящему дразнит его. Конечно, он ничего ей не сделает, и она это знает.

Но почему она в этом так уверена, если даже сам Чонгук не уверен, что сможет держать себя под контролем?

JK
не боишься что ты реально доиграешься?
твой статус принцессы меня не остановит

Сова
Не остановит перед чем? 🤔
Перед неудачным поворотом? 🤭 🤭 🤭

Да как она смеет?!

Как бы Чонгук не возмущался, как бы он сейчас не выписывал Сове, он всё равно улыбается и со стороны, наверное, выглядит как полный дурачок, который смотрит мемы в Твиттере.

Однако... однако она не боится, верно?

JK
ты слишком сильно доверяешь парням ты в курсе?

Сова
Не всем. Только тебе.

В очередной раз что-то внутри обрывается, и Чонгук перечитывает и перечитывает, чтобы удостовериться, что он не ошибся, что он всё правильно понял.

JK
почему? мы едва знакомы

Она слишком долго печатала ответ, и Чонгук напрягся, что сейчас она полностью всё отменит: тренировки, встречи, даже вечер с танцами – вообще всё, потому что Чонгук чуть ли не напрямую говорит, что ему нельзя доверять, что он может быть опасен для неё.

Но как только он видит огромное сообщение от Совы, он зависает и облизывает губы, внимательно читая.

Сова
Потому что ты приехал, не спрашивая зачем. Ты согласился пойти на вечер, где ты никого не знаешь, и даже готов разучивать вальс, хотя тебе это вообще не надо. Ты никому не рассказал о том, кто я, а еще ты сказал отдыхать, а не заниматься тренировками. Ты выслушал мою историю, разобрался в ней, подвозил домой. А еще ты любишь кимчи. Не знаю, к чему оно, но мне кажется, что плохие парни не любят кимчи.
Да, мы едва знакомы, но ты уже столько всего сделал.
Либо ты очень хорошо играешь роль хорошего мальчика, либо ты на самом деле классный.
Странно, что ты мне доверяешь, хотя я еще ничего для тебя не сделала.

Чонгук облизывает губы и понимает, что он облажался. Облажался, потому что он действительно выглядит слишком очевидным, и странно, что сама Сова еще не догадалась о чувствах Чонгука. Хотя, он и сам не догадывается.

Хотелось бросить всё и приехать прямо к её дому, позвонить в дверь и сказать, что всё это правда, и что он чувствует нечто схожее с адреналином, но он захватывает не только сердце, но и всё тело целиком. Но он одергивает себя, ведь слишком рано, слишком быстро, слишком глупо и опрометчиво. Чонгук почти ослеплен зеленым, и ему стоит взять себя под контроль.

Но что... что если...?

JK
ты меня разоблачила я тебя использую принцесса
чтобы выиграть в заезде в Сеуле
я соглашаюсь на всё чтобы втереться в доверие
я всё делаю из-за собственной выгоды не для тебя
как тебе такое?

Сова
🤭 🤭 🤭
Сам придумал?

Чонгук ухмыляется и не удивляется, что она с легкостью определяет, где ложь, а где правда. Только вот ему все равно не нравится, что она так сильно ему доверяет. И ведь правильно делает, да, потому что Чонгук действительно не хочет ей навредить.

Но если она такая же наивная с другими парнями? Если ей попадется тот, кто действительно будет играть роль, кто будет добиваться с ней общения не потому что она ему нравится, а потому что её можно уничтожить, как предлагал Юнги.

Может, поэтому она так редко бывает на заездах? Ни с кем не общается? Должна же быть причина, почему Сова так доверяет Чонгуку и не видит в нем ничего подозрительного?

Хотя, может это он ведет себя слишком... невинно. Нет, правда, когда ты восхищаешься кем-то, когда хочешь быть рядом с ним и научиться всему, что тот умеет – ты не сможешь соврать, твоё тело уж тем более. Сова это в нем и видит? Верно?

Сова
Я дома.

Всё-таки, есть что-то в этом. "Я дома". Так приятно, так... интимно, нежно.

Чонгук в дерьме. Боже мой, он в таком дерьме, что ему и не снилось. Ему просто катастрофически необходимо погонять на мотоцикле, выпить банку пива и сосредоточиться на завтрашней встрече с Намджуном.

_________________________

— В твоем сранном гардеробе есть что-то кроме черного? — Юнги скептически осматривает футболку и куртку Чонгука, вместе со штанами, покрытыми манжетами и ремешками, а еще устрашающие кроссовки на высокой подошве. — Ты же убить ими можешь.

