глава 4.
***
В лагере уже давно стихли голоса.
Корпус погрузился в ту самую тишину, которая бывает только после насыщенного дня — когда даже насекомые, кажется, шепчут тише.
В комнате, где ещё недавно хохотали и болтали Влад, Соня и Оля, теперь царила дремотная тишина. Влад спал прямо поверх одеяла, одной рукой накрыв телефон, чтобы не упал, а девочки свернулись клубками в своих кроватях, тихо посапывая.
Только Марьяна лежала с открытыми глазами, глядя в потолок.
Сон не шёл.
Мысли о Вике не отпускали ни на секунду.
Она повернулась на бок, посмотрела на экран телефона. Там, под последним сообщением от Вики — «Спокойной ночи, Марьяш» — курсором мигало набранное, но так и не отправленное: «Можно я к тебе прийду?»
Она вздохнула, стёрла текст, потом снова набрала — и отправила.
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Дверь открыта»
Улыбка сама собой скользнула по лицу. Марьяна накинула худи, сунула телефон в карман и босиком выскользнула в коридор, стараясь не разбудить никого.
Коридор был полутёмный, дежурная лампа у лестницы едва светилась, давая лагерьному зданию вид какой-то сказочной тишины.
Из 210-й комнаты — где жили вожатые — доносилось ровное дыхание спящего Ильи.
Вика лежала на боку, повернувшись лицом к стене, но, услышав, как тихо открылась дверь, сразу приподнялась.
— Я знала, что ты придёшь, — шепнула она с улыбкой.
Марьяна, прижимая палец к губам, прошла мимо кровати Ильи и легла к Вике, аккуратно натянув на себя край её одеяла.
— Привет, — прошептала она, уткнувшись носом в её плечо.
— Привет, дурная, — тихо засмеялась Вика, обнимая её. — Тебя Влад убьёт, если узнает, что ты опять ночью шастаешь.
— А он не узнает, — прошептала Марьяна, улыбаясь. — Он сегодня спит у нас в комнате.
Они обе чуть хихикнули, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить Илью.
Некоторое время просто лежали, слушая, как где-то за окном перекликаются цикады и лениво шумит ветер в соснах.
— Хочешь, Лине позвоним? — вдруг предложила Вика. — Она там, наверное, уже на пляже.
— Наверное, — глаза Марьяны тут же засияли. — Давай по видео!
Вика, стараясь не уронить телефон, запустила видеозвонок.
На экране через пару секунд появилось сонное, но счастливое лицо Лины — солёные волосы, загар, шум моря на фоне.
— Девочки! — радостно воскликнула она, — вы чё, время видели? У меня тут рассвет, а у вас, похоже, ночь!
— Ну да, — тихо засмеялась Вика. — Мы тут не спим, скучаем без тебя.
— Марьяна, я смотрю, ты снова к ней приползла, да? — подколола Лина, прищурившись.
Марьяна покраснела, спрятала лицо в подушку.
— Да ну иди нахуй, — пробормотала она, — просто соскучилась.
— Ага, — протянула Лина с ухмылкой. — А у нас тут жара, солнце, пляж. Я, между прочим, даже немного скучаю по вашим зарядкам.
— Врёшь, — засмеялась Вика. — Ты ненавидела зарядки.
— Ну да... но с вами было весело, — призналась Лина, откинувшись на лежак. — Как там лагерь, всё по старому?
— Да, — ответила Вика. — Только вот Илья опять засыпает стоя, а Влад всё ещё делает вид, что не пьёт энергетики постоянно.
Они засмеялись.
Марьяна поправила одеяло, и Вика на автомате погладила её по плечу.
— Короче, приезжай в следующем году, — сказала Марьяна, — без тебя тут скучно.
— Да я, может, и приеду, — улыбнулась Лина. — Только если вы перестанете флиртовать при всех.
— Да пошла ты нахуй, — в шутку фыркнула Вика, и все трое снова рассмеялись.
Разговор длился ещё минут двадцать. Они обсуждали море, лагерь, кого поселили в 108-ю, кто с кем встречается, кто уже успел поссориться.
И только когда Лина зевнула в третий раз, Вика мягко сказала.
— Всё, иди спи. Мы тебя любим.
— И я вас, — сказала Лина, послала воздушный поцелуй и отключилась.
