глава 3.
***
Поздно ночью Марьяна тихо открыла дверь под номером «210». В комнате стоял полумрак, слышно было лишь ровное дыхание Ильи и Влада. Она подошла к кровати Вики и, не раздумывая, опустилась рядом, положив голову на подушку, стараясь не тревожить.
Вика немного пошевелилась, глаза лениво открылись.
— Ну привет, — пробормотала она, слегка улыбаясь, — чего не спишь?
— Не могу... — Марьяна села, скрестив ноги, — не могу успокоиться. На дискотеке... ты танцевала со мной, но Мэрилин... она всё время на тебя смотрела.
Вика чуть нахмурилась, но мягко ответила.
— Понятно... ты ревновала?
— Чуть-чуть... — призналась Марьяна, стараясь не показывать сильных эмоций. — Я знаю, что это звучит глупо, но... я не хочу, чтобы кто-то другой так на тебя смотрел.
Вика тихо рассмеялась, но взгляд оставался серьёзным и взрослым:
— Не глупо. Я вижу, что тебе важно чтобы я была рядом. И знаешь что? Я тоже ценю это. — Она слегка подтянула Марьяну к себе. — Поэтому успокойся: я с тобой, а не с кем-то ещё.
Марьяна почувствовала лёгкую искру, что-то между волнением и спокойствием, но не растаяла полностью в «милоте». Она посмотрела на Вику, пытаясь понять: на дискотеке она тоже чувствовала ревность, но сейчас — рядом с ней — было проще.
— Я... очень рада, что мы вместе. Даже когда ты иногда бесишь меня, — тихо проговорила Марьяна.
— Я тебя раздражаю? — Вика улыбнулась, но голос был мягким, почти шёпотом. — Мне это нравится. Не полностью, конечно, но мне нравится, что ты переживаешь.
Марьяна кивнула. Она ещё немного ворочалась, чувствуя, как ревность постепенно растворяется, оставляя лёгкую искру, тихое напряжение, которое напоминало: они вместе, но между ними есть что-то особенное, что не нужно сразу объяснять словами.
В комнате воцарилась тишина. Лёгкая музыка из прошлого вечера — смех, мелькание огней дискотеки — всё это ещё жило в памяти, а рядом была Вика, тёплая, спокойная, готовая слушать и принимать. И даже в этой ночной тишине между ними можно было почувствовать ту самую искру, что зажглась на танцполе.
***
В комнате стояла густая тишина. Лишь дыхание спящих нарушало ночной покой. Вика спала на своей кровати, крепко прижимая к себе Марьяну, которая, забравшись ночью в 210-ю комнату втихаря от всех, устроилась рядом, словно это было её законное место.
Илья проснулся первым. Потянулся, зевнул, потом повернул голову к соседней кровати... и завис.
— Вот это картинка конечно, — прошептал он сам себе.
Перед его глазами была сцена — Вика и Марьяна, спящие вплотную друг к другу. Марьяна уткнулась носом в шею Вики, а та обнимала её так нежно, будто боялась, что Марьяна исчезнет, если отпустит.
Илья усмехнулся, тихо достал телефон и щёлкнул пару кадров.
— Ахуеть, — пробормотал он.
Он перегнулся к другой кровати и ткнул Влада в бок.
— Вставай, это надо видеть.
Влад недовольно зашевелился, прикрывая лицо рукой.
— Да бля, Илья, что опять? Полшестого утра.
— Вставай, не пожалеешь.
Скрипнув зубами, Влад всё же приподнялся и перевёл взгляд туда, куда показывал Илья. И... завис.
— Ебануться тапки гнуться... — выдохнул он и потер глаза, чтобы убедиться, что это не сон. — Они, конечно, и так вместе... но видеть это вживую — совсем другое.
Илья ухмыльнулся.
— Ага. Это уже не просто «вместе». Это будто семья.
Влад не удержался и хмыкнул.
— Слушай, если бы я не знал всю историю, я бы вообще решил, что они так живут лет пять.
Илья снова взглянул на экран телефона, где красовалась фотография.
— Чисто «икона нежности», — усмехнулся он. — Но, бля, красиво, ничего не скажешь.
— Красиво — это мягко сказано, — задумчиво протянул Влад. Он посмотрел на них чуть дольше, и на лице появилась почти тёплая улыбка. — Честно, я рад за них. Редко бывает так, что люди друг к другу вот настолько.
Они замолчали, слушая ровное дыхание девчонок. Марьяна что-то тихо пробормотала во сне и крепче сжала пальцы на футболке Вики.
