Глава 13
Папа ушёл в гостиную, чтобы разобрать чемодан, а я пошла к себе в комнату. Когда я вешала платье в шкаф, я вспоминала, какой красивой себя в нём ощущала, как на меня смотрел Даня, как его руки обнимали меня, а мы танцевали. И время вокруг словно останавливалось. Поставив цветы в воду, я заметила, что в них была записка.
«Я знаю, что у тебя были веские причины, чтобы сбежать с утра. Не переживай об этом. Вечером я зайду за тобой. Не забывай, что у нас есть совместный малыш, о котором нужно заботиться»
Я ничего не могла поделать с улыбкой, которая появилась на моём лице. Интересно, когда влюблённость проходит? Когда ты перестаёшь ощущать этот восторг? Когда бабочки перестанут плясать в животе от одной мысли о том человеке, к которому у тебя чувства. Прошлые мои симпатии к парням заканчивались как только они высмеивали мои чувства. Но я никогда не поверю, что Даня способен на такое. Я его уже достаточно хорошо знала, плюс Марина говорила, что он лучше, чем о нём думает большинство.
Я завалилась на кровать, после чего достала свой телефон. Было два пропущенных от папы и три эсэмэски от Маши, в которых она интересовалась, жива ли я. В обычное время я бы просто написала, что всё ок, но сейчас решила позвонить.
— А я уже думала, что ты умерла, — вместо приветствия сказала мне Маша. — Рада, что ты наконец-то вышла на связь.
— Неужели у всех кроме меня нет похмелья? — Простонала я, потому что голос Маши был слишком жизнерадостным.
— О, милая, это приходит с опытом. Но не волнуйся, ты попала в хорошие руки. Я поднатаскаю тебя так, что ты вообще забудешь, что такое похмелье.
— Ну, не уверена, что у меня хватит на такое сил. Когда я напиваюсь, начинаю делать глупости.
— Вы с Даней вчера уехали раньше меня, а я не помню, чтобы ты сделала что-то из ряда вон.
— Ну-у…
— О, боже мой! — Медленно проговорила Маша. — Ты и…
— Я не помню! — Быстро сказала я, а потом закрыла лицо рукой. Мне было так стыдно произносить это. — Я проснулась у Дани в кровати, в его футболке, но совершенно не помню, что было ночью.
— Так, милая, должна признаться, в моём опыте еще не было случая, когда я не помнила, спала ли я с кем-то или нет. К тому же, с таким как Данил Милохин.
— Что мне делать? Мы с Даней каждый день выгуливаем Чарльза. Он сегодня вечером придёт ко мне. Как мне себя вести?
— Словно ничего не было. Я понимаю, что это самый примитивный и глупый совет. Но разговор о потенциальном сексе может вызвать дикую неловкость.
— Неловкости и так будет, хоть отбавляй.
— Милая, честно говоря, я более чем сомневаюсь, что между вами что-то было, — мягко сказала Маша. — Ты должна была быть очень пьяной, чтобы ничего не помнить. А Даня слишком привязан к тебе, чтобы воспользоваться твоим состоянием. Он знает, что такое может здорово испортить дружбу между парнем и девушкой, поэтому никогда бы так не поступил с тобой.
Маша была права. Даня был хорошим парнем. Да, у него были временные девушки, но Марина сказала, что все они отдавали себе отчёт в их отношениях и в том, что они ни к чему не приведут. Даня не тот парень, который так запросто воспользуется чьим-то весьма нетрезвым состоянием.
— Спасибо за… поддержку. — Неуверенно сказала я. Тот факт, что я могу кому-то позвонить, рассказать о своих проблемах и услышать дельный совет всё еще казался мне весьма странным.
— Дорогая, для этого и нужны друзья. — От теплоты, которая была в её голосе, внутри меня разлилось счастье, с которым я ничего не могла поделать.
