III.Солнце, море и... Шарль
Утро начинается не с кофе, а с того как ты встанешь после празднования дня рождения. Это утро отнюдь нельзя назвать добрым и бодрым. Скорее тяжелым и почти беспробудным. Будильник, поставленный по обыкновению на 8:30, был успешно проигнорирован. Даже пушечный выстрел не мог пробудить Елену.
Последний раз подобное произошло, когда Koenigsegg взяли чемпионство в двадцать первом году. В тот день никто не думал о том, кто сколько выпил спиртного, все праздновали победу до тех пор, пока не проспали утренний рейс до Энгельхольма. Вообще Гебнева не позволяла себе употреблять чрезмерное количество алкоголя. Во всем у нее присутствовала жесткая дисциплина. Правда ее легко можно было прервать в компании друзей или на какой-нибудь вечеринке, и то в жизни гонщицы они присутствовали очень редко.
Пусть на дворе почти полдень, это никак не мешало остальным приехавшим продолжать спать. Все-таки вчера все знатно отметили день рождения, особенно именинник, первым напившийся в большой компании народа.
Неожиданный тычок пальцем в бок
произвел слабое шевеление в кровати. Елена почти никак не отреагировала, за исключением переворота на другой бок. Укрывшись сильнее пуховым одеялом, она попыталась продолжить свой сон. Правда за первым толчком последовал второй, более сильный. Недовольное бормотание и очередная попытка не обращать внимания, лишь больше подогрело желание человека, пытавшегося растолкать тело девушки.
Где-то на пятый или шестой раз произошло долгожданное пробуждение. Только оно не было в духе сказок о принцессах, заколдованных злой колдуньей и только поцелуй принца способен снять заклятье. Скорее это походило на ворчание, смесь проклятий и разочарование от отсутствия возможности дальше спать.
— Да встаю я, Карла, встаю... — прохрипела устало Елена, все еще пребывая в некой прострации.
Ее веки с трудом разомкнулись; солнечный свет, проникающий сквозь полупрозрачные шторки, не давал полностью открыть глаза. Волосы все оказались в неряшливом состоянии и походили скорее на гнездо, чем на красиво уложенную прическу.
— Ну вообще-то тут нет Карлы.
Внезапно донесшийся сбоку от кровати низкий мужской голос взбодрил Елену лучше всякого кофе. Сонливость и усталость как рукой сняло. Искренне хотелось верить, что ей послышалось и на самом деле рядом стоит ее подруга и просто разыгрывает. Увы, реальность полна разочарований. Стоило повернуть голову на источник звука, как перед Гебневой стоял человек, которого она меньше всего хотела увидеть. Шарль.
— Все в порядке?
Леклер задумчиво смотрел на девушку, на лице которой читалось смесь испуга, скепсиса и полное отсутствие понимания ситуации. В голове промелькнули нехорошие мысли, но озвучивать их он не решился.
Выйдя из кратковременного ступора, Елена сразу попыталась сделать вид будто ничего не произошло, но очевидно скрыть это от пристально смотрящих карих глаз не удалось.
— А? Д-да, все хорошо, просто... А как ты оказался в моем номере?
— Скорее ты находишься у меня.
— Правда? — слегка удивилась девушка, поправляя прядь волос себе за ухо. — А где тогда...
— Карла у себя спит с Ландо. — предвидя вопрос, ответил Шарль.
— С Ландо? А как...
— Они оба вчера перебрали и улеглись в вашем номере.
— Почему я ничего не помню, — Елена закрыла лицо руками, пытаясь хоть что-то вспомнить из вчерашнего вечера.
— Может потому что ты тоже вчера как и все выпила слишком много?
— А мы с тобой?.. — Гебнева немного замялась над вопросом и на ее щеках выступил румянец.
Парень только посмеялся над вопросом, качая головой. Уж слишком мило сейчас выглядела девушка в глазах Шарля, пусть и в неряшливом виде.
— Если ты про ЭТО, то нет. Хотя ты сама была не прочь.
— Господи...
— Расслабься, я пошутил. Ты вчера не в состоянии была дойти до номера и я отнес тебя к себе, так как там уже спали Ландо с твоей подругой.
От «удачной» шутки Елена тут же запустила в монегаска подушку и явно не с добрыми намерениями. Хотя надо признать он обошелся вполне галантно, уложив у себя в номере особу в состоянии сильного алкогольного опьянения, а не оставил на произвол судьбы. Не каждый мужчина может похвастать таким набором качеств.
Шарль ловко поймал подушку, не собираясь сдаваться. Его смех раздавался по комнате, поднимая настроение, даже несмотря на неловкость ситуации.
— Тебе не говорили что бросаться подушками в хозяев неприлично?