— Твой офисный стиль меня тоже не впечатляет, — хмыкает Чонгук на рубашку и брюки хена. — Я бы ни за что не пришел сюда в пижонском смокинге.

— Я не к этому, — Юнги закатывает глаза и выкидывает бычок, раздавливая лакированными туфлями. — Забей. Пошли, а то мы опаздываем уже на десять минут.

Юнги нервничал намного больше Чонгука, который относился ко встречи с Намджуном, как к веселому вечеру пятницы. Он его ни капельки не пугал, производил впечатление умного и образованного. Да, конечно, может быть у него и есть связи с криминальным миром, но лучше об этом просто не думать.

Как только они зашли в клуб, их встретила громкая, тяжелая музыка, а красное свечение и кожаные кресла наталкивали на мысль о бдсм-тусовке. Охранник пропустил их вне очереди, когда они назвали имена, и указал направляться ближе к закрытым VIP-комнатам.

Чонгук часто бывал в клубах, но в таком он впервые. Здесь мало кто танцевал, но здесь показывали настоящее шоу с очень фигуристыми и красивыми девушками, которые, признаться, заставили его в удивлении открыть рот. То, что они вытворяли на пилоне – сложно назвать просто стриптизом, это было искусство.

— Не разевай рот, — Юнги пихает его локтем под ребро, и Чонгук возмущенно кашляет.

— Ты это видел?! — говорит прямо в ухо, чтобы хен его услышал, но тот и глазом не повел.

— Я удивлен тому, как ты реагируешь. Разве девушки на тебе так же не кружатся? — Юнги хмыкает, явно забавляясь со своей шутки, и не слышит, как Чонгук цыкает.

— Это какой-то модный клуб, да?

— Сюда обычно пускают только богачей и высокопоставленных лиц, так что будь осторожен, — Юнги обходит официантку с огроменными сиськами, и даже не смотрит на них! Чонгук, конечно, тоже отводит взгляд, но не может удержаться, чтобы не оглянуться на пышную задницу.

— И... Намджун, типа, входит в их число?

— Типа.

— Ясно-ясно, — Чонгук прячет руки в карманах и подмигивает мимо прошедшей девушке в очень откровенном платье.

Трудно не замечать, что много кто из женского пола поглядывает на Чонгука. Когда они проходили барную стойку, то он четко услышал, как женщина средних лет прокомментировала его "милое личико", а вон та молоденькая крошка, которая явно работала в эскорте, подавилась коктейлем, сидя рядом с каким-то жирным олигархом.

— Слушай, ты же вроде бы мутишь с Совой, — Юнги замечает, как Чонгук не стараясь привлекает внимание.

— М-м... мы не мутим, — звучит очень грустно, но Чонгук так хихикает с того, что они похожи на парочку, что Юнги резко останавливается и поворачивается к нему.

— Впервые думаю, что лучше бы твой член кто-то сегодня тормозил.

— Перестань. Мне нельзя полюбоваться? — он закатывает глаза. — И ты, вообще-то, был против наших с ней встреч.

— Просто произведи впечатление хорошего мальчика перед Намджуном, хорошо?

— Я лучший мальчик в этом клубе, — Чонгук натягивает самую милую и невинную улыбку, из-за чего Юнги кривится и продолжает путь к нужному столику.

В помещении стоял едкий запах алкоголя и чего-то очень сладкого. Словно все дорогие парфюмы от Диор, Шанель и Гуччи смешались в одну ядерную бомбу, которую распылили на каждом углу. Здесь почти никто не ел, много кто пил и, если Чонгук не ошибается, то он заметил, как кто-то втягивал дорожку.

Интересно, конечно.

А Сова пришла без отца, да?

— Помни – не выделывайся сильно, — угрожает указательным пальцем Юнги и, не дождавшись ответа, одергивает штору, чтобы зайти в приват комнатку.

— О, Юнги! Ворон! — Намджун, чересчур радостный, как показалось Чонгуку, встает и кланяется в ответ новоприбывшим. — Мы уж думали, вы не явитесь.

— Пробки, — выдыхает Юнги и кратко улыбается, пока подталкивает Чонгука сесть рядом с...

— Привет, — Сова шепчет и так ярко улыбается, будто бы она только его и ждала.

Что ж, не только Чонгук сегодня весь в черном.

