глава 2.
***
Утро в 108-й комнате началось не с будильника и даже не с шума детей в коридоре, а с того, что дверь неожиданно со скрипом открылась. В комнату заглянула Таня — всегда собранная, с привычным строгим выражением лица.
Картина, которая предстала перед ней, выбила её из привычного ритма: на двух кроватях и даже на полу, вповалку, спали пятеро — Вика, Илья, Влад, Оля и Соня. Кто-то натянул одеяло до носа, кто-то лежал поперёк кровати, а Влад, кажется, вообще устроился на коврике, подложив под голову свёрнутую толстовку. Солнечные лучи уже пробивались сквозь шторы, и вся эта сцена выглядела одновременно нелепо и трогательно.
— Ну охренеть можно... — тихо выдохнула Таня, но всё же громко добавила: — Подъём, блин!
Соня дернулась первой, приподнялась на локте, глаза ещё сонные.
— Таня? — и тут же поняла, как всё это выглядит со стороны. — Ой...
Оля захохотала прямо из-под одеяла, Илья только повернулся на другой бок и пробормотал что-то нечленораздельное. Вика, прищурившись от света, медленно села, провела рукой по волосам и, кажется, единственная не выглядела смущённой.
— Доброе утро, Тань, — сказала она спокойным голосом.
— Доброе?.. — Таня вскинула брови. — У вас тут что вообще? Я вам что говорила? Один раз можно закрыть глаза, но чтоб второй раз я такого не видела.
Она развернулась и вышла, оставив за собой ощущение лёгкого стыда и ещё большего веселья.
— Ну хоть не выгнала, спасибо и на этом. — хмыкнул Влад, протирая глаза.
— Да потому что мы её любимчики ещё с прошлого года, — уверенно заявил Илья и снова повалился на подушку.
— Любимчики, ага, она просто такого повидала в прошлом году, что это еще нормально. — Соня закатила глаза, но улыбнулась.
Вика взяла телефон, привычно открыла сообщения и написала Марьяне короткое: «Доброе утро». Отправила — и какое-то время просто сидела, глядя на экран, будто только эти два слова уже задавали тон её дню.
Остальные начали суетиться: кто-то пошёл умываться, кто-то искать чистую футболку, а Вика всё ещё ждала ответа. Экран мигнул, и пришло сообщение.
«Доброе утро, у меня хорошие новости. Я сегодня вечером буду в лагере. Угадаешь как? Кто-то отменил билет, и в плацкарте освободилось место. Я успела урвать!»
У Вики перехватило дыхание. Она перечитала несколько раз, чтобы убедиться, что не придумала. В груди что-то тепло загорелось, и на губах появилась такая улыбка, от которой глаза сами блестели.
— Что случилось? — сразу насторожилась Соня, увидев её лицо.
— Марьяна едет, — коротко сказала Вика. — Уже вечером будет здесь.
— Да ну нахуй! — Влад подскочил так, что едва не сбил со стола кружку. — Вот это новость!
— Погоди, серьёзно? — Оля аж подпрыгнула на кровати. — Сегодня?
— Сегодня, — кивнула Вика и только теперь позволила себе откинуться на спинку кровати. — Кто-то отменил билет, и одно место в плацкарте освободилось. Она сразу взяла.
— Это судьба, — с важным видом выдал Илья. — Вселенная решила, что хватит вам мучиться разлукой.
Соня, растянувшись на кровати, закатила глаза, но улыбка у неё не сходила.
— Боже, вы же теперь совсем мозги потеряете. Я уже вижу, как завтра в лагере будет: «Марьяна туда, Марьяна сюда».
— И правильно, — отрезала Вика, но её голос был мягкий, почти счастливый.
В комнате снова поднялся гомон: кто-то обсуждал, как встретят Марьяну, кто-то уже строил планы на вечер. Влад предложил чуть ли не ковровую дорожку к воротам лагеря, Соня шутила про фанфары, а Оля всерьёз задумалась, где взять цветы.
А Вика сидела чуть в стороне, глядя на экран телефона, где сияли последние слова от Марьяны. И в этот момент весь лагерь, со всеми его хлопотами, казался ей всего лишь преддверием самого главного события — вечера, когда они снова будут рядом.
