Глава 12
Я не знала, где проснулась. И на мне была мужская футболка.
Странно, что это никак меня не заботило. Больше всего меня заботило, как дико болела моя голова, и как сильно мне хотелось пить. Наверное мне нужно было встать и попытаться узнать, где я блин находилась, но эта кровать была такой мягкой, такой уютной и тёплой, что я просто не хотела из неё вылезать.
Так, Гаврилина, соберись!
Чёрт, мне действительно нужно было собраться. Еще недавно от одной мысли поехать на вечеринку в загородный дом, мне становилось жутко, а сейчас я просыпалась в чужой кровати, в мужской футболке и мне казалось, что всё нормально. Чёрт, я надеюсь, что ни с кем не переспала. Я помнила, как пила с девочками, как они потащили меня танцевать, как я танцевала с Даней, как пила с ним на кухне. Чёрт, а что было дальше? Куда я пошла? С кем? Куда делся Даня?
Я отбросила одеяло и мне стало действительно страшно, потому что кроме чёртовой футболки на мне и правда ничего не было. Встав с кровати, я решила попробовать выйти из комнаты. Было страшно, но подойдя к двери, я услышала там голоса. Чёрт, а может выпрыгнуть в окно? Этаж далеко не первый, но я даже этого не так боялась. Так, стоп. Мы с Даней поехали в загородный дом, а я была в чьей-то квартире. Подойдя к окну, я поняла, что узнаю этот район. Это был мой район. Тот, в котором я жила.
Нахмурившись, я снова подошла к двери и вышла в коридор. Вот эту часть квартиры я узнала сразу же. Это была квартира Дани. Я не знала, радоваться ли мне или плакать. Я была в квартире Дани, так что это точно не какой-то случайный незнакомец. Но это не отменяло того факта, что я проснулась в его кровати, в его футболке и без одежды. Что мы с ним вчера делали? Что я с ним вчера делала? Как мне сейчас смотреть ему в глаза, когда я даже не помню, что вчера сделала и как оказалась в этой ситуации.
— Доброе утро, красавица, — улыбнулась мне Марина. Она сидела на барном стуле и пила кофе. Чёрт, я точно помню, как мы пили с ней на кухне. Почему же она такая бодрая и свежая и всё еще выглядит, будто сейчас пойдёт на подиум? — Похмелье действительно дерьмовая часть всего веселья. Но
Даня сказал, что ты не пила до этого, так что для первого раза ты выглядишь очень даже ничего. Дерьмово конечно, но лучше, чем я ожидала.
— К твоей прямоте я постепенно привыкаю, — сказала я, неуверенно входя на кухню.
Даня усмехнулся, глядя на меня. Он стоял у плиты, попивая кофе. На нём были только пижамные штаны. А я чуть не пустила слюни на пол, потому что боже-какой-же-он-красивый. Эта его улыбка, растрёпанные волосы, немного сонные глаза, голая грудь и небрежно висящие на бёдрах штаны. — Доброе.
— Хочешь кофе? — Улыбнулся он мне. Чёрт, чёрт, чёрт! Я действительно переспала с ним? Об этом он говорил с Мариной? Они оба понимают, что я ничего не помню? Чёрт, чёрт, чёрт!
— Да, благодарю.
Даня достал кружку и налил мне кофе, после чего добавил сливки, баз сахара. Он же сам любил пить чёрный кофе без молока, но с тремя кубиками сахара. За это время мы уже знали друг о друге столько мелочей, что наше общение было естественным, ненапряжным и спокойным. Мы столько раз готовили на этой самой кухне. Точнее я готовила, а Даня просто что-то подавал мне или помогал. Мы столько раз пили кофе у меня в гостиной. Мы так много раз смотрели фильмы, сидя на его огромном диване и поедая попкорн. За полтора месяца всё между нами стало таким простым и естественным.
Но сейчас мои чувства и мысли бушевали, поэтому я никак не могла собраться. Я сделала шаг к Дане, чтобы взять у него кружку, но в это время он разворачивался, так что весь кофе вылился на меня и на него. Я потянулась за полотенцем, чтобы всё вытереть, но Даня тоже это сделал, так что мы столкнулись, из-за чего я поскользнулась на пролитом кофе и начала падать. Даня пытался подхватить меня, но сам начал падать.
И вот Даня лежит на полу, залитым кофе. А я лежу сверху, в его футболке, да к тому же задранной на бёдрах. Картина маслом.
— Прости, — сказала я, хотя голос меня подводил. — Я что-то… сама не своя.
— Ты не ударилась? — Заботливо спросил он.