Сова была в обтягивающей кофточке с длинными рукавами, которая прекрасно округляла её грудь и талию. На ней были почти такие же штаны, как и на Чонгуке, только вместо ремешков и всяких висюлек на них висели две цепи, которые наталкивали на не самые приличные мысли. Как только он посмотрел на высокие бутсы, он начал понимать, что означала фраза Хосока о том, как многие девушки мечтают, чтобы Чонгук наступил на них.

Она была прекрасна. Любая девушка, которая сталкивалась только что с Чонгуком, моментально улетела в корзину для мусора, где он смело нажал курсором "очистить". Они не улыбались так, как Сова, и не мазали зеленой краской чуть ли не по самой коре мозга.

Чонгук еще не видел её с выпрямленными волосами, какой-то особенной укладкой и, черт возьми, очень, блять, очень соблазнительными красными губами и острыми стрелками на глазах.

Ви, что сидел с другой стороны от Совы, не сразу бросился в глаза. Он был супер расслабленным. Откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и небрежно кивнул Чонгуку. От него истекала аура намного могущественнее, чем от Намджуна, но он, судя по слухам, всегда был молчаливым. Черный гольф под джинсовой курткой обтягивал не так сильно, как мог бы, а свободные брюки со стрелками и туфли, похожие на те, что у Юнги, создавали впечатление, скорее, делового менеджера, но никак не мотоциклиста с опытом.

Намджун был одет проще всех, что не могло не удивить. Белая футболка под такой же белой расстегнутой рубашкой, свободные джинсы и кроссовки. Он больше напоминал отца, у которого не меньше двух детей, и он вообще против гонок и опасных мотоциклов.

На круглом столике уже было несколько бутылок пива, коктейлей, закусок и пепельница с тремя бычками. Намджун, вроде бы, не курит.

— Мы как раз обсуждали предстоящую гонку в Сеуле. Закажите себе пока чего-нибудь и не стесняйтесь, — добродушно советовал Намджун и подозвал официантку.

— Виски.

— Темное пиво.

— Хорошо, что сегодня никого нет за рулем, — улыбался Намджун и глотнул немного коньяка. — Всё-таки, я бы не хотел, чтобы вы чувствовали себя некомфортно.

— Из менеджеров больше никого нет? — интересуется Юнги и садится где-то между Намджуном и Ви. Последний сидел, как статуя, и казалось, что он вообще отключился.

— Сова сказала, что её друг не может прийти, а Ви...

— Мой сейчас не в городе, — Чонгук тихо восхитился низкому голосу, потому что он и не подозревал, что у Ви будет баритон.

— Ничего страшного. Надеюсь, ты, Юнги, не чувствуешь себя лишним? — Намджун откидывается на спинку дивана и начинает немного качать головой в такт музыке.

— Нет, спасибо за беспокойство.

— Отлично. Тогда – перейдем сразу к делу? — Намджун улыбается, смотря на троих мотоциклистов, что сидели прямо перед ним. — Ваш заезд стал очень популярным среди верхушки, и теперь вас хотят видеть в Сеуле любыми возможными способами. Я вызвался представлять вас троих, если вы, конечно, не против.

Чонгук переглядывается с Совой, которая удивлена не меньше его, и только потом он смотрит на Юнги, который с подозрением смотрит на гляделки участников. Он достает сигарету и, закуривая, одним взглядом говорит Чонгуку, чтобы тот держал себя в руках.

— На гонках в Сеуле у нас была только Сова, верно? — ямочки на лице у Намджуна никак не исчезнут, но это добавляет только какого-то умиротворения их встречи. — Расскажешь, как там? Ви и Ворон, насколько я знаю, не в курсе.

Она неловко оглянулась на своих соперников и, нахмурив бровки, облизала губы. Сова кинула взгляд на Юнги, явно побаиваясь его, но затем выровнялась и выдохнула.

— Это было год назад, и я слабо помню, какой был трек. Тогда было не меньше двадцати участников, и все с разных городов Южной Кореи. Все были очень сильными, опытными, я помню, что был один мотоциклист, который участвовал и в европейских заездах, — она говорила уверено, оживленно жестикулировала, не запиналась, и смотрела только на Намджуна. — И там... обычно очень опасно. Поскольку туда съезжаются лучшие из Кореи или же просто те, кому посчастливилось взять участие, то будет тяжело.

Ви фыркает, чем обращает на себя внимание, но потом все переключаются на официантку, которая принесла напитки Чонгуку и Юнги. Она была в корсете, узких стрингах и в колготках в сетку. В любой другой вечер, Чонгук бы пригласил её сесть рядом, но сейчас ему куда интереснее послушать о том, как девушка его мечты разнесла двадцать матерых байкеров.

