Green Green Green

— Так, можно я немного просуммирую всё то, что ты мне рассказала? — выдохнул Чонгук, потому что он правда терялся в таком потоке информации. Ему очень приятно, что о Сове он сегодня узнал больше, чем мог бы, и ему не хотелось ошибаться в том, что он услышал. — Минджу и Чонха общаются с тобой, потому что ты из богатенькой семьи, а ты у них взамен катаешь, так? — Сова кивает. — Катаешь – потому что ты не успеваешь учиться, как и я, а друзей толком у тебя нет, так? — вновь кивок. — Одеваешься, как пугало, чтобы никто не обращал на тебя внимание, и тем самым ты остаешься инкогнито со своим хобби, так? Так. Твои родители развелись и теперь ты вынуждена разрываться между ними, так? — Сова почему-то хихикает, но всё равно кивает болванчиком. — Твоя мать развелась с отцом, потому что они из разных слоев общества, верно? То есть, нет! — он поднимает ладони вверх, чтобы Сова его не исправляла, но она лишь мило смеется и мотает головой. — Твой папа был тем самым бэдбоем в школе, очаровал твою маму, и они любили друг друга, но его неспособность развить дело мастерской и хорошо зарабатывать вынудила их развестись. Точнее... мама и папа твоей мамы заставили её бросить мужа, — Чонгук прищуривается и чувствует себя на каком-то телешоу. Он до сих пор не может поверить в то, что пытается разобраться в жизни Совы так подробно.

— Очень хорошо, Чонгук, ты всё прекрасно запомнил.

— Я еще не закончил, — он ухмыляется и, облизнув нижнюю губу, продолжает. — Ты по выходным общаешься с папой и работаешь у него в мастерской, потому что он с детства привил тебе любовь к мотоциклам, а с мамой живешь всё остальное время. Твоя мама против твоего увлечения, и она заставила тебя поступить в университет. Так? — Сова кивает, и так широко улыбается, что Чонгука это сбивает с толку. — И папа единственный из семьи, кто знает о твоих заездах? Всё. Да, кажется, я всё усвоил, — довольно кивает Чонгук и выдыхает так, словно он только что сдавал философию.

Сова хлопает в ладоши, и она ни на секунду не убирала улыбки с лица, что очень и очень нравилось Чонгуку. Он чувствовал, как их общение превратилось в стремительный поток, где он с легкостью плыл вместе с Совой.

Он не заметил, как уже наступила глубокая ночь, и им пришлось включить фары от мотоциклов, чтобы хоть как-то освещать друг друга и местность. Последний раз он так долго общался с девушкой, когда очень сильно напился, и тогда они болтали о всяких глупых вещах, но уж точно не касались темы семьи.

— Ну почему ты смеешься?

— Потому что мне приятно, что ты так старался проанализировать, казалось бы, бесполезную историю моей жизни, — слышно, что она удивлена, да и Чонгук сам удивлен. Он никогда не интересовался жизнью девушек, потому что знал, что тогда их отношения могут перейти на новый уровень.

Но с Совой ему хотелось перейти на тот самый уровень.

Тем более, для него информация не бесполезная. Ему важно знать, как она пришла к тому, что гоняет на мотыке по Пусану, берет первые места в Сеуле, исчезает на год, и возвращается на любительский заезд, уделывая десятерых.

— Я ведь любопытный, — он подмигивает и возвращается к своему байку.

— Не могу поверить, что я рассказала Чон Чонгуку собственную биографию, и теперь он единственный во всем университете знает, кто я на самом деле, — Сова мотает головой и кривится, будто бы только что прочитала в журнале самый глупый анекдот за весь выпуск.

Чонгуку совсем чуть-чуть обидно такое слышать.

— А что здесь такого?

— Серьезно? Ты вот сам не можешь догадаться? — она ухмыляется, и Чонгук в принципе понимает, к чему она клонит, поэтому закатывает глаза.

— Да, у меня не самая лучшая репутация психолога или джентельмена, но выслушать девушку я всегда готов, — нет, не всегда, но Сове лучше этого не знать. — Если тебе станет легче, то... мои родители вообще против того, чем я занимаюсь. Тебя хотя бы отец поддерживает, а меня оба пилят.