— Ну всё, — шепнул Илья. — Теперь точно не отпустит.
— И правильно сделает, — добавил Влад.
Оба переглянулись. Не было нужды обсуждать — они и так знали, что утром можно будет слегка подъебнуть Марьяну, но по факту — они только поддерживали их.
Илья снова улёгся на подушку, прижимая телефон к груди.
— Ладно. Пускай спят. Но эту фотку я сохраню — как символ лагеря.
Влад усмехнулся и повернулся на другой бок.
Комната вновь погрузилась в тишину. На этот раз в ней было что-то особенное — ощущение доверия, тепла и того, что у этих двоих на соседней кровати действительно всё по-настоящему.
***
Утро началось на удивление бодро. Солнце уже пробивалось сквозь верхушки сосен, воздух был свежий, и весь отряд — двадцать пять человек — стоял на стадионе, зевая и растягивая ноги перед зарядкой.
Вика, как всегда, вышла вперёд. В спортивной футболке, с собранными в хвост волосами, она выглядела так, будто уже отбегала полумарафон.
— Так, ну что, сонные мухи, давайте! — хлопнула в ладоши. — Руки вверх, вдох!
Ребята нехотя повторили. Кто-то сонно усмехнулся, кто-то лениво зевнул.
Марьянка стояла в середине шеренги, всё ещё не до конца проснувшаяся. Щёки у неё были чуть розовые — то ли от утреннего холода, то ли от чего-то ещё.
— Вдох... выдох... руки в стороны! — продолжала Вика.
И тут, будто невзначай, сбоку раздался голос Влада.
— Ну, сегодня по Марьяне видно, что она точно выспалась, — сказал он вполголоса, с таким особым оттенком, что смысл уловили далеко не все.
Большинство отряда даже не обернулось — кто-то подумал, что это просто констатация факта. Но Илья мгновенно прыснул и зажал рот ладонью. А Вика, услышав это, чуть не сбилась с команды.
Она резко повернула голову, метнула в Влада взгляд, полный угрозы, и рука сама собой дёрнулась — так хотелось врезать ему подзатыльник прямо сейчас, при всех.
— Ты ахуел, что ли? — прошипела она сквозь зубы, стараясь, чтобы услышал только он.
Влад только ухмыльнулся и пожал плечами, делая вид, что ничего особенного не сказал.
Марьянка же почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Она нарочито сделала шаг в сторону и сосредоточенно повторила движение за Викой, но сердце билось куда быстрее, чем должно было после разминки.
— Дальше — наклоны вправо! Раз! — громче, чем нужно, скомандовала Вика, будто стараясь заглушить эту идиотскую подколку.
Все послушно потянулись. Но у Вики в груди всё ещё клокотало — злость на Влада, что не умеет держать язык за зубами, и страх, что кто-то ещё догадался.
И в этот момент Марьяна повернула голову и на секунду встретилась глазами с Мэри. Та стояла на краю строя и смотрела не на Вику, не на отряд, а прямо на неё. Смотрела так, что мороз пробежал по коже — тяжёлый, злой взгляд, будто хотела прожечь дыру.
Марьянка резко отвела глаза, но чувство, что её только что прижали к стенке, не отпускало до конца зарядки.
— Всё, молодцы, свободны! — объявила Вика, когда упражнения закончились. — Строимся в столовую, пока завтрак не остыл.
Ребята радостно загомонили и побежали к выходу со стадиона.
— Ещё раз рот откроешь не в тему — прибью, — мрачно процедила Вика, проходя мимо Влада и бросив на него убийственный взгляд.
— Да я чё, я ничё, — прикинулся невинным он, но глаза его хитро сверкнули.
Илья снова прыснул, но на этот раз быстро замолчал, заметив, что Вика готова и его прихлопнуть для порядка.
А Марьяна всё шла молча, с видом «ничего не понимаю», но внутри всё ещё чувствовала на себе прожигающий взгляд Мэри, который не отпускал ни на секунду.
***
В столовой стоял привычный шум: кто-то смеялся до слёз, кто-то спорил из-за карт, которые тащили с собой даже на завтрак, где-то рядом Влад пытался построить очередь к компоту. Но для Мэри всё это было на расстоянии — словно за стеклом. Она сидела в самом углу, поковыривала вилкой кашу и изредка бросала быстрые взгляды на Вику и Марьяну. Те сидели с Соней и Олей, смеялись, переговаривались — и у Мэри неприятно тянуло в груди.
Она уже почти решила встать и уйти, когда услышала голос рядом.
— Можно подсесть?