***
После обеда жара чуть спала, и весь отряд постепенно стекался на стадион. Там всегда было место для всего: кто-то растянулся на покрытии с колонкой и включил музыку, другие устроились на траве и уже вовсю рубились в «Уно». В другой стороне слышались смешки — там играли в «Кто я?», лепили бумажки на лбы и угадывали себя.
Но самая шумная компания собралась ближе к скамейкам. Вика, Влад, Илья, Оля и Соня уселись в кружок и достали колоду игральных карт. Сегодня они решили играть не просто так, а в «Правду или действие».
— Ну что, как в детстве, — ухмыльнулся Влад, перемешивая карты. — Только учтите: я подставлять буду беспощадно.
— И это говорит вожатый, — язвительно заметила Соня, но тут же рассмеялась.
— Так, — заявил он, хлопнув колодой по ладони. — Сегодня играем в «дурака» с апгрейдом. Проигравший выбирает — правда или действие.
— Да ну, — закатила глаза Оля. — Опять ваша хрень?
— Оля, не бухти, — отрезал Илья. — Ты первая будешь орать на стадионе «я ебанутая на всю голову».
— Иди нахуй, — рассмеялась она.
Раздали карты, пошёл первый круг. Играли шумно, с подколами. Уже через несколько минут первой в дураках оказалась Соня.
— Ну шо, Соня, — Илья потер руки, — правда или действие?
— Действие, — выпалила она, хотя лицо было красное.
— Отлично. — Влад моментально подхватил. — Бежишь вокруг стадиона и орёшь: «Я королева этого лагеря!»
— Да вы ебанулись! — возмутилась Соня, но встала.
Минуту спустя она уже носилась вдоль беговой дорожки и визжала.
— Я королева этого лагеря!
Весь стадион угорал. Даже малыши с соседнего отряда подхватили крики, а вожатые издалека только махнули рукой: «А, опять эта пятёрка...».
Следующей в дураках вылетела Оля.
— Правда, — быстро сказала она.
— Так неинтересно, — пробурчал Илья. — Ладно, расскажи, кого ты ненавидишь в лагере больше всего.
— Бля... — протянула Оля, закусив губу. — Честно? Таню. Она реально заёбывает своим «тише-тише» и «сядьте ровно».
Все ржут. Влад чуть не подавился воздухом.
— Сука, а ведь она реально так говорит!
Карты снова пошли по кругу. Теперь в дураках оказался Влад.
— Ну всё, — ухмыльнулась Вика, — давай, герой. Правда или действие?
— Правда, — спокойно сказал он.
— О! — оживилась Соня. — Тебе хоть раз в лагере кто-то реально нравился?
Влад посмотрел на неё с хитрой ухмылкой, повертел карту в пальцах и медленно ответил.
— Было дело.
— И кто? — хором выдали девчонки.
— А вот хуй вам, — ухмыльнулся Влад. — Секрет.
— Да ты охуел! — возмутилась Оля, но все уже катались со смеха.
Игра продолжалась. Вика тоже влетела в дураки.
— Ну, Виктория Германовна, — протянул Илья. — Давай.
— Действие, — уверенно ответила она.
— Отлично, — оскалился Влад. — Встань и спой куплет из любой песни. Но на всю катушку.
Вика закатила глаза, поднялась и во всю глотку заорала припев какой-то популярной песни, но специально фальшиво, с подвываниями. Народ со стадиона начал аплодировать и подвывать вместе.
— Пиздец, — ухмылялась Соня, — наш позор, наше всё.
Смех не стихал минут пять.
Чем дольше играли, тем жёстче становились задания. Илья проиграл и десять минут ходил по стадиону с криком «Я утка! Кря-кря-кря!». Соню заставили танцевать «тверк» на лавочке, и дети которые также находились на стадионе чуть не лёг от смеха.
Круг за кругом, карты летели, и с каждой минутой компания становилась всё сплочённее. Их слышал весь стадион, и постепенно вокруг собрались зрители. Кто-то уже просился «а можно с вами?», но Вика жёстко отрезала.
— Идите нахуй, это наша игра.
И смех снова покатился по стадиону.
Вечернее солнце заливало стадион теплым светом, откуда-то доносился смех малышей и визг свистков — кто-то играл в футбол. Но в их углу царила своя атмосфера: напряжённая, азартная и с привкусом легкого сумасшествия.
