Green Green Green

— Посмотрите, кто соизволил явиться в универ, — скептически хмыкает Хосок и откидывается на спинку стула в столовой. — Многоуважаемый Чон Чонгук, а с чего вдруг Вы вообще решили снизойти до нас?

— Закройся, — Чонгук ухмыляется и пихает друга в плечо перед тем, как сесть напротив. — Ну, мне же надо как-то заканчивать сессию.

— И я даже знаю с помощью кого ты будешь это делать, — его рыжеволосый и слишком громкий одногруппник привычно скрещивает руки на груди. — Ты знаешь, сколько тебе нужно наверстать?

— Вообще-то, я делаю всю домашку, которую кидают в чат, так что не гони, — Чонгук хмурится и закатывает глаза, хоть и понимает, что Хосок справедливо обливает его дерьмом и угрозами. — Всего лишь дай пару конспектов, чтобы закрыть пропуски.

Хосок никогда не отказывает. Точнее, он никогда не отказывает Чонгуку, потому что они очень хорошие друзья, и чем-то он покорил своего одногруппника, что тот без проблем готов давать тетрадки и иногда даже записи для экзаменов. Чонгук же может без сомнения подтвердить, что в Хосоке ему нравится искренность и необыкновенная для студентов вечная бодрость.

— С тебя билеты на Мстителей, — он небрежно кидает конспекты прямо перед Чонгуком.

— Мог бы просто пригласить меня на свидание...

— Иногда ты та еще заноза в заднице, — Хосок фыркает и начинает изучающе осматривать друга напротив. — Тебе не надоело?

— Что?

— Постоянно ходить в засосах и с синяками под глазами? — он так устало вздыхает, словно это он проводит ночи с байком и девушками, а днем идет на пары. — Я понимаю, что у тебя там... гонки, соревнования, но я не смогу спасти тебя на сессии. Ты же в курсе, что ты можешь слететь со стипендии?

Знал бы Хосок, сколько Чонгук заработал за один заезд, то он бы точно не упрекал его за небрежное отношение к учебе. Нет, Чонгук не злится, ни капли, наоборот, он тронут заботой со стороны одногруппника, да и вообще он не может злиться на Хосока, не-а, не в этой жизни.

— В курсе, поэтому и прошу тебя мне помочь, — прячет тетрадки в рюкзак и берет с подноса одногруппника красное яблоко. — У меня всё под контролем, не переживай. Да и, кстати, ты вряд ли слышал новости... но я занял второе место в ночной гонке по Пусану, — он ухмыляется и небрежно закидывает ноги на стол, демонстрируя черные берцы с мощной подошвой всем зевакам, которые обожают смотреть на такого Чонгука.

Пока он откусывает яблоко, Хосок раскрывает рот, чуть не роняя челюсть прямо на пол, но затем начинает заваливать его поздравлениями и аплодисментами. Он говорит, что Чонгук большой молодец, и это правда греет сердце.

— Стоп... а почему не первое?

— Потому что кое-кто меня перегнал. Кое-кто, чьё имя я...

— Чонгу-у-у-ук! Приветик! Давно тебя не было видно в универе, — слышно сзади, что заставляет чуть наклонить голову.

Прекрасная Чонха со своей не менее восхитительной Минджу. Лучшие девочки всего университета, которые уже долгое время подкатывают к Чонгуку, но которые никак не могут добиться хотя бы поцелуя в щечку. Они правда красивые и сексуальные девочки – высокие, стройные, стильные, яркие и умные, но Чонгук ужас как не выносит самодовольных баб, которые всегда хотят быть главными в отношениях.

— Дела, знаете ли, — он подмигивает, слыша, как Хосок раздраженно вздыхает и возвращается к своему обеду. — А что? Скучали?

— Очень, — с придыханием говорит Чонха и падает на стул рядом, закидывая ногу на ногу. Она кладет на стол учебники, поправляет волосы, дабы Чонгук смог увидеть её тонкую шею и почти белую кожу, но Чонгук лишь кивает.

— Без тебя тут вообще ужас, как скучно, — куксится Минджу и недовольно топчет ножкой. — Знаешь, что произошло на прошлой неделе?!

Он не успевает ответить, как студентки начинают закидывать его ненужными новостями о какой-то там их подружке, которая переспала с каким-то там парнем, который старше лет на десять, а потом они начинают его грузить своим кудахтаньем, и Чонгук понимает, что нужно что-то делать.