— Ты знаешь, что я могла бы тебе не поверить? — произнесла Елена, пытаясь скрыть смущение, которое накатывало на нее с каждой секундой. Внутри раздавался гул голосов, упрекающих ее в легкомысленности. Она хотела бы, чтобы утро началось по-другому.
Шарль, поймав ее взгляд, лишь приподнял бровь, словно говоря: «Думай, что хочешь».
— Я просто хотел, чтобы ты не проснулась одна. — его тон стал более серьезным, и Елена почувствовала, как напряжение в воздухе сменилось на нечто более теплое. — Мы ведь друзья, верно?
— Друзья? — она на мгновение замялась, переваривая его слова. — А ты не забыл, что мы с тобой познакомились только вчера?
— Может, но я все равно не мог оставить тебя одну. — его уверенность вызвала у нее смешанные чувства. На одной чаше весов — смущение, на другой — благодарность.
Елена снова попыталась вспомнить, как закончился их вечер, но в голове всплывали лишь некоторые обрывки. Видимо вино, смешанное с виски и многочисленными шотами, оказались весьма лишними. От бесчисленных попыток воспроизвести вчерашний день вызывали еще большую головную боль, чем похмелье, периодически дававшее о себе знать.
Леклер вел себя странно по отношению к ней. Это не могло не остаться без внимания со стороны девушки. Его поступок можно было расценить как обычный жест любого галантного и воспитанного мужчины, который просто ухаживает за дамой. Но действия и слова парня имели куда больший смысл, чем имелся на поверхности. От того и возникали противоречивые чувства, учитывая что еще вчера они не знали друг друга.
— Спасибо, что позаботился, — наконец произнесла она, искренне улыбнувшись.
Шарль кивнул, и в его взгляде появилась искорка теплоты. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, он вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой.
Ничего Гебневой не оставалось как наконец расстаться с постелью и идти принять душ, чтобы взбодриться. Наручные часы показывали почти полдень. Она вздохнула, смягчая недовольство по поводу того, что так долго проспала, и, поднимаясь с кровати, ощутила, как все ее тело протестует после вчерашнего веселья.
— Какая же я идиотка... — пробормотала она, потирая виски. — Надеюсь, никто не заметил, как я выгляжу.
На мгновение ей показалось, что утро может стать лучше, если она будет держаться в компании друзей. Направившись в ванную, Елена решила, что пора прикрыть свои уязвимости и восстановить уверенность. В конце концов, она гонщица, и ее ждет немало вызовов.
После душа, она посмотрела в зеркало и увидела себя — уставшую, но готовую к новым приключениям. Собравшись, она вышла из ванной, одетая во вчерашнее, благо ничего из ее одежды никак не помялось и выглядело так же элегантно и привлекательно.
Урчание в области живота сигнализировал о желании как следует позавтракать. Приятный запах, доносившийся с кухни только подогрел аппетит. У плиты усердно готовил Шарль, заканчивая с завтраком. Видя с каким усердием и старанием парень жарит яичницу и наливает кофе, Елена невольно улыбнулась. Была в нем какая-то изюминка, перед которой трудно устоять, хотя они знакомы не больше суток. Никто не знает о предпочтениях друг друга, интересах, характерах, но в глубине души создавалось необъяснимое влечение. Что это могло значить?
Подобные мысли стоило немедленно выгнать из своей головы. Гебневой отношения сейчас никак не нужны. Она ставила приоритеты команды выше собственных, работая на результат. Поэтому последние месяцы ей не хотелось покидать Энгельхольм, а только тренироваться и тренироваться.
Тайная слежка за процессом готовки полностью провалилась. Леклер ощутил пристальный на себе пристальный взгляд двух голубых глаз, выглядывавших из-за двери ванной комнаты. Надо признать что из гонщицы оказался так себе сыщик или агент спецслужб. Может поэтому она ушла в автоспорт?
— Тебе бы стоило потренировать свою скрытность. А то тебя видно за милю.
Елена лишь на такое заявление закатила глаза, но не удержалась от легкой улыбки. Будь у нее под рукой еще одна подушка, то непременно полетела бы в сторону кухни, где стоял, уперевшись руками в столешницу Шарль.
Яичница, как и кофе на удивление оказались приготовлены весьма хорошо. Очень редко когда такие простые блюда могли впечатлить девушку, привыкшая к более изысканной пище. К тому же с каким старанием и чувством был создан сей кулинарный шедевр, заслуживающий пять звезд. День определенно можно назвать удачным, за исключением того, что происходящее творилось в номере другого человека.
— Спасибо, — сказала Елена, покончив с завтраком и допив кофе. — Я не ожидала такого гостеприимства.
Шарль просто развел руками, считая это пустяком.