Мы с Машей говорили больше часа. Обо всём и ни о чём одновременно. Говорили о учебе, наших одногруппниках, вчерашний вечеринке, нашей прошлой жизни. Вначале это было трудно. Но со временем оказалось так легко и естественно. Иногда так приятно открыться людям и позволить увидеть тебя таким, какой ты есть на самом деле.
Когда мы с Машей закончили разговор, я услышала, что кто-то позвонил в дверь. Я сразу поняла, что это был Даня и подскочила, чтобы открыть ему, потому что не хотела, чтобы они столкнулись с папой. Я не знала, как папа отреагирует на то, что ко мне часто захаживает парень. Не смотря на то, что я уже была взрослой. И не знала того, как отреагирует Даня на моего отца, ведь он постоянно высказывал в отношении него ненависть и презрение.
Но я не успела.
Папа уже стоял у входной двери и взялся за ручку. Как только входная дверь распахнулась, Чарльз тут же начал гавкать и прорываться к папе, чтобы покусать его.
— Тихо, тихо, малыш, — мягко сказала я, поглаживая Чарльза по голове. Он сразу уткнулся мне в руку и попытался запрыгнуть на меня. — Привет. — Сказала я ждала. Ситуация была больше, чем просто неловкая. — Пап, это Даня… он живёт тут… и мы учимся вместе…
И я ощущала себя полнейшей дурой, потому что это было всё, что я смогла из себя выдавить.
— Здравствуйте, — сказал Даня моему отцу. Простое слово, но я знаю, как тяжело оно ему далось. Даня старался не затрагивать тему моих отношений с папой, но каждый раз, когда это случалось, он не мог перестать злиться на то, что отец позволял себе в моём детстве. — Ты готова? — Спросил меня Даня.
— Вы куда-то собрались?
— Просто погулять с собакой, — сказала я, натягивая ботинки и пальто.
— Кхм, не задерживайся.
— Хорошо. — Тихо сказала я, после чего мы с Даней быстро вышли на лестничную площадку.
На лифте мы спускались молча. Лишь когда мы вышли на улицу, я решилась заговорить.
— Я не знала, что он должен сегодня приехать. Последний раз он говорил, что его не будет еще месяц или около того.
— Понимаю, что он твой отец. Но вот увидел его и всё, что мне хотелось сделать, врезать ему.
Это я могла понять. Такая реакция была вполне естественной. Но каким бы чужим он для меня не был, он всё еще оставался моим отцом. И человеком, который растил меня двадцать лет, когда моя мама предпочла бросить меня.
— Я никогда не смогу понять, как ты можешь просто оставаться с ним в одном доме, после того, что он делал, когда ты была маленькой.
— Да, Даня, тебе никогда этого не понять, — вздохнула я. Мне не хотелось злиться. Мне хотелось наладить отношения с Даней, забыть то, что было вчера. И вернуть ту лёгкость, которая была между нами. Когда я могла расслабиться и успокоиться, только посмотрев на него. Сейчас же у меня было чувство, что меня сжимали с тески. — Твоя семья идеальна, ведь так? Любовь, гармония и куча денег. Такая вещь, как избиение ребёнка кажется тебе жестокой и противоестественной. И это так. Ты думаешь, что о таком нельзя молчать. Но даже не представляешь, как порой трудно рассказать.
Я забрала у Даши мячик Чарльза, когда мы пришли в парк, и бросила его.
— Когда ты видишь, как избивают кого-то, а он молчит, ты всегда думаешь, как он может молчать? О таких вещах нельзя молчать, о них нужно рассказывать. Это нужно решать. Но когда единственный твой член семьи бьёт тебя, ты думаешь только о том, что же ты сделал не так. Где ты ошибся, как тебе исправиться. Ты думаешь о таком.
Я не могла больше сдерживаться. Слёзы полились из моих глаз. Я помнила это ужасное чувство, когда папа ударил меня первый раз. Он лишь толкнул меня. Но всё равно мне было так больно. Морально. Он не избивал меня на постоянной основе. Но достаточно часто позволял себе толкнуть меня, слишком больно шлёпнуть, схватить за руку так, что оставались синяки или кинуть в комнату, чтобы не мешалась.