Сова сидит тихо, молча, не пытается перебить Чонгука, а это значит, что ей интересно услышать продолжение. Если честно, Чонгук вообще не любитель говорить о семье, но ему хочется чем-то отплатить, и единственное, что он пока что может сделать – рассказать о себе так же подробно и доступно.

— Ты с ними живешь?

— Нет, я в общаге университетской. Несмотря на то, что я выигрываю заезды, получаю за это приличные деньги, они всё равно говорят, что всё это не серьезно и стоит взяться за ум, — Чонгук ухмыляется и глубоко вздыхает. Ему не доставляет дискомфорта вспоминать о проблемах с родителями, но он понимает, что слишком давно не говорил о них вслух. — Так что... отчасти я понимаю, как тебе тяжело с мамой. Помню, моя, когда узнала, что я купил себе байк, так орала через трубку, и спустя год всё равно смириться не может.

— Я думаю, что наши мамы не смирятся с этим, даже если мы выйдем на официальные соревнования, — Сова хмыкает и начинает рыться в гальке носком ботинка. Чонгук бы не сказал, что она грустная или опечаленная, скорее, Сова похожа на человека, который давно привык. — Ты часто со своими родителями общаешься?

— Раз в неделю звонят, спрашивают, как дела в университете и не голодаю ли я, — Чонгук втягивает носом воздух, наполненный морскими нотами, и ему становится немного легче. — Юнги больше заботы проявляет, чем они.

— Юнги – это тот мужчина, с которым ты был на заезде?

— Да. Он классный. У тебя нет такого человека? Который проталкивает на гонках? — Чонгук смотрит на Сову, пока та в свете фар уже не выглядит такой неописуемо красивой, но всё равно создает впечатление таинственной картины.

— Папа. Чаще всего, он общается с организаторами, но никогда не светит лицом. Ему не хочется, чтобы все знали, что я его дочка, — она о чем-то задумывается, но затем мотает головой и кратко улыбается. — Опять мы обо мне. Расскажи о себе! Я так мало знаю о Чон Чонгуке, кроме того, что он очень неумело справляется с поворотами.

— Ты каждый раз будешь мне это припоминать? — он устало вздыхает, но не злится, потому что Сова справедливо его упрекает.

— Нет. Но... ближайший месяц уж точно.

Ближайший месяц. То есть, они будут продолжать общаться? Она не исчезнет после сегодняшнего свидания? Нет, стоп! Это не свидание, это обыкновенная беседа между двумя почти профессиональными гонщиками на байках.

— Моя семья обычная, и я не играю в маски-шоу, когда хожу в универ. Так что... мне нечего рассказывать. Разве что, я очень хочу научиться ездить так же, как ты, и что я очень люблю кимчи.

— Кимчи? — она ухмыляется и с недоверием смотрит на Чонгука, а он просто смолол какую-то ерунду, потому что правда не знает, что о себе он может такого шокирующего рассказать.

— Да. Острое, жгучее кимчи. Кстати, я довольно голодный, — он достает телефон, чтобы проверить время, но зависает, так как замечает сообщение от Юнги.

— Вау, уже одиннадцать. Мда, мама меня убьет, — Сова тоже смотрит в мобильный и зевает. — Мне еще нужно мотоцикл к папе завезти... эй, всё в порядке?

— А? Да, всё отлично, — он улыбается и тут же прячет телефон, боясь, что Сова может заметить, но она не обращает внимание на странное поведение Чонгука. — Может, я тебя подвезу домой? После того, как ты оставишь байк.

Он только сейчас понял, что может выглядеть несколько подозрительно, но к его облегчению Сова кивает и даже улыбается. Приятно, Чонгуку очень приятно, но сообщение от Юнги почему-то заставляет его нервничать.

Пока они едут обратно в город, он то и дело теряется в собственных мыслях.

Он начал общаться с Совой, потому что ему хочется научиться чему-то новому, но ему не хочется использовать её, как способ победить, обыграть. Чонгук, конечно, может быть скотиной, но он бы не поступил так ни с Совой, ни с Ви. Возможно, с Кошкой, потому что она полная сука и стиль её отвратительный.

А как же его внезапное желание поцеловать Сову? Это же тоже нужно учитывать, да? Хотя, он многих девушек хотел целовать и всегда целовал, особенно будучи в стельку пьяным.