Он любит красивых девушек, он обожает красивых девушек, и сегодня ночью он усмирил свой жаркий пыл, поэтому Чонха с Минджу его не сильно цепляют, а лишь утомляют. Учитывая, что он поспал всего ничего, да и чашка крепкого кофе его ничуть не взбодрила, то меньше всего он сейчас нуждается в бесполезном трепе.

— Девочки-девочки, — он встает, поправляет кожанку и кидает огрызок прямо в урну, попадая с первого раза, — всё это безумно интересно, но мне правда нужно бежать.

— Куда это? — с ухмылкой спрашивает Хосок, явно наслаждаясь положением одногруппника. — Пара только через полчаса.

— Дела, Хосок, — шипит сквозь зубы и подбирает рюкзак.

— Да ты что, какие дела? Тут такую интересную историю тебе рассказывают такие прелестные девушки, — он вежливо улыбается, но Чонха с Минджу лишь презренно фыркают и вновь с любопытством смотрят на Чонгука.

Несколько забавных карикатур с рожей Хосока прямо у него в тетрадке ему гарантированы.

— Чонха, я принесла тебе обед, как ты и просила, а тебе, Минджу, я взяла кусок пирога, — к столу подбегает девушка и тараторит так быстро, что Чонгук почти ничего не различает.

— Без сахарной пудры?

— Конечно, без!

Казалось бы, у Чонгука есть прекрасная возможность сдрыснуть, но он застыл, как обледенелый. Не мог хотя бы пальцем пошевелить или развернуть себя к выходу, потому что он в упор смотрел на неё.

— Молодец, — с приторной улыбкой отвечает Чонха. — А что насчет кофе? Я же просила кофе.

Нет, Чонгук не может в это поверить. Девушка, которая починила его байк, которая филигранно прошла резкий поворот, которая, блять, взяла первое место в заезде сейчас стоит и унижается перед Чонхой и Минджу!

Если бы не зеленые глаза, которые наконец-то поднялись выше и столкнулись с Чонгуком, то он бы никогда в жизни не узнал её. Сквозь большие, роговые очки зеленый смотрелся не так заманчиво, а её волосы были собраны в ужасные две косички, которые уничтожали всё волшебство и мягкость. Полосатый свитер, что был раза в два больше её самой, заставлял Чонгука чуть ли не рычать. Он ненавидел эти свитера и ненавидел тех, кто их носит, но он готов был сорвать его с неё, чтобы его восхищению ничего не мешало. Черные джинсы, какие-то ботиночки, тяжелый рюкзак... нет, он просто не мог в это поверить.

В её глазах вместо унижения и жалкого подчинения теперь искренний испуг, и она игнорирует требования Чонхи, потому что прямо перед ней стоит тот, кто всё знает.

— Ты же...

— Вот мы с Чонгуком и сходим за капуччино на кокосовом без пенки, — она истерично смеется, хватает Чонгука за руку и тянет вон из столовой под онемевшие лица двух лучших студенток и Хосока.

Он вообще не вдупляет, что за чертовщина происходит. Чонгук просто идет за ней, не обращая внимания на приветствия некоторых студентов, и позволяет запихнуть себя в пустую аудиторию.

— Ты не мог промолчать, что ли?! — она кричит громче привычного, и теперь превращается в настоящую Сову, которую Чонгук не мог забыть на протяжении всей ночи. — Боже, да почему мы встретились именно так?

Пока Сова ходит туда сюда, сняв очки, и бормочет что-то себе под нос, Чонгук всё еще не может отойти от шока. Он хмурится, прищуривается, пытается понять, не обманул ли его не самый отдохнувший и выспавшейся мозг, поэтому он подходит ближе и удивляется, когда Сова не делает и шага назад, а встречает его насупленными бровями и зеленым, ярко-зеленым цветом.

— Ты же... Сова, верно? Сова, которая обогнала меня меньше суток назад.

Молчит. Чонгук не жалуется – у него есть возможность осмотреть её вблизи.

— Да, — отвечает сквозь зубы и отворачивается. — Да, я Сова.

Чонгук смеется от восхищения, но Сова никак на это не реагирует. Она устало трет пальцами виски и напряженно думает, и теперь уже большой свитер не вызывает так уж много раздражения.