— Вика, бери! — злорадно протянул Илья, швыряя на стол две шестёрки подряд.
— Да пошёл ты, — выругалась она, подбирая карты и пихая их в руку. — Чтоб ты потом до утра козырей не видел!
Оля прыснула со смеху и шепнула Соне.
— Смотри, она сейчас его сожрёт.
— Ещё скажи, что я боюсь! — отозвалась Вика, вытаскивая на стол валета.
Но удача явно была не на её стороне. Через десять минут игра обернулась катастрофой: у неё в руках оказалось пол-колоды.
— Проиграла! — Влад хлопнул ладонью по столу. — Ну что, правда или действие?
— Действие, — буркнула Вика.
— Отлично, — ухмыльнулся Влад. — Иди и крикни на весь стадион: «Я — царица лагеря, и вы все должны мне поклоняться!»
— Ты издеваешься? На меня вся администрация будет смотреть косо, ещё и на планерке отчитают, — закатила глаза она, но встала, откинула волосы и пошла к центру поля.
Минутой позже её голос прокатился над всем лагерем.
— Я — царица лагеря! Все вы должны мне поклоняться!
С трибун кто-то прыснул, кто-то зааплодировал, а кто-то просто косо посмотрел. Она вернулась к ребятам с видом победителя, хотя лицо горело.
— Всё, с вас должок, — уселась обратно, бросая карты на стол.
Следующей попалась Соня. Несчастные пару карт остался у неё на руках, и она сразу решила.
— Правда.
— Так... — протянула Оля, хитро щурясь. — Сколько парней тебе писали за это лето в романтическом плане?
— Да откуда я знаю? — возмутилась Соня, но щёки предательски покраснели. — Ну... трое.
— Ого! — Илья заорал так, что повернулась половина стадиона. — Сонька у нас сердцеедка!
Соня, смеясь, запустила в него пустой бутылкой из-под воды.
А потом снова пошёл круг, снова карты, и каждый новый проигрыш превращался в сцену.
Оля сказала.
— И это только начало. Марьяна ещё даже не приехала.
Все переглянулись. Секунда тишины, потом снова взрыв смеха, крики, карты летят в воздух.
***
Стадион ещё звенел от их смеха, когда они, наигравшись до упаду, всей толпой двинули обратно в корпус. Был уже почти вечер — небо начинало окрашиваться в розово-сиреневые тона, а по лагерю разносились голоса вожатых, которые звали детей на ужин. Но пятёрка решила, что перед ужином они успеют сыграть ещё пару раз, и потянулась в 108-ю, где жили сейчас жили Соня и Оля.
Они ввалились туда гурьбой: кто-то смеялся, кто-то орал что-то несуразное. Вика тащила Илью за рукав, чтобы он не свалился в коридоре, Влад уже держал подмышкой колоду карт, словно сокровище. В комнате было душно, но уютно: на кроватях валялись одеяла, подушки, рюкзаки, и всё это вмиг превратилось в арену.
— Давай ещё один круг, только уже с прям жёсткими условиями, — сказал Влад, разбрасывая карты по матрасу.
— Ты псих, — фыркнула Соня, плюхаясь рядом. — У меня уже щека болит от смеха.
— Так и должно быть! — поддержала Вика, вытаскивая козырного туза. — Это вам не «угадайка», тут ставки высокие.
Они снова начали — смех, крики, маты, карты летят, подушки в ход. Кто-то снова остался «дураком», и на этот раз действие было настолько абсурдным, что все орали до слёз: Влад встал на подоконник и громогласно прочитал стихотворение, которое сочинил на ходу, вплетая в рифму слово «пельмени».
— ...и пусть судьба не терпит лени, но я люблю лишь пельмени! — закончил он, раскинув руки.
Грохот аплодисментов и истерический хохот заполнили комнату.
И тут дверь скрипнула.
На пороге стояла Таня.
Она застыла, как будто перед ней разворачивалась сцена из другого мира: пятеро взрослых людей, которые должны быть примером для детей, носились по комнате, ржали, швыряли карты и подушки, как школьники на каникулах. Вика с красными от смеха глазами валялась на полу, Илья отбивался от Сони, которая пыталась силой заставить его признаться, кого он поцеловал в прошлом году, а Влад продолжал держать пафосную позу с подоконника.