— Нет, я… я в порядке. Ты то не ударился?
— Со мной всё нормально, — усмехнулся Даня. — Вообще-то, это довольно комфортная поза для меня.
— Ребят, вы такие милые! — Умилительно сказала Марина. Проклятье, я совсем забыла, что она здесь. — Я могу оставить вас одних.
Тут я поняла, что я всё еще лежу на Дане и даже не пытаюсь встать. Я быстро поднялась с него, хотя всё внутри меня запротестовало и буквально начало кричать, чтобы я опять легла на него, с ним или под него. Главное поближе к Даша, потому что с ним было невероятно комфортно и приятно.
— Прости меня.
— Всё хорошо, Котёнок.
— Мне бы… переодеться…
— Твоя одежда в моей комнате, — сказал Даня. Он достал из кладовки швабру, чтобы прибрать весь беспорядок, который я учудила в его квартире.
— Хорошо, — сказала я, после чего вышла из кухни. А потом сбежала из квартиры.
Это было безумно глупо, но я уже слишком сильно унизила себя. Я физически не выдержу еще и одной минуты. Не говоря уже о том, чтобы переодеться, а потом выйти к Дане с Мариной, говорить с ними, завтракать, обсуждать вчерашнюю вечеринку. Что они теперь обо мне думают? Что теперь Даня обо мне думает? Я не просто была влюблена в него. Я нуждалась в нём. Он появился в моей жизни и сам того не поимая вывел меня к свету. Даже я не видела, что жила в темноте, в самобичевании, самоненависти, одиночестве и печали. Я не знала, как мне не хватает людей, которые бы просто были рады, что я есть на свете. И когда Даня улыбался, он дарил мне это чувство. Словно он просто рад тому, что я есть. Здесь, рядом с ним.
Я поднялась на свой этаж и подошла к двери в квартиру. И тут осознала, что я просто мегатупая.
Ключи от квартиры были в моей сумке. А сумка в квартире Дани.
Какая же я дура!
Я прислонилась лбом к двери обдумывая варианты. Вернуться в квартиру Дани я не могла. Мне хватило унижения на годы вперёд. А еще так позорно вернуться, признаться в побеге и попросить ключи. Вызвать слесаря? Телефон опять же был в сумочке. Сумочка у Дани. Дерьмо!
Тамара Егоровна!
Старая, вредная соседка, которая вечно меня критиковала, но у которой были ключи от моей квартиры на всякий случай. Когда я уезжала к бабушке с дедушкой, кто-то должен был поливать цветы, да и на всякий случай. К примеру, если я не буду помнить, переспала ли я вчера со своим другом, после чего позорно в одной футболке сбежала из его квартиры. Кошмар! Но выбор был невелик.
Я позвонила в дверь и начала молиться о том, чтобы она была дома.
— Здравствуйте, Тамара Егоровна, — улыбнулась я, когда она открыла дверь. Что она подумала в этот момент, мне даже представить страшно. Заявилась к ней в мужской футболке, облитой кофе, растрёпанная, помятая, с похмельем. — У меня дверь захлопнулась… вы не могли бы дать мне ключи?
— Конечно, — сказала она и начала искать их в коридоре. — У тебя всё хорошо? Случилось что, может?
— Нет, всё хорошо…. Просто вышла… дверь закрылась и… всё!
Мне хотелось уже обнулить этот день и начать его как-то по-другому. Для начала действительно выпрыгнуть в окно. Это было бы проще, чем встреча с Даней и Мариной и вот этот неловкий разговор с Тамарой Егоровной.
— Да? А я что-то не слышала, как ты вернулась, — сказала старушка, продолжая искать ключ. Я знаю, что она точно помнит, где он лежит, но не может сразу его отдать, потому что это отнимет у неё возможность расспросить меня как можно больше. — Вчера видела, как ты с друзьями гулять ушла. А как вернулась, не видела. — Потому что я не вернулась домой, а оказалась в кровати Даниила Милохина.
— Да, вы наверное уже спали. Можно мне уже ключ? — Спросила я, чтобы она не успела задать следующий вопрос. Эта женщина только притворялась невинной старушкой. Язык у неё был подвешен будь здоров. — А то здесь так холодно. — Я обняла себя руками и потёрла ноги друг о друга. В подъезде действительно было прохладно, но не так холодно, как я показала.
