Green Green Green

— Да блять, — ругается Чонгук и пытается в какой раз завести свой байк. — Какого хрена?

Он не может стукнуть его ногой, потому что слишком сильно любит, поэтому просто шипит, сжимает руки в кулаки и медленно выдыхает, чтобы успокоиться. Злостью тут ничего не исправить.

Матерится еще раз, когда слазит с мотоцикла и садится на корточки, чтобы осмотреть двигатель и колеса. Проверяет наличие бензина, стукает по запчастям и безнадежно стонет, понимая, что он ничего не понимает. Стоило бы сначала обучиться механике своего транспорта, а уже потом его покупать, но Чонгук живет на рывках и драйве, поэтому он и взял его.

И в своё оправдание может сказать, что за последний год он ни разу его не подводил. Что же произошло сегодня?

Гуглит ближайшую мастерскую и приподнимает солнечные очки, чтобы проверить доступные рядом. Косуха на нем привычно скрипит, впрочем, как и кожаные штаны, когда он встает на ноги. Нервно стучит черными берцами и поправляет футболку, что немного вылезла из-под пояса. Облегченно вздыхает, когда на карте замечает мастерскую в трехстах метрах от него.

Последний раз он таскал свой байк пеши в тот самый момент, в какой он его и приобрел. Удивительное чувство – потратить свой заслуженный от универа выходной не на тренировочный заезд, а на починку. Класс.

Чонгук в уме подкидывает, во сколько ему обойдется ремонт, но ничуть не сожалеет о покупке. Он мечтал о байке, всегда мечтал. Да он столько ему принес счастья, сколько ни одна девушка не доставляла в постеле. Даже то банановое молоко с круглосуточного, которое Чонгук просто обожает, не может заменить тот адреналин, который пробуждает в нем байк во время поездки.

Мастерская на первый взгляд выглядит элитной и чертовски дорогой, но Чонгуку не жалко своей стипендии и заработанных на гонках денег, поэтому он полностью готов на лучшее обслуживание. Да и выбирать особо времени нет – через два дня заезд, а у него байк не заводится.

— Привет, — кивает внушительных размеров мужчине, который неодобрительно окидывает взглядом нового посетителя. — У меня тут проблема.

Мужчина всё еще немного пугает Чонгука, но он не показывает страха. Он вообще не знает, что такое страх.

— Что тут у тебя, малой? — рычит так же, как и его мотоцикл, но внезапно Чонгука попускает, так как тон у механика вполне себе приветливый.

— Не заводится. Не знаю, в чем проблема, — отходит, чтобы дать мужчине осмотреть поломку. — Месяца два назад я возил его на техосмотр, и всё было окей.

— Хонда 750 2010-го? Неплохо. Их с 2015 не выпускают. Где ты её откопал?

— У знакомых, — жмет плечами Чонгук, не желая раскрывать больше деталей.

— У тебя очень хорошие знакомые, — хмыкает мужчина и ставит руки в боки.

— Эй, пап, я закончила!

— Доча, иди-ка сюда!

Доча?

Чонгук хмурится и оборачивается на выскочившую из глубин мастерской девушку, и у него почти отвисает челюсть. Нет, не от её неземной красоты, а от того, что это девушка в чертовой мастерской.

Её светлые волосы завязаны в хвост, моментами испачканы, как и лицо, где повсюду темные пятна от машинного масла. Сама она довольно высокая, почти как Чонгук, и очень миленькая. В комбинезоне, футболке, каких-то старых и засранных берцах, с гаечным ключом в руке, но миленькая.

Больше всего запоминаются зеленые глаза, и только сейчас Чонгук понимает, что где-то он её уже видел.

— Тут парнишка не понимает, в чем проблема, — механик отходит, позволяя дочке приблизиться, которая почти не смотрит на Чонгука...

...а он всё еще не может понять, что она тут забыла. Она совершенно не вписывается сюда, но могла бы вписаться на байке с Чонгуком.

— Да тут скопление конденсата, — отвечает она мелодичным голоском, как только её пальцы касаются мотоцикла. — Нужна чистка. Вы давно заправлялись?

У неё очень яркие и красивые зеленые глаза, которые напоминают Чонгуку не сочное яблоко, а крепкий абсент.

— Дня три назад, — отвечает и лучезарно улыбается, как дурачок, и только потом себя одергивает, когда девушка с подозрением осматривает клиента.