— Вы, блядь, что делаете? — не выдерживала уже Таня. Голос её был таким спокойным, что от него стало ещё хуже.
Тишина в комнате повисла моментально. Даже карты перестали падать на пол.
— Таня, — начала Вика, пытаясь встать, но тут же снова рассмеялась. — Мы просто... ну...играли.
— Играли?! Во что, боюсь спросить? — Таня закатила глаза и зашла внутрь, осматривая этот бардак. — Оля, Соня! Это ваша комната или проходной двор? Влад, какого хрена ты на окне стоишь?! Илья... ну с тобой вообще всё понятно.
— Таня, ну не кипишуй, — протянул Влад с ухмылкой, спрыгивая вниз. — Мы просто играли.
— Играли... — повторила она, облокотившись на косяк. — Если б кто-то из младших сюда зашёл и увидел вас, у них бы мир рухнул и появилась бы психологическая травма. Вожатые, блядь, пример подают.
Все молчали, уткнувшись кто куда. Таня материлась крайне редко. Но смех всё равно время от времени прорывался.
— Короче так, — Таня щёлкнула пальцами. — Это я уже который раз сейчас делаю вид, что ничего не видела. Но, чтоб я ещё раз застукала вас тут с ором и картами до потолка — клянусь, отправлю всех троих вожатых работать в столовой. С утра до вечера. Поняли?
— Поняли, — хором ответили они, но тон был такой, что стало ясно: никто ни хрена не понял.
Таня постояла ещё пару секунд, убедившись, что они хотя бы сделали вид, будто осознали, и вышла, громко хлопнув дверью.
В комнате воцарилась тишина.
— Бля... — протянул Илья. — Мне показалось, или она реально готова нас сожрать?
— Это не показалось, — ответила Оля, но уголки губ у неё дрожали.
И через секунду они снова взорвались смехом.
***
Музыка на улице гудела, разноцветные огни мигали по тротуару, а ребята скакали под ритмы летних треков. Дискотека уже вовсю кипела, смех и крики смешивались с громким басом, создавая ощущение праздника и свободы.
Марьяна, только что приехавшая и уже переодетая в лёгкое платье, разложила вещи и вышла из корпуса. Лица знакомые, но все слегка изменились за год. Она с улыбкой двигалась через толпу, наслаждаясь мгновением, когда вдруг почувствовала знакомое присутствие рядом.
И вот, среди танцующих, она заметила свою Вику. Та стояла у края танцпола, немного прислонившись к столбу, наблюдая за происходящим, слегка подтанцовывая. Марьяна решила не терять ни секунды — и, подбегая, обняла её со спины.
— Вика! — выдохнула она, ощущая, как сердце чуть не выскочило из груди.
Вика резко обернулась, и на её лице мелькнуло удивление, а потом — радость.
— Марьяна? — почти задыхаясь, произнесла она. — Блять, я совсем тебя не ждала здесь! Позвонила бы хотя бы, я б встретила тебя с поезда.
— Я только что приехала, — засмеялась Марьяна, продолжая держать Вику. — Таня встретила меня на вокзале, всё было быстро.
Вика крепко обняла её в ответ, прижимая к себе так, будто на миг весь шум дискотечного веселья исчез. Она едва сдерживала улыбку и легкое дрожание от счастья.
В этот момент к ним заметно приблизились Влад, Илья, Оля и Соня. Они немного удивлённо смотрели на эту внезапную встречу.
— Ну, вот это поворот, — улыбнулась Оля, подбегая к ним.
— Ты реально приехала прямо на дискотеку? — добавила Соня, слегка потрепав Марьяну за плечо.
— Да, я не могла дождаться, чтобы увидеть Вику и вас, — ответила Марьяна, отпуская Вику на секунду, чтобы сделать шаг в сторону танцпола.
— Тогда пошли танцевать! — громко сказал Влад, подталкивая всех к центру.
Их шестеро — Марьяна, Вика, Оля, Соня и Влад с Ильёй — оказались в центре дискотечного хаоса. Музыка оглушала, огни мигали, но для Марьяны и Вики казалось, что весь мир сжался только до этого мгновения. Они двигались вместе, держась рядом, случайно касаясь рук, иногда улыбаясь друг другу и тихо смеясь.
— Я так рада, что ты здесь, — сказала Вика, прижимаясь к Марьяне.