— Прости, — я не сразу поняла, что Даня сжимает меня в объятиях, а я вцепившись в его куртку плачу. — Я не должен был говорить с тобой об этом.
— Мне… мне нравится говорить с тобой. Даже о таком. Это те вещи, про которые я так долго боялась рассказать. Мне нравится, что я наконец-то могу позволить себе быть с кем-то открытой. И выпустить то, что так долго беспокоило меня.
— Всё равно прости меня, — прошептал Даня, зарывшись лицом мне в волосы на макушке. — Я не должен был говорить это… ты права, я не могу понять. Мне очень жаль.
— Ничего. И папа… когда он осознал, что сделал, когда бабушка забрала меня у него, он исправился, извинился. Но всё это так и осталось огромной пропастью между нами. О которой я до сих пор жалею.
— Всё будет хорошо, Котёнок.
Погуляв с Чарльзом, мы с Даней вернулись в его квартиру. Поедая лапшу из китайского ресторана, мы смотрели повтор какого-то сериала. Мы молчали. Но сегодня я поняла, что порой нам и не нужны слова. Мы с Даней сблизились так, что зачастую чувствовали настроение друг друга без слов. Он понял, что я больше не хочу говорить. Но что хочу быть рядом с ним, что мне нужна его поддержка. Когда меня начало клонить в сон, Даня обнял меня и притянул к своей груди.
Следующим утром, я готовила завтрак для нас с папой. Мы тактично молчали про Даню и про тот факт, что вернулась я только с утра, потому что заснула с Даней у него на диване. Не смотря на то, что мы с папой больше походили на соседей и никак не интересовались жизнью друг друга, я знала, что папа готовиться задать вопросы про Даню. Обычно он не вставал так рано, когда возвращался с рабочих поездок. Он сидел тут, со мной, пил кофе, потому что хотел поговорить. И бинго, он всё же начал!
— Так тот парень, — папа закашлял. Я видела, как ему трудно говорить со мной. Не только про парней. У нас с ним вообще разговоры редко когда получались. — Он…
— Мой очень хороший друг, — сказала я, выкладывая оладья из кабачка на тарелку. — Он живёт в этом доме чуть меньше, чем мы. И я уже два года учусь с ним в одной группе.
— И как? Он хороший парень?
Сказать, что Даня хороший парень, всё равно, что сказать, что на солнце тепло.
— Пап, дневная очень дорог мне. Мы с ним стали очень близки в последнее время.
Никогда бы не подумала, что мой отец способен на это, но всё же он покраснел и неловко заёрзал. Боже, ведь у нас с ним никогда не было разговора про мальчиков и прочего. Когда у меня начались месячные, с нами жила его вторая жена, так что она всё рассказала мне про это. А чтобы не проводить еще один безумно неловкий разговор, она сразу рассказала мне всё про секс. Не знаю, был ли папа в курсе того, что я уже много лет, как в курсе о том, что нужно всегда предохраняться. Знал ли он о том, что у меня еще не было парня в интимном плане. Знал ли он хоть что-нибудь о моей жизни.
Увы, пропасть в наших отношениях была такой огромной, что нам не хватит нескольких лет, чтобы наверстать её.
— Он же не обижает тебя?
— Он никогда не обидит меня. Ни в эмоциональном, ни в физическом плане.
Может быть, мне не следовало этого говорить. Но что-то внутри меня всё-таки не смогло удержаться. И решило кольнуть отца его самой большой ошибкой в наших отношениях. Папа тут же побледнел и отвернулся от меня. Чтобы уже разбавить это напряжение, я развернулась и пошла в коридор.
— Я уже опаздываю, — быстро сказала я. — До вечера.
— Да-да. Пока, милая.
Пока я ехала к универу, меня одолевали достаточно противоречивые чувства. Мне было грустно оттого, что когда-то папе было проще пить и жалеть себя, чем стать для меня настоящим родителем. Даже если мы сейчас попытаемся делать шаги друг к другу, у нас никогда не получится стать теми, кем мы должны быть друг для друга. Мы навсегда останемся чужаками.