— Не могу поверить, — он, наверное, похож сейчас на одну из тех фанаток к-попа, когда накрывает лицо ладонями и буквально готов пищать. — Ты... ты учишься в моем университете?

— Представь себе.

— И... и ты починила мой байк?!

— Да, это была я. Пожалуйста, Чонгук, успокойся, — она подходит ближе и берет его за руки, чтобы обратить на себя внимание, но её прикосновения очень странно действуют на Чонгука. — Мне нужно, чтобы ты сейчас был собранным.

Чонгук думает о текиле. Крепкой, прозрачной текиле, которую закусывают сочным лаймом, таким же зеленым и экзотическим, как и глаза напротив.

Как он может быть собранным, когда девушка, покорившая его драйвовое сердце, стоит прямо перед ним, касается его и пахнет чем-то настолько приятным, что он лишь блаженно вздыхает, напоминая тупоголового мальчишку.

Когда он придет в себя, Чонгук будет ненавидеть собственную слабость, а еще, возможно, зеленый.

— Я... я собранный.

— Не ври!

— Ладно, я не собранный. Боже, да ты, блин, Сова! Как я могу быть собранным, когда вижу лучшую гонщицу на прошлом заезде в самом не привлекательном виде? — он облизывает губы, чувствуя остатки яблока, и чисто из интереса опускает взгляд на приоткрытый рот Совы.

— Чонгук, ты должен мне сейчас пообещать, что никто из нашего универа не узнает, кто я на самом деле, — её ладони теперь сжимают плечи Чонгука, прямо как руль байка, и что-то в этом есть, да? — Чонгук, соберись!

— Ладно-ладно! — он выдыхает и ставит руки в боки – такая поза всегда восхищала девушек, потому что она прибавляет уверенности, а Чонгуку сейчас нужно очень много уверенности, вот прямо вагон. — Я никому не скажу о том, кто ты на самом деле...

— Спасибо.

— ...но! За молчание ты мне должна заезд. Один заезд, — он поднимает указательный палец, на который Сова даже не смотрит. В её зеленых глазах какое-то обреченное осуждение. — Я не так уж и много прошу.

Опять молчит, смотрит так, будто бы готова прожечь в нем несколько дыр, но затем отпускает Чонгука, из-за чего тот чувствует холод на плечах. Сова долго думает и опять начинает ходить туда-сюда, будто бы она решает целое уравнение у себя в голове.

— Ладно, — останавливается и вновь смотрит на Чонгука. — Один заезд. Сегодня в шесть вечера на том же месте, где был старт.

Чонгук пытается сдержать победное восклицание, поэтому ограничивается широкой улыбкой и низким поклоном, что не сильно впечатляет Сову. Если честно, он даже предположить не может, чем он может поразить её, учитывая, с каким относительным похуизмом она смотрит на него.

— Но ты молчишь. Всегда молчишь.

— Да-да, птичка, — он улыбается, и ему очень хотелось бы увидеть улыбку в ответ, но на её лице и мускул не дрогнул. — Могу ли я узнать твоё имя?

— Зачем тебе моё имя? Не хватает клички? — она скрещивает руки на груди, и, Боже, как же Чонгуку хочется распустить эти уродские косы.

— Ты знаешь моё настоящее имя и фамилию, так что...

— Потому что все в университете тебя знают, — она ничуть не возмущается, скорее просто констатирует факт. — Я лично не спрашивала тебя.

— Не будь стервой. Сова, которая обогнала Ви и меня – не может быть стервой, — он ухмыляется и подмигивает, рискуя сделать несколько шагов к Сове. — Всего лишь имя.

Очередной измученный вздох, который показывает Чонгуку, что она тоже не спала полночи, и что ей особо не приносит удовольствия тратить перерыв на разговоры с главным факбоем университета. Нет-нет, Чонгук вовсе не считает её сукой, потому что его детское восхищение никуда не исчезает даже тогда, когда Сова смотрит на него с легким раздражением.

— Сохи. Ким Сохи, — она неловко трет ладошкой шею, пока Чонгук смакует её имя на губах, произнося несколько раз подряд. — Только не смей показывать, что мы с тобой хоть как-то знакомы, иначе всё внимание в университете будет приковано ко мне.