— М-м, печально. Придется слить топливо. Прочистка обычно немного времени занимает, но у нас сегодня завал с работой, — она вытирает руки о тряпочку, что вытаскивает из кармана комбинезона, и всё еще осматривает байк Чонгука. — Не бойтесь, это не страшно. Просто в дальнейшем используйте другой бензин.

Вау. Чонгук восхищается ею, правда восхищается, потому что он не знал, что бензин может так влиять на мотор... на байк... на что там еще бензин влияет?

— Спасибо, дорогая, — улыбается механик и смотрит на Чонгука. — Будет готово к вечеру, тебя устраивает, малой?

— Вполне.

— Моя дочурка займется им, а мы пока обсудим возможную цену.

Чонгук сглатывает, когда дочурка берет его байк за ручки и ведет куда-то вглубь мастерской. Ему почему-то вот вообще не страшно, что она его может сломать. Она производит впечатление очень образованной девушки, которая шарит в механике. Боже, в механике, черт возьми.

Почему это так сексуально?

Намного сексуальнее крохотная татуировка совы, которая выглядывает из-под воротника, прямо на загривке. Таинственная и любопытная, прямо как и забитый рукав у Чонгука.

— Всё в порядке, малой?

— Да, — он оборачивается на механика и прочищает горло, когда замечает на себе оценивающий взгляд. — У Вас очень милая дочка.

Чонгук бывает мальчиком, который приведет вашу дочь до восьми, но сейчас он выглядит как то, кто будет в вашей дочке до восьми, так что лучше бы он молчал. Его вид самого настоящего факбоя явно не нравится механику, и тот презрительно фыркает.

— Я знаю.

— Могу ли я попросить у неё номер?

Чонгук действительно не знает, что такое страх, когда спрашивает подобное у мужчины раза в два больше него самого, и который с одной тычки может уложить его прямо на грязный пол. Но он смело встречает его оценивающий взгляд, показывая, что если он ездит на мотоцикле, то и жутких здоровых папочек он тоже не боится.

Но он явно производит хорошее впечатление, потому что не говорит своё привычное "эй, вот та телка в красном очень ебабельна". Эту сторону Чонгука знают лишь друзья.

— Сам у неё спросишь.

— А... эм... имя? Могу я узнать её имя? — нет ну ему нужно вручить медаль за такую смелость.

Механик ничего не отвечает и сверлит его взглядом, надеясь, что молодой паренек испугается и умчит, поджав хвост, но Чонгук не такой.

— Приходи вечером, малой.

Ну, если у него есть прозвище, то это уже шаг вперед.

Курит у мастерской, понимая, что сегодняшний день немного стал светлее. Его байк будет чинить одна из самых привлекательных и интересных девушек, которых он встречал за последние года три. В универе такой не сыщешь, разве что по заношенной одежде или же пацанскому стилю.

Она ведь сто процентов не носит юбки и платья, а еще считает косметику ненужной атрибутикой и предпочитает всё натуральное. Пьет пиво, не вегетарианка, возможно, курит, хотя голос у неё слишком красивый, как для любительницы сижек. Смешно, как Чонгук уже полностью продумал её личность, хотя они перекинулись парочкой фразочек.

Но её глаза. Чонгук думает о них весь день, и даже тогда, когда он смотрит на свой починенный байк, чистый, отполированный, как новенький. Жаль, что рядом с ним нет её.

— Всё готово.

— А... кхм... Ваша дочь уже уш...

— Она занята, — отрезает механик и всем своим видом показывает, что лучше бы Чонгуку убраться отсюда.

Он же понимает, что Чонгук знает теперь, где работает эта милашка, и может в любой другой день сюда подкатить, да? Он очень целеустремленный парень, и если ему кто-то понравился, то он просто так не отступит.

И, вообще-то, этот бугай обещал, что Чонгук сможет лично попросить номерочек у его прелестной дочурки.

— Всего хорошего, шеф, — он салютует и, надев шлем, выезжает на дорогу, не оглядываясь.

Лучше пока отступить, а то еще будут выкидывать за шкирку, а ему это не нужно.

Чонгук весь вечер катался по Пусану, поражаясь, как же хорошо рычит его байк. Он будто бы ожил, восстал из мертвых с новыми силами, готовый покорять самые опасный и извилистые треки. Может, над ним поколдовали? Как еще объяснить желание Чонгука сходить с ней на свиданку?

А еще... глаза. Эти, сука, глаза. Он опять о них думает и не может перестать думать. Просто он никогда таких не видел. Или видел? Нет, он видел! Сто процентов видел, но ему трудно вспомнить, где именно.