Мэри подняла голову. Перед ней стоял Саша — парень из её отярда, высокий, с вечно взъерошенной чёлкой. На подносе — булочка и кружка какао.
— Тут же свободно, — добавил он и, не дожидаясь ответа, поставил поднос на стол и сел напротив.
Мэрилин скривилась.
— У тебя там друзей целая толпа, — кивнула в сторону, где за соседним столом орали парни. — Чего сюда приперся?
Саша пожал плечами и спокойно откусил кусок булочки.
— А ты чё все эти дни одна сидишь? Как будто тебе так нравится постоянно быть одной, по тебе и не скажешь.
— Может, и нравится, — резко бросила Мэри.
— Херня, — без улыбки сказал он, но спокойно, без давления. — Ты сидишь тут, как будто мир тебе чем-то обязан. А я подумал, может, просто нормальную компанию ищешь.
Она прищурилась, не понимая, откуда у него эта наглость. Обычно такие разговоры её только раздражали, но в Саше чувствовалось что-то простое, прямое, без намёков и жалости.
— Ты странный, — сказала она после паузы.
— Нормальный, — пожал он плечами. — Зато честный.
Мэри хотела отмахнуться, но заметила, что впервые за утро отвлеклась от собственных мыслей.
— Ладно, — пробурчала она. — Сиди уж.
Саша ухмыльнулся и снова взялся за булочку.
А Мэри поймала себя на том, что впервые за долгое время почувствовала лёгкость. Небольшую, но всё-таки.
***
Ночь стояла тихая. В корпусах уже погас свет, где-то вдали ещё слышались смешки ребят, возвращающихся с дискотеки, но территория постепенно затихала. Марьяна и Вика вышли на аллею, взявшись за руки.
— Честно, — пробормотала Вика, оглядываясь, — каждый раз, как мы вот так уходим гулять, у меня сердце замирает. Вдруг кто-то увидит, нажалуется, и всё...
Марьяна мягко сжала её ладонь.
— Пусть. Ну и что? Главное — мы знаем, что между нами. А всё остальное похер.
Вика усмехнулась, но внутри стало теплее. Они прошли мимо футбольного поля и остановились у знакомой лавочки. Ночь была светлая, луна почти круглая, освещала всё серебристым светом. Марьяна достала телефон, включила камеру и посмотрела на Вику с хитринкой и искрой в глазах.
— Давай снимем тренд.
— Опять твои тик токи? — вздохнула Вика, хотя уже знала ответ.
— Ага, — улыбнулась Марьяна. — Милый, где в конце — поцелуй.
— Ты издеваешься, — Вика закатила глаза, но в уголках губ заиграла улыбка. — Мы же вроде договаривались, что без палевных видосов, пока мы в лагере.
— Это только для нас, — уверенно сказала Марьяна. — Никаких чужих глаз.
Вика вздохнула и встала рядом, позволив ей нажать «запись». Они начали разыгрывать сценку, смеясь и толкаясь локтями. Улыбки вышли живыми, а глаза блестели в свете луны.
И когда настал тот самый момент, Марьяна быстро притянула Вику к себе за шею и легко поцеловала. Всего мгновение, но Вика не отстранилась — наоборот, ответила, чуть дольше, чем того требовал «тренд».
Когда запись остановилась, они уже сидели рядом на лавочке, плечом к плечу. Вика уткнулась в её плечо и тихо выдохнула.
— Ты понимаешь, что я бы с ума сошла, если бы ты вот так же сняла видео с кем-то другим?
Марьяна хмыкнула и поцеловала её в висок.
— Даже не думай. Это только наше.
Они замолчали, наслаждаясь тишиной. Лишь сверчки где-то в траве нарушали этот покой.
— Луна сегодня красивая, да? — вдруг сказала Вика, глядя вверх. У Марьяны сразу же появилось ощущение дежавю.
Рыжая посмотрела на неё, на её светящийся от лунного света профиль, и усмехнулась.
— Угу. Но рядом со мной сидит кое-что красивее.
Вика фыркнула, ударила её кулачком в бок и всё же снова прижалась ближе. И в ту ночь они сидели долго, держась за руки, не думая о том, что завтра их снова ждёт шумный лагерь, чужие взгляды и тайны.
Там, на пустой аллее, они были только друг для друга.
***
Утро началось не с бодрой зарядки, а с мучений Влада. Он стоял посреди 108-й комнаты, скрестив руки, и пытался вытащить Марьяну из постели. Остальные девочки уже кое-как поднялись: Оля зевала и шлёпала босыми ногами по полу, Соня сидела с одеялом на голове и делала вид, что её тут вообще нет. Только Марьяна лежала, свернувшись в клубок, и не подавала признаков жизни.
