Глава 14
В этот день я струсила. Я очень сильно хотела поговорить с Даней про мои чувства, про его чувства, про нас и наши отношения. Но мне было очень страшно. Что я поняла что-то не так, что Марина ошиблась, что чувства Дани изменились, что я выставлю себя дурой. Я знала, что нам нужно поговорить. Я этого хотела. Но безумно сильно боялась.
Поэтому в этот день я написала Даня сообщение, мол сегодня ужинаю с папой, так что погулять с Чарльзом у нас не получится. С папой мы естественно не ужинали. Я приготовила еду, после чего пошла к себе в комнату, чтобы почитать. Что делал папа, я не знаю. Может быть, даже пошёл куда-то.
Пару дней я шифровалась от Дани. Мы часто переписывались по вечерам. Смотрели одни и те же программы по телевизору и отсылали друг другу шутки относительно того или иного момента. Я скучала по нему. Очень сильно. Это было глупо, ведь я сама пряталась от Дани. Говорила, что слишком сильно занята или устала.
Ближе к выходным я набралась смелости. Я решила, что нужно брать пример с Марины. И просто резать правду-матку. Жить в подвешенном состоянии и мучиться от неизвестности было отвратительно. Я всё чаще представляла, как это будет здорово, если ж Даня действительно что-то испытывает ко мне. Что мы будем вместе. Я представила, как это будет здорово, целовать его, обнимать. Когда он опять посмотрит на меня так, как смотрел в тот момент, когда мы танцевали.
Я уже убедила себя, что готова, что могу это сделать. Я направлялась в квартиру к Дане, повторяла в голове отрепетированную речь. Но как только дверь открылась и Даня появился передо мной, все мысли, слова и сформулированные предложения вылетели из моей головы.
— Привет, — улыбнулась я. — А я пришла с Чарльзом погулять
Даня улыбнулся мне в ответ. И, как мне показалась, в его поведении было какое-то облегчение.
— У нас всё хорошо? — Спросил он, когда надевал куртку, а я забирала мячик и поводок Чарльза. Может быть, нужно было рассказать о своих чувствах сейчас? Но я опять струсила.
— Да, конечно.
Мы вернулись в привычную колею.
С утра гуляли с Чарльзом, пили вместе кофе, обсуждая последние новости. Гуляли по вечерам, после чего готовили или заказывали пиццу, а потом, валяясь на диване Дани, смотрели сериалы или фильмы. Иногда мы просто болтали часами. Я всё чаще стала задерживаться так поздно, что просто засыпала у Дани, а в итоге просыпалась у него в кровати. Я знаю, что Даня спал со мной, ведь подушка пахла его шампунем, а вторая половина кровати была мятой. Но ни он, ни я никогда так и не заговорили об этом.
Прошло пару недель. И каждый чёртов день я хотела подойти к Дане и просто сказать о том, как сильно он дорог мне. Как сильно я хочу поцеловать его каждый раз, когда он слишком близко оказывается рядом со мной. А за эти недели он всё чаще стал оказываться слишком близко ко мне. Хотела сказать ему, как мне нравится, когда он обнимает меня. Как смеётся над моими попытками шутить, хотя я знаю, что шутки вовсе не смешные. Как знает, что я ненавижу маслины, поэтому всегда выбирает их из еды. Как он заботится обо мне, но делает вид, что сделал бы это для каждого. Как я обожаю, когда он называет меня Котёнком. Ладно, в этом я в жизни ему не признаюсь. Но да, я действительно люблю это.
Проблема в том, что двадцать лет своей жизни я прожила постоянно скрывая от людей свои чувства. Даже когда бабушка узнала о том, что папа порой позволял себе толкнуть меня или слишком сильно шлёпнуть, я продолжала молчать об этом. Я молчала о такой важной вещи, даже когда о ней стало известно. Как же я могу просто так взять и рассказать кому-то о своих чувствах?
Да, я начала открываться. Я очень многое о себе рассказала Дане. Я всё чаще и чаще проводила время с Машей. И всё чаще начала рассказывать ей что-то о себе и о том, какой я была. Я иногда встречалась с Леной. Пару раз мы пили кофе с Мариной. Но в такие моменты зачастую она лишь говорила о том, какая я глупая и что мы с Даней стоим друг друга. Хотя Марина мне нравилась всё больше и больше. Она была далеко не такой пустой богатой куклой, какой её все видели.