— И как же ты туда попала? — спрашивает Ви и наклоняется чуть вперед, чтобы посмотреть в глаза Сове.

— Мой па... мой менеджер договорился.

— Хм, — Ви изгибает бровь и вновь облокачивается о спинку дивана, изучающе смотря на Сову.

— На самом деле – туда так и попадают, — кивает Намджун. — Я буду представлять вас и продвигать вас, так что будьте готовы. Мы будем выступать от имени Пусана, но ты, Ви, почему ты не за Тэгу?

— Я там не живу уже десять лет.

— И тебе будет не обидно, если ты выиграешь не от имени своего родного города? — Намджуну действительно интересно, он не выглядит так, словно хочет подколоть.

— Буду только рад, — выдыхает Ви и достает сигареты. Чонгук узнает Лаки Страйк десятку и свистит, чем обращает на себя внимание всех. — Что-то не так?

Юнги прочищает горло, а значит Чонгуку пизда.

— Просто... м-м... странно, что ты хочешь быть с нами, — на самом деле, Чонгуку не поэтому свистел, но он не может сказать, что его впечатлила крепкость сигарет у Ви. Совсем детский сад.

— Не ебет.

Окей.

Ви закуривает, а Чонгук глотает пива. Ему казалось, что с ним будут более дружелюбными, и он надеялся, что Ви расскажет ему о поворотах, хотя бы о поворотах. Чонгук знает, что он умеет разворачиваться еще на 360 градусов и оставлять идеальный черный круг на асфальте, но, судя по всему, в ученики он никого не берет.

Ну и похуй.

— Что ж. Заезд в Сеуле будет через три месяца, где-то в конце февраля, — сообщает Намджун.

— На зимней дороге? — вырывается у Чонгука, но его вопрос, видимо, был и у остальных в головах.

— Как и сказала Сова – будет сложно. Они хотят выбрать самую длинную и извилистую дорогу, — он жмет плечами и смачивает горло еще несколькими глотками коньяка. — Но, поскольку я вас представляю, то я бы хотел попросить вас выложиться на все сто. Если вы займете первые три места – я готов взять вас под своё крыло навсегда.

Юнги давится своим виски, а сигарета Ви зависает на полпути к его рту. Чонгук же сразу смотрит на хена, который пока сам не может прогрузить новость до конца.

— А... а если мы выиграем, но кто-то не захочет к Вам под крыло? — озвучивает мысли Чонгука Сова, и все смотрят на Намджуна, который жмет плечами.

— Значит, так и быть. Но... это если вы возьмете втроем первые места.

— То есть, если кто-то из нас возьмет первое, а остальные двое в задних числах – не прокатывает? — спрашивает Ви и стряхивает пепел.

— Верно. Я не хочу выделять кого-то особенного, но я вижу в вас нехилый потенциал, — рассуждает Намджун. — Я не расстроюсь, если кто-то из вас будет ниже третьего, и когда-нибудь еще смогу вам помочь, но... ненавижу эту фразу. Бизнес есть бизнес.

Они сидели в тишине минуты две, тихо обдумывая услышанное. Сова то и дело попивала свой коктейль, Ви тихо продолжал курить, а Чонгук осматривал бутылку с пивом.

Ему не страшно, что он может быть ниже третьего. Бред. Он знает, что он будет выше, потому что он смог обогнать Ви. Несмотря на их милые отношения с Совой, Чонгук готов обогнать её и оставить позади, потому что что-то ему подсказывает, что она будет гордиться им. Да и, если же так получится, что она будет первой, он вручит ей букет лично и возьмет на руки, чтобы поднести её к пьедесталу.

— Меня всё устраивает, — жмет плечами Ви.

— Да, то же самое, — кивает Чонгук, замечая, что Сова кивает вместе с ним.

— Вы не хотите обсудить это со своими менеджерами? — обращается Намджун к двоим напротив, и те мотают головой. — Что ж..., — он проверяет время на наручных часах и смотрит на Юнги, который вопросительно поднимает брови. — Отпустим детишек погулять? Через десять минут начинается шоу, думаю, вам понравится, — он подмигивает. — И тебе, Сова, тоже.

— Ладно...

— А о чем мы будем говорить? — интересуется Юнги, но ответа Чонгук не слышит, потому что он вышел из комнаты вместе с остальными.

Ви, ничего не сказав, пошел в сторону бара, не попытавшись даже глянуть на девушек, которые подходили к нему или же официанток, что предлагали выпить. Сова осталась стоять рядом с Чонгуком, неловко засунув руки в карманы штанов и качаясь с пятки на носок. Стоило остаться рядом с ней, потому что здесь так много неотесанных мужланов (кто бы говорил), что без личного охранника она просто не справиться.