— Марьяна! — голос Влада становился всё громче. — Подъём, блядь, или я тебя сейчас на руки возьму и вынесу прямо так, в пижаме!
— Да пусти ты её, — буркнула Соня, прячась под одеялом. — Ей явно хуёво...
И тут Марьяна, всё же открыв глаза, простонала.
— Мне не хуёво... Я просто поздно легла.
Влад прищурился.
— Ага. И что же ты, интересно, делала ночью, что даже на зарядку встать не можешь?
В этот момент в комнату заглянул Илья, уже умытый и бодрый, как будто не он до двух ночи сидел на планерке с Таней.
— Да, кстати, — сказал он, облокотившись на дверной косяк. — Интересно послушать.
Марьяна потянулась, села на кровати, волосы растрёпанные, глаза сонные, но уголки губ предательски дёрнулись в улыбке.
— Ну... мы с Викой гуляли.
— "Мы с Викой гуляли", — передразнил Влад, но уже с ухмылкой. — Гуляли, говоришь?
— Ага, — подтвердила Марьяна, лениво потянувшись.
Илья прищурился ещё сильнее.
— А что делали-то?
Оля тут же оживилась, подскочила на кровати, уставившись на Марьяну.
— Да, ну-ка давай, не томи!
Марьяна пару секунд помялась, потом вздохнула и достала телефон из-под подушки.
— Ладно. Только никому.
Она открыла галерею, включила видео. На экране они с Викой — свет фонаря, серебристая луна, смех, и вот тот самый момент: поцелуй. Нежный, короткий, но живой.
В комнате повисла тишина.
— Бля... — протянула Соня, снимая с головы одеяло. — Это ахуенно мило.
Оля захлопала ладонями.
— Боже, вы такие хорошие!!
Влад замер, потом театрально прикрыл лицо руками.
— Всё, пиздец, я не могу это развидеть. У меня теперь перед глазами только ваши слюнявые морды будут стоять!
Илья только улыбнулся, качая головой.
— Ну вы, конечно, красавицы. Но, Марьяна, если вас ночью кто-то спалил бы...
— Да похуй, — отмахнулась она. — Зато было красиво.
Оля тут же ткнула Соню локтем.
— Слышала? «Красиво»! Это любовь, блин.
Соня рассмеялась, а Влад, наконец-то смирившись, махнул рукой.
— Всё, ладно. Сегодня зарядку всё равно не отменяю. Всё для тебя, Марьяна. Вставай, давай! Только чтоб в следующий раз гуляли до двенадцати, а не до хуевых трёх ночи.
— Договорились, — хмыкнула Марьяна и снова завалилась на подушку.
Илья, уходя, тихо добавил.
— А видос оставь. Это прям память на всю жизнь.
Марьяна улыбнулась. Она знала — эти моменты и правда будут с ними навсегда.
***
В лагере уже давно стихли крики, вожатые загоняли детей по комнатам, свет в корпусе погас. Оля и Соня что-то перешёптывались на верхней и нижней койке, Марьяна лежала на своей, уткнувшись в телефон. Вдруг тихий стук в дверь — еле слышный, будто кто-то не хотел, чтобы узнала Таня.
— Да кто там ещё? — зашипела Соня.
— Может, Вика? — шепнула Оля.
Марьяна подскочила и подошла к двери. Приоткрыла — и увидела Влада. Он стоял в спортивках и с хитрой ухмылкой.
— Шшш, не орите только, — прошептал он. — Можно к вам?
— Влад, ты ебнулся? — Соня закатила глаза. — Таня же убьёт.
— Да она на планерке с Ильёй и Викой, не переживайте. — Влад проскользнул в комнату и сразу плюхнулся на свободную кровать. — Ну чё, мои любимые, давайте сплетни?
— А чего вдруг? — Оля приподнялась.
— Да просто... скучно. Илья с Викой вечно серьёзные, а мне хоть душу отвести надо, — он усмехнулся, развалившись.
Девочки переглянулись. В итоге Марьяна села на кровати ближе к нему, Соня подтянула ноги, а Оля легла на живот, подперев голову руками.
— Ладно, ну, начинай, раз уж пришел, — сдалась Марьяна. — Какие у тебя сплетни?
Влад прищурился и загадочно сказал.
— А вы знаете, кто у нас в отряде с кем мутит?
— Влад! — возмутилась Соня, но глаза у неё загорелись. — Ну давай, рассказывай.