Он вспоминает опьяняющий зеленый весь следующий выходной, пока сидит за парами, кушает доширак и рассказывает историю Юнги, ни разу не стесняясь того, что он сам не мог вычислить проблему. Тот смеется и говорит, что главное на гонках не потерять голову, а то потом он сможет встретить девушку из мастерской лишь на том свете.

Юнги старше года на три-четыре, и именно он привел Чонгука в мир прекрасных мотоциклов, разукрашенных шлемов и скользящих по трассе шин. Правда, грань между их возрастом стерлась, как только Чонгук выиграл небольшой заезд в Инчхоне.

— Кстати, тебе стоит хорошенько подготовиться, — подмечает Юнги и сербает свой кофе, из-за чего Чонгук хмурится – не самый приятный звук в наушниках. — Говорят, в этот раз участники какие-то мощные ребята.

— Например?

— Даже если я скажу тебе их клички, ты всё равно их не узнаешь, — вздыхает Юнги. — Некоторых ты уже встречал на предыдущих заездах.

— О, а будет, этот... как его, — Чонгук щелкает пальцами, пытаясь вспомнить имя. — Ви, кажется?

— Будет. Тебе так нравится с ним гонять?

— То, как он почти целует землю на поворотах – я просто улетаю, — Чонгук никогда не умел скрывать восхищения, и Юнги уже привык к таким изречениям, поэтому и не возмущается. — Я правда хочу научиться так же.

— Малыш, тебе сначала нужно выиграть хотя бы одну крупную гонку, — ухмыляется старший. — Ты и так во многом преуспел в свои-то двадцать.

Чонгук кривится, потому что не любит, когда упоминают его возраст.

— Сможешь меня куда-то впихнуть?

— Попробуй разделаться с этим заездом. Если получится – то я что-то выбью из Намджуна, — обещает Юнги и в каком-то смысле напоминает полноценного менеджера. Старший берет на себя слишком много ответственности, но Чонгук не против, потому что иначе ему не выйти на те же высоты, на каких он мечтает оказаться. — Не меньше третьего места.

— Я возьму первое, — почти кричит Чонгук, чувствуя невероятный буст уверенности. — Я столько раз подряд брал первое!

— Два в Тэгу и один в Инчхоне. Для большого Сеула этого слишком мало, — спокойно отвечает Юнги, который ни чуть не устал от слишком высокого энтузиазма у младшего. — Дело в том, что здесь будут противники куда сложнее, как я уже сказал. Попытайся реально оценить свои возможности и не перестараться, окей?

— Хён, всё будет круто, обещаю, — Чонгук улыбается и поправляет наушники, когда откидывается на спинку стула. — Я возьму первое место, я смогу уделать даже Ви, а потом еще и лично попрошу у него несколько уроков.

Скептический смешок от Юнги ничуть не радует, но и не расстраивает. Возможно, старший в их дуэте исполняет роль здравомыслящего, а вот Чонгук выступает за сумасшедшего, который готов срывать звезды с неба и идти только вперед.

Они еще немного болтают о гонках, а затем отключаются, потому что Чонгуку нужно выспаться. Он пропускает универ в очередной раз, представляя, сколько долгов ему необходимо закрыть перед сессией, но вместо тетрадок и учебников ему снятся фары, рев мотора, ночной Пусан и...

...глаза. Зеленые, яркие, манящие глаза.

_________________________

— Тебе вообще удобно в кожаных штанах? — выгибает бровь Юнги, смотря на внешний вид своего так называемого протеже.

— Они качественные, так что не натирают там, где ты думаешь, — скептически ухмыляется Чонгук и встает рядом со старшим, окидывая взглядом собравшуюся толпу.

Громкая, но не разрывающая барабанные перепонки музыка разлетается далеко за пределы старта. Классический рок приятно ласкает уши, поэтому Чонгук слабо улыбается и кивает в такт ритму. В воздухе витает запах пива, табака, машинного масла и бензина. Слышно, как кто-то курит травку, но, насколько знает Чонгук, участникам запрещено что-либо употреблять за день до соревнований.

Мотоциклисты стоят в центре, много кто приехал сюда посмотреть на заезд, но брать участие либо не осмелился, либо банально не изъявил желания. Среди зрителей Чонгук часто замечал и хорошеньких девушек, молодых парней, мужчин в возрасте и даже несколько женщин за тридцать, но чаще всего он подходил к первой группе, а остальные его почти не интересовали.

— Я смотрю, все уже на месте?

— Да. Вот список участников, — старший достает аккуратно сложенный листочек из кармана пальто и разглаживает на сиденье мотоцикла Чонгука. — Всего будет одиннадцать, и твоё место шестое на старте.