Чонгук не хочет себя грузить и отписывает Юнги, пока стоит на светофоре, что он не собирается играть в крысу. Он понимает, что Юнги мало кому доверяет, особенно участникам, и Чонгук, возможно, слишком инфантильный и наивный в этом плане, но он не видит угрозы в Сове.

Они подъезжают к знакомой мастерской, и Чонгук терпеливо ждет, пока Сова завезет в гараж свой мотоцикл. Телефон вибрирует, и это не нравится Чонгуку.

BigBrother
Я не говорю, что ты должен использовать её.
Но убить её же методами – хороший план.
Ты же знаешь, да, что победа в Сеуле даёт дорогу на мировые заезды?

Чонгук хмурится и тяжело вздыхает, чувствуя, как Юнги начинает его подбешивать.

JK
я не собираюсь брать призовое с помощью читов хен
давай не будем говорить об этом ок?

BigBrother
Я советую тебе, как лучше, иначе опять возьмешь второе, а для тебя это не лучший исход.

JK
я и вчера взял второе, но намджун меня заметил

BigBrother
Заметил, потому что ты не выигрывал крупных заездов.
Просто не натвори глупостей, хорошо?
Не теряй голову, а я знаю, что ты можешь.
Помни, что отношениям среди гоняющих места нет, и ты прекрасно это понимаешь, Чонгук.

Какого хрена Юнги вообще делает всё таким сложным? Он всего лишь прогулялся с Совой, а хен их уже чуть ли не поженил. Чонгук не нуждается в лекциях, и он сам может решить, кого трахать, а кого нет.

Вообще, он не собирался заводить отношения с Совой! Нет! Да, она покорила его зеленым и своим стилем, но Чонгук умеет разделять восхищение и влюбленность. Почему Юнги этого не понимает?

JK
ок

Чонгук смело посылает нахуй дальнейшую переписку с Юнги и решает ответить на последующие сообщения либо завтра с утра, когда он успокоится, либо вообще не касаться этой темы.

Как только он прячет телефон в карман, из мастерской выскакивает Сова и подходит к Чонгуку, который только сейчас понял, что она сядет сзади и обнимает его со спины.

Ох, он точно к этому готов?

— Тебе там... хватает места? — прочистив горло, спрашивает и опускает щиток.

— Да, отлично.

Чонгук медленно вдыхает и медленно выдыхает, когда заводит мотор и чувствует обвившие его талию руки Совы. Он ощущает спиной её мягкую грудь, и, Боже, он в своей жизни достаточно уже насмотрелся и натрогался женских прелестей, но именно сейчас его сердечко трепещет, как у маленькой девочки.

Чонгук точно умеет разделять восхищение и влюбленность? Вот точно-точно?

Выруливает на дорогу, вспоминая адрес, который Сова ему сказала, и начинает петлять по улицам. Машин уже не так много, так что на большей части пути он позволяет себе разогнаться. Немного переживает, что Сова будет критиковать его, но она спокойно сидит сзади, молчит, и очень крепко прижимается к нему.

Тепло. Чонгук давно не ощущал такого тепла от чужого тела, и ему бы хотелось, чтобы подобная поездка случилась еще раз.

— Спасибо, что подкинул, — она слазит и снимает шлем, пока Чонгук с глубоким шоком смотрит на домину, которая перед ним возвысилась. — Да, я здесь живу.

Он поднимает щиток, забывая, что на его лице всё еще удивление, и это, видимо, смущает Сову.

— Напомни, кто там твоя мама? Королева Британии?

— Нет, — она неловко улыбается и закусывает губу. — Родословная моей семьи займет еще один вечер, так что... я просто отвечу, что моя мама аристократических кровей.

Чонгук не тупой. У него, конечно, херовые оценки, но его мозг может построить логическую цепочку.

— То есть... ты тоже?

— М-м... лучше, чтобы об этом никто не узнал, — Сова ужасно стесняется своей семьи, которая живет в крупном коттеджном домике, но смело говорит про папу, который работает в мастерской долбанным механиком.

— Как там твоя фамилия еще раз...