— Хм, принцессам, наверное, не предстало бывать в таких местах? — ухмыляется он и украдкой поглядывает на Сову, которая цыкает и, скрестив руки на груди, смотрит на Чонгука.

— Не распускай язык, — шипит и отходит немного в сторону, когда мимо проходят двое мужчин. — Ты не на мотоцикле?

— Не-а. А ты?

— Я знала, что буду тут пить, так что меня сюда привез водитель отчима, — она посматривает на бар, и Чонгук надеется, что она не выискивает Ви.

Так, стоп. Что?

— Мажорка, — фыркает, а затем начинает внезапно хихикать, когда чувствует, как она щипает его прямо у ребра. Он в миг убирает улыбку с лица и смотрит на Сову так, словно сейчас прибьет. — Не делай так больше.

— Щекотки, что ли, боишься? — она довольно ухмыляется, а Чонгук не знает, что ей ответить.

— Нет. Мне просто неприятно. И, вообще, какого хре...

— Пошли, выпьем, — она берет его за ладошку и, крепко сжав, тянет к барной стойке.

У неё очень тонкие пальцы и холодная ладонь, такая приятная на ощупь. Ему хочется сжать сильнее, а еще лучше переплести пальцы, но Чонгук тут же приходит в себя, когда она отпускает его и заказывает сет из шотов.

Погодите. Шотов?

— Ты хочешь, чтобы мама тебя домой не пустила? — хмурится Чонгук и садится рядом.

— Переночую у папы, — она небрежно жмет плечами и, подперев голову рукой, оглядывается на сцену, которая вытягивалась узким подиумом в центр зала. — У меня впереди тяжелый вечер, где я вряд ли смогу так повеселиться.

— Ты про День Рождения той... "крупной шишки"? — он имитирует кавычки, и Сова ухмыляется.

— Ты просто не представляешь, как я не хочу туда идти. Но мне надо, потому что иначе мама может разделаться с моим мотоциклом по щелчку пальца, — она устало трет виски, но затем мотает головой и хлопает ладонями по ногам, когда им приносят сет из шести шотов. — Забудем. Сегодня я не намерена грустить, — она смело берет крохотную рюмочку, но не успевает выпить, так как рука Чонгука её останавливает, хватая за предплечье.

— Ты уверена, принцесса? Ты же приехала без... своего менеджера.

— Я не буду много пить, я умею себя контролировать, — она улыбается и так нежно убирает его руку, что Чонгук послушно отпускает её. — Не составишь мне компанию? — она кивает на шоты, как бы приглашая выпить.

Чонгук гипнотизирует стопки с разноцветными слоями и думает, стоит ли ему пойти в отрыв. В принципе, он сюда пришел с Юнги, который, если вдруг что, сможет забрать и его, и Сову. Он уверен, что хен не бросит её здесь на съедение, он слишком добрый и учтивый, хоть и не доверяет Сове.

— Ладно. Но только чуть-чуть. Мы не должны напиваться до потери памяти.

— Серьезно? И это мне говорит Чон Чонгук? — она хихикает, а Чонгук уже устал закатывать глаза.

— Представь себе, я не такой алкоголик, каким ты меня видишь.

— Конечно, ты не алкоголик. Ты Ку-ки, — она подмигивает и тут же опрокидывает в себя шот, пока Чонгук завис со своим в руках.

Он сглатывает и, поджав губы, смотрит на девушку в красном, обтягивающем платье, и надеется, что она поможет ему отвлечься, но хрен там. Пульс повышается, и Чонгук не может понять, как Сова, произнося всего лишь одно слово, заставляет его нервно дергать ногой.

Он не знает. Он, блять, не знает, что заводит его больше. То, как она пьет, или то, с каким овечьим доверием смотрит ему в глаза, а потом тянет за рукав кожанки, чтобы Чонгук посмотрел на сцену, где вышло несколько девушек и мужчин.

Пьет, чтобы заглушить сердцебиение, отдающее в ушах, и не верит, что сидит рядом с той, кем бесстыдно восхищается и кого ужас как хочет поцеловать, и смотрит с ней на невероятно эротичное, красивое, откровенное шоу, не чувствуя и капельки стыда или же неловкости.

Ему реально лучше сейчас много не пить, а то хрен знает, что ему ударит в голову. Может, он боится как раз не других парней, которые могут захватить Сову, а самого себя?...