Сейчас мне больше всего хотелось поговорить с Даней. Хотелось рассказать ему про разговор с отцом, узнать, получится ли у нас когда-нибудь стать ближе. Больше всего мне хотелось, чтобы Даня просто обнял меня. Прижал к себе, как вчера в парке и потом в его квартире, и сказал, что всё будет хорошо. Мне это было нужно.
Но так повелось, что мы с Даней не общались в универе. Да, на выходных мы вдвоём отправились на вечеринку. Все видели, как мы приехали туда вместе, как танцевали, как пили. Но всё равно, зайдя в аудиторию, не поздоровалась с Даней, а он не посмотрел на меня. Потому что мы привыкли к этому.
— С тобой всё хорошо? — Спросила меня Маша, когда я села рядом.
— Да, просто немного устала.
— Ты и Даня?.. — поиграла бровями Маша, а я закатила глаза, но ничего не смогла сделать с улыбкой.
— Мы друзья.
— Ты хочешь большего.
— Маш, у Дани есть к кому-то чувства. Я не хочу всё осложнять тем, что расскажу про…себя. И свою симпатию. Отношения из жалости мне не нужны. С неловкостью я не справлюсь. А терять его не готова.
— Ну почему с тобой так сложно? — Вздохнула Маша, пристально глядя на меня.
Пары тянулись весьма медленно и скучно, но теперь мы с Машей больше общались и эти полтора часа как-то скрашивались. Когда мы вышли из аудитории после статистики, я увидела Марину, которая обняла Даню. Заметив меня, она улыбнулась и радостно помахала. Улыбнувшись в ответ, я направилась следом за Машей в столовую.
— Можно тебя на минутку? — Спросила меня Марина, когда я начала спускаться по лестнице.
— Да, конечно.
Мы с Мариной спустились на второй этаж, и пошли к автомату с кофе.
— Не хочешь? — Спросила меня Марина, достав мелочь.
— Нет. Что-то случилось?
— Почему вы с Даней такие глупые?
Это было настолько неожиданно, что я не знала, как должна реагировать. Поэтому просто стояла и смотрела на Марину, пытаясь переварить то, что она сейчас сказала.
— Прости?
— Ты и Даня, — Марина откинула назад волосы и взяла стаканчик карамельного латте. — Такие глупые и такие упрямые. Многие люди шарахаются от меня из-за того, что я всегда слишком честная. Но я считаю, что честность — единственное правильное, что есть в нашем мире. Если тебя кто-то бесит, скажи ему, а не мучайся. Если тебе чего-то хочется, просто попроси, а не стесняйся и бойся того, что о тебе могут подумать. Если тебе кто-то нравится, расскажи ему о своих чувствах, чтобы расставить все точки над «i».
От этого мои руки начали покрываться липким потом. Если вначале я просто не знала, что говорить, то теперь я даже не знала, как мне нужно реагировать. Сказать «да», кивнуть, уйти, обидеться, удивиться? Марина была честной. Порой слишком честной. Порой даже грубой. Но мне нравилось это. Но сейчас эта честность меня чуть напрягала.
— Даня тебе нравится, — прямо заявила Марина то, чего я боялась больше всего от неё услышать. — Это видно. И нравится очень сильно. А ты нравишься Дане. Он уже больше года влюблён в тебя. Подкалывает, пытается вывести на эмоции, привлечь твоё внимание. А можно просто пригласить тебя на свидание. Почему с девушками, к которым у него ничего нет, он может вести себя нормально? Но с единственной, которая засела в его сердце и голове, он никак не может совладать. Это и приводит нас к моему выводу, что вы с Даней очень и очень глупые.
— Подожди…
Марина говорила много, но всё, что услышала я «Даня влюблён в тебя».