— Как решали? Жеребьевка?

— Да. Здесь много новичков, но... обрати внимание на вот эти четыре имени, — тонкие пальцы Юнги проходятся вдоль списка и останавливаются на "Ви", "Китайском Драконе", "Сове" и "Ночной Кошке". — С первым ты знаком. Дракон приехал с Китая... да, я знаю, что очень очевидно, но, я решил уточнить. Выиграл трижды в Гон-Конге, а затем ему стало скучно и он прикатил сюда, в Пусан, — Юнги закатывает глаза, пока Чонгук внимательно слушает и кивает. — Сова выиграла в прошлом году крупный заезд в Сеуле, куда я пытаюсь тебя пропихнуть, а затем исчезла и вернулась именно сегодня, сюда. С Кошкой будь максимально осторожным – два месяца назад она подрезала одного из соперников, и тот оказался в больнице с жуткими переломами. Вроде как это её фишка – ставить под угрозу состояние гонщиков.

Чонгук еще раз окинул взглядом список, отмечая для себя несколько старых имен, которые он уже встречал раннее. В целом, ничего страшного не было, да и призеры с прошлых заездов никогда не пугали.

— Почему так много крутых ребят? Мы же всего лишь в Пусане на любительском соревновании, — не понимает Чонгук и отдает список старшему. Тот достал сигарету и закурил прежде, чем ответить.

— Потому что тут будет Намджун, а Намджун дает дорогу многим, — расслабленно выпускает дым и оглядывается на толпу пришедших, пытаясь выудить взглядом нужного человека. — Ты нравишься ему, но помни, что здесь очень много сильных ребят.

— Четыре – не такое уж и большое число, — Чонгук фыркает и садится на мотоцикл. — Я смотрю, зрителей дохрена, — решает тоже перекурить, пока есть время, поэтому вытаскивает парламент и принимает предложенный Юнги огонёк. — Нас будут снимать?

— С дрона, — он указывает сигаретой вверх, где уже мельтешат несколько маленьких беспилотников. — Жаль, что шлем будет скрывать твоё прелестное личико. Уверен, в тебя бы вложились десять Намджунов, если бы видели, какой ты молодой.

— Спасибо, конечно, но прозвучало немного по-гейски, — ухмыльнулся Чонгук, но Юнги и бровью не повел.

— Начало через десять минут, ты точно готов?

— Готовее некуда, — он подмигивает и выдыхает дым, чувствуя, как кровь в венах начинает знакомо бурлить от предвкушения. — Ты будешь мною гордиться, хён.

— Давай без вот этого говна киношного, — Юнги кривится так, словно только что скушал целый лимон, но затем разравнивает морщинки на лице, когда Чонгук надевает на себя шлем. — Будь осторожен и держись по-дальше от этой кошки ссанной.

Чем больше Юнги переживает, тем больше он начинает грязно выражаться, поэтому его слова намного лучше поддерживают Чонгука, чем банальное "у тебя всё получится".

— Не волнуйся. Я выбьюсь в первые ряды, она даже мяукнуть не успеет, — натягивает перчатки и заводит мотор. — Кто знает, может после гонки я её усмирю.

— Заканчивай говорить всякую хуйню и двигайся, — он кривится, а Чонгук смеется и едет вперед, оставляя старшего позади.

Юнги давно не водит мотоцикл, ведь когда-то попал в ужасную аварию. Больше он не рискует браться за руль, но готов помогать новичкам, и Чонгук рад, что именно он пришелся ему по душе. Да, он почти никогда не звал сюда друзей с универа, и никто из одногруппников даже не подозревает, в каких ночных заездах Чонгук участвует, но он никогда этого и не скрывал. Если им не интересно, то почему он должен распинаться?

Может, поэтому он никогда и не бывает расстроенным, когда понимает, что один лишь Юнги пришел сюда из-за Чонгука. Те, кто приглашает младшего на всякие тусичи; те, кто предлагает вечерком выпить и сходить в клуб; а еще те, которые обожают кадрить девчонок вместе с Чонгуком – знают, что он любит байки, и что он сам по себе классный и крутой парень. Но никто никогда не спрашивал, почему на шлеме у него изображен черный ворон, и где это он пропадает по ночам.

Может, они боятся, а, может, они не хотят неприятностей.

Чонгук никогда и никого не осуждает, потому что он живет сам, как хочет, и не запрещает остальным.