— Я всего лишь приготовил яичницу. В этом нет ничего удивительного.
— И давно ты стал таким скромным?
— Я всегда им был.
Гебнева в ответ лишь легко посмеялась. Она не понимала почему вдруг ей стало весело со столь простой фразы, не имеющей никакого юмористического подтекста. А может все дело в самом Шарле? Как он влиял на внутренний мир Елены, чья жизнь всегда ограничивалась работой и гонками. Вглубине души рождались противоречивые чувства, которые с каждым разом подавить в себе становилось труднее. Однажды они подступят к самому горлу, и настанет час определиться с выбором. Самый большой страх - ошибиться. Когда-то это уже случилось и результат оказался слишком плачевным. И вот опять. Спустя столько лет, кому-то удалось растопить ледяное сердце и этим кто-то был Леклер. Правда делать определенные выводы слишком рано. Может ничего кроме кратковременной влюбленности не произойдет. А может и нет...
— Еще раз спасибо за все. Извини если доставила тебе какие-то сложности.
— Не стоит. Все вчера были хороши. Но хочется верить что больше мне не придется укладывать тебя в постель пьяную после подобных вечеринок и танцевать под мелодию саксофона.
От подобного Гебнева поперхнулась кофе, узнав что еще и нетрезвой танцевала с ним. Такого позора ей точно не вынести. Правда увидев улыбающиеся лицо Леклера, позволила себе расслабиться.
— Я недеюсь это останется между нами? — немного серьезно спросила Елена, не желая чтобы кто-то знал о случившимся.
— Я нем как рыба, — Шарль изобразил как на замок закрывает свой рот и выкидывает куда-то воображаемый ключ.
* * *
Соленый морской ветер обдавал каждого, кто находился на палубе большой яхты. Греясь под жаркими лучами солнца, девушки получали порцию загара, стремясь добиться оливкового оттенка кожи, в то время как парни прыгали в лазурное море. На сотни километров вокруг тянулась бескрайняя водная гладь, и только небольшие волны на поверхности рассеивали безмятежные воды Лигурийского моря. О таком отдыхе можно только мечтать, и это Гебнева для себя давно подтвердила, не жалея что отправилась сюда.
Девочки обсуждали моду и кино, в основном интересуясь у Карлы, так как узнав кто она по профессии немедленно начали расспрашивать обо всем подряд. Рядом с ними и под присмотром своих мам носились по всему кораблю Фрейя и Пинелопа, играя в догонялки, а затем вместе прыгали в море. Елена, сидя на краю палубы, наблюдала за игрой девочек, которые весело визжали и плескались в воде. Эта беззаботность и радость напоминали ей о детстве, когда все было проще и легче. В памяти всплыли моменты, когда она сама, такая же молодая и смелая, проводила дни на берегу моря, мечтая о гонках и скорости.
Внезапно ее размышления были прерваны Карлой, которая с улыбкой подошла и села рядом.
— О чем задумалась? — спросила она, слегка наклоняясь к Елене.
— О том, как быстро летит время, — ответила она, чуть улыбнувшись. — Кажется, только вчера я сама была такой, как они.
Девушка кивнула, понимая, о чем говорит подруга. Она тоже часто задумывалась о том, как изменилась ее жизнь за последние годы.
— Знаешь, я рада, что ты здесь, — призналась Карла. — Ты заслужила этот отдых. Слишком много времени ты посвящала работе.
После этого Гебнева поудобнее устроилась на своем полотенце, продолжая наслаждаться жарой, иногда вступая в беседу с остальными девчонками. Ее подруга спустя время побежала в месте с Пинелопой нырять в море, демонстрируя чудеса подводного плавания, ведь не зря она в юности занималась спортом и имела разряд.
Едва ощутив умиротворение и покой в душе, Елена вдруг вспомнила о Шарле. Она прекрасно знала что он среди присутствующих и отдыхает вместе со всеми. Вот только его нигде не видать. Неприятные мысли полезли в голову, а в какой-то момент и вовсе проснулась тревога. Почему в подсознании родились такие предположения и догадки? Неужели за столь короткий срок он стал что-то значить для девушки? А может это просто банальная потребность в общении, которое так быстро нашли еще вчера два абсолютно разных человека? Снова и снова все возвращалось к одному вопросу «что происходит?», ответа на который пока не имелось.
Словно бы по желанию, монегаск появился в поле зрения Гебневой, стоя на верхней палубе, и взирая с капитанского мостика окрестности, наслаждаясь собственным одиночеством. Лицо его не отражало никаких эмоций, хотя уловить черты задумчивости, отстраненности и некоторой грусти все же удалось. Столь резкая перемена настроения вызвала неподдельный интерес. Еще утром Леклер излучал тепло и смех, а сейчас ничего подобного не наблюдалось.
