Часть 16 «Тьма вокруг»
Кристи
Я оглянулась в сторону, где секунду назад стоял Алекс. Но его уже не было. Лишь эта прилипчивая блондинка мелькала неподалёку, и сердце неприятно сжалось — он, наверное, ушёл с ней.
Внутри всё резко перевернулось. Зачем тогда эти слова на ухо, эти взгляды, если в итоге он снова выбрал кого-то другого? Какая-то странная игра. Игра, в которой я — просто пешка.
Сидеть дальше с девчонками, смеяться и обсуждать фильм не было никакого смысла. Смех Оли казался раздражающим, чипсы — безвкусными, даже холодное пиво не спасало. Всё потеряло вкус.
Я почувствовала злость — не только на него, но и на себя. За то, что поверила в его внимание, за то, что вообще позволила себе ждать от него чего-то большего.
Фильм продолжался, подруги что-то обсуждали, но я уже почти не слышала. Всё, что оставалось во мне — гул злости и непонимания.
Я поднялась с пледа , не говоря подругам ни слова. Всё внутри горело злостью и обидой, и оставаться там больше не было сил. Я решила уйти — пройтись по тропинке, ведущей к дороге, и забыть про этот глупый поход на кинотеатр.
Но едва я углубилась в темноту, как шаги остановились сами собой. Прямо передо мной, заслоняя путь, стоял высокий парень в чёрном капюшоне. Его лицо было скрыто тенью, только острый подбородок и лёгкий оскал выдавали присутствие чего-то опасного.
— Эй, ты куда так спешишь? — его голос был низкий, спокойный, но от него пробежали мурашки по коже.
Я сделала шаг в сторону, но он подвинулся вместе со мной, не давая пройти.
Тьма вокруг казалась гуще, чем минуту назад. От поляны доносился смех и голоса, а здесь, в нескольких метрах, будто бы началась совсем другая реальность.
— Отойди, — сказала я твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Парень лишь чуть склонил голову, будто изучая меня, и я впервые ощутила лёгкий холод страха.
Я сделала шаг назад, но он всё равно перекрыл дорогу. В лунном свете блеснули его глаза, а уголки губ изогнулись в наглой усмешке.
— Чего замерла? — протянул он насмешливо. — Словно призрака увидела.
— Пропусти, — повторила я, сжав кулаки.
Он чуть наклонился ко мне, и я почувствовала запах дешёвого табака и холодного дождя, впитавшегося в его одежду.
— Знаешь... странно. — Он прищурился, словно не верил собственным глазам. — Будто действительно призрак. Я не ожидал... что снова увижу.
Мурашки пробежали по коже. Я понятия не имела, что он несёт, но в его голосе не было пьяной небрежности — наоборот, настойчивая уверенность, будто он знал обо мне что-то, чего не знала даже я сама.
— Ты явно ошибся, — холодно ответила я и снова попробовала обойти, но он опять шагнул вперёд, всё так же с наглым оскалом.
Мир вокруг будто сузился до этой дорожки, его фигуры и моего бешено бьющегося сердца.
Я вновь попыталась проскользнуть мимо, но он остановил меня лёгким движением руки, всё тем же наглым оскалом на губах.
— Чёрт... — протянул он, будто не верил самому себе. — Та же походка. Те же глаза. Даже тень в них та же.
Он наклонился чуть ближе, вглядываясь в моё лицо, и неожиданно замер.
— Но голос... — сказал он, медленно покачав головой. — Нет. Голос другой. Он резче. Настоящий. У неё был мягче, тише.
Я почувствовала, как по коже пробежал холодок.
— Ты путаешь меня с кем-то другим, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Его взгляд скользнул по моим чертам снова, слишком внимательный, слишком уверенный, будто он видел во мне чужую историю.
— Возможно, — ухмыльнулся он, но по интонации я поняла — он не верил своим словам.
Я едва не отшатнулась.
— О ком ты вообще? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он задержал паузу, будто нарочно мучил меня ожиданием. И наконец произнёс:
— Моника. Ты чертовски похожа на неё.
У меня внутри что-то болезненно сжалось, хотя имя это было мне чужим.
— Я не знаю никакой Моники, — сказала я жёстко, делая шаг назад.
Парень лишь ухмыльнулся, не сводя с меня взгляда. Его глаза скользили по моему лицу, будто он искал доказательство собственным словам.
— Странно, — протянул он. — Потому что ты чертовски похожа на неё.
От его слов по коже пробежал холодок. Я уже хотела отвернуться, чтобы уйти, но вдруг ощутила чей-то взгляд. Настолько сильный, что сердце пропустило удар.
Я обернулась — и на краю поляны, в тени, заметила его.
Алекс.
Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на нас. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось напряжение — словно каждое слово незнакомца касалось и его.
Я сама не понимала, почему это так подействовало. Слова парня о «Монике», его наглый оскал, и — взгляд Алекса. Всё смешалось, оставив во мне горький комок тревоги.
— Хватит, — услышала я резкий голос за спиной.
Я обернулась — Алекс уже стоял рядом. Его глаза были тёмные и холодные, в них сквозила злость, будто он давно ждал этой встречи.