Разве что, можно выделить Хосока, который не ходит на подобные мероприятия в связи со своей неприязнью к сходкам сумасшедших любителей "погонять со смертью". Он всегда спрашивает, как прошла гонка, и часто даёт списывать, когда Чонгук пропадает в связи с тренировками.

— О, это же Черный Ворон! Ты слышала о нем?

— Да-да, он победил недавно в Тэгу, сделав разрыв в двадцать секунд между первым и вторым местом!

— Боже, он всегда так одет прямо... ох, может, подойдем?

— Мне кажется, он младше нас...

Приятно, когда тебя узнают, а еще приятнее знать, что после окончания гонки Чонгуку не нужно будет и стараться – новые друзья и новые девушки ему обеспечены. Вряд ли он, конечно, отыщет хоть кого-то с таким же ярко-зеленым цветом глаз, но можно просто перевернуть её на живот и всё, дело сделано.

Стоп, нужно сосредоточиться на заезде, как и говорил Юнги.

Подъезжает к своему номеру и проверяет руль, чтобы тот не барахлил. Расправляет плечи и хрустит шеей, предчувствуя адовый вброс адреналина в кровь. Впереди извилистая, опасная дорога, где-то придется объезжать машины и проскакивать на красный, но Чонгук ничего и никогда не боится.

Замечает впереди слева ту самую кошку, которая оглядывается и, всё еще не опустив стекло, смотрит прямо на младшего, явно ухмыляясь. Не хочется хвалить соперника, но даже под слоями кожаной одежды у неё суперское тело, и Чонгук надеется, что кто-то засмотрится на эту задницу и свернет не туда.

Неужели этим она и ловит?

Кошка подмигивает и опускает щиток, пока сам Чонгук не двигается и смотрит исключительно вперед. Он не знает, как стоит отреагировать, но решает остаться беспристрастным. Жаль, что перед ним не Ви, тогда бы он немного успокоился и, может быть, даже завел разговор.

Пустое четвертое место заполняется участником... точнее, участницей (?), которая потягивается и тоже разминает плечи. Оглядывается на Кошку, но та её не замечает и теперь готовится к старту. Затем, она тянется правой рукой назад, чтобы почесать чуть ниже шеи и Чонгук кое-что замечает.

Что? Что, блять?! У него уже глюки от запаха травки или перед ним реально промелькнула крохотная татуировка совы на загривке?

Он тут же осматривает одежду гонщицы и видит, что на шлеме у неё два больших совиных глаза, которые смотрят прямо на Чонгука. Выглядит немного крипово, но Чонгук почти не обращает внимание на пробегающие по коже мурашки, потому что он не может выкинуть с головы татуировку.

Точно ли это такая же тату, как и у неё? Может, он ошибся? Может, ему показалось?

— Внимание!

Он мотает головой и хмурится, понимая, что нужно обо всем забыть и сосредоточиться исключительно на треке. Главное – победа, а уже потом он разберется с остальными проблемами.

Крепче сжимает руль и заводит мотор, игриво рычит на радость публике, как и остальные участники. Кто-то кричит, что любит Дракона, а кто-то свистит Кошке и говорит, что она лучшая. Чонгук довольно хмыкает, когда слышит свою кличку из толпы и девчачий писк, а затем на радость зрителям салютует толпе, и те почти взрываются бешеным криком.

Только сейчас Чонгук заметил грид-гёрлз* у старта, которые были одеты в максимально короткие юбчонки и супер-открытые топы. Если бы не ситуация, в которую попал Чонгук, он бы, может, и засмотрелся на их плоские животы, но его взгляд падает на два огромных глаза прямо перед ним, что заставляет полностью забыть о животных инстинктах и думать о победе.

Флаги в руках девчонок готовы были вот-вот взмыть вверх, когда судья начал обратный отсчет. Моторы у мотоциклов зарычали еще громче, толпа засвистела еще больше, а Чонгук начал чувствовать, как его сердце разгоняет кровь быстрее, чем тот успевает думать.

Всего один круг, всего лишь шесть километров, он и моргнуть не успеет, как уже будет забирать чек в несколько сотен тысяч вон и перекидываться вежливыми фразами с Намджуном. Юнги похлопает его по плечу, скажет, что он его лучший ученик, а потом они отправятся в какой-нибудь клуб или бар, где обсудят детали и, конечно же, напьются в хламину.

Раздается выстрел и одиннадцать мотоциклов срываются с места.

Чонгук рад, что на нем шлем, иначе никто не видит, как же широко он улыбается, когда дорога встречает его мокрым асфальтом и следами от шин. Шум от мотора лучше любого мурчания, а вид скользящих туда-сюда участников завораживает быстрее, чем огонь и вода.