— Вот, держи! — Сказала она, вручив мне ключ от квартиры. Я поблагодарила её, после чего быстро скрылась в своей квартире и закрыла дверь. Боже, мне сейчас хотелось забаррикадировать эту дверь, чтобы спрятаться от всего мира. А главное от Дани. Я даже не представляла, как смогу посмотреть ему в глаза, говорить с ним…
«Я знаю, что завтра тебе будет стыдно. Знаю, что ты не захочешь открывать мне дверь, будешь молчать и опускать глаза в пол. А мне слишком нравится проводить с тобой время. Говорить с тобой. И мне нравятся твои глаза»
Мне нужно было успокоиться. Люди постоянно напивались и делали какие-то глупости. Но всегда можно было сказать, что это просто алкоголь. В моём случае это тоже был просто алкоголь. Он раскрепостил меня и вывел мою сущность за все границы разумного. Интересно, сколько пройдёт времени прежде чем я смогу нормально смотреть в глаза Дани? Мы снова будем делать вид, что вчера ничего не было? Что мы не танцевали, я не спрашивала про наш поцелуй и не была готова поцеловать его еще раз? Или мы переведём это в шутку? Не знаю, чего я хотела бы больше.
Но вот что я знаю наверняка: я не хочу терять э Даню.
Прошло всего полтора месяца, а он стал мне очень близким человеком. Я уже не представляла себя без него. Не могла представить свою жизнь, в которой мы с Даней не будем гулять с Чарльзом, не будем смотреть кино, не будем говорить всю ночь на пролёт. Артём не будет меня смешить, не будет подкалывать. Чёрт, он же даже не будет называть меня Котёнком! Сколько бы раз я не сказала ему, что меня это бесит, я знала, он знал, мы оба знали, что мне нравится это глупое, но милое прозвище.
Я не хотела терять Даню. Просто не могла.
Всё казалось просто: прийти к нему, пошутить на тему утреннего (попытаться), а потом сказать, что алкоголь всё же не моё, потому что со вчерашнего вечера я почти ничего не помню. Это была частичная правда, потому что некоторые моменты я действительно не помнила. Но всё усложнял тот факт, что я не могла вспомнить, был у меня секс с Даней или нет. Чёрт! Никогда не думала, что действительно можно напиться до такого состояния, что ты не помнишь такой вещи, как секс.
Я закрыла лицо руками, после чего тяжело вздохнула. Чтобы лучше соображать сначала нужно принять душ, позавтракать и выпить огромную чашку кофе.
Через час, когда я сидела на кухне в старой спортивной форме и пила кофе, услышала, как открывается дверь. Условно я жила с отцом, но привыкла к тому, что его никогда нет, так что от звука открывающейся двери, по моим рукам пробежали волны мурашек. Я быстро встала и вышла в коридор, готовая во всё горло орать «Полиция! На помощь!».
— Привет, милая, — сказал папа, закрывая за собой дверь.
— Пап? Что ты?..
— Прости, что не предупредил, только вчера вечером узнал, что уже можно ехать домой. — Я заметила в руках папы большой букет роз, что сильно озадачило меня, ведь папа дарил цветы мне только на день рождение и восьмое марта. Если я правильно помнила, сегодня ни один из этих праздников. — Это было на пороге. А еще платье, сумочка и пакет из пекарни.
— Оу, — к сожалению, это было всё, на что я сейчас была способна. Даня знал, как мне сейчас трудно будет с ним говорить, поэтому решил оставить вещи под дверью. Но цветы и выпечка?
— Есть что-то, что я должен знать? — Спросил папа, передавая мне всё это.
На самом деле, было много вещей, который мой отец должен знать. О моей учёбе, о моей жизни, о всех моих проблемах. Может быть, даже об Дане. Но проблема в том, что между мной и отцом была огромная пропасть из старых обид, равнодушия и молчания. Он был моей единственной семьёй, но всё равно он ощущался, как незнакомец. Передо мной мой отец, но у меня всё еще ощущение, что ко мне забрёл какой-то совершенно неизвестный мне мужчина. Вот как незнакомцу можно рассказать о своих проблемах, переживаниях, страхах? О том, что вчера я первый раз напилась на какой-то вечеринке? О том, что на два этажа выше живёт парень, который мне нравится и у нас стали какие-то слишком непонятные для меня отношения? Как можно поговорить об этом с человеком, которому ты совершенно не доверяешь?
— Юля? У тебя всё хорошо? — Спросил он, когда я так ничего и не сказала.
— Да, всё прекрасно. Ты не голоден? Я не ждала тебя, но у меня осталась запеканка. Я могла бы сходить в магазин.
— Не волнуйся, — папа похлопал меня по руке, но всё равно это ощущалось каким-то неловким и натянутым. — После перелёта я хочу только в душ и лечь спать.
— Хорошо.