Вика положила телефон на тумбочку и посмотрела на Марьяну.
— Всё-таки хорошо, что ты пришла.
— Я всегда буду приходить к тебе, — тихо ответила та, улыбаясь в темноте.
И когда Марьяна прижалась к Вике, закрыв глаза, та обняла её крепче, чувствуя, как их дыхания постепенно выравниваются.
За окном всё так же шелестели сосны, и ночь, казалось, специально накрывала их мягкой пеленой, оберегая от всего мира.
***
Утро в лагере началось, как всегда, с криков птиц и далёких звуков дудки — кто-то из младших уже бежал на зарядку.
Вика открыла глаза от того, что кто-то громко зевнул — это Илья, сидя на своей кровати, потягивался и лениво чесал затылок.
Он моргнул пару раз, фокусируя взгляд.
И — застыл.
В кровати рядом с Викой под одеялом спала Марьяна, уткнувшись носом ей в плечо, а Вика всё ещё держала её за руку.
— Ага, — хрипло сказал Илья, еле сдерживая ухмылку. — Так вот почему кто-то ночью по коридору шастал.
Вика, всё ещё сонная, только махнула рукой.
— Тихо, не ори, дурак... она спит.
— Ага, конечно, — фыркнул Илья. — Ты ей, значит, персональную ночлежку устроила, да?
— Она просто пришла, — шепнула Вика, с трудом удерживая улыбку. — Не выгонять же.
Илья сжал губы, чтобы не рассмеяться.
— Влад охуеет.
Словно по сигналу, Вика застонала.
— Только не говори ему, пожалуйста. Он потом будет шутить ещё неделю.
— Поздно, — ухмыльнулся Илья, доставая телефон. — Такое надо запоминать.
— Даже не думай! — прошипела Вика, но он уже сделал снимок — с видом двух мирно спящих лиц под одним одеялом.
Через несколько минут Марьяна зашевелилась, потянулась и сонно пробормотала.
— Ммм... что? Уже утро?
— Уже, — ответил Илья, смеясь. — Доброе утро, любовные пташки.
— Да иди ты, — буркнула Вика, закидывая в него подушку.
Минут через десять они все вместе — Вика, Марьяна и Илья — вылезли из комнаты и направились в корпус, где жили Соня и Оля.
Вика постучала пальцем в косяк и толкнула дверь.
На кровати, раскинувшись звёздочкой и обняв подушку, спал Влад.
Рядом — Оля, которая, кажется, пыталась уснуть, но тщетно, потому что Влад во сне что-то бормотал.
— О, вот и он, — прошептал Илья, едва сдерживая смех. — Наш герой ночных переселений.
— Господи, — простонала Вика, — этот лагерь когда-нибудь начнёт жить по правилам?
— Никогда, — ответил Влад, не открывая глаз. — Пока вы тут.
Марьяна прыснула от смеха.
— Кажется, он не спит.
— Я всегда на чеку, — пробормотал Влад, приподнимаясь на локтях. — Ну что, кто кого ночью навещал, а?
— Не начинай, — устало отмахнулась Вика.
— Поздно, — ухмыльнулся он. — Я уже видел фото.
— Илья! — возмущённо выкрикнула Вика.
Тот поднял руки в жесте невиновности.
— Ну, я ж говорил, Влад охуеет.
Соня, наконец, села, зевая и растрепанная.
— Можно я хотя бы кофе налью, прежде чем вы начнёте этот цирк?
Все засмеялись.
Вика опустилась на край кровати, Марьяна села рядом.
— Ну что, — сказала она с улыбкой, — доброе утро. Похоже, мы снова как в прошлом году.
— Только теперь нас меньше, — добавила Соня.
— И я красивее, — не упустил шанс вставить Влад.
— Ага, особенно по утрам, — подколола его Оля.
Комната взорвалась смехом.
Илья, морщась, полез за щёткой, Вика покачала головой, но на лице её играла усталая, счастливая улыбка.
Тепло. Свои. Лагерь. Утро. Друзья. И немного сумасшествия — всё, как должно быть.
***
После завтрака лагерь жил своей привычной утренней суетой — кто-то убегал на кружки, кто-то возился с флажками у корпусов, а кто-то уже занимал лавочки у поля, чтобы лениво болтать под солнцем. Воздух дрожал от жары и криков младших отрядов, где-то вдали слышалась колонка с вечно одним и тем же лагерным плейлистом.