Почти сразу он вырывается вперед, оставляя Кошку позади, но перед ним все равно остается всё та же Сова, которая не хочет уступать дорогу. Она словно знает, предугадывает, куда будет сворачивать Чонгук, и тут же блокирует ему путь. Он не понимает как, но ей удается заметить мчащего вперед Ви, которого Чонгук узнает по именной кожанке. Сова делает резкий поворот влево и запрещает Ви прорваться дальше, пока у Чонгука, вроде как, должен быть открыт путь, но перед ним появляются машины, и он не замечает, как пустая дорога из пригорода превращается в городские пробки.

Чонгук чертыхается, потому что чуть не врезается в чей-то хюндай, но вовремя делает резкий поворот. Проскакивает на желтый свет, замечая на открытом перекрестке, как Ви и Сова сражаются за лидерство.

Ему нужно их догнать, и он это сделает.

Но Чонгук забывает об еще одном препятствии.

Наверное, какое-то чутьё подсказывает ему посмотреть в боковое зеркало, где он замечает, как Кошка готовится подрезать Чонгука на ближайшем повороте, поэтому он успевает преградить ей путь до того, как она черканет его передним колесом в заднее.

Размечталась.

Кошка почти теряет управление, и Чонгук не видит её за тремя новичками, которые обогнали отставшего участника. Скорее всего, кто-то из них окажется жертвой той ненормальной, но Чонгук пока не хочет об этом думать – он всё еще прилично отстает от Совы и Ви.

Покрепче схватившись за руль и погромче заревев, он догоняет лидирующих и втискивается прямо между ними, тем самым разъединяя. Они периодически смотрят на него, но Чонгук не хочет отвлекаться от трека, поэтому он решает заблокировать их двоих на финальном повороте у моста.

Он просматривал карту, он знает, что там нужно либо тормозить, либо владеть мотоциклом в такой степени, в которой можно нежно скользить несколько метров, вырисовывая черную дугу, а затем прямиком рвануть на финиш.

Чонгук знал, что Ви сможет пройти поворот без проблем, но он не знал, на что способна Сова, поэтому ему нужно было вырваться вперед как можно быстрее.

Вписывается в поворот гладко и резко, немного тормозя и слабо привставая на ногах, чтобы помочь мотоциклу держать баланс. Видит, как рядом едет Ви, и почти засматривается на его идеальный наклон, но затем отвлекается на промчавшую мимо них Сову.

Как?

Чонгук не может поверить в это, но... она просто сделала всё, как по учебнику, и это поразило больше, чем то, как Ви почти погладил дорогу под ногами. Сова, как и нужно по правилам, затормозила, она не поднималась на ноги, не выпендривалась, как Ви, она просто сделала минимальный и самый безопасный наклон, а затем прибавила газу и поехала вперед.

Чонгук переглянулся с Ви, а затем посмотрел в спину Совы, которая не так уж и далеко, но, учитывая расстояние, которое осталось до финиша, он понимал, что первым уже точно не будет.

Но ведь есть и второе место!

Отыскивает внутри все остатки смелости, рискует и забывает о том, что всё может закончиться плачевно, если он не будет следовать правилам. Выжимает всю мощь со своего байка, наклоняется, чтобы словить нужную аэродинамику и обгоняет Ви на каких-то два сантиметра. В гонках важен каждый миллиметр, поэтому, когда он пересекает финишную прямую, он становится вторым, а Ви занимает третье.

Всё... закончилось?

Тормозит спустя несколько метров и разворачивается, только сейчас замечая, как же часто он дышит. Чонгук чувствует пот по всему телу, может смело признать, что руки дрожат, когда отпускают руль, а сердце грозится остановиться в любую минуту из-за слишком высокого пульса.

Он снимает шлем и взлохмачивает волосы, радуясь, что совсем недавно решил их отстричь. Тыльной стороной ладони вытирает стекающие капли со лба, хватает ртом воздух и ловит слабое потемнение в глазах из-за недостатка воды. Юнги подскакивает неизвестно откуда, пробиваясь сквозь толпу, и протягивает бутылку минералки, и Чонгуку правда всё равно, что он заливает свою кожанку и футболку, потому что часть течет мимо рта.

Юнги что-то ему говорит, улыбается и хлопает по плечу, пытаясь привести младшего в чувство. Но когда понимает, что ничего не действует, даёт ему слабую пощечину.

— Ты жив, эй? С тобой всё окей?

