Часть 17 «Почему именно ты?»
Алекс
Я стоял неподвижно, словно прибитый к земле. Его шаги уже растворились в темноте, но каждое слово Ноа продолжало звенеть в ушах.
Я сжал кулаки до боли. Внутри всё кипело — злость, вина, отчаяние. «Оставь это...» — я сам не верил, что смог это произнести. Ноа не оставит. Я знал его слишком хорошо.
Я упал на ближайшую скамейку, уткнувшись локтями в колени. В голове вспыхнули кадры той ночи — дождь, мокрый асфальт, её смех, полный вина голос: «Поехали, Алекс, всё будет нормально».
Моника. Она сидела рядом, полупьяная, но красивая, как всегда. Я отвлёкся — хотел что-то сказать ей, отмахнуться от её шуток, а в следующее мгновение колёса сорвались в сторону. Скользкая дорога, визг шин, крик. И удар.
Я слышу его до сих пор. Этот хрип, оборванный в одну секунду.
— Чёрт... — прошептал я, проведя ладонями по лицу.
Я — гениальный композитор, генеральный директор компании, лидер в индустрии... и при этом человек, который не сумел удержать руль. Один момент слабости, и я украл чужую жизнь.
Теперь Ноа всегда будет напоминать мне об этом. А я — жить с этим.
— Алекс... — раздался рядом голос Кима.
Я не сразу заметил, как он подошёл, присел на корточки напротив меня и внимательно посмотрел в лицо. Его наглая ухмылка исчезла, осталась лишь серьёзность.
— Ты снова там, да? — он щёлкнул пальцами у меня перед глазами. — В той ночи.
Я молча кивнул. Горло сжало так, что слова застревали.
Ким тяжело вздохнул, опустив взгляд на землю:
— Я же говорил, брат... ты можешь закопать себя этим воспоминанием. Но Ноа только и ждёт этого.
Я резко поднял глаза на него.
— А ты что предлагаешь? Делать вид, что ничего не было?
— Нет, — Ким покачал головой и вдруг усмехнулся, возвращая себе привычный тон. — Я предлагаю тебе перестать жрать себя изнутри. Потому что, если ты продолжишь — он выиграет без борьбы.
Я откинулся назад, сжав зубы. Его слова были простыми, но били в точку.
— И ещё, — Ким хитро прищурился, — ты заметил, как она на тебя смотрела?
Я сразу понял, о ком он.
— Кристи?..
— Ага, — он кивнул. — Ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе всё равно, но я видел её глаза. И твоё лицо в тот момент тоже.
Я хотел возразить, но вместо слов лишь прикрыл глаза ладонью. Чёрт, он всё понял.
— Так вот, брат, — продолжил Ким, — если Ноа узнает, что ты... заинтересован, то игра станет совсем другой. Подумай об этом.
Когда Ким ушёл за пивом, я остался один. Ночь накрыла город мягким шумом, и где-то вдали ещё слышались голоса с поляны. Я сидел, глядя в темноту, и снова прокручивал в голове его слова.
Кристи.
Почему именно она? Почему её образ врывается в мои мысли, даже когда я хочу отгородиться от всего? Я ведь не собирался никого подпускать к себе. После Моники это казалось невозможным.
Но её смех, её глаза — они цепляли. В ней не было этой показной игры, что я видел у других. Она не бегала за мной, как Рика. Она просто... была собой. Спокойной, уверенной, и в то же время такой живой, что рядом с ней даже мои раны переставали болеть.
Я закрыл глаза и услышал её голос, будто она сидела рядом: «Музыка всё-таки решает...»
Я усмехнулся. Эта фраза задела меня сильнее, чем все крики Ноа.
В груди появилось странное чувство — не то облегчение, не то опасность. Как будто я стою на краю, и шаг вперёд может изменить всё.
И впервые за долгое время я поймал себя на мысли: а может, я не хочу больше жить прошлым? Может, Кристи — это мой шанс?
Но затем снова мелькнул образ Ноа. Его злые глаза, его ярость. Если он узнает... если он свяжет её со мной — всё закончится плохо.
Я глубоко вдохнул и прошептал в пустоту:
— Чёрт... почему именно ты?