Я начала открываться миру, но у меня было еще так много нерешённых проблем. И я никак не могла заставить себя просто сказать
Даже, что люблю его. Хотя каждую ночь засыпала, мечтая о нас.
— Я решила пойти к психологу, — сказала я как-то Дане. Это был выходной, на улице уже было достаточно тепло и мы вышли на долгую прогулку с Чарльзом. Пока он бегал по поляне, мы с Артёмом сидели на пледе, который принесли и ели мороженое. — Я давно об этом думала. И решила, что есть вещи, которые решить может только профессионал. Ты думаешь, это глупо?
— Я думаю, что это очень хорошая идея. Иногда я сам хотел тебе это предложить. Но боялся, что ты воспримешь это в штыки.
Даня правильно этого боялся. Ведь я всегда думала, что проблем у меня не так и много. И мозгоправ мне не нужен. Говорить незнакомому человеку о своих ущербностях? Когда-то я так и представляла психолога. Но то, что произошло со мной в последние два с половиной месяца, позволило мне понять, как сильно мне нужна помощь. И в этом нет ничего плохого. Я должна была сама к этому прийти
— Мне всё еще кажется это странным. Но… я думаю, что это поможет мне. Папа уже две недели живёт дома, а за это время мы едва-едва парой слов перекинулись. Всё еще чувство, что у меня дома живёт какой-то незнакомец. И это смущает. Но это не единственная причина. — Я смяла фантик от мороженого и начала рвать края. Боже, я ничего не сказала другу, а лишь начала подводить разговор к этой теме, а мне уже так неловко. Уже хочется вскочить, убежать домой, закрыть дверь и больше никогда и никого не видеть.
— Что-то случилось? — Даня выглядел обеспокоенным, хотя пытался не показывать этого.
— Просто я поняла, что есть вещи, в которых я еще не готова открыться людям. Хотя мне бы очень, очень сильно хотелось этого.
В этот момент я надеялась, что Даня сможет прочитать мои мысли и чувства. Что он поймёт, как много значит для меня.
— Есть вещи, которым нужно просто своё время, — улыбнулся другая и взял мою руку в свою. — Тебя никто не торопит.
Поддавшись чувствам, я облокотилась на грудь Артёма и позволила его рукам обхватить меня поперёк талии. Думаю, многие сейчас были уверены, что мы парочка. Мне самой очень нравилось так думать.
На следующий день я готовила для Дани яблочную шарлотку. Недавно папа привёз от бабушки кучу яблок, ягод и овощей, так что с ними нужно было что-то делать. К тому же, мне очень нравилось кормить давно. Когда пирог уже был готов, в дверь кто-то позвонил. Странно, я же сказала Даше, что буду через десять минут.
Но, к моему удивлению, это оказался не другая.
— М-м, как же вкусно пахнет! — Сказала Марина, проходя в коридор. — Боже, я должна попробовать что бы это ни было! — Я не успела осознать тот факт, что Марина пришла ко мне в гости, а она уже скрылась на кухне. В следующую секунду я услышала, как она открыла какие-то ящики на кухне, после чего открылась духовка. Я сразу же захлопнула дверь и побежала к ней, пока Марина чего-то не натворила.
— Эй, привет! — Начала я, чтобы прилечь её внимание.
— Прости, просто я еще не успела поесть, с самого утра мотаюсь то туда, то сюда, — я видела, что Марине было сложно сосредоточиться на разговоре и на ответах, потому что всё её внимание было прикована к пирогу, который всё еще стоял в духовке. В её руках уже была вилка, но она не решалась залезть внутрь духовки, опасаясь, что там будет слишком жарко. Закатив глаза, я выключила огонь, после чего быстро извлекла шарлотку и отрезала кусочек. Пока я делала это, Марина решила продолжить. — У меня еще столько дел перед вечеринкой. Нужно докупить еды, найти украшения, решить что-то с музыкой. Я только закончила обзванивать людей, чтобы узнать, кто сможет прийти на праздник. Даня сказал, что он не хочет чего-то масштабного и грандиозного, но он же знает меня. Полумеры — это не про меня!
— О какой вечеринке ты говоришь? — Нахмурилась я, ставя перед Мариной тарелку с пирогом. Порой
её мысли очень сильно скакали. Она могла начать рассказывать что-то, думая, что все знают предысторию. Или продолжить какой-то рассказ, убеждённая, что уже начинала нам рассказывать. Я уже привыкла к этому. И мне нравилась Марина. Такая шумная, энергичная, быстрая и порой непостоянная. Вечно в своих мыслях.