— Не смей гуглить, — она ухмыляется и с упреком смотрит на Чонгука. — Моя семья известна в особых кругах, и в интернете ты ничего не найдешь.

Черт возьми, Сова – настоящая загадка, и с каждой минутой Чонгук не может поверить, что он смог хотя бы немного подружиться с ней.

— Хорошо, как скажешь. Разве что... могу я попросить у тебя номерок, принцесса? — Чонгук ухмыляется, замечая, что Сова закатывает глаза, но вновь смущается.

— Да. Потому что я не устроила тебе тренировочный заезд, — она выдыхает и достает мобильный.

После обмена номерами, Чонгук с довольной улыбкой сохраняет Сову под её же прозвищем, откидывая вариант записать её настоящее имя. Ему казалось, что тогда их магия нарушится, а ему очень этого не хотелось.

— То есть, мы еще встретимся?

— Да. Было классно, — она жмет плечами и мягко улыбается. — Давно я так не наслаждалась вечером.

— Я тоже! — кажется, это было слишком громко, поэтому Сова скептически выгнула бровь. — То есть, трудно найти человека, который так же любит мотоциклы, и кто очень крут во всём этом.

Сова еще некоторое время с подозрением осматривает Чонгука, но затем расслабляется и согласно кивает.

— До встречи, Вороненок.

— Да почему все меня так называют? Я – Черный Ворон!

— Ага, я так тебя и записала, — она оборачивается перед тем, как зайти за ворота и хихикает. — Кстати, ты больше входишь во вторую группу.

— Какую группу?

— Спокойной ночи, Чонгук.

Она закрывает дверь, а Чонгук не успевает хотя бы пожелать доброй ночи в ответ, потому что у него в голове мелькает лишь одно.

Что за группа? Какая, блять, группа?

Он судорожно начинает вспоминать, о чем они еще говорили, и всю дорогу домой он прокручивает их диалог от начала до конца, а затем, когда он падает на кровать у себя в комнате и смотрит в потолок, вспоминает.

То есть... она тоже им восхищается?

_________________________

— Ты будешь брать у неё уроки? — интересуется Юнги, лениво перемешивая палочкой эспрессо.

— Типа того.

— Ты злишься на меня за те сообщения? — он устало вздыхает и делает глоток, пока Чонгук пытается как можно меньше смотреть на хена. — Ты ведешь себя, как ребенок.

— Ты, кстати, тоже.

Юнги закатывает глаза в своей любимой манере и ставит рядом с собой стаканчик на капот машины, чтобы достать сигареты и покурить. Как только Чонгук замечает пачку, он вспоминает, что ни разу не притронулся к своей, пока болтал с Совой.

— Ладно. Прости, — он выдыхает дым, который словно подсказывает ему, что он старше, а, значит, мудрее. — Ты же знаешь, я готов пойти на всё ради победы, но не имею права склонять тебя к этому.

— Я могу победить и другими методами, хен, — Чонгук решает тоже закурить. Что-то ему подсказывает, что сейчас он не обойдется без никотина.

— Знаю. Я знаю это, Чонгук, но не хочу, чтобы в Сеуле ты в нужный момент дал Сове выиграть.

Парламент делает жизнь чуть легче и приглушает чувства, которые вновь закипают в Чонгуке. Как на него вообще действует сигарета, если его вспыльчивость сравнима с бычьей яростью?

Но его молчание очень не нравится Юнги.

— Пообещай, что ты так не сделаешь, — он сурово трясет сигаретой, пока Чонгук зависает со своей в зубах и смотрит на проезжую часть.

— Не сделаю.

— Херово. Я не верю, — почти выплевывает Юнги, пока Чонгук делает слишком глубокую затяжку.

— Поверь, хен. Я обещаю, что так не сделаю, потому что победа для меня важнее, — на полном серьезе говорит Чонгук, облизывая губы и сглатывая. — Меня больше пугает, что она может так сделать, а я очень не хочу выигрывать в таких условиях. Мне хочется уделать её, зная, что я добился этого своими силами, и те тренировки, которая она мне будет предоставлять – лишь возможность найти минусы в моей езде.

Юнги всё еще недоверчиво поглядывал на Чонгука, который терпеливо ждал, когда тот услышит младшего и поймет, что он говорит чистейшую правду. Если надо, он лично поговорит с Совой, потому что ему кажется, что она ответит на все вопросы, что она будет искренней, и если она что-то пообещает, то так и будет.