— А, то есть, то, что ты просто взяла и украла меня посреди столовой – здесь вот вообще ничего нет подозрительного? — он ухмыляется, наблюдая за тем, как Сохи застывает с открытым ртом и приподнятым указательным пальцем. — Как ты это оправдаешь?

— О, Боже, — накрывает глаза пальцами и начинает судорожно растирать закрытые веки. — Ну какого хрена ты вообще рот открыл?

— Слушай, я понимаю, что приношу тебе проблемы, хотя я пока не до конца понимаю, почему ты выглядишь и ведешь себя вот так, но не стоит на меня злиться, окей? — всё еще не может хотя бы чуть-чуть рассердиться на грубость со стороны Совы, потому что радость никак не отпустит его. — Я правда в замешательстве, и я бы хотел узнать всё, ведь ты мне очень нравишься... как гонщик! Да, как гонщик, механик и...

Сова внезапно хихикает, и Чонгук впервые видит на её лице искреннюю улыбку, которую Чонгук же и вызвал, что не может не тешить его эго. Он сам начинает глупо растягивать губы в улыбке, не понимая, что он такого сделал.

— А ты куда вежливее, чем кажешься, — её заметно попускает, и это не может не радовать Чонгука еще больше. — Прости. Я была резкая немного. Не ожидала, что мы с тобой вот так встретимся, поэтому не знала, что делать. Я испугалась. Теперь понимаю, насколько глупо поступила, — она расслабляется, а Чонгук облегченно выдыхает. Хоть какой-то общий язык они смогли отыскать.

Какая же она милая, Чонгук сейчас сойдет с ума. Похер на свитер, вообще насрать на косички – всё это можно с легкостью заменить или снять, да и, судя по всему, у Сохи (как же прекрасно знать её настоящее имя, не описать словами) есть на то важные причины. То, как она улыбается, как смотрит, как поджимает губы и устало моргает, явно желая прилечь и уснуть – почему-то греет сердце.

— Не переживай. Сейчас вернемся в столовую со всратым капуччино, я бы на твоем месте вообще в него плюнул бы, — он пытается не засматриваться на Сохи и не улыбаться, когда она смеется с его шутки. — Я напишу Хосоку, чтобы он соглашался со всем, что мы будем ему говорить, и он согласно кивнет, когда я скажу, что классный розыгрыш.

— Не понимаю твоего плана, — она надевает очки, но не торопится выходить.

— По легенде, Хосок попросил тебя утащить меня из столовой, а за это... он даст тебе два билета на Мстителей, — Чонгук подмигивает, пока Сохи всё еще не до конца осознала гениальность стратегии.

— И ты думаешь, что Чонхи и Минджу в это поверят?

— Если я подарю им свою лучшую улыбку, то, да, — подмигивает и надеется, что очередной смешок Сохи заставит её осознать, какой же Чонгук классный.

План работает. Конечно, он работает, потому что его придумал Чонгук, и он с удовольствием принимает от Хосока дозу раздражения и несправедливого отношения, когда узнает про билеты, но покорно молчит. Чонгуку бы очень хотелось, чтобы он сходил с Сохи на Мстителей, но он не может кинуть друга, ибо тот действительно его спасает.

Жаль, что они учатся на разных факультетах, но Чонгук и не думает растраиваться. Ему достаточно порции зеленого, и он знает, что вечером получит еще немного, поэтому пытается не волноваться и съедает три конфеты со вкусом апельсина за последние две пары, дабы его дыхание было более, чем презентабельным. Нет, сосаться он на первом... свидании (да, это свидание, и Чонгук шлёт всех в жопу, кто с ним не согласен) пока не хочет, всё-таки, это сама Сова, и он обязан попридержать коней на ближайшую неделю.

Строчит Юнги прямо посреди пары, зная, что тот, скорее всего, крепко спит, но удивляется, когда видит его быстрый ответ.

JK
хен ты не поверишь но у меня в унике учится та самая сова!!!!!! прикинь!!
договорился с ней о ночной прогулке на мотыках ;)

BigBrother
Будь осторожен. Она, всё-таки, твой противник.
И, пожалуйста, не спи с ней, ок?

JK
на сегодня ок но на будущее не ок ;)

BigBrother
Чонгук, не сходи с ума, ладно? Держи себя в руках и не смей наговорить ей лишнего.
Лучше попробуй сам у неё что-то узнать, но не смей мелить ей всякую хуйню.
И еще, не бухай. Не смей бухать, я не буду вытаскивать тебя пьяного из бара.