— Только тихо. — Он приложил палец к губам. — Говорят, Артём глаз положил на наша Соню.
Соня моментально покраснела.
— Чё за бред? Он же... ну, блин, мы с ним почти не общались!
Оля прыснула от смеха.
— Соня, так вот почему ты на дискотеке светилась.
— Да пошли вы нахрен, — фыркнула Соня, но улыбка её выдала.
Марьяна хмыкнула и спросила.
— А у тебя, Влад? Кто-то нравится?
— Ладно, — сказал Влад, опираясь локтем на колени. — Я вам кое-что расскажу... но шёпотом, чтоб никто не услышал и вы обещайте что никому не расскажите!
— Ну давай, выкладывай, — сказала Марьяна, слегка наклонившись вперед.
— В прошлом году... — начал он тихо, — мне реально нравился Илья. Да, знаю, это странно. Я сам удивлён. Но вот так получилось.
— А щас что? — осторожно спросила Соня.
— А щас... — Влад вздохнул и посмотрел в сторону, будто всё ещё оглядывался, — щас у меня к нему есть чувства. Но... не такие сильные. Илья же сам говорил, что я влюблён в другую. Я решил не признаваться, потому что это всё равно бы всё усложнило.
Марьяна едва слышно выдохнула, но улыбнулась.
— Влад... понимаю тебя. Иногда не стоит говорить всё сразу.
Оля и Соня переглянулись, понимая, насколько доверительным стал этот момент.
— Вот, — продолжил Влад, — поэтому я и пришёл сюда. Хотел поделиться, потому что ночью и сплетни — это то самое место, где можно быть честным.
Марьяна, трогая рукой его плечо, сказала.
— Ну, значит, мы знаем твою тайну. И никто не смеется, ты можешь в любой момент приходить выговориться, мы тебя тут только поддержим.
Соня хихикнула.
— Слушайте, это мило и немного драматично одновременно.
— А теперь ваша очередь, — улыбнулся Влад, откидываясь на кровать. — Кто готов доверить мне свои секреты?
Марьяна слегка прикрыла глаза, ощущая тепло от того, что эта ночная компания — она может быть самой собой, смеяться, шутить и доверять. Атмосфера стала почти домашней, уютной, и никто из них не торопился.
Влад замолчал на мгновение, словно собирая слова. Свет лампы мягко ложился на его лицо, отражая усталость и напряжение, накопившееся за все эти дни в лагере.
— Вы знаете, — начал он тихо, — иногда мне реально тяжело. Быть рядом с Ильёй 24/7, видеть его, смеяться вместе с ним, а при этом... внутри понимать, что у нас ничего не получится.
Он опустил голову, пальцы сжались в кулаки, и вдруг с его глаз скатилась одна слезинка. Марьяна, Оля и Соня замерли, не зная, что сказать, но не отводили взгляда — просто давали пространство, чтобы Влад мог выпустить эмоции.
— Я пытаюсь... пытался себя убедить, что всё нормально, — продолжил он, голос дрожал, — но когда смотришь на человека, который тебе дорог, и понимаешь, что он не может быть твоим, это... хреново. Это ощущение будто внутри что-то рвётся.
Марьяна осторожно положила руку ему на плечо. Влад кивнул и, сдерживая дрожь в голосе, сказал.
— Я знаю, что это звучит глупо... но иногда хочется просто крикнуть: «Я боюсь потерять то, что никогда не смогу иметь».
— Это не глупо, — сказала Марьяна тихо, почти шепотом. — Иногда честность с собой важнее всего.
Влад улыбнулся сквозь слезы и сказал.
— Да, именно так. «Быть честным с собой — значит нести свет туда, где темнота казалась вечной».
Оля и Соня переглянулись и слегка кивнули.
— А теперь вы, — слабо улыбнулся Влад. — Хочется, чтобы это было место, где можно говорить всё, что внутри.
Марьяна вздохнула и улыбнулась.
— Хорошо. Но только если обещаете не смеяться.
— Обещаем, — засмеялась Соня.
— Да, это святое, — кивнула Оля.
И на этой доверительной ноте ночное сплетничество снова перешло в мягкий смех и тихие шепоты, каждый делился своими маленькими секретами, а Влад чувствовал, что хоть немного лёг с души. Он посмотрел на девочек и тихо сказал.
— Иногда тяжело быть сильным, но вместе... вместе хоть немного легче.
Свет лампы мягко освещал комнату, и в этот момент все четверо понимали: ночные разговоры — это не просто сплетни, а моменты, которые остаются с тобой навсегда.
***