Парень в капюшоне не отступил, наоборот — зло рассмеялся. Смех был хриплым, неприятным, будто ломал тишину вокруг. Он сделал шаг ближе и почти ткнул Алекса пальцем в грудь, потом — прямо в лицо.
— Скажи, Алекс, ты тоже это видишь?! — выкрикнул он, будто в истерике, но с издёвкой. — Или мне одному мерещится призрак?!
Толпа вокруг начала оборачиваться, а я застыла, не понимая, о чём он говорит и почему его слова прозвучали так, будто я — сама загадка.
Алекс резко схватил его за руку, убрав палец от своего лица. Его голос был низким, сдержанным, но в каждой ноте слышалась ярость:
— Не смей.
Парень только ещё громче рассмеялся, вырываясь.
— Боишься признаться? Боишься, что она узнает правду?
Алекс стоял напротив него, напряжённый, как струна. Его рука всё ещё держала чужое запястье, но незнакомец лишь ухмылнулся шире, словно наслаждался ситуацией.
Он наклонился ближе, искажая лицо оскалом, в котором смешались ненависть и издёвка. Голос его сорвался на крик:
— Вы знакомы, да?! — пальцем он снова ткнул в сторону меня, почти касаясь. — Вот почему ты всё ещё здесь! Поэтому ты так и не уехал из этого проклятого города, хотя должен был исчезнуть ещё месяц назад!
Смех вырвался из его горла — грубый, нервный.
— Я ведь тебя ждал, Алекс! А ты... — он скривился ещё сильнее, — ты просто прячешься за её спиной?
Он говорил с ядовитой иронией, но в каждом слове слышалась злость, будто каждое его предложение было ножом, который он вонзал всё глубже.
Толпа вокруг начала шептаться, а я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Я впервые видела Алекса таким — не холодным и уверенным, а загнанным в угол.
Он говорил, выкрикивал, оскалившись, а я чувствовала, как сердце стучит так, что казалось, его слышат все вокруг.
— Я ведь тебя ждал, Алекс! — кричал парень, пальцем тыкая прямо в него. — Почему ты до сих пор здесь?! Почему не исчез?!
Тогда что-то внутри Алекса рвануло. Его глаза вспыхнули, губы сжались, а голос прорвался резким, хриплым тоном:
— Хватит! — выкрикнул он, делая шаг вперёд, чтобы дистанция исчезла. — Я всё видел. Я всё понял! И если ты думаешь, что можешь меня пугать — ошибаешься!
Парень на мгновение замер, словно не ожидал такого напора. Алекс сжал кулаки, но глаза оставались холодными, опасными.
— Ты больше не будешь указывать, кто здесь главный, — продолжил он, голос спокоен, но в каждой ноте слышалась сдерживаемая ярость. — Понял?
Толпа вокруг словно затаила дыхание. Незнакомец оскалился ещё шире, но внутренне чувствовал, что наткнулся на стену.
Я стояла рядом, не веря своим глазам: Алекс впервые позволил себе открыто показать, что не боится, и в этот момент он казался одновременно страшным и невероятно сильным.
Я стояла рядом, наблюдая за ними, и внутри всё сжалось. Сердце билось, ладони слегка дрожали, но не от страха за себя — от того, что видела Алекса таким.
Он был холодным, как лёд, взгляд прикован к Ноа, каждая мышца напряжена. И в то же мгновение — в его глазах была сила, которая могла остановить бурю. Словно он сам контролировал всё вокруг, даже когда противник кричал и пытался давить на него.
Но когда он сказал:
— Ноа... хватит. Оставь это.
— я впервые заметила в нём не только холод, но и страх. Страх, с которым он умело совмещал власть.
На мгновение Ноа стал мрачнее тучи, и я почувствовала, как напряжение между ними висит в воздухе, словно осколки льда, готовые порезать любого, кто встанет рядом.
Внутри меня что-то дрогнуло. Я поняла, почему он всегда держится на расстоянии. Почему его холод — не просто маска, а защита. И почему рядом с ним одновременно страшно и... безопасно.
Мир вокруг казался далеким. Смех, музыка с поляны, огоньки фильма — всё растворилось. Оставалась только эта сцена, и я впервые осознала: Алекс — человек, который может остановить всё вокруг, но кто сам носит внутри бурю, которую мало кто пережил бы.
Ноа наконец перестал кричать, его смех оборвался, и на секунду он застыл, словно из него вырвали весь воздух. Взгляд потемнел, и лицо стало мрачнее тучи. Казалось, ещё миг — и он сорвётся на что-то необратимое.
Он посмотрел на меня так, будто видел не девушку, а нож, вонзённый в старую рану. Затем его глаза снова метнулись к Алексу, и в них сверкнула злость, но уже другая — сдержанная, холодная.
— Ладно, — процедил он, резко развернувшись. — Но запомни, Алекс... я не закончил.
Шаги его растворялись во тьме, а вместе с ними — странное ощущение, будто сам воздух стал тяжелее. Но угроза не ушла. Она осталась, повисла между нами, как гром среди ясного неба, который ещё не ударил.
Алекс молчал, но его пальцы сжимались в кулаки так, что костяшки побелели. Ким выдохнул сквозь зубы, глядя ему в спину:
— Чёрт... он вернётся.
Я почувствовала холод внутри. И понимала: это только начало.