JK
ты полностью оправдываешь свой ник хен

BigBrother
Какой еще, в жопу, ник?

Чонгук хихикает и ставит телефон на блокировку. Юнги волнуется, потому что боится, что Чонгук полностью потеряет управление. Забудет о гонках, забьет на тренировки и будет всё внимание уделять девушке из мастерской, но этого не будет. Наоборот, Чонгук очень надеется, что Сова научит его чему-то уникальному, и он с трудом может унять дрожь в коленках от предвкушения.

_________________________

Чонгук приехал на несколько минут раньше, стянул с себя шлем и облокотился о байк, дожидаясь Совы. Небо было чистым, солнце только садилось за горизонт, и приятный ветерок обдавал лицо. Прогулка обещала быть минимум запоминающейся, а максимум... Чонгук даже не хочет думать о максимум, иначе у него начинает сосать под ложечкой.

— Давно ждешь?

Сова подъезжает на том же мотоцикле, на каком она выиграла заезд, и так перекидывает ногу, что у Чонгука прям что-то оборвалось внутри. Как вот такая девушка может быть тем недоразумением, которое столкнулось с ним в универе?

Кожа смотрится на ней намного лучше, а черные джинсы теперь не кажутся чем-то лишним, наоборот, у неё в них такая задни...

— Эй, ты в порядке?

— Нет, буквально минут десять, — он отталкивается от байка и прокашливается. Сталкивается взглядом с зелеными глазами, когда Сова поднимает щиток шлема. — М-м... куда хочешь проехаться?

— Вообще-то, это ты меня пригласил, так что я думала, что у тебя всё схвачено, — она ухмыляется и скрещивает руки на груди.

Оу, а вот об этом он не подумал.

— Может, у тебя есть какие-то пожелания?

Сова фыркает и мотает головой со стороны в сторону, словно Чонгук потерянный. Но ведь он реально потерянный! Он не ожидал, что сможет проехаться с ней вдвоем по вечернему Пусану. Только она и он.

— Ладно. Знаю я одно место, — она опять садится на байк, и Чонгук готов вечно смотреть на то, как она перекидывает ногу. — Не отставай... на поворотах, — улыбается и опускает стекло, пока Чонгук от такой наглости чуть не теряет собственную челюсть.

Ахуеть она дерзкая, когда на мотоцикле!

Чонгуку нравится.

— Очень смешно, — скептически улыбается и, надев шлем, садится на байк и заводит его.

Дорога заняла около часа, если не больше, но это к лучшему. Ехать за Совой, не стремясь обогнать её – просто прекрасный заезд. Она никуда не торопилась, искусно петляла между машинами и замедлялась на желтом свете, как прилежный водитель. Чонгук наблюдал за ней всю дорогу и мог с уверенностью сказать, что он тогда не ошибся на гонках.

Сова ездит очень аккуратно, профессионально, четко и... на удивление, обычно. В её езде нет ничего, вот вообще ничего странного или же виртуозного. Ви может похвастаться целым списком трюков, да и сам Чонгук любит играть со Смертью, когда на полных скоростях встаёт на козу. Но стиль Совы больше был похож на законопослушного полицейского.

Не то, чтобы Чонгук уже представил её в форме копа...Боже, это ведь горячо.

Когда они выезжают за город и поднимаются на гору, Чонгук понимает, что ни разу тут не был. Его бесстрашие позволяет Сове вести его по заброшенным, пыльным дорогам, где о его шлем бьется несколько сухих, длинных веток. Рев их мотоциклов эхом разносится по окраине, что не может не будоражить.

Они выезжают на небольшую смотровую площадку со старым, деревянным знаком, где красные буквы давным-давно стерлись. Асфальта почти нет, местами галька, а забор, который ограждал зрителей от прыжка щучкой прямо в густой лес, заржавел и кое-где сломан.

Сова глушит мотоцикл и стаскивает шлем, блаженно выдыхая. Чонгук повторяет за ней и слазит с байка, подходя ближе к обрыву. С любопытством смотрит вниз, чувствуя, как прохладный, морской воздух удивительно хорошо прочищает легкие и расслабляет.