— Я тоже, — ответила Марьяна, ощущая, как радость разливается по телу.
И пока остальные вокруг смеялись, подпрыгивали и снимали видео, Марьяна и Вика потерялись в своём маленьком, но таком значимом моменте — на летней дискотеке, среди огней, музыки и знакомых лиц, которые снова стали родными.
Музыка на дискотеках гудела, разноцветные огни мигали по тротуару, а пятеро — Марьяна, Вика, Влад, Илья, Оля и Соня — уже двигались под ритмы летних треков, обнявшись и смеясь. Для Марьяны и Вики весь остальной мир будто сжался до этих мгновений: случайные касания рук, улыбки, тихие шепоты.
И тут из толпы появилась Мэрилин. Она замерла на мгновение, когда заметила Марьяну.
— Ты уже приехала? — прошептала она, стараясь скрыть лёгкий шок на лице.
Марьяна улыбнулась и кивнула, всё ещё держась за Вику.
— Да, только что, — тихо сказала она, чувствуя, как взгляд Мэри задерживается на Вике.
Мэри посмотрела на Вику немного грустно, будто в её глазах мелькнула смесь удивления и почти тихой печали. Но она не подходила слишком близко, лишь слегка кивнула и отступила в сторону, давая Марьяне и Вике побыть вместе.
Вика заметила этот взгляд и чуть сжала руку Марьяны, почти неосознанно, словно говоря себе: «Только мы вдвоём сейчас».
— Ну что, — улыбнулась Вика, отпуская на секунду Марьяну, — давай танцевать, пока музыка играет.
Марьяна кивнула и, почувствовав тепло и спокойствие рядом с Викой, растворилась в танце, забывая о всех тревогах и суматохе вокруг.
Влад, Илья, Оля и Соня весело подыгрывали, создавая ощущение полного единства группы. А Мэри осталась на краю, тихо наблюдая, как друзья наслаждаются моментом, слегка грустно улыбаясь, но понимая, что сейчас это их счастье.
Спустя время Мэри подошла ближе, осторожно, будто боясь перебить их атмосферу. Её взгляд то и дело скользил к Вике, и она пыталась улыбнуться, делая вид, что просто наслаждается музыкой. Но Марьяна мгновенно почувствовала это, внутренне напряглась. Лёгкая ревность разлилась по телу, заставляя сердце биться чаще, но она старалась держать лицо спокойно.
— Отлично танцуете, — тихо пробормотала Мэри, когда подошла чуть ближе.
Вика лишь улыбнулась, не отпуская.
Марьяна заметила это, сердце слегка защемило, но она скрыла эмоцию за широкой улыбкой. Она не хотела показывать, что её волнует внимание Мэри, но в глубине души ревность играла против неё.
Мэрилин слегка наклонилась, чтобы быть ближе, её плечо случайно коснулось Викиного. Марьяна тут же ощутила лёгкое раздражение — но всё же не сказала ни слова. Вика заметила взгляд Марьяны и ласково сжала её руку, словно говоря: «Ты моя, не волнуйся».
— Хочешь, пойдем немного в сторону? — тихо спросила Мэри, сама того не осознавая зачем, то ли пытаясь быть ближе, но не нарушить их пространство.
Вика покачала головой, всё ещё держась за Марьяну.
— Нет, я с ней, остаёмся здесь.
Марьяна почувствовала, как сердце наполняется теплом. Она прижалась к Вике чуть ближе, сознательно блокируя Мэри, наслаждаясь ощущением принадлежности и защищённости. Вика, улыбаясь, слегка подтянула её к себе, и они продолжили танцевать, движениями идеально совпадая с музыкой.
Мэри осталась рядом на безопасном расстоянии, но каждый её шаг, каждое слово пытались пробиться сквозь невидимую преграду между Марьяной и Викой. Марьяна же внутренне ревновала, сжимая руку Вики сильнее, но внешне оставалась спокойной, наслаждаясь моментом только с ней.
Музыка, огни, смех друзей — всё смешалось в один яркий момент, где Вика и Марьяна были вместе, а Мэри могла лишь наблюдать, осторожно уважая их пространство. И хотя ревность внутри Марьяны играла тихую мелодию, она чувствовала, что этот танец — их, только их, и никто не сможет это разрушить.
***