— Хорошо. Верю, — кивает Юнги и выкидывает окурок. — Думаю, ты тоже сможешь чему-то её научить.

— Разве что выебистым трюкам, — ухмыляется Чонгук.

— А еще тому, как запомниться публике и понравиться Намджуну, — на лице у Юнги проскакивает подобие ухмылки. — Ты же помнишь, что у тебя с ним встреча послезавтра?

— Как я могу такое забыть? — докуривает и скептически смотрит на Юнги.

— И помнишь, что там будет Ви с Совой?

Поразительно, но вот об этом он не помнит. Хотя, странно, ведь это очередная встреча с Совой и, Боже, тем самым Ви, который ни раз покорял публику собственными поворотами и обгонами.

Чонгук внезапно зависает, осознавая, что он восхищается Совой точно так же, как и Ви, разве что... он не хочет его поцеловать так же, как и Сову, и это что-то да значит, верно?

Всё-таки, есть свои минусы в том, что Чонгук ни черта не шарит в романтике и любовной хуйне.

— А ты там будешь, хен?

— Буду. Намджун позвал и, скажем, менеджеров, — Юнги допивает кофе и выкидывает стаканчик в ближайший мусорный бак. — Конечно, мы не обязательны, но я решил, что будет лучше, если я буду рядом.

— Да, — резко отвечает Чонгук, чем тут же выдает свою легкую нервозность, но Юнги ничуть не осуждает. — Да, спасибо, хен.

— Ладно, мне пора. Тебе еще домашнее задание делать, — ухмыляется Юнги, но Чонгуку вот вообще не смешно. — Не забывай хорошо учиться.

— Да-да, мам.

Когда машина срывается с места, а Юнги даже не машет на прощание, Чонгук тяжело выдыхает и решает проверить пустой чат с Совой, где они так ничего друг другу и не написали за два дня. Он не пересекался с ней в университете – почти всё время уходит на закрытие долгов и подготовку к сессии. Зато, теперь Хосок достает его каждый день, и Чонгук уже устал уходить от ответа, но он же пообещал.

Долгих десять минут он гипнотизировал клавиатуру и стер около пяти вариантов приветствия. Ему хотелось бы предложить Сове поехать вместе на встречу в клубе, да и напомнить о тренировочном заезде, но Чонгук ужасно не хотел навязываться.

И он ничего ей не пишет до самого вечера, а потом пугается сообщения, пока сидит над учебниками по экономике.

Сова
Привет, Чонгук.
У меня к тебе есть разговор, ты не мог бы встретиться со мной завтра вечером?

Ну нихера ж себе.

Чонгук сглатывает и хмурится, но тут же отвечает.

JK
привет да конечно где?

О, Боже, он же пишет как самое безграмотное существо на этой планете, а ведь с принцессами не допустимо так общаться. Чонгук правда пытается забыть о том, что Сова с совершенно другого мира, как оказалось, но каждый раз терпит крах.

Сова
На том же месте, где и вчера. Спасибо!

И она выходит из онлайна. Потрясающе. Не то, чтобы Чонгук контролировал её присутствие в мессенджере, но она была оффлайн почти весь день. Неужели, у неё какие-то проблемы, и она решила обратиться к Чонгуку? То есть, она зашла в чат исключительно для того, чтобы написать Чонгуку.

Чонгук улыбается в экран и хочет написать Юнги, или Хосоку, или кому-нибудь, чтобы он тут не страдал один в комнате с учебниками и тетрадками, умирая от любопытства.

На самом деле, всё это пиздец несправедливо, потому что как он теперь спокойно проживет сутки? Вместо того, чтобы его голова была забита учебой и гонками, теперь он будет думать о будущем разговоре.

Чонгук не может не заметить прогресса. Больше трех дней он не думает о зеленых глазах, а это знак. Но... он думает о её улыбке, о её смехе, о её родителях и желании ездить. Вспоминает её волосы, её непринужденный тон и то, как она перекидывала ногу через мотоцикл и обнимала его сзади.

Да, блять, ахуенный прогресс, Чонгук.

В каком же он дерьме.