Мэрилин сидела на лавке у старого дуба, прямо напротив спортплощадки. На коленях — блокнот, в котором она уже который день подряд безуспешно пыталась рисовать. Линии ломались, штрихи путались — мысли не слушались.
Она смотрела на детей, на солнце, на зелёную траву — и всё равно перед глазами вставала она.
Вика.
Та сцена на дискотеке будто врезалась в память: медленный танец, тихий смех, взгляд Марьяны, полный уверенности и нежности.
И ей стало не по себе — будто кто-то вырвал изнутри что-то тёплое и оставил пустоту.
Мэри ненавидела себя за это. За то, что внутри до сих пор щемило, хотя она тысячу раз убеждала себя: «Да хватит уже, все чувства уже давно в прошлом».
Но прошлое, как назло, сидело сейчас за соседним столом и смеялась громче всех.
— Ну что, Мэри, — начал Саша, который подошел совсем неожиданно, с лёгкой усмешкой, — рассказывай, что тут за художник сидит один? Всё время рисуешь, не с кем поболтать?
— Не знаю, — тихо ответила Мэри. — Просто нравится.
— Хм, понимаю. Но мне кажется, тебе нравится, когда кто-то рядом смотрит и кивает. Правильно? — Он наклонился ближе, слегка держа локоть на колене. — Не обижайся, я прям читаю людей.
— Не совсем, — сказала Мэрилин, скользя взглядом на блокнот. — Иногда просто хочется побыть с собой.
— Ну, я могу быть твоим «с собой», если хочешь, — улыбнулся Саша, уверенно. — И, честно, скучно точно не будет.
— Может быть... — Мэри покосилась на него, улыбнувшись краешком губ.
— А, понял, — сказал Саша, откинувшись на лавочку. — Ты такая... осторожная. Но это забавно. Я люблю, когда люди сдержанные. Они потом раскрываются — и сразу ясно, кто тут реально крут.
— А ты сам кто такой? — Мэри приподняла бровь, пытаясь скрыть улыбку.
— Я? Я тот, кто умеет разглядеть талант, даже если он прячется в тетрадке, — ответил Саша с лукавой улыбкой. — И кто всегда знает, что вечер лучше провести с кем-то интересным, чем скучать.
— Хм... интересно, — Мэри усмехнулась. — А если я скажу, что не люблю гулять с парнями, которые слишком уверены в себе?
— Тогда мне придётся доказать обратное, — сказал Саша и слегка поднял бровь. — Не переживай, я умею быть убедительным.
— Ладно, посмотрим, — сказала Мэри, и на лице у неё появилась лёгкая улыбка.
— Отлично, — Саша откинулся назад и протянул руку через спинку лавочки. — Ну что, договорились? Пойдём вечером, и я покажу тебе лагерь с другой стороны.
— Договорились, — тихо кивнула Мэри.
***
Как только Влад, Илья, Соня и Оля ушли на дискотеку, комната стала тихой. Лёгкий свет ночника мягко падал на кровать, где Вика лежала на боку, скользя пальцами по экрану телефона. Марьяна тихо подошла, присмотрелась к Вике и вдруг ощутила непреодолимое желание и потребности в тактильности.
— Эй, — сказала Вика, заметив приближение Марьяны, — ты чего задумала?
Но Марьяна уже прыгнула на кровать и обвила Вику руками, прижимаясь к ней. Вика сначала слегка удивилась от таких нежностей, но затем расслабилась, обхватив Марьяну в ответ.
— Ты слишком тактильная, — пробормотала Вика сквозь улыбку. — Но блять, как же приятно.
Марьяна прижалась лицом к её шее, потом мягко подняла голову и поцеловала Вику в щёку. Вика тихо вздохнула, и Марьяна, не останавливаясь, осторожно прижала губы к её губам. Целовались мягко, нежно, с ощущением полного доверия.
— Марьяш... — прошептала Вика, сжимая её в объятиях. — Блять, ты... ты слишком хороша.
— Мне просто нравится быть рядом с тобой, — сказала Марьяна, шепотом, не отрываясь от поцелуя. — И никто больше не важен.
Вика обняла её сильнее, положив одну руку на талию Марьяны, другую — на волосы. Их дыхания смешались, и комната наполнилась тихой теплотой. Музыка с дискотек доносилась едва слышно через стены, но мир за пределами кровати перестал существовать.