— Д-да... черт, да! Всё замечательно, — он улыбается и закусывает губу, когда понимает, что занял второе место.

— Ты был молодцом, ты прекрасно входил в повороты, а еще дал той Кошке знать, что Черного Ворона не так уж и просто подрезать, — подбадривает Юнги и держит за плечи, чтобы Чонгук не свалился с мотоцикла. — И то, что ты занял второе – это очень и очень круто. Ты перегнал Ви на какие-то миллисекунды.

— А... первое? Кто занял первое? Сова?

Юнги хотел ответить, но к ним подошел тот самый всеми известный Намджун, который с широкой и доброжелательной улыбкой подал руку Чонгуку, чтобы сопроводить его на финиш.

Пробираясь сквозь толпу и восторженные крики, Чонгук улыбался, как мог, ведь всё еще пребывал в легком состоянии шока. Он не был против, когда кто-то из девчонок схватила его за руку с требованием потом увидеться, и не знал, как отказать голубоглазой брюнетке, которая зашептала ему о каком-то отеле.

Не сейчас. Чонгук очень очень хочет трахаться, но не сейчас. Он еще не закончил с гонкой.

Как только они с Намджуном выходят из толпы, Чонгук почти застывает. Он знает, что его размазанная ухмылка и острый взгляд меняются на привычный шаблон, когда он сталкивается взглядом с...

...зелеными глазами.

Он прав, он был прав.

Она возвышается на двух коробках, пока рядом с ней, на несколько сантиметров ниже, расслабленно стоит Ви, держа в руках шлем. В отличие от Совы, Ви был менее напряженным, и не особо обращал внимание на обладателя второго места, но вот он то и дело поглядывал на неё, наверняка думая о том же, о чем и Чонгук.

Поворот. Грамотный, идеальный, безупречный поворот у моста, благодаря которому она победила.

Чонгук сталкивается взглядом с Совой, и ему кажется, что она узнала в нём клиента. Она очаровательно хмурится и слишком часто моргает, глубоко дышит и выглядит почти так же измотанно, как и Чонгук, которого ставят рядом. Он пытается не смотреть на неё, пытается не думать, что её лицо слабо покраснело, что у неё руки дрожат, и что от неё... приятно пахнет. Очень приятно, но Чонгук не может точно назвать запахи.

Чонгук не может в это поверить. Его победила девушка из мастерской. Она уделала его на одном единственном повороте, и она стоит сейчас рядом с ним, принимает приз от Намджуна и криво улыбается публике. Он почти не думает о чеке, который ему вручают, и не смотрит на Юнги, который подходит, чтобы переговорить с Намджуном. Чонгук то и дело хватает взглядом Сову, к которой подходят парни, девушки, которую расспрашивают и затягивают в толпу.

Чонгук тоже хотел оказаться там, но его атакует почти такая же группа восторженных.

Он не знает, сколько прошло времени, сколько девушек на нем висло, сколько фотографий он сделал и сколько телефонов ему впихнули, но как только он заметил, что Сова садится на свой байк и переговаривает с тремя-четырьмя людьми, он понял, что это его шанс.

Он должен с ней поговорить. Обязан. Если он не словит её сейчас, то когда?

Сова оборачивается, и Чонгука почти охватывает ступор из-за зеленого, но его резко дергают за руку. Если бы это был не Юнги, то он бы точно обматерил несчастного.

— Эй, Чонгук, хочу лично познакомить тебя с Намджуном.

Прямо сейчас?!

— А... э...

— Привет-привет, Вороненок, — Намджун хлопает по плечу, и его рука ощущается тяжелой, увесистой, в отличие от Юнги. — Ты меня, признаюсь честно, впечатлил. Смог так быстро вырваться в первые места, да еще и не позволить себя одурачить.

— Спасибо, — кивает и чувствует, что у него руки чешутся, потому что ему сейчас не до Намджуна. Если бы Юнги умел читать мысли, он бы точно его сейчас задушил.

— Юнги сказал, что тебя можно взять и в Сеул, да? — приобнимает за плечи и отводит куда-то в сторону, подальше от Совы. — Как думаешь? Ты когда-то бывал на гонках в Сеуле?

— Нет, — отвечает максимально лаконично и максимально тупо, но надеется, что Намджун спишет его немногословность на шок после заезда. — Было бы здорово, да.

Они останавливаются у мотоцикла Чонгука, и он не знает, как они вообще сюда пришли. Встречается взглядами с Юнги, который всем своим видом показывает, что если Чонгук сейчас налажает, то он не постесняется разгромить его байк.

А Юнги может.