— Не люблю ждать, — Марина допила свой кофе и выкинула стаканчик в мусорку. — Я понимаю, что в моём возрасте так глупо говорить, что жизнь коротка, хватай её за яйца сейчас, пока не упустил шанс, ведь потом не будет возможности. Но эта фраза действует в любое время. Вы с Даней могли уже год как встречаться и быть счастливыми. Неужели это так плохо?
— Мы с Даней даже не говорили… — неуверенно сказала я. Всё, что сейчас мне рассказала Марина, никак не складывалось в моей голове в единую картину. Я бы подумала, что это шутка или злой прикол. Но я успела немного понять Марину. И знала, что она не стала бы так поступать.
— А ведь могли бы уже жить вместе.
— Я думала, ты и Даня…
— Друзья, — быстро сказала Марина. — Я помню, как Даня ковырялся в носу. Он помнит, как я писала в кровать. У нас есть эта тупая фотка, где нам по году, а мамы моют нас голых в одной ванной. Он мой брат. Я люблю Даню. Но никогда не была влюблена в него. Вот ты смогла бы влюбиться в брата.
Я была так шокирована всем, что сейчас узнала, что даже не могла покачать головой.
— Зачем ты говоришь мне это?
— Еще раз, потому что вы с Даней очень глупые и очень упрямые. Если вас не подтолкнуть насильно в сторону друг друга, вы еще лет десять будете тайно влюблёнными, но такими скрытными относительно своих чувств. Я знаю, что это не очень правильно: лезть в чужие дела. И скорее всего, Даня будет зол, что я вывалила на тебя то, к чему ты не была готова. Но, как я уже сказала, я люблю Даню. И желаю ему счастья. А это молчание делает несчастным как его, так и тебя.
— И что мне теперь делать?
Это самый глупый вопрос, который я могла сейчас задать. Но я была так шокирована тем, что Марина только что вывалила на меня, что даже не знала, куда мне идти, что делать, что говорить. Где я вообще сейчас находилась. Всё внутри меня пошатнулось и смешалось. И я никак не могла собрать мысли и чувства в кучу, чтобы понять, как мне быть дальше.
— Пойти к Даша… нет! Сначала надеть красивое бельё и роскошное платье, немного подкраситься. Не сильно, потому что твоя естественность и цепляет Даньку. В общем, принарядиться и пойти навстречу вашего счастья и любви.
— Боже! — Вздохнула я, облокотившись на подоконник. — Ну и дела?
— Ха, я говорю, что Даня влюблён в тебя, а ты можешь сказать лишь «ну и дела?».
— Прости, просто я… — сейчас у меня всё было в тотальном диссонансе. Жесты, мимика, голова и чувства. Я даже не знала, как сформулировать свою мысль. — Просто ю Даня он… он Даня. Он весёлый, умный, дружелюбный, обаятельный и он просто… самый лучший. А я асоциальная ботаничка-чудачка, которая ни с кем толком не общается. Мне слишком трудно поверить в то, что данная может что-то ко мне испытывать.
— Знаешь, твои загоны это уже твои загоны. Моё дело было направить вас в нужные стороны, потому что у меня начало складываться ощущение, что вы с Даней уже никогда не начнёте двигаться друг к другу.
— Я… спасибо.
— Что, правда? — Удивилась Марина. Она явно не привыкла получать благодарности за то, что засунула нос не в своё дело. — Ого! Обычно мне говорят что-то типа «Марина, ну ёшкин дрын, какого чёрта ты опять влезла в это?! Тебя же просили оставить всё в покое!». Странно услышать слова благодарности за то, что я разболтала тебе секрет Дани.
— Ты права, если бы ты не сделала этого, мы с Даней никогда бы не нашли дорогу друг к другу. Или нашли бы через очень долгое время.
— Приятно нести людям счастье и любовь. — Улыбнулась Марина. А я очень понадеялась, что мы сможем с ней подружиться. Порой она была слишком прямой, порой даже грубой, но это мне в ней и нравилось. — И не забудь потом замолвить за меня словечко перед Даней, а то он мне голову оторвёт, когда узнает, как я всё вывалила на тебя.
Я не смогла удержаться от смеха.
— Обязательно, Марин.