— Ладно, — сказала Вика, слегка улыбаясь, — оставайся здесь, сколько хочешь.
Они лежали, обнявшись, ещё долго, позволяя себе наслаждаться теплом друг друга, пока мягкий свет ночника освещал их тихую гавань спокойствия.
***
Вечером лагерь окутала мягкая прохлада. Теплый воздух сливался с едва заметным запахом травы и костра, где ещё недавно собирались старшие отряды. Мэрилин и Саша шли по тихой тропинке, освещённой только фонарями. Вокруг было почти пусто — остальные ребята ещё веселились на дискотеке или просто отдыхали в корпусах.
— Ну что, — начал Саша, размахивая руками, будто показывал целый мир, — лагерь ночью совсем другой. Не такой шумный, не такой глупый. Тут видно людей. И сразу понятно, кто реально в теме.
— В теме чего? — спросила Мэри, слегка улыбнувшись, пытаясь не показать, что слегка смущена его напором.
— В теме жизни, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Знаешь, есть те, кто просто ходит и делает вид, что всё окей, а есть те, кто реально чувствует. Например, ты.
— Я? — Мэри подняла бровь. — Я просто иду, куда иду.
— Ага, и в блокнот смотришь, вместо того чтобы болтать со мной, — Саша покосился на её руки, где ещё торчал карандаш. — Но это круто. Меня это цепляет.
Мэри не знала, что сказать, поэтому просто кивнула. Саша заметил это и слегка ухмыльнулся.
— Я могу быть твоим гидом, — сказал он, делая шаг ближе. — Покажу места, куда обычно никто не ходит. Лунная дорожка к пруду, старая беседка, откуда весь лагерь видно как на ладони.
— Ты такой... уверенный, — тихо сказала Мэри. — Даже слишком.
— Ха! — Саша сделал театральный взмах рукой. — Это называется харизма. И я использую её только для хороших целей.
Мэрилин рассмеялась тихо, почти сама для себя.
— Ладно, а что там с твоими советами по рисованию? — продолжила она. — Мне интересно, что ты там заметил.
— Ну, — Саша наклонился и показал на страницу с наброском, — тут линии слишком прямые, а надо чуть более плавно. И глаза... глаза всегда надо делать живыми, даже если это просто карандаш.
— Живыми, — повторила Мэри, внимательно слушая. — Я попробую.
— Отлично. И ещё, — он слегка наклонился к ней, — на прогулке лучше слушать советы уверенных людей. Так что внимай.
— Ну да, — Мэри фыркнула и посмотрела на него искоса. — Ты у меня главный гид, да?
— Абсолютно главный, — подтвердил Саша с улыбкой, делая шаг, чтобы показать вид на лагерь с небольшой возвышенности. — Смотри.
Мэри посмотрела вокруг: ночной лагерь выглядел почти сказочно — фонари отражались в пруду, легкий ветер шевелил листья, а где-то вдали слышался тихий смех ребят.
— Красиво, — прошептала она.
— Видишь? — сказал Саша, чуть наклонившись к ней, — иногда нужно выйти из суеты, чтобы увидеть реальность. И иногда нужно пройтись рядом с кем-то, кто тебя заставляет смотреть.
Мэри слегка улыбнулась и не смогла удержаться: она дотронулась до его руки на спине. Саша, не отдергивая, слегка сжал её пальцы.
— Ну всё, — сказал он, — теперь ты обязана признать, что вечер удался.
— Ладно, признаю, — тихо сказала Мэри. — Но только потому, что ты показываешь хорошие места.
— Ага, и потому что ты такая, какая есть, — добавил он, глядя прямо в глаза. — И это реально цепляет.
Мэри смутилась, но внутри что-то тепло разлилось. Ночь была тёплой, лагерь тихим, а рядом стоял человек, который заставлял её улыбаться, не требуя ничего взамен.
— Ладно, — сказала она, слегка смеясь, — идём дальше?
— Ещё куда-то? — спросил Саша с приподнятой бровью. — Конечно. Но только если держась за руки.
Мэри слегка застонала от внутренней смущённости, но взяла его руку. Они продолжили идти по територии лагеря, а луна светила так ярко, что казалось, будто всё вокруг затаило дыхание.
***