— Я бы хотел переговорить с тобой с глазу на глаз. Ви с Совой тоже будут, — Намджун задумчиво смотрит на призеров, и Чонгук с досадой замечает, что Сова уже надела шлем и завела свой мотоцикл. — Мне бы очень хотелось видеть вас втроем в Сеуле.

— Почему? — выпаливает, не подумав.

— У вас такой перформанс был, слов нет. Такое напряжение держали, — смеется Намджун с вопроса, но затем становится немного серьезнее. Кажется, он вообще редко бывает суровым организатором. — Хочу быть честным с тобой. На тебя поставили от силы десятеро, потому что думали, что ты не выйдешь в первую троицу.

— Окей, звучит очень... хуёво.

Намджун смеется с честности Чонгука, а Юнги одобрительно ухмыляется на фоне и закуривает.

— Пойми. Ты, по сути, ни одной крупной не выиграл. Большинство метило в Дракона, но, как видишь, он остался на задних, — объясняет так честно и открыто, словно всё это не секретная информация, которую лучше не раскрывать участникам. — Сова победила, и на Сову поставили лишь те, кто был год назад на её заезде. Считали, что Ви займет второе, но... да, Воронёнок, карты разложились не так, как многие думали.

— Вы... что-то знаете про Сову? — он пытается звучать не нагло и не как сумасшедший сталкер, и Намджун понимает, но вот Юнги зависает с сигаретой в зубах и с подозрением косится на младшего.

— Знаю. Но, мы не раскрываем личной информации, — подмигивает и виновато улыбается. — Покорила она тебя, да?

— Можно и так сказать, — жмет плечами. Что тут скрывать – Чонгук думает о ней третий день подряд, а теперь его голова и вовсе будет забита ею двадцать четыре на семь.

— Вы можете пообщаться в пятницу, если ты согласишься прийти в бар, — Намджун словно хватается за единственную приманку. Неужели Чонгук выглядит настолько отстраненно и дерзко, что сам организатор гонок пытается уговорить его?

Оглядывается на Юнги, который кивает и смотрит, как на идиота. "Здесь и думать не нужно – соглашайся и всё" – вот что говорил взгляд старшего.

Чонгуку очень хочется думать, что его подталкивает будущая возможность оказаться на гонках в Сеуле, но перед глазами маячит весенне-зеленый, и он обреченно вздыхает.

— Конечно, я соглашусь.

— Прекрасно! — Намджун хлопает в ладоши и оборачивается на Юнги, который лишь улыбается в ответ. — Тогда, я свяжусь с тобой.

Несколько вежливых фраз, и Намджун удаляется, а Юнги подходит к Чонгуку и одобрительно кивает. Его сигарета уже потухла, и Чонгуку внезапно захотелось скурить свою пачку парламента до конца.

— Ну, как, всё хорошо?

— Всё просто ахуенно, Юнги, — и это последнее, что он говорит за остаток вечера.

Он почти выиграл заезд, хоть и в него, как оказалось, мало кто верил. Чонгук назвал бы всех суками и гнидами, но он прекрасно понимает свою репутацию, поэтому не зацикливается на словах Намджуна. Он выиграл достаточно денег, чтобы забить на толпу душнил, и в будущем он докажет, как все они ошибались.

Чонгук прощаются с Юнги и наблюдает, как старший уезжает на машине под лучи поднимающегося солнца. По-хорошему, стоит ехать домой и поспать хотя бы два-три часа, а потом пойти в универ, но Чонгук знал, что всё бесполезно, поэтому он остался наблюдать за восходом.

Он правда пытается выкинуть её из головы. Старается со всех сил, готов даже подцепить кого-то, потому что не хочет быть сумасшедшим влюбленным – это, мать его, жутко. Чонгук вообще никогда не любил так, как в кино, но любил так, как в порно, и второй вариант его больше устраивает.

Может, стоит опять подъехать в ту мастерскую? Допросить её папашу и вытрусить с него телефон. Если Чонгук будет в меру упрямым, то, возможно, ему повезет, и он получит хотя бы имя.

— Эй, Ворон.

Чонгук оборачивается на двух девушек, которые отошли от общей толпы, как только большая часть участников разъехалась. Узнает в них тех самых двух смелых, которые атаковали его после заезда, и что-то в его голове заманчиво щелкает.

— Да?

— Не хочешь пойти с нами... повеселиться?

Чонгук глубоко вздыхает и надеется, что тройничок заставит его хотя бы ненадолго забыть о зеленом. Он уже начинает ненавидеть этот цвет, а это уже звоночек.