— Аккуратней. Я, конечно, понимаю, что ты Черный Ворон, но крылья отрастить ты себе не можешь, — Сова тянет его обратно за плечо, и Чонгука трогает её забота.

— Спасибо, — кивает и отвлекается на открывшейся вид.

Красиво. Очень красиво. Неописуемо красиво! Чонгук никогда тут не был, он не знал вообще о существовании этой дороги.

Пусан, как на ладони, погружается в ночь и сверкает вечерними фонарями. Лучи заката окрашивают город в теплый градиент оранжевого и фиолетового. Такое ощущение, что если Чонгук приедет сюда сам, завтра или послезавтра, то он не сможет увидеть той же прелести.

— Вау, — всё, что он может сейчас сказать.

— Я знаю, — Сова улыбается и поправляет волосы, которые не могут найти себе места из-за сильного ветра. — Рада, что тебе тут понравилось.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — Чонгук смотрит на неё и...

...лучше бы не смотрел.

Если Пусан выглядит, как королева, что грациозно спустилась к своим поданным в дорогом платье, краски которого пришлось выводить из таинственных цветов, что растут лишь на закате, то Сохи выглядела, как божество, что и сотворила этот цветок.

Боже мой, откуда у Чонгука вообще такие мысли? Он чувствует такое необъяснимое вдохновение, такие странные порывы, потому что Сохи действительно выглядит, как произведение искусства.

Её светлые волосы в лучах закатившегося за горизонт солнца переливались карамельными волнами, а глаза... блять, её зеленые глаза стали настоящим изумрудом.

Чонгук хуй знает, что сейчас с ним происходит, но ему захотелось взять кисть, выдавить с тюбика как можно больше масла и провести им по чистому холсту.

— Мой папа когда-то привез меня сюда. Да, тот страшный дядька, который не дал тебе моего номера и даже не сказал моего имени, — она хихикает и облокачивается о собственный байк, складывая руки в замок на груди. — Он сделал тут предложение моей матери, потому что не знает красивее места, чем это.

У Чонгука кольнуло сердце. Не от боли, а от мысли, что Сова привезла его на столь интимное и трогательное место. Он не может не улыбаться.

— Я польщен, — ухмыляется и зачесывает волосы назад, но Сова лишь закатывает глаза.

— Я привезла тебя сюда, потому что ты мне показался тем, кто поймет всю красоту... то есть... ну, ты помог мне выбраться из той ситуации в столовой, и я решила, что тебя стоит отвезти куда-то, где... где тебе понравится, — она неловко отворачивается и, к сожалению, Чонгук не может увидеть её лица, но он слышит, что она смущена и волнуется.

Они знакомы всего ничего, а ему уже хочется поцеловать её прямо здесь и сейчас.

— Спасибо. Правда, спасибо, — он сглатывает и выдыхает. Нужно держать себя в руках, как и сказал Юнги. — Не уверен, что я привезу сюда Юнги...

— Нет, — она резко поворачивается к нему, и Чонгук с умилением замечает, что её щечки лишь слегка покрылись румянцем. — Никому сюда нельзя. Не смей привозить сюда никого.

— Воу, окей, — он поднял ладони, но это не успокоило Сову. — Обещаю, — кладет ладошку на сердце и мягко улыбается. — Никого и никогда.

— Спасибо.

— А не слишком ли много я тебе обещаний уже дал? — Чонгук ухмыляется, шутит, ведь ему наоборот нравится, что его с Совой связывает что-то личное.

— За это можешь задать мне столько вопросов, сколько у тебя на душе лежит, — она жмет плечами и поднимает на него взгляд. — Всё-таки, ты играл честно, старался со всех сил, и ты помог мне. К тому же, ты первый парень, кого не смутило то, что его мотоцикл чинит "какая-то баба".

На самом деле, теперь он понимает, что если бы вместо Совы была другая девушка, то он бы так и сказал, но зеленые глаза его покорили, и он никогда не устанет повторять это.

— Хотя... ты всегда казался мне сексистом, — она задумчиво обхватывает пальцами подбородок и смотрит куда-то на горизонт, пока Чонгук возмущенно ноет.

— С чего такие выводы?!

— Серьезно? Ты себя в зеркало видел? — она очаровательно выгибает бровь.

— И? Тебя что-то не устраивает в моей внешности?

— Хм, тогда... ты видел, как ты обращаешься с девушками?