— О вечеринке в честь дня рождения Даши. Осталось всего шесть дней. Он не рассказал? — Она не выглядела сильно удивлённой. — Хотя это не шокирует меня. Он всегда нейтрален к своему дню рождения. И вроде не ненавидит, но и не особо любит.
— Почему?
— Не знаю. Он просто всегда равнодушен. Но никогда не запрещал мне устроить праздник.
Я не могла понять, почему Даня не рассказал мне про это. Он не хотел, чтобы я была там? На его вечеринке, с его друзьями? Он стеснялся меня?
— Я думаю, что он хотел пригласить тебя позже, чтобы у тебя не было возможности сбежать, — словно читая мои мысли, сказала Марина. Она уже достаточно хорошо успела меня изучить. — Ты бы начала сливаться. Нашла бы предлог и сбежала. А если бы он спросил тебя за час до праздника, то и уйти тебе будет некуда. Я знаю, что другая хотел бы тебя там видеть, познакомить с нашими друзьями. Ты была первая, про кого он спросил, когда я составляла список гостей.
— Ладно, думаю, в этом есть логика.
Марина была права: я бы начала сливаться. Придумала бы какой-нибудь предлог, чтобы не идти. Я помню свою прошлую вечеринку. Да, было весело. Было очень круто пить с девочками, танцевать до усталости в ногах, была приятная лёгкость. Но на той вечеринке меня практически никто не узнал. Для большинства людей я была просто плюс один Дани. На вечеринке, которая посвящена Дане, все будут обсуждать наши странные, близкие отношения. И никто не сможет понять, почему на учёбе мы ведём себя так, словно не знаем друг друга, а на деле очень часто ночуем в одной кровати.
— Кстати, я думала про подарок, — начала Марина и полезла в свою сумку за планшетом. — Свой я купила еще четыре месяца назад. Я всегда покупаю подарки заранее. Но так как я неплохо знаю вас с Даней, я была на сто процентов уверена, что он тебе не сказал, а у тебя не будет времени, чтобы что-то придумать. И вот! — Марина протянула мне планшет, показывая фотографии. Пролистав несколько, я выгнула бровь от удивления.
— Я сомневаюсь, что этот пеньюар в стиле Дани. — Медленно сказала я. Марина показала мне фотографии разного сексуального белья. Черный корсет с чулками, розовый костюм в стиле кролика с пушистым хвостиком, прозрачно-белая комбинация. Это всё выглядело дико сексуально, только не думаю, что Даня смог бы втиснуть себя в эти стринги.
— Потому что они предназначены для тебя! — Сказала Марина так, словно это максимально естественно: дарить кому-то себя в сексуальном белье. — Вот представь: вечеринка заканчивается, все уходят, вы остаётесь одни. Ты отлучаешься в ванную, а потом выходишь вот в этом, — Марина показывает мне фотографию белой комбинации. — Словно ангел, спустившийся с неба. И Даня делает с тобой всё то, о чём мечтал последний год.
— Аха, — нервно сказала я, ощущая, насколько красные стали мои щёки. — Я думаю, что лучше начать с чего-то попроще. Может, одеколон?
— Даня и сам может купить себе любимую туалетную воду. А вот любимую девушку не купишь.
— Марина, прошу тебя, не дави на меня.
— Мне очень жаль, если я действую слишком прямо и лезу туда, куда не нужно. Порой я действительно не вижу границ. Но я вижу вас с Даней. Вижу, как вас тянет друг к другу. Вижу, как он смотрит на тебя. Вижу, как он говорит о тебе. Вижу, как ты смотришь на него. Я бы никогда не смогла любить кого-то так сильно, как вы любите друг друга, быть с этим человеком постоянно рядом и молчать о своих чувствах.
— Я понимаю, что ты не пытаешься меня обидеть или задеть, — кто-то мог подумать, что Марина действительно пыталась своими словами сделать больно. Но я успела понять её. Успела узнать, что она часто не понимает, что может обидеть человека. Она просто говорит то, что думает. И не всегда может понять, что это делает кому-то больно. Или ставит в неловкое положение. — Просто… мне вообще было трудно впустить кого-то в свою жизнь. А Даня и так слишком быстро проник в каждый элемент моего существования. Мне нужен… перерыв. И мне нужна помощь.