Шарль не заметил как к нему будто кошка подобралась Елена. Толи он был погружен в свои собственные мысли, то ли так увлекся захватывающим видом морских простор.
— Не против если присоединюсь?
Знакомый голос словно луч света во мраке помог вынырнуть из мутного омута собственных дум. Больше всего Леклеру хотелось с кем-то поговорить, чтобы отвлечься и этим кем-то оказалась Елена.
— Нет, не против, — натянуто улыбнулся парень, приглашая встать рядом с ним у руля.
Девушка, укутавшись чуть поплотнее в плед, она подошла ближе, что между ними расстояние составляло всего несколько сантиметров.
— Почему остальными парнями не купаешься?
— Кто-то же должен следить за яхтой. А как не я могу выполнить эту задачу, — спокойно ответил Шарль.
— Мне кажется, или ты просто пытаешься скрыть истинную причину по которой не хочешь веселиться с остальными.
— Почему ты так решила?
— Я просто сама с подобным сталкивалась. Что тебя беспокоит? — Елена задала вопрос в лоб, так как проходила подобное не раз. Когда внешне чувствуешь себя спокойно, но на душе тревога или смятение. Впрочем, нечто подобное она испытывала сейчас, только признаваться себе не желала.
Шарль понял, что прятать в себе собственные страхи и переживания бессмысленно. Все равно от этого лучше не станет. Ему почему-то захотелось выговориться, хотя мог отмолчаться или сменить тему. Он решил, что Гебнева лучший собеседник, чтобы рассказать обо всех проблемах, которые мешали ему ясно смотреть на мир.
— Я слишком часто виню себя в провалах. Мои фанаты ждут от меня побед, а вместо этого им приходится видеть как я пятую гонку подряд прихожу четвертым или вовсе седьмым. Мне сложно веселиться с другими, зная что на плечах висит такой груз, тянущийся вниз.
— Эй, ты вовсе не виноват в проигрыше, — тепло и ободряюще посмотрела на парня Елена. — Это вина инженеров, стратегов которые не учли условия, и понадеявшиеся на стратегию, не имевшей успех. Это классно, когда ты думаешь прежде всего о поклонниках, которые искренне болеют за твою команду. Но нельзя забывать уделять внимание и себе. Ты требуешь от себя больше, чем можешь. Выше собственной головы прыгнуть никому не дано. Можно просто элементарно выгореть. Роль в победе играет не только человеческий фактор. Важно еще как чувствует себя машина. Так что не думай о случившимся и наслаждайся отдыхом.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я сама с этим сталкивалась не раз.
В ответ гонщица рассказала свою историю как боролась с собственными демонами, мешавшие ей побеждать. После первого чемпионства, на Koenigsegg ставили многие, пророча им очередную громкую победу. Правда первые три тура у команды случились большие проблемы, из-за чего пробиться даже в топ-3 уже считалось проблемой. Хотя по итогу им удалось попасть в тройку лидеров после Bugatti и McLaren. Тогда Елена во всех бедах винила только себя, считая что не справляется и не может больше приносить хороший результат. Где-то начали гулять слухи о том, что руководство Koenigsegg готовит замену первому пилоту.
В гонках важно чувствовать единство с авто. Необходимый баланс, позволяющий сочетать человеческие возможности с техническими. Иногда о подобных вещах можно забыть, руководствуясь примитивными целями, не ставя рекомендации пилота выше собственных. Каким бы талантливым гонщиком ты не оказался, без связи с машиной достигнуть победы невозможно. Именно так происходило первое время в Koenigsegg в начале сезона.
— И как же ты стала с этим справляться? — Шарль смотрел на девушку с неподдельным интересом, ожидая от нее ответа.
— Я перестала зацикливаться на себе и делала только то что требовалось, — развела руками Елена. — Я не пыталась выжимать себя на максимум, а потом впадать в депрессию из-за очередного проигрыша. Если случалась неудача, то значит проблема в машине, а не во мне. Винить себя можно только в том случае, когда теряется желание побеждать.
Леклер почувствовал уверенность в себе и собственных силах. Чем больше ему доводилось общаться с Гебневой, тем сильнее приходило осознание того, как много общего между ними. Столь неоднозначная личность, в которой сочеталась скромность, веселье, строгость, поддержка, уверенность притягивала монегаска сильнее, чем могло показаться. И точно ли между ними была просто дружба?
charles_leclerc подписался(-лась) на вас в Instagram
lena_geb подписался(-лась) в ответ.
——————————————————
Примечание: А вот и новая глава! Автор приносит свои извинения за задержку, так как параллельно у него идет учеба:) Всем приятного чтения!!!