Чонгук закусывает губу и побеждено опускает голову.

— Возможно, в чем-то ты права, но я никогда не считал, что девушки – это всего лишь способ удовлетворить мужские прихоти. Наоборот, я восхищаюсь женским полом! — Сова заливисто смеется, и Чонгук сглатывает, потому что у неё чудесный смех. — Просто, некоторые созданы, чтобы с ними спали, а некоторые, чтобы ими восхищались...

— И в какую же группу вхожу я? — она наклоняет голову и ни капельки не смущается, и это сбивает Чонгука с толку.

Поэтому в ответ он лишь мычит, как баран.

Да он и есть баран, раз посчитал, что его прогулка с Совой окажется милой свиданкой.

— Ни в какую.

— Да? А мне кажется, что тогда, на гонках, ты готов был отказаться даже от переговоров с самим Намджуном, чтобы подойти ко мне и...

— Знаешь, в универе ты казалась мне менее наглой и языкастой, — Чонгук возмущенно хмурится, потому что у него такое ощущение, что их роли резко поменялись. Но он смотрит на то, как Сова почти плачет от смеха, сгибаясь по полам, и у него тут же исчезает любое раздражение.

— Прости-прости, Чонгук, просто Хосок шепнул мне на ушко, как тебя смутить. Он всегда так мстит тебе? — она всё еще улыбается, а Чонгук закатывает глаза, не веря, что его лучший друг его сдал.

— Не всегда.

— Не обижайся, Чонгук, — Сова гладит его по спине, и даже сквозь кожанку и футболку он чувствует её теплую ладонь. — Мне было очень приятно, что ты восхищаешься мной, но тогда я была настолько испугана, что ты меня узнал, да и я была в шоке, что ты тоже участвуешь в заездах.

Он поворачивается лицом к Сове, которая убирает руку и ни капельки не врет. На самом деле, она довольно много говорит, и говорит всегда то, что Чонгуку нужно услышать. Поразительно.

— Тебе понравилось, как я... вожу?

— Ты водишь очень и очень хорошо. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы не пропустить тебя вперед, но... на повороте вы с Ви поступили так, как я и предполагала.

Чонгук встает прямо напротив Совы, чем немного пугает её, особенно когда он берет её ладони в свои.

— Я знаю, что я слишком наглый, но, пожалуйста, поделись секретами, научи меня ездить так, как ездишь ты, потому что твой стиль бесподобен. Я готов на всё, готов молчать всю жизнь о том, кто ты есть на самом деле, и даже Юнги не узнает твоего настоящего имени, — когда дело касается мотоциклов, Чонгук правда готов на всё, и он не считает себя сумасшедшим, скорее, слишком увлеченным. — Мне кажется, что ты можешь научить меня тому, чем ни Юнги, ни Ви – никто не научить. Правильного стиля.

Сова недоверчиво окидывает Чонгука взглядом, прищуриваясь, но рук не убирает. Она облизывает губы и задумчиво смотрит на его ладонь с татуировками, думая так же напряженно, как и в пустой аудитории.

— М-м... я согласна только потому, что ты единственный из всех участников, кто вызывает у меня доверие, — выдыхает и кратко улыбается. — Может, потому что я вижу в тебе себя. Я тоже готова на всё, лишь бы провести жизнь с мотоциклами и...

— Молчи, — Чонгук прикладывает указательный палец к губам Совы, и та удивленно вскидывает бровь.

— Чт...

— Просто помолчи.

Чонгук выдыхает и отходит в сторону, облокачиваясь о свой мотоцикл. Смотрит вдаль и закусывает губу, радуясь, что Сова затихла.

Сердце так стучит, невозможно вынести. Последний раз оно так билось после моря алкоголя, а сейчас он абсолютно трезв, стоит под лучами заката и думает о том, как чуть не поцеловал девушку из мастерской прямо в губы.

Телефон вибрирует, но он не хочет лезть за ним, ему не хочется нарушать тишину. Долго думает, как бы начать разговор, как бы задать тонну вопросов, которые не дадут ему уснуть сегодня ночью, не видя сообщение от Юнги, которое по всему экрану растягивается и говорит:

BigBrother
А, знаешь, я тут подумал, ты можешь вытрясти из неё как можно больше информации.
Узнай её секреты и разнеси в Сеуле.